Жанр: Фантастика
Меченые проклятием
...адеялась, что ты не догадаешься. Нет, я вышла за тебя замуж и по другим
причинам.
- Каким же?
- Вот этой... И этой... И той.
42
На следующее утро путники отправились дальше. Впереди возвышались дикие и
великолепные Колоссы, над которыми сияли снежные пики Псомб и Траф. Как и раньше, на
каждом развилке их поджидал Череполикий. Пообщаться с местными жителями так и не
удалось.
Сон несколько притупил горе. О Полионе почти не вспоминали. Постепенно к Тарнам
вернулась способность смеяться. Жизнь продолжалась.
Трое авайлгратов как будто закрепились в своем новом облике. Васлар стала полной
матроной лет сорока с лишком. Она явно старалась следовать совету Гвин: приспособиться к
новому положению и играть ту роль, какую Судьбы ей предназначили на данную минуту. Она
все еще иногда вспоминала, что когда-то была солдатом, и время от времени ругалась, как
солдат.
Джасбур сделалась стройной брюнеткой лет тридцати и бросала зазывные взгляды на
мужчин, особенно на Джукиона. Тот же шарахался от этих взглядов, как нервный жеребчик.
Однако в основном Джасбур держалась около Ордура, на верность которого, видно, не очень
полагалась.
Самое заметное преображение произошло с Ордуром. Он не только стал красавцем и
сердцеедом, но и на диво поумнел. Несколько Тарнов уже заметили это. Все они удивлялись,
кто прислал загадочное послание и почему оно было адресовано Ордуру, но от него самого
никакого объяснения не добились. "Скользкий как угорь", - сказал о новом Ордуре Булрион.
Постепенно до Гвин дошло, что этот новый Ордур избегает ее. Она не собиралась с этим
мириться и изловчилась поймать его на узкой тропе, где едва помещались рядом две лошади.
По обе стороны тропы стояли заросли колючего терновника. Пусть-ка попробует сбежать!
Ордур явно раскусил ее намерения. Он приветствовал ее белозубой улыбкой и сиянием
синих глаз. Не будь она счастлива в замужестве, он, наверно, сумел бы вскружить ей голову.
Несмотря на любовь к Булриону, Гвин озабоченно подумала, в порядке ли у нее прическа и не
слишком ли у нее обветрело лицо. Ну и ну! Откуда он знает, что неотразим? Ведь он ни разу не
видел собственного лица.
- Да улыбнутся тебе Судьбы, Гвин-садж!
- Для начала, Ордур-садж, мне хватит твоей улыбки. У меня к тебе вопрос.
- Это меня не удивляет. Ты хочешь знать правила игры. Разве не так?
Он явно старался уклониться от серьезного разговора.
- Так. Что случилось с Полионом?
- Череполикие обожают упражнять свои таланты. Король Гексцион обожает
допрашивать пленных. Он послал людей за очередной жертвой.
Гвин была наслышана о забавах веснарского короля.
- О Судьбы!
- К счастью, Полиона не пытали - во всяком случае, в обычном смысле слова. Король
хотел его убить. Ему предложили выбор: смерть или вступление в секту Череполиких. Он
предпочел Череполиких. Вот и все.
- Семь проклятий! Это не все. Откуда Воитель Зорг узнал, что Полион убил человека в
бою?
На лице Ордура не осталось и тени улыбки. С минуту он смотрел вперед на дорогу. Когда
они выезжали из Тарнской Долины, он едва держался в седле. Сейчас у него была изящная
посадка кавалерийского офицера.
- Я открою тебе секрет, - сказал он, - если ты обещаешь не забывать, что это секрет.
- То есть я не должна никому об этом говорить?
- Нет, можешь рассказать, но только тем, в ком ты уверена.
- А другим я и так не стала бы рассказывать. Ладно, обещаю.
Орбур кивнул. На нем не было шляпы - видимо, не хотел прикрывать свои роскошные
кудри. За последние два дня они выросли до плеч.
- Это письмо, которое всех вас так заинтриговало... Его написал советник короля
Веснара, человек по имени Хан А-Лит.
Гвин хотела что-то сказать, но смолчала.
- Хан А-Лит находится при веснарском королевском дворе согласно договору,
заключенному между королем и Академией Рагараша.
- О Судьбы!
Кости катятся и останавливаются, открывая волю Огоуль...
- Я спросила Джасбур, откуда в Рарагаше берутся деньги, и она сказала, что не знает.
Ордур усмехнулся:
- Знать-то она знает, но не все. Хан А-Лит - не единственный советник в Веснаре, и
Гексцион, как ты, наверное, догадываешься, не единственный король, пользующийся услугами
Академии. Щупальца Лабранцы протянулись во все углы Куолии.
Гвин взвешивала в уме услышанное. Тут было над чем поразмышлять.
- И все эти советники - меченые? Например, целители?
- И не только.
- Они есть и в Далинге? Ордур прищурил сапфировые глаза.
- Нет, Лабранца не считала правителя Далинга достаточно богатым и вообще
заслуживающим внимания. А жаль. Тогда бы он знал, что меченых надо посылать к нам. Но
приспешники Лабранцы состоят почти при всех царьках Куолии - на предмет обеспечения их
личной безопасности. Они то воображают, что используют Лабранцу, а на самом деле Лабранца
использует их.
- А какое это все имеет отношение к смерти Полиона?
- Полион Тарн узнал эту тайну. Поэтому он должен был умереть.
- Что?!
Ордур сердито тряхнул головой.
- Да, прискорбно, но факт. И он был бы не первым. Хан в каком-то смысле спас ему
жизнь. Что знают Череполикие, совершенно не важно: они разговаривают только друг с другом.
Но я не уверен, что Полион сделал правильный выбор. Может быть, ему было бы лучше
умереть. Когда секта провозглашает, что новобранец мертв, она не так уж далека от истины.
Человек, которого мы знали под именем Полиона, убит. А его тело служит секте.
Гвин содрогнулась.
- Какой ужас!
- Полностью с тобой согласен. Каждые несколько недель я преображаюсь в другого
человека, чтобы...
Пытается перевести разговор на другую тему!
- Ты говоришь, людей убивают, чтобы сохранить тайну - и выбалтываешь эту тайну
мне?
- Ты - особый случай. Мало кто это знает, даже в Академии. Джасбур уже двадцать лет
мой друг и любовница, но я никогда не говорил ей того, что сказал тебе.
- А кто ты такой? - задала естественный вопрос Гвин.
Сапфиры заискрились усмешкой.
- Я - член Совета, так же, как Тибал. Но на других условиях. Большинство членов
Совета избирается пожизненно, поскольку заседания собираются редко, и лучше, чтобы была
преемственность. Но авайлграты поступают иначе, чем прочие меченые. Мы выбираем своего
представителя заново для каждого заседания, потому что тот, которого мы выбрали в прошлый
раз, может уже не годиться на эту роль. Пока что мне везло. Ни одно заседание Совета не
заставало меня в состоянии идиота, каким я был совсем недавно.
Статуя Поуль, дарительницы жизни, что стояла во дворе гостиницы, вряд ли была
красивее этого Ордура. Он опять улыбнулся своей неотразимой улыбкой.
- Сейчас мои мозги работают прекрасно, и это может нам пригодиться, когда мы
прибудем в Рарагаш. Мне не нужны таланты Тибала, чтобы почувствовать приближение беды.
Утренняя Звезда споткнулась о камень. Ухватившись за ее гриву, Гвин сумела удержаться
в седле. Потом попыталась припомнить, что хотела спросить.
- Откуда взяться беде? Мы привезли сюда Меченых и хотим поскорее убраться домой.
Почему ты ждешь беду?
Ордур бросил на нее скептический взгляд.
- Ты и вправду не знаешь? Домой вам попасть будет трудно. Мокт и Веснар ведут
необъявленную войну. Через поле боя так просто не проедешь. Лабранца, может, и могла бы
договориться, чтобы вас пропустили, и дать вам провожатых, но готов держать пари на свои
следующие четыре перевоплощения, что она этого делать не станет.
- Не в связи ли с дурацким пророчеством, что Булрион станет Обновителем?
Ордур кивнул.
- Но это же смешно! Он земледелец и хочет им оставаться. И он слишком стар. Да и как
вы можете верить пророчеству шуулграта? Как только оно произнесено, оно меняет будущее и
лишается силы.
- Не обязательно. Бывает, что изменяется только будущее того, кто произнес
пророчество, а не ход истории. А если ему повезет, то и его будущее может остаться
неизменным. Я знаю одного шуулграта...
- Ордур, - вдруг решилась Гвин. - Хватит болтать и выслушай меня. Время от
времени я слышу какие-то голоса.
- Голоса или один голос?
- Один. Тебя это, вижу, не удивляет.
- А почему это все еще удивляет тебя? Слушай, ты начала того, что у тебя ко мне вопрос.
Я ответил на твой вопрос, Гвин Тарн. Вопрос был довольно сложный и состоял из нескольких
частей. Так? А теперь можешь ты исполнить мою просьбу?
Гвин почувствовала подвох, но он действительно многое ей рассказал.
- С удовольствием. Какую?
- Пообещай, что больше не будешь задавать мне вопросов, пока мы не приедем в
Рарагаш.
- Это почему же?
Ордур закинул голову и весело рассмеялся.
- Свинья ты! - рассердилась Гвин. - Впрочем... ладно. Ты меня подловил.
- Да, подловил - и не скажу зачем. - В глазах Ордура прыгали чертики. - У меня есть
на то важные причины. Кроме того, остальное ты додумаешь сама. Ты скорей поверишь
собственным рассуждениям, чем моим басням.
Колючая изгородь кончилась. Дальше дорога шла по пологому травянистому склону.
Лошадь Ордура рванулась вперед, как пущенная из лука стрела. Ветер донес до Гвин его
заливистый смех.
Ох и ловок же, чаровник, подумала Гвин.
Во время обеденного привала Джасбур сцепилась с Васлар: дескать, та строит глазки
Ордуру. Перебранка быстро перешла в потасовку. Авайлгратки дрались как бешеные кошки, и
их с трудом растащили четверо Тарнов. Ордура это все чрезвычайно позабавило, и в его
смеющихся глазах не было ни капли раскаяния.
КНИГА ПЯТАЯ
Книга ОГОУЛЬ,
а она есть Случай, Стремительная, Насмешница, прядильщица судеб
Булрион Тарн согласился с мнением жены, что на горы лучше смотреть издалека.
Карминные горы служили отличным фоном для дивных пейзажей долины, особенно на закате,
когда они розовели на темнеющем восточном небе. Колоссы из долины видны не были - она
лежала слишком низко, - но с окружающих ее холмов в ясный день можно было разглядеть и
Траф, и Псомб. Булрион всегда считал, что они - просто два огромных конуса, покрытых
вечными снегами. Теперь он понял, что раньше видел только вершины, которые вздымались
над множеством хребтов, кряжей и предгорий. Их исполинские размеры поражали
воображение. Подъем на них вконец измотал лошадей. Несколько дней ушло только на то,
чтобы добраться до подножия Трафса, и еще больше - на то, чтобы обогнуть гору с запада и
ступить на дорогу, ведущую к Высокому перевалу. Только с этой минуты путники могли
считать, что достигли Колоссов. Дальше путь к Рарагашу пролегал по бесконечным хмурым
каньонам.
Разумеется, запас продуктов у них давно иссяк. Булрион сообщил об этом Устрашителю
Зилиону, который лишь презрительно кивнул. Череполикие реквизировали продовольствие у
местного населения. Когда кавалькада достигла очередной деревни, один из воинов поджидал
их, стоя у груды мешков с мукой и прочей провизии. Зная, сколько труда понадобилось
крестьянам, чтобы все это вырастить и собрать, Улрион хотел заплатить им. Воин взял у него
деньги и швырнул в придорожную канаву.
Путников беспокоило количество "провожатых". Путем наблюдения Булрион установил,
что Череполиких по край ней мере семеро - командир и шестеро воинов. Это был большой
отряд, гораздо больше, по мнению Булриона, чем нужно, чтобы запугать девятнадцать мирных
жителей, среди которых трое детей. Почему из действующей армии сочли нужным
откомандировать столько солдат для такой, казалось бы, пустячной цели и почему во главе их
поставили командира столь высокого ранга? В зарданской военной секте было пять рангов -
Убийца, Чудовище, Устрашитель, Погубитель и Воитель. Зилиону полагалось командовать
отрядом из сорока девяти воинов, а не взводом из шести человек. Булрион не мог понять,
почему их группе придавали такое значение. Семеро охранников - так сказать, избыток убийц
для наличного числа потенциальных жертв.
Одиннадцать дней Череполикие следовали за отрядом, как сторожевые собаки за стадом
овец. Затем вдруг исчезли - так же незаметно, как появились. Они не попрощались - просто
перестали возникать на развилках дорог. Возможно, их отсутствие заметил один Булрион, и он
не сказал никому ни слова до следующей остановки на обед.
Хотя солнце жарило что есть мочи, было очень холодно. Ветер носил по каньону вихри
липкого пепла. Деревья здесь не росли, и лошади с трудом находили пучки травы среди камней.
Дорогу можно было обнаружить только по знакам времен старой империи. Уже два дня дорога
неуклонно вела в гору, а впереди по-прежнему высились черные громады, над которыми белели
снежные вершины. И дальше виднелись еще более высокие пики. Единственным признаком
жизни были черные точки в синем небе. Джасбур сказала, что это орлы, но не смогла
объяснить, чем они питаются в этих местах.
Закутавшись в одеяла, путники прятались от пронизывающего ветра за скалами, жуя
пресные лепешки и холодные бобы. Еда скрипела на зубах. Почти никто не разговаривал. Всех
изнурила долгая дорога - ведь они уже почти три недели были в пути. Никто не жаловался.
Люди были готовы ехать столько, сколько понадобится, но лошади страшно исхудали и
ослабели. "К вечеру достигнем кратера", сказали Ордур и Джасбур. Тибал Фрайнит кивком
подтвердил их слова. Исчезновение Череполиких было тому добавочным подтверждением.
Вот тут-то Булрион, откашлявшись, объявил, что, по его мнению, их "пастухи" ушли.
- Скатертью дорога, - сказал Джукион. Остальные с ним согласились, не выразив
никаких особенных чувств. На разговоры ни у кого не оставалось сил.
Гвин только улыбнулась и продолжала жевать.
"До чего же у нас собралась странная компания", - подумал Булрион. Вон трое
джоолгратов сидят в стороне около скалы. Увидев, что дети смотрят в его сторону, Булрион
помахал им рукой. Они помахали ему в ответ. Теперь детям уже приходилось ехать верхом:
повозка давно сломалась, и ее бросили на дороге. Булриону было жаль детей, но для них
испытания скоро закончатся, и они окажутся среди себе подобных.
Раксал Раддаит, как всегда, сидит в стороне ото всех. Двое огоулгратов образуют еще
одну отдельную группу. Шарду приходится тяжелее всех: ему на этой высоте трудно дышать.
Но, по крайней мере, он перестал сбрасывать подковы с лошадей. Собственно говоря, за
последнюю неделю воздействие огоулгратов почти не проявлялось. Один из авайлгратов опять
претерпел изменение, однако, возможно, это просто случайность. Последнее чудо, которое,
несомненно, совершили огоуолграты, произошло несколько дней тому назад: Тисвион, решив
попрактиковаться, наладил лук, и прямо на него из кустов вышел лось с огромными рогами. И
какое же это было вкусное мясо!
А вон два ивилграта... У Мандасила дела идут лучше. Он уже не такой угрюмый, не так
поглощен своим несчастьем. Тарны приняли его в свое общество. Видно, выволочка Гвин
пошла ему на пользу. Может, она и права. У нее это просто дар - она умеет обращаться с
людьми. Наверно, Мандасила и надо было побить и сделать ему внушение. Ниад... Конечно,
похищение Полиона ранило ее больше всех. Гвин так же ласкова с ней, как была жестока к
Мандасилу. Ниад молода, а у молодых большой запас жизненных сил. "Может, она все-таки
подарит мне правнука?" Вроде бы это маловероятно, но неужели Полион терпеливо ждал
свадьбы? Непохоже на него. Ну, по крайней мере, горе Ниад не вызвало эпидемию холеры или
оспы. Джасбур говорит, что такое вполне могло случиться.
Что касается авайлгратов, Джасбур и Ордур закрепились в своем нынешнем обличье, а
Васлар Номит снова стал мужчиной. Правда, мужчинка так себе - низкорослый, тщедушный,
но он все равно в восторге. У него безобразный нос и кривые зубы. И идиотский смех.
Когда Васлар был женщиной, Орбур флиртовал с ней, чтобы позлить Джасбур. Теперь
пришла очередь Джасбур, и она не упускает случая на глазах у всех пофлиртовать с Васларом.
Вон они сидят в сторонке и о чем-то перешептываются. Оттуда время от времени доносится
дурацкое реготанье Васлара. В отместку Ордур сел у костра между Гвин и Ниад и старательно
ухаживает за обеими. Вчера вечером он чуть не подрался с Васларом. Вот дураки!
Да, чудной подобрался отряд. Впрочем, меченые - всего лишь сопровождаемые. В отряд
входят только Тарны. Патриарх гордился их выносливостью, умелыми руками и безотказной
поддержкой. Он завел их в опасные места, виноват в гибели своего внука, не знает, сможет ли
вернуть их домой, и ни один ни разу не пожаловался. И ни разу не поколебался в своей
преданности. Может, они уже и не варвары, но имеют полное право называть себя зарданцами.
- Ордур! - сказала Гвин.
- Слушаю тебя, о бесценная жемчужина.
Булрион поднял кусок застывшей лавы: стукнуть, что ли, Ордура по башке? Но не хочется
выглядеть брюзгливым старикашкой. Гвин сама справится с остряком. Кстати, что-то он
сегодня подурнел с виду. Веки покраснели, волосы стали такими же темными, как у Тарнов.
- Скажи, - спросила Ордура Гвин, - Рарагаш - это вершина или дно кратера?
- И то и другое. Мы уже в пределах Рарагаша, а к вечеру прибудем в кратер. И твое
присутствие облагородит всю кальдеру.
- Так не пора ли мне задать тебе еще несколько вопросов?
Улыбка Ордура вдруг потускнела.
- Неужели ты сама не додумалась до ответов? Советую, кстати, держать их при себе.
- А не то, что случится?
- Я авайлграт, а не шуулграт.
- Не увиливай! Что нам делать в Рарагаше? Нанести визит Лабранце Ламит?
Ордур опасливо покосился на Булриона, потом отвел глаза в сторону.
- Она и сама вас заметит. Еще не успеете ступить на дно кратера, а она уже будет знать о
вашем прибытии. И будет осведомлена о событиях за пределами Рарагаша - возможно, о
войне в Веснаре, о том, что поделывают карпанцы. Главное - будь с ней очень осторожна.
И он опять глянул на Булриона.
Гвин тоже поглядела на мужа, передавая ему нож.
- О чем это вы? - спросил Булрион. - Опять об этом вздорном пророчестве, что я
стану Обновителем?
Ордур повернулся спиной к Ниад, хотя та как будто и не думала прислушиваться к их
разговору, и сказал тихим голосом, уже без тени шутки:
- По-моему, Лабранца не считает это пророчество вздорным, Булрион-садж. Надеюсь,
жена передала тебе, что я думаю о нашей любимой председательнице. Эта женщина любит
власть - и обладает огромной властью. Большей, чем кто-либо другой в Куолии, за
исключением, пожалуй, главаря карпанских орд. Если появится новый император, все
изменится, разве что Лабранца сумеет взять власть над властителем. Но ей гораздо проще убить
тебя, пока не начались неприятности - я хочу сказать, неприятности для нее.
- Чушь!
- Возможно. Но ты выполнил свое обещание - привез меченых в Рарагаш. Череполикие
оставили вас в покое - так почему бы тебе со своим выводком не повернуть обратно на юг?
Это гораздо безопаснее, чем ехать в Рарагаш. Спуститесь к морскому берегу и приплывёте в
Далинг по реке.
Булрион оглядел лагерь, задержав взгляд на каждом из Тарнов. Они все устали.
Почернели от пепла, уже два дня не пили хорошей воды. Последнее время из-за холода были
вынуждены спать кучами, согревая друг друга. Да разве он осмелится просить их пройти через
все это еще раз, не отдохнув. Нет. Да и кто сказал, что Череполикие не скрываются поблизости,
чтобы убедиться в их прибытии в Рарагаш? Небось и сейчас за ними наблюдают.
- У меня нет таких притязаний. На что мне императорский трон?
Ордур вопросительно посмотрел на Гвин. Если он ждал от нее каких-то слов, то не
дождался.
- Иногда Судьбы распоряжаются нами самым неожиданным образом, - нашелся он. -
И дело часто не в истине, а в том, что считают за истину. Понятно?
Не смотри, что красавчик, башка варит будь здоров. Булрион отлично его понял.
- Хочешь сказать, важно не то, что думаю я, а что думает Лабранца? - Веснарский
король Гексцион Гараб, например, думал, что Булрион Тарн нуждается в присмотре, и
приставил к нему Устрашителя и шесть убийц. - Допустим, шуулграты в Далинге и в самом
деле предсказали обо мне эту брехню. Но они же сошли с ума - разве не так?
- Да, я слышал, что так.
- Значит, они изменили будущее. И их пророчество недействительно.
Ордур покачал головой.
- Скажи ему, Гвин.
- М-м-м? - Гвин потрогала пальцем блестящий камешек, который валялся у нее под
ногами. - Он прав, милый. Или, вернее, ты не прав. Предсказатели изменили свое собственное
будущее, но это не значит, что их пророчество не сбудется. Мало ли чего они там наговорили!
А твое будущее, возможно, осталось неизменным. - Она прикусила губу. - А что думает
Тибал? Ты не знаешь, Ордур?
- Будто он скажет!
- Но у него очень выразительное лицо. Мне кажется, для шуулграта это недостаток. И не
рассказывай, что ты не допытывался. Я за тобой следила.
Ордур драматически схватился за голову:
- Ох уж эти женщины!
- Отвечай на вопрос!
- Зачем? Если я правильно догадался, ему грозит безумие.
- Ты знаешь зачем.
Ордур сощурился. Его лицо исказила недовольная гримаса.
- Ты тоже знаешь. Ну ладно. Я догадываюсь, что думает Тибал. Вряд ли он видит тебя
будущим императором, Булрион Тарн. Именно поэтому я и считаю, что тебе грозит серьезная
опасность. Лабранца уж постарается, чтоб ты не ушел из Рарагаша живым. И я не уверен, что
нам с Тибалом удастся это предотвратить.
Когда Булрион сказал, что пора выступать, Гвин не стала спорить. Какая бы опасность ни
грозила им в Рарагаше, она мечтала о передышке, о том, чтобы несколько дней поковылять по
земле на собственных ногах, а не трястись с утра до вечера в седле. Ей казалось, что она сыта
лошадьми и их запахом до конца своих дней. Ордур обещал, что в Рарагаше ей дадут вдоволь
горячей воды, и одна мысль об этом приводила Гвин в радостное возбуждение.
- Советую пустить вперед Раксала и джоолгратов, - сказал он.
- Почему? - подозрительно глядя на него, спросил Булрион.
- Потому что Тибал захочет ехать последним. У въезда в кратер всегда стоят
сторожевые, и одним из них обязательно бывает джоолграт. Их надо предупредить, что с нами
едет шуулграт. - Ордур обезоруживающе сверкнул белыми зубами на почерневшем от пепла
лице. - Эту предосторожность принимают издавна.
Булрион пожал плечами и позвал Раксала. Гвин утомленно поплелась к Утренней Звезде.
Кобыла устала даже больше нее, и для этого были серьезные основания.
- Последний день пути, девочка, - сказала ей Гвин. - Завтра будешь лежать на травке,
задрав копыта.
Когда отряд двинулся по покрытой шлаком дороге, Гвин догнала Булриона, ехавшего во
главе кавалькады. Он улыбнулся ей. Глаза у него покраснели, но слой пепла на лице даже
молодил его; во всяком случае, в бороде не было видно седины. Но он по-прежнему оставался
патриархом, самым старым человеком в отряде, даже старше Шарда, а также бесспорным
предводителем. На него все равнялись. Ему была чужда глупая бравада, но в течение всего
путешествия он неизменно проявлял мужество, выносливость и доброжелательность. Если это
по силам Старику, то по силам и нам, рассуждали Тарны. Они последуют за ним, куда бы он ни
повел их. Гвин не уставала восхищаться мужем. Она вышла замуж за исполина, теперь ей
придется подвергнуть его еще одному испытанию. Две недели тому назад, когда Ордур открыл
ей тайну участия Академии в политической жизни Куолии, она тут же пересказала все
Булриону. Она ни на секунду не усомнилась, что должна это сделать, хотя понимала, как
сильно ранит ее мужа открытие, что Полион оказался невинной жертвой гнусной дворцовой
интриги. Но о странных вещах, которые происходят с ней самой, она не сказала ему ни слова.
С того дня она непрерывно, как термит, грызла эту загадку и пришла к неизбежному
выводу. Голос, странное поведение меченых в ее присутствии... и, главное, воспоминание о той
ночи, когда умерли ее дети. Все это подсказывало ответ - вернее, в этом-то и заключалась вся
сложность. В ту ночь она была в гостинице совсем одна - все сбежали в страхе перед звездной
немочью. Перед самым рассветом она завернула два маленьких тела в чистую ткань и вынесла
их на улицу, где их должна была подобрать телега, увозящая жертв эпидемии. Таков был закон.
Затем она вернулась к себе в комнату и в беспамятстве упала на пол. Придя в себя, она сумела
дотащиться до постели. Ей казалось, что она была без сознания совсем недолго.
Потеряв детей, проведя несколько ночей без сна, она, естественно, очень ослабела. Ничего
удивительного, что она упала в обморок. Так она твердила самой себе, и у нее не было
серьезных оснований думать иначе. Но теперь... У нее остались лишь смутные воспоминания о
том, как она ползла к постели. Светлее было в комнате или темнее, чем когда она выносила
детей? Сколько времени она была без сознания - несколько минут или целые сутки? Больные
звездной немочью часто теряют сознание. Несколько недель тому назад Возион высказал
предположение, что она тогда заразилась от детей. И теперь Гвин была склонна с ним
согласиться.
За обедом Ордур подтвердил ее опасения. Она решила, что ей пора поделиться ими с
мужем.
- Любимый, - сказала она, - я должна тебе кое в чем признаться.
Он посмотрел на нее с притворным удивлением и шутливо сказал:
- Ни за что не поверю, что ты таки... - Но, увидев серьезное выражение на лице Гвин,
грустно улыбнулся. - Не терзайся, Ниен. Я давно знаю. Это не имеет значения.
- Ты хочешь сказать, что тебе он все объяснил, а мне отказался? - гневно воскликнула
Гвин. - Или тебе Тибал сказал?
Булрион нахмурился:
- Нет, мне сказал правитель Имквин.
Гвин задумалась: как это понимать? Копыта лошадей цокали по камням, вздымая облачка
пепла. Булрион оглянулся, чтобы убедиться, что никто не отстал.
- Знаешь, - сказала Гвин, - мне кажется, что мы с тобой говорим о разных вещах.
Ордур разговаривал с тобой обо мне?
- Ордур? Нет. Что он мог мне о тебе сказать?
- Я хочу поговорить с тобой о меченых. А ты про что подумал?
Булрион снял шляпу, положил ее на гриву Грома, провел закопченной рукой по лысине,
затем опять надел шляпу.
- Про гостиницу.
- Судьбы! - Гостиница для Гвин осталась где-то в далеком прошлом. - Я про нее и
думать забыла... А что ты узнал про гостиницу?
- Правитель сказал, что по закону она тебе не принадлежит. Ты не имеешь права ее
продать. Но это не важно, потому что...
Гвин рассмеялась:
- Булрион Тарн! По-твоему, я вышла за
...Закладка в соц.сетях
