Жанр: Фантастика
Генерал Панк 2. Хундертауэр
...кажите на милость, можно на ночь
разместиться,
никого не стеснив? Мы привычные, нам лишь бы с неба не капало!
- Это вам лишь бы не капало, а нам еще чтобы гнус этот лесной не донимал!
Это твою шкуру и
крокодил не прокусит, а меня и так уже до костей прогрызли.
Там, где генерал с сопровождающими сошелся с гноллами, уже вовсю кипела
беседа, часть
охотников подобрала добычу и потащила в деревню, а несколько наиболее маститых,
разукрашенных
сединой и шрамами, указывали в разные стороны и степенно объясняли, что и где.
На деревню быстро
опускались сумерки, но гноллы, как и гоблины, очевидно неплохо видели в темноте.
Или им попросту
было все равно, в какую сторону спроваживать гостей.
- Обойдется и без нас, - зевнул Чумп. - Поутру выслушаем анаральские идеи и
лишний раз
поймем, почему он, собственно, боевой офицер, хотя при такой харизме мог бы
сделать знатную
сутенерскую карьеру.
Ночь вошла в деревню, как входит, бывало, безжалостный отряд карателей,
умело и без лишней
суеты расплескавшись по всем уголкам, зажав в надежных кольцах редкие очаги
сопротивления,
зажженные заботливыми гноллихами в плошках сальных светильников. В небе
проявилась россыпь
бледных северных звезд, затихло потихоньку шелестение жизни по окрестным лесам
под мягкой
поступью темноты, и мир погрузился в блаженную дремоту, баюкая и оглаживая все
живое невесомыми
нежными пальцами забытья. И одно лишь событие на миг нарушило безмятежный покой
сонной
гнольей деревушки - событие, взорвавшее ночь громовым раскатом командного баса:
- Чумп, твою мать, волоки эльфскую чачу!...
А потом снова были тишина и покой.
А проснулся Хастред от того, что кто-то стаскивал с него сапоги. И даже уже
стащил один, судя
по тому, что пятке свежо и щекотно - не иначе как от травы, на охапке которой он
вчера улегся
почивать. А второй сапог как раз покидал ногу и только слегка зажал ступню
зауженным, как было
модно лет полста тому, голенищем.
"Вот же собаки", - с неодобрением подумал на чересчур уж гостеприимных
гноллов книжник и
исполнил маневр, какой вот уже много лет мечтал опробовать на каком-нибудь
подходящем мерзавце.
Он резким движением на себя выдернул у мародера ногу, одним махом подцепил
лежащий рядом
верный топор, лихо перекатился к супостату и, распрямляя тело как витую пружину
гномьих часов...
Правда, топора он не нашел, при перекате здорово отбил плечо и спину, а
когда начал
распрямляться... Короче говоря, четырехугольная с кисточкой форменная шляпа
профессора
каллиграфии снова замаячила в его планах на жизнь.
Под аккомпанемент обидного эльфийского смеха.
- Ну, этот хоть дернулся, - похвалил его Чумп. - Я всегда знал, что
городская жизнь
вырабатывает у нас, гоблинов, звериные инстинкты. Особенно в сочетании с давно
ушедшей модой.
Хастред потряс головой и, задрав уткнувшуюся в утоптанную землю физиономию,
поглядел вверх
и по сторонам.
Чумп стоял по самому центру отведенного гоблинам под ночлег сарая -
примерно там, где и
должен был находиться похититель сапог. Тайанне подпирала стенку в отдалении,
давясь беззаботным
хихиканьем. Рядом с ней сложена была целая куча оружия, в том числе его топоры,
заботливо
уложенные вчера рядом с собой, а еще - груда сапог. Обнаружились тут и
неподъемные, подбитые
сталью генеральские камнедавы, и перевитые шнурами щегольские казаки Кижинги, и
стоптанные
расхристанные зембусовы бахилы, и даже один из собственных Хастреда амфибьих
сапог с клинком на
подошве. Правый. Левый обнаружился так и повисшим на ноге (именно он послужил
причиной того,
что книжник подвернул ногу и не устоял в своем чемпионском рывке).
- Проверка, - пояснил Чумп. - Кто как дрыхнет. Поздравляю, ты единственный,
кто хоть
проснулся. Что дальше? Будем штаны утаскивать?
Хастред повернулся туда, где на разложенных вдоль стены сарая кипах свежей
травы дрыхли их
беззаботные спутники, и был вознагражден за усилие видом четырех пар голых
пяток. Самыми
черными, к его удивлению, приключились вовсе не Кижингины, отливающие, напротив,
какой-то
детской розовостью, а безразмерные подошвы Вово. Впрочем, чего еще ожидать после
его рейда
босиком через лес.
- Вот уж что-что, а штаны их мне даром не нужны, - пробурчал книжник. -
Мало ли чего они в
них наложили для памяти и легкого опознания. Что, утро уже? И чего ж вам не
спится, вредители?
- Мы вообще не спим, - напомнила эльфийка, толкнула рукой дверь, и Хастред
убедился, что
снаружи уже светло. - Не в смысле вредители, а мы, эльфы. Мог бы знать.
- А я, наверное, тоже эльф, - посетовал Чумп. - В душе. Никак иначе и не
объяснишь моих
антиобщественных выходок. Вот еще только ругаться научиться, и попробую это
самое, наше народное
эльфийское, под луной на балалайке.
- А потом - пространство рвать, - в тон продолжила Тайанне. - И будем с
комфортом
путешествовать.
- А потом выйду замуж за видного книгочея и заживу счастливо.
- На меня не рассчитывай! - содрогнулся Хастред. - Народ не поймет, и
это... ты совсем
некрасивый.
Он уселся на землю и принялся возвращать полустянутый сапог на ногу. Сапог
налезать
отказывался, пришлось стаскивать, перематывать портянку, а пока обул обе ноги -
в голове созрел
план действий.
- Для начала давайте к ведьме прогуляемся, - предложил он. - И аппетит
нагуляем к завтраку
- если, конечно, Вово нынешний завтрак еще вчера не пожрал - и узнаем, может,
чего ценного.
Гноллы гноллами, а своей голокожей я больше верю.
- Все твои проблемы именно от этого, - поучительно заметил ущельник.
- От того, что гноллам не верю?
- Нет. От того, что веришь бабам.
Хастред поднялся с земли, отряхнул штаны и подобрал из угла азуредж.
Навьючивать на себя
полупудовый боевой топор и бегать с ним невесть по каким чащам ему было лениво.
Вряд ли в
окрестностях деревушки гноллы позволяют обретаться какой серьезной напасти. Чумп
тоже отнесся к
оружию с пренебрежением, оставив рапиру лежать в углу, а вот Тайанне посох
оставить не решилась -
очевидно в опасении, что спящие красавцы, безвременно проснувшись, его употребят
не по
назначению.
- Еще кого-нибудь возьмем? - уже на выходе из сарая спохватился книжник.
- Типа анарала? - покривился Чумп. - Себя не жалко, хоть его пожалей.
Вчера... какое там
вчера, почитай - только что угомонился. Бросил пить, как метко выразился один
бард, потому что
устал...
- Может, Зембуса? Он давеча к ведьме на пироги набивался со страшной силой.
- Это ты о нем заботишься?
- Ну, по совести, больше о себе. Всегда хочется, чтоб тыл кто-то прикрыл, а
тебе я как-то не
доверяю. Особенно после того, как ты штаны со спящих стащить вознамерился.
- Тогда лучше черного, - после краткого колебания решил ущельник. - Он у
нас паладин,
видный боец со всяким злом, ему, если что, и пуп рвать на этом обширном поприще.
Он нырнул обратно в сарай и вскорости вернулся в сопровождении зевающего
Кижинги. Орк
выглядел сильно помятым - хоть не досидел вчера до логического финала
генеральского
колобродничества, то есть бегания с факелами по всей деревне в поисках чего еще
выпить, но по своим
аскетичным меркам все равно прилично выбился из режима. Даже сапоги свои
подобрал из угла, не
высказав ни малейшего удивления.
- Куда собираемся? - сипло осведомился он, прикрываясь рукой от
безжалостного света с
небес. - Если спросите меня, предлагаю бежать в сторону Коксиники. Так быстро,
чтобы Панк ни в
жизнь не догнал. Я, конечно, отчаянный храбрец и все такое, но его планы меня
повергают в ужас.
- С каких пор? - живо заинтересовался Хастред.
- С драконьих. Вы не видели, как он драконами управляет!...
- Похоже, увидим, - мурлыкнул Чумп. - Ты уж сапоги или надень, или на шею
повесь, чтобы
не мешались, и пойдем навестим ведьму. Попросим ее, как видную ядоварительницу,
прописать
нашему анаралу какую-нибудь полезную ижицу?
- Или жижицу, - машинально поправил Хастред. - Ижица - это буква такая.
Орк передернулся, но послушно занялся обувью, а Тайанне тем временем
изловила одного из
снующих мимо гноллят и приступила к подробному выпытыванию у него, где же живет
искомая
ведьма. Найти общий язык оказалось не так просто: щенок постоянно норовил
сбиться на "а там
понюхайте и сразу поймете". Неуклонная эльфийка, однако, не отступала и вскоре
заручилась тремя
ориентирами: "отсюда все время прямо вон на ту лиственницу, потом как станет
видно башню
звездочета - поверни направо, а как напорешься на волков - будешь знать, что
проскочила мимо
ведьминой избушки".
- Все с тобой ясно, - вздохнула Тайанне, отпустила щенка и обернулась к
компании. - Пошли?
Раньше выйдем - раньше дойдем.
Кижинга заправил за пояс свои мечи и обреченно покосился на сарай, откуда
мощным потоком
изливался генеральский храп.
- А не лучше ли все-таки в Коксинику? - предложил он тоскливо.
- Занги не выдаст, - туманно напророчил Хастред, - свинья не съест, дракон
не склюет.
И первым двинулся через деревушку напрямик, равняясь на лиственницу.
Опуская ненужные подробности, скажем, что мимо избушки экспедиция,
разумеется, безнадежно
промахнулась. Причем так, что и на волков бы не напоролась никогда, поскольку
башня звездочета -
вот тоже постройка! - оказалась незаметной, пока к ней не подойдешь вплотную, а
маленький гнолл
(или внимавшая ему эльфийка?...) перепутал право и лево... В общем, проплутав
два часа и начав
спотыкаться от усталости, Чумп стал задумываться о перспективах заблудиться в
лесу напрочь и
умереть от голода, а Хастред - об альтернативных вариантах кончины для Чумпа,
взявшего с собой
бесполезного паладина вместо лесоходного друида. Кижинга стоически молчал, топая
последним, а
Тайанне, напротив, молчать не собиралась, что не могло не спровоцировать волну
ответного
гоблинского красноречия... Но тут ведьма нашлась сама, вероятно
сверхъестественным ведьминским
чутьем уловив свою важность для топающих по лесу сквернословов. А может,
привыкла, что к ней
взывают в столь красочных выражениях. Во всяком случае, когда Хастред в
очередной раз споткнулся о
низенький, но невыразимо прочный кустик и растянулся в травке, подавив семейство
сыроежек,
подняло его не ставшее уже привычным эльфийское злословие, а голос женский,
совершенно
незнакомый и непривычно сочувственный:
- И давно ты, болезный, такого зеленого цвета?
- Давно, - машинально ответствовал книжник и, задрав физиономию, повернул
ее на голос. -
Сколько себя помню.
- Пить надо меньше, - убедительнейше посоветовала ведьма, отклеиваясь от
дерева, и стало
ясно, что вовсе она и не пряталась - просто стояла в сторонке, вероятно, уже не
первый раз наблюдая
за трусящей взад-вперед в поисках дороги разномастной компанией.
- Сам знаю, - проворчал Хастред с достоинством. - Меньше не получается.
Ведьма покачала головой. Понимающе.
- Да, ты не облысевший гнолл, это очевидно. Тем это не доступно.
- Это верно, - встрял в беседу Чумп, засветившийся облегчением при виде
живой души -
Какие ж мы гноллы? Тем более - какой же он лысый? У нас и полысее есть. А ты,
что ли, будешь
тутошняя достославная ведьма?
- Досто-какая? - недоверчиво переспросила ведьма, переводя взгляд с одного
искателя на
другого. Чумп ее, сразу видно, заинтересовал мало - он вообще мало кого
интересовал, кроме разве
что параноиков, трясущихся над своим благосостоянием. Хастред тоже ничуть не
впечатлил, к его
великому разочарованию: похоже, в удалении от Копошилки, где ярлык знаменитого
на весь город
грамотного гоблина с успехом заменял элегантность и хорошие манеры, его харизма
свелась на нет. С
эльфийкой ведьма сцепилась ломающими взглядами уже надолго - сравнивались. Со
щеками и всем
прочим у ведьмы и впрямь оказался полный порядок и даже, как мог бы рассудить
иной худосочный
эльфийский эстет, некоторый перебор. И откуда что берется, на лесных-то
травянистых харчах и
неудобоваримой гнолльей выпечке? Так что Тайанне выразительно фыркнула
одновременно с ведьмой
- та в свою очередь тоже не оценила подчеркнутого эльфиного теловычитания.
Годами ведьма, будучи
хуманкой, едва ли обогнала Чумпа, но эльфа ревниво заметила, что эти
зеленошкурые предатели уж еето
не станут обзывать запросто рыжей, а хоть бы и русой - наверняка добавят чтото
вроде
"уважаемая", "почтенная", этот подлый грамотный небось еще и ледью обзовет, а уж
черный паладин,
который весь из себя обремененный познаниями о светском поведении... Тем более
что все они, надо
полагать, не будучи особами утонченными, падки на таких вот... на таких! В лесах
одичавших и
вообще...
Тут только до эльфийки дошло, что ведьма давно уже перевела взгляд на
замыкающего их квартет
орка, и в воздухе возникла некоторая... Да что там напряженность! Цепь молний
зависла между ними,
рассыпая мириады жгучих искорок, электрическая, да простит читатель столь
жестокое отступление от
допустимых жанром шаблонов, дуга высокой интенсивности, и не заметить ее могли
только наделенные
изрядным магическим сопротивлением гоблины. Они и не замечали - тупо таращились
на ведьму,
словно ожидая, когда же она наконец начнет угощать пирожками или на худой конец
сыпать
пророчествами. Кижинга же, далеко не такой бестолковый и вдобавок, похоже,
неслабо дернутый
разрядом ведьминого взора, разительно преображался на глазах. Из складок мятой
одежды словно бы
силой воли вынесло застрявшие в ней травинки, плечи развернулись, с физиономии
одним махом
снесло даже неизбывные следы потребления кислой гнолльей браги. Орк даже клыки
постарался
спрятать, что, однако, оказалось непросто, учитывая, что он еще и улыбаться
пытался. Ведьму, однако,
его гримасы не напугали - то ли привычна была к гнолльим мордам, то ли вообще
жизнь на природе
развивает храбрость. Или просто сумела разглядеть блестящего рыцаря, кстати
сказать и офицера не из
последних, даже в непотребном виде и малоприличной компании.
- Ау, тетенька, - нарушил затянувшуюся паузу Хастред. - Нам бы это...
посоветоваться
касательно - как отсюда выбираться.
- Выбираться? - неспешно повторила ведьма, не отрывая взора от клыков и
иных орочьих
статей - А чего ж не выбраться. Развернись да и топай в любую сторону... Вот и
выберешься. И это...
много не пей. Или это я уже?...
- Это уже, - терпеливо согласился Чумп, обмениваясь с книжником
непонимающими взорами.
- Это мы от всех слышим, включая отшельников, портовых грузчиков, знаменитых
музыкантов и
гномов, занимающихся коммерцией. Прямо для того и в лес забились, чтобы еще и от
всамделишной
ведьмы услышать.
- Вот и услышал, - голосом сомнамбулы отозвалась ведьма. - Вот и свободен.
Топай давай.
Дорогу не указываю - дорог в лесу нет.
- Одну минутку, - ангельским голоском пропела эльфийка и, подобравшись,
пихнула Кижингу
в бок. От неожиданности орк качнулся и, не устояв, укатился за дерево. Ругаться
в полете, однако, не
стал, видимо заботясь о своем реноме. Ведьма ошарашенно встряхнулась, утратив
предмет изучения, и
словно очнулась от глубокого, завлекательнейшего сна.
- Кто такие? - осведомилась она тоном сухим и ворчливым, но не то чтобы
очень уж злым. -
Чего надо?
- Вот это разговор! - возрадовался Чумп. - Значит, так. Мы - мирные
странники, веришь? Ну
и не надо. Хотим добраться отсюда до Хундертауэра. Знаешь такой городок на
крайнем севере?
- Нет. Я-то тут причем? Я вас не держу. Хотя...
Взгляд ведьмы снова расплылся, ибо Кижинга вернулся в строй, истово
отряхиваясь и бросая
свирепые взоры на эльфийку. Та решительно указала ему на маячащие в отдалении
высокие заросли
орешника.
- Сгинь. У нас тут деловой разговор.
- А я что?...
- А ты пойди погуляй. Сперва дело, паладины потом. Можешь еще этого с собой
взять, а то он
тоже порой в паладины метит.
Хастред возмущенно двинул плечами. Вот уж не собирался!
- Благородная дама, - Кижинга церемонно качнул заткнутой за пояс катаной,
на эльфу
покосился с ненавистью, растопырил руки и взбугрил мышцы, словно бы невзначай
демонстрируя, что
это его врасплох застали, не ожидал подлянки от существа столь хилых
субституций, а так-то он
мужчина видный и в высшей степени представительный, а также атлетически
сложенный, ценящий
женскую красоту, обученный грамотному обращению с ею и, вообще, совершенно не
прочь, - Прошу
Вас помочь моим бестолковым путникам в разрешении их вопросов, ибо
обстоятельства...
обстоятельства...
- Ибо они, - поддакнул Чумп. - Как всегда.
- ...ибо так. Я же буду иметь честь представиться Вам по всей форме после
того, как...
- Да ясно все с тобой, - оборвала его эльфийка. - Вот же мать вашу, думала,
сбежав от папаши
- избавилась от велеречивостей, так нет же, теперь каждый дикий орк норовит
лапши накрошить!
Хорошо хоть виршей не читаешь и облаками любоваться не зовешь, похабник, но еще
бы шею помыл
сперва!
- У каждого свои вкусы, - рассудил Чумп. - Кому-то мытая шея все обаяние
уничтожит. Таки
скажи, уважаемая, - эльфийка злобно хрюкнула под нос, - не можешь ли ты нам
пособить какими
своими ведьминскими фокусами, или, к примеру, подсказать, где еще можем найти
подмоги?
Ведьма озадаченно на него воззрилась.
- Не поняла. Тебе скорости надо придать? Если так, могу, пожалуй, чудное
зелье сварганить...
Его внутрь - и вмиг унесешься за дальние земли.
- На всех? - восхитился наивный Хастред. - У нас один большой есть, ему
одному, поди,
целый горшок нужен, не то не долетит, грюкнется посередине где-нибудь, а без
него нам туда вроде как
и незачем - только по шеям получим!
- Горшок так горшок, - согласилась ведьма без споров, лицо ее издевательски
исказилось. -
Хоть ведро. Для хороших... людей?... ничего не жалко. Только наварить надо. А
действует оно быстро.
- А горькое оно, зелье это? - Хастред виновато обернулся к эльфийке и
пояснил: - А то Вово
наш тот еще гурман. Хучь клизмой вливай, ежели вдруг горькое.
- Вот не знаю. Еще никто, кто его глотнул, не вернулся, чтобы поделиться.
Тушка здесь, а
сознания ни разу.
- Да ты, мать, издеваешься, - огорчился Чумп. - Мы к тебе, понимаешь, со
всею душой
нараспашку и полными штанами доверия, а ты нас такими рассолами потчуешь! Фу
такой быть, как
выговаривали, бывало, одному моему знакомому, когда его цинизм вываливался за
рамки дозволенного.
- Почтенный угу из неведомого ущелья, я решительно протестую! - отчаянно
заскрипел
Кижинга, как скрипит, бывало, ось несмазанной телеги. - Своими возмутительными и
даже, я бы
сказал, клеветническими обвинениями ты позоришь не столько эту благородную даму,
которую,
впрочем, опорочить по-любому непросто, сколько себя самого, и впридачу, как это
ни прискорбно -
всех нас!
- Я такой, - согласился Чумп без особой печали. - Мне кого-нибудь опозорить
- как две
щепки преломить. Но неужели ты готов хлебать такое, от чего унесешься на край
света? Я бы
поостерегся. Лучше уж ноги сбить, а то видел, как один такой хлебун с первого же
глотка сполз в
собственные сапоги кучкой расползшегося мяса.
- Да как смеешь ты подозревать преисполненную достоинств лесную вед...унью
в столь нелепых
и гнусных намерениях!
Ведьма тихо захихикала, немало озадачив заступника.
- Вот после этого я ее заподозрю в намерении не только нас отравить, но и
надругаться над
трупами, - насупился Чумп.
- Зачем же над трупами, - негодующе пискнула Тайанне. - Меняемся, ведьма?
Ты нам
поможешь, а мы тебе этого отдадим. Все равно никому он не сдался! А тебе,
глядишь, и пригодится.
Вместо собаки. Лается получше всякого гнолла!
- Я лаюсь? - оскорбился орк. - Я, знаешь ли, куда больше знаменит своим
кусанием!
- Вот оба и оставайтесь, - предложил Чумп. - Эльфа лается и правда знатнее,
а черного можно
поближе к печке привязать, как последний рубеж обороны. Только не задаром! Нам,
как уже сказано,
сильно надо в Хундертауэр. Методы ваши ведьминские нам неведомы, так что мы
наивно ждем
чистосердечной помощи.
- Мы еще тебе денежку можем дать, - совсем уж не к месту добавил Хастред.
- А потом догнать и еще дать, чтоб не дай Занги не обидеть.
Ведьма задумчиво пригладила волосы.
- Знавала я в пору бытности молодой и красивой, - Кижинга отчаянно
забулькал, как кипящий
котелок на сильном огне, - Да-да, молодой и красивой, если угодно - еще более
таковой, - оркское
бульканье стало на порядок счастливее, зато эльфийка злобно пнула его в лодыжку,
чтоб не мешал
вникать, - Одного знатного специалиста по общению с богами. Был он родом из
гзуров, поклонялся
могучему богу Энурезу, а звали его, дай бог памяти, Везде Д'рюк. Видный, тоже,
был путешественник.
И все время являлся за напутствиями. Скажу ему, бывало, куда идти -
отправляется! Возвращается
потом с благодарностями, в новых шмотках, типа добыл в путешествии, чудесные
сказки рассказывает,
опытом делится... Может, вас тоже так же - в смысле, послать? Я умею, я с ним
так наловчилась!
- Да мы и так идем в такое, что едва ли интереснее придумаешь.
- Эх. Ну что с вами сделаешь? Разве что... - ведьма запнулась. - Помню,
один раз Д'рюк
уходить своим ходом отказался. Так я того... воспользовалась одним знанием,
после которого он очень
нескоро вернулся. Ну-ка, пошли!
Развернулась и стремительным наметом устремилась в лес, на первый взгляд
безо всякого
разбору, ужасно напомнив шуструю серую мышь. Кижинга недолго думая снялся с
места, побежал
сперва следом, потом догнал и уже рядом, а там даже и вперед вырвался, всем
видом демонстрируя
готовность и желание защищать.
- Совсем умаялся без справления паладинских обязанностей, - заметил Чумп
вдогонку. -
Видал, умник? Это только ты сразу юбку задираешь, а правильному лыцарю надо
сперва даму вовлечь в
такую неприятность, из которой и спасти не стыдно. Например, притащить в логово
огра и надавать
огру по башке.
- Глупо, - вздохнул Хастред. - Пока от огра отмахаешься, всякий интерес к
юбке напрочь
потеряешь. Интересно еще, что она там за знание припасла. Почему мне кажется,
что большую
дубину?...
- Потому что ты по молодости и неискушенности не очень-то себе
представляешь, как еще
можно далеко спровадить гзурского клирика.
- А ты представляешь?
- Да. Но ты все равно не поверишь, что такое возможно.
- Пошли уже за ними, - Тайанне слегка пристукнула Хастреда по макушке
посохом, а Чумп
опять увернулся и ловко оттанцевал на безопасную дистанцию. - Я конечно мешать
ведьминскому и
тем более паладинскому счастью не собираюсь, но хорошо бы все-таки добить
гномов, прежде чем
усилиями вашего генерала у меня образуются язва, геморрой и лысина. Тем более
видела я, как вы эту
ведьму искали. Скроется из виду, опять мотаться по лесу до опупения прикажете?
- Да тебе, пожалуй, прикажешь, - вздохнул Чумп. - Пошли уж.
И пошли.
Идти оказалось на сей раз совсем нетрудно, потому что Кижинга очень скоро
сообразил, что огров
и других чудищ в лесу нету, а если и найдутся - то ведьма, безбоязненно топающая
следом за ним,
небось справится с ними гораздо лучше него. Потому решил хотя бы дорогу
расчистить, вытащил
короткий меч и без видимой надобности сносил по пути веточки. Ведьма не
возражала против столь
лестных знаков внимания, хотя деревьев ей было жалко до слез - среди них,
небось, еще жить, когда
экзотический ухажер убудет. С другой стороны - куда они денутся?
Ведьмино жилище оказалось домиком гнолльей же постройки, хотя и
обустроенным на
человеческий манер. В частности, расширенные окошки оказались затянуты чем-то
вроде мелкой
рыбацкой сетки, и эльфийка издала завистливый вздох - ее за ночь, проведенную в
доме некой
сердобольной гноллихи, гнус обглодал до костей. Сами-то гноллы, от природы
покрытые шерстью,
насекомых совершенно не замечали и защитой от них озабочены не были. Еще при
домике была
обширная пристройка, и запахи, которыми несло оттуда, не так просто было бы
описать. Гнусноватые
были ароматы, хотя вместе с тем и не лишенные завлекательности. Так может,
пожалуй, пахнуть страх,
или темнота, или недобрая память; короче, не похоже было, что в пристройке этой
ведьма держит
заурядную кухню. Дверь дома была попросту притворена, но на двери пристройки
висел самый
натуральный замок - тщательно ухоженный, жирно блестящий маслом и более
органично
смотревшийся бы на каком-нибудь складу посреди Копошилки.
- Ого, - Чумп почесал в затылке. - Если бы оттуда так не пахло, я бы
обрадовался. А то совсем
уж заржавел без любимого дела. Но туда залезать мне совершенно неохота!
- Охота, не охота, а надо. Мало ли, какие там полезности?
- Ты думай, чего советуешь! - вскипела Тайанне и наподдала книжнику еще
разок. - Это ж не
твой подвал, или там чердак, где ты там ютишься? Это совершенно чужое помещение,
и туда залезать
нельзя!
У Хастреда глаза на лоб полезли.
- Это ты говоришь? Спершая папину яхту?
- Так то папина, почти что своя. Да и папа вряд ли бы стал против нас
поднимать всяких местных
гноллов!
- И на наши боевые резервы зариться тоже.
Боевой резерв появился из домика, таща в охапке деревянное ведерко и целую
кучу самых
разнообразных веток, следом же за ним вышла и сама ведьма, перелистывая кипу
грубых пергаментных
листов.
- Придется рисовать, - пояснила она. - Сколько вас всего?
- Нас, гоблинов, четверо, да эльфа, да орк, да еще Вово, - охотно поделился
Хастред. - А Вово,
он такой... его наверно за двоих считать надо.
- Одержимый?
- Хм. Вроде незамечен, - книжник озадачился. - Я имею в виду, он такой...
крупный такой он.
Одержим разве что желанием пожрать, зато уж на всю катушку, от души, ни отнять
ни прибавить.
- Додик он, а не одержимый, - объяснила добрая эльфийка.
- Вы уж определитесь, на скольких мне готовить! - ведьма потешно подергала
острым носом,
вновь напомнив мышь или еще какого грызуна. - На одержимого и впрямь двойной
расчет, а на
додика так и вовсе, по-моему, не нужно. Я ж не вес ваших задниц выясняю, а на
сколько персон мне
проход заказывать!
- Еще, может, Фанту прихватить? Она смешная. Спрайтиха.
- Спрайтиху вам еще! Феям, аберрациям, полудраконам, констрактам, гигантам,
плантам и уж
подавно - аутсайдерам те пути закрыты.
- Не надо нам спрайтих, - согласился Чумп. - Вот тоже мне юный генерал,
набиратель
воинства! Считай семерых, почтенная. Только, ежели позволишь, пара вопросов -
каким именно
образом ты нам собираешься пособить
...Закладка в соц.сетях
