Жанр: Фантастика
Ступени из пепла
...однял ладонь. Оглянулся, прижал палец к губам.
- Кто-то донес, что ты была при смерти. Кто-то "заткнул" мне телефон и входную
линию. Надо радоваться, что, кроме Лас, ничего серьезного не было. Понимаешь? Я не могу
ничего скрывать, Королева.
- Понимаю.
- Не нравится мне это. Все, ни слова больше! Я знаю, что ты сейчас скажешь: "это все
из-за меня".
Май отвела взгляд, вздохнула.
- Хорошо Тигре, - Саванти задумчиво поглядел на спящую Реа-Тарин. - Ладно. Вот
что, Май... Мы перевезли Ласточку в реанимационное. Вот ключ от ее комнаты. Охранник
встретит тебя. Возьми ее... фильтры? - Май невольно усмехнулась. - Она просила.
- Именно меня?
- Да.
Майтенаринн выпрямилась.
- С какой стати, интересно?
- Какие мы гордые. Хорошо, сам схожу. Девушка некоторое время раздумывала.
- Хитришь, Саванти... Ладно, прогуляюсь. Если по дороге не засну.
- Да, выспаться тебе не вредно. В твоих комнатах, наверное, не очень приятно.
Что-нибудь придумаем. Назови-ка номер телефона. Твоего, личного.
- Я его не знаю.
- Вот как. Ну хорошо, вот, возьми "свисток", - он вынул из кармана и протянул
девушке плоский предмет. - Умеешь обращаться?
- Видела. У охранников такие.
- Правильно. Номер там написан. Если что - свисти. Мой кодовый - 3451. Связь уже
наладили.
Май остановилась и покопалась в кармане. На стол из ее ладони выкатилось три темных
таблетки.
- Я дала ей вот это.
Глава 10. БЕЛЫЙ НЕВЕСОМЫЙ ПОРОШОК
Скромно живет Ласточка. Кто она? Третья дочь графини Вантар эр Рейстан, владелицы
пяти крохотных островков. Железная и марганцовая руда, устрицы, водоросли "кудри Соари"
- прекрасный источник микроэлементов. Богатая наследница. Если о ней, как о наследнице,
вспомнят. Практика сейчас такая - "лишних" дочерей отправлять подальше. А если решат не
возвращаться, тем лучше. Повод не пускать обратно придумать легко, а оплачивать "отказное"- - -
Вновь путешествие по темным переходам. И вновь неприятное ощущение нездорового
внимания. Я едва не выхватила "Скат", когда "жжение" стало нестерпимым.
У входа в реанимационное меня обыскали- условно, конечно, несколько раз взмахнули
детектором. Тут-то я и взмокла...
- Проходите, тахе.
Не обнаружили! "Скат" не обнаружили!
Охранник встал спиной ко мне. Тактичный. Вот я сейчас выну шпильку и воткну ее в ухо
пациенту... Потрясла головой.
Не сходи сума, Май.
Было относительно тепло, воздух совершенно чист - а ведь черноволосая без
"фильтров". Хоть где-то у них тепло.
- Лас?
Она пошевелилась, вздохнула. Первая фаза - "стеклянная", самая противная. Все
кажется полупрозрачным, мышцы с трудом повинуются, в ушах постоянно звенит.
- Давай, помогу.
Я осторожно одела "сеточку" поверх ее собранных в две косы волос (уже успели
причесать). Придержала одну ватную руку, одела перчатку. Вторую. Положила обе руки поверх
одеяла. Все. Можно удаляться.
- Нет...
Я оглянулась. Глаза Лас закрыты.
- Не уходи... Ко... Май...
Я присела у изголовья. Если посижу спокойно еще минут десять, прямо здесь и засну.
Вымотал меня день первый. Не хочу ни фейерверков, ничего. А ведь будет еще день второй, и
так до пятого.
- Дени?
- Скоро должен вернуться. Я скажу ему, что ты здесь. Что ты поправишься.
Она открыла глаза. Ей было тяжело держать их открытыми.
- Скажи... - она сглотнула. - Я... Он не виноват. Пусть... выбросит. Все выбросит.
- Что выбросит, Лас?
- Ты дала мне...
Голос едва слышен. Уплывает Ласточка, и сны к ней приходят невеселые. Я наклонилась
поближе.
- Не надо... Не...
Она заснула. Я долго ждала, осторожно держа ее ладонь между двух своих.
Вздрогнула. "Зрение"... вновь выхватило часть чужой тайны. Лас... ты не знала, зачем
Дени так спешил сюда... ты последовала за ним. Не понимала, зачем он оберегает Светлую...
эту ядовитую змею. Но помогала ему. Он - все, ради чего ты живешь. Вы с ним...
Я опомнилась, отпустила ее ладонь. Прости, Лас... я не хотела. Я уйду с твоего пути,
обещаю.
Мерно щелкает аппарат жизнеобеспечения. Все, мне пора.
На обратном пути я не выдержала и "обследовала" "Скатом" окрестности.
Есть тепловой след!
Я чуть было не закричала от страха. Да, от страха - хотя никто из людей не переживет
более одного термического попадания - стоит только нажать на спусковую скобу.
Вот здесь стоял кто-то минут пятнадцать назад. Ни запаха, ни следов. Как такое может
быть? Вызвать охрану?
И что я им скажу?
Ладно. Держа руку на кобуре, я проследовала до выхода в рекреационный корпус.
Спуститься вниз, в кабинет? Нет, не стану. Загляну к Дени, да и домой. Отключу блокировку -
пусть вызывают. Могу и в кресле у входа выспаться. Хотя бы два-три часа, "собачье время"
перетерпеть.
Буфет не был заперт, в кладовке горел слабый свет. Отлично.
Внутри тепло, свет не режет глаза. Пыльная смесь запахов. Как же Дени дожил до работы
здесь? Я так и не спросила. Прямо скажем, не самая почитаемая работа.
Я осторожно опустилась в старое, скрипучее кресло и прикрыла глаза. Ой, не надо, Май...
Уснешь прямо здесь.
Ну и усну. Мне уже почти все равно. В случае чего - вон телефон на стене, авось
догадаются позвонить.
Мне показалось, что я только прикрыла глаза. Услышала шорох. Запах дождя и листьев.
Дени... Обеспокоен... но уверен... даже радостен.
- Май? - шепотом.
Да, это я. Только так не хочется просыпаться. Еще пять минут, Дени. Ну хотя бы три...
Он осторожно прикрыл мне колени чем-то мягким и теплым. Я улыбнулась и попыталась
мурлыкнуть, как Реа. Он осторожно прикоснулся пальцами к моей правой перчатке и отошел.
Ласточка!
Я уже готова была открыть глаза, когда мелодично звякнул телефон. Дени тут же взял
трубку.
- Слушаю. Да, узнаю.
Голос его изменился на полуслове, стал вялым, деревянным. Я едва не подскочила.
Заставила себя не двигаться. Мурашки поползли по коже.
- Конечно. Да, тахе-тари Ройсан. Тетушка?!
- Да, здесь, спит.
Я окончательно проснулась. Меня била дрожь. Дени... повесь трубку, немедленно!
- Ясно. Сейчас...
Он поднес трубку к моему уху.
- Vaerte nes magi... Май, девочка, проснись... Немедленно домой, - сладкий голос
тетушки.
Дени. Медленно вернулся, повесил трубку. Чем-то очень, очень горд.
Я окаменела. Ну и что? Прямо я разбежалась - домой ехать. Что за странные слова она
сказала?
Я открыла глаза. Дени улыбался мне, присев перед креслом. В одной руке он держал
стакан с водой, в другой - желтую таблетку.
Мир потемнел перед глазами.
- - -
Майтенаринн медленно встала (Дени поднялся, продолжая протягивать воду и таблетку).
Не отрывая взгляда от его глаз, приняла стакан.
Дени улыбался.
Май улыбнулась в ответ... и резко ударила ладонью снизу по руке с таблеткой.
Выплеснула воду в лицо Дени (тот попятился, продолжая улыбаться), швырнула стакан в
раковину. От звона и грохота парень очнулся, в глазах появилось изумленное выражение.
- Май! Что...
- С кем ты говорил по телефону?
Он отступал. Медленно. Глаза Королевы горели такой яростью, что не было времени
обдумывать ответы. Они возникали сами собой. Правдивые. Но Май они явно не устраивали.
- Не... помню. Разве я говорил?
- Ты давно ей... служишь? Дени охнул, взялся за виски.
- Май! Я не... что с тобой? Что случилось?
Девушка подняла валяющуюся под ногами желтую таблетку.
- Это - откуда?
- Да у тебя в кармане!
Майтенаринн запустила руку в карман. Маленькая коробочка с аптечным штампом. О
небеса... Вот что она покупала в аптеке...
- Кто приказал тебе дать ее мне?
- Не помню... - прошептал Дени, изменяясь в лице.
- Сколько уже раз ты давал их мне? Когда?
- Не помню...
- Ты все ей рассказал про нас? Верно, Дени?
- Да... Нет! - он неожиданно согнулся, упал на колени. - Нет, Май... не делай этого!
- Где ты был? Что она приказала тебе сделать?
- Я... она... Нет, прошу тебя!
Он закричал. Так, словно его сжигали заживо. Май опомнилась, отбросила таблетку,
прислонилась лбом к стене.
Страшная пустота внутри. Кто еще слушается таких "указаний" по телефону? Кому
можно доверять? Саванти? Реа? Кто встречал ее, Май, по утрам - желтой красивой таблеткой
и стаканом воды?
- Все, Дени. Хватит игр. Я отпускаю тебя, - она извлекла "конька" и едва не швырнула
его о стену. Положила под ноги качающемуся взад-вперед Дени. Струйка крови вытекала из
уголка его рта.
- Это давно не игра, Май... Королева... Я все это время...
- ...охранял меня, знаю. Для тетушки. Он поднял налитые кровью глаза.
- Нет...
- Я тебе не верю.
Он кивнул. Май попятилась. Что с ним? Ярость неожиданно прошла. Возникла звенящая
усталость.
- Ласточка чуть не умерла этой ночью, - сообщила Май горько. - Отравилась. Я
спасла ее.
Дени вновь поднял голову. Губы его дрожали.
- Где... где она?
- В реанимационном. Тебя туда могут не пустить. Вот, слушай...
Май, слово в слово, передала разговор. Дени поднял голову. По щекам его скатывались
слезы.
- Послушай... Это важно, поверь...
- Ты свободен. Хлыст сказал - Лас выживет. Будьте счастливы. С долгами покончено.
- Май... Но я должен...
Она отвернулась, пошла, шатаясь, к выходу. По пути смяла коробочку с таблетками и
швырнула в пространство.
- Май!
Она не ответила.
- Прошу тебя...
Май зажала уши, плечом открыла двери наружу. И побежала, изо всех сил, пока сил не
осталось вовсе.
Она шла и шла, а коридор все тянулся и тянулся. Праздник продолжается. Сил нет думать
ни о чем. Жить не хочется. Все вокруг - ложное, отовсюду пахнет желтыми таблетками с
беспробудным сном внутри. Дени, Дени... Как же ты? Когда?
А ты, Май - когда? Ты спала в течение пяти лет, сказал дядя.
Прямо из стены по левую руку вышел... Дени. Полупрозрачный. Грустно глянул на нее...
шевельнул губами. Май прижалась к стене. Отчаянно нащупывала дверную ручку. Нет ручек.
Просто стена, бесконечный коридор.
Дени пошел, мимо нее, склонив голову. От него распространялся сильный холод.
Майтенаринн окликнула его. Он оглянулся, покачал головой, улыбнулся. Кровь так и
стекает из уголка рта.
Дени посмотрел за спину Майтенаринн. Та медленно, ощущая, что настал ее последний
миг, обернулась.
Ласточка!
Пытается выйти из стены. Что-то мешает ей - но нет, справилась. Дени махнул куда-то
вперед, двинулся в указанном направлении. Лас пыталась догнать его, но что-то сковывало ее.
Она беззвучно кричала...
Майтенаринн поймала черноглазую за руку.
Руку обожгло так, что все закружилось перед глазами.
Дени шел и шел... Удаляясь от Лас.
- Стой! - крикнула Майтенаринн, поднимаясь на нога. - Стойте же! Стойте!
- - -
- Очнись, Май! - Саванти осторожно тряс меня за плечо. Реа, бледнее обычного, стояла
рядом, на коленях, придерживая меня за голову. Пахло чем-то едким.
- Что с тобой? Почему спишь прямо на полу?
Я попыталась вскочить на ноги, не получилось, стукнулась виском о стену. Реа
поддержала меня, помогла подняться.
- Дени...
- Что Дени?
Я потрясла головой.
- Ничего. Я кричала?
- Да. Слушай меня внимательно, Май... Май! Ты с нами?
Да. Я с вами. А с кем вы?
- Слушай. Дело плохо. Лас отравили нертфеллином.
- Что это?
- Наркотик. Очень, очень сильный. Скоро здесь будет не продохнуть от следователей.
Кто-то подмешал ей порошок в питье.
"Пусть выбросит... Все выбросит".
- "Шипучка"! - закричала я. Реа поймала меня, стиснула плечи так, что я пришла в
себя. - Проверьте... Срочно!
Саванти глянул на меня.
- Верно. У нее в кармашках были обертки. Есть следы нертфеллина. Что ты знаешь про
"шипучку"?
- Она взяла... - я осеклась, - я... дала ей... Попросила у Дени.
- Дени? Дайнакидо-Сайта эс Фаэр? - Хлыст поднялся на ноги. Выражение его лица
ничего хорошего не предвещало.
- Нет! Нет!! Он не мог... Саванти... прошу...
- Реа, держи ее, - жестко велел Саванти, отряхивая руки. - Не выпускай. Будет
дергаться - усыпи.
- Ты куда? - успела я крикнуть, трепыхаясь в железных руках Тигрицы.
- Спасать его, ненормальная! Если еще можно спасти! - Саванти на бегу набирал номер
на своем телефоне.
- - -
Вот же место - никого нет. Никто не пройдет. Реа терпеливо держала меня, не позволяя
шевельнуться. Ведь усыпит, с нее станется...
- Реа...
- Молчи, Май.
- Тигрица...
- Да, Королева?
- Пусти. Я не сбегу.
- Слово?
Я сглотнула.
- Слово.
Тигрица отпустила меня, помогла усесться у стены. Села рядом.
Я отвернулась. Ничего не хочу. Хочу проснуться. Или умереть.
- Тигра...
- Что, котенок?
- Нер... нертфеллин - это плохо?
- Очень плохо. Если бы Лас умерла, Саванти отправился бы в яму с собаками.
Я снова сглотнула.
- Что будет?
- Будет много грязи, тахе. Наркотики - вещь страшная. Вряд ли за этим - один
человек. А у нас мало времени. В таких случаях привыкли рубить сплеча. Властям нравятся
показательные процессы. Когда человек по десять казнят, для примера.
Я закрыла глаза.
Время тянулось бесконечно.
Шаги.
Саванти.
- Реа, надо где-то посидеть, подумать. У нас минут десять, не более.
- Что случилось?
- Дени умер.
Я оцепенела. Язык примерз к гортани. Нет... невозможно...
- Как? - Реа казалась самим спокойствием.
- Нертфеллин. Судя по симптомам - две-три сотни предельно допустимых. Может,
больше. Его оглушили и влили эту гадость... Ампулу или две.
Я силилась выговорить хоть слово. Дени... идет по коридору... Лас не может догнать его.
- Дени умер... - проговорила я чужим голосом. - Лас умерла...
- Лас жива, девочка, - возразила Тигрица мягко.
- Нет! - я вскочила. Реа попыталась поймать меня... я с размаху стукнула ее ребром
ладони по голове. Она охнула, упала на колени. Саванти опешил, когда ему в глаза уставился
зрачок "Ската".
- Не подходи, Саванти! - я сорвала телефон... сели батарейки... швырнула его в
сторону. Взяла "свисток". "Свистнула" изо всех сил. Ну же... Отзывайтесь!
- Диспетчер, - отозвался "свисток".
- Лас! - закричала я. - Спасите ее! Она... реанимационная...
- Номер? - спокойно спросил голос.
- Спасите! - закричала я снова. Тигрица подняла голову и застыла, увидев пляшущий в
моей руке пистолет.
- Май, - Саванти скрестил руки на груди. Говорил ровно, дружелюбно. - Назови им
номер. На обратной стороне свистка.
- Два-пять-шесть-семь, - торопливо прочла я.
- Слушаю вас.
- Помогите ей! Лас, у вас в реанимационной! Она умирает!
- Кто говорит?
- Дай мне, - велел Саванти таким кротким голосом, что я подчинилась, бросила ему
свисток. Отступила на шаг, продолжая удерживать их обоих под прицелом.
- Два-пять-шесть-семь, - произнес Саванти. Тигрица нервно пошевелилась. - Масстен,
это Призрак. Красный код. Пять-два-три. Немедленно в реанимационную. Отбой.
Призраки шли и шли. Лас идет за Дени. Саванти - тоже призрак.
- Поздно, - я отступала, продолжая держать их обоих на мушке. Заметила, только
теперь, что не сняла с предохранителя. Сняла. Взяла оружие двумя руками... едва удержала, до
того они тряслись.
- Ей помогут, - Тигрица все еще стояла на коленях. - Не надо, девочка. Прошу.
- Нет, - сознание заполняла все та же звенящая пустота. Дени послушался того, что ему
сказали по телефону. А эти? Чем они лучше?
Я отступала. За угол. Только не у них на глазах.
- Май, - Саванти оставался спокойным. Только голос его стал печальным. - Так ты
никому не поможешь.
Я повернула за угол.
Сорвала диадему, отбросила ее. Жарко. Расстегнула верхнюю петельку.
Опустилась на колени. Приставила дуло к подбородку.
Сил не хватало нажать на спусковую скобу.
"Живи, Май".
Зачем?
"Пожалуйста, живи".
В глазах потемнело. Торопись, Май, пока они не бросились спасать тебя.
"Ради меня, ради себя".
Пистолет стал страшно тяжелым. Не смогла его удержать. Краем глаза заметила, что
Тигрица метнулась ко мне.
Пустота.
Когда я открыла глаза, уже сидела за небольшим столиком. Вначале показалось, что
Саванти и Реа спятили, как и я, и приволокли меня в Зал, в кабинет. Продолжать веселиться.
Но нет, это другое место. Пахнет приятно - цветами. Полевыми. И чем-то еще... чем-то
терпким.
На столе несколько бутылок. Саванти, все еще в халате, кое-где испачканном капельками
крови. Пьет газированную воду.
Реа сидит рядом, глаза прикрыты, но не спит.
На столе, перед ними, лежит мой "Скат". Вернее, это я вижу, что он там лежит, а другие...
Рядом - диадема, символ Светлой. Какая я Светлая. Где ни появляюсь, приношу неприятности
или смерть.
Думать не хотелось. Жить - тоже.
- Говори, Май, - Тигрица не открывала глаз. - Говори что-нибудь.
- Как... она?
- Жива. Этот... ублюдок... - впервые слышу от Реа бранное слово, - не знает, что
нертфеллин не растворяется в физиологическом растворе. К счастью для Лас, он еще и легче
воды. Такой, знаешь, белый невесомый порошок. Очень приятно пахнет, яблоками. Капельницу
успели заменить.
Я снова сглотнула. Комок поднялся к горлу. Тигрица открыла глаза, уселась вертикально
и положила ладонь поверх моей.
- Говори, Май, не молчи.
- Дени... как он умер?
- Плохо, - Саванти опустил голову. - Я пришел, когда ему оставалась минута, не
больше. Он уже ничего не видел. Лежал в луже крови. Едва мог говорить. Не сразу понял, кто я.
- Что он сказал?
Саванти метнул взгляд в глаза Реа. Та кивнула, встала из-за стола.
- Тигра... останься, пожалуйста.
- Хорошо, котенок.
- Дени сказал, что сделал что-то ужасное, но не знает - что и зачем, - голос Хлыста
стал деревянным. - Просил отыскать тебя... отдать его записку. И вот это.
На столе передо мной появился смятый лист бумаги. Я спрятала его, не читая. Не смогу.
Сейчас - не смогу. Рядом лег "морской конек". Не мой, его. Весь в крови. Спрятала в тот же
карман.
- Последние слова я почти не разобрал, они звучали очень странно. Он сказал что-то
вроде... "она сделала это правдой".
Я закрыла глаза. Май, не надо! Не делай этого! Сделала это правдой...
- Говори, Май, прошу.
- Что теперь?
- Приехал лично Генеральный Прокурор Союза. Та еще сволочь, - что-то и Саванти
перестал сдерживаться. - Сегодня, ручаюсь, будет десять признавшихся преступников, а
завтра собаки в яме обожрутся до смерти. Он это любит. Сам собаку съел на законах.., а они все
запутанные.
- Мне надо уехать, - глухо отозвалась я. - Я приношу только несчастья.
- "Жуки" уже оцепили все здание, - терпеливо пояснил Саванти. - Ты, как и другие
свидетели преступления, будешь допрошена. К тому же...
Он взглянул на Реа. Та помедлила и продолжила за него, закрыв глаза ладонью.
- Кто-то уже сообщил родителям Лас об истории с наркотиком. Документ не был
оглашен, но, как я слышала, ее лишили всего. Титула, доходов, имущества, имени. Наверняка
выгонят из Университета. Возможно, выставят прямо с больничной койки.
Я сидела, пытаясь унять дрожь.
- Она пока не знает, что у нее не осталось ничего и никого, - голос Реа также стал
сухим и ломким. - У нее осталась только ты. Больше ей помочь некому. В комнате Лас нашли
ампулу с наркотиком, с ее отпечатками пальцев. Достаточно для обвинительного приговора. Но
Генеральный, конечно, смилостивится.
- Только я? А вы?
- У тебя есть шанс помочь ей. Как-нибудь. Мы, как люди, потенциально причастные к
сбыту нертфеллина, можем только навредить.
Телефон Саванти пискнул.
- Началось, - проворчал он. - Они проводят изотопный анализ. Ищут источник
нертфеллина, - пояснил он для меня. - Вообще-то это вещество - полуфабрикат. Все
ампулы его маркируются...
- Понятно, Саванти, - кивнула я. - Что мне делать? Скажите, хоть кто-нибудь.
- Выспись, Светлая, - Реа. - Будет очень тяжело. Ты должна выдержать.
Саванти поднялся.
- Думаю, за вами пришлют, - он глянул на часы. - Уже рассвет. Не выпускай ее
никуда, Реа. И... я бы избавился от пистолета. Впрочем, решайте сами.
И ушел.
- "Будет дергаться, усыпи", - пробормотала я. Тигрица засмеялась.
- Злопамятная! Королева, как можно!
- Я хочу спать, Реа. Только... без сновидений. Сможешь?
- Постараюсь, - она присела передо мной, поблескивая клыками. Сосредоточена, но
глаза продолжают улыбаться. - Закрой глаза. Ни о чем не думай. - Положила мне пальцы на
шею.
- Только не уходи, - попросила я, уже проваливаясь в сладкую бездонную черноту.
Снов не было. Холод и тревога - были. Я открыла глаза. Меня вытолкнуло из сна -
рывком. Тигрица, видимо, позаботилась обо мне - я спала не в одежде. Комната не моя;
несомненно, я в гостях у Реа-Тарин. Тихо как...
Тигрица возникла бесшумно. Все в том же праздничном костюме. Прижала палец к губам,
указала мне - идем. Я двинулась вслед за ней. Безропотно поднималась по железным
лесенкам, протискивалась в узкие щели. Что такое? Мы куда-то убегаем?
Не сразу осознала, что почти полностью раздета. Холодно... Одежда (моя! интересно, кто
сходил за ней ко мне в апартаменты?) лежала на стуле; рядом тихо ворчали два массивных
железных шкафа. Кондиционеры.
Реа помогла мне одеться. Я чувствовала знакомую неприятную слабость, которую, правда,
можно пока подавить чем-нибудь тонизирующим. Страшно хочу есть. Бедная Реа... если это
была твоя комната, несколько дней там тебе не отдыхать. Мне пора пить мои таблетки...
Подготовительная фаза.
Тигрица выглядела очень плохо. Темные круги под глазами. Губы чуть-чуть подрагивали.
Несколько раз облизнула кончики клыков.
- Май, - произнесла она тихо и сделала знак, чтобы я приблизилась. - Он приехал за
тобой.
- Кто? - я не сразу осознала, о ком она. Потом осознала.
- Я хочу, чтобы ты выслушала меня, Май. Времени очень мало. Как только они
обнаружат, что ты проснулась, мы не сможем говорить. Слушай меня, пожалуйста. Она
смотрела в пол.
- Изотопный анализ подтвердил, что ампулы - из нашего хранилища.
Я почувствовала дрожь. Опустилась на стул. Тигрица присела рядом, прямо на пол.
- Теперь у Генерального развязаны руки. Ему нужна кровь, ему нужны головы - с
наркотиками бьются всеми силами, любая жестокость оправдана. Но ему нужна и ты, Май.
Я молчала.
- Что бы он ни придумал, Май, он не сможет вынести тебе обвинительного приговора.
Может подбрасывать сколько угодно наркотиков, создавать улики - Ее Светлость не
подпишет указа о твоей казни. Она выслала охрану для тебя - хотя, конечно, это всего лишь
люди с оружием. У тебя в крови нет нертфеллина, следовательно - ты неуязвима. Если хочешь
есть, постарайся наесться и напиться здесь, у меня. Не принимай ни глотка, ничего, если рядом
будет Генеральный или его представители.
Я кивнула.
- Мы согласимся со всем, с чем нас вынудят, - Тигрица склонила голову еще ниже. -
Саванти, я, все остальные, кому мы можем доверять. Генеральный хочет уничтожить тебя. Не
физически. Как Светлую. Но мы хотим, Май, чтобы ты осталась. Осталась жить. Понимаешь?
Что бы мы ни сделали, что бы ни сказали. Ни слова! Мы не имеем значения. Лас не имеет
значения. Молчи! Даже Дени не имеет значения. По всем по ним, по живым и мертвым,
пройдутся грязными ногами. Исключений не будет. Он захочет, чтобы ты поддалась,
попыталась нас как-то защитить. У тебя нет шансов помочь нам, Май. Ты - за себя.
- Нет, Реа, - возразила я спокойно. - Есть вещи...
- Есть вещи, о которых ты еще не знаешь, Май. Саванти сказал мне, что ты... впервые
проснулась вчера утром. Я верю. Ты меня не могла вспомнить, но я тебя помню! Май, я не верю
в то, что ты умеешь исцелять, что ты творишь какие-то чудеса. Я верю в тебя. Ты должна
выжить, Май. Любой ценой.
Я закрыла лицо руками.
- Май, твою диадему можно только надеть. Снять ее нельзя. Молчи! Я не верю в чудеса!
Я верю, что люди, что один человек может быть важнее чего угодно.
Я не открывала глаз. А когда открыла, увидела... Тигрицу, преклонившую колено и
протягивающую мне кинжал. Церемониальное оружие Метуар.
- Vergh an fase , Tahe - tari Zuona , - Реа запрокинула голову и закрыла глаза.
Если бы она принесла клятву смерти вчера, мы бы, вероятно, вместе посмеялись.
Сейчас...
Я приняла кинжал и прикоснулась кончиком клинка к ее щекам, к горлу, ко лбу.
- Es za Tuan, Rea-Tarin.
Тигрица вернула кинжал в ножны, под костюмом.
- Верь мне, Май.
- Я верю... Реа.
Она кивнула. Ни искорки усмешки. Тут я и увидела подлинную Метуар, а не играющую и
насмешливую Тигрицу.
- Идем, тебе нужно поесть.
Когда мы спустились в спальню, в дверь вежливо постучали. Я открыла ее, Реа осталась
стоять в стороне, глядя в пол.
Капитан специальных войск Министерства юстиции. Весь раззолоченный. Главный
"Жук", как их называют за их спинами.
- Тахе-те Майтенаринн Левватен эс Тонгвер эс ан Тегарон? - он был и вежлив, и
учтив. Действительно, не притворно!
- К вашим услугам, - мне кланяться не обязательно. В конце концов, это - солдат.
- Его Превосходительство таха-тиа Ноар-Мане Аттва, Генеральный и Чрезвычайный
Прокурор Южного Союза Государств Шеам, просит вас присутствовать при завершении
следственных операций в связи с небезызвестными вам печальными и возмутительными
событиями.
- Не смею отказываться. Однако просила бы у вас четверть часа на то, чтобы привести
себя в должный вид.
Капитан кивнул. Четверо других "жуков" сделали шаг вперед, встав по обе стороны от
двери.
- Я доложу, чтобы вас ждали. Вас сопроводят, тахе-те.
Я закрыла дверь.
- Идем, котенок, - Тигрица указала рукой. - Тебе нужно поесть.
Идти было долго. Огромное все-таки здание, этот Университет! Мы шли и шли... никого.
Ни охраны, никого. Солнце за окном плыло поверх плавящихся облаков... казалось
заболевшим. О чем я думала, пока шла? Ни о чем. Тигрица шла следом. Разумеется, ее
предупредили, что разговаривать со мной не дозволено.
Зал Заседаний Ученого Общества. Пусто сегодня, безрадостно. Генеральный Прокурор
оказался высоким, седовласым человеком с глубоко посаженными глазами, очень светлым
лицом и едва заметными бровями. Неожиданно длинное лицо, тонкие губы. В руке он держал
прокурорский жезл - символ верховного правосудия.
Ну и мундир, конечно. Не такой изукрашенный, как у его Главного "Жука", но сразу
становилось видно, кто тут повелевает.
"Жуки" эскорта отошли чуть в сторону. Тут я заметила советника Ее Светлости по
вопросам правосудия и дюжину рослых, одетых в архаично выглядящую форму солдат.
Специальная охрана Ее Светлости. В руках - не какие-нибудь алебарды, а "Барракуды",
штурмовые ружья. Горят синие огоньки
...Закладка в соц.сетях
