Жанр: Фантастика
Аватары 1. Долина теней
...вых преград изрядно
замедлилось. Однако оставшиеся в лесах, ожидая начала сражения, не теряли времени
даром. Лучники воспользовались моментом для тщательного изучения небольшого
участка леса, который должны были защищать. Они часами изучали каждый звук, учась
различать сложные ритмы природы. Всякий шорох или запах, непохожий на обычный,
немедленно был бы замечен. Лучники практически не разговаривали, овладевая языком
жестов, которым воспользуются для передачи сообщений о приближении врага, если
наступлению суждено начаться в течение дня. Но были предусмотрены и другие меры,
такие как сигнальные огни, если придется сражаться ночью.
Пока же не оставалось ничего, кроме как любоваться великолепием окружающей
природы и ждать.
Терпеливо ждать.
Днем Келемвара отправили собирать изделия многочисленных кузнецов, которые
уже несколько дней ковали щиты, мечи, кинжалы и доспехи для тех, кто с открытой
душой и смелостью в сердце выйдет, если это потребуется, на защиту города. С помощью
двух помощников воин руководил погрузкой оружия. После этого Келемвар навестил
мастеров, занятых изготовлением стрел и луков.
На перекрестке возле "Харчевни у Старого Черепа" тоже готовились к встрече
врага. У владений Джель Сильвермэйн, а также на противоположной стороне дороги, чуть
дальше на восток, у фермы Салькара Ридо, сооружались передвижные щиты из соломы,
которые должны были принять главный удар зентильских стрелков, когда те приблизятся
к городу. Склады торговца Ворчуна опустели. И когда солдаты Зентильской Твердыни
вступят в бой за перекресток, маленький отряд долинцев ударит в тыл врагу, появившись
из складских помещений.
Морнгрим отобрал наблюдателей, которые разведут сигнальные костры на вершине
холмов Арферов и Старого Черепа, предупреждая о приходе врага. Лишь мужчинам, не
имевшим семей, могли поручить выполнение этой задачи. Перед тем как отправить их на
посты, правитель Долины лично убедился в том, что наблюдатели взяли необходимое
снаряжение и запаслись продовольствием.
Выдача съестных припасов началась еще днем и, казалось, продолжалась
бесконечно. Джель Сильвермэйн и ее работники развозили мясо, сдобные лепешки и
свежую воду.
Подойдя к мосту через Ашабу, Кайрик столкнулся с явным недовольством людей,
выделенных в его распоряжение. Среди них не было ни одного добровольца: каждому
хотелось встретить врага на поле брани, вместо того чтобы охранять мост на случай, если
дополнительные силы противника попытаются взять Долину Теней с запада. Кроме того,
солдатам не нравилось выполнять приказы чужака. В этом Кайрик и его подчиненные
очень походили друг на друга, поскольку вору также не доставляло удовольствия отдавать
приказы тем, кого он считал кучкой невоспитанных крикунов и болванов.
Однако вопрос организации войск пришлось отложить на потом. Прибыв к мосту,
Кайрик столкнулся с огромным числом беженцев, собравшихся на берегу.
Лодки, которые должны были доставить беженцев в Омеловый дол, еще не прибыли,
и Кайрик, пытаясь распределить обязанности между своими людьми, приказал группе
солдат позаботиться о стариках и детях. Проходя сквозь толпу, вор поразился той
решимости, которая отражалась в глазах беженцев.
"Глупцы, - подумал Кайрик. - Неужели они не понимают, что, может быть,
навсегда покидают свои дома?" Да и мысль, подкинутая Мареком, не давала вору покоя:
поскольку впереди ждала верная смерть, может, и в самом деле перейти на сторону врага?
"В конце концов, я ничего не должен этим людям", - размышлял Кайрик. Если бы не
Миднайт, он давно ушел бы.
Большую часть беженцев составляли дети и дряхлые старики, непригодные к
военной службе. Они стояли и глазели на то, как солдаты роют окопы по обеим сторонам
моста. Они знали, что каждый из этих мужчин скорее всего погибнет - за дом, в котором
ему не суждено будет жить, - но они также знали, что беспорядочное бегство убивает
вернее, чем стрелы и мечи зентиларов.
Чем больше народа собиралось у моста, тем медленнее продвигалась работа. Многие
из копавших громко роптали, ругая черноволосого чужака, вышагивающего среди солдат
и отдающего им приказания.
Внезапно с десяток работавших побросали лопаты и выбрались из наполовину
готового окопа, над которым трудились несколько часов. Зачинщик, человек
исполинского роста по имени Форестер, окликнул Кайрика, занятого наблюдением за
работами на другом берегу реки.
- Хватит! - закричал Форестер. Его пропитавшиеся потом волосы прилипли ко
лбу. - Наши братья стоят на восточной границе, готовые отдать свои жизни, защищая
Долину! Мы встанем рядом с ними! Кто идет со мной?
Большинство солдат на той стороне реки, где стоял Форестер, сразу бросили лопаты
и собрались позади своего вожака. Некоторые из работающих рядом с Кайриком
громогласно заявили о поддержке замысла Форестера и тоже отшвырнули лопаты.
- Проклятье! - прошипел вор, стиснув зубы.
Повернувшись, чтобы выбраться из окопа, он увидел, что все беженцы внимательно
смотрят на него. Взгляд вора упал на одну молоденькую девушку-мать, стоящую не более
чем в двадцати шагах от него. В ее глазах он прочел не заботу о детях, а тревогу о себе
самой.
Вспомнив о своих родителях, которых он лишился в раннем детстве, Кайрик отвел
взгляд и вылез из окопа. Форестер и его сподвижники с оружием в руках уже переходили
мост, когда Кайрик встал на их пути. И хотя вор с радостью отпустил бы этих людей на
встречу со смертью, он не мог допустить, чтобы кто-то взял над ним верх.
- С дороги! - прокричал Форестер. - Иначе ты поплывешь по реке без корабля!
- Возвращайтесь к работе, - холодно произнес Кайрик. - Сам лорд Морнгрим
отдал нам приказ охранять этот мост.
- Охранять мост? - рассмеялся Форестер. - От кого? От заходящего солнца? От
ветра, дующего в наши спины? Битва будет на востоке. Уйди с дороги!
Форестер приблизился, но Кайрик не двинулся с места.
- Трус, - сказал вор.
Форестер вдруг остановился.
- Смелые слова из пасти трупа, - процедил он, поднимая меч.
Клинок сверкнул в лучах солнца, но Кайрик не шелохнулся. Губы вора поджались, и
он указал на столпившихся беженцев:
- Посмотри туда!
Множество людей стояло на берегу Ашабы. На их лицах читались страх и тревога.
- Вы хотите славы? Вы хотите распрощаться со своими никчемными жизнями?
Хорошо. Но готовы ли вы пожертвовать жизнями этих людей?
Клинок Форестера нерешительно замер. За его спиной поднялся ропот.
- Если вы уйдете, кто защитит их? Долина Кинжалов уже кишит зентиларами
Бэйна! Позвольте пасть этому мосту, и вы отдадите этих людей и Долину Теней в руки
врага! - Кайрик повернулся спиной к Форестеру. - Оставаясь со мной, вы остаетесь с
Долиной Теней! Что скажете?
Молчание. Кайрик ждал, что клинок здоровяка вот-вот ударит ему в спину.
- За Долину Теней! - послышался чей-то голос.
- За Долину Теней! - подхватили другие. И вот уже громкие, гневные голоса
слились в единый хор. Даже беженцы присоединились к ним.
- За Долину Теней! - прогремел голос прямо за спиной Кайрика.
Вор обернулся. Подняв высоко над головой меч, Форестер кричал вместе со всеми.
- Воистину, - сказал наконец Кайрик, и наступила тишина. - За Долину Теней! А
теперь возвращайтесь к работе.
Силы солдат удвоились, и вдали Кайрик заметил первые лодки, которым предстояло
доставить беженцев в безопасное место.
- За Долину Теней! - сказала какая-то женщина вору, направляясь в сторону
приближающегося судна.
Слова Кайрика разожгли в глазах женщины пламя надежды, слезы струились по ее
лицу. Кайрик кивнул в ответ, хотя испытывал лишь презрение к этим слабовольным
овечкам, которые, оправдывая свои поступки, пытались спрятаться за верой в богов или
страну, вместо того чтобы самим управлять своей жизнью. Кайрик отвернулся и занял
прежнее место в окопе. Больше он не потерпит ни мечтателей, ни трусов.
Вор убедил других в правильности решения остаться здесь, на западном рубеже.
Теперь ему предстояло убедить самого себя.
Пока Кайрик занимался посадкой беженцев в лодки и отправкой судов вниз по
течению Ашабы, пока руководил работами по устройству окопов у моста, Адон, подобно
затворнику, сидел в башне Эльминстера. После того как ранним утром
священнослужитель и мудрец вернулись из храма Тайморы, Эльминстер засадил Адона за
работу в шумной приемной, где обычно находился Лео.
- Ты должен найти все, что имеет отношение к следующим именам, - приказал
Эльминстер. - Затем выучи заклинания, составленные этими людьми. Заклинания
найдешь вот в этих томах. Составь списки, чтобы мы могли воспользоваться заклятиями.
- Но магия подводит меня, - возразил Адон. - Я не знаю...
- Не знаю и я, но если судьба Королевств зависит от всех нас, то, думаю, сейчас
самое подходящее время узнать. Или ты не согласен?
Мудрец ушел, и священнослужитель штудировал тома до тех пор, пока не появилась
Миднайт. Все вместе они направились в храм Летандера.
К тому времени, когда Адон, Миднайт и Эльминстер добрались до храма, багряная
дымка уже заволокла вечернее небо, и настало время ужина. Пока мудрец,
священнослужитель и чародейка шли по почти пустому городу, они слышали
доносящийся с запада стук лопат и прилетавший с востока звон топоров.
Приблизившись к святилищу, Адон и Миднайт увидели, что храм Летандера
выстроен в виде феникса с огромными каменными крыльями, вздымающимися по обе
стороны ворот. Эти изогнутые крылья являлись башнями храма. В центре здания
располагались громадные двойные двери. Охраны нигде не было видно, и Эльминстер
нетерпеливо постучал по одной из створок. На третьем этаже храма открылось окно, и
наружу выглянул какой-то мужчина.
- Эльминстер! - благоговейно проговорил он.
- Может, я еще доживу до того мгновения, когда ты наконец спустишься и
откроешь дверь!
Окно захлопнулось, и Эльминстер отошел в сторону от тяжелых дверей. Миднайт
продолжала осаждать старца расспросами о храме и той роли, которую ей и Адону
предстояло сыграть в будущей битве.
- Просто помните о том, чему я учил вас, и делайте все, как я сказал! - устало
ответил Эльминстер.
- Ты обращаешься с нами так, словно мы дети неразумные, - вспылила Миднайт.
- После того, что мы перенесли, ты бы мог нам хоть что-то объяснить.
- Надеюсь, вы не станете возражать, если старик позволит немного отдохнуть
бренному телу, пока вы будете продолжать свои нападки? - вздохнул Эльминстер и сел.
Миднайт продолжала свой монолог о Камнях Судьбы, когда вдруг заметила, что
старец сидит в воздухе и пространство вокруг него заполнено потрескивающими
сгустками мистической энергии. Миднайт сразу же замолкла.
- Небесная Лестница, - догадалась она.
- Да, как и та, которой воспользовалась твоя госпожа Мистра, пытаясь вернуться на
Уровни.
- Значит, Бэйн... - Миднайт в ужасе отступила назад.
- Долина не интересует его, - подтвердил маг. - Ему нужны Уровни.
- Но Хельм остановит его, возможно, убьет...
- И Долина Теней обратится в пепел, навеки станет черным пятном на картах
путешественников.
- Так же как и замок Килгрейв, - сказал Адон, закрывая лицо руками. - Но что
мы можем сделать?
Эльминстер легонько похлопал по воздуху рядом с собой.
- Разрушить Небесную Лестницу, разумеется! - объяснил он и протянул руку
чародейке. - Помоги мне подняться!
- Но как мы сможем разрушить то, что создано богами? - спросила Миднайт, беря
мудреца за руку.
- Может быть, ты мне поможешь, - ответил Эльминстер.
Дверь в храм отворилась, и на пороге появился светловолосый служитель, одетый в
ярко-красную сутану с широкими золотыми лентами.
- Эльминстер! - приветствовал мага служитель. - Кажется, я позабыл о времени.
Конечно, мы ждем тебя.
Жрец по имени Рэймон знаком пригласил старого мудреца войти.
- Может, ты хочешь, чтобы я показал твоим помощникам храм?
- В этом нет необходимости, - покачал головой Эльминстер.
Рэймон был на полпути к двери, когда Адон остановил служителя.
- Я не пойму, - удивился Адон. - Куда вы уходите?
- К братьям по вере и прихожанам, собравшимся здесь, - объяснил Рэймон. - К
тем, кто объединит свои силы с армией Долины Теней, готовясь отдать жизнь во имя
спасения Долины.
- Отплати им за то, что они сделали с почитателями Тайморы! - произнес Адон,
пожимая руку жреца.
Рэймон кивнул и ушел.
- Пойдем, - сказала Миднайт, нежно обнимая Адона. Она ввела
священнослужителя в храм, закрыла за собой двери и заперла их на засов.
Стояла ночь, и воспоминания мучили Ронглата Найтсбриджа. До прибытия в Вунлар
воин ничего не знал о смерти Темпуса Блэкторна. Колдуна Семеммона разобрал смех,
когда он сообщил Найтсбриджу о судьбе, постигшей посланника Бэйна.
- Но ты не беспокойся, - злорадствовал Семеммон. - Скоро и ты пойдешь по его
следам. Ты ведь командуешь передовым отрядом.
Найтсбридж ничего не ответил.
Переход от Цитадели Ворона до Тешвилля оказался тяжелым. Солдаты, которыми
командовал Ронглат, отказывались повиноваться ему и открыто выражали враждебность
по отношению к своему командиру. Наемники, присоединившиеся к войскам у руин
Тешвилля, пребывали в неведении о провале Найтсбриджа в Арабеле и заботились только
о получении золота и подготовке к выступлению. Несколько дней Ронглат Найтсбридж
пробыл в Вунларе. Затем пришел новый приказ Бэйна, и, собрав людей, Найтсбридж
снова выступил в поход.
Ни в первый, ни во второй день перехода не случилось ни одного нападения на
обозы с провизией, и Ронглатом овладели подозрения. Либо защитники Долины еще не
знают о наиболее уязвимом месте пятитысячной армии Бэйна, либо, не обладая
достаточным количеством людей, попросту не могут организовать вылазок с целью
уничтожения обозов врага. Каждые десять миль приходилось оставлять позади по
пятьдесят человек для защиты завоеванной дороги. Хотя это могло не понравиться Бэйну,
но Найтсбриджу не хотелось, чтобы враги неожиданно напали сзади. Он готов был
пожертвовать четвертью всего войска, чтобы прикрыть тылы.
Когда армия подошла к лесу, прикрывавшему Долину с северо-востока, Найтсбридж
снова удивился. Он ожидал, что жители Долины Теней подожгут лес, чтобы остановить
врага. Однако долинцы не желали умирать тихо и без сопротивления. Они жаждали
сражения.
Наступила ночь, и Найтсбридж предположил, что войско встанет лагерем на опушке,
но последовал приказ Бэйна: под пологом ночи войти в лес и неожиданно напасть на
противника.
Зажигать факелы не разрешалось.
Чародеи Бэйна получили строгий наказ, запрещающий пользоваться магией,
поскольку волшебство стало непредсказуемым и с легкостью могло обратиться против
них. Этот приказ означал, что нельзя было использовать даже те заклинания, которые
могли бы обострить зрение солдат во время перехода по ночному лесу. Когда Найтсбридж
повел свое войско вперед, стало ясно, что по крайней мере часть воинов разделяет его
мнение о стратегии Бэйна. Старейший и наиболее опытный из них, Мордант де Кру,
скакал рядом с Найтсбриджем. По другую сторону от Морданта ехали Литим и Раш.
- Это самоубийство, - сказал вдруг Литим.
К вящему потрясению других офицеров, Найтсбридж кивнул.
Раш поднял меч:
- Наш господин и наш бог отдал приказ.
- Которому мы не можем подчиниться! - возразил Литим. - Он гонит нас, словно
скот на бойню. Я - один из тех, кто видел, как наш "бог" ел и пил, подобно человеку. Я
был стражником при храме и видел, как "бог" рыдал, словно глупый ребенок. Он
обманывал нас с самого начала!
- Мы обязательно победим, - заявил Раш, размахивая клинком.
- Убери меч, - остановил воина Мордант. - Наши враги ожидают, что мы войдем
в лес не раньше утра. Они думают, что в Долине Теней мы будем вечером следующего
дня. На нашей стороне неожиданность.
- Мордант прав, - кивнул Найтсбридж. - Не стоит воевать друг с другом.
Настоящая битва впереди. И если смерть - наша судьба, мы встретим ее как мужчины, а
не как трусливые животные. Если вы оба не согласны с этим, я выпущу вам кишки прямо
сейчас.
Продвигаясь все глубже в лес, солдаты хранили молчание.
Коннел Грейлор первым из долинских лучников услышал приближающегося врага.
Удостоверившись в том, что слух не обманывает его, Коннел влез на дерево, чтобы
передать сообщение своим соратникам. Находящийся на расстоянии в пятьсот шагов
позади него лучник сделал то же самое. Цепочка из таких дозоров протянулась до самой
Крагской заводи. Каждый из несших ночное дежурство лучников заранее выбрал на
дереве удобное место, откуда яркий луч сигнального светильника был хорошо виден
следующему часовому. Таким образом, дозорные могли передать сигнал до самого
города, не выдав себя врагу.
Шум повторился вновь. На этот раз за ним последовал крик боли.
Коннел так быстро поднял свой светильник, что тот выскользнул из его потных рук.
Подхватывая его на лету, лучник едва не свалился с огромной ветви, на которой сидел.
Сердце быстро колотилось в его груди - Коннел нащупал холодную поверхность ламы и
облегченно вздохнул.
Лучник посмотрел вперед. Теперь он не только слышал, но и видел зентиларов. Они
продирались сквозь паутину изогнутых веток, покрывавших всю ширину дороги. Деревья,
поваленные лесорубами, позволяли врагам двигаться лишь в направлении ловушек. Даже
если бы зентилары попытались пройти в обход, в лесу по обе стороны дороги они
встретили бы то же самое.
Коннел подал сигнал. Вдали вспыхнул огонек - сигнал получен. Спустившись с
дерева, Коннел быстро разбудил трех других лучников, которые бесшумно заняли свои
места на деревьях рядом с дорогой. Шум, производимый солдатами, прорубавшимися
сквозь завалы или пытавшимися пролезть под ветвями, наполнил ночной лес, перекрывая
любые звуки, которые могли произвести готовящиеся к бою лучники.
"Кто-то послал этих людей на верную гибель, словно скот на убой", - подумал
Коннел и отдал приказ стрелять по зентиларам.
И крики раздражения и злости сменились предсмертными воплями, когда град стрел
обрушился с деревьев на солдат Бэйна. На помощь первой группе лучников подошли
новые стрелки.
Некоторые из зентиларов жались к завалам из деревьев, другие пользовались телами
убитых, укрываясь ими, наподобие щитов, от стрел, сыпавшихся сверху. Солдаты
проклинали все на свете: бросившись вперед, они налетали грудью на невидимые в
темноте громадные острые колья, вкопанные на дороге.
Коннел и первая группа долинских лучников начали отступление, выбираясь на
безопасные тропинки, которые вели назад, на следующую оборонительную линию - к
замаскированным ямам. Эти ямы были глубокими, и в центре каждой находилось по
острому колу.
Вслед за первой группой лучников с деревьев спустилась вторая, готовясь отступить
к городу. Ни один из стрелков Долины Теней не был убит, и Коннел Грейлор успел
возблагодарить за это богов. Но он не слышал, как за его спиной натянулись зентильские
луки, и вражеские стрелы полетели сквозь стену из перепутанных ветвей. Сотни стрел
внезапно пронзили воздух. Впрочем, почти все они угодили в деревья, запутались в ветвях
или упали на дорогу, не причинив никому вреда.
Почти, но не все.
Коннел Грейлор даже не почувствовал стрелу, которая вонзилась ему в спину и
прошла до самого сердца, убив лучника на месте.
В течение долгих ночных часов солдаты Бэйна прорубались сквозь многочисленные
преграды, ожидавшие их на дороге. Как только попадался участок, свободный от ловушек
и заслонов, Бэйн настаивал на восстановлении боевого строя. Пехотинцы должны были
идти вперед, и они всякий раз первыми натыкались на ловушки, летели в ямы,
подпираемые следующими шеренгами, наскакивали на острые колья - и умирали.
Бэйн торжествовал. С каждой новой смертью его сила росла, как и обещал Миркул.
Вокруг тела Черного Властелина засветилась ярко-красная аура. И чем больше гибло
людей - зентиларов и долинцев, - тем темнее она становилась.
И, гневаясь, что его армия не может быстро преодолеть даже такие простые
преграды, Бэйн продолжал гнать своих солдат на верную гибель.
- В этом храме не должно остаться ни одной пылинки, о существовании которой
нам было бы неизвестно, - сказал Эльминстер. Он говорил совершенно серьезно, хотя,
конечно, понимал, что просит невозможного. - Все личные вещи также необходимо
убрать из зала. Никто не может сказать, чем воспользуется наш враг.
После того ужаса, который Адон видел в оскверненном храме Тайморы,
священнослужитель неохотно подчинялся приказам Эльминстера. И в конце концов начал
относиться к храму Летандера как к самому обычному зданию. Кирпич и известковый
раствор, камень и сталь, стекло и воск. Расположи все это немного иначе - и на месте
святилища встанет конюшня или постоялый двор.
"Если бы это был храм Сьюн, - размышлял Адон, - мог бы я, служитель богини,
оставаться таким же равнодушным и мыслить подобным образом?"
Рука священнослужителя прикоснулась к шраму на лице.
Нет, ответа на этот вопрос он не знал.
С такими мыслями Адон принялся за выполнение задач, которые на него возложили.
Окна, выходившие на невидимую лестницу, были открыты, ставни - сняты. Все
остальные окна заколотили гвоздями. Однако, обходя храм, Адон не мог не замечать
всевозможные предметы, забытые в опустевших помещениях. Конечно, храм являлся
местом пламенного поклонения и веры, но он также был местом, где мужчины и
женщины смеялись от радости и плакали над невзгодами, которые посылала им судьба.
Одна из постелей осталась неприбранной. Адон остановился и начал застилать
кровать, но быстро опомнился. Он отошел от постели, словно гнев священнослужителя,
лежавшего здесь утром, мог настичь и поразить его.
Отойдя в сторону, Адон заметил спрятанную под подушкой тетрадь в кожаном
переплете. Она лежала открытой, страницами вниз. Адон перевернул ее и прочел
последнюю запись. Она гласила:
"Сегодня я умер, чтобы спасти Долину Теней. Завтра я воскресну во владениях
Летандера".
Дневник выпал из рук Адона, и жрец выбежал из маленькой комнатки. Окно,
которое священнослужитель намеревался заколотить, осталось открытым, и занавески
слегка колыхались от дуновения легкого ветерка, нежно ласкающего стены храма.
Адон вернулся в главный зал, и Миднайт удивилась, увидев бледное, взволнованное
лицо священнослужителя. Она понимала, что Адон старается сохранять твердость духа
перед лицом своего горя. Однако Миднайт мало чем могла помочь ему.
Да и себе тоже.
Всякий раз, когда чародейка думала о предстоящей битве, ее мысли обращались к
Келемвару, и с этим она ничего не могла поделать. Хотя Миднайт сожалела о тех
резкостях, которые наговорила воину в последнюю встречу, она знала, что Келемвар
понимает ее. И что бы она там ни говорила, чародейка любила воина.
"Может быть, - думала Миднайт, - он тоже любит меня".
Чародейка давно поняла, что Келемвар страдает одной слабостью. Своими
поступками он пытается отвлечь внимание от темной тайны своего проклятия. На самом
деле воин был умнее и отзывчивее, чем казался, хотя всегда стремился скрыть свои
хорошие качества. И это вселяло в Миднайт надежду.
"Может быть, когда-нибудь..." - думала она.
Голос Адона ворвался в ее сознание и отвлек от раздумий о Келемваре.
Священнослужитель стоял возле старого мудреца, снова и снова повторяя одну и ту же
фразу, но Эльминстер не обращал на него никакого внимания.
- Все сделано! - пронзительно крикнул жрец.
Старый мудрец перевернул страницу в книге.
- Все сделано! - вновь закричал Адон.
Эльминстер наконец поднял глаза, кивнул, что-то пробурчал и вернулся к прежнему
занятию, осторожно перелистывая страницы ветхого, рассыпающегося тома. Маг с
выражением прочел вслух строки из тайных писаний, которые могли изменить ход
сражения с Бэйном.
Адон, надувшись, отошел в угол.
Миднайт наблюдала за стариком, рассеянно крутя в пальцах медальон. Огромный
зал храма был свободен: все скамейки сдвинуты к стенам. Темноволосая чародейка не
пыталась больше проникнуть в замыслы мудреца. Он пообещал, что в свое время все
прояснится. Единственное, что могла сделать девушка, так это довериться мудрому
старцу.
- Не хочешь ли использовать мой медальон? - спросила Миднайт.
Полдюжины новых морщин внезапно покрыли лицо Эльминстера. Его борода,
казалось, немного вытянулась.
- Эту безделицу? Какой в ней толк? Можешь оставить ее себе. На рынке в Тантрасе
ты получишь за нее кругленькую сумму.
- Но тогда зачем я здесь? - прикусила губу Миднайт.
- Ты укрепишь этот храм, - пожал плечами Эльминстер.
- Но как? - удивилась Миднайт. - Ты ничего не говорил...
Эльминстер нагнулся к уху чародейки:
- Помнишь ли ты заклинание Чиа, заклятие Ночи Тьмы?
- Именем Элки, Апенимона, извлекаю твои силы...
- Так, а теперь Танец грез Лукиана Лютерума, - улыбнулся Эльминстер.
От волнения у Миднайт задрожали губы. Она без ошибки произнесла начало
заклинания, но Эльминстер остановил ее, не дав договорить:
- Прочти мне отрывок из священных свитков Нотума...
Миднайт заговорила, и вдруг ослепительная вспышка заполнила помещение.
Великолепный, замысловатый узор из бело-голубого света расстелился по стенам, полу и
потолку, вырвавшись в прихожую. В один миг храм засиял удивительными огнями.
Восхищение Миднайт не имело пределов.
- Совсем нетрудно, не так ли? - сказал Эльминстер и отвернулся.
- Подожди, - крикнула Миднайт. - Почему я помню то, чего никогда не знала?
- А ты и не помнишь, - ответил Эльминстер, поднимая руки. - Настало время
заключительного обряда. Ступай и готовься.
Когда Миднайт ушла, Эльминстер почувствовал, что дрожит. С той самой ночи,
когда боги спустились с небес, великий маг готовился к этой минуте. Предвидение
открыло ему, что он встретит двух союзников, но личности этих людей вначале испугали
его, наполнив сердце страхом, от которого можно было сойти с ума.
Вряд ли Эльминстер прожил бы столько лет, будь он сумасшедшим или глупцом,
хотя многие считали его и тем и другим. И все же скоро ему придется довериться
неизвестной, неопытной чародейке и какому-то священнослужителю, чья пошатнувшаяся
вера не только в богиню, которой он поклонялся, но и в себя самого может привести к
гибели единственных защитников храма.
Миднайт весьма точно охарактеризовала свое место, назвав
...Закладка в соц.сетях
