Жанр: Фантастика
Королевские Клинки 1. Золоченая цепь
...ен. - Он бы и не стал делать этого просто так, в том-то и разница. - Так ты намекаешь,
Волк, на то, что обезьяны - хозяева, а братья - слуги? По убийству в день, чтобы накормить
обезьян человечиной?
Волкоклык одобрительно посмотрел на него и промолчал. Они молча протискивались
сквозь утреннюю толпу.
- Мы выдали себя, - произнес вдруг инквизитор. - Вы говорили с обезьянами, а потом
кричали Эвермену. Мне кажется, ваша идея послать письмо через мастера Кучана может
оказаться теперь разумной предосторожностью. Если братья попытаются противостоять
нашему вмешательству, им не составит особого труда выследить нас и...
Дюрандаль схватил своих спутников за руки, останавливая их. Дом Кабука виднелся
прямо перед ними. Их ждали. На третьей ступеньке лестницы сидел, поставив ноги на вторую,
мужчина в обычном пыльном алтаинском наряде. Лицо под широкополой конической шляпой
принадлежало, несомненно, Эвермену, и он уже увидел их.
6
Когда они приблизились, он встал и спустился на дорогу, с осторожной улыбкой
протягивая руку.
- Дюрандаль! Я не ждал тебя. И... Постой, не говори. Не Чандлер... Волкоклык! -
Улыбка сделалась шире. - Сэр Волкоклык, разумеется! Пламень, надо же, как время летит!
И? - Он вопросительно посмотрел на Кроммана.
- Мастер Айвин Чалис, купец. - Совесть больно кольнула Дюрандаля. Он лгал
брату-Клинку. - Наш неутомимый провожатый. Поднимемся к нам.
- Нет, мы поговорим здесь. Как дела там, в Шивиале? А в Айронхолле? - Кем бы ни
стал Эвермен в душе, внешне он совершенно не изменился. Для Алтаина лицо его казалось
необычно бледным, но точно таким же оно было восемь лет назад. Не изменились рыжеватые
брови и ресницы, вот только взгляд стал напряженнее. Бессмертие сказывалось на нем не
худшим образом.
- В стране мир. Король был в порядке, когда мы уезжали - женился второй раз, ожидал
второго ребенка. Королева Годелева родила ему девочку, и он развелся с ней. Великий Магистр
умер. Теперь его место занял Магистр Ритуалов, - Дюрандаль ощущал всю нереальность
происходящего: вот он сидит, обсуждая такие вопросы, в этом чужом переулке, среди чужой
толпы, мулов и даже верблюдов, среди криков и пения нищих, конических шапок, отделанных
мехом, торговцев на двуколых повозках, чужих запахов, пронзительных голосов, раскосых
глаз...
Эвермен кивал так, словно для него окружающая обстановка ничего не значила.
- Я так и боялся, что он сделает еще одну попытку. Правда, я не ожидал тебя. Ты ведь
связан не с Королем.
- Теперь - с Королем.
- Ты проделал весь этот долгий путь ради ничего, брат. - Его карие глаза пристально
смотрели на Дюрандаля. - Нет никакого философского камня - это опережая твой первый
вопрос. В Самаринде нет секретов, которые можно было бы украсть для славного Короля
Амброза.
- Но здесь есть тайны, и не последняя из них - что же превратило бывшего друга в
этого чужака. - Есть какой-то источник золота. И бессмертие.
Эвермен с досадой пожал плечами.
- Но ничего такого, что бы ты мог взять с собой или использовать. Смотри... - Он
потянулся к рукояти своего меча, и Клык тотчас вылетел из ножен Волкоклыка.
Эвермен подпрыгнул и быстро поднял обе руки ладонями вперед. Он посмотрел на одного
Клинка, потом на другого и улыбнулся.
- Я и так знаю, кто чей телохранитель. Я просто хотел показать кое-что.
- Убери меч, Волк. - К счастью, никто из прохожих не забил тревогу. - Что показать?
Не прикасаясь к рукояти меча, Эвермен указал пальцем на вделанный в нее камень.
- Кошачий глаз замазан воском. Клинок покрыт золотой краской. Я хотел вытащить его
и показать вам царапины. Это Жнец, меч, который я взял с наковальни в Айронхолле. Хочешь
посмотреть поближе?
- К чему это ты?!
- Это чтобы ответить на твой второй ненужный вопрос. Несмотря на название, в
монастыре нет никаких волшебных мечей. Там есть чертовски хорошие мечники, но никаких
волшебных мечей.
- Есть еще ты. Почему? Почему ты присоединился к ним? - Кто ты теперь - ты,
бывший когда-то моим другом? Почему ты убиваешь людей, как убил сегодня утром этого
великана? Что он тебе сделал?
Проезжавшая телега заставила их сбиться плотнее. Эвермен вздохнул и облокотился на
ступеньку.
- Мой подопечный умер - это опережая третий ненужный вопрос. Мастер Полидэн
умер от лихорадки в Урфалине. - Он обвел взглядом их лица. - Вы знаете, что это делает с
Клинком. Я решил продолжать путь и в конце концов попал сюда. Я шатался по городу, как
делали это, наверное, вы, и нигде не мог найти покоя. Поэтому я назвал свое имя и встал в
очередь. В день, когда подошел мой черед, короткую соломину вытянул Яркан. Он выбрал меч,
и мне удалось оцарапать ему колено. Они отвели меня в монастырь... Там целые штабеля
золотых слитков. Я взял по одному под мышки и вышел. В тот вечер я сидел в своей каморке,
смотрел на них и пытался понять, на кой черт мне нужны золотые слитки..
Дюрандаль не видел левой руки Кроммана, но, похоже, либо тот не подавал знаков, либо
все это было правдой.
- И что?
- На следующий день я снова отозвался на свое имя - ты, наверное, уже знаешь, они
дают второй шанс. Если бы я не пошел, дрался бы снова Яркан, но на этот раз они послали
Джурму. Я снова победил.
- В Айронхолле гордились бы тобой.
Короткая улыбка сделала лицо Эвермена до абсурдного мальчишечьим.
- Наш стиль был для них новинкой. Теперь-то они им владеют - я научил их. На третий
день они послали Герата.
- На третий?
Он пожал плечами с почти смущенным видом.
- Разве вы не слышали? Три победы - и тебя принимают. Я не устоял. Не забывай, меня
ведь послали узнать секрет.
- Ты всегда был сорвиголовой.
- Это я-то? Этому колодцу имя лужа, сэр Дюрандаль.
- Мы видели Герата вчера. Мерзавец. Так ты побил Герата?
- Никто и никогда не побивал Герата. Он сказал, что я доставил ему лучшее развлечение
за век или два. Когда я готов был уже упасть от потери крови, он чуть ослабил оборону. Я был
настолько взбешен, что вспорол ему живот.
- Смерть и пламень! - прошептал Волкоклык.
- Скорее, пламень, - усмехнулся Эвермен. - Мы проковыляли в монастырь вместе, но
он помогал мне больше, чем я ему, - шел, придерживая свои кишки одной рукой, а меня -
другой. Их целебное волшебство несопоставимо сильнее всего, что есть у нас в Шивиале. К
утру следующего дня я был как новенький. Я стал одним из них.
- И ты остаешься там по собственной воле?
Эвермен кивнул.
- Я собираюсь остаться здесь навсегда. - Он с вызовом встретил взгляд Дюрандаля. -
По моей собственной воле.
Нищий мальчишка захныкал, выпрашивая милостыню. Кромман взял его за ухо и
направил дальше по улице. Он пользовался правой рукой, значит, это не знак. Какая часть
Эверменовой истории - правда? Что может еще спросить у него Дюрандаль? Про золото? Про
бессмертие? Про обезьян, пожирающих человечину?
- Король послал меня за тобой. Если бы здесь был философский камень и я мог найти
его - что ж, хорошо, но мое основное поручение - вернуть тебя домой. Король не хочет,
чтобы один из его Клинков выступал на арене, как дрессированный медведь.
- Очень мило с его стороны. А если я не хочу возвращаться? - Улыбка исчезла с лица
Эвермена. Он напрягся, словно держал в руке меч.
- Он сказал, чтобы я поступал по своему усмотрению.
- Ты всегда умел рассудить правильно, хоть и был еще большим сорвиголовой, чем я.
Ступай домой и не ошивайся больше в Самаринде.
Дюрандаль вопросительно посмотрел на Кроммана, но в рыбьих глазах инквизитора
ничего не отражалось. Что из этой истории - правда? В случае если Полидэн заперт в
монастырской темнице - ничего.
- Именем Короля, сэр Эвермен, я приказываю...
- К черту жирного Амброза.
Волкоклык даже зашипел от такого святотатства. Эвермен рассмеялся.
Призыв к совести ни к чему не привел, призыв к долгу - тоже. Отступник, похоже, готов
был прервать беседу. Стоит ему нырнуть в толпу, и им его не найти. Все, что оставалось
попробовать Дюрандалю, - это применить силу.
- Нас трое, брат, а ты всего один. Мне кажется, мы можем одолеть тебя.
Эвермен пристально посмотрел на него, потом горько покачал головой.
- Брат, говоришь? Ох, брат, брат! Глянь-ка туда.
Все разом обернулись. Трое юнцов стояли, прислонясь к противоположной стене.
Средний был Герат. Он улыбался.
- Вот кто теперь мои братья, - сказал Эвермен. - Ступай домой, сэр Дюрандаль.
Ступай домой, сэр Волкоклык. В Самаринде нет ничего ни для вас, ни для Короля. Какие бы
тайны не хранил монастырь, они не сработают в Шивиале, обещаю вам. Вы найдете здесь
только смерть, а это слишком далекое место от дома, чтобы умирать. - Он скривил губу. - И
забирайте с собой своего ручного инквизитора. Передайте привет Айронхоллу. Жнец -
единственный меч, который никогда не будет висеть в зале, но вам не обязательно говорить там
об этом.
- МНЕ КАЖЕТСЯ, Я ПРОСТО БОЛВАН. САМОЕ СЛОЖНОЕ В РАБОТЕ КОРОЛЯ -
ДА И ЛЮБОГО РУКОВОДИТЕЛЯ - ЭТО ЗНАТЬ, КОГДА ОТСТУПИТЬСЯ. ТЫ РАНИЛ
ДИЧЬ...
Нет, подумал Дюрандаль, это дичь ранила его. Дичь заставила его бежать из города,
поджав хвост. Он вернется домой, чтобы доложить о провале.
Солнце жгло как топка. Утро было еще довольно ранним, но воздух уже прогрелся, и
далекие вершины растаяли в зыбком мареве. Пять лошаденок тащились за своими тенями по
пыльным холмам - три с сидящими на них всадниками, две запасных. Вряд ли они
передвигаются быстрее, чем караван; значит, пять дней до Кобуртина. Никто не произнес ни
слова, пока они не перевалили за гребень холма, и Самаринда не скрылась из виду.
- Где мы допустили ошибку? - произнес наконец Дюрандаль. - Конечно, Волк прав, и
у них есть потайные выходы, но как они смогли отыскать нас так быстро?
С минуту остальные молчали, потом заговорил Кромман:
- У них замечательно поставлена разведка. Должно быть, братья наводят справки о
чужаках - кто такие, где остановились. Мы задавали странные вопросы... А может, это
колдовство - как знать? Должно быть, у них есть кто-то вроде наших нюхачек, чтобы
проверять, не заговорены ли соискатели.
- Мало кто из хороших мечников не пользуется заговорами, инквизитор. Мы с Волком,
например, точно заговорены. Герат тоже наверняка. Думаю, даже Гарток пользовался
какими-то заклинаниями.
- А может, нас предали? - предположил Волкоклык. - Откуда Эвермен узнал, что
среди нас есть инквизитор? - Лицо его по обыкновению ничего не выражало. Уж не замыслил
он снова убийство?
- Ты имеешь в виду меня? - фыркнул Кромман. - Что такого я сделал, чтобы
заслужить обвинение в измене, сэр Клинок? Если ты хочешь обыскать мою поклажу на предмет
золотых слитков - прошу, начинай.
- Вы бы не стали говорить им, что вы инквизитор, - сказал Дюрандаль. - Не в вашем
это характере. Сколько из рассказа Эвермена соответствует истине?
Кромман потеребил неряшливый ус.
- Трудно сказать. Вы позволили ему говорить на людной улице. Обыкновенно мы
допрашиваем людей с глазу на глаз. Если при этом и присутствует кто-то, он должен по
крайней мере молчать. Нет хуже обстановки для того, чтобы почуять обман, чем улица, полная
идущих туда и сюда людей.
Правду он говорил или лгал? С чего Кромману лгать? Этого Дюрандаль не знал, но
доверял своему союзнику-инквизитору не больше, чем Эвермену. Клинку или латнику,
находящимся при исполнении служебных обязанностей, приходится порой убивать, но
убийство, лишенное цели, простить нельзя.
- Ваши предположения?
- Он лгал, говоря о смерти Полидэна. В этом я уверен.
- А позже, когда он утверждал, что вступил в эту шайку добровольно?
- Нет... по крайней мере он говорил так не потому, что эти три головореза смотрели на
него. Возможно, он утаивает что-то другое.
Дюрандаль посмотрел на своего Клинка - тот ехал слева от него, чтобы прикрыть его с
уязвимой стороны.
- Никаких возражений, сэр. Мне показалось точно так же.
- Пожалуй. Мне тоже.
Что толку в инквизиторах? Однако если он лгал насчет своего подопечного, его надо
спасать. С другой стороны, братья теперь, похоже, совершенно неуязвимы, и любая наша
попытка будет чистым самоубийством. Хотя нас послали сюда за этим. Но... но... но! Что делать
- убираться восвояси или вернуться, не обращая внимания на опасность? Смотрите-ка: тень!
Поехали, посмотрим, нельзя ли туда забраться?
Он повернул свою лошаденку направо и погнал ее к скальной расселине, разрезавшей
пейзаж подобно рваной ране. Перебиравший неподкованными копытами косматый жеребчик,
похоже, одобрил его выбор, и бодро затрусил вверх по склону, остановившись через несколько
минут у полоски тени от нависающей скалы. Поднимающееся солнце скоро лишит их и этого
укрытия, но пока что оно казалось им райским блаженством. Не спешиваясь, повернулся
Дюрандаль к своим спутникам.
- Нам не справиться с чарами без собственных чар. Вы не все договариваете, Кромман.
Мы все понимаем, что у инквизиторов имеются в запасе приемы, которые они предпочли бы не
обсуждать, но сейчас нам нужна ваша помощь. Что у вас с собой такого, о чем мы не знаем?
Кромман хмуро потеребил редкую бороду.
- Это правда, что меня снабдили кое-какими средствами, которые могут пригодиться, -
вы и сами убедились в действенности заговоренных повязок, сэр Дюрандаль, - но Отдел
Государственной Безопасности не распространяется о своих возможностях каждому
встречному. Мне запрещено раскрывать их до тех пор, пока не будет крайней необходимости.
Если вы поделитесь со мной своими планами, я с радостью сообщу, как именно смогу помочь.
Но не ожидайте слишком многого.
- Как насчет волшебного ключа?
- Вы шутите! - в отчаянии простонал Волкоклык.
Инквизитор сухо улыбнулся, сжав губы.
- Разумеется, он не шутит.
- Пробраться в монастырь? Как?
- Вам нужно потренировать наблюдательность, сэр Волкоклык. Когда люк на арене
открывался вчера утром, ваш подопечный шел по площади до тех пор, пока не оказался прямо
против него, и потом оглянулся. Сегодня утром он оставался на восточной стороне площади,
пока люк не открылся снова, - и пошел вокруг арены, поглядывая на дома, мимо которых
проходил. Теперь у него имеется привязка люка к двум точкам, так что он сможет найти его.
Должен признать, для мастера размахивать мечом - это просто выдающееся мышление, но
совершенно очевидно, он уже тогда задумал пробраться в монастырь тайком.
Дюрандаль старался не показывать своего раздражения. Волкоклык непроницаем по
природе, инквизитор наверняка был вышколен - или заговорен - с целью скрывать свои
эмоции, но он всегда ощущал себя перед ними двоими все равно что открытой книгой.
- Незадолго до нашего отъезда ходили слухи о славном маленьком приспособлении под
названием "плащ-невидимка".
Инквизитор рассмеялся лающим смехом.
- Большинство россказней про так называемую Черную Палату - абсолютный вздор, и
это полностью относится к плащам-невидимкам. Сказки, не более. Но если вы твердо решили
идти на самоубийство, я могу сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам.
Вид у него был не симпатичнее, чем если бы он выбрался из выгребной ямы.
Волкоклык свирепо покосился на него, потом - так же свирепо - на Дюрандаля.
Дюрандаль потянулся к фляге с водой, давая себе время подумать. Злая ирония: человек,
которого он невзлюбил и которому не доверяет, поддерживает его, в то время как друг
выступает против. В том, что касалось логики, Волкоклык был куда сильнее Дюрандаля, хоть и
уступал ему в интуиции. Сильно ли эта хваленая интуиция отличается от репутации
сорвиголовы, о которой говорил Эвермен?
- Сэр, это же чистое безумие! Нас наверняка поймают! Ради чего такой риск? Чего вы
вообще надеетесь добиться?
- Открыть люк снаружи, не используя заклинаний, невозможно. В этом я совершенно
уверен. И я готов биться об заклад, что его не охраняют. Он должен вести в подвалы.
- Темницы? Полидэн?
- Есть у меня такая надежда. Если мы сможем освободить его, им нечем будет
удерживать Эвермена. В худшем случае мы просто наберем ценной информации.
- В худшем случае с нас живых сдерут кожу, как с Гартока. - Волкоклык провел рукой
по лбу, лихорадочно ища аргументы. - Я хочу сказать, с меня сдерут. Одному из нас надо
вернуться в Шивиаль, чтобы доложить обо всем Королю. Это ваша задача, сэр. Вы отправитесь
туда - прямо сейчас, - а я вернусь ради вас в монастырь. Ждите меня в Кобуртине.
- Я думал, ты знаешь меня лучше, Волк.
- Ваш долг - доложить все Королю!
- Это сделает инквизитор. Он может запустить нас внутрь, но потом отправится к
городским воротам и с рассветом уедет, с нами или без нас.
- СЭР! Нам обоим нет смысла лезть в звериное логово. Вы же знаете, что я не могу
пустить вас туда.
- Эвермен был моим другом.
Не это ли двигало Дюрандалем? Или это всего лишь его дурацкая гордость, тупое
нежелание ползком возвращаться к своему повелителю, Королю, признаваясь в поражении? Он
не знал, да и не хотел знать. Он знал только, что вернется в Самаринду для новой попытки.
Кромман слушал их спор с обычным брезгливым выражением на лице.
- Я точно не полезу туда сам, - сказал он. - Но я могу открыть для вас люк, если он не
заговорен. Я могу обеспечить вас огнями... - Он вдруг взвизгнул. - Отзовите своего пса,
Дюрандаль!
Левой рукой Волкоклык держал узду инквизиторской лошади, а правой тянул из ножен
Клык - медленно, неуверенно. Рука Кроммана зависла над рукоятью его собственного меча,
но он сам прекрасно понимал, что умрет прежде, чем успеет выхватить оружие.
- Подожди! - крикнул Дюрандаль. - Это меня не остановит.
Волкоклык уставился на него странно пустыми глазами.
- Чтобы пробраться туда, нужны все трое, так?
- Так будет легче, но справятся и двое, возможно, даже один. И я отправлюсь туда -
даже через твой труп, Волк.
Мгновение жизнь Кроммана балансировала на острие меча, потом Волкоклык со вздохом
отпустил узду.
- И почему это меня связали с умалишенным?
День выдался долгий, а ночь - еще дольше. "Готовься и к победе, и к поражению", -
гласила одна из айронхоллских заповедей. Поражение означало для них в лучшем случае
смерть, а в худшем - рабство, так что никаких приготовлений к этому не требовалось. Победа
означала бы освобождение мастера Полидэна - а возможно, и самого Эвермена, хотя
вероятность этого была еще меньше - и бегство из города, когда поутру откроют ворота. Двух
часов на это было более чем достаточно. Больший срок лишь помог бы противнику выследить
их, так что изрядная часть ночи пропадала впустую. Лучшим местом, где странствующие
мечники могли убить время, не вызывая подозрений, оказался бордель.
И Кромман, и Волкоклык восприняли эту часть плана с особым энтузиазмом, но даже в
такой обстановке Клинок не мог расстаться со своим подопечным. Так и вышло, что Дюрандаль
провел много часов, играя в какую-то замысловатую настольную игру с различными
легкомысленными юными дамами, и проиграл уйму денег, пытаясь не обращать внимания на
вздохи наслаждения, доносившиеся с кровати у него за спиной. Кэт, Кэт, Кэт! Увидит ли он ее
еще?
Когда восково-желтая луна начала склоняться к горизонту, они приготовились к выходу.
- Наденьте эти перстни на левую руку, - наставлял Кромман, - камнем наружу. Когда
вам понадобится свет, поверните их камнем внутрь. Силу света можно регулировать, сжимая
или разжимая пальцы. Этого хватит на несколько часов.
Площадь была пуста. Ни в монастыре, ни в окружающих домах не светилось ни одного
окна. Дюрандаль нашел дверь, которую запомнил накануне, и оставил Волкоклыка ждать там.
Вместе с Кромманом он обошел площадь и остановился у другой, отмеченной в первое утро.
Дальше, к воротам, инквизитор пошел один.
Дюрандаль ждал, прислонившись к стене, достаточно долго, чтобы убедить себя в том,
что все пошло наперекосяк. Потом на арене блеснула искорка. Он повернул перстень камнем
внутрь и на мгновение разжал пальцы. Последовавшая вспышка почти ослепила его, а еще
через секунду другая вспышка показала, что Волкоклык совершил ту же ошибку - многовато!
Впрочем, Кромман оказался почти на прямой между ними. Новая искорка, немного левее.
На этот раз Дюрандаль чуть отогнул один палец и добился желаемого результата. Волкоклык
- тоже.
Все повторилось еще раз. Теперь Дюрандаль мигнул дважды, передавая инквизитору, что
тот на месте. Две короткие вспышки от Волкоклыка...
Последовало долгое, томительное ожидание. Потом три вспышки от Кроммана
возвестили, что он нашел люк.
Волкоклык вынырнул из темноты, дыша чаще обычного. Не обменявшись ни словом, оба
зашагали к ступеням и к воротам, которые инквизитор оставил открытыми. Они без особого
труда нашли Кроммана и опустились рядом с ним на колени.
- На вид ничего сложного, - послышался шепот. - Похоже, это просто
поворачивающаяся на шарнире плита. И если так легко ее снаружи не открыть, вряд ли ее
защищают слишком старательно. Готовы?
Как бы ни выглядел этот таинственный "волшебный ключ", он был достаточно мал,
чтобы спрятать его в ладони. Металл звякнул о камень. Плита дрогнула и медленно поднялась
со скрипом, прозвучавшим в тишине громом фанфар. Наконец она заняла вертикальное
положение, и железное кольцо с ее внутренней стороны негромко лязгнуло. В ноздри ударил
едкий обезьяний запах.
Кромман протянул руку вниз и приоткрыл пальцы, осветив квадратный приямок глубиной
восемь или девять футов. Никаких ступеней не было, только несколько редких железных скоб в
стене - вход рассчитывался на руконогих обезьян-переростков, не на людей. Дюрандаль
перекатился на живот и перекинул ноги через край. Спустя минуту все трое взломщиков стояли
на каменном полу приямка, и люк закрылся.
Разумеется, закрылся.
Длинный туннель шел в сторону монастыря. Глаза слезились от обезьяньей вони.
- Я подожду здесь, - сказал инквизитор. - Вы можете быть самоубийцей, сэр
Дюрандаль, но я нет.
- Вы смелый и выносливый спутник, и я скажу об этом Королю, если только увижу его
еще. Сколько вы ждете?
- Между плитами есть щели, так что я смогу заметить, когда рассветет. Я уйду, как
только увижу пробивающийся свет. Хотите, чтобы я оставил люк открытым, или закрыл его за
собой?
- Открытым. Если мы задержимся настолько, скорее всего нам придется спешить, -
Дюрандаль разувался.
- Как вам угодно. Если погони не будет, я подожду вас за городом пару часов. Потом иду
в Кобуртин и ухожу с первым попутным караваном.
- Я одобряю эти условия, так что можете сослаться на меня в случае, если вам придется
отвечать на расследовании. Готов, Волк?
- Я пойду первым. Идем.
Они босиком двинулись по туннелю.
Тридцать два, тридцать три... Он замерял расстояние на улице, так что теперь они должны
находиться уже под монастырем. Тридцать пять. Это чистое безумие, один из этих его
сумасшедших импульсов. Как-нибудь он спрыгнет вниз прямиком на острия пик. Эвермен
опасен. Остальные братья вряд ли ожидают подобного безумия, но Эвермен знает его и, можно
сказать, почти открыто предупредил, чтобы он не делал того, что делает сейчас. Тридцать
семь...
Волкоклык замер, прикрыв свет. Дюрандаль врезался в него сзади. От него пахло потом.
- Что?
- Свет впереди. Нет? Мне показалось... - Он приоткрыл пальцы. - Ха! Это отражение.
Это было золото. Небольшая комната, почти полностью заполненная золотыми слитками,
сложенными в штабеля высотой футов десять, понижающимися к проходу. Узкий проход
упирался в такой же поперечный штабель. Массивные каменные столбы выстроились в линию,
продолжающую туннель за их спиной. Дюрандаль огляделся по сторонам, потом вскарабкался
по золотым слиткам, пока голова его не оказалась над верхним рядом, под самым потолком.
Осторожно посветив вокруг, он так и не увидел стен помещения, только другие штабеля, ряды
штабелей. Он слез вниз.
- Это все свободное пространство, что у них осталось, - прошептал он. - Я думаю,
этот подвал тянется под всем монастырем или большей его частью. И все заполнено золотом.
Тоннами и тоннами золота. - Он попытался поднять один из брусков и решил, что Эвермен
немало постарался, протащив два таких до самых ворот арены. - Тысячи тонн, может, даже
миллионы.
- Золото мертвым ни к чему, - Волкоклык - практичная душа - снова двинулся
дальше, однако идти неожиданно стало гораздо труднее. Малейший луч света слепящими
бликами отражался от золотых стен. Почти сразу же они дошли до другого золотого коридора,
ведущего направо. Он поколебался и пошел прямо. Следующий коридор вел влево. Он
остановился.
- Мы заблудимся.
- Держись левее. Мне кажется, этот проход должен привести нас под угловую башню.
Так и вышло - коридор уперся в небольшой каменный проем, за которым обнаружилось
темное помещение без каких-либо отражений. Здесь плохо пахло. Волкоклык задержался у
входа и осторожно посветил сквозь пальцы, пробежав лучом по каменным стенам, потом по
сооружению в форме куба с дымоходом, металлическим щипцам, каменному тиглю...
- Кузница?
- Нет. Правда, это наверняка печь. - Дюрандаль повернул свое кольцо камнем внутрь и
вошел в помещение. - Плавильня. Здесь они выплавляют слитки. - Он показал на формы. -
Только откуда они берут руду?
И почему здесь так воняет?
Он повернул руку, чтобы осветить противоположный конец комнаты, и едва не вскрикнул
от вспышки. Конусообразная гора сырого золота, наваленного там, заполняла комнату от стены
до стены и почти касалась верхом потолка. Впрочем, это не было похоже на руду, скорее на
груду самородков странной формы - от валунов размером с человеческую голову до мелких
камешков. Он подобрал откатившийся в сторону камень, похожий на полено и взвесил его в
руке. Поверхность его была шершавой, и кое-где к золоту пристали обломки черного камня...
только это был не камень, и не полено, это была человеческая голень. Кровь и пламень! Ребра,
позвонки, челюсти, черепа; мелкие камешки на деле оказались костями пальцев рук и ног,
черные вкрапления - остатками высохшей плоти. Отсюда и исходила вонь.
- Они ведь не кормят этим скот, нет? - громко произнес Волкоклык.
- Ш-ш!
- Но они делают с телами вот это. Они превращают кости в золото.
Поверхность голени сверкала, словно тот, кто соскребал плоть, исцарапал при этом весь
металл. Дюрандаль вздрогнул, пытаясь пре
...Закладка в соц.сетях
