Жанр: Фантастика
Аш: Тайная история 1. Том I: Пропавшая рукопись
...ами глазниц.
Главная башня вырастала из скалистого утеса, уходя в темноту, а на дорогу, тянувшуюся под
стеной к воротам, обороняющиеся уже скинули больше смертоносных снарядов, чем могло, по
представлению Аш, быть у них в запасе.
Он там. В одной из комнат за этими стенами.
Она живо представляла себе округлые арки, деревянный пол, заваленный дорожными
постелями воинов, рыцарей на четвертом этаже; Фернандо, скорее всего, в большом зале, со
своими собаками, богатенькими дружками и ружьями...
"Может, он смотрит в мою сторону.
Почему? Зачем ты это сделал? Что на самом деле произошло?"
Аш заговорила:
- Я хочу сохранить замок достаточно целым, чтобы мы могли защищать его, когда
окажемся внутри.
Все вооруженные мужчины, видные ей из окна, носили цвета отряда и оловянный значок
Льва на плече, большая часть обозников - маркитантки, шлюхи, ребятишки - тоже
раздобыли хоть по полоске синей материи, чтобы прикрепить на одежду. Ни один из горожан
не попался на глаза Аш, но она слышала, как они поют мессу в церквях. Часы на той стороне
рыночной площади отбили четверть.
Света хотелось физически, как хочется пить.
- Я думала, это кончится с рассветом, - сказала Аш. - С рассветом. Каким-нибудь
рассветом. Может, в конце концов, так и выйдет.
Анжелотти переворошил листки с расчетами, исчирканные знаками Меркурия и Марса:
баллистические прикидки.
- Вот это новость!
Что-то львиное померещилось Аш в том, как он сложил руки, что-то напомнило: помимо
необыкновенной красоты, он обладает и немалой силой. Шнуровка на плече его белой стеганой
куртки разошлась, материя на груди и плечах испещрена крошечными черными дырами -
ожогами от пушечного пороха.
Роберт Ансельм склонился над плечом мастера канонира, просмотрел пару листков, и они
погрузились в тихую беседу. Несколько раз Ансельм сотрясал стол ударами тяжелого кулака.
Глядя на Роберта, Аш ни с того ни с сего ощутила себя хрупкой; эти двое были крупными
мужчинами, и их голоса, привычные звучать под открытым небом, заполняли тесное
пространство комнаты. Какая-то часть ее сознания сохранила чувства четырнадцатилетней
девчонки, в своей первой приличной кирасе, после Туксбери отыскавшей Ансельма у одного из
костров и сказавшей из круга пляшущих теней: "Набери мне людей; я хочу иметь свой отряд".
Она просила из темноты, потому что боялась встретить отказ при холодном свете дня. И потом
бессонные часы ожидания, когда она не знала, не был ли тот короткий кивок шуткой или
знаком, что Роберт пьян, пока он не вернулся через час после восхода с полусотней замерзших,
грязных, голодных, отлично вооруженных людей с луками и алебардами, чьи имена
немедленно были внесены в список рукой Годфри. И заглушающая их недоверие, насмешливые
жалобы и молчаливые надежды горячая пища из котлов, от которых она с полуночи не
отпускала Уата Родвэя. Первые нити паутины, связующей командира и подчиненных.
- Куда же, трах его растак, подевался свет?.. - Аш далеко высунулась из окна,
разглядывая стены крепости над городком. Все усилия бомбардиров Анжелотти пока только
сбили штукатурку со стен, обнажив серый булыжник кладки. Она закашлялась от дыма
горящего дерева и отодвинулась от окна.
- Разведчики вернулись, - лаконично сообщил Ансельм. - Кельн горит. С пожарами не
справляются. Говорят, начался мор. Свита императора исчезла. Я получил тридцать различных
донесений о пребывании Фридриха Габсбурга. Копье Эвена прихватило пару беглецов из
Берна. Все перевалы в Альпах закрыты - одни непогодой, другие армией визиготов.
Годфри Максимиллиан моментально прекратил свое хождение и оторвался от книги.
- Те люди, на которых наткнулся Эвен, - из процессии богомольцев, направлявшейся к
святыням аббатства святого Вальбурга. Стоит посмотреть на их спины. Бичи с железными
наконечниками. Они думают вернуть солнце самобичеванием.
Между Годфри и Робертом - один бородатый, другой лысый - только и сходства, что
широкая грудь да гулкий голос. Может, после недавнего соития, последовавшего за долгим
воздержанием, но Аш поймала себя на обостренном внимании к проявлениям мужественности,
ощущаемой скорее телом, чем сознанием.
- Я хочу еще раз повидать Кесаду, - бросила она Ансельму и, когда он вышел на
лестницу, обернулась к Годфри. - Если это не затмение, то, может, черное колдовство?
Годфри задержался перед столом, словно надеясь как-то связать астрологические расчеты
Анжелотти с вычитанным в Библии:
- Звезды не падали, и луна не красна как кровь. Не дым из Бездны затмил солнце. Третья
часть солнца должна затмиться - но произошло иное. Не появились Всадники, и Печати не
сломаны. Это не последние дни, после которых должно погаснуть солнце. note 44
- Нет, это не знаки приближения Страшного суда, - согласилась Аш, - но, может быть,
наказание, казнь или злое чудо?
- Казнь? За что? Князья христианского мира злы, но не более, чем были злы их отцы.
Простой люд корыстен, слаб и податлив к искушениям - и часто кается; все идет, как шло
испокон веку. Уныние народов note 45 - да, но мы и раньше жили не в Золотом веке. - Его
толстые пальцы скользили по причудливым буквицам, по фигуркам святых на цветных
миниатюрах. - Не знаю, не знаю.
"...Так помолись о просветлении разума, чтоб тебя так!"
- Да, - он закрыл книгу, заложив страницу пальцем. Глаза его светились прозрачным
янтарем, отражая огни свечей и лампад, которыми полна была комната. - Что пользы было бы
вам во мне без помощи Господа? Все, что я могу, это толковать Писание - и притом чаще
всего ошибочно.
- Ты получил посвящение, и меня ты вполне устраиваешь. Сам знаешь. - Аш говорила
жестко, потому что хорошо знала причину, по которой он оставил монастырь. - Молись о
милости для нас.
- Хорошо.
Снизу донесся громкий приказ и шаги вверх по лестнице.
Аш обошла стол и уселась на стоявшую рядом табуретку. Над ее головой оказалось
полотнище штандарта с лазурным львом, древко которого было прислонено к стене у нее за
спиной. Шлем-салад и боевые перчатки вместе с перевязью и ножнами с мечом лежали на
столе. Полковой священник молился в уголке перед Зеленым Алтарем, мастер канонир
склонился над расчетами расхода пороха. "Более чем достаточно, чтобы произвести
впечатление", - прикинула Аш и выждала тридцать ударов сердца, прежде чем поднять
голову, когда в комнате послышались шаги вошедших. Флора дель Гиз и Даниэль де Кесада.
Де Кесада заговорил первым, вполне здраво:
- Я расцениваю эту осаду как нападение на войско короля - калифа.
Аш дала ему услышать эхо своего голоса в полном молчании. Оштукатуренные по
деревянной обшивке стены заглушали крики и непрерывный гром пушек. Наконец она подняла
взгляд и равнодушно предложила:
- Сообщите представителям калифа, что Фернандо дель Гиз - мой супруг и лишен прав
владения указом императора. Следовательно, я действую в своих интересах, забирая
собственность, которая принадлежит мне по закону.
На лице Даниэля де Кесады на месте вырванных волосков бороды запеклись крошками
мелкие ранки. Глаза смотрели тускло, и говорил он с трудом:
- Итак, вы осаждаете замок своего супруга, который находится в его стенах, а таковой
является ныне вассалом короля - калифа Теодориха, присягнувшим ему на верность, - и
полагаете, что это не является враждебным действием по отношению к нам?
- С какой стати? Это мои земли. - Аш наклонилась, протянув вперед сцепленные
ладони. - Я командир ландскнехтов. Мир сошел с ума, и я хочу оказаться со своим отрядом за
каменными стенами, прежде чем начинать поиски нового нанимателя.
Де Кесада все еще казался болезненно нервозным, несмотря на опиаты Флоры и
успокаивающее прикосновение ее руки. Он казался неуклюжим в непривычном европейском
одеянии: камзоле с узкими рейтузами и пышной шляпе с тяжелыми валиками полей.
- Мы не можем потерпеть поражение, - сказал он.
- Я и сама привыкла оказываться на стороне победителя, - заявление было достаточно
двусмысленным, и Аш не стала задерживать на нем внимание. - Я дам вам эскорт, посланник,
который проводит вас к вашим соотечественникам.
- Я считал себя пленником!
- Я - не Фридрих и не вассал Фридриха. - Аш кивнула, давая понять, что беседа
окончена. - Задержитесь, Флориан, я хочу поговорить с вами.
Даниэль де Кесада огляделся вокруг, прошел по неровным доскам пола, как по
качающейся палубе корабля, в дверях задержался в нерешительности и наконец отошел в
самый темный угол комнаты и затих там.
Аш, поднявшись, налила вина, протянула кубок Флоре. Заговорила по-английски - язык
маленького безвестного острова, населенного варварами, вряд ли знаком был визиготскому
дипломату.
- Насколько он безумен? Можно ли расспросить его об этой тьме?
- Вот-вот залает. И - я не знаю! - Хирург закинула одну ногу на угол стола и уселась,
болтая длинными ногами. - Может, они и привыкли, что послы возвращаются на родину
Богом ушибленные, раз посылают их являть знаки и знамения. По-моему, с ним еще можно
иметь дело, но я не поручусь, что он останется в таком состоянии, если ты начнешь задавать
свои вопросы.
- Паршиво. Знать-то надо. - Она жестом подозвала визигота. Он снова вышел
вперед. - Один последний вопрос, мастер посол. Я хотела бы знать, когда вернется свет?
- Свет?
- Когда появится солнце? Когда перестанет быть темно?
- Солнце... - Даниэль де Кесада задрожал, не поворачивая головы к окну. - Что, на
улице туман?
- Откуда мне знать? Темно, как у вас под шляпой! - Аш вздохнула. Кажется, не стоит
надеяться на разумный ответ. - Нет, мастер посол, там темно. Темнота, а не туман.
Он обхватил себя руками. Что-то в изгибе его губ заставило Аш вздрогнуть: не выглядят
так взрослые люди в здравом уме!
- Мы разошлись. Почти у вершины - в тумане. Я карабкался вверх. - Отрывистое
стаккато карфагенских слов казалось почти невнятным. - Вверх, вверх, вверх - извилистая
тропа в снегах. Все выше и выше - я уже едва полз на четвереньках. Потом буря: небо надо
мной стало лиловым. Лиловое небо и белые пики... такая высь. Горы. Я цеплялся. Только
воздух. В кровь изодрал руки...
Аш, тоже припомнившая небо, такое синее, что жгло глаза, и разреженный воздух, от
которого болит в груди, шепнула Флоре:
- Это он о перевале Готарда. Там его и нашли монахи. Флора твердо опустила руку на
плечо больного.
- Давайте-ка вернемся в лечебницу, посланник. Даниэль де Кесада, словно в полусне,
взглянул в глаза Аш.
- Туман... разошелся. - Он повел руками, словно раздвигая складки занавеса. Аш
пробормотала:
- Месяц назад, когда мы проходили там с Фернандо, все было чисто. На скалах по
сторонам снег, но дорога открыта. Я знаю, где вас, должно быть, нашли, посланник. Я помню
то место. Стоишь прямо над Италией. Семь тысяч футов отвесной стены.
Скрип повозок, лошади, налегающие на постромки; дыхание латников белыми струйками
в прозрачном воздухе - и она стоит, чувствуя ледяной холод сквозь подошвы сапог, над
зеленовато-белым обрывом, срывающимся вниз к подножию гор. Обрыв - слишком
невыразительное слово для южного склона этой седловины Альпийского хребта: полукруглой
стены цирка поперечником в несколько миль.
И почти полторы мили отвесно вниз.
Скала, мох, и лед, и огромность пустоты под ногами, сводящая с ума одним видом.
Она тихо договорила:
- Если упадешь оттуда, земли коснешься только в самом низу.
- Прямо вниз! - подхватил Даниэль де Кесада. Глаза его вспыхнули. - Оказалось, я
смотрю... подо мной дорога: изгиб за изгибом, изгиб за изгибом. А на дне - озеро. Не больше
ногтя у меня на мизинце.
Аш вспомнила судорожный страх высоты и как озеро, когда они спустились к нему,
оказалось довольно большим и лежало среди холмов.
- Туман разошелся, и я посмотрел вниз.
В комнате было тихо. Только через минуту Аш поняла: ему больше нечего сказать. Де
Кесада молча смотрел невидящими глазами на качающиеся тени.
Когда Флора передала визигота под опеку одного из своих помощников, Анжелотти
проговорил:
- Я слыхал о людях, которые ослепляли себя, проходя через альпийские перевалы, чтобы
не сойти с ума. note 46 Не думал, что доведется увидеть такого.
- Вот и увидел, - Аш мрачно посмотрела вслед визиготу. - Ну-ну, вытаскивать его из
свалки в надежде, что он может пригодиться, - не лучшая из моих идей. Я-то надеялась
использовать его в переговорах с дель Гизом.
- Он отправился к феям, - вставила Флора, - таков мой диагноз. Не слишком
подходящее состояние для герольда. Аш фыркнула:
- Пусть чокнутый, мне все равно. Мне нужен ответ! Не нравится мне эта тьма!
- А кому нравится? - Флора не ждала ответа. - Хочешь знать, сколько твоих вояк
страдают острыми припадками медвежьей болезни?
- Не хочу. Как ты думаешь, зачем я втянула их в эту осаду? Подводить мины да палить
из пушек - дело привычное, глядишь, и успокоятся. Именно поэтому команды сборщиков
провианта прочесывают городишко улицу за улицей - если уж жителям суждено быть
ограбленными, пусть хоть это будет организованный грабеж.
Как и ожидала Аш, столь циничное заявление вызвало у Флоры довольный смешок. Что
Флора, что "Флориан" - один бес - вплоть до галантности, с какой эта долговязая дама
подала Аш полный кубок.
- Вроде ночной атаки - разницы никакой, - добавила Аш, отказываясь от вина, - а
это, видит Бог, сучье дело, но вполне возможное. Я хочу получить этот замок целеньким, как
плод измены, а не взламывать его открытым штурмом. Кстати... - нервозность, вызванная
неудачным допросом де Кесады, побуждала ее к деятельности, - пошли со мной, посмотрите.
Анжелотти!
Вместе с канониром они вышли из комнаты. Оглянувшись, Аш увидела склоненные
широкие плечи Годфри Максимиллиана - он все еще молился. Снаружи их встретила стена
тьмы, чернильно-черная в узких улицах, и они постояли немного, ожидая, пока глаза
привыкнут к темноте, прежде чем направиться, спотыкаясь, туда, где виднелся свет костров.
Городские кузнецы смешались с отрядными оружейниками - вечно чумазыми мужиками
с криво подрезанными волосами, без шляп и рубашек, в "пурпойнтах" note 47 и кожаных
передниках, потными от жара горнов, полу оглохшими от вечного грохота. Они добродушно
расступились, пропуская Аш с лекарем и эскортом из полудюжины солдат и собак. Какой бы ни
был командир - для этих он всего лишь подсобный материал. Аш отлично понимала это.
Последнее задание оказалось непростым, чему они были только рады, - и необычным, чему
они радовались больше всего.
- Клещи-гвоздорезы в двенадцать футов? - поразилась Флора, разглядывая огромные
стальные рукоятки.
- Такие лезвия подойдут? - спросил главный оружейник, Дикон Стур. - Выдержат
нагрузку и разрежут железо.
- А вот и штурмовые лестницы, - заметила Аш, указывая на прочные деревянные
шесты с крючьями на концах и путаницей веревочных стремян. Забрось крюк на стену, потяни
за веревку, и лестница развернется. - Я хочу послать людей в латах, прикрытых черными
накидками, перерезать засов боковых ворот изнутри. Сказала бы, под покровом ночи, но в этой
тьме... - Она передернула плечами и ухмыльнулась: - Рыцари-невидимки...
- Ты с ума сошла. И они тоже. Нам надо поговорить. - Флора поморщилась, заслышав
новый взрыв грохота молотков, и молча мотнула головой в направлении темного проулка. Аш
пожала руки, похлопала по плечам и удалилась вместе с эскортом. Анжелотти, погрузившийся
в обсуждение технических вопросов, задержался.
Через несколько шагов Аш поравнялась со своим хирургом в темноте мощеной улочки,
взбиравшейся вверх по склону, к темным навесным бойницам и деревянным конструкциям
крепости, венчающей холм.
Флора шагала быстро, опередив солдат и свору собак.
- Ты и в самом деле намерена пойти на такое?
- Мы делали подобные вещи и раньше. Два года назад, в... Где же это было? -
задумалась Аш. - Где-то на юге Франции.
- Там, в крепости, мой брат. - Ее голос в темноте казался совсем мужским, с
придыханием на нижних регистрах. Она говорила отчетливо, не заботясь о том, не слышит ли
ее свита капитана. - Пусть я не видела его с десяти лет. Пусть он всегда был подонком, а
теперь и полное дерьмо. Кровь есть кровь. Он член семьи.
- Приказать взять его живым, не убивать? Или позволить бежать, чтобы он собрал людей
и вернулся затевать новое сражение? Или прикончить его? Что?
- Что ты намерена делать?
- Все это кажется невозможным.
Невозможно представить, после того как ощутила его плоть в себе, что он может умереть
со стрелой в горле или с животом, вспоротым алебардой; что кто-то, вооруженный кинжалом и
моим ясным приказом, может сделать так, что его не будет.
- Проклятье, девочка, ты должна что-то решить! Ты с ним трахалась. Ты вышла за него.
Он - твоя плоть в глазах Бога.
- Зря ты это сказала. Ты же не веришь в Бога! - В отблеске укрепленного на стене
факела Аш увидела, как застыло лицо женщины. - Флориан, я же не собираюсь ябедничать на
тебя ближайшему епископу, ты что, сдурела? Солдаты либо верят всей душой, либо совсем не
верят, и у меня в отряде есть и те, и те.
Высокая женщина шагала рядом ней по мостовой, чуть покачивая для равновесия
плечами, мужскими, угловатыми. Раздраженно дернулась - то ли плечами передернула, то ли
поежилась от взрыва. Одно из ядер, выпущенных командой Анжелотти, разлетелось в дыму и
пламени в двух кварталах впереди.
- Ты замужем!
- Вот выковыряю Фернандо и его гарнизон из крепости, тогда и будет время подумать,
что с ними делать, - Аш тряхнула головой, надеясь хоть как-то прояснить ее; вытряхнуть из
черепа противоестественную давящую муть.
Вернувшись к башне главной квартиры, она подозвала командира охраны, приказала
раздобыть жаровню и накормить людей горячим, а сама полезла по крутой лестнице. Флора не
отставала от нее, но наверху они застали целую толпу, набившуюся в тесное пространство
между беленых стен, - султаны шлемов обметают закопченный потолок, голоса звенят...
- Тихо!
Умолкли.
Она огляделась.
Красные щеки Джоселина ван Мандера в блестящей рамке стального салада; с ним еще
двое. Роберт Ансельм, Годфри, поднимающийся с колен, - молитва прервана, Даниэль де
Кесада, в дурно сидящей европейской одежде, - и кто-то незнакомый: белая туника и широкие
штаны, в кольчужном доспехе, но без оружия.
Визигот. На плече кольчуги - кожаный значок командира. "Квахид" - порывшись в
воспоминаниях об иберийской кампании, сообразила Аш. Тысячник. Стало быть, примерно
равен ей по рангу.
- Ну? - начала она, усаживаясь на свое место за столом. Тут же откуда-то возник
Рикард, налил разбавленного вина. Аш бессознательно перешла на диалект, которому
научилась от солдат-тунисцев; так же бессознательно, как кликала мушкетеров и аркебузиров в
землях французского короля, здесь алебарду называла "дер акст", а говоря с Анжелотти - "ла
ацца". - Ваше поручение, квахид?
- Капитан, - воин-визигот коснулся пальцами лба. - Я встретил на пути своего
соотечественника, де Кесаду, и ваш эскорт. Он принял решение вернуться со мной, чтобы
говорить с вами. Я принес вам известие.
Он был мал ростом, не выше Рикарда, светлокож, с очень бледными голубыми глазами:
почудилось в нем что-то знакомое.
- Вы не из рода Лебрия? Он опешил:
- Да.
- Продолжайте. Что за известие?
- К вам послан и другой гонец, вашего народа... Аш глянула на Ансельма. Тот кивнул:
- Верно. Я встретил их по дороге сюда, когда появился Джоселин.
- Но вы можете иметь честь известить меня первым, - предложила Аш визиготу,
внутренне досадуя, что ее застали врасплох, не дав даже нескольких минут на размышление.
Лучше бы Роберт успел ее предупредить. Джоселин ван Мандер беспокойно заерзал, и она
перешла на немецкий:
- Что произошло?
- Фридрих Габсбургский принял условия мира. Короткое молчание, почти не
нарушенное лаконичным "еб!" Флоры и мрачным вопросом ван Мандера:
- О чем это он, капитан?
- По-моему, он хочет сказать, что Священная Римская Империя Германской Нации
покорена. - Аш сцепила ладони на столе. - Мастер Ансельм, что говорит наш гонец?
- Фридрих сдался. Страны от Рейна до моря открыты перед визиготской армией. - Тем
же ровным голосом Роберт добавил: - Венеция сожжена до уровня моря. Храмы, дома,
склады, корабли, мосты, базилика Святого Марка, Дворец дожей - все сгорело. Миллионы,
миллионы дукатов пущены на дым.
Молчание стало тяжелым: наемники поражены мыслью о растраченных богатствах, двое
визиготов погружены в молчаливое спокойствие, дарованное причастностью к силе, способной
на такие деяния.
Наверняка Фридрих знал о судьбе Венеции, мелькнуло в голове у потрясенной Аш. Она
словно наяву услышала сухой хрипловатый голос императора. Решил не рисковать
германскими землями! И вдруг, словно впервые увидев лицо визигота - брата или родича
погибшего Астурио Лебрии, - сообразила: Империя сдалась, а мы оказались на стороне
проигравших! Кошмар любого наемника.
- Насколько я понимаю, - сказала она, - на помощь Фернандо уже движутся полки
визиготской армии?
Ее представление о своей позиции перевернулось на сто восемьдесят градусов. Теперь
речь идет не о том, что они под защитой городских стен, а вскоре окажутся и в надежной
крепости. Теперь они пойманы в ловушку между приближающимися латниками визиготов и
рыцарями с артиллерией крепости дель Гиза.
- Разумеется, - скрипуче проговорил де Кесада. - Союзникам должно помогать.
- Разумеется, - повторил брат или родич покойного Лебрии.
Может быть, Кесада еще не успел рассказать квахиду о смерти Лебрии, может быть, он
еще не знает, подумала Аш и решила помалкивать. Не буди лихо...
- Я хотела бы поговорить с вашим капитаном, как только он прибудет сюда, - заявила
она. Уголком глаза она наблюдала за собственными офицерами и видела, что они черпают силу
в ее уверенности.
- Наш командующий должен появиться завтра, - прикинул визиготский тысячник. -
Для нас весьма желательно поговорить с вами, Прославленная Аш. Именно поэтому наш
командующий сейчас направляется сюда.
"Что бы там ни было с солнцем, - вздохнула Аш, - времени обдумать решение, как
всегда, нет. Все всегда происходит сразу..."
И новая мысль:
"Что бы там ни было с солнцем, пусть даже настали Последние Дни, меня это не касается:
пока есть отряд, у нас хватит сил продержаться. Метафизика - не мое дело".
- Хорошо, - сказала она. - Я встречусь с вашим командующим и вступлю в
переговоры.
Рикард представил ей Бертрана, возможно сводного брата Фили, в свои тринадцать лет
занимавшего тело, которое было ему явно великовато, и умудрявшегося выглядеть
одновременно толстым и голенастым. Вдвоем они надели на Аш латы и подвели Счастливчика
в парадной сбруе. У мальчишек от недосыпа слипались глаза - если бы их третий день в
Гизбурге начинался, как положено, рассвет бы едва занялся.
- Насколько я понимаю, личное имя их командующего - это просто наименование ее
ранга, - говорил Годфри Максимиллиан. - Фарис. note 48 Это означает "генерал-капитан",
"командующий всего войска" или что-то в этом роде.
- Ее ранга? Их командующий - женщина? - Тут Аш припомнила слова Астурио
Лебрии: "я видел женщин-воинов" - и его чувство юмора, которым вовсе не обладал его
двоюродный брат Санчо (имя и степень родства разузнал отец Годфри). - И она уже здесь?
Командующая всеми их проклятыми силами вторжения?
- Как раз подъезжает по дороге из Инсбрука.
- Дерьмо...
Годфри подошел к двери, окликая одного из сидевших в большой комнате штабного
помещения:
- Каррачи, капитан хочет услышать лично.
Вошел светловолосый латник с ярким румянцем на щеках. Ради скорости он оставил при
себе только необходимый минимум снаряжения. Он отдал честь и заговорил:
- Я пробрался к самой командирской палатке. Армией командует женщина, и знаете, как
они ее настрополили? У них есть такая машина - вроде "Медной Головы", note 49 так она в
сражении думает за командиршу - говорят, баба слышит ее голос. Слышит, что говорит
машина!
- Если это "Медная Голова", почему бы не слышать, что она говорит?
- Да нет, командир. Машина-то не при ней. Она слышит голос в голове, как священники,
когда с ними говорит Бог.
Аш уставилась на солдата.
- Слышит вроде как голос святого, и он ей говорит, как драться. Потому-то бабе и
удалось нас побить... - Каррачи вдруг спохватился, дернул плечом, потом нерешительно
ухмыльнулся: - Ох, простите, капитан!
"Слышит вроде как голос святого".
В животе пульсировал холодный комок. Она осознала, что молчит, выпучив глаза и
моргая, еще не понимая толком, что ее потрясло. Облизнула губы:
- Может, и прощу...
Это выговорилось само собой. Этот парень, Караччи, явно не слыхал сплетен насчет того,
что "Аш слышит голоса святых", но большинство - особенно те, кто не первый год с ней, -
конечно, знают.
Может, она и вправду слышит святых, эта Фарис? Вправду слышит или распускает слухи,
считая, что сие не повредит. Одну сожгли как ведьму, неужели не боится?..
- Спасибо, Каррачи, - рассеянно добавила она. - Поедешь с эскортом. Скажи там, что
через пять минут выезжаем.
Едва солдат вышел, она повернулась к Годфри. Странно чувствовать себя беззащитной,
когда на тебе столько железа. Она перебирала в уме слова лазутчика, расхаживая по комнатенке
и с каждым шагом возвращая себе уверенность. Остановилась у окна, взглянула на огни
Гизбурга.
- Кажется, ты был прав, Годфри. Они собираются предложить нам контракт.
- Я встречался со странниками из нескольких монастырей по эту сторону гор. Как я уже
говорил, численность разузнать не удалось, но по крайней мере еще одна армия визиготов ведет
бои в Иберии.
Аш держалась к нему спиной.
- Голоса. Говорят, она слышит Голоса. Довольно странно...
- Такие слухи командиру на пользу.
- Мне ли не знать!
- Одно дело - голоса святых, - рассудительно заметил Годфри, - а другое -
чудесный голос какой-то машины. Ее могут счесть демоном. А может, демон и есть.
- Некогда беспокоиться об этом, - Аш обернулась и обожгла Годфри взглядом. -
Понятно?
Он спокойно смотрел на нее. Не моргнул, не кивнул. Аш добавила:
- Решать придется не откладывая, если, конечно, нам и вправду предложат контракт.
Фернандо только и ждет, пока мы окажемся между молотом и наковальней, а тогда опустят
мост и готово - удар
...Поділитися у соцмережах
