Жанр: Фантастика
Рубин карашэхра
...ьновидность. Ему правится сидеть в
древнем убогом замке и читать рассыпающиеся от старости книги. Он не хочет власти.
Его все устраивает.
- Попробуй это вино, - Эмил поднял хрустальный бокал. - Посмотри, какой цвет.
"Зануда! Смертный зануда! Почему я терплю его?!" - подумала Хул, и на лице ее,
видимо, отразилось мучительное недоумение, потому что Эмил рассмеялся.
- Я нужен тебе. - Он поднялся и жестом велел слугам убирать со стола.
На полу у камина полудемон развернул длинный свиток
- Я уже говорил, что Рубин Карашэхра хранится в Южных землях, в Храме Огня. Я
прочитал, что дверь Храма закрыта, и попасть туда можно только через ворота,
впускающие действительно страждущего, и только в определенное время, потому что...-
Эмил с сомнением взглянул на кошку, но продолжил: - ...Видишь ли, во Вселенной есть
такие места, которые существуют вне времени и пространства. Но в проявленном мире,
откуда ты должна будешь проникнуть в храм, вход в них существует не всегда. Потому
что и сами они проявляются здесь, в Срединном мире, лишь на короткое время.
- Ничего не понимаю, - призналась Хул честно. - К этим воротам... арке есть
какой-нибудь ключ или пароль?
Эмил загадочно улыбнулся:
- Есть. Твое пламенное сердце.
- О! - воскликнула кошка, выпуская и снова убирая когти. - В моем сердце
достаточно пламени. Его хватит, чтобы открыть дюжину ворот.
Полудемон покачал головой и сказал медленно:
- Это не тот огонь. В тебе горит ненависть.
- Ерунда! - Хул отмахнулась от него. - Я существо подземного мира, кому, как не мне,
повелевать этим твоим огнем.
- Ты понимаешь все слишком буквально. - Эмил сунул в камин кочергу и разворошил
угли. - Да, ты - демон, ты можешь опустить руку в кипящую лаву и не обжечься, но
Огонь Неоскверненный тебе недоступен. А Рубин заключает в себе высшую
концентрацию силы Огня Неоскверненного.
- Значит, я не смогу взять его?
- Сможешь. С моей помощью... Но ты уверена, что хочешь этого?
Хул начала нервничать. Она не была уверена. Теперь ей казалось, что Эмил специально
морочит ей голову, умея выражаться столь аллегорически. Неоскверненный Огонь...
Пламенное сердце... Если бы кошка точно знала, куда конкретно нужно идти, где взять
ключ и как открыть дверь, за которой лежит Рубин с подробной инструкцией, как им
пользоваться. Но она была твердо убеждена, что отправлять ее в место, которое не
существует или существует, но не всегда, как-то глупо. И опасно...
- Знаешь, - демоница взяла его руку и провела кончиком когтя по открытой ладони, -
мне нужно подумать. Буллфер, конечно, мерзавец, но, может быть, я смогу отомстить ему
как-то попроще, без дальних путешествий в неисследованные миры.
Эмил, внимательно следящий за движениями ее когтя по своей ладони, на мгновение
поднял глаза и тут же опустил их.
- Подумай. - В его голосе звучало столько скучающего равнодушия, что кошка начала
оправдываться.
- Нет, я правда хочу доказать ему, что он напрасно считает меня бесполезной дурой, но...
Колдун вдруг рассмеялся:
- Хочешь остаться хорошей девочкой. Мечтаешь, что он похвалит тебя и погладит по
головке, а еще лучше наденет на нее корону - точную копию своей.
- Что ты болтаешь?!
- Ты трусливая лентяйка. Хочешь, чтобы я сбегал и достал для тебя Рубин, прикончил
Буллфера и осыпал тебя золотом?! Не гнушаешься принять помощь от смертного?
Сейчас нужно было бы вскочить и дать ему по морде выпущенными когтями, или сунуть
головой в камин, или схватить за шиворот и вышвырнуть из окна. Но, конечно же, Хул
ничего не сделала. "Мне нужен этот человеческий мерзавец", - подумала она, стиснув
зубы. Кошка поднялась, плотнее запахнула плащ и посмотрела на Эмила, взглядом
обещая ему долгую, мучительную смерть, если он произнесет хотя бы слово. Но
полудемон молчал, глядя на нее снизу вверх откровенно насмешливо, чуть
прищурившись. - Подумай, - повторил он.
Глава третья
Хоровод звезд
Эмил медленно поднимался в башню, машинально, про себя, считая ступени. Всего их
было двести семьдесят четыре. Черные, гладкие, отполированные. Каждая ступень
возвышалась на тринадцать делений выше другой, и это было верным показателем того,
что строили башню во времена демонского правления, для хозяина-демона. Впрочем, как
и весь замок...
На уровне чуть выше среднего человеческого роста из грубой кладки стен высовывались
когтистые каменные лапы, цепко держащие факелы (на неподготовленного эти зловещие
светильники производили сильное впечатление). Эмил усмехнулся и, остановившись
возле одной из лап, вынул из когтей погасший факел, зажег от соседнего и поставил на
прежнее место. Это была работа Мёдвика - следить, чтобы всегда горел свет, но он
иногда забывал о черной винтовой лестнице, ведущей на самый верх башни, а может
быть, просто не любил ходить сюда.
Вот и еще один факел еле тлеет...
Эмил толкнул дверь и вошел в большую круглую комнату с одним-единственным окном,
заваленную всяким магическим хламом: старинными картами, хрупкими
алхимическими колбами и ретортами, свитками с никому не нужными сведениями о том,
как вывести саламандру, зажечь незатухающий огонь, слышать мысли летучих мышей, и
прочим вздором. К запаху пыли и тления здесь примешивался еще одни, едкий и острый,
очень знакомый запах.
Носком сапога колдун отбросил глиняный обломок какого-то древнего идола,
попавшийся под ноги, и подошел к камину. Кресло, стоящее у самой решетки, уже было
занято. Казалось, в нем сидит гигантская летучая мышь, укрытая мятыми кожистыми
крыльями.
- Привет, Хорхеус, - поздоровался Эмил, с некоторым отвращением рассматривая
гостя.
Крылья зашевелились, из-под них послышалось хриплое покашливание, и в слабом свете
стала видна маленькая голова с безгубым ртом, напоминающим клюв. Кер - порождение
древнего темного мира. Существо, запутавшееся во времени.
- Приветствую, - проскрипел Хорхеус, повернул голову и уставился на Эмила
немигающими глазами, которые из-за полного отсутствия зрачков казались черными
дырами на старчески сморщенном лице.
Колдуну стало не по себе. Хотя он видел много странных тварей за свою
полудемоническую жизнь, никто из них не вызывал у него такого отвращения,
смешанного с легким опасением. Эмил с сожалением взглянул на широко распахнутое
окно - опять забыл закрыть, вот... это и влетело сюда.
- Как дела в большом мире? - спросил он насколько можно беззаботнее, соображая, как
бы поскорее выпихнуть тварь из своего кресла.
Кер поежился, и острый едкий дух, исходящий от него, стал еще сильнее.
- Еды мало, - прошипел он, - Стало совсем мало. Не знаешь почему?
- Я тебе уже говорил, - сухо ответил Эмил. - Времена изменились. Все стало
по-другому.
Кер снова заерзал в кресле, сердито скрипя когтями ("Порвет обивку", - раздраженно
подумал Эмил).
- Ничего не изменилось! - прокаркал он. - Еще вчера жертвенник был теплым, а
сегодня все как будто вымерло. Деревни нет, ничего нет, пустые камни. И ручей, не было
никогда там ручья...
Эмил понятия не имел, кто мог возводить жертвенник для этого зануды, а от мысли, что
керам приносили жертвы, его всегда передергивало. И уж менее всего его интересовало,
чем питается Хорхеус.
- Твоей деревни нет уже несколько веков. Нет жертвенников, нет черных алтарей.
Ничего нет.
- Еще вчера, - не слыша его, продолжал бубнить Хорхеус, терзая когтями
многострадальное кресло, - я прилетал сюда, и хозяин замка сам угощал меня. Он
считал, что я приношу ему удачу. Он был настоящим демоном, Высшей категории. Не то,
что ты. Он знал - если меня попросить хорошенько, я могу предсказать будущее. И я
предсказывал... И даже говорил правду... иногда.
Существо противно захихикало и горделиво покосилось на задумавшегося Эмила. Кер
говорил правду. Его странные пустые глаза видели будущее и прошлое. Видели настолько
хорошо, что он мог без труда скользить в тонкой временной материи, не чувствуя
разницы между вчера и сегодня.
Подобный союзник мог быть очень полезен. В его маленькой сморщенной голове
хранились знания тысячелетней давности, ответы на сотни вопросов, мучивших Эмила.
Но омерзительная внешность и дряхлый возраст делали общение с ним невыносимым.
Когда Эмил впервые увидел его, с кряхтением протискивающего облезлое тело сквозь
приоткрытое окно, то подумал, что сходит с ума. Человеческая часть застыла от ужаса и
отвращения, демоническая взвыла от желания вытолкнуть этот облезлый костлявый
мешок с крыльями обратно в окно. В итоге колдун остался стоять, наблюдая, как кер
плюхнулся на пол и, скребя по полу, сосредоточенно протопал к разожженному камину,
угнездился в кресле и принялся скрипучим голосом жаловаться на то, как несовершенен
мир.
Его регулярные появления сперва шокировали Эмила. Несколько раз он захлопывал
окно прямо перед носом у темного духа, но получалось еще хуже. Назойливая тварь
начинала летать вокруг башни, громко стеная, хлопая крыльями, словно вестник смерти,
и пугала до нервного столбняка слуг и Мёдвика. Поэтому пришлось запускать его внутрь.
В конце концов Эмил привык к Хорхеусу, как привык ко многим странностям замка. А в
человеческой половине его души периодически вспыхивала жалость к бесполезному,
выжившему из ума от старости существу.
Эмил читал, что раньше, до катастрофы, керов - духов смерти - было много, за свои
способности видеть будущее они очень ценились демонами. А потом, после победы людей
и ангелов, все они куда-то пропали. "Ушли в прошлое, - думал Эмил. - В те времена,
когда их боялись и почитали. Остался только этот..."
- Где твой отец, Эмил? - услышал он вдруг скрипучий голос Хорхеуса и вздрогнул.
- Умер. Давно, - нехотя ответил колдун.
- Нет! - Кер закрутил головой, вытягивая тонкую шею. - Я говорю о твоем настоящем
отце. Ведь он был демоном?
- Нет, - возразил Эмил, начиная раздражаться от неуместных вопросов. - Он был
полудемоном, таким же, как я.
- А я знаю, где он, - Хорхеус приподнялся, стараясь вытянуть шею поближе к уху
колдуна. - Я его видел.
- Ничего ты не видел. - Эмил снова почувствовал странное стеснение в груди, как было
всегда, когда он слышал что-либо о своем отце.
- Видел-видел! - Тварь возбужденно зашевелилась в кресле. - И, если ты отдашь мне
своего мальчишку, я расскажу тебе...
- Выживший из ума врун, - лениво сказал Эмил. - Ничего ты не получишь. И вообще,
убирайся, ты мне надоел!
- Ты жадный, никуда не годный демон, - заныл Хорхеус, - У тебя здесь столько еды, а
ты ни разу не угостил меня. У тебя даже жалкой дохлой крысы не допросишься. Прежний
хозяин не был таким жадным. Он никогда...
- Убирайся, - чувствуя, что нудный разговор начинается сначала, Эмил тряхнул
спинку кресла. - Давай, выметайся.
Хорхеус уцепился когтями за подлокотники и заголосил:
- Нет, не выгоняй меня! Там так холодно! Знаешь, кто я такой?!!
- Старый болтун, - подняв кресло, Эмил нес его к окну с твердым намерением
вышвырнуть из башни надоевшего гостя.
- Нет! Подожди! Я тебе скажу! Я - проводник. Все мы были проводниками. Демона
трудно убить, но если он умирал на поверхности, мы относили его тяжелую черную душу
вниз. Мы прилетали и за людьми, если при жизни они были подобны демонам.
- Хватит врать, - полудемон почти не слушал бреда, что нес Хорхеус, пытаясь
пристроить ножки кресла на подоконник так, чтобы, вытряхивая незваного гостя, не
потерять при этом ценную мебель.
- Это правда, правда! - орал кер, размахивая крыльями. - И я видел твоего отца!
Видел! Он там, внизу! И ты полетишь прямиком под землю вместе с остальными
жадными, никуда не годными демонами. И будешь мучиться та-а-а-а-ам...
Эмил удовлетворенно улыбнулся, выдергивая пустое кресло из оконного проема, потом
выглянул наружу. Как там этот? Не разбился? Темный силуэт, напоминающий
очертаниями перезрелую грушу с крыльями, тяжело пролетел невдалеке, грозя кулаком и
невнятно ругаясь.
- Неприятно тебя разочаровывать, - сказал Эмил, с улыбкой глядя ему вслед. - Но
мой отец жив. Мой настоящий отец!
Колдун оттолкнул кресло и стал спускаться с башни. Он прошел уже половину пути,
когда вспомнил, зачем поднимался наверх, но возвращаться обратно было лень, и
полудемон продолжил свой путь. "Надо будет предупредить Мёдвика, чтобы не ходил
один в башню, - подумал Эмил, стряхнув паутину с рубашки и продолжая свой путь. -
Мало ли что... Кстати, где он, этот мальчишка?"
В жилой части замка было гораздо светлее, теплее и оживленнее. Здесь не водилось
кошмарных темных тварей, никто не клянчил угощения и не пугал муками подземного
мира.
По дороге Эмилу несколько раз попался деловитый слуга, старательно чистящий
серебряные украшения и таскающий выколоченные ковры. Пару дней назад колдуну
показалось, что в замке недостаточно чисто, и он устроил прислуге выговор, после
которого все стали гораздо проворнее. Не отвечая на почтительный поклон, молодой
хозяин замка прошел в свой рабочий кабинет и здесь увидел Мёдвика. Мальчик спал,
сидя за столом, уронив кудрявую голову на руки, в окружении небольших коробочек,
свертков и бумажных пакетиков.
Колдун улыбнулся, рассматривая своего юного помощника, вдруг задремавшего среди
какой-то очень важной работы, и эта улыбка на его смуглом строгом лице оказалась
удивительно мягкой. Бесшумно ступая по ковру, Эмил подошел к мальчику и погладил
его по спутанным кудрям. Мёдвик вздрогнул, вскинул голову и захлопал глазами:
- Эмил... я уснул.
- Это я вижу, - сказал полудемон все с той же странной улыбкой. - Ты уже
закончил? - он указал на разложенные по столу сверточки, и Мёдвик сразу принял
деловитый, сосредоточенный вид.
- Нет еще. Я решил... тут надо все разобрать.
- Ну-ну, - неопределенно отозвался Эмил, который никогда не вникал в хозяйственные
дела своего помощника и даже не интересовался, какие таинственные травы хранятся в
его коробочках.
Колдун еще раз потрепал мальчишку по мягким кудрям и, не снимая сапог, завалился на
кровать. На глаза снова попался старый полог с бледной вышивкой на синем фоне. Месяц
с хороводом звезд. В детстве этот рисунок казался прекрасным. Эмил прикрыл глаза,
стараясь вызвать волшебное детское воспоминание, и из памяти сразу выплыло -
тонкая рука, бережно касающаяся его лба под жесткими непослушными кудрями,
тревожные глаза на бледном, чуть утомленном лице, голос певучий, нежный, грустный,
умоляющий, уговаривающий его: "Эмил, малыш, сынок, нельзя быть таким, нельзя
злиться. Ты же хороший мальчик..." Он зажмурился еще сильнее, вспоминая нежный
укор в голосе матери, и человеческая часть души застонала от печали и никогда не
проходящей тоски по единственному человеку, который любил его таким, какой он есть...
Волосы она убирала в сетку, и две скрученные серебряные нити с кисточками,
пропущенные сквозь ячейки плетеной паутинки над ушами, отбрасывали задорные
блики в ее бледно-зеленые глаза... "Эмил, малыш, нельзя быть таким!"...
"Демонское отродье! Злобная тварь! Выродок!" - зазвучал в его голове разъяренный
мужской голос, заглушая тихую мольбу первого, и из темноты выступило другое лицо.
Благородное, с высокомерно оттопыренной нижней губой. Барон Генрик де Кодье,
человек, приемный отец Эмила. Так было всегда. Он никогда не давал спокойно побыть
вместе с матерью, даже в мыслях. Обязательно нужно вмешаться!
Колдун снова открыл глаза и равнодушно отвел взгляд - полог - всего лишь бледная
вылинявшая тряпка.
В комнате было тихо, только за столом деловито копошился Мёдвик. ("Интересно, -
лениво подумал Эмил, - почему он Мёдвик? На медвежонка совсем не похож. Может
быть, из-за кудрей. Они медовые. Как гречишный мед. Нет, пожалуй, как
каштановый...") Из этого конца комнаты доносилось приятное шуршание пакетиков,
постукивание коробочек и негромкое бормотание. "Это надо переложить сюда, -
тихонько убеждал себя Мёдвик, - ...так... а сколько осталось наперстянки? ...мало
осталось... корень совсем высох". А иногда Эмилу слышалось тихое почмокивание -
значит, среди своих запасов мальчишка находил какой-то съедобный кусочек и, чтобы
тот не испортился, недолго думая отправлял его в рот.
Неожиданно для себя Эмил развеселился. Он приподнялся на постели и взглянул на
Мёдвика. Почувствован взгляд колдуна, мальчик посмотрел на него исподлобья, и его
серьезная мордаха снова стала по-детски наивной и любопытной.
- Эмил, - начал он осторожно, - я хотел спросить.
- Спрашивай, - милостиво разрешил колдун.
- А я тебя не отвлекаю?
- Нет.
- Правда, ты ничем не занят?
- Мёдвик, я не сплю, не ем и не медитирую. Что ты хотел?
Мальчик порозовел, засопел и сказал:
- Ты только не сердись, я просто хотел узнать. Вот я живу здесь и помню только замок,
только тебя. Скажи, ты меня привел откуда-то или сам создал?
Эмил вспомнил деловитое шуршание мальчишки, сдержал улыбку и ответил серьезно:
- Я тебя создал из мыши. Видишь, какой ты запасливый. Мальчишка широко распахнул
испуганно-удивленные глаза и переспросил тревожным, дрожащим голоском:
- Из мыши?!..
Довольный, Эмил расхохотался:
- Это шутка, мальчик. Я пошутил.
Мёдвик неуверенно улыбнулся, но тревога не исчезла с его лица.
- Нет, правда? Не из мыши?
- Нет. Не бойся.
Похоже, маленький помощник не очень-то поверил этим заверениям. Забавно, но,
кажется, он действительно считал, что Эмил способен совершить такое сложное
перевоплощение.
Колдун усмехнулся еще раз и снова откинулся на спину, заложив руки за голову...
Скучно. Ему снова стало скучно. Хорошо, что скоро можно будет уснуть.
"Нельзя отрываться от реальности, - говорил он сам себе сквозь легкую полудрему. -
Тебе слишком быстро начинает надоедать этот мир. Невозможно жить постоянным
ожиданием сновидений".
Он уже совсем было уснул, когда теплая детская ладошка прикоснулась к его плечу, и
Эмил вскинул голову, очнувшись. Мальчишка Мёдвик держал в руках высокий
хрустальный кубок, наполненный прозрачной жидкостью.
- Эмил, ты забыл выпить эликсир. Без него тебе будет сложно возвращаться.
Колдун без слов принял из его ладоней кубок, залпом выпил и опустился на подушки,
теперь уже надолго.
Его сон становился все крепче и глубже. Мёдвик внимательно наблюдал, как перестают
вздрагивать ресницы колдуна, как дыхание становится все более ровным, застывает лицо
и сам полудемон будто каменеет. Наркотик вводил Эмила в странное оцепенение, в
котором тот мог пролежать день, два, три, ничего не слыша и не чувствуя.
Мёдвик подождал еще несколько минут, прикоснулся к холодному запястью учителя,
дождался слабого далекого удара, вздохнул и укрыл бесчувственное тело меховым
пледом. Пусть спит.
Тихонько напевая себе под нос, Мёдвик стал собирать холщовые мешочки, в которых
берег травы и корешки. Сохранить их так, чтобы они не потеряли целебных свойств,
было очень трудно. Некоторые растения оказывались слишком капризными, чтобы
послушно лежать в тесной коробке, и портились. Поэтому их приходилось постоянно
проветривать и перебирать. Это скучное занятие становилось очень увлекательным,
когда Мёдвик пытался услышать каждую травку. Они все как будто спали, но, если
прислушаться, как следует, можно понять, что шепчут сухие цветы. Мёдвик очень
хорошо умел слышать. Наверное, за это Эмил так ценил его.
Мальчишка не помнил, кто он и откуда. Ему казалось, что так было всегда - черный,
пустой, огромный замок, коробочки с травами, колдун Эмил... Мёдвик не боялся пустых
каменных залов и подземелий, он привык к странным существам, которые находили
дорогу в реальный мир из снов Эмила, он любил большой старый парк, давным-давно
заросший колючими розами и терном. Ему нравилось сидеть по вечерам у большого
камина, смотреть на огонь и слушать далекие печальные голоса кипарисов,
переговаривающихся у стен замка. И так было всегда.
Наверное, у него были родители, но Мёдвик не удивился бы, если бы колдун признался,
что сам создал его, пусть даже из мыши. Мальчишка улыбнулся, уложил последний
мешочек в ящик и пошел еще раз взглянуть на колдуна. Тот спал, все глубже и глубже
погружаясь в темный мир, недоступный простым людям. Мёдвик никогда не спрашивал,
что он делает там, что видит. Эмил же не интересовался, откуда мальчишка знает, какая
трава нужна для приготовления зелья. У каждого из них была своя магия.
Мальчик захлопнул крышку ящика, сделав вид, что не слышит настойчивых требований
фиалки переложить ее в другой мешок, подальше от нахальной горькой полыни, и пошел
в свою комнату. Там он вымыл руки, взял холщовую сумку и отправился в сад собирать
наперстянку.
Посланник. Дорога в Хаос
Ангел! Значит, ангел!..
Эмил видел над собой горящие золотые звезды. Они подмигивали друг другу, медленно
кружились, удалялись и снова приближались...
Полудемон никогда не спал. Давно, еще в юности, его освободили от этой
обременительной человеческой потребности. Теперь, ложась в постель, он только
закрывал глаза на несколько мгновений, и ждал. Переход происходил за короткое время
- "просыпался" колдун уже не в земном мире, не в своем замке и даже не в человеческом
теле...
Эмил еще раз взглянул на качающееся небо и "проснулся" окончательно, одновременно
садясь на постели. За окном текла черная густая темнота. Темно-синий полог над головой
горел золотыми руническими символами. Нужно было всего несколько секунд, чтобы
понять с удовольствием и облегчением: "Я снова здесь. Снова свободен".
- Ты разговариваешь во сне. - прозвучал рядом знакомый язвительный голос- И
выбалтываешь очень интересные вещи.
Колдун поднялся, не обращая внимания на насмешника, подошел к окну. Черное стекло
отразило его измененную фигуру. Почти человеческую, с огромными длинными
кожистыми крыльями за плечами.
- Любуешься? - услышал он все тот же голос за спиной и нехотя обернулся. За столом, в
красном круге света, отбрасываемом фонарем, сидел Квезал. подкидывая па ладони
игральные кости. Перед ним стоял кувшин. Пустой, судя по недовольной физиономии
гостя.
- Слишком долго спишь, - продолжил наставительно бог разума и расчета (когда он
был трезв!), бросая кости на стол и с удовлетворением убеждаясь, что все они легли
шестерками вверх.
- Какие новости? - спросил Эмил, доставая из-под подушки широкий пояс, на котором
висел короткий меч в блестящих обсидиановых ножнах.
- За то время, пока ты спал, никаких. - Квезал с неодобрением рассматривал
полудемона. - Куда собрался?
- Дела, - коротко ответил колдун, проверяя, легко ли достается меч из ножен, и с
сожалением отложил пояс в сторону.
Это потом. Если понадобится. Эмил надеялся, брать с собой оружие не придется.
- Когда вернешься? - с деланным равнодушием осведомился Квезал.
- Не знаю.
- Тогда прикажи подать еще вина, - высокомерно велел гость, поправляя складки
короткого радужного плаща.
- Извини, - насмешливо отозвался Эмил. - Некому приказывать. Мы здесь одни.
- Ах да, - бог разума рассеянно провел ладонью по гладким темным волосам. - Все
время забываю, что здесь у тебя тоска смертная.
- Не нравится - отправляйся к себе,-довольно-таки грубо заявил колдун, но Квезал не
обиделся.
- Там тоже скука, - рассеянно сказал он, махнув рукой, а потом вдруг предложил, снова
подбрасывая кубики. Слушай, а давай сыграем на...
Он скептически оглядел Эмила. не отягощенного одеждой, и радостно встрепенулся,
заметив меч, все еще лежащий на постели.
- Вот, на твой меч.
- Нет уж, спасибо, - благоразумно отказался тот и добавил ехидно: - Играй со своей
змеей.
Гость недовольно скривился и снова загрустил:
- Из всех развлечений она предпочитает кровавые жертвоприношения. Тоска.
Эмил равнодушно пожал плечами. Отношения Квезала с его приятельницей совершенно
не интересовали полудемона.
- Ладно, - сказал он. - Ты остаешься здесь?
- Остаюсь, - меланхолично отозвался тот.
- Тогда до встречи...
Посланник открыл окно и вылетел в темноту.
Понадобилось несколько мгновений для того, чтобы глаза после ярко освещенной
комнаты привыкли к этой сумеречной мгле и полудемон смог видеть. Он поймал
крыльями теплый воздушный поток, поднялся чуть выше и оглянулся.
Черная громада замка висела в пустоте у него за спиной. Больше здесь ничего не было. Ни
земли, ни неба. Только бесконечные холодные сумерки. В некоторых местах они как
будто сгущались и плыли тяжелыми бесформенными клубами мрака, образуя странные
черные глыбы, похожие на скалы или острова. Далеко впереди бледно светилась узкая
полоса, и сумерки вокруг нее казались стертыми, выцветшими - светлые слои тонкого
мира просвечивали сквозь черноту "низа", давая колдуну единственный ориентир в
сумеречном пространстве. К этому светящемуся горизонту он и полетел.
С бешеной скоростью Эмил проносился в холодной пустоте, с восторгом чувствуя, как
ледяной воздух со свистом омывает его тело. Сейчас он был свободен. Долгие часы
нудного прозябания в земном замке, пустые воспоминания, человеческая жизнь
забылись, стерлись, превратились в один из давних унылых снов. Здесь ему тоже снятся
сны- к сожалению, долгие сны - во время которых он должен превращаться в
человека.
Полудемон прикрыл глаза и сложил крылья, плотно прижав их к телу. В упоительном
скольжении по воздуху, вдруг ставшем почти материальным, чуть-чуть закружилась
голова, и сжалось сердце. Как в детстве, когда он летел на санках с крутой горы, снежная
пыль забивалась за воротник, и перехватывало дыхание. Там, в человеческой жизни, гора
обязательно заканчивалась, здесь он мог скользить бесконечно. Эмил рассмеялся и круто
взмыл вверх.
Никто из тех, у кого есть крылья, не летал здесь. Ангелы не выносили темного мрачного
мира, тянущегося внизу под их светлыми небесами, Высшие демоны предпочитали
телепортироваться, мгновенно перемещаясь из одной точки пространства в другую, и
только крылатый полудемон несся среди бесформенных глыб мрака, один за другим
пронзая слои пространства.
Светлая полоса разгоралась все ярче, сумрачный мир отступал перед ней. Эмил
приближался к границе.
Впереди появились смутные очертания "моста" - бесформенного нагромождения серых
глыб, висящих в воздухе безо всякой опоры. Между камней, нашвырянных как попало,
чернели глубокие дыры. Пролетая мимо, Посланник настороженно оглядывался по
сторонам, ожидая какой-нибудь неприятности. И, как всегда, дождался.
Из круглой дыры, часто взмахивая чешуйчатыми
...Закладка в соц.сетях
