Жанр: Фантастика
Корона Звезд 3. Пылающий камень 1.
.... Мне жаль тебя, брат. - Женщина отступила от широко распахнутой двери,
дверной проем казался черным зевом какого-то голодного чудовища. Эта женщина сумела незаметно
попасть в комнату, но тем не менее она была вполне материальна, под ее весом слегка поскрипывали
половицы, так что быть привидением или дэймоном она никак не могла. - Ты не настолько силен, как
думаешь, хотя, готова признать, у тебя есть ум и определенная целеустремленность. Такой талант - и
использовать впустую, мучая бедную девушку. Ты должен искоренить в сердце своем низменные
чувства и устремления и очиститься от них перед лицом Господа Бога нашего. Тогда ты поймешь, что
земная власть и желания плоти - ничто по сравнению с Покоями Света. Все, что ниже, лежит в
темноте, а выше... - Она жестом указала на полоток, хотя, конечно же, подразумевала небеса. - Выше
- только свет небесный, коий есть не что иное, как кроткое дыхание Бога.
Хью, как он ни пытался, не смог вымолвить ни слова. Он попробовал замахнуться ножом,
которым угрожал Сангланту, но тот выскользнул у него из пальцев. Хью был беспомощен. И Лиат
искренне обрадовалась, увидев его в подобном положении.
- Иди, брат. Исцели себя, но больше не тревожь ни меня, ни эту девушку.
Хью что-то прохрипел, вряд ли это были слова, скорее проклятия, но они застряли у него в глотке.
У стола онспоткнулся и попытался взять свечу, но рука никак не хотела сжиматься. Наконец ему с
трудом удалось ухватить ее, и он, по-прежнему нетвердо держась на ногах, двинулся к двери. Внезапно
он остановился, рухнул на колени и потянулся к небольшому кожаному мешочку, который раньше был
привязан к ошейнику собаки.
- Книга! - Лиат попыталась встать, но не сумела шевельнуть ни рукой, ни ногой.
Он снова потянулся к мешочку, но темная фигура решительно указала ему на дверь.
После того как Хью унес свечу, в комнате стало совсем темно, ночные тени заполнили все уголки.
Воцарилась сонная тишина.
Лиат заплакала. Хью душил ее по-настоящему, но только сейчас она почувствовала боль, горло
горело и саднило, его словно сдавило веревкой. У Лиат болело все тело. Санглант вздохнул и
перевернулся.
- Книга! - снова произнесла она хриплым шепотом. Фигура подошла к кровати.
- Он не сможет ею воспользоваться, если только не обратится к нам.
Вдруг комната озарилась светом, в ладони женщины возник серебристо переливающийся шар.
Она положила его на кровать, и тотчас его отсветы упали на Сангланта, осветив выступившую у него на
горле кровь от ножа Хью. Женщина откинула капюшон, и он мягко упал ей на плечи.
У нее оказались светлые волосы, заплетенные в толстую косу, уложенную короной, никаких
платков и украшений. С того места, где она сидела, Лиат могла разглядеть лишь очертание профиля, по
которому невозможно было определить, молодая перед ней женщина или старая.
Незнакомка шагнула вперед и, осветив Сангланта, внимательно его осмотрела. Она дотронулась
до его коленей, подняла по очереди каждую руку и внимательно оглядела ладони, потом открыла ему
рот и осмотрела зубы, ощупала плечи. Коснулась старой раны на горле, о которой теперь напоминали
лишь заживший шрам и хриплый голос, провела пальцем по свежему следу от ножа Хью... Словом, она
вела себя так, словно выбирала породистого жеребца для своей конюшни и хотела убедиться, что он
действительно здоров и силен.
- Вот, значит, каков ты, Санглант, - произнесла она с любопытством.
Услышав его имя из уст незнакомки, Лиат решилась заговорить:
- Вы его знаете?
- Нет математика, изучающего геометрию небес, который не знал бы о племени, в жилах
которого течет кровь, отличная от человеческой, и не слышал бы о Сангланте. Даже дэймоны высших
сфер следили за тем, как он растет и развивается.
- Кто вы? - прошептала Лиат. Пальцы у нее покалывало, словно в них возвращалась кровь, но
ноги ее по-прежнему не держали, и встать она не могла.
- Люди из свиты герцога Конрада знали меня под именем сестры Анны из монастыря святой
Валерии. - Она улыбнулась, но глаза остались холодными. У женщины было странное лицо - никто
бы не смог сказать, сколько ей лет на самом деле, светлые волосы в лунном свете казались
серебристыми, но самое странное - на шее у нее висело золотое ожерелье, знак королевского
происхождения.
- Вы не сестра Анна, - пробормотала Лиат. - Я ее видела. Она была пожилой, с
морщинистыми руками, да и глаза у нее были карие.
- Где же ты могла видеть сестру Анну? Неужели ты какое-то время провела в монастыре святой
Валерии?
Лиат было заколебалась, но потом подумала, что бояться эту женщину просто глупо. Если она так
легко справилась с колдовством Хью, то ей не составит никакого труда сделать с ней все что угодно,
даже если Лиат и попытается сопротивляться.
- Я видела ее через огонь. Это было видение. Женщина довольно улыбнулась, теперь она
улыбалась по-настоящему. Она подняла руку повыше, чтобы светящийся шар лучше осветил ее лицо.
- Разве ты не узнаешь меня, Лиат?
Шар засветился еще сильнее, от него посыпались искры, и вдруг они превратились в бабочек,
которые разлетелись по комнате, так что самые дальние уголки озарились светом. Перед глазами
мелькали яркие крылья - рубиновые, лимонные, изумрудные, янтарные, лазурные и аметистовые. Они
кружились в веселом танце...
И тогда Лиат, конечно, узнала. И потеряла дар речи.
Господи! На нее нахлынули воспоминания. Она уставилась во все глаза на женщину, которая
снова держала в руке светящийся шар.
- Ма... мама?
Бледная женщина пристально вглядывалась в нее.
- Конечно, ты выросла. Ты стала настоящей красавицей, и, как вижу, эта красота доставила тебе
немало неприятностей.
- Почему ты пришла? - глупо спросила Лиат.
Женщина выпустила из рук шар, и он взмыл к потолку.
- Я пришла за тобой. Я так долго искала вас с Бернардом. И теперь наконец я тебя нашла.
4
Когда королевой Вендара и Варре была София Аретузская, некоторые клирики обвиняли ее в
пристрастии к роскоши, которое почитали греховным. Поговаривали даже, что Господь наказал
королеву, наслав на нечестивицу болезнь, подточившую ее изнутри.
Но Санглант сохранил о ней добрую память. Она позволяла маленькому принцу приходить в ее
палаты, полные всяких красивых вещей и настоящих диковинок, которые она привезла с собой из
Аретузы. Ему нравилось исследовать эти комнаты - рассматривать гобелены, ощущать аромат
благовоний, трогать инкрустированные слоновой костью и драгоценными камнями шкатулки, на коврах
он вообще мог лежать часами, рассматривая вышитые шелками сцены охоты и пиров. Однажды он
случайно разбил вырезанную из горного хрусталя шахматную фигурку рыцаря, и, хотя никто из
вендарских мастеров не сумел бы изготовить такую же, София заказала деревянную фигурку и больше
ни словом не обмолвилась о происшествии. Его походы в палаты Софии закончились, едва ему
исполнилось девять лет, тогда его отослали учиться воинскому искусству. Как ему тогда казалось,
именно это и было его предначертанием.
Но он навсегда запомнил прикосновение легкой ткани - над кроватью королевы Софии висела
тончайшая газовая вуаль, она казалась похожей на паутинку, и когда маленький Санглант сжал ее в
кулаке, ему на какое-то мгновение показалось, что она растворилась, как туман.
Сейчас он пытался выбраться из паутины сна, который опутывал его тонкой, но прочной сетью.
Санглант понимал, что если он не проснется сию же минуту, собаки его растерзают.
Надо бороться до последнего.
В видениях ему явился Хью. Красивое лицо священника было обезображено завистью. Он прижал
нож к горлу Сангланта, а по всему дворцу люди лежали, погруженные в такой глубокий сон, что,
казалось, здесь состоялась какая-то неведомая битва и теперь тела погибших воинов останутся тут
навсегда. Принц видел, как на восток летит огромная сова, а из воды на него смотрит получеловекполурыба.
Женщина из народа Аои, чья кровь течет у него в жилах, едет по бескрайним равнинам, а за
ней следует человек на лошади, снаряженной, как это принято у куманов.
Она останавливается, чтобы втянуть носом воздух, потом протягивает руки ветру и словно читает
какое-то невидимое послание. Слуга наблюдает за ней, из всей одежды на нем лишь рваная и грязная
хламида и Круг Единства на шее. Он смотрит, как она поднимает копье и потрясает им в воздухе.
Звенят привязанные к древку колокольчики, разрывая опутавшие его тенета...
- И теперь наконец я тебя нашла.
Санглант рычит и вскакивает с кровати, он уже совершенно проснулся. Под окном слабо
заскулила эйкийская собака. Принц сжал кулаки и выбросил руки перед собой, готовый защищаться от
любой опасности. В плену у Кровавого Сердца только скорость помогла ему остаться в живых.
- Санглант! - Лиат бросилась к нему и схватила за руки. Комнату освещал странный свет: от
него не исходило ни тепла, ни запаха, как это бывает со свечой или факелом. Санглант оперся на плечо
Лиат, и она поморщилась - не от его прикосновения, а от боли.
- Что случилось? - Он попытался загородить ее от незнакомки, стоящей в комнате, но Лиат
остановила его.
- Это моя мать.
Он ничего не понимал. Ее мать? У них не было ничего общего. Разве что женщина держалась с
таким же достоинством, что и Лиат, именно оно всегда отличало настоящих дворян от выскочек. Его
внимание привлекло ожерелье, поблескивавшее у нее на шее. Неужели она из салийской династии? Она
смотрела на него с легким любопытством и совершенно не боялась.
- Чего вы хотите? - спросил он прямо. - Мы с ней помолвлены.
- Да, я слышала об этом, впрочем, до меня доходили и многие другие слухи. Лиат, нам пора
уходить отсюда.
- Куда? - спросила Лиат.
- И с кем? - добавил Санглант.
- Лиат, пора выполнять свое предназначение, то, что предначертано тебе судьбой. Ты
отправишься со мной в Верну, где будешь изучать искусство математики.
Санглант улыбнулся. Лиат вздрогнула, но он не понял, от беспокойства или от радости. Знает ли
он ее на самом деле? Тот образ, что он создал для себя, отличался от настоящей, живой Лиат: за те
короткие дни с момента их встречи он понял, что та женщина, которую он встретил в дни осады Гента и
воспоминания о которой не давали ему превратиться в животное во время долгого плена, очень мало
похожа на ту, что стоит сейчас подле него. Но он умел ждать.
- Вы говорите о запретном искусстве, - заметил он, - которое осуждается церковью.
- Церковь не осуждает того, что полезно и необходимо, - отозвалась Анна. - И я уверена,
Господь одобряет нашу работу.
- Нашу работу? - пробормотал он.
Лиат сжала его руку и шагнула вперед.
- Почему ты оставила нас с отцом? Почему заставила нас думать, что ты умерла?
- Дитя, я не оставляла тебя. Вы убежали, и я не могла тебя найти.
- Но ведь ты знала, что отец не в состоянии как следует позаботиться о нас!
- Бернард слишком сильно любил этот мир, - печально произнесла она, и выражение ее лица
тотчас напомнило Сангланту сестру Росвиту, когда она успокаивала короля Генриха, - маска
любезности, как и у всех придворных. - Это была его главная слабость. Он не мог отречься от
плотского, а все плотское - преходяще и смертно. Он восхищался, глядя на весенние первоцветы,
оленят, бегающих между деревьями, твоими первыми шагами и лепетом... Но все это - тенета врага
рода человеческого, которыми он опутывает сердце человека и привязывает к красоте этого мира. -
Она вздохнула, словно строгий учитель над нерадивым учеником. - В тебе я вижу его черты и слышу
его голос, но больше никто не пытался изменить тебя.
- Изменить меня?
- Чтобы ты отказалась от своего предназначения.
- Это какого? - поинтересовался Санглант.
- Математика, - твердо сказала Анна. - Собирай вещи, Лиат, мы отправимся прямо сейчас и к
рассвету успеем уйти довольно далеко.
- Кто будет нас сопровождать? - спросил принц.
Она пристально взглянула на него, на секунду в комнате потемнело, и Санглант почувствовал
настоящий ужас. Никогда еще ему не доводилось испытывать такого - наверное, так чувствует себя
муравей, когда на него опускается нога человека.
Через мгновение он уже снова стоял в своей простой комнате, убранной, правда, с роскошью,
доступной лишь богато-му дворянину пол устилали ковры, тонкое белье на кровати, стул вместо
простой скамьи, медный кувшин для умывания, украшенный резными фигурками, на столе - поднос с
двумя серебряными кубками и золотой чашей с ручками в виде драконов. Волшебный шар освещал все
уголки в комнате. Все, что здесь находилось, принадлежало королю. Только доспехи казались тут
чужеродными, наверное потому, что они достались Сангланту благодаря его собственным усилиям.
- Ты собираешься отправиться с нами? - наконец спросила Анна.
- Я - сын короля, и кем бы по происхождению вы ни были, вы не можете смотреть на меня
свысока.
- Я смотрю свысока лишь на земные грехи и страсти. Стоит ли обрекать на них мою дочь? Или
лучше уберечь ее от этих слабостей и оградить от соблазнов?
- Блаженный Дайсан говорил, что и в браке отношения бывают чистыми.
Анна сложила руки, словно собиралась молиться, - в такой позе очень любили изображать
святых.
- Вы начитанный человек, принц Санглант.
- Вовсе нет. Но я внимательно слушал, когда клирики читали священные книги. - Он позволил
себе насмешливо улыбнуться, но эта улыбка была мимолетна и быстро исчезла с его лица. Он знал, за
что боролся, и собирался одержать победу.
- Что вы предлагаете? - спросила Анна.
- Защиту во время путешествия. Я буду защищать вас, а вы согласитесь кормить и одевать меня
и дадите подходящую лошадь.
- Мне не нужна такая защита. К тому же у меня только две лошади. Вы не можете предложить
мне ничего, принц Санглант. Захотите ли вы стать моим слугой и идти пешком?
Первый удар, который обрушивается на тебя в драке и сбивает с ног, всегда оказывается
неожиданным. Но он знал, что нельзя сдаваться.
Лиат же это предложение просто потрясло. Она по-настоящему разозлилась:
- У меня есть то, что ты так хочешь получить, - разъяренно вскричала она.
Ее гнев не произвел на мать ни малейшего впечатления.
- И что же это?
- Я!
- Связи телесные лишь мешают сосредоточенности и вниманию, которые необходимы всякому
человеку, решившему изучать искусство.
- У меня есть лошадь, и я поеду с тобой, только если Санглант отправится с нами. Он поедет с
нами не как слуга, а как солдат. Как капитан.
- Когда-то он был капитаном "Королевских драконов", - задумчиво заметила Анна и
внимательно посмотрела на принца. Так обычно смотрит человек, который еще не определился с
дальнейшими действиями. Но Санглант решил пока не вмешиваться. Вероятно, слова Лиат заставят ее
мать переменить мнение. Так или иначе, но они с Лиат не расстанутся, а уж каким образом досталась
победа - не самое главное. Он ни за что не оставит Лиат.
- Его имя известно по всему Вендару и Варре, - продолжала Лиат. - Так что он нужен нам
гораздо больше, чем ты думаешь.
Анна подняла руку, и светящийся шар спикировал прямо ей на ладонь, женщина осветила принца.
Сангланту пришлось закрыть глаза от яркого света, но взгляд Анны его не смутил.
- Нет, Лиатано, я не вижу никакой ценности в нем - ребенке Аои и человека.
Санглант вздрогнул.
- Я ожидала совсем другого, - сказала Анна, продолжая рассматривать его. Наверное, орел с
высоты так рассматривает землю и всех ее обитателей, выискивая добычу. - Но все же... Мы можем
узнать о нем больше, чем знаем сейчас.
- Значит, ты согласна? - упрямо спросила Лиат.
- Согласна.
- Владычица! - Со слезами на глазах Лиат обняла Сангланта. - Молю Господа, чтобы в Берне
мы нашли покой, как и мечтали.
Санглант обнял ее и бросил быстрый взгляд на Анну. Та смотрела на них без особого одобрения,
но вместе с тем и не выказывала недовольства. Ее взгляд, казалось, устремлен в никуда. Санглант
понял, что не доверяет ей, хотя и не считал, что решение Лиат поехать с матерью ошибочно. И
объяснить эти противоречивые чувства он не мог.
Лиат довольно вздохнула, приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его, и Санглант тотчас
ответил на поцелуй.
Но это не означало, что он забыл обо всем.
- Это совершенно не запланировано, - пробормотала Анна себе под нос. Лиат, конечно же,
ничего не услышала, но Санглант с его собачьим слухом отчетливо разобрал каждое слово. - Но нам
это пойдет только на пользу.
Когда они выехали, все во дворце еще спали, но на сей раз сон был самым обыкновенным, не
магическим. Санглант отчетливо слышал, как храпят придворные и поругиваются во сне солдаты. Пока
они собирались, Лиат рассказала ему о ночном нападении Хью, и первым делом Санглант хотел бежать
в его покои и задушить этого мерзавца, потом он остыл, понимая, что этим только ухудшит положение.
И без того хватало забот. Генрих может помешать им, поэтому они собирались в спешке и молча. К
тому же им предстояло еще тихо вывести лошадей из конюшни, а это не так-то просто.
Когда наконец они добрались до ворот, где их ждали три мула и лошадь, Санглант уже сомневался
в королевском происхождении Анны - у нее не оказалось никакой свиты. Однако скоро он понял, что
ошибся, услышав тихий шепот. Говорили на незнакомом ему языке, который больше напоминал шелест
ветра, чем человеческую речь. Он никого не видел, хотя и ощущал чье-то присутствие.
- Кто это? - спросила Лиат так тихо, будто боялась, что от звуков ее голоса проснется весь
дворец. Сейчас волшебный шар казался обычным фонарем, хотя его пламя горело слишком ровно,
чтобы быть настоящим.
- Мои слуги, - мягко отозвалась Анна.
Санглант вздрогнул, почувствовав, как по его спине пробежали чьи-то ловкие пальцы. Чье-то
дыхание пощекотало ему ухо, взъерошенные волосы упали на глаза, а когда он их откинул, возле него
уже никого не было. Санглант взвалил свои доспехи на спину одного из мулов, крепко их привязал и
протянул Лиат копье.
- Я должен забрать собаку.
- Собаку? - удивилась Анна.
- Моя свита, - усмехнулся он. - Если я оставлю ее, они с ней расправятся. А этот пес
неоднократно выручал меня.
- Ужасное животное, - пробормотала Анна, но потом кивнула в знак согласия, словно
опускаться до того, чтобы замечать присутствие собаки, было ниже ее достоинства.
Санглант понимал, что должен торопиться. В часовне уже запели Вигилии. Голоса монахов
взмыли вверх, потом снова зазвучали ниже. Санглант заслушался и даже замедлил шаг. Возле двери
спали "львы", ни один из них не проснулся, когда принц зашел в комнату и с собакой на руках вышел
обратно. У ворот он взвалил собаку на спину мула, как мешок с зерном, и крепко привязал ее, потом
принялся успокаивать мула, которому запах эйка пришелся не по душе. Но даже несмотря на то что
принц торопился, закончить вовремя ему не удалось.
Из предутренних сумерек выступили солдаты - человек двадцать или тридцать, все они вели в
поводу лошадей, навьюченных солдатскими пожитками.
- Ваше высочество...
Капитан говорил шепотом, чтобы не разбудить слуг и охранников у ворот.
- Кто это? - спросила Анна.
- Сестра! - Они преклонили колени в знак уважения перед служительницей церкви. Санглант
удивленно посмотрел на них. - Лорд принц! - продолжал капитан Фальк. - Прошу прощения, но
когда с вами произошли эти события, мы все собрались и принесли клятву, что последуем за вами, если
вы оставите королевский двор. Разрешите нам, принц Санглант, поехать с вами. Мы пойдем на смерть,
если вы поведете нас.
Господи! Что им ответить? Санглант вспомнил своих "драконов". При мысли о том, что у него
снова будут верные солдаты, готовые идти за ним в огонь и в воду, на глаза ему навернулись слезы.
Анна ответила прежде, чем к принцу вернулся дар речи.
- Благородное предложение. Но вы не сможете последовать за нами. Нам не предстоит ни битв,
ни схваток, а без дела вам будет скучно. Для вас постижение истины неподходящее занятие.
Мужчины зароптали, но ждали его ответа. К нему были обращены их лица - в основном лица
молодых парней, которые еще недавно работали на полях. Только капитан Фальк и еще один ветеран не
понаслышке знали, что такое война. Санглант встретился взглядом с каждым, и каждый кивал ему в
ответ.
- Сестра Анна права, - произнес он наконец. Сердце у него сжималось от того, что ему
предстоит сказать, но выбора не было. Пока он не может командовать. - Я собираюсь уединиться в
отдаленной деревне... Пока гнев моего отца не утихнет. Я бы с удовольствием стал вашим командиром,
но такая жизнь не для вас. Вам действительно будет скучно, ведь в глуши нет подходящего для солдат
дела.
- Но что же нам делать? - спросил капитан Фальк умоляющим голосом.
Санглант понимал, что должен найти какое-то решение, ведь они предложили ему все, что есть у
солдата, - свою верность. Он не может просто отослать их.
- Идите к принцессе Теофану. Я доверяю вам позаботиться о ней. Скоро она отправится на юг, в
Аосту, и там ей понадобится ваша помощь. А когда ваша помощь потребуется мне, я буду знать, где вас
найти. Ни одна битва без вас не обойдется.
- Мы сделаем, как вы сказали, лорд принц. И мы будем ждать от вас вестей.
Тогда он шагнул к ним и пожал каждому руку. Все двадцать семь были широки в плечах, и в
каждом чувствовался характер: не всякий решился бы бросить вызов королю и уехать с опальным
принцем. Санглант восхищался ими и понимал, что такие люди встречаются редко.
Анна и Лиат уже сели в седла: Анна, как и положено монахине, - на мула, а Лиат - на лошадь,
оставив более сильного Ресуэлто для Сангланта. Пора было отправляться в путь.
Только Господь Бог знал, насколько трудно ему было расстаться с прежней жизнью - жизнью
принца, лорда и воина.
- Мы будем ждать вас, принц Санглант, - сказал капитан Фальк, остальные солдаты тихо
повторили его слова. И поняв, что их присутствие мешает принцу уехать и порвать с прошлым, капитан
Фальк приказал людям разойтись, что они и сделали достаточно быстро.
Санглант вскочил на Ресуэлто и поспешил вслед за Лиат и Анной, которые уже выехали за ворота.
За ними шли тяжело груженные мулы. Он не заметил никаких слуг Анны. Где-то на дереве ухнула сова,
но в темноте ее не было видно.
Анна даже не оглянулась. Лиат бросила прощальный взгляд на стены - дворец остался позади, и
неприятности тоже. Но Санглант глотал слезы - он стал чужим для отца. И ему пришлось оставить
таких отличных солдат.
КАМЕНЬ ЗА КАМНЕМ
Он собирает камни размером не больше кулака, но и не меньше куриного яйца - иначе они не
подойдут для того, что он задумал, - и складывает их в кожаную сумку. Их должно быть
достаточно много. Здесь, в северных землях, камней много. Говорят, когда-то их принесла с собой
снежная лавина.Он слышит шаги, но это всего лишь одна из рабынь, и, выслушав, он отсылает ее.
Обладая острым умом, он сумел создать из своих рабов настоящую сеть для поиска соперников. И
теперь он направляется в долину, к тому месту, где, по словам рабыни, должны встретиться два его
последних врага.
Он находит удобную позицию между двумя валунами - отсюда ему видно все, а его заметить
почти невозможно. Он с интересом наблюдает за дуэлью: Первый Сын Первого Колена, сильный и
осторожный, спокойно наблюдает, как его противник - Седьмой Сын Второго Колена - кружит
вокруг него. Тот слишком зол, а злость - плохой помощник. Оба брата сходятся, награждают друг
друга первыми ударами и отступают. Седьмой Сын быстр и безжалостен. У Первого Сына больше
сил, но он не растрачивает их попусту - схватка еще только началась. Он позволяет Седьмому Сыну
кружить, делать ложные выпады, уворачиваться, наскакивать и отступать, экономя собственные
силы.
Еще один выпад, еще один удар. Течет кровь. Первый Сын ранен в плечо, но и Седьмой Сын
слабеет. Схватка начинается заново.
Кто станет победителем - вопрос времени. Седьмой Сын свиреп, но злость не поможет ему.
Первый Сын умен, иначе бы он не сумел спастись из Гента, выведя большую часть своих солдат. Вот и
сейчас он показывает себя с лучшей стороны.
И вот наконец Седьмой Сын лежит в луже крови на земле. Пятый Сын, не дожидаясь, пока
Первый Сын отрежет косу брата, что будет означать его победу, выбирается из укрытия и по
тропинке идет к фьоллу - гнезду Мудроматерей. Он проходит мимо молодой Мудроматери, которая
направляется как раз туда, но не останавливается, чтобы поговорить с ней. Он должен
поторопиться, если хочет победить Первого Сына.
Здесь, на высоте, постоянно дуют пронизывающие ветры, поэтому никаким деревьям и кустам
тут не удержаться - на камнях растет только мох. Им покрыта вся земля, лишь на склонах видны
голые камни - недавно там прошли оползни, и их следы еще не успели зарасти. По склону струится
талая вода - чистая, как слеза, и холодная, как лед. Вокруг - только скалы. Их стачивает река,
обволакивает мох, но они, словно доспехи, укрывают землю, холмы, берега, скрывая в недрах огонь.
Над фиордом склонилась скала, она похожа на занесенный нож, а с нее вниз, в тихие спокойные
воды, маленьким водопадом стекает ручей. Скала, на которой он стоит, отражается далеко внизу, но
он видит собственное отражение. Какое-то мгновение он смотрит на него, потом налетает ветер, и
рябь на поверхности воды смахивает его прочь. Вот так и смерть когда-нибудь настигнет его. Но не
сегодня.
Вдалеке раздается вой собаки. Над скалой на противоположном берегу парит сокол. К нему
присоединяется второй, третий...
Ветер бьет его по плечу, и он отходит от края скалы и направляется к кольцу Мудроматерей. Он
осторожно ступает по песку - здесь, на фьолле, живут ледяные черви, они раскидывают свои
серебристые сети, и каждая крупица песка напоена ядом. Это их тропа.
Сегодня особенно тихий день. В это время года такие тихие дни стоят до самой зимы - долгой
ночи. Но на фьолле ветер никогда не ослабевает, неутомимо обрушиваясь на скалы. А сегодня он
затих, лишь иногда слабым порывом напоминая о себе, как будто он тоже ожидает решения
Мудроматерей.
Неподалеку образовалась лощина - здесь Мудроматери собираются, чтобы обсудить свои дела.
Их мысли уносятся прямо в небеса и доходят до Старика - Луны, как зовут его мягтотелые,
который в давние времена был изгнан на небесный фьолл
...Закладка в соц.сетях
