Жанр: Фантастика
Аш: Тайная история 1. Том I: Пропавшая рукопись
...мной.
- Нет, не могу разорвать контракт. К тому же большая часть моих парней осталась в
Кельне, с Анжелотти и Гереном аб Морганом.
Губы Ягненка дрогнули в сожалеющей усмешке.
- Ну что ж. Жаль. Как прошли Бреннерский перевал? Мне три дня пришлось ждать, пока
протащится караван купцов в Геную.
- Мы прошли свободно. Если не считать снегопада. Среди июля, так его... прости,
Ягненок, я хочу сказать, в самый разгар лета. Терпеть не могу переваливать через Альпы.
Помнишь ту лавину в семьдесят втором?
Аш светски болтала, неторопливо двигаясь рядом с Агнецом и уголком глаза примечая,
как постепенно накаляется Ансельм, трясущийся рядом на своей серой. И лошадка, и всадник
совсем побелели от тонкой меловой пыли. Время от времени она стреляла глазами вперед, туда,
где в перламутровом тумане светились яркие шелка Фернандо и его беззаботной свиты. Скрип
колес и голоса звучали чуть приглушенно. Кто-то фальшиво наигрывал на флейте.
Поговорив на профессиональные темы, Ягненок стал прощаться:
- Ну что ж, увидимся в бою, мадонна. Пошли Бог, чтоб на одной стороне!
- Воля Божья, - хмыкнула Аш.
Ягненок ускакал к юго-востоку, где, по-видимому, располагался его отряд.
Роберт Ансельм заметил:
- Ты не сказала ему, что твой нынешний наниматель - к тому же и твой муж.
- Вот-вот, не сказала.
Коренастый смуглый человек подъехал к Ансельму и, озираясь по сторонам, заговорил:
- Мы, должно быть, уже под Генуей. Аш кивнула Эвену Хью.
- И я так думаю.
- Не разрешите ли пригласить его на охоту? - Большой палец валлийца погладил
полированную рукоять кинжала. - На охоте нередко случаются несчастные случаи. Прямо
чуть не каждый день.
- У нас две сотни повозок и двести человек. Ты уши-то прочисти. Мы же распугали всю
дичь на десяток миль вокруг. Так его не купишь. Извини, Эвен.
- Тогда давайте я завтра заседлаю ему коня... на обратный путь. Кусочек проволоки
между копытом и бабкой и... ох, капитан, давайте же!
Аш невольно осмотрела колонну, прикидывая, кто из командиров копий держится ближе
к ней, а кто к Фернандо дель Гизу. В первые несколько дней дрейф был постоянным, но во
время путешествия по Рейну всем хватило дела, и положение стабилизировалось.
"Их нельзя и винить. О чем бы меня не спросили, он заставляет согласовывать с ним
каждый приказ".
Но отряд, расколовшийся надвое, не способен драться. Нас перережут как овец.
Человек с лицом, напоминавшим корявую картофелину, и с редкими седыми волосами,
выбивавшимися из-под салада, пробился поближе к Аш. Сэр Эдвард Астон.
- Выпихни ты этого проклятого болванчика из седла, детка. Мы точно вляпаемся по уши,
если он так и не прикажет выставить разведку. И ведь за все это время ни разу на стоянках не
провел учения.
- И если он будет и дальше платить за выпивку и провиант в каждом городишке, где мы
ночуем, нас надолго не хватит, - подхватил каптенармус, Генри Брандт, коренастый пожилой
человек без передних зубов. - Он, похоже, вовсе не знает цены деньгам. Не знаю уж, с каким
лицом я покажусь в гильдии. Чуть не все, что я отложил, чтоб до осени продержаться,
растратил за две недели!
- Нед, ты прав. Генри, я знаю, - она шевельнула шпорой и перенесла вес чуть влево.
Негодяй извернулся и куснул за плечо гнедого Астона.
Аш хлестнула серого между ушами и пришпорила, ускакала вперед, разбрасывая фонтаны
сырой пыли и подставив горящее лицо прохладному ветру.
У фургона, в котором везли визиготов, она придержала коня. Тяжелая повозка
раскачивалась на огромных неуклюжих колесах. Даниэль де Кесада и Астурио Лебрия лежали
на полу связанные по рукам о ногам, перекатываясь на каждом ухабе.
- Это сделано по приказу моего мужа?
Всадник с арбалетом у седла сплюнул, не глядя на Аш:
- Ну.
- Развязать!
- Нельзя, - ответил стражник. Аш поморщилась, припомнив: "Первое правило, девочка.
Никогда не отдавай приказов, если не уверена, что их выполнят".
- Развяжешь, когда передадут приказ от синьора Фернандо, - оборвала Аш, перчаткой
одергивая Негодяя, со злобным огоньком в глазах норовившего добраться до мерина
арбалетчика. - А ты его получишь... а тебе, Негодяй, полезно будет поскакать галопом, чтобы
успокоиться.
Последнее замечание Аш обратила к своему коню и, подняв его из рыси в кантер, а потом
и в галоп, поскакала, виляя между тяжеловесными телегами, не обращая внимания на кашель и
проклятия задыхавшихся в пыли людей. Туман как раз стал подниматься, и над телегами
замелькали десятки вымпелов.
Горячий жеребец Фернандо скакал впереди, закидывая голову и кусая удила. Поводья
опасно провисали. Аш отметила, что шлем свой рыцарь отдал оруженосцу Отто, а Матиас - ни
рыцарь, ни оруженосец - вез копье. Вымпел из лисьего хвоста тускло светился в тумане,
стекая с древка над головой Фернандо.
При виде его сердце Аш немедленно дрогнуло. "Золотой мальчик", - подумала она.
Рыцарь словно с картинки - и весь лучится силой. Свободно держится в седле, голова
непокрыта, богатая готическая кираса тончайшей отделки, на каждом сочленении лат
декоративная ажурная пластина. Изгибы нагрудника чуть запотели, золотые волосы спутались
на ветру, полированные медные "флер-де-лис" на стальных манжетах так и сверкают.
"Я никогда не бывала такой беззаботной... - Аш ощутила укол зависти. - А у него это с
самого рождения. Он об этом и не думает!"
- Синьор. - Аш догнала мужа. Он чуть повернул голову. На щеке топорщилась
золотистая щетина. Не замечая ее присутствия, он обернулся в седле, чтобы заговорить с
Маттиасом. Длинный меч, висевший у его бедра, ударил жеребца по ребрам. Конь возмущенно
вскинулся, и вся молодая компания рванулась вперед, перестраиваясь на ходу и добродушно
переругиваясь.
Оруженосцы, окружавшие благородного господина, не слишком торопились
посторониться. Аш чуть ослабила повод, и Негодяй тут же воспользовался случаем укусить
кого-то за ляжку.
Молодой рыцарь выругался и дернул повод, заставив своего коня подняться на дыбы. И
коня, и всадника причудливым пируэтом унесло в сторону.
Аш легко проскользнула в открывшийся проход и оказалась рядом с Фернандо дель
Гизом.
- У нас новость. В Марселе беспорядки.
- До Марселя далеко, - Фернандо сжимал в обеих руках винный мех. Струя ударила
ему в рот; рыцарь закашлялся, залив светлым вином узоры нагрудника.
- Твой выигрыш, Маттиас! - Фернандо уронил почти полный мех наземь. Шкуры
лопнули, расплескав содержимое. Рыцарь вытащил горсть монет. Отто и один из пажей
приблизились, отстегнули крючки и пряжки, сняли с него наплечники, кирасу. Оставшись в
наручах и перчатках, Фернандо кинжалом перерезал шнуровку подлатника на груди и у пояса,
скинул мокрый камзол.
- Отто. Слишком жарко для сбруи. note 36 Пусть раскинут мой шатер. Я переоденусь.
Испорченная одежда отправилась в пыль вслед за мехом. Теперь Фернандо дель Гиз ехал
в одной рубахе. Белый шелк, выбившись из-за пояса, вздувался на ветру. Штаны съехали до
набедренников, ткань гульфика туго натянулась. Стоит ему сойти с коня, и все свалится, а он
переступит не глядя, и преспокойно пойдет дальше в одной рубахе. Аш заерзала в седле. Ей
хотелось дотянуться и провести ладонью у него между ног.
Трубач развернулся, трубя протяжный сигнал.
Аш подскочила на месте:
- Мы останавливаемся?
Улыбка Фернандо относилась не только к пажам и оруженосцам, но и к тем из
командиров копий, что держались рядом с ним.
- Я останавливаюсь. И фургоны. Вы, госпожа супруга, можете поступать, как вам
вздумается.
- Прикажете накормить и напоить послов во время стоянки?
- Нет. - Фернандо натянул поводья, останавливая коня у повозки со скарбом.
Аш осталась в седле, осматривая местность. Утренний туман продолжал подниматься.
Изрезанная земля, желтые скалы, бурый засохший тростник. Несколько кустов - на деревья не
тянут. Пригорок в двух сотнях ярдов от проезжей дороги. Райское местечко для разведчиков,
лазутчиков или пешей засады. Даже и конные бандиты могли бы найти, где укрыться.
Подъехал Годфри Максимиллиан на своей кобыле.
- Далеко ли до Генуи?
Борода священника побелела, в морщинки на лице набилась светлая пыль. Так он будет
выглядеть в шестьдесят, мельком подумала Аш.
- Четыре мили? Десять? Две? - Она ударила себя по колену стиснутым кулаком. - Я
слепа! Он запретил высылать разведчиков, он запретил нанять местных проводников!
Размахивает этим печатным пропуском для пилигримов в Святую Землю, и больше ему ничего
не надо! Как же, кто осмелится напасть из засады на благородного рыцаря?! А если бы там
оказался не Ягненок со своими людьми, а бандиты?
Она запнулась, заметив улыбку Годфри, покачала головой:
- Ну ладно, признаюсь, разница не велика. Да что там, сам знаешь, итальянские
наемники!
- Бесчестная шваль. Возможно. - Годфри закашлялся, отхлебнул из кувшина и
протянул его Аш. - Разбиваем лагерь через два часа после выхода?
- Мой супруг и повелитель желает переодеться!
- Опять? Тебе следовало скинуть его в Рейн еще в кантонах, а не тащить через Альпы.
- Годфри! И это говорит христианин?
- Евангелие от Матфея, десять, тридцать четыре! note 37
- Сомневаюсь, что Господь имел в виду... - Аш поднесла к губам кувшин. Пиво.
Терпкое, довольно противное, но хоть мокрое - что и требовалось. - Годфри, я не могу. Не
сейчас. Не время предлагать людям выбор: на чьей они стороне. Начнется хаос. Нам надо хоть
как-то продержаться до окончания этого идиотского дела.
Священник задумчиво кивнул. Аш продолжала:
- Я выеду на ближайший гребень, пока он занят. Мы в тумане, и не только в прямом
смысле. Надо осмотреться. Годфри, отправляйся к Астурио Лебрии и его другу, прояви свое
христианское милосердие. Не думаю, чтобы мой супруг и повелитель позаботился их сегодня
накормить.
Кобыла Годфри поплелась обратно к хвосту колонны.
Жан-Жакоб Кловет и Питер Тиррел перехватили Аш, когда Негодяй лениво взбирался на
крутой откос - двое светловолосых, почти неразличимых фламандцев, небритых, с рукавами,
заляпанными свечным салом и с арбалетами у седел. От них пахло кислым вином и мужским
семенем; Аш догадывалась, что на рассвете оба выползли от шлюхи, может, от одной и той же
- с них станется.
- Капитан, - начал Жан-Жакоб, - надо что-то делать с этим сукиным сыном.
- Сделаем, когда надо будет. А пока, одно движение без моего приказа, и я вам яйца
гвоздями прибью.
Она ожидала ухмылок, но Жан-Жакоб настаивал:
- Когда же? Питер добавил:
- Поговаривают, вы и не собираетесь покончить с ним. Говорят, он вас подцепил на свою
штуку. Мол, чего и ждать от женщины?
"А спроси их, кто это "поговаривает", ответят уклончиво, или вовсе не ответят..."
Аш вздохнула:
- Слушайте, парни... мы хоть раз нарушали контракт?
- Нет! - в один голос отозвались они.
- А ведь это не каждый отряд может о себе сказать. Нам платят еще и за то, что, если уж
контракт подписан, мы на другую сторону не перекинемся. У нас только и есть, что этот закон.
Я вышла за Фернандо - вроде как подписала контракт. Так что еще и в этом дело. - Аш
поторопила Негодяя к светлеющему небу. - Я вроде как надеялась, что Господь мне
поможет, - продолжала она со вздохом. - Молодые безрассудные выпивохи чуть не каждый
день ломают себе шеи, почему бы и нашему рыцарю не оказаться в их числе?
- Задача для арбалета, - Питер погладил кожаный чехол у седла.
- Нет!
- Что, такой крутой мужик?
- Жан-Жакоб, попробуй хоть раз подумать не той головкой, что у тебя в гульфике, и...
черти траханые!
Как раз когда они выбрались на гребень, ветер разогнал туман. Южное солнце загорелось
на охряных холмах, вспыхнула бледная синева неба и - всего в двух-трех милях перед ними -
засверкали гребни волн. Берег.
Корабли теснились в заливе и подходили из открытого моря.
Не купеческие корабли.
Военные.
Белые паруса и черные вымпелы. В долю секунды в голове у Аш мелькнуло: "Половина
военного флота!" и: "Вымпелы визиготов!".
На губах соленый вкус ветра. Долгое застывшее мгновенье она просто остолбенело
таращилась. Острые носы черных трирем рассекают плоскую серебряную гладь моря. Больше
десятка, меньше тридцати. Среди них - огромные квинкверемы - пять или шесть десятков. А
ближе к берегу гигантские плоскодонные десантные корабли скрываются из вида за стенами
Генуи; видна радуга брызг над ходовыми колесами. Издалека смутно долетело постукивание
двигателей. note 38
Она еще заметила черный дым, поднимавшийся из-за черепичных крыш портовой
крепости, и суетящихся в узких улочках под раскрашенными известковыми стенами людей.
Аш прошептала:
- Высадка десанта, количество неизвестно, флот атакует, кораблей союзников нет; мои
силы - двести человек.
- Отступить или сдаться.
Она все еще стояла, тупо уставившись на береговую линию за гребнями холмов, почти не
слыша голоса, звучавшего в мозгу.
- Ягненок нарвется прямо на-них. - Жан-Жакоб потрясение указывал вниз, туда, где в
миле впереди развевался белый штандарт Агнца Божьего. Аш поспешно прикинула в уме силы
бегущего отряда.
Питер уже развернулся и сдерживал горячащегося коня:
- Скажу трубить тревогу!
- Подожди. - Аш подняла ладонь. - Вот что. Жан-Жакоб, построишь конных стрелков.
Скажи Ансельму, я велела латникам ждать в седлах и в полном вооружении, пусть он примет
командование. Питер, скажи Генри Брандту, все повозки придется бросить, всем из обоза
выдать оружие - и на коней. Любые приказы от людей в цветах дель Гиза игнорировать - с
Фернандо я поговорю!
Она поскакала вниз, к телегам, над которыми развевался штандарт Лазоревого Льва,
высмотрела в сумятице Рикарда, крикнула мальчишке, чтобы привел Годфри и послов, и
умчалась к полосатому зеленому с золотом шатру, запутавшемуся в неразберихе веревок и
колышков. Фернандо сидел на коне, купаясь в солнечных лучах и болтая с приятелями.
- Фернандо!
- Что? - он повернулся в седле. Высокомерный изгиб рта, совершенно чуждый ее
представлению о его легкомысленной натуре. "Я бужу в нем жестокость", - подумала она и
спрыгнула на землю. Сознательно приблизившись к нему пешей, ловя поводья его коня и
задирая голову, чтобы снизу вверх взглянуть ему в лицо.
- Что случилось? - Он поддернул штаны, съехавшие уже до ягодиц. - Не видишь, я
жду возможности переодеться?
- Нужна ваша помощь. - Аш перевела дыхание. - Мы попались в ловушку. Мы все.
Визиготы. Их флот. Он вовсе не отплыл в Каир, против турок. Он здесь.
- Здесь? - Он недоверчиво смотрел на нее.
- Я насчитала не меньше двадцати трирем... и шестьдесят квинкверем. Да еще
десантные баржи.
Он смотрел на нее открытым, невинным, недоуменным взглядом:
- Визиготы?
- Их флот, артиллерия, армия! Всего в лиге по дороге в ту сторону!
Фернандо разинул рот:
- Что визиготы делают здесь?
- Жгут Геную.
- Жгут...
- Геную! Это армия вторжения. Я никогда не видела столько кораблей разом, - Аш
стерла с губ крошки пыли. - Ягненок наткнулся прямо на них. Там бой идет.
- Бой?
Маттиас, не выдержав, вставил на южно-германском диалекте:
- Да, Ферди, бой! Знаешь, маневры, турниры, меле? Вот нечто в этом роде.
- Война, - повторил Фернандо. Молодой германец добродушно осклабился:
- Не знаю, стоит ли тебе беспокоиться? Я-то проводил на учениях побольше времени,
чем ты, лентяй, вепрь тебя задери! Аш оборвала дружескую пикировку:
- Мой супруг, вам следует это видеть. Едем!
Она вскочила в седло, пришпорила Негодяя, который не преминул взбрыкнуть в ответ,
пошел длинным низким стелющимся галопом вверх по склону и остановился, горячась и
обливаясь пеной, на гребне над Генуей.
Аш ожидала, что Фернандо окажется рядом через несколько мгновений, но прошли
долгие минуты, пока он подъехал, уже в кое-как пристегнутом нагруднике, из-под пластин
которого выбивался белый шелк сорочки.
- Ну и где... - он осекся. Подножие холма чернело от бегущих людей.
Отто, Маттиас, Нед Астон и Роберт Ансельм выезжали на гребень в вихрях
развевающихся грив и белой пыли из-под копыт. Никто не заговаривал. Туманную тишину
постепенно затягивал дым горящей Генуи.
Голосом, таким же бессмысленным, как у Фернандо дель Гиза, Джоселин ван Мандер
пробормотал:
- Визиготы?
Отозвался Роберт Ансельм.
- Мы не знали, с кем они собираются воевать, с турками или с нами. Оказалось, с нами.
- Слушайте, - Аш так сжала руку на поводе, что костяшки побелели. - Дюжина
всадников передвигается быстрее, чем целый отряд. Супруг мой, Фернандо, скачите назад,
предупредите императора, он должен узнать обо всем немедленно. Возьмите Кесаду и Лебрию
заложниками. Вы доберетесь всего за несколько дней, если воспользуетесь почтовыми
лошадьми.
Фернандо смотрел на приближающиеся знамена. За его спиной столпились командиры
копий и солдаты Лазоревого Льва: стальные шлемы, пыльные флаги и клинки алебард в жарком
мареве. Фернандо заговорил:
- А почему не вы, капитан?
Аш, пропыленная, мокрая от своего и конского пота, вдруг словно ощутила в руке
знакомую рукоять меча: чувство власти над положением, почти забытое за две недели пути из
Кельна.
- Вы рыцарь, - пояснила она. - Не купец, не простолюдин. Вас он выслушает.
Ансельм выдавил из себя раболепное:
- Она права, милорд. - Он избегал взгляда Аш, но она так давно знала этого человека,
что явственно слышала: только бы мальчишка не вспомнил про героическую чушь насчет
смерти со славой!
- Шестьдесят квинкверем... - ван Мандер говорил, словно оглушенный. - Тридцать
тысяч человек.
Фернандо покосился на Аш и вдруг выкрикнул, властно, будто сам принял решение:
- Я принесу эту весть моему царственному кузену! Ты же сразись за меня с этими
ублюдками! Такова моя воля!
"Сработало!" - восторженно поняла Аш, взглядом приказывая заткнуться Джоселину
ван Мандеру, открывшему было рот.
Они в молчаливом согласии развернули коней и рысью вернулись к отряду. Бока
животных уже покрылись желтоватой пеной в утреннем зное. Дымка над морем снова
развеялась, и солнце жгло глаза.
Аш поманила к себе Годфри, рядом с которым, спотыкаясь, брели двое визиготов.
- Добудь им лошадей. Руки сковать. Выполняй.
Она потрепала рукой в перчатке шелковую шею Негодяя. Не могла согнать с лица
широкую ухмылку. Серый мерин изогнул шею и куснул ее в колено - крупные зубы
заскрежетали по железу.
- Ну, Негодяй, в людоеды записался! Мало тебе лошадей? Смотри, как бы из тебя самого
колбас не наделали. Стоять!
Что-то твердое ударило ее между лопатками, зазвенев о пластину под тканью бригандина.
Аш выругалась. Стрела на излете соскользнула на землю.
Она коленями повернула коня.
Вдоль гребня холма впереди выстроилась цепь легконогих лошадей со всадниками в
черном. Конные стрелки.
- Брось! - заорала она на Генри Брандта, видя, что каптенармус собирает обозников и
солдат разворачивать тяжелые телеги в защитную стену. - И думать нечего. Тут целая армия.
Бери, сколько можно, во вьюки, остальное бросаем.
Проскакала вперед, к Роберту Ансельму во главе длинной шеренги конных латников у
подножия холма. На флангах Жан-Жакоб и Питер с взводами конных лучников.
Она яростно подгоняла Негодяя, жалея, что оставила Счастливчика. Чертов Фернандо! Ни
к чему тебе боевой конь, мы едем с миром! В правой руке сам собой оказался меч-бастард - а
руки то в одних кожаных перчаточках! - у Аш похолодело под ложечкой при мысли о том, как
беззащитны ее ладони перед любым рубящим оружием. Она потратила всего секунду, чтобы
проводить взглядом дюжину германских рыцарей, скачущих в клубах пыли, как черти из ада,
назад по дороге; галопом проскакала мимо боевых порядков и, выехав за фланг, обернулась к
морю.
Темные знамена над массами солдат ползли к ней по каменистым откосам. Оружие
подмигивало солнечными зайчиками. Пара тысяч копий, самое малое.
Так же галопом вернулась под знамя Лазоревого Льва, обнаружив там и Рикарда с ее
личным знаменем. Приблизилась к Роберту Ансельму, выкрикнула:
- Генри, всем, кто в повозках, обрезать постромки, прихватить, кто сколько сумеет и
скакать в холмы. Мы прикроем вам спины.
Аш заставила Негодяя крутнуться на задних копытах и проехала перед линией.
Развернулась лицом к солдатам: сотня всадников в броне, еще сотня с луками по флангам.
- Я всегда говорила, что вы, ублюдки, на все способны ради вина, баб и песенки - так
вот ваше вино, удирает в те леса за моей спиной! Через минуту мы помчимся следом. Но сперва
нам придется задать жару ублюдкам с юга, чтоб они и думать не смели гоняться за нами. Мы
справлялись прежде, справимся и сейчас!
Хриплые голоса завопили:
- Аш!
- Лучники - вверх на гребень... Шевелитесь! Помните, не отступать, пока не отойдет
знамя. И тогда отступать в порядке! А если у них хватит ума гнаться за нами в лес - они
получат то, что заслужили. Ну вот и они!
Эвен Хью проревел:
- Целься. Выстрел!
Тонкий посвист стрел вспорол воздух. Аш видела, как всадник в цветах визиготов,
появившийся на гребне, вскинул руки и упал с арбалетной стрелой под сердцем. Толпа
копейщиков метнулась назад за гребень.
Ансельм выкрикнул:
- Ровней ряды!
Аш, оказавшаяся на фланге, высмотрела всадников визиготов с маленькими, круто
изогнутыми луками в руках. Она пробормотала:
- Около шестидесяти человек верхом, могут стрелять с седла.
- Если нападают, выставить против них рыцарей. Если бегут, отступить.
- Угу, - задумчиво пробормотала она про себя и дала знак Лазоревому Льву отойти
назад. Жестом приказала колонне двигаться. Полмили шагом на глазах у визиготских
кавалеристов... которые не преследовали их.
- Не нравится мне это. Совсем не нравится.
- Странно что-то. - Роберт Ансельм задержался рядом с Аш, пропуская вверх по дороге
латников. - Я ожидал, что эти ублюдки скатятся прямо нам на головы.
- У нас численное преимущество. Мы бы их разгромили.
- Никогда прежде это не останавливало отряды визиготских сервов. Это же не войско, а
беспорядочный поток дерьма.
- Н-да. Знаю. Но сегодня они действуют иначе. - Аш подняла руку, чуть приспустила
забрало, затеняя глаза стальным клювом. - Слава Богу, он убрался - клянусь, я думала, мой
супруг и повелитель погонит нас открыто атаковать всю армию.
Вдали, на фоне горящей Генуи, появились штандарты. Не вымпелы - флаги визиготов,
на верхушке древков... издали точно не разглядеть, кажется, золоченые орлы. Какое-то
движение под орлами привлекло ее внимание. Будь он один, Аш сочла бы его обычным
человеком. Но рядом с визиготским офицером было очевидно, что фигура на голову выше
человеческой. Солнце сверкало на меди. Аш узнала силуэт. На ее глазах голем зашагал к
юго-востоку. Шагал не быстрее человека, но ровные шаги пожирали землю, не замедлив ни на
камнях, ни на откосе, пока фигура из глины и меди не скрылась в дымке.
- Дерьмо, - обронила Аш. - Они используют их как гонцов. Стало быть, высадились
не только здесь.
Ансельм постучал ее по плечу. Она обернулась в ту сторону куда указывала его рука. Еще
один голем шагал прочь, направляясь к северо-западу вдоль берега. Со скоростью бегущего
человека. Медленнее, чем лошадь, - зато неутомимо, не нуждаясь ни в пище, ни в отдыхе.
Ночью они могут двигаться не хуже, чем днем. Сто двадцать миль в двадцать четыре часа, с
письменными приказами в каменных руках.
- Никто же не готов! - Аш чуть не подпрыгнула в седле. - Они одурачили не только
наших лазутчиков, Роберт. Банки, священники, князья... Помоги нам боже. Они и не
собирались на турок...
- На нас они собрались, - проворчал Ансельм, поворачивая вслед за колонной. - Это
вторжение, мать его.
3
Пока они догоняли поспешно нагруженный вьючный караван на подъеме, голова колонны
уже скрылась в скалистом ущелье. Аш держалась между сотней латников и сотней стрелков. В
колеях, протянувшихся от проселка к заросли низкорослого терновника, виднелись брошенные
повозки, отмечая место, где вьючные лошади свернули с большой дороги. Аш прищурилась,
всматриваясь сквозь жаркое марево. Зимой в долине, пожалуй, река протекает. Но сейчас,
конечно, пересохла.
Под ее знаменем собрались Роберт Ансельм, Эвен Хью, Джоселин ван Мандер, пажи и
каптенармус Генри Брандт. Мимо, звеня железом, проходили солдаты.
Аш ударила кулаком о луку седла. Она задыхалась:
- Сжечь Геную - значит объявить войну Савое, Франции, итальянским городам,
императору... милый Христос! Ван Мандер ощерился:
- Невероятно!
- Но это случилось. Джоселин, мне нужны твои копья впереди, в авангарде. Эвен,
займись стрелками; Роберт, тебе конные рыцари. Генри, вьючный поезд продержится?
Каптенармус, уже облачившийся в латы с чужого плеча, горячо закивал головой:
- Видим, поди, что сзади делается! Продержатся!
- Отлично, двигаемся.
Только въехав под отвесные стены ущелья, Аш осознала, что усиливавшийся морской
бриз на взгорье беспрестанно свистит в ушах. В тишине гулко застучали копыта, различался
звон сбруи, тихий ропот голосов. Косые солнечные лучи освещали редкие сосенки на дне
лощины. Склоны густо поросли сосняком и скрывались под многолетним буреломом. На
верхней кромке, куда не добрались деревья, топорщился кустарник.
По загривку пробежали мурашки. Аш с полной отчетливостью поняла: "Дело дрянь! Вот
почему они не атаковали. Загнали в засаду!" - и открыла рот, чтобы закричать.
Десятки стрел свистнули в тишине. Большая часть нашла свою цель - все в передовых
копьях Джоселина. Мгновенье казалось, ничего не изменилось. Стих пронзительный свист.
Потом кто-то вскрикнул, сверкнула сталь: новый ливень стрел осыпал бока лошадей, стрелы
торчали из забрал, в щелях лат; семь лошадей с воплем запрокинулись на дыбы, и голова
колонны превратилась в толпу спешенных, бегущих, тщетно пытающихся совладать с
обезумевшими от страха лошадьми людей.
Аш потеряла поводья Негодяя. Серый мерин подпрыгнул вверх на всех четырех копытах,
приземлился на корень вековой сосны - шесть стрел с черным оперением торчали в его груди
и шее - и она почувствовала, как треснула кость в его задней ноге.
Аш выкатилась из седла прежде, чем конь упал; одним взглядом охватила фигурки людей
в черном на склонах ущелья, вскинувших крутые маленькие луки, и новый дождь стрел,
провизжавших среди редких деревьев и превративший арьергардное копье Неда Астона в
кровавый хаос.
Она налетела на ство
...Поділитися у соцмережах
