Жанр: Фантастика
Принц теней
...м улыбнулся и поклонился тренирующимся гвардейцам и
их учителю. Когда он повернулся, мастер Якс уже исчез. Через узкую гладь воды Льинг и
Хмиши наблюдали за ним с серьезными лицами. Льешо не посчитал нужным улыбнуться
им, утешить их ему было нечем, а его тайны только еще больше напугали бы друзей.
Поклонившись вновь, юноша удалился по пешеходному мостику к своим товарищам.
- Где здесь лечебная палата? - спросил он.
- Вон там.
Льинг показала на просторное здание с белыми занавесками на окнах. К нему вела
дорога по еще одному маленькому мостику. Льешо подумал, что как бы красиво ни
выглядели здешние пейзажи, ему скоро изрядно надоест вода, как неотъемлемая часть
любого пути.
- Нам проводить тебя? - спросил Хмиши, встав рядом с Льинг и не скрывая
нежелание следовать за юношей.
Было больно видеть, что старые друзья смотрят на него со страхом и непониманием.
Однако Льешо не мог придумать, что сказать, чтобы вернуть все на свои места. Он
покачал головой и выдавил из себя:
- Нет. Я просто хочу навестить товарища.
Они не спросили, кого именно и когда он успел с кем-то познакомиться в лагере
правителя, если находится тут лишь два дня, да и те проспал. Юноша решил, что они
просто боятся получить абсурдные ответы, поэтому молча проводил их взглядом и
отправился в лечебницу.
Лечебница напомнила ему больницу брата: он почти почувствовал холодный воздух
гор, щиплющий щеки, и вес большого веника в руках. Адар слишком уж буквально
понимал служение своему народу. В Фаршо, конечно же, не было гор, и ветер дул теплый,
полный цветочной пыльцы. Однако каждый уголок говорил о душевной заботе и старании
целителей. Пол и стены были из светлого дерева, окна распахнуты для света и свежего
воздуха. Терпкий запах лечебных трав и сладких успокоительных лекарств перемешался с
парами кипяченого белья. Льешо показалось, что он встретит там самого брата за работой.
От осознания невозможности увидеть Адара подступили слезы.
Просунув голову в открытое окно, юноша обнаружил Бикси, сидящего на кровати с
обезьяной Каду, свернувшейся калачиком у его ног.
- Наконец-то ты появился! - сказал златовласый. - Я уж подумал, что ты умер.
- Нет, не умер, просто спал.
Льешо запрыгнул через окно, не утруждая себя поиском двери, и вмиг очутился у
кровати Бикси, вздрогнувшего от вскочившей обезьяны, которая словно пружина взлетела
вверх и теперь выкрикивала ругательства на своем языке с балки под крышей.
- Извини, - сказал Льешо.
- Да ничего, - ответил Бикси. - Тебе, однако, придется попросить прощения у
Маленького Братца, если не хочешь, чтобы он по ночам бросался в тебя своими
экскрементами через окно.
- Манеры прямо как у хозяйки.
Бикси схватился за повязку. Не дождавшись от Льешо вопроса, он пожал плечами и
пожаловался, шмыгнув носом:
- У Хабибы есть девушка-подмастерье. Все ее лекарства пахнут цветами.
- Маловероятно, что она хочет отравить тебя. А это уже хорошо, - сказал Льешо,
и Бикси рассмеялся.
- Ее лечение, конечно, не столь болезненно, как у Марко. Однако у нее ужасный
характер. Я слышал, как она спорила с мастером Яксом. Он затих, словно ребенок, от ее
острого языка. Как она закончила, тотчас ускользнул, посрамленный. Я не доверил бы ей
твое лечение, что бы ни произошло.
Льешо понял намек, но не знал, что ответить:
- Я просто спал. За мою жизнь вовсе не надо было сражаться.
- Юная Малышка Феникс, как зовут ученицу Хабибы, сообщила, что над тобой в
прошлом сильно издевались и тебе нужна забота. Якс сказал, что тебе не обойтись без
своих фибских друзей, если ты хочешь вернуть душевное спокойствие. Мол, они должны
быть рядом.
Бикси внимательно ждал, как отреагирует Льешо, но ответной реплики не
последовало.
- Так где же они, твои фибские друзья?
- Рядом.
А, черт. Он держал себя в руках, не думал об этом, не позволял себе раскиснуть, но
вдруг Льешо оказался не в силах подавить дрожь. Юноша крепко обвил руки вокруг
живота и уставился в пустоту, борясь со слезами.
- Что он сделал с тобой?
Бикси, разумеется, имел в виду Марко и месяцы, проведенные в мастерской. Льешо
покачал головой: слишком много откровений за один день. Он до сих пор не был уверен,
враг перед ним или друг, и поверит ли он ему. В сравнении с последними событиями
пребывание у надзирателя казалось ерундой...
Несмотря на стремление сохранить самообладание, Льешо заплакал. Слезы
медленно струились по бронзовым щекам.
- Я боялся, что он не рассчитает дозу и убьет меня своими ядами. А если не убьет,
то мне опять придется пройти через все это, опять будет выворачивать кишки, а он
сделает запись, сколько времени мне понадобилось, чтобы выпрямиться из скрученной
позы... Иногда он угрожал, что сожжет меня, если я не выдам ему целительницу Кван-ти.
Я даже не знал, где она.
Льешо ни за что не передал бы Кван-ти в руки Марко. Никогда.
- Я подозреваю, - сказал он, прошлое словно прокручивалось перед его глазами,
- что мастер Марко сам вызвал Кровавый Прилив для своих коварных целей. Может, это
с самого начала была лишь игра, чтобы разорить господина Чинши. Кван-ти никогда не
интересовала его, он только хотел перекинуть свои преступления на ее плечи.
- Я тоже побаивался его, - признался Бикси, пытаясь хоть как-то утешить юношу.
Глаза его округлились от удивления: он и не думал, что Льешо пришлось так тяжко. -
Мы не стали от этого слабее.
Воспоминание о распростертом в грязи арены господине Чин-ши, покончившим
жизнь самоубийством, навело Льешо на размышления.
- Это делает нас умнее.
Тут со стороны окна, через которое пробрался юноша, послышался голос Якса,
решившего наконец дать знать о своем присутствии.
- Думаю, ты прав, - сказал учитель, облокотившись о подоконник. - Бикси,
наверно, опять рассказывал сказки.
- Половина лагеря говорит о твоих пререканиях с Maлышкой Феникс, - парировал
Бикси. - Ты так громко орал. Удивительно, что этим криком ты не вывел Льешо из
транса.
Яксу стало неловко:
- Транс - это тебе не шутка, так что не упоминай его, пожалуйста.
Бикси повесил голову, то ли послушно, то ли от негодования. Якс в примирение
решил сообщить новость:
- Мастер Марко исчез.
- Он был шпионом господина Ю? - спросил Льешо.
- Ю, может, так и думает, - ответил Якс, - но сомневаюсь, что Марко считает
себя чьим бы то ни было слугой. Госпожа Чин-ши тоже пропала. Вряд ли она в живых.
Льешо сделал вывод: госпожа была союзницей надзирателя в заговоре против мужа.
Мастер Марко не собирался отвечать преданностью хозяйке, ставшей лишь неудобством и
препятствием после исполнения задуманного.
- А вот и мой второй больной. Вы все же привели его ко мне, мастер Якс?
Маленькая загорелая женщина с прямыми темными волосами зашла в палату через
дверь и цыкнула обезьяне, не умолкающей на высокой балке. На ней была простая
накидка ученицы-целительницы, поэтому в представлении она не нуждалась. Все же Якс
произнес:
- Это Малышка Феникс. Она помогает Хабибе в приготовлении лекарств в доме
правителя.
- Я не причиню тебе вреда, - притронулась она к лицу Льешо и внимательно
посмотрела ему в глаза. - Не слышала, чтоб господин Чин-ши пытал своих рабов, -
прокомментировала Малышка Феникс, обращаясь к Яксу, явно желавшему уклониться от
этой части разговора.
Далее она попросила, чтобы Льешо открыл рот и высунул язык.
Юноша стиснул зубы, вспомнив о черной жемчужине. Мастер Якс с неловкостью
сказал:
- Его светлость, к сожалению, поздно понял, что пригревший у себя на груди такую
змею, как мастер Марко, подвергает опасности все, что ему дорого.
Льешо навострил уши: Якс знал, какому мучению подвергся юноша при
экспериментах надзирателя, хотя ранее об этом не упоминал.
- Если повезет, он запомнит этот урок и перенесет в свою следующую жизнь, что,
надеюсь, ему пригодится. Где твой язычок, парнишка?
Она словно улыбалась им обоим, нетерпеливо постукивая ногой. Льешо высунул
язык, сжимая зубы как можно сильней. Она воспользовалась небольшим отверстием,
вставив деревянный клин и широко открыв ему рот.
- Большое счастье, что мозг и сердце на месте, да и вообще что он на ногах стоит.
Судя по блеклому цвету неба, негодяй травил его ядами. - Она указала палочкой в рот
Льешо, но убрала ее до того, как мастер Якс успел заглянуть. - У него есть собственная
защита. Работа Дена?
Якс помотал головой.
- Тогда кто-то оказал ему хорошую услугу. Доверь он свою судьбу вам с Деном,
давно был бы мертвым. Не знаю, о чем думал Марко, но этот парень выжил чудом.
Убрав палочку изо рта Льешо, она приподняла его подбородок, не стала задавать
вопросов ни об умыслах надзирателя, ни о происхождении жемчужины между его зубов.
- Ему нужна диетическая еда, тепло и покой, и, может, специальный раствор,
чтобы вывести яды из организма. Я хочу, чтоб он находился здесь, под моим присмотром,
по крайней мере сегодня.
- Нет, я собираюсь домой.
Льешо даже перестал дышать, замолкнув от удивления. Произнося слово "домой",
он не подумал ни о комнате, которую делил на данный момент с Льинг и Хмиши, ни о
бараках Жемчужного острова, ни о гладиаторах или ныряльщиках. Ему виделась фибская
высокая равнина: низкие деревья гнулись на холодном ветру, снег запорошил крыши
разрозненных домов. Погрузившись в воспоминания, он словно выглянул с балкона на
город и увидел Дворец Солнца и храмы богам разных вероисповеданий. Самый большой,
построенный в честь Богини Луны и переданный его матери, королеве, светился на
восходе, пробиравшемся по горным дорожкам на востоке.
Каким-то образом мастер Якс догадался, куда увел юношу его разум.
- По всей видимости, у Льешо свои планы, - сказал он с уверенностью.
- А как же Бикси? - спросил юноша.
- Этот уж точно никуда не пойдет, - настоятельно заявила Малышка Феникс. -
Ему нужно менять бинты, раны сами по себе не залечатся.
- Мы не знаем, кому здесь можно довериться, - пожаловался Бикси, заметив,
сколько внимания Якс уделяет Льешо. - Кто-то же должен стоять за спиной ловцов
жемчуга для безопасности.
Итак, они друзья. Льешо теперь знает это наверняка. Он шутливо нахмурился и
пошутил:
- Держись подальше от моей спины.
Юноша улыбнулся. С Бикси за плечом и с фибскими друзьями он сможет на время
забыть о чувстве преследования враждебными силами.
- В армии правителя сражаются только девушки, - торжественно заявил он.
- Там нет юношей? - удивился Бикси, заметив, что даже мастер Якс кивает.
- Да, там тренируются девушки. И если хотите пройти обучение, сохранив все
конечности, вам не стоит об этом забывать.
Маленькая Феникс сжалилась над Бикси:
- Конечно же, среди гвардейцев есть и мужчины, но тебе придется самому
назначать свидания. - Она нежно потрепала его волосы. - Правила дома правителя
запрещают опытным бойцам пользоваться новичками.
- Я разрешу Каду воспользоваться мной, если она того захочет, - заявил Льешо,
чтобы учитель уловил его веселый настрой.
Бикси оставался полным сомнений. Якс, видимо, заметил его нерешимость.
- Я никогда не встречал, чтобы искреннее желание не воплотилось в жизнь, -
сказал он, то ли подбадривая, то ли предупреждая.
Бикси уверенно кивнул.
- Ну хорошо. Я готов идти.
Малышка Феникс испепелила Якса взглядом, виня его в побеге своих подопечных.
- Это бессмысленно, напрягите мозги и сами поймете... Ладно, бери его с собой,
если в том есть такая крайняя нужда, но приведи утром обратно, чтобы проверить раны.
Хабиба головы нам снесет, если в лагере распространится инфекция.
- Безусловно.
Льешо понял, что легко отделался от нее, и поэтому низко поклонился. Даже мастер
Якс уважительно кивнул головой.
Нога Бикси сгибалась с болью, и он опустил взгляд, достойно с ней борясь.
Опираясь одной рукой о плечо Льешо, он медленно поковылял к домику новичков,
который ему предстояло разделить с фибскими ловцами жемчуга, переименованными в
гвардейцев правителя.
- Никогда не видел чего-либо подобного, - сказал Бикси восхищаясь водными
садами.
Льешо ничего не ответил. Он подумал о садах своей матери: морозоустойчивые
растения, бросавшие вызов зиме, и твердая почва, по которой струились ручьи лишь во
время оттепели. Якс тоже молчал. Юноше было интересно, какие сады представлял себе
учитель и скучал ли он по дому, где жил до рабства.
- Откуда вы? - спросил Льешо учителя, заполнив молчание и отбросив тем самым
с полдюжины запретов: рабы не задают подобных вопросов.
Однако здесь ранее невероятные вещи звучали уместно.
- Я с Фаршо.
Бикси открыл рот от удивления, а Льешо спокойно встретил взгляд учителя и ничего
более не спросил. К рабству приводило три пути: завоевания, тюрьмы и рождение в семье
невольников. Бикси скорей всего принадлежал к последнему. Хотя он пытался улучшить
свое положение посредством арены, но его действия не мотивировались тоской по
прошлому. Раньше Льешо думал, что мастера Якса, как и его, захватили в плен во время
рейда или сражения, но Фаршо был частью империи еще до рождения его прадедов.
Оставалась тюрьма.
Тысячи законов могли привести к насильственному подписанию контракта или
рабству, среди них предательство и государственная измена. Эти размышления не давали
юноше покоя. Он посмотрел на шесть татуировок на руке мастера Якса - броские
отметины на теле, предупреждающие любого незнакомца, что на его совести шесть
политических убийств. Ее светлость не выразила неодобрения, упоминая об этом, опасные
для общества преступники не попадали в рабство.
Что же произошло с мастером? Почему Льешо с первого взгляда понял, что ему
можно доверять. Он хорошо узнал Якса, не по личному опыту и не благодаря его умениям
мастерски сражаться, а скорей по его одежде и кольцам на плече Король Фибии поручил
свою семью и народ людям типа него и потерял все, включая собственную жизнь. Мог ли
Льешо поступить так же?
Якс молчал, вынуждая юношу самому задать вопрос. И он сделает это, но не сейчас.
Сначала нужно узнать, что заду, мала супруга правителя и какое отношение она имеет к
корыстолюбивому убийце-наемнику, ставшему тренером по бою с оружием. Зная это,
может, будет легче спросить, хотя довериться, возможно, и трудней. Он решил выждать.
ГЛАВА 14
С прибытием Бикси и Льешо фибские друзья стали ворчать, хмуриться, будто чем-то
недовольны. Юноша решил выйти из дома, прогуляться на ночь глядя, лишь бы избежать
ссоры. Бикси, как обычно, хотел командовать на том основании, что он старше всех на год
и выше ростом. Хмиши потакал Льинг. Та требовала, чтобы все замолчали и дали Льешо
отдохнуть, но Бикси не собирался слушать девчонку, даже если она права. Льешо оставил
их пререкаться, надеясь, что к его возвращению они придут к какому-то согласию.
Прогуливаясь по мощенной каменными плитами дороге, ведущей к тренировочной арене,
он слышал удаляющийся шум из дома товарищей. Кругом было пустынно и тихо:
идеальное место для размышлений.
Схватка с Каду потрясла его. Если бы мастер Якс не вмешался, он бы искалечил ее
или даже убил. Она тут была ни при чем, как и ее давшая прокол сноровка. Девушка
думала, что они тренируются, и дралась не как в настоящей битве. Эта ошибка чуть ли не
стоила ей жизни. До этого случая Льешо и не думал, насколько прочен его настрой на
летальный исход, когда он берет в руки нож. Его не раз предупреждали не делать этого. К
счастью, рядом всегда оказывались Ден и Якс. Они не позволяли ему одержать победу в
тренировочном бою. В решающий момент учителя отбирали у него оружие, не дожидаясь,
когда он причинит напарнику вред. Льешо не осознавал раньше, что если будет биться до
конца, то результат окажется смертельным. Мастер Якс говорил, что ему приходилось
убивать. Если это действительно так, то Льешо радовался, что не сохранил о том
воспоминания.
В семилетнем возрасте у него не хватило бы сил проткнуть толстую одежду врага
даже таким острым ножом, как фибский. Стул упал, и мальчик покатился с него с
оружием в руке. Следуя инстинкту самосохранения, он направил вперед лезвие,
вонзившееся гарну меж ребер. Тот человек умер, кровь пузырилась изо рта. Уже не
спасешь ни Хри, ни отца, ни сестру. Может, и мать. В памяти все перемешалось,
отчетливо предстал лишь Льек в заливе с просьбой найти братьев. Их, видимо, еще не
поздно выручить.
Когда Якс сказал, что в прошлом он убивал, Льешо хотел опровергнуть это
заявление, чтобы отгородиться от насилия и увечий, заполонивших его жизнь, включая
Кровавый Прилив, яды мастера Марко и господина Чин-ши, обращавшегося с ним
ласково, но ушедшего по собственному желанию на тот свет. Эти события напомнили об
ощущении слизкой крови на ноже, пальцах, об огне гнева, воспламенившемся в его юном
сердце. Будь он тогда старше, имей опыт боя настоящего воина, он неистово защищал бы
дворец, косил бы гарнов, как пшеницу во время сбора урожая. Спустя все эти годы
стремление прорваться в королевскую комнату и остановить бойню вернулось к юноше с
такой силой, что он достал нож и неистово замахал им вокруг, представляя шеи врагов.
- Ого!
Льешо остановился, не узнав голоса, пока Каду не добавила:
- Это всего лишь я!
Юноша опустил руку с ножом, словно она была из камня.
- Извини, - сказал Льешо и поклонился. - Я думал, в этот час все сидят по
домам.
- Если хочешь, я оставлю тебя одного.
Он покачал головой, и Каду прошла мимо него в центр пешеходного моста,
ведущего на тренировочную площадку. Сев на деревянные дощечки, она свесила ноги,
чуть ли не касаясь ими воды.
- Где твоя обезьянка?
Каду хихикнула.
- Если б Маленький Братец мог говорить, он сказал бы, что охраняет мои вещи. На
самом деле он спит на балке, предается своим обезьяньим грезам.
Льешо подумал, что будет невежливым высказать облегчение по поводу отсутствия
животного. Обезьяна не произвела пока на него положительного впечатления. Юноша
опустился на мост рядом с Каду, но, увидев, как к ее пальцу подплыл карп, поджал ноги
под себя.
- Мне запрещают кормить их, - сказала Каду, бросая крошки хлеба самой
большой из рыб. Карп метнулся в сторону корма, как и его товарищи. Льешо молча взял
предложенную ему буханку, отломил и отправил пару крошек в воду. Каду игриво
упрекнула его: - Тот карп разжиреет, если будешь продолжать в том же духе. Он станет
таким толстым, что мне придется вырыть ему новый пруд!
- Твой отец вряд ли поддержал бы эту идею! - фыркнул Льешо.
- Я тоже, - призналась Каду. - Он чаще говорит:"Действия влекут за собой
последствия, дочь моя. Реши, сможешь ли жить, сделав последний шаг, перед тем, как
ступить первый". А правитель у нас прагматичный, его больше заботит рыба, чем
философия.
- Но ты же с ним не согласна?
- Его превосходительство всегда прав. Старый карп все же растолстеет, и придется
углублять и расширять пруд, чтобы держать его. - Она улыбнулась Льешо. - Это игра
между ними: карпом и правителем. Я на стороне рыбы.
- Ты очень странная, - отметил юноша и кинул еще кусочек карпу,
засвидетельствовав свою поддержку.
- Что поделаешь, я дочь колдуна правителя, - объяснила она, хотя Льешо об этом
и не забывал. - Что ты делал здесь, когда я подошла?
- Уединялся от товарищей по комнате, - признался он. - Надеюсь, что к моему
возвращению рев и битье себя в грудь закончатся. Они решат, кто победитель, кто
проигравший, и я смогу уснуть в покое.
- Ты сейчас должен отдыхать, а не бегать от ссор. Если Феникс узнает, им не
поздоровится.
- Но этого не случится. Она не узнает. Не так ли?
Каду внимательно посмотрела на Льешо и пожала плечами.
- Не от меня. Да я не об этом спрашивала. Что ты делал с ножом?
- Предавался воспоминаниям. - Юноша вытащил его из ножен и взвесил на левой
ладони. - Мастер Якс был прав. Я убил гарна, расправившегося с моим охранником. Хри
был очень похож на Якса. Внешне, орнаментом на защитных браслетах. Без татуировок,
конечно.
- Мастер Якс опасный человек, - отметила Каду.
Убийства по политическим причинам. Знала ли она об этом?
- Таким был и Хри. Я не мог помочь ему, зато он выиграл для меня время, чтобы я
успел сбежать. Он умер за меня. Мне было семь, - добавил Льешо. - Я не мог никого
спасти, кроме себя самого. Они напали на отца, убили сестру и выкинули ее в кучу
мусора. Остальных разлучили и распродали. Однако, - юноша поднял фибский нож,
наблюдая, как месяц скользит по лезвию, - могло быть и хуже. Если супруга правителя
сдержит слово, следующим летом я выйду отсюда свободным человеком, воином.
- Кто ты? - спросила Каду.
Льешо покраснел и опустил голову. Восемь лет он держал свои секреты в тайне, но с
ней не мог оставаться настороже. Вот и выболтал слишком много; не ясно, как
выпутываться после такого откровения.
- Никто, - сказал юноша.
- Не верю, - отмела она эту версию, скептически подняв бровь в ожидании более
конкретного ответа.
Поздно. Как говаривал Льек, открывшийся рот можно закрыть, но вылетевшие слова
не возьмешь обратно и не выкинешь из головы. Сказанное всегда влечет за собой
последствия. У старого министра, казалось, было много общего с Хабибой, колдуном
правителя: у обоих лучше получалось философствовать, чем давать практические советы.
Например, что делать с симпатичной девушкой, которая могла бы одолеть тебя трезубцем
и произносит слова так, словно лепестки роз падают к твоим ногам?
- В прошлом, может, я и был кем-то, - признался Льешо. - А сейчас лишь один
из Рыцарей Богини.
Даже в Фаршо было известно об этих людях: священниках, кавалерах, в общем,
сумасшедших - бродивших вдоль и поперек империй, совершая странные рыцарские
поступки во имя Богини. Считалось грехом не накормить странствующего всадника, но
приглашений ему никто не рассылал и все с облегчением вздыхали, когда он уходил своей
дорогой. Каду рассмеялась, как и рассчитывал Льешо, но думать не перестала.
- Спаситель Фибии, - сказала она. - Так называет тебя отец. Мастер Якс советует
ему не считать своих червей, а назвать их рыбами.
Льешо опустил голову. С того момента как переодетая крестьянкой жена правителя
появилась в оружейной Жемчужного острова, его секреты стали принадлежать
посторонним людям. Не всем, конечно.
- Возмездие, - заявил юноша, засунул нож обратно и уверенно посмотрел в ее
любопытные глаза. - Никому не говори.
- Клянусь.
Она встала и так быстро ушла, что Льешо даже не заметил, в каком направлении.
Вздохнув, он поплелся к домику новичков. К приходу юноши мир все же воцарился. Трое
друзей ожидали его в тусклом свете печи.
- Мы разговаривали, - сообщил Бикси.
Льешо усмотрел, что под глазом Хмиши намечался синяк, все четче вырисовываясь
с каждой минутой, а через бинты Бикси проступила кровь.
На Льинг не было внешних повреждений, но девушка смотрела на Хмиши
решительным взглядом, гласившим, что она не собирается слушать несуразицу мужской
половины их компании.
- Мы пришли к выводу, что ты единственное, что у нас есть общего, - сказала она
не понравившимся Льешо тоном.
- Я не стану, - начал он, но тут в дверь просунула голову Каду.
Она юркнула внутрь с постельным бельем и маленьким узелком тряпья, издающим
что-то вроде приглушенного звона колокольчиков.
- Кто это? - спросил Бикси. Льинг и Хмиши обменялись полными ужаса
взглядами, будто их никто в комнате не видит.
- Я Каду, - представилась она, развязывая узел. Она вынула оттуда набор
колокольчиков и повесила их на открытое окно. - Решила перебраться к вам.
Ветерок качнул связку, на что она одобрительно кивнула перед тем как расстелить
свое белье на полу около двери.
- Предлагаю всем поспать. Утро будет тяжелым для малышей.
Она улыбнулась фибам, обнажив чуть ли не все зубы, но никто не шевельнулся. Они
лишь взглянули на Льешо, который в ответ недовольно уставился на них.
- Я устал, - наконец сказал он и свалился на кровать, все больше злясь.
Он этого не просил, он этого не хотел, он не знал, почему с ним это происходит.
Однако не собирался позволить подобным мыслям помешать ему заснуть. Он закрыл
глаза с твердой решимостью. В итоге Льешо единственный остался бодрствовать,
несмотря на желание отдохнуть. Угольки в печке давно превратились в серую золу, когда
его тело послушалось командам мозга. Юноша заснул под умиротворенный перезвон
колокольчиков, колышущихся от ветра в ночи.
Льешо спал неспокойно, преследуемый духами гарнов, чьи тени скользили по
коридорам Дворца Солнца волосами, собранными в хвосты. Во сне юноша с
окровавленными руками ходил по тем же комнатам в поисках воды. На каждом шагу он
наталкивался на трупы знакомых или любимых людей: отца, мастера Дена, стражника
Хри, братьев, - и вставал на колени, пытаясь отмыть пальцы, перепачканные их кровью;
получался бесконечный ритуал. Льешо не знал, смывал ли он свои грехи или искупал
вину как оставшийся в живых. Добравшись Восточных Врат, он увидел своих друзей:
Льинг и Хмиши, Бикси и Каду. Все они были мертвы, раны подсыхали на суровом ветру.
Супруга правителя склонилась над ними, в глазах ее горел страшный огонь.
Юноша издал стон и проснулся. Он оглядел товарищей, чтобы удостовериться, что
они живы, и увидел их лежащих на своих кроватях в холодном утреннем свете.
- Ты выкрикивал что-то во сне, - сказала Каду. Маленький Братец нашел хозяйку
и свернулся на ее руках, наблюдая за Льешо глубокими, темными, обвиняющими глазами.
Бикси проницательно смотрел на него:
- На каком это было языке?
- Не знаю, - ответил недовольно юноша. - Я ведь спал.
- Возвышенный фибский, - сообщила Льинг дрожащим голосом.
Хмиши к тому моменту уже пал на колени, касаясь лбом пола; тихие причитания
срывались с его уст. Даже Каду поклонилась, а Бикси смотрел то на одного, то на другого
с растущим гневом, всегда переполнявшим его от непонимания происходящего.
- Вы, должно быть, ошиблись, - возразил Льешо, однако фибы не подняли глаз.
Каду изогнула бровь, выражая недоверие. Юноша же говорил правду, насколько ему
казалось.
Возвышенный фибский. Язык священников и закона. Язык его фибских богов и
пророков. Никто не пользовался им в обычной речи, даже во дворце, хотя его друзьям
вряд ли это известно. Льешо полностью забыл его за годы, проведенные на жемчужных
плантациях. Льек, может, и продолжил бы обучать его на возвышенном
...Поділитися у соцмережах
