Жанр: Фантастика
Мефодий буслаев 1. маг полуночи
...л, что переиграл. Златокрылые
переглянулись.
- Эйдос! Ты отдашь его мне сейчас! - очень отчетливо произнес Пуплий.
Тухломон пытливо заглянул в его глаза и прочитал там нечто такое, от чего ему
стало жутко. Тухломон внезапно вспомнил, что флейта стража света обладает
достаточной силой, чтобы разрушить его бессмертную сущность.
- Ладно-ладно! - сказал он примирительно. - Зачем же так сразу идти на принцип?
Все нервничают. Я нервничаю, вы нервничаете... Я захватил его просто как сувенир.
Меня упросили! По слабости характера я не смог отказать. Умоляю, отодвиньте
немного свою острую палочку! Я с детства боюсь зубочисток.
Пуплий хмыкнул и отвел руку с флейтой, впрочем, продолжая держать ее недалеко от
губ. Тухломон поспешно открутил одну из пуговиц и бросил ее стражу.
- Ваш противный эйдос там, внутри! Возьмите его, бяки! - сказал он плаксиво. - А
теперь отпустите меня! Мне холодно лежать. Я старый больной человек! У меня
радикулит и перхоть! Я три дня ничего не ел! Эй, почему вы не поднимаете
пуговицу?
- Оставь ее себе, голубчик! Нам нужна другая, с рукава! - сказал страж.
"Мрак меня возьми! Им и это известно!" - подумал комиссионер.
Тухломон сообразил, что его сдал кто-то из своих. Иначе стражи света никогда не
догадались бы, где он прячет эйдосы. "Гады, никакой корпоративной солидарности!
Узнаю кто - пропущу через мясорубку, потом склею и еще раз пропущу!" - подумал
он.
- Пуговицу с рукава! Живо! - повторил Пуплий.
- Не дам! Имел я вас в виду, противные бяки! - на глазах теряя отвагу, пропищал
Тухломон.
- ПУГОВИЦУ! НУ! - Пуплий коротко дунул в флейту, заставив комиссионера кувырком
прокатиться по площадке. - Пришел в чувство? Я жду! - Угрожая, страж света вновь
поднес флейту к губам. Тухломон в ужасе зажал уши и зажмурился. Любое звучание
светлой флейты невыносимо для слуг мрака. - Я жду! - повторил Пуплий тихо и
совсем уж грозно.
Тухломон открыл вначале один глаз, затем второй. Что ж, они сами напросились!
- Да нате вам, нате! Все берите! - истерично взвизгнул комиссионер.
Он с треском ниток решительно оторвал от рукава пуговицу и швырнул ее Руфину.
Пуговица, вырезанная из кости грозного Тифона, покровителя первомрака, была
заговорена так, что служила одному только Тухломону. Вздумай коснуться ее кто-то
посторонний, пусть даже сам Арей, его рука, мгновенно перестав повиноваться,
выхватила бы из ножен кинжал и вонзила бы его в грудь хозяину. Не окажись
кинжала, она мертвой хваткой вцепилась бы ему в горло и сдавливала его до тех
пор, пока ее бы не отрубили. Иного способа снять черную магию с коснувшихся
пуговицы пальцев не существовало.
Однако опытный Руфин, знавший все уловки мрака, не попался на эту удочку. Он
хладнокровно дождался, пока пуговица упадет, поднес к губам флейту и расколол
пуговицу одной разкой трелью
- Моя пуговичка! Моя славненькая! Она стоила мне целях три эйдоса! Вы разбили
ее, противные каки! - запричитал огорченный Тухломон. Он крайне дорожил своей
пуговкой и возлагал на нее большие надежды.
Руфин наклонился, штыком брезгливо раздвинул половинки расколотой пуговицы и
двумя пальцами бережно поднял с пола эйдос. Крошечная песчинка благодарно
зажглась мягким голубоватым светом, совсем не похожим на тот режущий колючий
свет, которым она вспыхивала, когда ее касались пальцы Тухломона. Голубоватая
сияющая спираль скользнула к форточке и растаяла, скрывшись там, где до нее
никогда уже не смогут дотянуться пальцы мрака. Счастлива ваша планида, господин
Басевич! Хоть и придется вам до конца жизни оставаться бездушным, эйдос ваш
спасен.
Комиссионер взвыл от разочарования. Эйдос! Его эйдос достался стражам света!
Если бы он мог теперь разорвать их, сжечь живыми - он бы это сделал. Его мягкое
лицо исказилось. С проеденных зубов капала ядовитая слюна.
- Он был моим! Хозяин отказался от него! - крикнул он, протягивая ладонь со
скрюченными пальцами.
- Ну и что? Бедняга лопухоид не знал истинной цены эйдоса! - сурово сказал
Пуплий.
Он легонько подул в свою флейту, пригвоздив Тухломона к полу. Тем временем Руфин
краем своей флейты начертил вокруг комиссионера руну.
- Пришло время расплаты. Ты знаешь закон, комиссионер. Мы могли бы уничтожить
твою сущность, однако не станем этого делать. Это всего лишь руна изгнания!
Сейчас ты отправишься во мрак, и на тысячу лет двери смертного мира будут
закрыты для тебя! - сказал Руфин.
- А! Не надо! Я не хочу во мрак! У меня от темноты депрессия! - быстро заявил
Тухломон.
Он не на шутку испугался. Тысяча лет в обществе себе подобных - таких же хитрых,
пронырливых и алчных, которые видят тебя насквозь и которых невозможно обмануть!
Он, ранимый маленький Тухломончик, не выдержит такого кошмара!
Руфин провел завершающую черту. Руна замерцала. Страж света удовлетворенно
кивнул. Все было начерчено правильно. Теперь осталось только исполнить на флейте
маголодию, и все. Комиссионер отправится в Аид.
- Ребята, не надо! Это недоразумение! - взмолился Тухломон. - Я сделаю все, что
угодно, только не отравляйте меня во мрак! Расскажите мне, что любят стражи
света. Красивые перышки! А-а, вы же все музыканты! Хотите, я достану вам
оригинал нот Штрауса? Там на одном из листов - клянусь моим гастритом! - есть
след от котлеты! Это кидался коварный Шопен!
Руфин пожал плечами.
- Мы не договариваемся со слугами мрака! - сказал он и медленно начал играть. В
переливах незатейливого мотива угадывалось извечное: "Nemo prudens punit, quia
peccatum est, sed ne peccetur". ("Всякий разумный человек наказывает не потому,
что был совершен проступок, но для того, чтобы он не совершался впредь", -
Сенека, "О гневе".)
Тухломон завизжал, пытаясь выползти из руны. Он знал, что, если сейчас прозвучит
последняя часть мелодии, соответствующая "peccetur", руна отправит его во мрак.
И тут стекло подъезда брызнуло осколками. Руфин от удивления замолчал и опустил
флейту. На площадку влетел тощий кот с кожистыми крыльями. Выглядел он так,
будто только что чудом удрал со стола чучельника. Кот прыгнул на Пуплия, двумя
когтистыми оплеухами облагородил ему лицо и, зубами сорвав с шеи золотые крылья
на цепочке, метнулся вверх по лестнице.
Пуплий растерялся. Прежде он никогда не сражался с котами. А кот не терял
времени даром. Его голый, как у крысы, хвост мелькнул на верхней площадке.
Пуплий и Руфин кинулись вдогонку. Для уважающего себя златокрылого лишиться
крыльев было так же скверно, как для стража тьмы утратить дарх.
Без крыльев вся магия иссякала, даже флейта переставала действовать, и страж
навсегда оказывался прикован к миру лопухоидов. Не говоря уже о том, что
лишиться крыльев было просто-напросто унизительно. Даже если после этого стражей
иногда возвращали в Эдем, на них долгие века лежало несмываемое пятно позора.
Вторых крыльев им уже не давали, и, лишенные возможности вернуть себе свои
магические силы, стражи скитались по Эдемскому саду и жалобно стенали,
распугивая робких призраков и смеша наглых домовых.
Даф сама не знала, что заставило ее поспешить на помощь Тухломону. Чистой воды
экспромт. Она сидела на каменном, крытом жестью ограждении на краю крыши -
почему ее влекло к этим лопухоидным крышам? - и, свесив ноги вниз, болтала
босыми ступнями над асфальтовой бездной двора с разноцветными пятнами
автомобилей и ползущими точками лопухоидов.
Новые кроссовки, которые Даф самым наглым образом телепортировала из одной из
витрин - плевать на предупреждение Троила не использовать магию, - стояли рядом.
Толстый хозяин спортивного магазинчика, на глазах у которого кроссовки
улетучились в неизвестно направлении, тихо выпал в осадок и грузно осел на
коробку с теннисными мячами. Он видел, как мимо витрины прошла девушка, игравшая
на флейте, но к кроссовкам она явно не прикасалась, так как была отделена от них
толстенным стеклом.
"И нечего вонять - я спасаю ваш мир. А делать это босиком не всегда удобно..." -
подумала Даф, пряча флейту.
Хозяин магазинчика еще не знал, что Даф, верная принципу стражей света не брать
ничего из награды, любезно отблагодарила его даром предвидения. Отныне он всегда
знал, сколько денег у пришедшего в его магазин покупателя, насколько серьезны
его намерения и не мелкий ли он жулик, мечтающий отвлечь продавца и стянуть
швейцарский походный нож с двумя дюжинами лезвий и щипчиков. Впоследствии, если
забежать совсем вперед, так как наши дороги с этим героем едва ли пересекутся в
дальнейшем, он закрыл магазинчик, открыл оккультный салон, стал практиковать как
"Белый маг Федул", отпустил бороду, купил себе подержанный лимузин и,
окончательно загордившись, сломал однажды ногу, наступив на незакрепленную
решетку дождевого стока. Это лишний раз доказывает, что чем меньше лопухоид
знает, тем это полезнее для него и окружающих.
Внезапно Депресняк, разгуливающий по крыше, зашипел и выгнул спину. Он прежде
Даф увидел две белые точки. Точки, чем-то отдаленно напоминавшие чаек, возникли
в небе где-то над Курским вокзалом и наискось скользнули к одному из
расположенных недалеко домов.
- Депресняк, что с тобой, голуба моя? Опять кровавые попугайчики в глазах? -
удивилась Даф.
Проследив направление взгляда кота, она заметила стремительные силуэты, когда те
уже почти скрылись внутри дома. Бронзовые крылья на груди у Даф ощутимо
потеплели. Так они всегда реагировали на близость своих. Опасаясь быть
пойманной, Даф нырнула за ограждение, высунув одну голову.
- Это златокрылые! Боевой патруль! Что они тут делают? - прошептала она,
обращаясь к коту.
Депресняк, само собой, воздержался от ответа.
- Интересно, кого они ищут? Если нас с тобой, то почему в том доме? Как насчет
того, чтобы подлететь поближе и проверить? - продолжала Даф.
Депресняк с его даром влипать в истории был только "за". Он перескочил через
ограждение, пару этажей пролетел, как обычный сорвавшийся с высоты кот, и потом
лишь открыл кожистые крылья. Даф коснулась углубления в бронзовом амулете и тоже
шагнула вниз, ощутив, как воздух пружинит о ее маховые перья. Какое все-таки
наслаждение летать!
У нужного окна Даф оказалась почти одновременно с котом. Осторожно заглянув в
стекло, они увидели обоих стражей света в момент, когда те требовали у мятого
повизгивающего типчика - явно комиссионера - украденный эйдос. Даф узнала Пуплия
и Руфина. "Руфин еще ничего, не совсем отстой, а вот Пуплию лучше на глаза не
показываться, особенно после моего бегства из Эдема. Он родную бабушку способен
задержать за нарушение визового режима и правил пребывания в лопухоидном мире",
- подумала она.
Дафне сразу захотелось слинять подальше от неприятностей, но Депресняк поступил
весьма в своем духе. Присмотревшись к золотым крыльям, заманчиво покачивающимся
на цепочке у Пуплия, кот нашел, что они похожи на птичку, а на птичек Депресняка
всегда здорово заводило. Даф пропустила мгновение, когда в глазах у кота
появился маниакальный блеск, а в следующий миг стекло уже брызнуло осколками.
Пока Даф собиралась с мыслями, маниакальный котик уже сорвал с Пуплия крылья и,
гордый своей добычей, кинулся вверх по лестнице. Стражи последовали за ним.
Воспользовавшись моментом, Тухломон выполз из руны и попытался улепетнуть.
Однако его попытка бегства была замечена. Руфин обернулся, поднес ко рту флейту
и обездвижил комиссионера заклинанием пленения - древним, как борьба мрака и
света. Теперь Тухломон мог только болтать и шевелить зрачками - и больше ничего.
Никакой возможности самостоятельно скрыться.
Тухломон лежал и тихонько причитал, постепенно смиряясь со своим грядущим
путешествием во мрак. Чья-то тонкая рука просунулась в разбитое стекло и открыла
раму. Тухломон перестал причитать и скосил глаза, пытаясь понять, насколько то,
что происходит, происходит в его интересах.
С подоконника спрыгнула девчонка с золотым колечком в нижней губе. Она была
одета в свитер и потертые джинсы. За спиной висел небольшой джинсовый рюкзачок,
из которого выглядывала флейта. На груди у девчонки покачивались на шнурке
маленькие бронзовые крылья. Опытный Тухломон сразу сообразил, что это кто-то из
стражей света. Вот только что девчонка здесь делает? Возможно, она пришла сюда
со златокрылыми. А если нет? У Тухломона забрезжила надежда. Ему вспомнилось
вдруг, что он где-то слышал о девчонке-страже с золотым кольцом в нижней губе,
хозяйке кота, сильно смахивающего на тех котов, что он видел в Аиде. Мысли четко
и торопливо защелкали в сознании комиссионера, как костяшки на счетах.
- Я бедненький, несчастненький! У меня нету сил! Освободи мен! - заныл он.
- За что они тебя так? - поинтересовалась Даф.
- Не спрашивай, дорогуша! Я просто в шоке. Стражики светика позарились на дарх,
который милый старый Тухломончик заначил себе на честную старость!.. ты можешь
снять с меня это заклятие? Только сделай это поскорее, пока нехорошие
златокрылые дяди не вернулись!
Даф прищурилась. Она уже поняла, как можно использовать Тухломона в своих
интересах. Вот только сработает ли? Но попытка не пытка.
- Что ж! Возможно, я и смогла бы тебе помочь. Но с какой стати? По пятницам я
милостыню не подаю!
Внезапно глаза у комиссионера вспыхнули, а лицо стало сладким, почти что
сиропным. Он наконец сообразил, кто перед ним.
- Знаю! Ты Даф - беглый страж, умыкнувший рог Минотавра стоимостью по меньшей
Мере в сотню эйдосов! - воскликнул он.
- Серьезно? У тебя головка не бо-бо? Вот уж не думала, что эта мраморная сосуль...
ой! - спохватилась Даф, сообразив, что выдала себя с потрохами.
Тухломон просиял. Теперь хитрый комиссионер точно знал, что не ошибся.
- Ты Даф, не спорь! Как насчет услуги за услугу? Ты меня спасаешь от этих двух
головотяпов, я же... ну тоже что-нибудь для тебя сделаю.
- Звучит как-то размазанно. Мне нужна вполне конкретная услуга. Ты отведешь меня
к Арею. Я скрываюсь, и мне нужна помощь, - сказала Даф.
Тремя площадками выше истошно мявкнул Депресняк. Кажется, стражи все же настигли
его.
Услышав имя своего шефа, Тухломон пытливо и подозрительно уставился на Даф.
- Как ты сказала, девочка, к Арею? Впервые слышу это имя! Как бедный маленький
Тухломончик может отвести тебя к тому, кого он не знает? - заныл он.
- Ничего. Вот отправят тебя на тысячу лет в Аид - узнаешь, - утешила его Даф.
Тухломон переполошился. Выдавать стражу света, даже беглому, адрес секретной
резиденции мрака, где держат самого Мефодия Буслаева, - за это по головке не
погладят. Арей и Улита могут здорово на него рассердиться. С другой стороны,
тысяча лет во мраке, без возможности свободно шастать в мире лопухоидов - о,
нет! Только не это!
- Хорошо, я согласен, - сказал он, надеясь как-нибудь увильнуть. - А теперь
скорее - сотри вон ту блокирующую руну на стене. Мне нужна моя магия.
Даф засмеялась:
- Сперва поклянись. Неужели ты думаешь, что я поверю тебе без клятвы!
Тухломон прислушался. Его чуткий слух различал уже голоса стражей. Те
возвращались. Депресняк, лишившийся своей "птички", рассерженно шипел им вслед.
- Хорошо, хорошо! Клянусь, сто раз клянусь. Lux ex tenebris! (Свет из тьмы
(лат.)) - выпалил Тухломон.
Дафна покачала головой:
- Ты мне надоел, мягкоголовый! Ты еще скажи lux in tenebris (Свет во тьме
(лат.)). Это не клятва. Это девизы! Первый ваш, второй наш... Я вашу клятву
комиссионерскую знаю!
- В самом деле? Ой-ой, дырявая моя голова! Какая же у нас клятва? Я забыл!
- Тобне гинус итца отэстэ! - сказала Даф.
- Тобне гинус итца отэстэ! Я отведу тебя куда угодно! А теперь живее стирай
руну: эти уроды рядом! - пискнул Тухломон, в глазах у которого что-то странно
блеснуло.
- Чудненько, - сказала Даф. - Теперь клятва правильная, ее ты не нарушишь. Вот
только со словами самой клятвы ты напортачил! Меня не надо отводить куда угодно!
Куда угодно я и сама себя отведу! Клянись отвести меня к Арею, причем именно к
мечнику. Внятно и четко!
Тухломон заскрежетал зубами. Проклятая девчонка. Кажется, ее и вправду не
одурачить!
- Тобне гинус итца отэстэ! Я обещаю отвести тебя к мечнику Арею, барону!
Довольна, гадкая девчонка? Все получила, что хотела, пошлая бяка?.. А теперь
сотри руну! Тухломончику страшно! Он не хочет в Аид!
- Так и быть, - сказала Даф, наклоняясь.
Три события произошли почти одновременно. Первое: Даф подула в флейту, отменив
действие магии пленения, и ногтем провела короткую поперечную черту,
перечеркнувшую идеальную сбалансированность руны. Второе: поблизости появились
Пуплий и Руфин, носившие на своих физиономиях явный отпечаток знакомства с
когтями Депресняка. И третье: пройдоха Тухломон улетучился в неизвестном
направлении и мог быть сейчас где угодно, хоть на Эвересте. Теперь, чтобы
отыскать его, потребовались бы силы всего полка златокрылых, и то результат был
бы самый неопределенный.
Стражи замерли. Им не сразу удалось понять, что здесь происходит.
- Что делаем, ребятки? Комиссионеров пытаем? Котиков мучаем? Общество
ветеринаров-потрошителей проводит выездную конференцию? - набравшись наглости,
поинтересовалась Даф.
Тут она, признаться, притормозила. Ей следовало бы исчезнуть вместе с
Тухломоном, но она все еще не верила в глубине души, что изгнана из Эдемского
сада навсегда.
Пуплий всмотрелся в лицо девчонки. Его лицо побагровело.
- Руфин! Клянусь светом, это Дафна! Беглый помощник младшего стража! Вот ты где!
-И где я вот? - машинально перефразировала Даф.
Последнее время она стала замечать за собой, что хамит прежде, чем думает.
Вначале хамит, а потом уже начинает понемногу думать. Или вообще не начинает. По
ситуации.
- Дафна, страж света, ставшая стражем мрака! Ты арестована по обвинениям в
похищении артефакта, помощи слугам мрака и покушении на убийство! - отчеканил
Пуплий.
- Вы чего, опухли? Какое убийство? - не поверила Даф. Ей чудилось, что она
ослышалась
Пуплий неумолимо шагнул к ней. Руфин страховал его, держа у губ свою флейту.
Дафна знала, что достаточно одного легкого дуновения, чтобы размазать ее о
стену. Всем в Эдеме было известно, что златокрылых обучают секретным маголодиям.
- Сдайте вашу флейту и ваши крылья, помощник младшего стража! Не заставляйте нас
применять силу! - загрохотал Пуплий.
Даф попятилась. Лишиться сейчас флейты и крыльев ей было никак нельзя. Это
значило бы провалить задание в самом начале. Какой она будет после этого
секретный агент света во мраке! Они что, с ума посходили? Покушение на убийство?
И кто жертва? Может, здоровяк Пуплий, на которого она натравила Депресняка?
- Эй! Вы не ответили! И кого это я пыталась убить? - спросила она.
- Это тебе объяснят в Эдеме. Не двигайся! Не заставляй нас применять силу! -
сказал Руфин.
Лица стражей были суровыми. Дафна осознала, что пора сматываться. Но прежде, чем
Даф сгустила в сознании зрительный образ, необходимый для телепортации, - это
был один из опасных способов, не использующий заклинания и маголодии, - Руфин,
от которого не укрылись изменения в магическом поле, тихо заиграл на флейте. Это
была еще не атака: он лишь лишил Даф возможности мгновенной телепортации.
- Не дури, Даф! Тебе не улизнуть! Пуплий! Забери у нее флейту! - распорядился
он.
Лицо Руфина, прежде казавшееся Дафне добрым, теперь пугало ее. В глазах
златокрылого она явственно читала, что для всех порядочных стражей света она
теперь изменница, которой нет прощения.
Даф завизжала самым натуральным образом - как визжит обычная тринадцатилетняя
лопухоидная девчонка - и, на бегу впадая в панику, метнулась к лестнице - туда,
где незадолго до нее скрылся и мяукал теперь где-то наверху Депресняк. Руфин
вновь заиграл на флейте. Звуки, прежде приятные и точно округлые, стали теперь
колючими и резкими. Случайно Даф знала этот вид атаки златокрылых. Шмыгалка, в
своей любви к искусству нарушавшая все запреты, любила иногда показать ученикам
одну-две секретных маготехники.
Зная, что никак иначе от этой магии не уйти и что после серии коротких звуков
вся магия сосредоточится в одной длинной пронзительной ноте, которая погрузит ее
в долгий сон, Даф сделала единственное, что могло спасти ее. В момент, когда до
длинной ноты остались какие-то доли такта, она вдруг изменила направление бега и
с верхней ступеньки лестницы прыгнула на Пуплия, повиснув у златокрылого на шее.
Пуплий попытался оторвать ее от себя, но Даф вцепилась, как кошка.
Руфин, сообразивший, что она задумала, отдернул флейту от своих губ, но было уже
поздно. Длинная нота уже начала звучать. Атакующая магия прошла сквозь Дафну,
но, так как ноги ее были оторваны от земли, не смогла замкнуться на ней,
заметалась и обрушилась на Пуплия.
Могучие руки златокрылого разжались. Безмятежно посапывающий страж замер на
заплеванном полу подъезда, сладко поворачиваясь во сне и причмокивая губами. Два
часа оздоравливающего сна, как минимум, ему были обеспечены.
Теперь из противников у Дафны оставался лишь Руфин. Могучий страж пожал плечами:
- Думаешь, перехитрила? Детские фокусы! Мне даже флейта не понадобится, чтобы
тебя схватить! - сказал он.
Даф в спешке выхватила свою флейту и обрушила на стража пару атакующих
маголодий, но Руфин принял их на кольчугу, даже не блокируя. Он явно
развлекался.
- Недурно, крошка! Хорошая штука эта кольчуга! Ну-ка еще пару маголодий!..
Покажи, что ты умеешь! - Руфин сделал к ней большой шаг. Теперь лишь около двух
метров отделяло его от Даф.
Внезапно Дафна ощутила, как что-то обожгло ей бедро, точно кто-то засунул под
ремень ее джинсов раскаленный брусок железа. Она вскрикнула, не размышляя,
вырвала это отвратительное нечто из-под ремня и, обжигая руки, отшвырнула его от
себя. Она не целилась в Руфина, вообще забыла о нем, так ей было больно. Скорее,
сам Руфин сделал ошибку, шагнув к ней именно в этот момент.
Брошенный предмет задел златокрылого по колену. Двойная вспышка ослепила Даф.
Защитная магия кольчуги златокрылого вступила в поединок с магией неведомого и...
проиграла. Кольчуга погасла. Ледяной панцирь неумолимо пополз по ногам Руфина,
сковывая его тело. Флейта выскользнула из застывающих пальцев и два раза
подпрыгнула, ударилась о ступеньки.
Покачнувшись на ставших вдруг чужими ногах, Руфин с трудом сохранил равновесие
и, наклонив голову, посмотрел на белый вытянутый предмет, лежавший у его ног.
- Рог Минотавра! Чтоб ты сгинула, предательница! - с усилием выговорил он.
- Я не предательница! - возмутилась Даф.
- Ты еще и убийца!.. В ту ночь, когда ты похитила рог, в кабинет Генерального
стража Троила подбросили шкатулку с зубами и чешуей тифона. Троил открыл ее... Она
хранилась в том же ящике, что и ро... рог...
Руфин закашлялся. Лед поднялся уже до груди. Его щеки и волосы были уже покрыты
инеем.
- Как холодно!.. Троила нашли только утром. Его жизнь... никто не знает, когда она
оборвется.
Даф вздрогнула. Она слышала, что любая часть древнего чудовища, супруга Ехидны и
родителя Химеры, смертельно опасна для стража света.
- Это не я! - крикнула она.
- В кабинете троила нашли перо с твоего крыла... Лучше сдавайся - тебя ищут все
стражи! Lux in tenebris! - проговорил Руфин.
Лед сковал его губы. Глаза остекленели. А потом лед вдруг стал мрамором...
Магический цикл завершился. Перед Даф была статуя. Пуплий продолжал посапывать
на площадке, ворочаясь с боку на бок. Должно быть, на плитке ему было неуютно.
Однако Даф знала, что он вскоре очнется. А вот Руфин... Руфин очнется не скоро.
Даф наклонилась и машинально подобрала мраморный рог Минотавра. Ее мутило.
Желудок сжимали спазмы. Хорошо, что она толком не ела ни вчера, ни сегодня -
иначе бы ее вывернуло.
Она вспомнила вдруг, как проникла в хранилище артефактов, прокралась мимо
гранитных стен с нанесенным на них мелким узором рун и бронзовыми обручами
вокруг колонн. В центре хранилища стояли два больших шкафа из красного дерева со
множеством ящиков разного размера.
Даф остановилась в замешательстве, не зная, с какого ящика ей начать, и боясь
произвести лишний шум.
"Второй снизу левый!" - шепнул ей неведомый голос.
Даф открыла ящик. В темноте грозно и холодно мерцало нечто, похожее на бычий
рог. Кончик рога был сколот. Видны были мелкие дефекты и утолщения. Дважды Даф
протягивала к нему руку, и дважды рог вспыхивал ледяным, отторгающим светом.
Дафна нерешительно убирала пальцы, понимая, что артефакт не допускает ее. Это
было первое и единственное предупреждение. Коснувшись рога, она превратится
вначале в ледяную глыбу, а затем в мрамор. Мрамором станут ее глаза, ее мозг, ее
тело и сердце.
Внезапно, когда Даф прикидывала уже, не правильно ли будет взять рог вместе с
ящиком, не касаясь его руками, на мраморе вспыхнули буквы:
"Эйнарос куоллис гуннорбиан веддос".
- Ты хочешь, чтобы я это прочитала вслух? Что это значит? - спросила Даф.
Рог лежал в ящике неподвижно, лишь буквы золотились в темноте.
- Ну хорошо, уговорил. Эйнарос куоллис гуннорбиан веддос! - со вздохом прочитала
Даф и в тот же миг поняла, что рог уже у нее в ладони. Она не помнила мгновения,
когда взяла его. Лишь ощутила, как леденящий холод пробежал по всем ее жилам, а
затем перешел вдруг в тепло. Рог принял ее, стал ее артефактом, но по большому
счету в этом не было ничего хорошего. Недаром опытные стражи всегда говорили,
что рог Минотавра - трофейный артефакт мрака.
- Я тебя ненавижу! Ты мне не нужен! Что ты наделал? - сказала Даф рогу,
разглядывая мраморное тело Руфина.
Ей захотелось размахнуться и отбросить рог далеко в сторону, но она ощутила
вдруг, что никогда не сделает этого. Они в одной лодке. Судьбы их связаны, и
течение несет их куда-то.
Из стены высунул свой любопытный нос Тухломон. Его багровая физиономия с
наползавшей на лоб стрелкой волос была плоской, точно после встречи со
сковородой. Кажется, комиссионер, к которому после уничтожения руны вернулась
вся его магия, слегка промахнулся при материализации.
Увидев двух стражей - одного окаменевшего, а другого спящего, Тухломон присел на
корточки и от удивления раскинул руки. Однако быстро пришел в себя и даже
фамильярно похлопал Пуплия по щечке.
- Ого, крошка Даф! - воскликнул он. - Ухлопать
...Закладка в соц.сетях
