Жанр: Фантастика
Хозяин небесного зверинца 1. Паломничество жонглера
...Иссканр.
- Что-то или кто-то. Хотя, это ведь могли быть несколько сумасшедших кальмаров,
а в глубинах на самом деле все спокойно. Потому я и решил разобрать лодку. Если
никакой опасности нет, к чему пугать людей? А если есть - на всем побережье
очень скоро об этом узнают. И мы с тобой узнаем раньше, чем другие... если ты попрежнему
хочешь попасть на Йнууг.
- Ты поплывешь, чтобы предупредить их?
Фэгрик пожал плечами:
- Я должен. А вот ты вполне можешь остаться здесь.
- Не могу. Если ты прав и кальмаров на самом деле кто-то вспугнул, следующая
лодка поплывет на Йнууг нескоро, так? А мне обязательно нужно туда попасть, -
твердо заявил Иссканр.
Впрочем, сам он сейчас уже не был так в этом уверен.
"Перво-наперво заехал я в Таллигон, дабы убедиться в добром здравии младенчика.
И там выяснил деталь весьма и весьма странную. Осматривая ребенка (коему
упомянутой особой имя дано было Иссканр, в честь одного из героев древности),
заметил я, что пупок у младенчика сделался вполне обычный. Переговорив с
женщиной, на попеченье коей я оставил младенчика, узнал я, что сперва-то кожица
на животике у ребенка была ровненькая, только с вмятинкой небольшой (о чем я
писал уже), а потом постепенно вмятинка та углубилась, образовавши пупок. Чтобы,
выходит, ничем младенчик среди прочих людей не выделялся.
Вспомнили мы тут с приемной матерью младенчика и о зандробах - как не
вспомнить?! А вспомнивши, решили не отдавать все ж таки дитя чародеям. Точнее,
повременить с решением до моего возвращенья из Тайдонского эпимелитства.
Сойдясь на том, расстались мы - и отправился я в Тайдон, к тамошнему
архиэпимелиту".
Лодка была просторная, но завалена разновсяким рыбацким хламом, который
перекатывался по днищу, лез под ноги, колол в спину или пониже, цеплялся за
рукава. Иссканр угнездился на носу, рядом с бортом, чтоб удобнее было кормить
рыб своим завтраком. Что он уже успел пару раз сделать.
- Дальше будет еще веселей! - обернувшись на звуки, подмигнул ему Фэгрик. С
самого утра рыжебородый был жизнерадостен, что никак не вязалось с его вчерашним
настроением. Все дело, как подозревал Иссканр, в брате Фэгрика и племяннике -
хозяевах лодки, сидевших соответственно на правом весле и у руля. Они наверняка
знали про дротиковых кальмаров и про возможную опасность - вот Фэгрик и старался
подбодрить их. Да и себя, кажется, тоже.
- Если б погодка была спокойней, поставили бы парус, - объяснил он Иссканру
утром, когда садились в лодку. - Но при таком ветре и таких волнах...
- Может, подождать? Вдруг распогодится...
- Ждать придется до очередного Нисхождения! - буркнул Фэгрик. - Ясно же... А-а,
что с вас, сухопутных, возьмешь! Короче, не будет в ближайшее время лучшей
погоды. Вот худшая - будет. Поэтому как знаешь: хочешь - отдай вещи монаха мне,
сам отвезу. И если что нужно на словах передать - говори, не бойся.
- Я поплыву, - качнул головой Иссканр.
Теперь (когда пути назад не было) он мог позволить себе посожалеть о принятом
решении. И даже помечтать, как было бы здорово посидеть у печи и пожевать... ннет,
пожевать - не здорово!!..
Он снова перегнулся через борт, угодил лицом во встречную волну и долго протирал
глаза, ругаясь вполголоса. Море плескалось невыносимо близко к лодке, почти
захлестывало внутрь... Акула Неустанная, он-то думал, это почти одно и то же:
плыть по волнам и ехать на верблюде! Оказывается... ох!..
- Закрой глаза! - посоветовал, перекрикивая усиливающийся ветер, Фэгрик. -
Закрой глаза и попытайся считать до скольки умеешь.
Иссканр молча помотал головой: ну уж нет, он привык встречать опасность лицом к
лицу!
Подтверждая это, Иссканр собрался снова перегнуться через борт, когда вода рядом
с лодкой буквально вскипела - пробивая поверхность, в воздух взлетели черные, с
ярко-желтыми пятнами, копья.
- Заклюй меня Разящая! - выругался Фэгрик. - Опять!.. Вот же!..
"Дротиковые кальмары", - понял Иссканр. Он не знал, что делать - то ли
выпрыгивать за борт, то ли ложиться на дно... нет, пожалуй, ложиться не стоит -
достаточно вспомнить пробоины, которые он видел вчера.
- Еще! - завопил племянник Фэгрика, показывая влево. Там тоже вскипала вода -
стройные тела кальмаров вспарывали воздух и падали в море - чтобы мгновение
спустя выпрыгнуть из воды снова.
- Кто-то здорово их напугал, - пробормотал брат Фэгрика - такой же рыжий, но без
бороды, зато с длинными усами, заплетенными на концах в косички. - Эй, Кэлиш,
следи за рулем! Это всего лишь кальмары.
- И они удирают на юг, точнее, на юго-запад, - сказал Фэгрик, провожая взглядом
стаю. - Ну, братишка, поднажмем-ка!
Как любил выражаться рыжебородый, "все было ясно": если кальмары идут на югозапад,
следовательно, некто, вспугнувший их, движется с северо-востока. И лучше
бы поскорее убраться с его пути.
Иссканр повернулся и посмотрел на Йнуугский маяк. Он горел и днем и ночью -
считалось, что маяк отпугивает разных непотребных морских тварей и вообще
помогает рыбакам. Нечто вроде постоянной молитвы за тех, кто в море.
"Кто бы там сейчас ни молился, надеюсь, он делает это искренне. И надеюсь, это
нам поможет".
- Не унывай, - обернувшись, подмигнул Фэгрик. - Скоро будем на месте!
"На острове, - мысленно уточнил Иссканр. - Откуда еще потом придется как-то
возвращаться на материк".
"Тайдонский архиэпимелит принял меня благосклонно, отнесся со вниманьем и
пообещал всяческое содействие. Выражалось оное в предоставлении мне крова и
возможности поскорее добраться до деревни Нэрруш. Названной так, кстати, в честь
одного из братьев обители Рыхлой Земли, каковой брат некогда проповедовал в этих
краях, а после прославился в Пятом захребетном походе (о чем см. мои заметки в
путевнике).
Нэррушский жрец, господин Балхай, сперва сильно был удивлен причиной моего
визита. Сей любознательный господин, кажется, немного обиделся, когда на его
сообщенье о странном младенчике не отозвались. Мне пришлось сослаться на высокую
занятость переписчиков и посетовать на то, что не всё еще совершенно в нашей
системе взаимодействия с эпимелитами и местными жрецами.
Сам же я немало удивился тому обстоятельству, что господин Балхай решил послать
сообщение о младенчике именно в нашу обитель. Конечно, ни одна из деревень и ни
один из городов официально не отдают предпочтенье тому или иному зверобогу и в
течение года поклоняются всем им, - но в действительности почти в каждом
населенном пункте "больше любят" своего зверобога, считают его хранителем города
и так далее. И в Нэрруше это, разумеется, Проницающий. А так как одна из
обителей его находится здесь же, в Тайдонском эпимелитстве, непонятно мне было,
зачем господин Балхай отправил свое сообщение именно на Йнууг. Однако же и
спрашивать у него о том я не стал, сочтя, что ежели захочет, сам расскажет; да и
важней мне было другое узнать - про странного младенчика.
Прошло уже несколько лет, но господин Балхай помнил все очень хорошо. Я бы тоже
помнил! В конце концов, младенчик-то появился в доме господина Балхая, как
говорится, из ниоткуда - в комнате, из которой жрец на минуту вышел и в которую
тотчас же вернулся. Выглядел он так же, как и мой, и пупка у тайдонского
младенчика тоже не было, образовался он лишь несколькими днями спустя.
Я спросил, не наблюдал ли господин Балхай еще каких-то странностей, связанных с
младенчиком. Тот - вполне справедливо - взглянул на меня, как на умалишенного:
неужто, мол, мне этих странностей мало?! А вообще, ответил, не наблюдал, ибо
вскорости передал младенчика "в хорошие руки". И так уже на жреца косились,
подозревая его в отцовстве. (Тут-то я догадался, почему оповестить о "чуде"
господин Балхай решил не обитель Проницающего, а послал сообщение аж на Йнууг.
Боролись, видно, в нем два чувства: желание рассказать о случившемся и боязнь,
что в обители Проницающего появление младенчика объяснят так же, как это сделали
нэррушцы).
Итак, в Тайдоне я узнал все, что мог. Теперь оставалось найти владельца "хороших
рук", в которые господин Балхай передал младенчика. Когда я услышал, кто это, то
понял, что отыскать приемного отца будет нелегко".
Возле Северных ворот Нуллатона образовался затор: у какой-то крестьянской телеги
в самый ответственный момент (то бишь, прямо в проеме ворот) сломалась задняя
ось. В телеге же ехали клетки с бойцовыми петухами. От удара клетки вывалились
на мостовую, прутья сломались - и теперь пернатый товар вовсю бедокурил и
кукарекал, удирая от стражников. И заодно доказывая, что таки да, они
действительно бойцовые петухи, высшего качества и отменной выучки.
- Надолго, - подытожил Жмун - и покосился на господина К'Дунеля, восседавшего
рядом (заветная сумка прижата к животу!).
- Ничего, лошадки зато отдохнут, - зевнул Кайнор, подмигивая капитану
гвардейцев. - Совсем ведь выдохлись, бедные.
Зверобоги ведают зачем, но К'Дунель очень торопился в столицу. Он даже не стал
разбираться, что, собственно, случилось в Трех Соснах - погрузил Кайнора в
фургон, отозвал не на шутку разошедшихся гвардейцев и велел ехать дальше. Причем
приказал своим подчиненным сменить коней на свежих, взятых у господина
таарига, - хоть те и не шли ни в какое сравнение с гвардейскими. "Потом
вернемся, обменяем обратно", - вот и все объяснения.
Присмиревший Гвоздь мысленно пожимал плечами: раньше приедем - раньше выяснится,
что к чему. Впрочем, присмиревший не значит смирившийся. И затор в воротах можно
ведь использовать, чтобы...
- Выходите, - хлопнул его по плечу К'Дунель. Капитан знаком подозвал к фургону
двух верховых гвардейцев, что-то шепнул, показывая на ворота и артистов. Потом
повернулся к Гвоздю: - Вы не против небольшой прогулки, господин Кайнор?
- Почему бы нет? А что с моими друзьями?
- Вы увидитесь с ними позже. Кстати, господин Жмун, держите, - и Жокруа К'Дунель
вручил старому фокуснику заветную сумку. - Как вы можете убедиться, я выполнил
свою часть уговора. Надеюсь, что и вы выполните свою, господин Кайнор.
Гвоздь скупо кивнул: говорить было не о чем. Теперь, когда деньги выданы, пути
назад нет. Ладно, съездим, посмотрим, куда так торопился доставить нас бравый
капитан.
Кайнор чмокнул в щеку Лютен, подмигнул Ясскену (того, беднягу, аж передернуло),
обменялся рукопожатием со Жмуном.
- Время, - напомнил Жокруа. - Вы расстаетесь ненадолго, господин Кайнор.
В общем, даже попрощаться по-людски не дал, нехороший человек. Но как ни
старался, Гвоздь не мог всерьез разозлиться на капитана - все-таки тот спас ему
жизнь, пусть в первую очередь и из соображений собственной выгоды.
Им с К'Дунелем подвели лошадей, а один из гвардейцев поехал впереди, разгоняя с
дороги простолюдинов. Добравшись до стражников, он перегнулся и принялся что-то
втолковывать старшему. Тот пожал плечами и отрицательно качнул головой. Тогда
гвардеец развернул и показал ему некий свиток - стражник вчитался, переменился в
лице и, отдав честь, отошел с дороги, позволяя всем троим проехать в город.
И Гвоздь ничуть не удивился, когда понял, что едут они в кварталы аристократов,
называемые в народе Шатрами Захребетников. Здесь в основном селились потомки
наиболее древних иншгурранских родов, не одно поколение которых участвовало в
захребетных походах. Знатные, но зачастую не такие уж и богатые семьи, ведь для
того, чтобы отправиться на войну, им приходилось собирать огромные суммы денег,
продавая поместья, закладывая под залог фамильные драгоценности, отдавая свои
земли в аренду монастырям... И те, кто уцелел в походах, не всегда возвращались с
добычей, способной возместить все их расходы. Что же до разговоров о чести,
доблести и рыцарском благородстве, то Гвоздь знает им настоящую цену - и
разговорам, и самим "высоким материям"!..
Так значит, его хочет видеть кто-то из старых захребетников? Ну-ну.
Улица, по которой они ехали, больше напоминала горное ущелье: высоченные
каменные заборы (да-да, с самыми настоящими бойницами по верхнему краю!),
массивные створки ворот, на створках - фамильные гербы со всяческими тиграми,
пчелами и оторванными руками, одни герольды ведают, что призванными
символизировать. За заборами ничего и не разглядеть, кроме флаговых башенок,
высота которых отмеряется строго согласно количеству представителей фамилии,
участвовавших в захребетных походах, длительности оных походов и прочая, прочая,
прочая. При этом самый, так сказать, "захребетный" род башенку свою не должен
громоздить выше уровня башен королевского дворца - до которого, кстати, отсюда
не так уж далеко.
Далее (Гвоздь как будто приглядывал место будущего выступления или искал пути
для побега) - улица длинная, широкая, постепенно заворачивающая направо,
вымощена булыжником, деревьев нет, одни фонари (сейчас, поздним утром,
разумеется, погашенные), прохожих мало, зато всюду патрули - "драконы" с
гребнистыми шлемами, доспехами-"чешуей" и шелковыми крыльями за спиной. А ночью
здесь наверняка несут службу "кроты" в черных балахонах... Впрочем, до ночи еще
дожить надо.
Ну-с, так куда нам, господин К'Дунель?
А вот сюда, показал на очередные ворота капитан. На их створках, само собой,
красовался герб: оскалившийся серебряный волк на золотом фоне. Над гербом, как и
положено, был изображен шлем с решетчатым забралом, двумя кожистыми крыльями по
бокам и нашлемником в виде гнусной хари демона - из тех, что только после
хорошей порции порошка из кровяных цветочков и увидишь. Харя, похоже, должна
была олицетворять (или охаряктеризовывать?) некий сборный образ злобных и
коварных врагов, с которыми неустанно боролись носители славного герба. Кстати,
судя по черной ленте, пересекавшей верхний левый угол щита, одним представителем
древней фамилии стало меньше. Если, конечно, Гвоздь ничего не путает, а он,
признаться, ой не специалист в геральдике!
...Не было ничего: не появились на стене дозорные, не выглянул из окна караулки
стражник, из-за ворот вообще не доносилось ни звука, да и гвардейцы, что
безымянный, что господин К'Дунель, не спешивались, не кричали, мол, принимайте
дорогих гостей, - ни-че-го! - однако же правая створка, разламывая герб пополам,
беззвучно открылась и стражники, одетые в роскошные камзолы, с блестящими
алебардами, ретиво взбзынькнули шпорами: милости просим-с!
Очень, знаете, не понравился Гвоздю подобный прием. Он в последний раз окинул
взглядом улицу, где лениво и в то же время бдительно прохаживались "драконы",
вздохнул и въехал-таки за ворота. Обернулся - и нате вам, створки уже успели
неслышно захлопнуться!
- Спешивайтесь, - сказал ему К'Дунель. - Приехали, господин Гвоздь.
Когда на горизонте показался Йнууг, Иссканр не поверил своим глазам. Во-первых,
слишком уж легко все получилось: ведь если не считать кальмаров и скверной
погоды, доплыли без приключений. Ну а во-вторых... во-вторых...
- Я же говорил, что на остров тебя не пустят, - ухмыльнулся Фэгрик. - Впрочем,
как и меня, Оварда или Кэлиша. Или ты думал, придется в лодке все это время
ждать?
Ни о чем подобном Иссканр не думал, он вообще, если честно, не обратил внимания
на те слова старосты. И только теперь, глядя на массивный корпус древнего
парусника-дома, понял, что Фэгрик имел в виду.
- Впечатляет, верно? - подмигнул тот. - Уж не знаю, как он сохранился. Это ведь
легендарный "Кинатит" из армады самого Бердальфа. Считай, полтыщи лет прошло,
как его швырнуло на прибрежные скалы, - а вот, до сих пор стоит целехонек. Умели
строить предки, а?
- Мой брат каждый раз восхищается "Кинатитом", - объяснил Иссканру Овард. - И
старается не замечать гнилых досок, многажды подновленных переборок и других
признаков того, что время сильнее любого дерева. Даже лучших пород алмазного
дуба, выросших на Востоке.
- Ладно, хватит болтать, - проворчал Фэгрик. - Давайте причаливать. Чем раньше
закончим здесь свои дела, тем раньше сможем вернуться на землю.
- Куда причаливать?
- К кораблю, сухопутный, к кораблю. Больше-то некуда, весь остров, кроме дальней
восточной бухты, с такими высокими и отвесными каменными берегами, что не
подберешься. А в бухте нам высадиться не позволят, мы же не монахи.
- Но... - Иссканр не успел спросить, как они собираются причаливать к кораблю,
лодка проплыла чуть дальше, и он увидел громадную пробоину в боку парусникадома.
Причем пробоину, явно сделанную людьми уже после того, как корабль сел на
мель.
- Здесь всё сразу: и причал, и гостиница, и двор для приемов, - сказал Овард. -
Есть даже храмовенка - я уже не говорю про госпиталь или там кухню. Хотя,
конечно, часть отсеков затоплена водой, а другие попросту заброшены. На Йнууге
никогда не бывает много гостей с материка, монахи же не любят жить на
"Кинатите". Я с ними согласен - гадкое местечко.
"Тойра Мудрый - одна из самых загадочных личностей нашего времени. Я мало что
могу о нем сказать, ибо видел его лишь однажды, на рынке в Таллигоне, где он
читал свои проповеди-притчи. Слышал же о нем, как, наверное, и всякий, много и
разное, однако не сомневаюсь, что большая часть историй - выдумка. А прочие,
хоть и основаны на действительно случившемся, здорово приукрашены.
Когда-то давно Тойра был монахом обители Цветочного Нектара (об-ль находится на
юго-зап. берегу о. Ллусим, посвящена Мотыльку Яркокрылому - больше см. в моих
заметках для путевника). Однако еще в отроческие годы он прозверел, долгое время
находился в бессознательном состоянии, потом пришел в себя. После чего покинул
монастырь и подался в странствующие проповедники. Как и прочие пилигримы,
которые не принадлежат к каким-либо монастырям, не являются монахами и действия
коих Сатьякалова церковь не одобряет, однако зачастую закрывает на них глаза, -
как и подобные ему, Тойра вел жизнь вечного странника, нигде подолгу не
останавливался, и жил на то, что подавали слушатели проповедей. Проповеди Тойры
были необычными: сперва он рассказывал некую историю, но после не торопился ее
объяснить, как это делают иные странствующие проповедники. "Если на ваш вопрос
ответил кто-то другой, вы остались без ответа", - любил он говорить.
Впрочем, я не совсем правильно поступаю, когда пишу о Тойре в прошедшем времени.
Ведь он жив, насколько мне известно, и по сей день.
И я не теряю надежды когда-нибудь повстречаться с ним еще раз, чтобы спросить о
судьбе младенчика из Тайдонского округа".
...Подплывя поближе к пролому - собственно, вплыв на лодке внутрь - они словно
оказались в чреве исполинской рыбы. Выломанными ребрами топорщились переборки
нижних, подпалубных ярусов, которые пришлось частично разобрать. Некоторые из
них залатали новыми дверьми, другие же так и чернели коридорами, ведущими
невесть куда. Света здесь было крайне мало, фонари висели лишь там, где устроен
был причал для лодок, да еще в нескольких местах, видимо, время от времени все
же использовавшихся, хоть и не по назначению.
- Только такой безумец, как ты, Фэгрик, мог явиться сюда в такую погоду! - по
настилу одного из нижних ярусов к прибывшим спешил высокий седоусый мужчина в
обычном одеянии рыбака. За ним следовали двое в балахонах монастырских служек,
они несли фонари на недлинных деревянных шестах.
- А ты, как и прежде, по самую макушку переполнен гостеприимством, Миннебар, -
парировал Фэгрик. - Или думаешь, я притащился сюда, чтобы полюбоваться на твою
морщинистую физиономию?
- У тебя не такой изысканный вкус, как у моей супруги, поэтому, уверен, ты
рисковал лодкой брата не из-за моей физиономии. - Седоусый кивнул служкам, чтобы
те пришвартовали лодку, и подал руку Иссканру, помогая выбраться на относительно
устойчивую поверхность: - Миннебар, распорядитель здешней гостиницы, если
"Кинатит" так можно называть. Не спрашиваю, для чего вы сюда приплыли, - ясно,
что по делу, иначе Фэгрик просто не взял бы вас. Верно, Тюлень?
- Верно, - фыркнул рыжебородый.
- Ну вот. Поэтому спрашиваю только одно: надолго к нам?
- Выгляни наружу, - ответил ему Овард. - Если и дальше будет твориться такое
безобразие, мы тут вообще навсегда застрянем. - Он досадливо махнул рукой: -
Ладно, извини. Вот, спроси у господина Иссканра, у нас-то дело короткое, а он,
кажется, собрался с самим Баллушем говорить.
Миннебар посмотрел на Иссканра с интересом:
- Да? Ну, тогда вам здесь точно придется подзадержаться. Баллуш с утра не в
духе. - Он оглянулся на служек и добавил шепотом: - По слухам, старику что-то
очень гадкое приснилось, чуть ли не плавающая кверху брюхом акула. Он сейчас
молится, велел тревожить только в самом крайнем случае.
- Ну так у нас именно такой случай, - прервал седоусого Фэгрик. - Или кто-нибудь
из ваших дозорных уже заметил дротиковых кальмаров, которые со всех щупалец дают
стрекача на юг? Возможно, кальмарам приснился тот же самый гадкий сон, что и
господину настоятелю. Но скорей всего, старина, они увидели этот кошмар наяву.
"Из Тайдонского округа я должен был вернуться на Йнууг, но неожиданные события
вмешались в мои планы. Точнее, сразу несколько событий, на первый взгляд, между
собою никак не связанных.
Первое: я во что бы то ни стало хотел отыскать Тойру Мудрого, но не знал, в
какой части Ллаургина он сейчас пребывает. Искать же наугад я не мог - на то у
меня не было ни времени, ни средств. Оставалось обратиться в какую-либо из
обителей, дабы кто-то помог бы мне, подсказал, где искать Тойру. Я еще
раздумывал, куда именно, когда случай выбрал за меня.
И это было вторым событием из тех, о которых я упоминаю".
(Читая эту часть записок, Иссканр не мог отделаться от мысли, что брат Гланнах
писал не то, что думал, - или же часть случившегося скрывал даже от бумаги. И с
каждым новым листом это ощущение усиливалось. Словно что-то очень пугало
писавшего - потрясло до глубины души...)
Когда на Йнууге основали обитель Акулы Неустанной, монахам не пришлось
перестраивать "Кинатит", чтобы в нем жили гости с материка: парусники-дома
предназначались для перевозок на большие расстояния множества людей, и потому
здесь все было устроено с учетом этого. Правда, за столетия даже самая прочная
древесина приходит в негодность...
- Мы все тут боимся, что однажды эта дырявая бочка возьмет да и развалится на
куски, - говорил Миннебар, проводя гостей по узким, темным коридорам корабля. -
Когда-нибудь, попомните мое слово, так и случится - и я надеюсь, что к тому
времени буду далеко отсюда.
- На небесах, что ли? - фыркнул рыжебородый. - Ты же из этой "бочки" сколько лет
уже не вылазишь. Все ищешь древние клады, забытые лично Бердальфом и специально
для тебя. Представляешь, Иссканр, человек полжизни гоняется за парусом на
горизонте и никак не поймет, что этот парус - мираж!
- Мы все только тем и занимаемся, что гоняемся за призрачными парусами, - тихо
заметил Иссканр. - Но неужели за пятьсот лет корабль не обыскали сверху донизу?
- Вот видишь! - подхватил Фэгрик. - Даже этот вьюноша, хоть и сухопутник,
понимает, что к чему.
Миннебар покачал головой.
- Когда "Кинатит" выбросило на скалы, берег был уже совсем рядом. Люди не видели
земли месяцами, к тому же "Кинатит" не тонул. Они просто оставили корабль и
перебрались на сушу. Потом сюда, конечно, наведывались, чтобы забрать какие-то
вещи, но очень скоро монахи Неустанной решили основать на острове обитель, и
Бердальф отписал его в их полное распоряжение. По сути, вместе с "Кинатитом". И
хотя тот по-прежнему считался собственностью короля (Бердальф даже собирался
починить его), корабль никому не был нужен. Поселенцы приплыли как раз в самый
разгар десятилетия Сатьякалова Гнева: пралюди, которые населяли Ллаургин до нас,
были почти полностью истреблены, а выжившие бежали на запад и юг. Их города
лежали в развалинах, многие колодцы были отравлены, поля выжжены - и все это
следовало привести в порядок. - Он поднял руку, призывая к вниманию: -
Осторожно, здесь доски прогнили, идите под стенкой. Так вот, - продолжал
Миннебар, - поселенцам было чем заняться. А странствие по морю отбило желание
совершить еще одно такое же - даже ради того, чтобы вернуться на Восток, в уже
известные земли.
- Тем более, - добавил Иссканр, - что, наверное, тех, кто решился на подобное
плавание, вряд ли на Востоке что-то удерживало.
- Точно! Так оно и было, если верить летописям да и вообще здравому смыслу. Это
я веду к тому, Фэгрик, что "Кинатит" с самого начала бросили в спешке - и потом
так никто и не озаботился хорошенько его исследовать. Монахам Неустанной было
где жить - на Йнууге существовали поселения и до них, но островитяне повымерли
во время Гневного Десятилетия. Потом, когда легендарный Кеввал Волны Усмиряющий
решил запретить не-монахам ступить на землю Йнууга, понадобился и "Кинатит", но
не целиком, хватило только ближайших к пробоине помещений, хозяйственных и
жилых. И так, заметь, продолжалось столетиями! Монахам просто некогда было
шарить по судну в поисках "каких-то сокровищ", а обслуге и без того хватает
работы.
- Хватало, - криво усмехнулся Фэгрик. - А теперь, как я погляжу, свободного
времени у вас хоть отбавляй!
- А что ты скажешь, Овард?
- То же, что и тогда, когда ты решил оставить семью и переехать сюда: это твой
выбор, - пожал тот плечами. - Ты сам решил удить такую рыбу - так тяни леску,
пока есть силы, и не оглядывайся.
- Спасибо, - вполне серьезно поблагодарил его Миннебар.
- Не за что, братец. Надеюсь, в виде благодарности ты поселишь нас не в тех
дырах, что в прошлый раз.
Седоусый покачал головой:
- Тут все такое, Овард, и ты это знаешь... Та-ак, здесь по лестнице вверх,
держитесь крепче за перила. Ступеньки скользкие и непрочные - сколько хожу,
столько жду, что вот-вот проломятся. В общем, - продолжал он, - работы-то на
самом деле достаточно. Но в основном по мелочам, поэтому возможностей
исследовать "Кинатит" у меня больше, чем раньше.
- Сбылась места умалишенного, - беззлобно проворчал Фэгрик. - Ладно, братец, ты
главное не зазнайся, когда найдешь здесь золотой нужник Морепашца, ага?
- Ты же знаешь, треть в этом случае будет принадлежать тебе.
- Я от своей части в этом случае отказываюсь в пользу Фэгрика, - вставил Овард,
и все
...Закладка в соц.сетях
