Жанр: Фантастика
Принцесса инос 4. Император и шут
...вую я себя превосходно и с уверенностью могу заявить,
что стала отменной морячкой. Однако далось мне это нелегко. Хотя бы тот же
самый пролив Керит. Знаменитый ягненок, спящая кисонька, кроватка с пуховиками,
кристальное спокойствие воды пополам с сонными зефирами... густые сладкие сливки
и нескончаемая колыбельная! Ты поняла весь ужас? Жарко!!!
Мы опоздали на целую неделю. Великий Господин готов был перегрызть
грот-мачту. Из-за задержки у нас почти вышла пресная вода, но в Алакарну мы
добрались живыми. На берег там никто из нас не сходил. Наш друг-купец, вероятно,
все еще шастает вокруг, даже если желтый колпак - его начальник - брезгует
этим. Ты знаешь, кого я имею в виду. Но даже и он может оказаться поблизости,
потому его друзей тут становится многовато. Великий Господин, конечно, сам
расскажет брату обо всем этом, и с большими подробностями. Нам же, глупым
женщинам, не резон совать нос в мужские дела, не так ли?
Потом мы направились в Ангот. Каботажное плавание предполагает рейс вдоль
побережья, и я предвкушала возможность полюбоваться Тумом с безопасного
расстояния. Безопасное, как же!
Из всех Летних морей Море Слез славится самой мягкой навигацией, а грустное
название просто каприз географа. Так вот, не верь этим бредням, тетя!
Если оно было спокойно, то что же такое шторм!
Словно в мою честь, море выплеснуло все мои слезы в жутком тайфуне. Такого и
старожилы не помнят. У меня не хватит литературного таланта описать
катаклизм, но ураган творил чудеса с моими способностями горячо молиться. В
общем, "Звезда восторга", на наше счастье, оказалась удачливее многих кораблей.
Боги все-таки смилостивились, и где-то к юго-западу от Гобля погода
улучшилась. Наше судно даже умудрилось сохранить половину такелажа, хоть и
получило значительный крен на один борт. Мы пронеслись по морю так
стремительно, что не только наверстали упущенное из-за штиля время, но даже
опередили график, правда, не без ущерба для трех портов, мимо которых промчались
без остановок. Итак, мы прихромали в знаменитейшую на весь мир гавань Гааз, о
которой я никогда ничего не слышала. Географически она располагается на
противоположной от Ангота стороне Гобля.
Тетушка, я снова в Империи! Как летит время! Прошло не больше полугода, как
мы с тобой, с Андором и этим ужасным проконсулом пересекли Пондаг, а у меня
такое чувство, словно - прошли века.
Гааз (учти, что это всемирно известная гавань) показался мне вполне
премиленьким городком, но побродить по его улочкам мне не довелось. Великий
Господин с парочкой своих друзей первыми сошли на берег, но очень скоро вернулись
рассерженные и раздосадованные до невозможности. В ближайшем же кабаке их
по-дружески предупредили, что джинны здесь отныне не приветствуются и, более
того, вот-вот ожидается облава на джиннов.
Так что открыты перевалы или закрыты - нам без разницы: путь в Империю
через Гобль нам заказан.
К счастью, Великий Господин смог зафрахтовать корабль в Илрейн. Пара дней
- и мы в эльфийской стране, целые и невредимые. Но все по порядку. Корабль -
грязная старая лоханка, провонявшая трюмной водой и под завязку набитая
важнейшим и полезнейшим грузом - исключительно кусачими и прыгучими блохами.
Поверишь ли, тетя, но называется это плавучее чудо - "Прекраснейшая дама
многих добродетелей". Капитан изощряется над названием в зависимости от
настроения.
Сейчас считается, что мы ищем лошадей, чтобы отправиться на север. То есть
мы двинемся в путь, если получим разрешение. Эльфы, как известно, не жалуют
чужестранцев: на редкость подозрительная раса. Мне не жаль будет расставаться
с морем, письма - другое дело. Возможно, это последняя оказия. Боюсь, имперская
почта теперь забудет про Зарк, и надолго. Какие же все-таки дураки эти мужчины!
Милая моя тетушка Кэйд, я надеюсь, что у тебя все хорошо. Я очень скучаю по
тебе и жажду поскорее увидеть тебя снова. Ты у меня такая деятельная, наверняка
нашла себе важное занятие: может быть, вяжешь попону для моего верблюда или
что-то в этом роде?
Что слышно о Рэпе? Я пыталась говорить с Великим Господином о фавне, но он
о нем и слышать не желает. Все же я еще разок попробую, прежде чем он отошлет
это письмо брату. Надеюсь, что смогу убедить его смягчиться. Рэп никому не
представляет угрозы. Парень хотел помочь, не более. Я уверена, изгнанный из
султаната, он никогда не переступит его границ, ничто его не затащит обратно.
Если мой план удастся, пожалуйста, тетя, позаботься, чтобы у Рэпа были средства
уехать, и передай ему мои наилучшие пожелания. Хотелось бы мне послушать обо
всех его приключениях! Боюсь, Рэпу заморочил голову Хранитель, и то, что
произошло, в основном на совести колдуна, а не фавна. Я уверена, Рэп хотел как
лучше - пожалуйста, скамей ему это, если сможешь. А если мне не удастся
смягчить джинна, то прошу тебя, попытайся сама изыскать возможность
облегчить жизнь пленнику. Впрочем, я уверена: все, что могла, ты уже сделала.
Топот по крыше каюты свидетельствует, что этот плавучий рассадник заразы
готовится встать на якорь. Это сигнал мне, что пора заканчивать письмо..."
Гавань Элмаса располагалась в устье реки, между высокими холмами, поросшими лесом.
Крутые склоны с поразительной четкостью отражались в зеркальной глади лагуны, на
поверхности которой отдыхали, стоя на якорях, с полдюжины кораблей. Вокруг них легко и
бесшумно сновали легкие весельные лодки. Несколько лодочек стояло на приколе у берега. По
берегу медленно ползли воловьи упряжки, волоча баржи против течения реки. Инос выбралась
на палубу и из-под покрывала обозревала окружающий ландшафт. Илрейн разочаровал
девушку. Горб одного холма загораживал обзор вверх по реке, а долина мешала любоваться
морем. Чувствовалось, что выбор места для гавани не случаен. Инос обернулась к стоящей
позади нее Зане и, кивнув в направлении города, сказала:
- Словно нарочно загородили.
- Скрытные люди, - согласилась Зана, одобрительно покачивая головой.
Скоро и вокруг "Прекрасной дамы" тоже замельтешили лодочки. Их владельцы ловко
карабкались на палубу по спущенным с бортов канатам и веревочным лесенкам. Теперь к
джиннам и джотуннам присоединилась куча эльфов. По сравнению с пассажирами и командой
новоприбывшие казались миниатюрными куколками, крайне юными и восторженными, как
дети. Веселый, задорный гомон их голосов очень напоминал птичьи трели в весеннем лесу, а
разноцветные одежды - порхающих бабочек. Они словно осветили палубу радостью жизни. К
одежде эльфы относились с заметным равнодушием: большинство мужчин ограничивались
набедренной повязкой, на женщинах было немногим больше, и все без исключения бегали
босиком. То и дело кто-нибудь прыгал за борт освежиться и вскоре взбирался назад по канату
или якорной цепи, рассыпая во все стороны брызги и заразительный смех. Загорелые, в
пышном ореоле золотистых кудрей, с огромными, лучистыми, как бриллианты, глазами, эти
дети света и неба едва ли вообще принадлежали земле.
Инос была очарована. В Кинвэйле ей приходилось встречаться с полукровками, но
сравнения с чистокровными эльфийками тамошние девушки не выдерживали. Импская кровь
сильнее эльфийской. Оставалось только позавидовать этим ребячливым золотистым
проказникам. На них так радостно было смотреть - особенно после того, как угрюмые джинны
и суровые джотунны столь долго являлись ее единственными спутниками.
"Похоже, Илрейн мне очень понравится", - решила Инос. Для сухого жара пустыни
длинное платье и плотное покрывало было достаточно удобным одеянием, но в удушливом и
соленом морском воздухе тряпичная масса становилась серьезной помехой. Инос, закутанная в
чадру так, что сверкали только ее глаза, уже почти сварилась.
- Зана?
- Что, моя госпожа?
- Взгляни на этих девочек. Что, если и мне последовать их примеру, сбросить все
лишнее и прыгнуть за борт? Что бы сказал Азак?
Зана вытаращила свои рубиновые глаза так, что они стали раза в два крупнее, и
произнесла:
- Сомневаюсь, что он вообще разрешит тебе вернуться на корабль.
- Верно! - вздохнула Инос.
Не только гнев Азака помешал Инос сбросить покрывало, но и ее лицо. Представив, как ее
станут разглядывать, она предпочла и дальше париться под чадрой. Возможно, ей ничего
другого не останется, как примириться с покрывалом.
На палубе суетились джотунны и эльфы, а джинны, постоянно путаясь у них под ногами,
злились, что им негде пройти. Азак только что нанял эльфа и долго что-то втолковывал ему.
Паренек принял монету и направился к берегу самым прямым путем - прыгнув за борт.
Наверное, он и вправду был юн, потому что двигался в воде так быстро и энергично, что позади
него оставалась кильватерная струя, а руки взлетали над водой как птичьи крылья.
Облокотившись на поручень, Азак смотрел ему вслед равнодушным взором. Инос сочла
момент самым подходящим и, приблизившись, помахала письмом перед его носом, а для
большей надежности позвала:
- Дорогой!
Обращение уже не казалось ей таким странным. Инос задумала взрастить в своем сердце
любовь с помощью самовнушения. Начала она с нежного, но наиболее нейтрального слова,
впоследствии собираясь разработать более страстные термины. Привычка - великая вещь;
возможно, частое использование специальных слов сделает иллюзорное естественным.
- Любовь моя? - Азак одобрительно улыбался: он знал, что она задумала, и,
по-видимому, ценил ее старания.
- Ты отправляешь послание Кару. Мне бы тоже хотелось отослать письмо тете Кэйд.
- Конечно, - согласился Азак, взяв письмо в свои громадные руки воина. - Но ты его
запечатала! Я должен прочесть.
Повисло молчание. Инос вдумывалась в то, что только что услышала. Она с трудом
верила своим ушам. Но поверить пришлось.
- Муж не доверяет жене?
- Всему свое время, а тебе мое доверие еще надо заслужить, дорогая, - мягко улыбаясь,
сообщил Азак. - Мужчины моей страны никогда не были легковерны.
"Когда ты отдашь мне свое сердце, я поделюсь с тобой доверием", - словно говорили его
прищуренные глаза.
Тяжко вздохнув, Инос сказала самым сладеньким голоском, на который только была
способна:
- Если так, то читай, конечно.
Азак незамедлительно сорвал печать. Привалившись спиной к поручням, джинн стал
внимательно читать. Вдруг он переменился в лице.
- Ты говорила с матросом? - прохрипел Азак, хмуря брови.
- Там была Зана, - поторопилась оправдаться Инос.
- А! Прости, - буркнул джинн и вернулся к письму.
Буря пронеслась стороной, но надолго ли, этого Инос не знала. Так же как не
представляла себе, чем подкупить Зану, чтобы согласилась солгать брату.
Дочитав, Азак кивнул, сложил письмо, сунул в карман и милостиво пообещал:
- Оно будет послано. Я рад, что ты проявила разумную осторожность. Я думаю, ты
представляешь, насколько у нас мало шансов надеяться, что пакет все-таки попадет во дворец
Алакарны?..
- Да, представляю.
- Хорошо, - кивнул он. - И не утруждай себя мольбами за своего малявку любовника.
Все кончено! - рявкнул Азак.
Чтобы не взорваться в тот же миг, Инос сделала глубокий вдох, положила руки на
поручни и уставилась на вздымавшийся зелеными холмами берег. Усилием воли заставив свой
голос остаться тихим и ровным, она заявила:
- Ты несправедлив ко мне, супруг мой. Фавн никогда не был моим любовником. У меня
никогда никаких любовников не было в прошлом, в будущем... я поклялась быть верной тебе.
Твои слова оскорбили меня.
- Мы не будем больше обсуждать это, - прорычал Азак.
Инос повернулась и ушла, пока не успела ляпнуть что-либо неподходящее.
В каюте было удушающе жарко, но разобиженная Инос долго просидела на своей койке.
Она не могла понять, почему Азак не желает слушать разумные доводы. Почему не хочет
принять тот факт, что власть обязана награждать верность? Почему не верит, что Рэп - всего
лишь марионетка и бросать его в тюрьму по меньшей мере глупо и конечно же чрезвычайно
жестоко? Почему не хочет на деле убедиться, что убрать фавна из жизни Инос проще простого?
Достаточно посадить парня на первый же корабль и выслать из страны.
"Безумная ревность - единственное объяснение, - подытожила Инос. - Очевидно,
из-за проклятия Азак свихнулся. Когда дело хоть как-то касается меня, он не способен
рассуждать. А вот мне надо научиться следить за каждым своим шагом".
Между тем шум и гам на палубе не утихали. Эльфы трудились сноровисто, быстро
опустошая трюмы судна и освобождая место для товаров, экспортируемых Илрейном, воды и
продуктов питания на долгий срок плавания. Шкивы и ворота визжали, перекрывая смех.
Отсутствие причалов, естественных для любого нормального порта, поражало до изумления.
Неужели эльфы так уж сильно боялись шпионов? Вряд ли, скорее всего, им нравилось
искусственно создавать себе дополнительные трудности.
В конце концов Инос услышала, что голос Азака практически перекрывает всеобщий
гомон, и поняла, что должна появиться на палубе. На верху лестницы, по которой поднималась
Инос, стояла Зана и внимательно наблюдала за спором. Все на корабле следили за этим спором.
Только эльфы с усмешкой, а пассажиры и команда - насупившись. Эльфов забавляла буйная
ярость Азака, метавшего громы и молнии в надежде запугать стройную девушку вдвое меньше
его по габаритам и внешне много моложе джинна. Бедный Азак, его не боялись!
- Кто это? - спросила Инос.
Девушка была потрясающе красива, даже для эльфийки. Она явно приплыла не на лодке:
ее мокрая кожа сверкала на солнце, а волосы, даже намокнув, окружали ее головку пышным
ореолом золотых кудрей. Как на мальчишке, на ней красовались синие шортики, и все -
другой одежды на эльфийке не было, но мальчишкой никто бы ее не назвал. Подбоченившись и
гордо вскинув голову, девушка агрессивно наступала на Азака. Ее небольшие упругие груди,
украшенные парой темных ореолов с сосками медно-красного цвета, торчали вперед. От этих
огненных звезд ни один мужчина на корабле не в силах был отвести взоры. Глаза эльфийки,
огромные, переливающиеся многоцветьем сверкающих под солнцем драгоценных камней, с
вызывающим весельем улыбались в ответ на ярость Азака. Сейчас султан был не в том
настроении, чтобы не почувствовать себя униженным.
- Кто-то из местной администрации, - злым голосом сообщила Зана. Ее лицо под
чадрой пылало не только от жары. - Она запрещает нам сходить на берег.
Корабль отплывал в Гобль, это Инос помнила. Но куда бы ни направлялась вонючая
посудина, дольше оставаться на ней Иносолан не собиралась, и уж тем более она не желала
возвращаться в Гобль и угодить прямиком в имперскую тюрьму вместе с остальными
джиннами.
- Какой историей он ее потчует?
- Очередной и далеко не первой, - сердито буркнула Зана. - Сначала он назвался
путешественником, катается, мол, от скуки. Эта... тут же отказала ему в разрешении на въезд.
Он сразу же заявил, что нуждается в совете колдуна, а она назвала его лжецом. Ох, моя
госпожа, плохо он справляется! - прозвучало странное признание из уст преданной Заны.
Похоже, эльфийка сочла дискуссию оконченной. Пожав плечами с истинно царственным
величием абсолютного безразличия, она начала отворачиваться от Азака. Султан едва не
схватился своей лапищей за ее великолепное плечико, но в последний момент спохватился и
замер с протянутой рукой. На медно-красном, чисто выбритом лице джинна читалась смесь
отчаяния и ярости.
Инос сорвала с себя покрывало, стянула с головы платок и вытащила из волос все
шпильки.
- Стой! - крикнул Азак, приказывая неизвестно кому.
Эльфийка повернулась обратно и ошеломленно уставилась на шагнувшую вперед Инос.
- Убирайся! - прорычал Азак.
Полностью игнорируя разъяренного джинна, девушка приблизилась к эльфийке и
представилась:
- Я - Иносолан, королева Краснегара. - Рубиновые губки удивленно надулись.
Перламутровые глаза замерцали золотыми, розовыми и бледно-голубыми искрами. Видимо,
эльфийка оценила чистую зелень глаз Инос, золотые волосы королевы и ужасные шрамы на ее
лице.
- Я - Амиэль'стор, помощник администратора Элмасского магистрата и член
городского самоуправления от рода Стор, - в свою очередь представилась она.
"Ну, была не была..."
- Я лишилась своего королевства из-за колдовства. Я намерена воззвать к Четверке,
поэтому я направляюсь в Хаб.
Амиэль'стор бросила на Азака рассеянный взгляд, а затем снова обратилась к Инос:
- Ты с ним?
- Он мой муж. Прости ему уклончивые слова. Он пытался сохранить в тайне мои беды.
Азак зарычал, но на него не обратили внимания.
- Очередная выдумка? - скептически вскинула бровь эльфийка.
- Я готова поклясться любыми Богами, какими пожелаешь, - я говорю правду, -
заверила Инос.
Казалось, Амиэль заколебалась, к тому же она была не в: силах отвести взгляд от ожогов.
- А твое лицо? - в замешательстве прошептала она.
- Колдовство. Проклятие, - отчеканила Инос.
Амиэль оглянулась на Азака:
- Это так?
Азак молча кивнул. Джинн пылал от злости, его щеки условно полыхали огнем.
- Это меняет дело! - Эльфийка все еще колебалась. - Красота всегда... - и
нахмурилась, едва лишь наткнулась взглядом на шрамы Инос. - Корабль отчалит с утренним
приливом. Приглашаю вас двоих сегодня вечером на обед ко мне. Ваше дело я изложу более
высокой инстанции, стражу порта, моему сыну Илмасу.
- Ты очень добра, - ласково поблагодарила ошеломленная Инос. Она никак не
предполагала, что эта девчушка, внешне кажущаяся подростком, имеет взрослого сына.
Машинально Инос стала скалывать шпильками свои волосы, готовясь упрятать их вновь под
платок и покрывало.
Амиэль вежливо кивнула, повернулась и ловко вспрыгнула на парапет борта. Подняв над
головой руки, эльфийка прогнулась и, мощно оттолкнувшись ногами, грациозно спикировала
вниз, словно морская птица. Она исчезла в хрустальной воде без малейшего всплеска.
Инос подняла глаза, готовясь встретить ярость Азака.
- Думаю, я спасла положение, не так ли? - поспешила она опередить мужа.
- Ты, стерва, вмешалась не в свое дело!
- И не зря, супруг мой, - процедила она сквозь зубы. Инос твердо решила, что не
позволит себя запугать.
Его пудовые кулаки, учитывая проклятие, представляли для женщины особую опасность.
Клокочущий гнев тряс Азака, как тропическая лихорадка. Джинн сдерживал себя неимоверным
усилием.
- Не стоит ребячиться, дорогой, - произнесла Инос, едва удерживаясь, чтобы не
задрожать самой, но уже от страха. - Женщина с женщиной всегда договорятся. И ведь
отлично сработало!
- Но только потому, что это была женщина! Закрой лицо! Зана поведала мне правду, ее
не было рядом, когда ты разговаривала с матросом; она даже не знала, что ты отправилась у
моряка просить перо! Запомни и никогда не забывай: если ты еще когда-либо осмелишься
заговорить с мужчиной, когда меня не будет рядом, я прикажу тебя высечь!
Джотуннская кровь в жилах Инос вскипела, долготерпение ее кончилось. Памятуя о
зрителях, она понизила голос и по возможности тихо прошипела:
- Амбициозный кретин! Спесивый ублюдок! Да не вмешайся я вовремя, мы бы уже
сейчас плыли назад в Гобль! Брак - это партнерство, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше,
Азак ак'Азакар!
- Но не там, откуда я родом!
- Но здесь тебе придется со мной считаться. И поскольку я только что оказала тебе
немаловажную услугу, ты кое-что должен мне..
- Опять ты печешься о своем любовнике? Не трудись...
- Никакой он не любовник!
- Он мертв!
- Что? - отшатнулась Инос. Судя по лицу Азака, сомневаться в его искренности не
приходилось.
- Мертв! - смаковал слово султан.
- Ты же обещал, что кровопролития больше не будет!
Он шагнул к жене вплотную, нависая над ней с перекошенным, дергающимся ртом и
кроваво-красными, вылезающими из орбит глазами.
- Его и не было. Чтобы убить человека, не обязательно проливать его кровь! Если не
поняла ты, то мои люди прекрасно меня поняли. Не хочешь послушать, что они с ним
делали? - любезно предложил джинн. - Они...
- Нет! - зажимая ладонями уши, крикнула Инос.
- Как хочешь, - сразу успокоился Азак. - Он оказался удивительно живучим, но в
любом случае сейчас он, несомненно, уже мертв.
Внезапно нахлынувшее отвращение к самоуверенному дикарю стерло ее гнев. Инос
корила себя за недогадливость - ей следовало понять, почему Азак не желает говорить о Рэпе.
Принимая ее молчание за испуг, джинн с отвратительным удовлетворением кивнул.
- И предупреждаю, султанша! Лишь улыбнись какому-либо мужчине, и ты подпишешь
ему смертный приговор! Ты поняла теперь? - закреплял достигнутое джинн.
7
Шанди развлекался, тихонечко похихикивая. Снова и снова он шевелил своей головой то
так, то эдак, и комната в ответ тоже двигалась то эдак, то так. До чего же забавно! И даже когда
Шанди держал голову неподвижно, комната ходуном ходила то вверх, то вниз, а иногда
начинала неторопливый бег по кругу. Мальчику нравилось приятное дурманное состояние, в
котором все плыло.
Он лежал в своей комнате поперек кровати, свесив голые ноги через край и широко
раскинув руки. Муки успел надеть на Шанди тунику, но на тогу слуги уже не хватило. Принц
то ронял ее, то падал сам. В конце концов Муки сдался. Он стоял перед кроватью, смотрел на
Шанди и плакал.
"Сюда... и туда... а теперь опять сюда... нет, кругом... хи-хи-хи-хи-хи! - Шанди блаженно
плавал в волшебном дурмане. - Глупая туника! Не нужна туника. И тога тоже... Муки глупый,
хотел завернуть меня в тогу. Разве можно двигаться в обертке? И зачем двигаться, если комната
движется сама? Тога не двигается, она лежит на полу... мятая бесформенная куча. Так гораздо
лучше. Бедный Муки старался, старался... и все зря. Я уплыл, а он плачет. Это неправильно,
плакать... Это не входит в их обязанность! Плакать? Зачем, когда так весело?.. Туда-сюда..."
Слуга ушел, но скоро вернулся, уже не один.
"Опять. Муки... надоедать пришел. - Комната, покачиваясь, продолжала вращаться
вокруг Шанди. Мальчик глупо ухмыльнулся и вдруг сообразил, что смотрит на мать. - О Боги!
Мама не смеется, ей совсем не весело... Но почему?.."
Мама схватила Шанди за плечи... и комната дико встала на дыбы. Стены, вещи, пол
заметались во все стороны! Так играть было занятнее, и Шанди хохотал и хохотал не
переставая. Принцу очень хотелось, чтобы мама повеселилась вместе с ним. Лицо у нее было
такое расстроенное! Шанди попытался объяснить маме про комнату, но упрямый язык никак не
хотел правильно поворачиваться и все время запутывался в звуках. Совсем как ненавистная
тога. Шанди снова стало весело, очень весело. Он смеялся до колик и так и не мог
остановиться, даже не хотел останавливаться.
"Я плыву... нет, комната плывет... вокруг меня плывет. Маме не нравится. Может быть,
понравится Хранителям? Сегодня я увижу Хранителей, - вспомнил Шанди. - Я расскажу им
о комнате, и мы будем смеяться вместе. Хи-хи-хи-хи-хи..."
- Идем смотреть колдунов... Идем смотреть Хранителей... - Голос матери долетал до
Шанди откуда-то издалека.
Мальчик собрался было встать, но вспомнил, что, когда появятся Хранители, нельзя будет
двигаться, - и смотреть на них сразу расхотелось.
Появление Итбена не помешало Шанди развлекаться. Пусть Итбен противный и всегда
дерется палкой, сегодня, Шанди его не боится.
"Бей сколько влезет. Хи-хи-хи-хи-хи... - хохотал принц. - Ничего-то я не почувствую!
Хи-хи-хи-хи-хи..."
- Что с ним? - раздался мерзкий голос консула.
- Лекарство. - Досада в голосе матери огорчила Шанди. - Он опять накачался.
- Боги всемогущие! Одно-единственное утро! Неужели нельзя было удержать его?
- Как, если он хитрит? Спрячет, а сам скажет "разлил" или "кончилось" и просит еще...
- Но он должен быть там! Попробуй крепкий кофе или еще что-нибудь. Безмозглый
мальчишка!
- Ты! Оставь нас!
Таким высокомерным голосом мама разговаривала только со слугами. Шанди опечалился:
"Бедный Муки! Теперь и у него неприятности!"
- Слушай меня, Ит...
"Слуга Ит? Еще слуга? - недоумевал Шанди. - Ит! Итбен - слуга?!"
- Это все твоя работа! - Мамин голос звучал не просто высокомерно, но
разгневанно. - Да простят меня Боги за мою слепоту! Как я могла довериться тебе с этим
лекарством? Тверди что хочешь, но это зелье - опий, что же еще? Ты превратил моего сына
в...
- Глупости! Никакой это не опий. Не сходи с ума, женщина! Это нежный эльфийский
эликсир. Разве ты забыла, как сильно наше будущее зависит от... соответствующего
настроения?..
Слова мешали Шанди плыть. Принц тонул в словах. Пустил лучше кружится комната.
Шанди не хотел слов.
- Но ты делаешь из него...
- Не это сейчас важно. Церемония введения в должность начинается в...
- Хорошо, пусть это не опий, мне все равно, как оно называется! Но я хочу, чтобы он
перестал принимать эту дрянь...
Слова матери повергли Шанди в ужас.
"Не забирайте лекарство! - кричал мальчик, но, похоже, его не слышали. - Нет, только
не лекарство! Иначе кошки проснутся и вцепятся в меня. Острыми, царапучими когтями, они
раздерут меня изнутри на мелкие кусочки, и ничто их не остановит, только лекарство. Оставьте
лекарство! С ним уходит тошнота и приходит веселье. С ним тяжелая голова становится:
легкой, как перышко. С ним я летаю, а без него мне плохо... плохо... плохо..."
Шанди очень старался доказать маме, что без лекарства ему никак... Он даже летать
перестал и попытался сесть. Мальчик услышал невнятные звуки и понял, что это его голос.
- Похоже, он немного оклемался и, надеюсь, сможет сидеть. Пусть его побыстрее
оденут, и мы поставим ему стул в сторонке. Может быть, никто ничего не заметит.
- Но он всегда теперь такой! Большую часть суток! Не важно, церемония или нет, и...
- Любимая!
- Э... да?
"Гроза прошла, а лекарство осталось. Хорошо. Итбен снова сюсюкает своим сладеньким
голоском, маму успокаивает. Интересно, они на этой кровати устроятся? Слишком маленькая
для троих". Шанди плыл в легком дурмане.
- Я непростительно пренебрегал тобой, дорогая моя. Но ты же понимаешь, как я занят!
Очень занят. Теперь я регент, и отныне все будет прекрасно, - твердил Итбен. - Наши
отношения станут еще крепче и доверительнее. Сегодня ты - жена регента - вернешь себе
статус первой леди. И что важнее всего, у нас будет много свободно
...Закладка в соц.сетях
