Жанр: Фантастика
Аватары 1. Долина теней
...вшись досок.
- Меня провели в твою комнату и сказали, что я могу подождать тебя. Но ты не
появлялся, и я начал скучать. Мне показалось, что защелка на медальоне сломана. Когда я
принялся осматривать ее, она точно сломалась, и зелье вылилось на пол. В этот самый
момент вошел ты. Вначале я не был уверен, что это ты, и потому спрятался за занавеской.
Потом ты попробовал зелье, и вот...
- Что ты намереваешься делать? - спросил Кайрик. - Хочешь выдать меня так
же, как в Ара-беле?
- Разумеется нет, - возразил Марек. - Если я пойду на это, ты раскроешь мою
настоящую личность. Но, видишь ли, причина для встречи с тобой есть. Я просто хочу,
чтобы ты молчал, пока не закончится сражение.
- Почему?
- Во время битвы я сбегу. Перейду на другую сторону. И вместе с победителями
вернусь в Зентильскую Твердыню.
- Вместе с победителями... - рассеянно повторил Кайрик.
- Протри глаза, - рассмеялся Марек. - Ты хоть знаешь, сколько войск собрали
зентилары? Несмотря на все ваши приготовления, несмотря на преимущество, которое
дает растущий между Долиной Теней и Вунларом лес, долинцы не имеют ни одного
шанса на победу. Если бы ты хоть немного соображал, ты бы пошел за мной.
- Ты приказываешь мне? - уточнил Кайрик.
- Я предлагаю тебе выход. Даю возможность вернуться к жизни, для которой ты
был рожден.
- Нет, - ответил Кайрик. - Я никогда не вернусь.
- Тогда ты погибнешь в сражении. И ради чего? Разве это твой бой? На что ты
поставил в этой игре?
- На свою честь. И тебе этого не понять.
- Честь? - не смог сдержать улыбки Марек. - Остаться гнить безликим и
безымянным на поле брани - это ты называешь честью? За то время, которое ты провел
вдали от Гильдии, ты поглупел. Мне стыдно за то, что когда-то я считал тебя своим
сыном!
- Что ты этим хочешь сказать? - побледнел Кайрик.
- Только то, что сказал. Не более. Я взял тебя мальчиком. Поставил на ноги.
Научил всему, что ты знаешь. Но оказалось, что все зря. Ты слишком упрям, чтобы
измениться. Так же, как и я, впрочем. - Марек повернулся, намереваясь уйти. - И ты
был прав, Кайрик!
- В чем?
- Тогда, в Арабеле, ты сказал, что я действую по собственной воле. Ты был прав.
Гильдии безразлично, вернешься ты когда-нибудь или нет. Они давно забыли бы о твоем
существовании, если бы я не настаивал на том, что мы должны попытаться вернуть тебя.
- А теперь?
- Теперь и мне стало безразлично. Ты больше ничего не значишь для меня. И как
бы ни закончилась эта битва, у меня не возникнет желания увидеть тебя вновь. Твоя
жизнь принадлежит тебе. Живи как знаешь.
Кайрик хранил молчание.
- Это питье выводит человека из состояния равновесия. Ты можешь начать
бредить, прежде чем твое состояние улучшится. - Марек взял медальон и положил его на
кровать рядом с Кайриком. - Мне бы не хотелось, чтобы утром ты счел наш разговор
бредовым сновидением.
Рука Марека уже дотронулась до ручки двери, когда за его спиной послышался
скрип кровати.
- Не пытайся подняться, Кайрик. Ты больно ушибешься, - предупредил Марек, и
в тот же момент кинжал Кайрика пронзил его спину.
На глазах у вора его бывший наставник повалился на пол. В ту же минуту на пороге
появились фигуры Морнгрима и Хоксгарда в сопровождении двух стражников.
- Шпион, - хрипло сказал Кайрик. - Пытался отравить меня... Я убил его и
забрал зелье.
- Похоже, ты хорошо начинаешь службу, - кивнул Морнгрим.
Марека унесли, и Кайрик снова упал на кровать. Некоторое время, пока яд
растекался по телу вора, он почти бредил. Кайрику казалось, что он, словно рыба,
пойманная в сети, лежит ни жив ни мертв. Видения бесконечной вереницей проносились
перед его глазами.
Он видел себя ребенком, одиноко бредущим по улицам Зентильской Твердыни. И
вот он стоит перед Мареком и Гильдией Воров, которые выносят ему свой приговор -
ему, оборванному, запачканному кровью мальчишке, вынужденному воровством
добывать себе пропитание. Их приговор сделал его частью Гильдии.
И Марек повернулся к нему спиной, когда Кайрик больше всего нуждался в нем:
когда Гильдия приговорила юношу к смерти, и вору пришлось бежать из Зентильской
Твердыни.
Он повернулся спиной.
Всегда поворачивался спиной.
Прошло некоторое время, и Кайрик нашел в себе силы подняться с постели.
Красный туман рассеялся. Кровь остыла, дыхание восстановилось. Почувствовав сильное
изнеможение, он снова рухнул на кровать и заснул крепким сном.
- Я свободен, - прошептал вор. - Свободен...
Адон ушел от Эльминстера поздней ночью одновременно с Лео. Старик всерьез
волновался за жизнь своего секретаря, посылая его с сообщением к Рыцарям Миф
Драннора. Магическая связь с востоком прервалась, и Лео пришлось отправиться в путь
верхом, чтобы передать им сообщение Эльминстера.
- До встречи, - сказал Эльминстер и долго смотрел вслед своему посланцу.
Ухода Адона мудрец даже не заметил. Однако не успел священнослужитель сделать
и десятка шагов, как его догнала Миднайт и вручила ему маленький кошелек с золотом.
- Зачем это? - удивился Адон.
- Твои драгоценные шелка пообтрепались за время нашего путешествия, -
улыбнулась она. - Тебе нужна новая одежда.
Чародейка вложила кошелек в холодные руки жреца и попыталась согреть их теплом
своих ладоней. Едва сдерживаемый восторг, которым в течение всего дня светилась
Миднайт, тяготил священнослужителя. Пытаясь найти ответы на некоторые загадки,
скрытые в Миднайт, Эльминстер позволил ей принять участие в магических обрядах.
Хотя иногда даже Миднайт не допускалась в святая святых башни старого мага.
Адон уже скрылся в ночной мгле, когда Миднайт окликнула его, попросив вернуться
утром.
Священнослужитель едва сдержал смех. Весь день его продержали в крошечной
комнатке, изредка подкидывая все новые и новые тома древних справочников, в которых
он должен был искать упоминание о медальоне Мистры.
- Это подарок богини, - утверждал Адон. - Выкованный в пламени ее
воображения. И он никогда не существовал прежде!
- А если существовал? - возразил Эльминстер, сверкнув глазами.
Но Адон не был дураком. Среди множества томов, которые ему давали, слишком
часто попадались повести о священнослужителях, вновь обретших потерянную веру.
"Они никогда не поймут", - думал Адон. Его пальцы коснулись шрама, спустились
к подбородку и перешли на другую половину лица. Весь вечер жрец вспоминал их
путешествие, пытаясь понять, чем оскорбил свою богиню, за что она отвернулась от него,
когда ему так нужна была ее помощь.
Священнослужитель огляделся вокруг. Он забрел так далеко, что даже испугался.
Изогнутая Башня осталась позади, и вывеска с названием "Харчевня у Старого Черепа"
висела прямо над его головой. Адон еще сжимал в руке золото, которое дала Миднайт.
Сунув кошелек в карман, священнослужитель решительно шагнул в дверь трехэтажного
здания.
Душный пивной зал был до отказа набит посетителями. Поначалу Адон думал, что
найдет здесь веселье и танцы, но, войдя в зал, сразу успокоился - жителям Долины Теней
было не до веселья. Среди посетителей пивной в основном встречались солдаты и
наемники, пришедшие в харчевню провести время перед битвой. Неподалеку от дальней
стены зала Адон заметил молодую пару, смеющуюся над какой-то шуткой.
Адон сел, поставив локти на стойку и подперев голову так, чтобы ладонь закрывала
шрам на его лице.
- С каким змием будем сражаться сегодня?
Адон поднял глаза и увидел стоящую за стойкой пожилую женщину. На вид ей было
за пятьдесят, но приятный, здоровый румянец все еще играл на ее щеках. Женщина стояла
и терпеливо дожидалась, когда священнослужитель сделает заказ.
Когда единственным ответом Адона стал ледяной взгляд его некогда пламенных
глаз, женщина усмехнулась и скрылась за стойкой. Вскоре она вернулась с бокалом
густого фиолетового напитка, брызги которого разлетались в разные стороны, сияя в
лучах света. Кусочки красного и янтарного льда кружились внутри бокала, отказываясь
подниматься на поверхность.
- Попробуй, - посоветовала женщина. - Наш особый рецепт.
Священнослужитель покосился на бокал, и женщина жестом подбодрила его. Он
сделал глоток и почувствовал, как каждая капля крови, наполнявшей его тело, оттаивает.
Кожа натянулась, и неистовый огонь загорелся в груди. Трясущимися руками Адон
попытался поставить бокал обратно, и женщина, усмехнувшись, помогла жрецу
справиться с этой задачей.
Адон тяжело дышал, голова кружилась.
- Именем Сьюн! Из чего это приготовлено? - вопросил он, и женщина пожала
плечами:
- Ну, немножко того, немножко этого и много всего прочего.
Адон растирал грудь, пытаясь вздохнуть.
- Меня зовут Джель Сильвермэйн, - представилась хозяйка харчевни. - А как...
Адон услышал глухое шипение. Один из кубиков льда растворился, и янтарные
круги поплыли по поверхности напитка.
- Адон, служитель Сьюн, - сказал жрец.
- У тебя ужасный шрам, сьюнит. Могущественные врачеватели из храма Тайморы
могли бы помочь тебе. У них имеется доброе лечебное питье. Ты уже обращался к ним?
Адон отрицательно покачал головой.
- Как же тебя угораздило заработать такой шрам? Несчастный случай или бой?
- Бой. - Тело Адона задрожало.
- Я встречала множество воинов, которые носили подобные шрамы как знаки
отваги и преданной службы, - пояснила Джель Сильвермэйн.
- Да, - с издевкой ответил Адон. - Что-то в этом роде.
Священнослужитель снова схватил бокал и отпил еще немного. На этот раз его
голова слегка закружилась, в ушах зазвенело. Вскоре это ощущение тоже прошло.
- Тост! - закричал кто-то совсем близко.
Адон повернулся и увидел совершенно незнакомого ему мужчину, поднявшего
бокал над головой жреца. Седеющие волосы густой гривой падали на плечи незнакомца, и
похоже было, что он повидал немало битв. Человек протянул могучую руку и сжал плечо
Адона.
- Тост за здравие воина, который смотрел в лицо злым силам и сокрушил их, служа
Долине!
Адон попытался вставить слово, но его никто не услышал, когда все
присутствующие, мужчины и женщины, стали приветствовать священнослужителя.
Многие из них подходили ближе и хлопали его по спине. И никто не шарахался от
грубого шрама, отметившего лицо Адона. Они делились историями о битвах, и жрец
чувствовал себя как-то неуютно. Пролетел час. Соседний табурет скрипнул, и красивая
служанка с каштановыми волосами опустилась рядом с Адоном.
- Прошу тебя, - пробормотал жрец, опуская голову, - я хочу остаться один.
Но когда он поднял голову, выяснилось, что девушка не ушла.
- Что тебе надо? - спросил Адон и вдруг понял, что служанку заинтересовал его
шрам. Священнослужитель отвернулся и прикрыл щеку рукой.
- Красавчик, не прячься от меня, - промурлыкала девушка.
Чтобы узнать, с кем разговаривает служанка, Адон осмотрелся по сторонам.
Девушка упорно не сводила с него глаз.
Прошло несколько мгновений, и служитель Сьюн обнаружил, что внимательно
разглядывает свою соседку. У девушки были густые волосы, которые красивыми
локонами обрамляли ее изящное личико и ниспадали на плечи. Сияющие глаза нежноголубого
цвета, обольстительная улыбка, играющая на губах. Девушка была одета просто,
но при этом держалась по-королевски непринужденно.
- Что тебе нужно? - спросил Адон.
- Потанцевать с тобой, - ответила служанка, и ее глаза засветились.
- Но здесь нет музыки, - возразил Адон, помотав головой.
Девушка пожала плечами и протянула руку. Адон отвернулся, устремив взор внутрь
заново наполненного бокала, но девушка не отступала. Наконец он снова взглянул на нее.
- Хоть имя-то у тебя есть? - поинтересовалась служанка.
Лицо Адона было мрачным, когда он повернулся к девушке.
- Тебе здесь нечего делать. Займись своими обязанностями и оставь меня.
- А ты будешь страдать? - удивилась она. - И, жалея себя, утонешь в море слез?
Это вряд ли подходит герою.
- Вот как ты думаешь обо мне? - едва не подавился Адон, и косая усмешка
появилась на его лице.
- Меня зовут Рени, - представилась служанка и еще раз протянула ему руку.
Адон попытался унять дрожь.
- Я - Адон, - сказал он. - Служитель Сьюн. И я - кто угодно, но только не
герой.
- Позволь мне самой судить об этом, милый, - возразила девушка и нежно
провела рукой по щеке священнослужителя, как будто не замечая шрама. Ее рука сползла
по шее Адона, по плечу и остановилась на его руке.
Уступив просьбам девушки, Адон неохотно и равнодушно рассказал о своем
путешествии из Арабеля. Он поведал ей все, кроме того, что ему стало известно о богах.
Эту часть он сохранил для себя и своих раздумий.
- Ты - настоящий герой, - заявила служанка и крепко поцеловала Адона в губы.
- О твоей вере перед лицом таких невзгод должны знать, должны вдохновляться ею.
Какой-то солдат, сидящий поблизости, расхохотался, и Адон почувствовал, что
смеются над ним. Священнослужитель отстранился от девушки и швырнул на стойку
несколько золотых монет.
- Я пришел сюда не для того, чтобы надо мной потешались, - гневно заявил он.
- Я не...
Но Адон уже скрылся в толпе посетителей харчевни. Он вышел на улицу и, пройдя
почти квартал, уперся в стену крошечной мастерской. На ее двери висела вывеска из
полированного металла, и свет луны позволил Адону увидеть свое отражение. В первый
миг шрам казался едва заметным. Но когда жрец поднес руку к порезанной плоти, он
вдруг увидел, как изображение исказилось и лицо вытянулось так, что шрам показался
еще ужаснее, чем на самом деле. Адон отвернулся, обвиняя свои уставшие глаза в
предательстве.
Жрец бродил по городу, думая о девушке по имени Рени, о ее огненных локонах, так
похожих на кудри Сьюн. Ему было стыдно за то, как он обошелся с девушкой. Он знал,
что должен извиниться. На обратном пути в харчевню священнослужителя остановил
было ночной караул, но сразу отпустил.
- Я помню этот шрам, - сказал один из стражников.
Адон совсем пал духом. Он вернулся в "Харчевню у Старого Черепа" и после
нескольких минут блужданий по залу уселся на прежнее место, жестом позвав Джель
Сильвермэйн. Адон рассказал о рыжеволосой служанке, девушке по имени Рени, и Джель
кивком головы указала ему на темный угол зала.
Рени была там. Она сидела возле какого-то мужчины, соблазняя его так же, как
прежде пыталась увлечь Адона. Подняв глаза, девушка заметила пристальный взгляд
священнослужителя и отвернулась.
- Должно быть, она унюхала золотишко в твоих карманах, - сказала Джель.
Вскоре священнослужитель вновь оказался на улице. Гнев бушевал в душе Адона,
грозя свести его с ума. Вдали показались шпили храма, и жрец зашагал в направлении
святилища, снова пройдя мимо уже знакомых ему стражников из ночного караула.
Адон подумал о врачевателях, служивших в храме. Он надеялся, что их снадобья
окажутся достаточно сильными и помогут рубцу рассосаться.
Храм Тайморы в Долине Теней сильно отличался от храма в Арабеле. Вдоль дороги,
ведущей к святилищу, тянулись ряды массивных колонн, на вершинах которых горели
сигнальные костры. Широкие двойные двери храма никем не охранялись. Опрокинутый
на бок огромный колокол лежал перед входом в храм. Адон подошел к дверям, когда чейто
голос позвал его:
- Эй ты!
Адон повернулся и увидел все тех же знакомых ему караульных, с которыми он
встречался у харчевни.
- Тут что-то не так, - отозвался Адон. - В храме тишина, и не видно ни одного
служителя.
Всадники спешились. Их было четверо. Темные доспехи позволяли им оставаться
незамеченными под покровом ночной мглы.
- Отойди в сторону, - сказал один из них, проходя мимо Адона.
Солдат открыл тяжелые двери, но тут же отвернулся, когда смрадный запах смерти
вырвался наружу. Адон достал рваный шелковый носовой платок и прижал его к носу,
входя в храм вместе с одним из стражников.
Дюжина или больше тел зверски убитых людей лежали по всему храму. Главный
алтарь был перевернут, а на стене красовался символ Бэйна, нарисованный кровью
убитых жрецов. По огням, еще бушевавшим в жаровнях, и запаху, оставшемуся в храме,
Адон определил, что святилище осквернили не более часа назад.
"Хорошо, что здесь не было детей", - с облегчением подумал Адон. Стражнику
рядом с ним стало не по себе, и он опустился на колени. Когда же он поднялся, то увидел
служителя Сьюн, стаскивающего мертвые тела отовсюду, где бросили их убийцы, и
укладывающего их рядом. Затем он сорвал висевшие за алтарем шелковые занавески и
постарался прикрыть ими сложенные тела. Поборов дрожь в коленях, стражник
приблизился к священнослужителю. Снаружи донеслись звуки шагов, послышался крик,
когда остальные стражники узрели тот ужас, который царил внутри храма.
- Там могут быть другие, - предупредил Адон, указывая на ведущую к сердцу
святилища лестницу.
- Ты имеешь в виду живых? - уточнил стражник. - Думаешь, они...
Жрец ничего не ответил, каким-то образом почувствовав, что живых там не найдут.
И еще в одном он был убежден твердо - тех драгоценных снадобий, о которых ему
говорили, тоже не будет.
Адон остался в храме даже тогда, когда удушливый запах стал невыносим для
остальных. Священнослужитель попробовал помолиться за убитых, но слова застряли у
него в горле.
Келемвар отвернулся от окна. Он уже заходил в комнату Миднайт и убедился, что
она еще не возвращалась от Эльминстера. Воин направился в свои покои, но уснуть так и
не смог. На мгновение Келемвару захотелось отправиться к Эльминстеру и встретиться с
Миднайт, хотя он знал, что увести девушку оттуда не удастся.
Но вдруг, снова выглянув в окно, он увидел возвращающуюся чародейку. На его
глазах она миновала стражников и вошла в Изогнутую Башню. Прошло несколько
мгновений, и в дверь постучали. Келемвар сел на край кровати и провел ладонями по
лицу.
- Кел?
- Да, - отозвался он. - Входи.
Миднайт вошла в комнату и закрыла дверь.
- Светильник зажечь?
- Ты забыла, кто я на самом деле, - усмехнулся Келемвар. - При свете луны я
вижу тебя ничуть не хуже, чем при свете солнца.
- Я никогда ничего не забываю.
На Миднайт был длинный, ниспадающий складками плащ - равноценная замена
тому, которого чародейка лишилась. Крошечные огоньки пламени поигрывали на
поверхности медальона. Келемвар удивился, что чародейке вернули звездочку, но
воздержался от вопросов.
Миднайт скинула плащ и встала перед воином.
- Думаю, нам следует поговорить, - сказала она.
- Согласен, - медленно кивнул Келемвар. - Но о чем?
Обеими руками Миднайт пригладила свои длинные волосы.
- Если ты устал...
- Да, Ариэль, я устал, - поднялся на ноги Келемвар.
- Не называй меня так.
- Ладно, Миднайт, - поправился он и тяжело вздохнул. - Я полагал, что мы
вместе уйдем отсюда. Ты доставишь вверенное тебе предупреждение Мистры, мы
перестанем скитаться и наконец станем свободными!
- Свободными? - зло рассмеялась Миднайт. - А что мы с тобой знаем о свободе,
Кел? Всю жизнь тебя связывало проклятие, с которым ты ничего не можешь поделать,
тогда как мною, словно куклой, играли боги! - Чародейка отвернулась и оперлась на
комод. - Я не могу уйти отсюда, Кел. У меня есть обязательства.
Келемвар подошел к чародейке, развернул ее к себе лицом и крепко взял за плечи.
- Обязательства? Перед кем? Перед незнакомцами, которые плюнут тебе в лицо,
когда ты отдашь свою жизнь, спасая их?
- Перед Королевствами, Келемвар! Я имею обязательства перед Королевствами!
- Тогда нам, наверное, не о чем говорить, - прошептал воин, отпуская чародейку.
- И дело не в проклятии, да, Кел? Все и вся имеет свою цену? Но твои условия
невыполнимы для меня. Я не могу вручить свою жизнь тому, кто не желает сделать то же
самое ради меня.
- О чем ты говоришь? Разве я ушел отсюда? Разве я покинул тебя? Утром мы
начинаем готовиться к войне. И не увидимся, пока не завершится битва. Если вообще
выживем.
На некоторое время установилась тишина.
- А ты бы ушел из города? - спросила Миднайт. - Если бы я согласилась пойти с
тобой, ты бы ушел этой же ночью?
- Да.
- Значит, я была права, - глубоко вздохнула Миднайт. - Нам не о чем говорить.
Чародейка подошла к двери, но Келемвар окликнул ее:
- Моя награда... Эльминстер пообещал, что награда будет, но не сказал какая.
Губы Миднайт задрожали.
- Я рассказала ему о твоем проклятии, Кел. Он считает, что от него можно
избавиться.
- От проклятия... - рассеянно произнес Келемвар. - Значит, я недаром остался.
Волосы упали на лицо Миднайт.
- Он бы сделал это в любом случае... - Чародейка открыла дверь.
- Миднайт! - позвал ее Келемвар.
- Да? - ответила чародейка.
- Ты все еще любишь меня, - сказал воин. - Я бы знал, если бы это было не так.
Ведь это моя награда за то, что я забрался с тобой в такую даль, помнишь?
Миднайт застыла на пороге.
- Да, - тихо ответила она. - Это все?
- Это самое важное.
Миднайт закрыла за собой дверь, а Келемвар еще долго стоял, вглядываясь в
темноту.
14
ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ
О зверском нападении на храм Тайморы Морнгрим узнал за несколько часов до
рассвета. Вызвали Эльминстера, и он встретил правителя у ворот святилища. Когда
пришел мудрец, Адон все еще находился в храме.
Вскоре появилась сказительница Сторм Сильверхэнд. Она носила символ арферов -
серебряная луна и арфа на сияющем голубом фоне. Ночные ветры играли ее
распущенными волосами, и от этого Сторм походила на жаждущий мщения призрак. На
ней были обычные в Долине серебристые доспехи. Не сказав ни слова, женщина прошла
мимо правителя и мага.
Морнгрим даже не пытался остановить ее. Напротив, он последовал за
сказительницей и вошел в оскверненный храм, где их взору предстала картина кровавой
резни. Сохраняя почтительное молчание, они осмотрели учиненный в храме погром.
Нарисованный кровью убитых символ Бэйна сразу же бросился им в глаза. Позже, когда
Сторм говорила со стражниками, обнаружившими убийство, Адон предположил, что
нападение имело своей целью кражу из храма лечащих снадобий. Нельзя было сбрасывать
со счетов и возможное воздействие, которое окажет осквернение святилища на моральное
состояние жителей Долины Теней. Сторм Сильверхэнд с подозрением рассматривала
чужестранца, оказавшегося на месте трагедии.
- Кровь на его руках - это плата за благородную услугу, которую он оказал
мертвым, укладывая их тела, - сказал Эльминстер. - Он невиновен.
Кипя гневом, Сторм Сильверхэнд повернулась к Морнгриму.
- Арферы будут с тобой, лорд. Вместе мы отомстим за это подлое преступление, -
заявила сказительница и ушла. Печаль и отчаяние грозили прорвать плотину ее стальной
выдержки.
Страшную задачу поставил Морнгрим перед своими людьми - установить
личности убитых и похоронить их. Размышляя о случившемся, старый мудрец стоял
рядом с правителем Долины.
- Бэйн - бог раздоров, - почти шептал Эльминстер. - Неудивительно, что он
попытался смутить нас, поразить в самое сердце, заставить пасть духом перед сражением.
Но мы не можем позволить ему воплотить свой замысел.
- Нет, мы не позволим, - дрожа от гнева, заявил Морнгрим.
Спустя несколько часов, вернувшись в Изогнутую Башню, Морнгрим навестил
своего друга и союзника Тербаля, спавшего глубоким, целебным сном. Старый
полководец не произнес ни слова с той ночи, когда с помощью магии Эльминстера спасся
из Зентильской Твердыни и предупредил Морнгрима о готовящемся нападении.
- Я видел ужасное зрелище, Тербаль. Служители веры, зарезанные, словно собаки...
Гневом горит мое сердце, старый друг. Пламя ярости грозит сжечь мой рассудок, -
шептал Морнгрим, опустив голову. - Я жажду крови. Я хочу отомстить.
"Гневаясь, ты похож на бесноватого, не способного принять правильное решение, -
обычно говорил Тербаль. - Потуши огонь в своем сердце и позволь разуму направлять
твою месть".
Морнгрим охранял сон Тербаля до первых лучей раннего утра, когда правителя
вызвали в тронную залу на встречу с Хоксгардом.
Работы по устройству оборонительных сооружений были распределены ранним
утром, и Келемвар подивился успехам, которых за несколько последних дней достигли
долинцы в укреплении обороноспособности города. Воин стоял рядом с Хоксгардом,
когда военачальник делал смотр сотням солдат, вызвавшихся участвовать в защите
Долины Теней. Многие из них преодолели ужасы Перевала Гоблинов и Мглистого
Прохода, чтобы послужить городу. Все они хорошо знали, какая судьба постигнет
Долину, если битва будет проиграна. Прогремел единый клич, и Келемвар, поднимая
кулак вместе со всеми, почувствовал, как общий энтузиазм увлекает его.
Потом началась изнуряющая работа, хотя жаловались немногие. Торговцы и
строители трудились бок о бок с солдатами, и к полудню линии оборонительных
укреплений в районе Крагской заводи, по дороге в Вунлар, начали приобретать форму.
Повозки, груженные камнем и мусором из замка Краг, свозились к краю главной дороги
на северо-востоке от Долины. Там материалы использовались для постройки огромных
валов.
Вокруг строителей оборонительных линий, на земле и на деревьях, расположились
лучники, готовясь защищать дорогу от вражеских войск, которые могли начать
наступление с северо-востока. Возможно, до битвы оставалось еще несколько дней, но
лучники знали, что следует потренироваться.
Завершив приготовления, они стали терпеливо ждать. Голубое небо над головой
было почти безоблачным. Деревья казались одушевленными существами, и оценить это
мог только тот, кто в течение бесконечных часов рубил и валил деревья, тесал колья, рыл
ямы и укрывал их ветками. Лесорубы, не жалея сил, устраивали ловушки и готовили себе
убежище.
Лучники не были одиноки в своих трудах. Им помогали рабочие бригады из города,
руководимые парой строителей из Центрального Сюзейла. Они навещали родственников в
Долине, когда пришло известие о предстоящем нападении. Строители помогли выбрать
места для различных оборонительных сооружений, которые будут установлены на пути
войск Бэйна, после чего составили карты с путями отступления через лес. Эти карты
следовало заучить наизусть и уничтожить задолго до появления первых вражеских
отрядов.
Все утро работа шла довольно быстро, но во второй половине дня, по мере того как
долинцы приближались к городу, все больше и больше людей приходилось оставлять
позади для охраны искусных ловушек. Строительство но
...Закладка в соц.сетях
