Жанр: Фантастика
Рикланд Проклятый 2. Смерть за плечами
...о треклятого королевского
происхождения, так что буду лучше заниматься войной, а не любовью... И в первую очередь
покорю Сумеречную долину, чтоб осознали наконец темные эльфы, что мы, люди, вовсе не
занятные существа... Не знаю, до чего бы я в конце концов додумался, если бы редко
подводящее чутье на опасность не заставило меня вскочить на ноги и застыть, как золотая
статуя в вечноцветущем саду темных эльфов, с обнаженным мечом наготове. Казалось, ничто
не должно было вызывать подозрений: ни едва тлеющие угли костра, хоть колышущийся над
ними теплый воздух до неузнаваемости искажал черты спящих напротив спутников, ни
свисающие с теряющегося во мраке потолка грязные сосульки сталактитов, хоть и плясали
между ними черные подозрительные тени. Наверное, это были всего-навсего летучие мыши.
Только почему-то я не переставал ощущать чье-то недоброе присутствие совсем рядом.
- Ты ее видишь? - услышал я настороженный шепот Крайта.
- Кого? - спросил я, на всякий случай шепотом.
- Невидимую смерть! - Крайт округлившимися от страха глазами глядел куда-то вверх,
в непроглядную тьму.
"Говорил тебе, бросай пить!" - наверняка сказал бы я, если бы внезапно из темноты не
вынырнула крылатая тень и не метнулась прямо к Крайту. Мой клинок "Пламя дракона" со
свистом рассек воздух, пройдя сквозь тень, как... сквозь тень, а она как ни в чем не бывало
вцепилась в горло моему другу и принялась самым бесцеремонным образом то ли душить его,
то ли пить кровь. Крайт хрипел и извивался на полу в предсмертной агонии, а я ничего не мог
поделать, не мог даже схватить Невидимую смерть руками. Она была не только невидимой, но
и неосязаемой, но это была смерть, а Крайт - один из тех немногих оставшихся в живых
людей, которых я, на горе им, считал своими друзьями.
- Что делать? - крикнул я то ли спавшим Стину, Глыбе и Гунарту, то ли каким-нибудь
богам, которые могли меня услышать. Боги не услышали., зато Гунарт подбежал к Крайту и в
довершение всего оглушил беднягу ударом своего увесистого кулака. - Нашел время сводить
счеты! - зло процедил я, но Гунарт взвалил на плечо почти бездыханное тело Крайта,
подхватил свой дорожный мешок и скомандовал:
- Быстро, уходим! Да бегом, улиткины дети!
Мне даже не пришло в голову заметить, что вообще-то я здесь распоряжаюсь. Я схватил
вещи Крайта и, поднимая тучу брызг, помчался вдогонку.
- Что это было? - допытывался я у спины Гунарта, спускаясь вслед за ним по каменной
лестнице, выгрызенной в скале подземной рекой. Река начиналась почти у Сумеречной долины
в пещере, которая на эльфийской карте называлась провал Ледяных Слез, наверное, из-за
потолка, представлявшего собой хрустальный лес плачущих сосулек. Крышей пещеры служил
ледник, как мантия закрывающий покатые плечи Трехглавой горы, темные эльфы называют его
"Дорога Слепых". Альвейс говорила, что все, кто бывал там, теряли зрение от ослепительной
белизны никогда не тающего снега. Туда отправляли преступников, если таковые появлялись
среди темных эльфов.
Гунарт шел не оглядываясь и молчал. Заговорил он, лишь когда Крайт открыл глаза и
заерзал у него на плече.
- Не трепыхайся, не девка, - буркнул он.
- Я на том свете или на этом? - слабым голосом поинтересовался Крайт.
Оказывается, чтобы вернуть мне прежнюю жизнерадостность, достаточно было чуть не
потерять еще одного друга. От былой печали остался лишь слабый отголосок, где-то далеко, в
глубине души, а вся остальная душа ликовала - Крайт жив!
- На этом, - радостно сообщил я.
- Тогда, может, я сам пойду? - Крайт сполз в воду и, держась за плечо Гунарта,
пошатываясь, поплелся рядом с ним.
- Все-таки что это было? - снова спросил я Гунарта.
- Невидимая смерть, - нехотя ответил тот.
- Ты же сказал, Невидимая смерть - гномьи байки.
- Ну сказал.
- Ну и какого лысого демона?
- Чтоб не боялись. Эта Невидимая смерть - она слепая, на страх летит. Испугается
человек, она его видит, а спит спокойно, так для нее будто и нет никого. Эльфы врут, что ее
шумом разбудить можно.
- А ты, Крайт, испугался, что ли?
- Еще не хватало! Мне сон дурной приснился, - стал оправдываться Крайт. - А потом
эта штуковина налетела. Вот тут я слегка запаниковал, конечно. Неприятно все-таки, когда тебя
смерть за горло держит.
- А бить-то было зачем, Гунарт?
- Не бил я его, просто оглушил. Чтобы смерть эта его страха не чуяла.
- А что же она на других не накинулась? Я, например, тоже испугался.
- Ты-то? - Гунарт хмыкнул и замолчал. Так и не удалось мне выведать, где он так
хорошо изучил повадки Невидимой смерти. На Гномьей войне, наверное.
Брести по колено в воде по руслу подземной реки нам пришлось вовсе не так долго, как я
предполагал. Карта, как заметил в свое время Вальдейн, несколько устарела, и вскоре путь,
обозначенный на ней, оборвался. Впереди забрезжил свет, и, вместо того чтобы привести нас к
подземному озеру, река, превратившись в неистовый водопад, провалилась в трещину шириной
никак не меньше двадцати шагов, рассекшую подземелье сверху донизу, как удар топора.
Видно, за несколько сотен лет, прошедших со времени составления карты, поссорились между
собой горы, надоело им стоять рядом и решили они шевельнуться, разойтись, разорвав при
этом русло ни в чем не повинной реки.
- Все, приплыли. Дальше только вниз, - бодро заметил Крайт, обретший прежнее
неунывающее расположение духа, после того как выковырял из щели в стене несколько
алмазов. Как он разглядел эти небольшие камешки во мраке, рассеиваемом лишь нашими
тусклыми факелами, оставалось только догадываться. Может, амулет, который он чуть не
проиграл в кости, действительно позволял ему видеть в темноте?
Вода сбивала с ног, стремясь утащить за собой куда-то в недра земли, откуда непрестанно
доносился звук, похожий на раскаты далекого грома. Впереди, на другой стороне трещины,
зияла черная пасть прохода с гнилыми зубьями каменных обломков, каким-то чудом
держащихся на краю. Оттуда тянуло скрытой угрозой, будто множество недобрых глаз следило
за нами с той стороны. Мне казалось, что я вижу их тусклый отблеск. Я с трудом оторвал взгляд
от недружелюбной темноты и попытался заглянуть вниз, но Гунарт силой оттащил меня от края
пропасти и, кажется, собирался тащить так и дальше до самой Сумеречной долины.
- Раз на карте нет этого ущелья, надо возвращаться, - заявил он.
- Мы не можем вернуться! - упирался я. - Ты же был на Гномьей войне, Гунарт!
Неужели тебя может напугать жалкая трещина?
- Для Рикланда преград не существует, когда он головой рискует! - пропел вконец
развеселившийся Крайт.
- Ну и что ты предлагаешь? - хмуро взглянул на меня Глыба.
- Перекинуть веревку и перебраться на ту сторону. Я пойду первым...
- Ты? Тебе что, больше послать некого? - фыркнул Гунарт. - Принц людям живой
нужен.
- Ну что со мной может случиться?
- Да что угодно. Ты же сперва лезешь, а потом думаешь, - заявил Крайт.
- В гномью ловушку влопаешься или на самих гномов нарвешься, чего доброго, и на пир
к богам... - уточнил Глыба.
- Не пущу я тебя вперед! - не допускающим возражений тоном произнес Гунарт.
Нет, посылать кого-то вперед, а самому наблюдать из безопасного местечка, как этот
кто-то отправляется на пир к богам, я терпеть не мог. "Все мои предки командовали армиями, и
никто не смел заявить им, что они в чем-то не правы. А меня боги покарали такими
своенравными спутниками, которые вечно спорят. И почему я должен им что-то объяснять или
доказывать? Я же принц как-никак!" - раздраженно подумал я и набросился на Гунарта:
- Тоже мне опекун выискался! Ты, Гунарт, странный какой-то, то все убить норовил, а
теперь о моем здоровье печешься, будто я тебе сын родной. Я про гномьи ловушки, между
прочим, больше вашего знаю, мне Ленсенд рассказывал. А первым хочу пойти, потому что те
камни на краю чуть держатся, а я из вас самый легкий...
- Ты не прав, я легче, - подал голос Стин.
- Точно, - согласился Гунарт. - Лучше послать Стина.
Действительно, изящный полуэльф, по крайней мере с виду, был не тяжелее своего
тринадцатилетнего приемного сына Энди. Но никакие, даже самые убедительные, доводы не
могли удержать меня, когда речь шла об опасностях, таящихся впереди.
- Если кто еще не понял, - прервал я Гунарта, - решаю здесь я, а вы должны не
возражать, а подчиняться. Мне, а не Гунарту. Кто не согласен, может убираться к демонам, я
никого с собой насильно не тянул!
- О, наконец-то я узнаю Рикланда! - воскликнул Крайт. - Он всегда так - или
слушайся, или катись на все четыре стороны. Катиться, между прочим, крайне невыгодно, ему
всегда сопутствует удача и горы сокровищ...
- Что-то незаметно, - проворчал Гунарт, но спорить со мной не стал. Он даже любезно
перекинул веревку через пропасть. - Пожалуйте, ваше высочество! - нехотя сказал он, когда
тройной крюк на конце веревки под названием "орлиные когти" с лязгом зацепился за
каменный зуб на другой стороне.
- И будь осторожен, - уже серьезно предупредил Крайт. - Мне показалось, что там, в
глубине, промелькнула какая-то тень.
- Ты что, действительно видишь в темноте?
- По-моему, да.
- Тогда держи арбалет наготове. - Я на прощание хлопнул его по плечу, прыгнул
вперед и повис над пропастью.
Ущелье было довольно глубокое. При свете солнца, которое заглянуло в открывшуюся
над моей головой трещину, стало видно, как там, внизу, будто в котле, бурлит и клокочет вода.
Я с трудом оторвал взгляд от этого завораживающего зрелища, только когда был почти у цели,
да и то лишь потому, что веревка подозрительно дернулась в руках. Камень, за который
уцепились "орлиные когти", неотвратимо сползал в пропасть, обещая мне если не удар по
голове, то захватывающий полет через ущелье прямо под струи водопада. Купаться не
хотелось, я и так был сыт водой по горло, получать обломком скалы по макушке хотелось еще
меньше, и я прыгнул. Не вниз, конечно, а вбок. Прыгнул, вцепился пальцами в какой-то выступ,
пытаясь найти ногами опору. А через мгновение камень рухнул вниз. Я проводил его взглядом
и выбрался на освободившуюся площадку.
Мои люди что-то кричали с другой стороны ущелья. Их голоса заглушал шум водопада,
но я и так знал, что это крики восторга. Только вот почему Крайт вздумал стрелять? Раньше за
ним не водилось такого бурного проявления чувств. Или... Я резко обернулся. Прямо на меня
надвигалось разъяренное чудовище, и стрела, пушенная Крайтом и угодившая в плечо этому
страшилищу, отнюдь не сделала его доброжелательнее. Встреча была не из приятных. Размером
эта зверюшка могла сравниться, пожалуй, с болотной ведьмой Ранетой в обличье кикиморы или
с той огромной рогатой скотиной, на которой эльмарионцы распахивают свои поля, а с виду
скорее походила на нашего фаргордского медведя со своими непомерно короткими кривыми
лапами, длинными когтями и свалявшейся блеклой шерстью.
Над ухом просвистели еще две стрелы. Чудовище оскалило желтые клыки и издало
утробный звук, окатив меня волной зловония из похожей на небольшую пещеру пасти. Я глядел
в его тусклые, будто слепые, глаза и судорожно расстегивал ремешок перевязи. Меч "Пламя
дракона" нельзя лихо выхватить из-за спины, он слишком длинный. Я предпочитал носить его
обнаженным на плече, пока не пришлось перебираться через эту треклятую пропасть.
Увернуться от когтистых лап было невозможно. Сзади пропасть, впереди необъятная
туша, закрывающая собой весь проход. Я выхватил нож и метнул прямо в смрадную глотку.
Чудовище остановилось, сглотнуло, заворчало и снова двинулось на меня. Еще две стрелы
воткнулись в густую шерсть, потом за спиной раздался скрежет об камень металла "орлиных
когтей". Кто-то из друзей спешил мне на помощь. Я плюнул на неподатливый ремешок и с
силой рванул меч. Кожаные ремешки, охватывавшие извилистый клинок, для которого не
нашлось подходящих ножен, легко поддались острому лезвию, и почти так же легко поддалась
лапа чудовища, мгновение назад угрожавшая мне своими грязными когтями. Зверь взвизгнул,
как побитая собака, и на трех лапах заковылял прочь.
Лапы чудовища хватило на неплохой ужин моим спутникам после того, как они
перебрались вслед за мной по мосту, сотворенному нами из трех прочных веревок. Сам я так и
не смог заставить себя съесть ни куска достаточно аппетитного с виду мяса. Уж больно гадко
вонял его обладатель. Я без всякого удовольствия жевал сушеные плоды, которыми нас
снабдили в дорогу маленькие гномы Сумеречной долины, глядел на огонь и думал, что будет,
если пойти по кровавому следу раненого чудовища. Куда он приведет, в подземную берлогу
или в солнечную долину?
- Странная зверюга, - оторвал меня от этого занятия Крайт. - Кто-нибудь встречал
таких раньше? - Он примерял на руку кусок шкуры с огромными, длиной не меньше ладони,
когтями, кажется намереваясь смастерить из него перчатку.
- Я даже не слыхал, - признался Гунарт.
- Может, в заметках к карте о нем сказано? - предположил я.
Стин развернул часть карты и углубился в чтение.
- Здесь ничего нет ни о каких чудовищах, - заверил он. - Подземелье когда-то
принадлежало гномам, но они покинули его из-за Невидимой смерти, а не из-за чудовища...
Я подсел к Стину. Половина эльфийских рун значила для меня не больше таинственных
значков, которые иногда можно встретить на стволах деревьев, прямо под корой. Альвейс не
учила меня читать. Зато в картографии я разбирался неплохо.
- Это подземное озеро? - Я указал острием кинжала на неровный контур в углу карты.
- Да. Только, скорее всего, оно уже высохло.
- Тем лучше, не надо будет терять день на переправу.
- Водой надо запастись, - заметил Крайт.
- Ну запаситесь, - отмахнулся я. Я предпочитал не забивать голову
продовольственными проблемами, тем более что в вопросах, требовавших
предусмотрительности, с Крайтом мог соперничать разве что мой отец. Дальнейший путь -
вот что заботило меня гораздо больше. Ведь одной части карты недоставало, той самой, по
которой надо было идти от подземного озера и до самого выхода из подземного лабиринта и
которая должна была вывести нас на другую сторону Трехглавой горы в долину Тысячи
Идолов. Хорошо, что на двух других частях пергамента было подробное описание лабиринта.
Одну из них мне перевел еще Вальдейн, другую Энди, и я надеялся, что не заблужусь.
Оставалось уточнить некоторые детали и попробовать нарисовать путь самому. Я разровнял
пыль у себя под ногами, нарисовал ножом озеро, как на карте, и три расходящихся в стороны
коридора. - Что там написано, Стин, по правому коридору третий поворот направо? Так, это с
той стороны, а с этой, значит, налево. А какой по счету?
Рисовать карту задом наперед, даже по подробному описанию, было непросто. К
сожалению, составившие его эльфы шли не в Затерянный город, а в Сумеречную долину и
совсем не думали о тех, кто пойдет в другую сторону. В конце концов, пришлось вообще все
стереть и начать от долины Тысячи Идолов. Про саму эту долину эльфийский путешественник
написал всего несколько фраз: "В долине Тысячи Идолов обитает низкорослый гостеприимный
народ. Они поклоняются Стражу подземного мира, охраняющему долину от злых духов.
Жители долины приносят ему в жертву стариков, чтобы он проводил их в подземный мир, но к
гостям относятся дружелюбно, встречают почестями и дарами". Я пропустил все это мимо
ушей, посчитав сказками для малолетних детей или Крайта, который всю жизнь мечтал
встретить недотеп, которые по доброте душевной осыплют его золотом.
Глава 21. ДОЛИНА ТЫСЯЧИ ИДОЛОВ
Мы плутали по подземелью несколько дней, и вовсе не потому, что нарисованная мной
карта никуда не годилась. Просто давнее землетрясение, преградившее наш путь ущельем,
преподнесло нам еще несколько сюрпризов в виде непроходимых завалов и испорченных
механизмов, в свое время созданных гномами и открывавших проходы в их подземные галереи.
Зато почти все ловушки тоже оказались разрушены.
Вопреки моим опасениям мои спутники особенно не роптали. Даже Гунарт перестал
донимать меня предложениями вернуться, пока не поздно. Я так и не понял, поверил ли он в
меня или просто смирился со своей участью. Вот Крайт, тот ни мгновения не сомневался в моей
способности вытащить своих людей из любой передряги. Казалось, ему нравится бродить по
бесконечным коридорам. Он на пару с Глыбой самозабвенно искал сокровища гномов. Правда,
находили они лишь древние могильники, грабить которые я не позволял под страхом смерти.
Мы блуждали по лабиринту, пока выкинутая из головы мысль вернуться и пойти по следу
раненого чудовища не посетила меня снова. "Не выберемся на свет, так добьем зверюгу", -
предложил я своим людям. Мы возвратились к бывшему подземному озеру и двинулись по
коридору, даже не обозначенному на карте. Как я и предполагал, след привел нас к берлоге
чудовища. Это была огромная смрадная нора, заваленная клочками грязной шерсти и
протухшими костями. Чудовища там не оказалось, только следы крови на полу и стенах. Видно,
зверь в бешенстве метался по своему жилищу, пока боль не погнала его дальше, по коридору,
круто уходящему вверх.
- А ведь там выход наружу! - будто не веря собственным словам, проговорил Гунарт,
глядя, как пламя его факела боязливо трепещет перед темной тропой раненого зверя.
Долина Тысячи Идолов встретила нас прохладным свежим воздухом, белыми струйками
дыма над крышами домов отдаленной деревушки, первым робким лучом утреннего солнца,
после тьмы пещеры показавшимся ярче полуденного света, а еще остриями коротких копий
своих гостеприимных жителей, нацеленных на нас и готовых полететь вперед тучей
великанских стрел. Местные воины, низкорослые, одетые в шкуры с ног до головы, наверное,
напомнили бы мне орков, если бы не бородатые гномьи, или даже скорее человеческие, лица.
Наше появление пришлось явно не по душе этому сборищу вооруженных карликов. Их
предводитель, рыжий крепыш со следами звериных когтей на веснушчатом лбу, прямо-таки
наскочил на Крайта, которого, видимо из-за обилия золотых украшений, принял за знатного
лорда.
- Злой дух! - брызгая слюной и размахивая копьем перед самым его носом, кричал
рыжеволосый вояка на языке, в котором с трудом узнавался человеческий. - Ты украл когти
Стража! Ты должен умереть!
- Чего это он в меня копьем тычет? - возмутился Крайт, которому такое обхождение
явно действовало на нервы. - Можно, я его убью?
Я и сам был не прочь утихомирить разбушевавшегося недомерка. Раньше я, не
задумываясь, смахнул бы с плеч голову этого невежи, и вряд ли меня остановило бы
присутствие толпы его вооруженных копьями соплеменников. Чего стоит нам, даже вдвоем с
Крайтом, расправиться хоть с сотней дикарей, весь арсенал которых состоит из палок с тупыми
наконечниками? А ведь с нами еще Гунарт Сильный, великий герой Гномьей войны, и Глыба,
по его собственному уверению лучший воин в Вольноземье... Ну и что бы из этого вышло?
Хороша слава: принц Рикланд Быстрый Клинок с отрядом из четырех человек истребил целый
народ. Орков? Да нет, каких-то безобидных коротышек...
- Погоди, - удержал я Крайта. - Устроить резню мы всегда успеем. - Стараясь
изобразить на лице некое подобие дружелюбия, я обратился к сердитому карлику: -
Приветствую тебя, житель гор! Я Рикланд Быстрый Клинок, наследный принц Фаргорда. Я
пришел с миром и рассчитываю на радушный прием.
Житель гор окинул меня недоуменным взглядом из-под низко нависающих над глазами
бровей, указал наконечником копья на когти чудовища, живописно торчащие из перчатки
Крайта, и сделал красноречивый жест, на всех языках означающий перерезанную глотку.
Кажется, с умением воспринимать вежливое обхождение у него было не все в порядке.
- В этой стране что, ношение длинных когтей карается смертью? - с усмешкой
произнес я и сделал не менее красноречивый жест своим пылающим мечом -
продемонстрировал "полет ночного мотылька", эффектный прием, когда меч летает в руках так
быстро, что глядящий на него видит не клинок, а порхающую перед глазами огромную бабочку.
Это произвело некоторое впечатление, - карлики попятились, прячась за спины друг друга, а
когда Гунарт Сильный рубанул по ближайшей скале своим огромным топором так, что та
содрогнулась, и вовсе бросились врассыпную и вскоре скрылись за торчащими повсюду
корявыми валунами. Рыжий вояка со всех ног рванул следом.
- Храбрые воины! - хохотал Крайт, утирая рукой в мохнатой когтистой перчатке
выступившие от смеха слезы. Горы вторили ему оглушительным грохотом, будто каменные
великаны там, наверху, затеяли скачки на лошадях соответствующих размеров.
Я не смеялся. Наверное, я вообще разучился смеяться, зато опасность чувствовать не
разучился. И она приближалась, эта опасность, приближалась откуда-то сверху, с горной
вершины. Я поднял глаза и увидел неотвратимо надвигающийся на нас необъятный снежный
сугроб.
- Лавина! - во всю глотку завопил я, увлекая за собой Крайта обратно под
спасительный свод пещеры. Только было уже поздно...
Полуденное солнце отчаянно резало привыкшие к темноте подземелья глаза даже сквозь
закрытые веки. Я попытался загородиться рукой, но что-то удерживало руку за спиной. И
вторую тоже. Я с трудом пошевелил пальцами. Они чувствовали себя не живее набитой песком
кожаной перчатки. Вывод напрашивался сам собой: я связан. Неприятное открытие, особенно
если учесть, что я не мог припомнить, как это меня угораздило сдаться кому-то живым.
Последнее, что я помнил, - это гора снега, сбившая меня с ног и залепившая глаза, нос и рот...
В ушах грохотали барабаны. Это были действительно барабаны, а не громкий стук сердца.
Их монотонный звук нагонял на меня сон, особенно в сочетании с заунывным пением:
Страж мира мертвых,
Жертву прими.
Отдухов горных
Долину храни.
- Они что, поклоняются этому медведю? - услышал я над ухом насмешливый голос
Крайта и с трудом приоткрыл один глаз.
Прямо передо мной возвышался каменный идол, наверное, один из той тысячи, которая и
дала название долине. Идол был огромен. Не иначе его вырубили из небольшой скалы. И он
действительно изображал медведя, если, конечно, можно назвать медведем то пещерное
чудище, которому я отрубил лапу. У подножия идола были свалены наши веши, включая мой
огненный меч, а вокруг собрались перепачканные разноцветной глиной местные жители в
живописных головных уборах из черепов горных козлов, украшенных таким количеством
орлиных перьев, что их, пожалуй, хватило бы на оперение стрел целого отряда лучников.
Карлики даже не пытались поделить между собой трофеи. Они просто переминались с ноги на
ногу и неистово трясли головами, что, по-видимому, считалось у них танцем, и тоскливо
подвывали в такт, многократно повторяя одни и те же слова. Крайта я не увидел, но, судя по
голосу, он находился где-то за моей спиной. И Стин был там же.
- Наверное, это и есть их Страж подземного мира, - ответил он Крайту. - Помнишь, в
заметках к карте сказано, что жители долины поклоняются Стражу подземного мира.
- Там еще сказано, что они гостеприимные. Что-то не нравится мне такое
гостеприимство. Они случайно не людоеды?
- Боюсь, причина в твоей перчатке. Знаешь, что ждало бы тебя, если бы ты украсил свой
шлем рогом единорога и пожаловал в Эстариоль? Со священными животными шутки плохи.
- Пожалуй, ты прав, - согласился Крайт. - Неспроста этот рыжий коротышка глядел
на мою руку, будто на ней не обрывок драной шкуры с когтями, а по меньшей мере
обручальное кольцо его покойной маменьки. Да и медведей у них тут этих что деревьев в лесу
понаставлено... Слушай, они же нас тут на корм этим тварям приготовили! - внезапно
осенило Крайта. - Они же им человеческие жертвы приносят! Смотри, сколько черепов
вокруг! Эй, вы, козлиные отродья! Сейчас же развяжите меня, а не то будете своего медведя
просить о скорой смерти! - Наемник грозил и ругался, но угрозы его производили на карликов
не больше впечатления, чем карканье ворона, расположившегося на макушке каменного
медведя. Они как ни в чем не бывало продолжали с причитаниями топтаться вокруг идола, пока
не пропели свою песню столько раз, сколько положено было пропеть, и ушли, оставив нас
наедине с кучей обглоданных костей, лесом каменных медведей и проголодавшимся вороном
на макушке одного из них. - Что делать-то будем? - в отчаянии простонал Крайт. - Был бы
здесь Рикланд, он бы что-нибудь придумал... - Кажется, мой храбрый друг начал серьезно
паниковать.
- Я думаю, - ободрил его я.
- Ты с нами, Рик! - Голос Крайта звучал так радостно, будто он не представлял для себя
большего счастья, чем разделить со мной сомнительный уют желудка Стража подземного мира.
- Я бы предпочел находиться в другом месте, - проворчал я.
К этому времени я уже в полной мере оценил свое незавидное положение. Не знаю,
насколько в долине Тысячи Идолов было развито воинское искусство, но искусство связывать
своих пленников у них находилось на самом высоком уровне. Я всегда считал, что могу
освободиться от любых пут, но на этот раз мне оставалось только бессильно дергаться. И даже
этим бестолковым движениям чрезвычайно мешал каменный столб, очень некстати
расположившийся между моей спиной и стянутыми крепкой веревкой запястьями, к нему я был
прикручен начиная от самой шеи. Свободными оставались одни ноги, совершенно бесполезные
для развязывания узлов за спиной. Что делать? Будь у меня на пальце хоть один из перстней
старого Роксанда, я бы смог с помощью бриллианта перетереть злосчастную веревку, но
перстни я носил в кармане с тех самых пор, как Альвейс заявила, что они мешают мне
чувствовать меч.
- Вы тоже связаны? - на всякий случай спросил я.
- Еще как, - прокряхтел Крайт, кажется пытаясь разорвать веревку. - Нет, это под
силу разве что Гунарту. Проклятые козявки! Ну я до вас доберусь! - Крайт разошелся не на
шутку. Он опять принялся проклинать жителей долины, обещая им долгую и мучительную
смерть в самом ближайшем будущем.
- А где Гунарт и Глыба? - оборвал я его бессмысленные угрозы.
- А демоны их знают. Погибли, наверно, под этим снежным обвалом. По крайней мере,
мне его отсюда не видно. Правда, тебя тоже, только Стина.
- Нет, они не
...Закладка в соц.сетях
