Жанр: Фантастика
Проклятие Шалиона 1. Проклятие шалиона
...ка
еще не могу, - на самом деле информация была достаточно достоверной, однако Кэсерилу
казалось верхом неосторожности сказать об этом Исель прямо сейчас.
Молчаливо нахмурившись, она пришпорила коня и догнала Бетрис.
Этим вечером ужин обошелся без танцев, и утомленные кавалеры и дамы рано разбрелись
по комнатам - кто спать, а кто посвятить вечер развлечениям в очень узком кругу.
Направляясь к себе, Кэсерил увидел, что к нему приближается лорд Дондо.
- Прогуляйтесь со мной немного, кастиллар. Полагаю, нам нужно поговорить.
Кэсерил с деланным безразличием пожал плечами и последовал за ним, стараясь не
обращать внимания на двух верзил, державшихся в нескольких шагах позади. Они вышли из
здания и очутились в узкой части крепости, в маленьком внутреннем дворике неправильной
формы, выходившем к месту слияния двух рукавов реки. По сигналу Дондо два его
приспешника прислонились со скучающим видом к каменной стене.
Кэсерил мысленно прикинул свои шансы. Хоть он и долго болел, месяцы работы на
веслах сделали его жилистые руки куда более сильными, чем это могло показаться со стороны.
Дондо, безусловно, отлично натренирован. Его помощники - молодые и крепкие парни.
Немного пьяные, но молодые. При соотношении три к одному им, возможно, даже не
потребуется вынимать мечи. Бедняга-секретарь, перебрав за ужином, прогуливался по
крепостной стене и, поскользнувшись в темноте, упал с трехсотфутовой скалы в воду; его
разбившееся тело, обвитое одинокой водорослью, завтра обнаружат выброшенным на берег
ниже по течению. Какой печальный конец.
В настенных держателях горели несколько факелов, бросая оранжевые отблески на камни
мостовой. Дондо приглашающим жестом указал на вырезанную из гранита скамью у внешней
стены. Камень ожег холодом ноги Кэсерила, когда он уселся на гранит, а по шее скользнул
студеный ночной ветерок, чуть не заставив его поежиться. Дондо с тихим вздохом уселся рядом
и машинально откинул полу плаща, освободив рукоятку меча.
- Итак, Кэсерил, - начал он, - я вижу, вы пользуетесь доверием и авторитетом у
принцессы Исель.
- Должность ее секретаря это предполагает. А должность ее наставника предполагает в
еще большей степени. Я очень серьезно отношусь к своей работе.
- Это неудивительно - вы ко всему относитесь очень серьезно. Слишком много
положительных качеств, сосредоточенных в одном человеке, могут подвести его, знаете ли.
Кэсерил пожал плечами. Дондо уселся поудобнее, вытянув ноги и скрестив их в
щиколотках, словно приготовившись к долгой доверительной беседе.
- Что касается принцессы, - он махнул рукой в сторону жилых помещений замка, -
мне кажется, девушке ее возраста уже пора интересоваться мужчинами, однако я нахожу ее
странно холодной. Подобные ей кобылки прямо-таки созданы для любви - у нее прекрасные,
столь притягательные для мужчин широкие бедра, - Дондо сделал недвусмысленный жест
руками. - Надо надеяться, она не получила по наследству тех... гм... странностей, коим
подвержена ее бедная мать.
Кэсерил решил не развивать эту тему и ограничился лишь неопределенным хмыканьем.
- Надо надеяться. Хотя, может, дело вовсе не в этом? Может, кто-то чересчур серьезный
настраивает ее против меня?
- Двор полон сплетен. И сплетников.
- Конечно. Да, кстати, Кэсерил, а как вы говорите с принцессой обо мне?
- С осторожностью.
Дондо откинулся назад и скрестил на груди руки.
- Хорошо. Это хорошо, - он немного помолчал. - Однако я, пожалуй, предпочел бы,
чтобы вы говорили обо мне с теплотой. Да, с теплотой... так было бы гораздо лучше.
Кэсерил облизал пересохшие губы.
- Исель - очень умная и чувствительная девушка. Она чрезвычайно тонко чувствует
фальшь. Лучше оставить все как есть.
Дондо хмыкнул.
- Ага! Вот оно! Я так и думал, что вы все еще точите на меня зуб после той дьявольской
дурацкой шутки безумного Олуса.
Кэсерил покачал головой.
- Нет. Все забыто, милорд, - близость Дондо, его странный, особенный запах вызвали в
памяти Кэсерила чувство отчаяния, лязг металла о металл и последовавший за этим тяжелый
удар по шее... - Это было так давно.
- Ох, до чего же мне нравятся люди с короткой памятью! Хотя... мне кажется, что вы
все-таки относитесь ко мне холодно. Полагаю, вы так же бедны, как и раньше? Некоторые
люди, сколько бы ни старались, не могут научиться выживать в этом мире, - с этими словами
Дондо принялся с усилием стаскивать кольцо с толстого влажного пальца. Это было тонкое
золотое колечко, украшенное крупным, красиво ограненным зеленым камнем. Джиронал
протянул подарок Кэсерилу. - Пусть это согреет ваше сердце. И язык.
Кэсерил не шевельнулся.
- Все, что мне нужно, я получаю от принцессы, милорд.
- Ах, конечно, - черные брови Дондо сошлись у переносицы, глаза сверкнули из-под
прищуренных век. - Ваше положение, должно быть, предоставляет вам достаточно
возможностей набить карман.
Кэсерил стиснул зубы, пытаясь подавить рвущуюся наружу ярость.
- Если вы отказываетесь верить в мою честность, милорд, то можете принять во
внимание будущее принцессы Исель и поверить в то, что разум, которым одарили меня боги,
все еще при мне. Сегодня у нее небольшие владения, а завтра это может быть целая провинция
или даже королевство.
- Ах вот как! Неужели? - и Дондо как-то странно оскалился, а потом громко
рассмеялся. - О бедняга Кэсерил! Когда человек отказывается от синицы в руке ради журавля
в небе, он может в конечном счете остаться вообще без ничего. И это умно, по-вашему? - и он
положил кольцо на скамью между ними.
Кэсерил развел руками и, покачав головой, положил их обратно на колени, давая понять,
что отказывается от подарка.
- Приберегите свои сокровища, милорд, чтобы купить себе кого подешевле. Уверен, у
вас уже есть кто-нибудь на примете.
Дондо забрал кольцо, хмуро поглядывая на Кэсерила.
- Вы ничуть не изменились. Такой же щепетильный ханжа, как и раньше. Вы очень
похожи на этого дурака ди Санда. Хотя чему удивляться - вас наняла одна и та же старуха из
Валенды, - он встал и направился через двор ко входу в замок, на ходу натягивая кольцо
обратно на палец. Двое молодцев с любопытством зыркнули на Кэсерила и последовали за
хозяином.
Кэсерил, вздохнув, подумал, не купил ли он одно мгновение торжества слишком дорогой
ценой. Может, было бы мудрее принять взятку, успокоив этим лорда Дондо. Пусть бы
пребывал себе в счастливой уверенности, что ему удалось купить очередного жадного, легко
управляемого глупца. Ощутив неимоверную усталость, он поднялся на ноги и побрел к себе.
Когда Кэсерил наконец добрался до спальни и вставил ключ в замочную скважину, мимо,
отчаянно зевая, прошел ди Санда. Они приветствовали друга довольно дружелюбно.
- Погодите минутку, ди Санда.
Ди Санда обернулся, удивленно глядя через плечо.
- Да, кастиллар?
- Вы ведь хорошо запираете свою дверь и все время носите ключ с собой?
Брови секретаря принца поползли вверх, и он повернулся лицом к Кэсерилу.
- У меня есть сундук с надежным замком, в котором я храню все ценные вещи.
- Этого мало. Необходимо запирать дверь.
- Даже если там нечего взять? У меня не так много собственности, которую...
- Нет, не в том дело. Туда, где нечего красть, могут что-нибудь подложить.
Рот ди Санда приоткрылся; мгновение он стоял, не сводя с Кэсерила расширенных глаз.
- Ох, - наконец выдохнул он. И медленно кивнул - почти поклонился - своему
коллеге. - Благодарю вас, кастиллар. Я не подумал об этом.
Кэсерил кивнул в ответ и вошел в спальню.
10
Кэсерил сидел у себя в спальне при свете свечей с томиком браджарской поэзии -
романом в стихах под названием "Легенда зеленого дерева" - и вздыхал от удовольствия.
Библиотека Зангра была знаменита во времена Фонсы Мудрого, но в дальнейшем ни ее
пополнению, ни уже имевшимся в ней сокровищам не уделялось должного внимания - эта
покрытая слоем пыли книга не покидала своей полки с тех самых пор, как на престол вступил
рей Иас. Какая роскошь - при достаточном количестве свечей, поздней ночью наслаждаться
радующими сердце изысканными рифмами несравненного Бихара! И легкое чувство вины -
затраты на хорошие восковые свечи в хозяйстве Исель несколько возрастут. Строки молниями
пронзали разум и эхом отражались в душе. Кэсерил послюнил палец и перевернул страницу.
Однако не только стансы Бихара порождали эхо и грозовые эффекты. Кэсерил поднял
глаза, когда с верхнего этажа до него донеслись приглушенные топот, сдавленный смех, голоса
и еще какие-то непонятные звуки, проникавшие через толстый потолок. Ну, слава богам, за
временем отхода ко, сну в покоях принцессы следила Нан ди Врит. Он снова углубился в
символы и иносказания поэтической теологии, не обращая внимания на шум, и читал до тех
пор, пока до слуха его не долетел пронзительный поросячий визг.
Даже великий Бихар не мог соперничать с такой загадкой. Губы Кэсерила недоуменно
скривились, он бережно отложил книгу, встал с кровати - по счастью, он еще не
раздевался, - быстро обулся и со свечой в руке направился в коридор. На лестнице он
столкнулся с поспешно спускавшимся Дондо ди Джироналом. Дондо был одет в обычный
наряд - синюю шелковую тунику и шерстяные брюки, только белый плащ свой он держал в
руках, равно как и меч в ножнах и пояс. Лицо его пылало. Кэсерил открыл было рот, чтобы
вежливо приветствовать священного генерала, но слова под свирепым взглядом ди Джиронала
застыли на губах. Дондо пронесся мимо, не проронив ни звука.
Кэсерил поднялся на этаж Исель и обнаружил свет в коридоре и множество собравшихся
там людей. Кроме Нан ди Врит, Исель и Бетрис, присутствовал еще лорд ди Ринал, один из его
друзей, какая-то дама и сьер ди Санда. Все весело хохотали, сбившись в кучу вокруг чего-то,
чего Кэсерилу не было видно. И разбежались в стороны, когда из середины вдруг выскочили
Тейдес и паж, пытаясь догнать вывернувшуюся из рук свинью, увешанную лентами и
украшениями. Паж настиг ее у самых ног Кэсерила, Тейдес триумфально гикнул.
- В мешок, в мешок! - призвал ди Санда.
Он и леди Бетрис подошли к Тейдесу и пажу, державшим свинью, которая корчилась и
визжала не умолкая, и помогли запихать ее в большой холщовый мешок, куда она совсем не
хотела лезть. Бетрис наклонилась, чтобы напоследок почесать свинку за ушами.
- Примите мою глубокую благодарность, леди Хрюшка. Вы великолепно справились со
своей ролью! Вы несравненны! Но теперь вам пора домой.
Паж взвалил тяжелый мешок на плечо, отсалютовал компании и, ухмыляясь, поспешил
прочь.
- Что здесь происходит? - потребовал объяснений Кэсерил, разрываясь между чувством
тревоги и желанием рассмеяться.
- О! Это была замечательная шутка! Вам надо было видеть лицо лорда Дондо!
Как раз это лицо Кэсерил успел хорошо рассмотреть, и зрелище ничуть его не
вдохновило. В животе стало странно пусто и холодно.
- Что вы сделали?
Исель пожала плечами.
- Ни мои намеки, ни прямые и понятные объяснения леди Бетрис не смогли заставить
лорда Дондо отказаться от намерений затащить ее в постель и нисколько не убедили его в том,
что к нему не питают горячей привязанности. Тогда мы решили подать ему знак, что Бетрис
якобы готова одарить его столь желанной для него любовью. Тейдес помог нам добыть в
свинарнике главную героиню спектакля. И когда лорд Дондо под покровом ночи на цыпочках
прокрался к постели Бетрис, в которой, как он был уверен, его ожидает трепещущая
девственница, он обнаружил там леди Хрюшку!
- Ох, вы оскорбляете бедное животное, принцесса! - воскликнул лорд ди Ринал. -
Ведь она, возможно, тоже девственница!
- Я уверена, что так и есть. Иначе с чего бы ей так визжать? - со смехом вступила в
разговор державшаяся за его руку дама.
- Жаль только, - ядовито подметил ди Санда, - что она оказалась не во вкусе лорда
Дондо! Признаюсь, я удивлен. По моим сведениям, этот человек готов лечь в постель с кем
угодно, - и он искоса взглянул на хохочущего Тейдеса, чтобы проверить, какой эффект
произвели на мальчика его слова.
- И это после того, как мы извели на нее полфлакона моих любимых дартаканских
духов, - преувеличенно тяжело вздохнула Бетрис. В глазах ее сверкало веселье, а в голосе
слышалось явное удовлетворение.
- Вы должны были рассказать мне... - начал было Кэсерил и запнулся. Рассказать о
чем? Об этой затее? Но ведь ясно же, что он ее не одобрил бы. О том, что Дондо продолжал
давить ? Но чтобы сказать ему об этом, девушкам пришлось бы переступить через свою
скромность. Кэсерил с такой силой сжал кулаки, что ногти врезались в ладони. Да и что бы он
смог сделать, спрашивается? Обратиться к Орико или рейне Саре? Тщетно...
Лорд ди Ринал, улыбнувшись, сказал:
- Это будет лучшая история во всем Кардегоссе за последнюю неделю - еще бы, ведь у
нее такой очаровательный хвостик колечком. Я имею в виду героиню. Над лордом Дондо уже
давно никто не подшучивал, и, мне кажется, он заждался своей очереди. Ох, я до сих пор
слышу визг и хрюканье! Бедняга долго еще не сможет спокойно видеть свинину на столе - ему
все будут мерещиться эти звуки. Принцесса, леди Бетрис, - он низко поклонился, - я
благодарю вас от всего сердца.
Двое придворных и дама удалились, наверняка собираясь поделиться новостью со всеми
друзьями, которые еще не успели лечь спать.
Кэсерил, сдержав упреки, уже готовые сорваться с губ, наконец выдавил:
- Принцесса, это было не слишком мудро.
Исель непонимающе нахмурилась.
- Мужчина в одеждах генерала леди Весны ворует у женщин священное для богини
достояние - девственность, так же, как он ворует... ладно, вы сказали, пока нет доказательств,
что еще он ворует. А у вот нас было достаточно доказательств, клянусь богиней! Может, хоть
это отучит его воровать в моих владениях! Зангр все же считается двором рея, а не борделем.
- Не переживайте, Кэсерил! - вступился за девушек ди Санда. - В конце концов,
Дондо не осмелится отыграться ни на принце, ни на принцессе! - он оглянулся, ища взглядом
Тейдеса. Тот отошел, подбирая с пола разбросанные свиньей в попытке бегства ленты.
Воспитатель понизил голос и добавил: - Кроме того, Тейдесу было полезно увидеть своего...
э-э... героя в таком нелестном свете. Когда любвеобильный лорд Дондо, поддерживая штаны,
опрометью выскочил из спальни леди Бетрис, он обнаружил в коридоре поджидавших его
появления свидетелей. Леди Хрюшка чуть не свалила его на пол, пытаясь проскочить между
ног. Он выглядел совершенно по-дурацки. Это лучший урок из всех, какие мог бы получить
Тейдес за то время, что мы живем здесь. Может быть, нам удастся отыграть немного
потерянных ранее в этой войне земель?
- Молюсь, чтобы вы были правы, - осторожно ответил Кэсерил. Он не стал
высказывать вслух свою мысль о том, что принц и принцесса - единственные, кому Дондо не
осмелится отомстить.
Однако в следующие несколько дней никакой мести за шутку не последовало. Лорд Дондо
встречал взгляды и намеки со стороны ди Ринала и его друзей с холодной улыбкой, но не более
того. Кэсерил с содроганием спускался к каждой трапезе, ожидая, что к столу принцессы
вот-вот будет подана жареная свинина, украшенная ленточками, но этого так и не произошло.
Бетрис была спокойна и уверена в себе. Кэсерил - нет. Лорд Дондо уже успел доказать ему,
что умеет, несмотря на свой горячий темперамент, выжидать сколь угодно долго - пока не
представится подходящий случай.
К вящей радости и успокоению Кэсерила похрюкивание в коридорах замка прекратилось
примерно через две недели после происшествия - хватало и других поводов для шуток и
сплетен. Кэсерил начал надеяться, что лорду Дондо все же пришлось скрепя сердце проглотить
столь публично прописанное и влитое ему в рот лекарство, не отплевываясь. Возможно, его
старший брат, канцлер ди Джиронал, значительно более дальновидный, чем основная масса
придворных Зангра, подавил желание младшего отомстить каким-либо неподобающим
образом. Из внешнего мира поступало огромное количество важных известий: тут и обострение
гражданской войны в Ибре, и разбойники в провинциях, и гораздо более раннее, чем обычно,
наступление холодов.
Из-за всех этих новостей Кэсерил начал прикидывать, как удобнее перевозить имущество
принцессы, на случай, если двор решит переехать к месту обычной зимовки, не дожидаясь
празднования Дня Отца. Он сидел в своем кабинете, подсчитывая количество мулов и лошадей,
когда в дверях появился один из пажей Орико.
- Милорд ди Кэсерил, рей просит, чтобы вы прибыли к нему в башню Иаса.
Кэсерил удивленно поднял брови, отложил перо и последовал за мальчиком, пытаясь
угадать, зачем он мог понадобиться рею на этот раз. За Орико порой замечались некоторые
странности и причуды. Дважды он просил Кэсерила сопровождать его в зверинец, где давал
поручения, с которыми мог справиться любой из его пажей и грумов, - подержать на цепи
зверя, перестелить солому в клетке, поднести корм. Хотя нет - рей также задавал иногда
бессвязные вопросы о том, как дела у его сестры Исель, правда, ответ выслушивал не всегда, то
и дело отвлекаясь и витая мыслями неведомо где. Тем не менее Кэсерилу удалось рассказать
ему о страхе и нежелании Исель быть проданной на архипелаг какому-нибудь рокнарскому
принцу; он очень надеялся, что слух рея уловил сказанное, несмотря на сонное и рассеянное
выражение лица.
Паж привел его в длинную комнату на втором этаже башни Иаса, которую, когда двор
размещался в Зангре, ди Джиронал использовал в качестве канцелярии. Стены ее были
увешаны полками, заставленными книгами, папками, бумагами; в углу высилась куча
седельных сумок для курьеров рея - эти сумки запечатывались сургучом. Два стражника, судя
по всему, поджидавших их, проследовали за пажом и Кэсерилом внутрь комнаты и вытянулись
у дверей. Кэсерил чувствовал на себе их взгляды.
Рей Орико сидел рядом с канцлером за большим, заваленным бумагами столом. Орико
выглядел утомленным. Ди Джиронал - напряженный и энергичный - сегодня был одет в
свою обычную одежду, в которой приходил во дворец; о государственной службе его говорила
лишь цепь канцлера на шее. Придворный, в котором Кэсерил узнал ди Марока - он занимался
поддержанием в порядке оружия, доспехов и гардероба рея, - стоял по другую сторону стола.
Приведший Кэсерила паж провозгласил:
- Кастиллар ди Кэсерил, сир, - затем, бросив взгляд на другого пажа, отступил к
дальней стене.
Кэсерил поклонился.
- Сир, милорд канцлер?
Ди Джиронал сжал в кулаке свою серо-стальную бороду, переглянулся с реем, который
пожал плечами, и спокойно произнес:
- Кастиллар, окажите нам любезность, снимите тунику и повернитесь спиной.
Слова застыли в горле колючим холодным комком. Кэсерил стиснул зубы, коротко
кивнул и, одним движением стянув с себя плащ и тунику, пристроил их на согнутой руке. Затем
по-военному повернулся кругом и замер. За спиной он услышал перешептывание и юный голос,
пробормотавший:
- Да, так и было. Я видел.
Он мысленно охнул. Это тот паж. Да.
Кое-как проглотив комок, Кэсерил подождал, пока краска схлынет со щек, и снова
повернулся кругом. Спросил ровным голосом:
- Это все, сир?
Орико поерзал в кресле и сказал;
- Кастиллар, ходят слухи... вас обвиняют... были выдвинуты обвинения, что вы понесли
наказание за преступление... изнасилование... в Ибре... что вас высекли.
- Это ложь, сир. Кто меня обвиняет? - он посмотрел на сьера ди Марока, который стал
странно бледным, когда увидел спину Кэсерила. Ди Марок не находился в непосредственном
подчинении у братьев Джиронал и не был, насколько знал Кэсерил, одним из прихвостней
Дондо... может, его подкупили? Или просто ввели в заблуждение?
В коридоре прозвенел знакомый чистый голос:
- Я тоже увижу моего брата, и именно сейчас! У меня есть на это право!
Стражники Орико расступились, и в комнату влетела принцесса Исель в сопровождении
весьма бледной леди Бетрис и сьера ди Санда. Ее глаза быстро обежали собравшихся. Затем она
вздернула подбородок и закричала:
- В чем дело, Орико? Ди Санда сказал мне, что вы арестовали моего секретаря! Даже не
поставив меня в известность!
Судя по тихому проклятию, сорвавшемуся с губ канцлера, это вторжение в его планы не
входило. Орико замахал полными руками:
- Нет-нет, его не арестовали! Никто не арестован. Мы собрались здесь расследовать
выдвинутое против него обвинение.
- Что за обвинение?
- В очень серьезном преступлении, принцесса, и это не для ваших ушей, - сказал ди
Джиронал. - Вам следует покинуть нас.
Не обращая внимание на прозвучавшую в его голосе настойчивость, Исель придвинула
кресло и сердито уселась в него, скрестив на груди руки.
- Если это серьезное обвинение против самого доверенного моего служащего, то это
очень даже для моих ушей! В чем дело, Кэсерил?
Кэсерил слегка поклонился.
- Ходят слухи, распускаемые неизвестным лицом, что шрамы на моей спине появились
вследствие понесенного наказания за совершенное мною преступление.
- Прошлой осенью, - нервно вставил ди Марок, - в Ибре.
Судя по расширенным глазам и прерывистому дыханию Бетрис, она хорошо рассмотрела
грубые рубцы, покрывавшие всю спину Кэсерила. Губы сьера ди Санда были закушены.
- Могу я одеться, сир? - спокойно спросил Кэсерил.
- О да, конечно!
- Природа преступления такова, - вкрадчиво начал ди Джиронал, - что возникают
самые серьезные сомнения, может ли этот человек быть вашим доверенным служащим, да и
вообще служить какой бы то ни было леди.
- Что, изнасилование? - фыркнула Исель. - Кэсерил? О боги, какая чушь! Никогда не
слышала более абсурдной лжи.
- Но все же, - не сдавался ди Джиронал, - вот следы плетки.
- Это подарок, - выдавил Кэсерил, - от надсмотрщика с рокнарской галеры, в ответ на
открытое неповиновение. И было это прошлой осенью, но далеко от берегов Ибры.
- Возможно, но... сомнительно, - проговорил ди Джиронал. - Жестокость на галерах
вошла в легенды, но никто не поверит, что опытный надсмотрщик может так изувечить раба,
чтобы тот не сумел потом работать.
Губы Кэсерила тронула слабая улыбка.
- Я спровоцировал его.
- Каким образом, Кэсерил? - поинтересовался Орико, выпрямив спину и потерев
толстый подбородок.
- Обмотав цепь, которой был прикован к веслу, вокруг его шеи и попытавшись удавить.
Мне почти удалось. К сожалению, меня оттащили чуть раньше, чем требовалось.
- Святые небеса, вы что, пытались покончить с собой?
- Я... не вполне уверен. Скорее, я был вне себя от ярости... ко мне посадили нового
соседа по веслу - ибранского мальчика лет пятнадцати. Он сказал, что его похитили, и я
поверил ему. Думаю, он был из хорошей семьи - утонченный, с правильной речью,
совершенно непривычный к жестокости мира. Он страшно обгорел на солнце, руки его, стертые
веслом, кровоточили. Испуганный, подавленный, смущенный... он сказал, что его зовут Денни,
но не назвал фамилии. Надсмотрщик решил использовать его запретным для рокнарцев
способом, и Денни его ударил. Я не успел удержать мальчика. Это было до безумия глупо, но
мальчик не понимал... Я подумал... ну... вернее, я не очень хорошо соображал в тот момент...
но подумал, что если изобью надсмотрщика, то смогу отвлечь его гнев.
- Отвлечь на себя? - прошептала Бетрис.
Кэсерил пожал плечами. Он сильно ударил надсмотрщика коленом в пах, потом намотал
свою цепь ему на шею. После таких упражнений рокнарец не смог бы проявлять
любвеобильность с неделю, не меньше. Но ведь неделя пройдет быстро, и что потом?
- Это был бессмысленный жест. Был бы бессмысленным, если б не случай - на
следующий день нас настигла ибранская военная флотилия и все мы были освобождены.
Приободренный ди Санда сказал:
- Тогда у вас есть свидетели. И, похоже, немало. Мальчик, рабы с галеры, ибранские
моряки... Что случилось с мальчиком в дальнейшем?
- Не знаю. Я лежал больной в приюте храма Матери в Загосуре, и к тому моменту, когда
я покинул его, все успели разъехаться.
- Какая героическая история, - сухим тоном отметил ди Джиронал, пытаясь вызвать
скептицизм и недоверие слушателей и подчеркивая, что это всего лишь версия Кэсерила. Он
нахмурился, мрачным взором окинул присутствующих, на мгновение задержав его на ди Санда
и на пораженной Исель. - Однако, полагаю, вам следует отпроситься на месяц и съездить в
Ибру, чтобы найти кого-нибудь из этих... э-э... многочисленных свидетелей. Если сможете.
Оставить своих подопечных на целый месяц без защиты? Здесь? А выживет ли он в своей
поездке? Или будет убит и похоронен в каменистой земле или в лесу в двух часах езды от
Кардегосса, после чего двор сочтет, что он скрылся, потому что виновен? Бетрис прижала
пальцы к побелевшим губам и устремила на канцлера яростный взгляд. По крайней мере, она
верила его словам, а не его спине. Он почувствовал себя увереннее.
- Нет, - сказал наконец. - Я не поеду. Я даю свое слово, что рассказал правду. Если у
вас нет никаких иных доказательств, кроме дворцовых сплетен, я отрицаю эту ложь. Да, а кто
же источник слухов? Вы проследили, откуда они исходят? Кто обвиняет меня - вы, ди
Марок? - и Кэсерил сурово посмотрел на придворного.
- Объяснитесь, ди Марок, - предложил ди Джиронал, легко поведя рукой.
Ди Марок задержал дыхание, словно собираясь нырнуть в холодную воду, и начал:
- Мне поведал обо всем один ибранский купец, торговец шелком. Я закупаю у него
ткани для гардероба рея. Он опознал в кастилларе человека, которого, по его словам, били
плетьми на лобном месте Загосура, и был крайне удивлен, встретив его здесь. Он сказал, что
это было грязное дело... что кастиллар изнасиловал дочь человека, принявшего его под свою
крышу и давшего ему приют. Он потому так хорошо и запомнил этот случай, что был поражен
низостью преступника.
Кэсерил почесал бороду.
- А вы уверены, что он не обознался и не спутал меня с другим человеком?
Ди Марок резко возразил:
- Конечно, нет - он назвал ваше имя.
Кэсерил прищурил глаза. Вероятность ошибки исключалась - это была открытая ложь,
купленная и оплаченная. Но чей язык был куплен? Ди Марока или купца?
- А где теперь этот торговец? - вмешался ди Санда.
- Повел свой караван в Ибру, пока не выпал снег.
Кэсерил произнес мягким голосом:
- Сразу после
...Закладка в соц.сетях
