Жанр: Фантастика
Рубин карашэхра
...еремещаюсь, становится все хуже и хуже. Не хочу открывать глаза.
- Если бы ты сгорела, то не смогла бы разговаривать со мной, - кажется, Эмил
улыбался. Его голос звучал немного насмешливо, немного ласково.
- Ты тоже умер.
- Хватит болтать ерунду! - Ласкового терпения колдуна хватило ненадолго.
- Ты не понимаешь, - жалобно заныла Хул, оскорбленная столь быстрой сменой
настроения сообщника, - Все мои образы сгорели. Я теперь... не смогу меняться.
- Вот и замечательно. Не будешь больше людям голову морочить. Давай просыпайся.
Демоница открыла глаза. Медленно-медленно и тут же вскрикнула. В первое мгновение
ей показалось, что она слепнет. Мир вокруг был огненным. Но не желтым, как пламя
свечи, и не красным, как подземная лава. Белый горячий свет струился со всех сторон,
сливался в непонятные силуэты или орнаменты... белое на белом. Огненный свет. И она
- единственное темное пятно посреди ослепительного сияния с красной точкой Ключа на
груди.
- Эмил... я плохо вижу...
Хул упала на колени под грузом этого белого света. Наверное, так мог бы себя
чувствовать кусок масла в горячем молоке. Кошке казалось, что она тает.
- Хул, послушай меня, - прошептал Эмил - Там, впереди, лежит Рубин Карашэхра,
материальное воплощение Огненного мира, за которым ты шла так долго. Тебе нужно
сделать всего несколько шагов, чтобы взять его.
- Я ничего не вижу... я ослепла...
- Возьми Ключ, смотри сквозь него. Он поможет тебе видеть...
- Я не могу... я устала.
- Я тоже устал. Я не сплю уже больше недели... Послушай... я знаю, что в этом мире для
тебя нет ничего ценного, ничего такого... во имя чего ты могла бы сейчас подняться и
пойти вперед... но ты должна идти. Слышишь, ты должна идти!
- А у тебя есть... это ценное?
- Есть.
- Тогда дай мне почувствовать его. Как тогда, на лестнице... через Ключ.
Наверное, он устал еще сильнее, чем она. Человеческое тело гораздо менее выносливое,
чем демонское, Эмил долго не спал, дольше, чем она, потому что на земле и в тонком мире
время течет по-разному, но эта его невыносимая любовь давала Эмилу столько сил... Хул
почувствовала, как ее поднимает чужая воля и заставляет идти, толкает вперед. Откуда в
жалком человеческом теле столько силы?! Он не имел права быть таким сильным! Он
вел ее сквозь три мира. Ради чего?! Ради своей непонятной, далекой цели, ради власти,
могущества?! Ее не могла поднять с земли жажда власти и мести, великие демонические
стимулы рассыпались на пороге Огненного мира, соприкоснувшись с Неоскверненным
Огнем, а он, человек, ничтожество, продолжает ползти вперед сквозь боль, страх,
разрушительную энергию высшего пространства. "Эмил, что ты знаешь такое, чего не
знаю я? Зачем тебе помогать мне?.."
Хул не знала, был ли Огненный Храм по-настоящему храмом. Наверное, в нем стоял
алтарь, его украшали колонны и барельефы невиданных существ, может быть, даже
звучала музыка. Ее демоническому существу было недоступно увидеть это. Она шла, с
трудом переставляя ноги, по тонкому лучу, бьющему из алого Ключа, и сквозь грани
камня белый свет уже не казался убийственным.
Она увидела Рубин неожиданно, сделав всего несколько шагов вперед, как и обещал
Эмил... Но это был не драгоценный камень. Впереди, в пространстве, в белой пустоте
висел алый бесформенный комок огня, пульсирующий, меняющий свои очертания. И
веяло от него ледяным, мертвым холодом. "Он убьет меня, как только я прикоснусь к
нему", - поняла Хул. Она замерла перед желанным всесильным оружием, не зная, что
делать дальше, а потом вдруг сама, без подсказки сообщника, словно по наитию, медленно
поднесла к нему Ключ. И тут же вскрикнула от неожиданности. Ее камень, вспыхнув
красным, слился с этим огнем, как будто втек в него, оставив на пальцах Хул несколько
красных пятен, и тут же бесформенное пламя стало застывать, твердеть, приобретая
очертания вытянутого, заостренного на одном конце жезла.
- Теперь ты можешь взять его, - хрипло прозвучал голос Эмила.
Не раздумывая, демоница протянула руку и крепко сжала Рубин. В ту же секунду
Огненный мир, вообще весь мир исчез. Они остались вдвоем. Она и этот новый, чужой
камень. Казалось, что Хул сжимает в руке живое существо, потревоженное ее дерзким
прикосновением. Оно не говорило, не думало, но все же чувства его были понятны.
- "Зачем ты разбудила меня?..."
- Мне нужна твоя сила.
- "Моя сила недоступна тебе".
- Научи меня, как получить ее.
- "Для этого тебе придется отдать мне часть себя".
- Я... сделаю это. Научи как.
- "Дай мне почувствовать тебя... понять тебя..." "Понять меня..." - Хул закрыла глаза,
и, ощущая, как ее желания приобретают материальность, стала переливать в живой
камень свою жажду власти, мести, силы и могущества. Наверное, то же самое делал Эмил,
когда вкладывал в Ключ человеческие чувства. Хул не знала, чем был Рубин Карашэхра
на самом деле, но теперь, наполняясь ее демонической силой, он становился
по-настоящему страшным оружием.
Она стояла на лестнице, спускающейся к морю лавы, держа в опущенной руке короткий
жезл с алым камнем на конце, и смотрела на подземный мир, лежащий у ее ног.
"Кто ты, Рубин?"
"Я - часть Огненного мира".
Только что кусок скалы, срезанный красным лучом, который она выпустила из жезла,
медленно сполз в море и развалился на десятки мелких осколков. Это было совсем просто
- нужно лишь навести ее оружие на врага и позволить Камню выпустить свою силу.
- Эмил, этот мир теперь мой... Наш. Я умею быть благодарной. Мы завоевали его
вместе. В этом Рубине, - она подняла камень, давая возможность верному сообщнику
полюбоваться на него вместе с ней, - твоя человеческая любовь и моя демоническая
ненависть. Как ты думаешь, ангелы смогут устоять против них?
- Не заносись слишком высоко, - проворчал Эмил устало. - Ты еще не умеешь с ним
обращаться.
- Я научусь. Как оказалось, я очень быстро всему учусь.
Хул рассмеялась, с удовольствием потянулась и стала спускаться вниз.
Рапты ждали ее на прежнем месте и почтительно закивали головами, когда увидели. Хул
снова уселась на спину вожака и направила его в открытое море.
"Почему тебя называют Рубином Карашэхра? Кто это?" - продолжала она внутренний
диалог с Камнем.
"Это одно из названий силы, заключенной во мне. Карашэхр... Нет, тебе рано знать об
этом. Спроси о чем-нибудь другом..."
Рапты медленно, один за другим, вскарабкались на берег и брели по красной земле, давя
обломки древних храмов, сшибая разваливающиеся от времени колонны. Хул подобрала
свой мешок - не хотелось бросать идола. Возле одной из статуй увидела высохший труп
какого-то южного демона, обернутый серой грубой тканью. Безо всякой почтительности к
умершему вытряхнула его останки из этой мешковины и натянула па себя. Не являться
же к Буллферу голой. Хотя теперь приличия волновали ее меньше всего. Лишившись
всех соблазнительных образов, теперь демоница с непривычным равнодушием
относилась к своей внешности.
- Где-то здесь должен быть телепорт. Такая круглая крутящаяся штука...- объяснила
она рапту.
Он задумался, на ходу ободрал со стены длинную ленту красного мха и стал его жевать.
- Да, есть. Видел.
- Вези к нему.
- Хул, - перебил ее распоряжения Эмил. - Что ты собираешься делать?
- Во-первых, выбраться отсюда. - Демоница удобно развалилась на широкой спине
зверя, достала заветную коробочку засахаренных каштанов и с удовольствием разгрызла
один из них. - Эти Южные земли мне осточертели. Во-вторых, нанесу визит Буллферу. А
потом ты первый присягнешь на верность новой Хозяйке.
- Нет, - твердо заявил Эмил. - Не в той последовательности. Сначала ты придешь ко
мне.
Хул рассмеялась, вытирая липкие руки о спину рапта.
- Эмил, не бойся! Буллфер ничего не сможет сделать со мной! Даже в боевом облике.
Если бы ты знал... если бы чувствовал эту мощь...
- Хул, не дури! Ты должна вернуться ко мне!
Демоница устало покачала головой и спрыгнула со спины ранта. Телепорт был
слабенький, но, как только она поднесла Рубин, позволив части энергии влиться в него,
"ворота" загудели, вращаясь все быстрее. Теперь его мощности хватало на то, чтобы
переправить ее прямо к покоям Хозяина.
- Хул!!
- Эмил, успокойся, ты сам говорил, что устал. Отдохни, выспись... ты уже сделал свою
часть работы, теперь я сделаю свою.
Рапт, топчущийся у нес за спиной, позвал неуверенно:
- Хозяйка...
- Я вернусь. Скоро. Ждите. - Не без опасения перед острыми клыками Хул похлопала
зверя по морде и повернулась к телепорту.
- Что ты делаешь, черт тебя побери! - закричал Эмил, и в его голосе Хул с удивлением
уловила отчаяние. - Не смей этого делать! Не смей идти туда!
Демоница вздохнула, сожалея о внезапном нервном срыве сообщника, и переступила обод
телепорта.
Глава двадцать четвертая
Оружие в чужих руках
Точно рассчитанная, выверенная до последнего хода шахматная партия рассыпалась.
Одна взбесившаяся фигура ломала его планы... его жизнь...
Эмил вскочил, швырнул черно-белую доску в стену, в пыль растоптал хрупкие каменные
фигурки и опустился на пол, уткнувшись лицом в ладони.
"Что я наделал?! Что же я натворил?! Она должна 6ыла прийти сюда... и принести Рубин.
Она должна была принести Рубин мне!! Когда Хул начала думать самостоятельно?! Она
же шагу без меня ступить не могла, каждую минуту ждала моей подсказки! Ловко
притворялась или неожиданно поумнела? В какой момент я перестал ее
контролировать?! Две недели постоянно следил за ней, советовал, помогал,
поддерживал... шел вместе с ней, с трудом перенося разницу во времени! День в тонком
мире - неделя в земном. Я все выдержал, ее трусость, злость и взбалмошность. Я думал,
что знаю ее... Идиотка! Идиотка несчастная!! Дрянь!"
- Это я все сделал! Я достал Рубин! В нем моя кровь! Обломки шахматной доски
полетели в камин, пламя, вспыхнувшее с новой силой, бросилось на чугунную решетку, а
потом, подпрыгнув, поймало разодранную книгу, на одной из страниц которой было
изображение Рубина Карашэхра.
- Это мой камень!
Медвик тихонько стоял у стены, сжимал в кулаке обломок белой шахматной фигуры и,
закусив губы от жалости, смотрел, как Эмил в ярости громит свою спальню. Он никогда
не был таким... раздраженным, злым... и почему-то беспомощным.
- Что я наделал?! Она же сейчас... Она его убьет! Она его убьет, и я буду виноват в
этом!.. Нет! Нет! Нет!! Невозможно!
Мальчик прижал ладони ко рту, зажмурился, чтобы не видеть, как колдун в отчаянии
мечется по комнате. А ведь Эмил обещал, что скоро все закончится и он сможет
отдохнуть, наконец выспаться, не будет сутками сидеть в кресле у камина, держа на
коленях открытую книгу, и смотреть пустыми глазами в огонь, вернет слуг, которых
почти три недели назад почему-то выгнал из замка... Значит, не закончилось?
- Мёдвик! - воскликнул Эмил таким голосом, что мальчик вздрогнул, выронил
поломанную фигурку и, распахнув испуганные глаза, крепко прижался к стене. - Готовь
свое дурманящее зелье, быстро! Мне нужна двойная доза... Ничего! Еще все можно
исправить. Значит, Хул не хочет идти ко мне? Отлично, тогда я пойду к ней... Ну, что ты
застыл?!
- Эмил, - прошептал мальчик, изо всех сил стараясь не всхлипывать. - Тебе нельзя...
Но колдун уже волок к кровати треножник, не обращая внимания на невнятный лепет
своего юного помощника.
- Давай быстрее, малыш.
Склонившись над каменной чашей, полудемон жадно вдыхал синеватый дымок,
вьющийся над травами, и постепенно его напряженное, нервное лицо становилось
спокойнее. Мёдвик торопливо растирал в плошке нужные корешки, часто моргая, чтобы
не дать слезам, уже давно стоящим в глазах, просочиться наружу. Он не хотел, чтобы
Эмил засыпал, он впервые испугался того, что колдун может не проснуться.
- Мёдвик, готово?
- Сейчас... да, вот.
Эмил, уже раздетый, выхватил из рук мальчика чашку, щедро зачерпнул вязкую массу и
вымазал ею все тело. Потом лег на кровать, закрыл глаза. Он уснул мгновенно. Ему не
нужно было особо стараться, чтобы впасть в транс, он и так слишком устал...
Посланник просыпался медленно, мучительно. Голова болела, казалось, что в нее
насыпали раскаленных углей. В каждом виске по горящему огненному шару... "Я просто
устал... мне нужно отдохнуть..."
Он по привычке нащупал па груди мантру, сел на кровати, открывая глаза. В зале было
пусто. Никто из богов не пожелал сегодня нанести ему визит. Что ж, тем лучше. Не
помешают глупой болтовней, не остановят.
Эмил поднялся, дошел до окна и прыгнул вниз, в темноту.
Он ошибся, не думал, что Хул решит проявить самостоятельность. Он слишком привык
считать ее безмозглой идиоткой. Откуда ему знать, что, почувствовав мощь Рубина,
демоница возомнит себя всесильной?! Нет, должен был знать, должен был догадаться...
Полудемон мчался вперед, дрожа от ярости и желания немедленной мести. "Если бы Хул
пришла ко мне раньше, пока я был человеком, осталась бы живой, но теперь я не пощажу
ее..." Пролетая Хаос, пронзая куски сумеречных пространств, он чувствовал, как
разрушительные вибрации накатывают на его тело. Несколько раз едва не врезался в
бесформенные глыбы, медленно выплывающие навстречу, чуть не провалился в черную
воронку, распахнувшуюся под ногами, разбился бы о багровую сеть Дна, если бы не успел
затормозить за мгновение до столкновения с ее пульсирующими ячейками.
Эмил вынырнул в пещере, освещенной красными отсветами лавы, текущей по Дну, и тут
же увидел посреди каменного моста яркую красную точку. Рубин часто замигал, как
будто почувствовал своего настоящего владельца. Полудемон посчитал это хорошим
знаком и, сложив крылья, полетел вниз, навстречу мерцающему огоньку...
Хул стояла на мосту. Просто стояла, держа в руках оружие Карашэхра. В этом было новое,
особое удовольствие - сжимать в ладони холодную рукоять жезла, на конце которого
горел красный камень.
Она медлила, оттягивала момент встречи с Хозяином и чувствовала себя всесильной.
"Буллфер, ты все еще жив только потому, что я так хочу. Я так хочу! А ты даже не
догадываешься, что обязан мне еще одним мигом своем жизни!"
Демоница поднесла Рубин ближе к лицу и увидела в его грани свое отражение - с
острыми ушами, раскосыми глазами голодной кошки и хищным ртом. Раньше это лицо
казалось безобразным, теперь оно нравилось ей. "Любуйся на своего хорошенького
ангелочка, Буллфер, пока у тебя еще есть на это время".
Хул вскинула руку с камнем, он полыхнул красным светом, и в то же самое мгновение,
сверху, с темного потолка пещеры на нее упала гигантская черная тень. У тени были
длинные кожистые крылья, получеловеческое тело, лицо демона, искаженное от ярости, и
красные горящие глаза без зрачков. Подземная кошка вскрикнула, отшатнулась в
сторону, споткнулась на неровных камнях моста и упала. Ей показалось, что над ней
возвышается Призрак смерти - черное существо из древних легенд, которое приходит за
демонами, чтобы забрать их. Ужасом, холодом, смертью тянуло от его крыльев, словно
это существо пролетело сквозь пространства, убийственные для всего живого, и принесло
на крыльях их дыхание.
- Нет, нет, нет...- прошептала Хул, глядя в светящиеся глаза крылатого существа и
снова превращаясь в маленького беспомощного котенка. - Не надо...
Оно... он шагнул вперед, протянул руку с длинными когтями и хрипло приказал:
- Рубин.
Теперь Хул узнала его. Это был не призрак. Он пришел не за ее душой. Но это существо
она боялась не меньше. Посланник, прилетающий раз в месяц с вестями от ангелов, хотел
забрать ее Рубин. Его холодная ярость, презрение и уверенность в ее полной покорности
парализовали волю кошки. Нужно было скорее отдать камень, чтобы он ушел, унес с
собой проклятие ангельского мира и безумие Хаоса, через которые ему пришлось
пролететь.
Всхлипывая от унизительного страха и беспомощности, Хул медленно протянута Рубин
Карашэхра, уже почти положила его в протянутую ладонь Посланника, как вдруг горячая
волна, выплеснувшаяся из оружия Огненного мира, обожгла ее пальцы. Демоница
вздрогнула, опустила взгляд на Камень и... очнулась. Ужас, отчаяние, слабость
растворились в этом огне. Хул резко взмахнула рукой и ударила... Красный луч Рубина
хлестнул Посланника. Она даже не была уверена, что это повредит ему, но когда увидела,
как дымится его рассеченная грудь и как он оседает на каменные плиты моста, демоница
едва не закричала от восторга. "Действует! Работает! Я убила его!"
Она вскочила и, держа наготове жезл, вновь налившийся алым светом, медленно
подошла к врагу. Он полулежал, опираясь плечами о перила моста... нет, не мертвый.
- Кто ты такой? - шепотом спросила Хул, рассматривая странное существо и с трудом
сдерживая дрожь. Даже раненный, он казался опасным. - Что тебе надо?! Отвечай!
Он молчал. Не мог говорить. Или не хотел. Темная кожа бледнела, лицо от боли
становилось все более человеческим. Хул наклонилась ниже, начиная видеть что-то
знакомое. Глаза его больше не казались красными, они были... черными. И она вдруг
узнала... поняла...
- Эмил... Эмил?!..
Ей вдруг стало больно, так больно, словно это ее сама рассекла огненная вспышка
Рубина. Через всю грудь насквозь. Хул еще не поняла, не хотела понимать до конца, что
произошло. Как мог Эмил, верный сообщник, единственный, кто понимал ее...
единственный, кто помогал ей, оказаться здесь, в этом крылатом теле... Демоница не
могла поверить... Она не хотела знать, почему он решил... предать ее?
- Эмил...- кошка не знала, о чем хочет спросить его и нужно ли спрашивать...
Хул закричала от тоски, боли и усталости. Размахнулась и, не целясь, хлестнула огнем по
Эмилу. Но не попала. Кажется, он увернулся, сумел распахнуть крылья, бросился в
сторону. А потом исчез, пропал, его тело растворилось в воздухе, наверное, Посланник
видел выходы из этого мира так же, как ее древняя прародительница - Химера.
Демоница наклонилась и подняла маленький кулончик на разорванной золотой цепочке.
Несколько крошечных звеньев было расплавлено, луч Рубина перерезал ее.
Несколько секунд Хул тупо смотрела на безделушку, потом сунула ее в складки
мешковины, равнодушно огляделась и пошла на нижний уровень, к покоям Хозяина...
Эмил лежал на полу перед погасшим камином. Ему не было больно и не было холодно...
Дно выпустило его, и Хаос пропустил. Наверное, желание полудемона долететь до замка в
родном мглистом пространстве было очень сильным. Что-то вроде неосознанного
человеческого стремления умереть у себя дома. Во что бы то ни стало добраться хотя бы
до порога...
"Буллфер, прости... я не смог".
"Ты попытался..."
"Я умираю?.."
"Умираешь..."
"Тебе придется создавать нового Посланника..."
Голос Буллфера так ясно звучал у него в голове, словно демон на самом деле говорил с
Эмилом. Словно действительно простил его.
"Отец, я не хотел... я не думал, что все получится так... Отец, прости меня! Поговори со
мной! Прошу тебя, поговори со мной!... Маленькая темная лошадка стала королевой... а
я никогда больше не буду летать между светом и тьмой, я останусь лежать здесь в твоем
замке, и никто никогда больше не придет в него. Он умрет вместе со мной... с этим
крылатым телом".
Полудемон закрыл глаза и понял, как он устал. Хорошо было лежать не шевелясь и
больше ни о чем не думая, только жаль, что дует из окна и звезды на синем пологе над
кроватью начинают гаснуть...
- Эмил, проснись! Пожалуйста, проснись!
Знакомые тревожные голоса звучали все настойчивее, чьи-то руки тормошили колдуна,
били по щекам и тут же торопливо гладили по волосам, по лбу, по плечу.
- Медвик, что с ним?! Что с ним такое? Откуда эта кровь?
- Я не знаю! Сударыня, я не знаю. Что-то случилось! С ним что-то случилось. Я боюсь!
Кто-то громко всхлипнул, на щеку Эмила упала горячая капля, покатилась по коже,
смочила волосы у виска. Не очень приятное ощущение. Колдун открыл глаза и увидел
бледное заплаканное лицо Мёдвика. Его нужно было утешить, успокоить, напомнить, что
он не должен бояться и плакать...
- Малыш, не надо...
Мальчишка улыбнулся, размазывая по щекам слезы, на мгновение прижался лбом к
плечу Эмила, оглянулся и сказал:
- Очнулся.
Конечно, она тоже здесь. Второй ангел-хранитель. Нельга подошла к кровати с другой
стороны, присела на край, прикоснулась к его руке, лежащей поверх одеяла:
- Ты нас так испугал.
Колдун улыбнулся ей и тут же зажмурился от резкой, рвущей боли в груди. Несколько
мгновений он не мог дышать, его человеческое тело как будто слилось с крылатым из
тонкого мира. Его ранили там, но боль он чувствует здесь. "А я думал, что заполучил
бессмертие. Два образа... Когда я умру там, то останусь жить здесь или... все равно...
умру? Нет, не хочу! Буллфер, ты заставил меня поверить в собственное бессмертие! Я не
хочу умирать!"
- Мёдвик! Что с ним?!
- Он ранен!
- Надо остановить кровь. Неси чистые простыни, воду... ты же умеешь лечить! Я
помогу. Да не стой! Делай что-нибудь.
Их встревоженные голоса как будто отдалились, и Эмил услышал над собой ехидный
шепот:
- Умираешь?
Колдун открыл глаза. В изголовье кровати, помаргивая слепыми глазами, сидел кер.
Эмил дернулся так, что едва не выбил из рук Мёдвика склянку с мазью.
- Я не умираю!
- Умираешь, - сморщенная морда Хорхеуса растянулась в блаженной улыбке, - Я
чувствую. От тебя уже пахнет смертью.
- Убирайся! Пошел вон, падальщик!
- Эмил! Эмил, что ты?! - испуганное личико Мёдвика заслонило отвратительное рыло
кера, на мгновение стало легче.
- Он бредит, - прохладная ладонь Нельги опустилась на лоб колдуна, ласково провела
по щеке.
И полудемон понял, что никто, кроме него, не видит гнусную тварь, сидящую на кровати.
"Все-таки умираю?!.." Кер громко захихикал.
- Кричи-кричи. Злись. Так ты ослабеешь еще быстрее.
- Не дождешься!
Эмил выхватил у испуганно вскрикнувшего Мёдвика склянку и швырнул ее в кера. Тот,
ловко увернувшись, отпрыгнул подальше, а колдун откинулся на подушку, пережидая
новый приступ боли.
- Ладно, я подожду, - Хорхеус удобнее устроился на столике у кровати, - Посижу здесь
и подожду. Уже недолго осталось...
"Почему не Ямэл?.. Почему за мной не пришел сам бог Смерти?! Я не заслуживаю более
достойного проводника, чем этот? Древние больше не вмешиваются в дела людей, потому
что люди забыли их? Но я не человек, и я не забыл!..."
- Мёдвик! Мёдвик!
Послушный мальчишка тут же оказался рядом, но что он мог сделать?
- Малыш, тебе нужно уходить отсюда.
Мёдвик растерялся, захлопал мокрыми ресницами, оглянулся на Нельгу:
- Ч-что?!
- Она скоро придет...
- Кто придет, Эмил?
- Она поняла, что я предал ее, и придет, чтобы отомстить. Я не хочу, чтобы она убила
еще и вас.
Кажется. Мёдвик понял, на его заплаканном лице появилось отчаянно-упрямое
выражение, он вцепился в колдуна обеими руками и прошептал:
- Нет.
- Малыш...
- Я никуда не пойду.
- Мёдвик!
- Я никуда не пойду! Я не уйду без тебя!.. Я тебя не оставлю!
Нельга стояла у стола, низко наклонив голову, и сматывала бинты. Она не
оборачивалась, но Эмил и так видел, что девушка плачет.
- Нельга, у меня за кроватью, в стене есть тайник. Когда сдвинешь левую резную
панель, увидишь нишу. Там стоит шкатулка. Возьми ее. В ней драгоценности. - Колдун
усмехнулся, - Настоящие и очень дорогие. Вам с Мёдвиком хватит их надолго... Больше
я ничего не могу вам дать.
Девушка швырнула бинты на стол, бросилась к Эмилу и так же, как мальчик, прижалась
лбом к его плечу:
- Не заставляй нас уходить!
- Вы должны! Ты должна! Я не могу... я не смогу защитить вас! Нельга, я прошу...
Пожалуйста, уведи отсюда Мёдвика... Он любит тебя... я сделал так, чтобы он оставался
ребенком, но когда я... когда меня не будет, колдовство исчезнет, он станет взрослым...
вырастет... он сможет заботиться о тебе...
- Эмил...
- Прошу тебя...
Нельга больше не смела настаивать. Девушка поднялась, достала из тайника тяжелую
шкатулку, наклонилась, потянула Мёдвика за руку:
- Малыш, идем.
- Нет-нет, я не пойду. Я с Эмилом. Я останусь с Эмилом.
- Иди, мальчик, - колдун погладил его по голове, прибавил жесткости в голосе. - Иди!
Он оттолкнул от себя ребенка, закрыл глаза, чтобы не видеть их лиц. Про себя полудемон
уже простился с ними, со всем человеческим, сейчас наступило время погрузиться в мир
демонов до конца.
- Что, боишься смерти? - спросил кер, скрипя когтями по столу.
- Убирайся, - повторил Эмил.
- Если я уйду, ты не сможешь умереть. А это очень больно. Ты будешь мучиться, долго...
Станешь звать меня, но я уже не приду. Никто не придет к жалкому, беспомощному
полудемону.
Колдун не отвечал, он напряженно прислушивался к далекому, постепенно
нарастающему звуку. Казалось, стены задрожали, часть комнаты "поплыла",
"разбилась", а потом, когда мелькание перед глазами прекратилось, Эмил увидел Хул.
Она была в красном. Не в своих обычных, ярких тряпках - этот цвет казался
королевским, как и жезл с Рубином, висящий на поясе.
Хул была в ярости. Он лежал на кровати, в постели, где они вместе проводили так много
времени, под дурацким линялым пологом с вышитыми белыми звездами. Прежний
Эмил-человек. Как он умудрился превратиться в крылатого Посланника?!.. Демоница не
знала и не желала знать.
Сначала она долго смотрела на него. Внимательно изучала бледное, изможденное лицо с
темными кругами под глазами, пытаясь увидеть в нем ответ. Но так и не увидела.
- Эмил, почему? - задала Хозяйка один-единственный вопрос.
Он пошевелился. На груди, под белой повязкой выступила красная полоса человеческой
крови. Полудемон смотрел на нее, молчал, а в глазах горела насмешка, презрение, а где-то
очень глубоко отчаяние.
- Тебе нужна была власть?.. Но я сама предлагала тебе ее. Я хотела, чтобы ты стал
правителем! Эмил, почему?! Зачем ты это сделал?!!
Она уже не замечала, что кричит, размахивая Рубином, а он по-прежнему смотрел на нее
презрительным, высокомерным взглядом и молчал.
- Объясни мне, чего ты хотел? Чего добивался?! Почему ты... предал меня??!
Серое от боли лицо, потрескавшиеся, пересохшие губы, глубокие морщины залегли в
углах рта.
- Я доверяла тебе! Ты - единственный, кому я доверяла! Мерзавец, предатель, почему
ты молчишь?!!
Она подошла ближе, наклонилась, выпущенными когтями вспорола бинты на его груди,
с мстительным наслаждением увидела, что он сжал зубы, чтобы не застонать.
- Ты с
...Закладка в соц.сетях
