Жанр: Фантастика
Игроземье 1-3.
...копошились в его голове, чужие чувства холодной лапой сжимали сердце. Перед его взором
вставали видения огня и магически вызванного разрушения.
Волосы Энрода за его долгое путешествие по карте спутались, но его это ничуть не
беспокоило. Стоило ему подумать о чем-то другом, о чем угодно, кроме смерти и пламени
пожаров, как голова его взрывалась нестерпимой болью. Ничего, как только он доберется до
того берега, как только он покажет всем им, каково стало жить в Тайре, ему сразу полегчает.
Кровь Волшебников кипела в его венах, нашептывая, подгоняя: "Воспользуйся своей
силой! Уничтожь Цитадель! Пусть не думают, будто они могут безнаказанно отгородиться
рекой и бросить половину Игроземья на произвол судьбы!"
Они полагают себя в безопасности. Это воин по имени Делраэль создал Реку-Барьер.
Создал, чтобы не дать Энроду пройти. Чтобы не спасся никто из жителей Тайра. Чтобы ни
одна живая душа с востока не проникла в мирные, нетронутые леса запада.
Энрод чувствовал, что попал в ловушку. Он не видел другого выхода. Как они могли
так поступить?! Нет, он обязан уничтожить Цитадель. Должен стереть ее с лица земли.
Омыть мир огнем. Пожарища. Разрушения.
Он потряс головой. Звон в ушах никак не давал ему сосредоточиться. Волдыри и
ссадины покрывали его стертые в кровь ноги, подкашивавшиеся от долгой дороги. Энрод
даже и не помнил, как он добрался до этой реки. Дни сливались воедино. Сливались в
сплошную череду гексагонов. Он давно потерял счет времени. Сначала это его беспокоило.
Теперь - нет. В последнее время это случалось слишком часто: он закрывал глаза, а открыв,
обнаруживал, что оказался совсем в другом месте или он сделал что-то, о чем даже и не
помнил. Теплая, пульсирующая чернота заполняла многочисленные пробелы в его памяти.
И в городе Тайре тоже что-то было не так. Энрод подумал о своем доме, об улицах, о
зданиях, о других людях, обо всем, ради чего от столько лет трудился не покладая рук.
Что-то было не так!
Что-то.., и это что-то пришло с востока. Черное и могущественное, растущее,
пожирающее все на своем пути. Много веков тому назад уже случалось нечто подобное.
Тогда, сразу после Превращения, один из ТЕХ создал в Игроземье новую силу, и все было
бы кончено, если бы не чудесное появление спасшего мир незнакомца -
Того-Кого-Не-Ждали.
Теперь, похоже, требовалось новое чудо.
Но голова раскалывалась, убеждая Энрода, что все будет хорошо, надо лишь
опустошить цветущие земли и разрушить Цитадель. Во всем виноваты эти Делраэль и
Вейлрет, и тот предатель, полукровка, Недоволшебник Брил. Это они создали Реку-Барьер, а
вместе с ней и все беды Игроземья.
Стоило Энроду усомниться в этом, как моментально накатывала невыносимая боль и
смятение.
Жителям Тайра всякое пришлось повидать на своем веку. Они построили свой город
там, где некогда кипели самые ожесточенные битвы Войн Волшебников. Сама земля вокруг
Тайра, гексагон за гексагоном, превратилась в мертвую пустошь.
Войны давным-давно закончились. Волшебники помирились и, превратившись в
бесплотных духов, покинули этот мир. Их не слишком заботило то, что они разрушили.
Но молодой Энрод не присоединился к своим родичам в обряде Превращения.
Идеалист по натуре, он решил остаться. Остаться, потому что Волшебники оставили после
себя страшные следы. И не могли они, как полагал Энрод, просто так взять и уйти, не
искупив своей вины, не оказав помощи персонажам, остающимся в разрушенном войнами
мире. Он поселился в Тайре, посреди безжизненного, разоренного края. Он хотел излечить
землю, вернуть ее былую красу.
Шесть Духов, если бы они только захотели, могли бы одним жестом все исправить...
Но после Превращения они исчезли, даже не вспомнив о покинутом ими мире. Вот уже два
века их никто не видел. Этого Энрод простить им не мог.
Он презирал своих сородичей. Духи бросили Игроземье, тогда как в их власти было
помочь ему. Быть может, они сумели бы даже противостоять прихотям ТЕХ.
Энрод жил в Тайре, помогая людям отстраивать свой город, залечивать зияющие раны
земли. Сперва - крохотные садики, понемногу расширяющиеся, взбирающиеся на окрестные
холмы, заботой и лаской вновь покрывающиеся зеленым ковром травы. За травой
кустарники. Потом первые деревья. Жизнь возвращалась в мертвые гексагоны. Труды
Энрода не пропадали впустую.
Хотя он и владел Камнем Огня, одним из четырех самых сильных магических
предметов Игроземья, Энрод редко прибегал к его помощи. Неустанный труд и без
волшебного камня способен творить чудеса.
А потом все изменилось. Растения увяли и высохли. В ночных кошмарах Энроду
виделось некое страшное чудище, набиравшее силу в горах на восточной оконечности карты.
Недавно посаженные деревья превратились в черные палки, тянущие к небу голые
сухие ветви. Земля потрескалась, и поднятая ветром пыль повисла над окружающими город
гексагонами. Жители Тайра стали какими-то унылыми и ко всему безразличными. Казалось,
жизнь покинула их, оставив одни лишь пустые тела, лишенные и воли, и надежды. Мертвым
и безмолвным стал теперь Тайр.
Такими станут и земли на другом берегу реки. Отойдя от реки, Энрод вернулся в лес.
Несмотря на сжигавшее его нетерпение, он заставил себя не торопиться. Энрод тщательно
отобрал несколько подходящих деревьев - примерно одного размера и толщины.
Потом поглядел на Камень Огня. На каждой грани рубина сверкала цифра, от одного до
восьми. Сосредоточившись, Волшебник кинул Камень на ковер увядших листьев. Камень
покатился по земле и остановился, уткнувшись в поросший мхом валун. Выпала цифра семь.
Если бы Энрод выбросил единицу, его заклинание не сработало бы.., а так ему удалось
призвать себе на помощь почти всю магию, какой располагал Камень Огня. Глупо, конечно,
тратить такую силу на столь мелкое дело, но раз уж так выпало...
Огненные искры зажглись на его ладони. Пробуждающаяся магия нетерпеливо рвалась
на волю.
Решительным жестом Энрод направил магический огонь в землю, пережигая корни.
Потом перерезал ствол. Дым столбом повалил в небо.
Энрод собрал пламя в ладонь, навалился плечом на ствол и повалил первое из
выбранных им деревьев. Направив свое огненное заклинание на рухнувший на землю ствол,
волшебник аккуратно отсек ветки и очистил его от коры. Пряный запах горящего дерева
всколыхнул старые вспоминая. Он напомнил, как когда-то, в мирном Тайре, жители, убрав
урожай, собирались поболтать вокруг весело горящих костров.
Смолкли птицы. И только гремела Река-Барьер, все так же неся свои воды вдоль
берегов, четко очерченных границами гексагонов.
На миг Энрод заколебался. Что он здесь делает? Этого он не помнил. Растерянно
заморгав, Волшебник оглядел притихший лес.
Но тут напомнила о себе пульсирующая мощь Камня Огня, и вместе с ней, словно
ураган сметая на своем пути все другие мысли, накатилась боль и противный, черный звон в
ушах. Осталась только одна цель. Только одна идея. Разрушение. Уничтожение. Перебраться
через реку и сделать все так, как НАДО. Выжечь их дотла. А после очищающего огня начать
все заново, с чистого листа.
Крепче сжав в руке Камень Огня, Энрод направил его силу против следующего дерева.
Потом еще одного. И еще, и еще, пока не увидел перед собой добрую дюжину аккуратных
очищенных бревен. От пара и едкого серого дыма слезились глаза. И опустилась ночь. И
пришел рассвет.
Энрод вынырнул из тьмы беспамятства, из хаоса беспорядочных видений. Он стоял
босой на берегу реки и глядел на свои окровавленные руки. Рядом лежал большой плот.
Он сплел зеленые побеги в крепкие веревки. Крепко-накрепко связав ими бревна, он
покрыл и сами веревки, и, особенно узлы, толстым слоем смолы, которую потом высушил с
помощью Камня Огня.
Энрод не помнил, как он все это сделал. Он даже не знал, был ли это тот же самый день
или уже другой.
Его белые одежды были заляпаны грязью и перепачканы сажей. Да, теперь он ничем не
походил на могущественного Стража Тайра. Сейчас Энрод напоминал скорее сломленного,
затравленного человека, которого сперва убили, а затем снова вернули к жизни.
Он потащил к воде тяжелый плот, и спина обжигающей болью отзывалась на каждый
шаг. Но вот Энрод перешагнул через черную границу гексагона и сразу же по колено
провалился в прохладную воду. Ил приятно освежал его израненные, в кровь стертые ноги.
Подол рваного балахона безвольно плескался в реке.
Дергая тяжелый плот из стороны в сторону, Энрод наполовину затащил его в воду.
Снова выбравшись на берег, он, орудуя длинным шестом, как рычагом, заставил свое
творение окончательно перевалить через границу гексагона. Вскочив в последний момент на
гладкие бревна плота, он с силой оттолкнулся от берега.
Река подхватила плот и понесла с собой, а Энрод сидел отдыхая, свесив ноги в воду. Но
вскоре он встал и, упираясь шестом в дно, начал толкать плот к другому берегу. Там у него
есть дело; Ему надо уничтожить вторую половину мира.
Поваленные, плывущие по течению деревья щетинились голыми ветвями, словно
утопленники, тянущие руки к свету. Грязно-коричневая от земли и глины вода несла с собой
всякий мусор, подобранный за долгое путешествие от Северного моря. А под поверхностью
реки воображение Энрода рисовало затопленные леса и дома, скелеты путников и чудовищ,
захваченных врасплох невиданным до селе потопом. Судя по старой карте Игроземья,
Река-Барьер поглотила по крайней мере одну деревню.
Шептала река, накатываясь на бревна плота. Мертвые голоса со дна взывали к Энроду
об отмщении. Какой персонаж мог решиться на такое? Какое право они имели?
Он опустошит их земли, превратит в пепел гексагон за гексагоном. Он уничтожит их
всех. Сотрет с лица Игроземья.
Плот дернулся, словно налетев на невидимое под водой препятствие. Энрод зашатался,
но сумел-таки устоять на ногах. Впереди поверхность реки сгладилась, стала ровной, словно
зеркало. А под ней заплясал свет, ослепительный, желтый. В воздухе, как после грозы, резко
запахло озоном.
Тишина сомкнулась вокруг плота. Мертвая и недвижная. Но в этом безмолвии
чувствовалась какая-то непостижимая, великая сила. Энрод ничего не понимал.
Откуда-то со дна реки, разбивая зеркально-гладкую поверхность реки, тучей
поднимались пузыри. Вода вспенилась, взметнувшись облаком мелких брызг. Невесть
откуда появился туман, затянувший все вокруг непроницаемой серой пеленой.
Энрод выдернул свой шест. Поднял его, как оружие. А вода перед замершим на месте
плотом бурлила все сильнее. Потом разверзлась, будто гигантская пасть, откуда
величественно поднялись три громадные тени. Три призрака, укутанные в черные плащи, с
надвинутыми на невидимые лица капюшонами. Энрод глядел на них, открыв рот, и каждая
клеточка его тела дрожала в такт неслышному уху живых грому.
Три полные черной силы, невозможно огромные тени нависли над Энродом. Их
взгляды, словно острые копья, пригвоздили волшебника к месту.
Энрод не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел.
Однажды, два века тому назад, на поляне Превращения, он уже видел эти тени. Тогда
они ничего не сказали своим не принявшим участия в обряде сородичам. Они молча висели
над покинутыми ими пустыми телесными оболочками. А затем, вместе со своими бывшими
противниками, Духами Земли, покинули этот мир. Энрод считал, что они никогда уже не
вернутся. Многие думали так же. Никто из персонажей не рассчитывал снова увидеть
исчезнувших Духов.
Духи Смерти.
Навязчивый черный звон в ушах внезапно стих. Боль исчезла без следа. А Энрод
остался стоять растерянный и сбитый с толку, как марионетка с обрезанными нитями.
Какой-то миг он просто ничего не понимал. Потом посмотрел на Камень Огня в своей руке и
вспомнил. Вспомнил, что собирался сделать. Неясным оставалось только - зачем? Что это на
него нашло?
Внезапно алый рубин, как живой, вырвался из его руки. Из разрезанных острыми
гранями пальцев потекла кровь. Энрод почувствовал боль, но все равно не мог отвести взора
от громадных Духов. Вращаясь, Камень Огня поднялся высоко в воздух.
Три Духа Смерти заговорили одновременно. Их отдающиеся эхом слова были полны
такой силы, что под их тяжестью Энрод даже зашатался.
- Мы создали Камень Огня, чтобы защищать Игроземье и наших
детей-Недоволшебников. Мы не можем позволить использовать Камень для уничтожения
этого мира.
Зажмурившись и зажав уши руками, Энрод рухнул на колени. Он сгорал, словно
мошка, влетевшая в пламя свечи.
- Ты, Энрод, хотел употребить свою силу во зло. Этого простить нельзя.
- Ты никогда не пересечешь этой реки.
- Ты сможешь вернуться домой только после окончания Игры.
Ты будешь вечно водить свой плот от одного берега к другому, повинуясь желанию
любого, кто попытается спасти этот мир. Ты ни разу не остановишься отдохнуть. Ни разу не
коснешься берега.
Энрод словно окаменел. Ему хотелось спрятаться, хотелось молить о прощении,
хотелось спрыгнуть с плота и утонуть в Реке. Но его тело более ему не повиновалось.
- Игроземью угрожает страшная опасность извне. И потому мы вернулись. Быть
может, наш мир еще не обречен.
- Но ты сам выбрал свою участь.
В реве ледяного ветра, три черных Духа скрылись под водой. Река вспенилась, и снова
застыла, гладкая, как стекло. С тихим хлопком Камень Огня растаял в воздухе.
Густой туман скрыл от Энрода дальний берег. Волшебник повернулся, но и второй
берег тоже растаял в непроницаемой молочно-белой пелене.
Я этого не хотел! Я не ведал, что творю!
Но Духи Смерти исчезли. Спорить было не с кем. И теперь уже он никогда ни с кем не
сможет поспорить.
Леденящий ужас наполнил душу Энрода. Больше всего сейчас ему хотелось умереть.
Все, что он сделал для Тайра, для Игроземья.., он не понимал, что на него нашло. При одной
только мысли о том, что он собирался сотворить, его охватывало омерзение.
Энрод чувствовал, что он летит в бездну. В ту пустоту, где раньше обретались
странные, будто чужие, мысли. Теперь эта пустота станет его единственным прибежищем.
А тем временем тело волшебника действовало само по себе. Его руки опустили шест в
воду, нащупывая дно.
Сжав зубы и вытаращив глаза, Энрод смотрел вперед. Он был не в силах сдвинуться с
места. Теперь он мог только толкать плот в вечном путешествии в никуда.
Так началось нескончаемое плавание Энрода.
Глава 2
Духи в ночи
Шесть Духов покинули Игроземье, и больше они уже никогда не
вернутся. Почему они бросили нас? Неужели наши жизни для них
ничего не значат? Как быстро они все забыли.
Воспоминания Сардуна
Делраэль брел в свою спальню, расположенную в главном здании Цитадели. Голова
раскалывалась, все тело болело. Вынужденное бездействие надоело ему хуже горькой
редьки.
Вот и еще один день псу под хвост. Снова они ничего не решили, не придумали, как
победить Скартарис, созданное ТЕМИ чудовище, набирающее силу на востоке.
Как же Делраэль ненавидел всю эту болтовню! Ему хотелось куда-то идти, что-то
делать... Вместе с Вейлретом и Брилом Делраэль вернулся в Цитадель две недели тому
назад.
Им удалось уговорить Сардуна создать Реку-Барьер. А еще им удалось спасти его дочь,
Тарею. Но по дороге, от слепого Пэйнара, Делраэль и его друзья узнали, что Река-Барьер
все-таки не остановит Скартариса.
День за днем, по настоянию Вейлрета, они собирались вместе, чтобы обсудить план
дальнейших действий.
- Должен же быть какой-то выход, - говорил Вейлрет. - Всегда должен быть выход.
Кто-кто, а Вейлрет в этом разбирался. Игравшим по Правилам, ТЕМ следовало для
каждой придуманной ими проблемы предусмотреть ее решение.
"Быть может, на сей раз это и не так", - мрачно размышлял Делраэль.
Никто, не мог придумать ничего путного. Слишком уж мало они знали о своем враге.
Делраэль больше не мог ждать. В конце концов, он - воин и привык действовать, а не
устраивать многодневные обсуждения. Ему хотелось взять быка за рога - куда-то идти, с
кем-то сражаться, в общем, как велело главное правило Игроземья, развлекаться. Когда все
не так, пора отправляться в поход.
В конце концов, они с Вейлретом решили, что другого выхода нет и надо идти на
восток. Вдруг им удастся узнать что-нибудь важное?
Или им окажет помощь Энрод, чистокровный Волшебник из Тайра?
Делраэль стоял на пороге своей комнаты. Когда-то, много туров Игры тому назад, здесь
жили его родители. Но с тех пор многое изменилось: Фьель, его мать, умерла от лихорадки, а
отец, Дроданис, ушел из Цитадели искать в южных лесах загадочную Ведущую.
Стояла теплая летняя ночь, но мать Вейлрета, Сайя, вновь разожгла огонь в камине.
Алое пламя весело играло на полированных гранях самоцветов, переполнявших стоящие у
стенки сундуки - добычу былых походов Делраэля. Пахло свежестью и душистой смолой.
Сайя опять добавила к дровам ароматные травы.
Сладко манила к себе мягкая кровать. Здорово было бы как следует выспаться!
Ненервничавший последнее время, не знающий, что делать дальше, Делраэль спал
неважно. Проблема, с которой они столкнулись, никак не желала решаться. Даже
башковитый Вейлрет и тот, похоже, спасовал перед ней.
Вздохнув, Делраэль распустил завязки своего кожаного фартука и потянулся. Во время
разговоров, пока суть да дело, он чинил свои доспехи. Надо бы еще попрактиковаться в
стрельбе из лука. Но это уже завтра.
Прежде чем Делраэль успел лечь, в дверь постучали. Тяжело вздохнув, он пошел
открывать.
На пороге стояла Сайя.
- Я сделала еще одну горячую ванну для Тареи. И как только она выдерживает... Я
даже руку туда опустить не могу. Но она говорит, что тепло ей помогает. Как ты думаешь,
сколько это еще будет длиться?
- В зависимости от того, сколько ей еще расти, - пожал плечами Делраэль.
Целых три десятилетия волшебник Сардун особым заклинанием держал свою дочь в
теле маленькой девочки. Он не хотел, чтобы Тарея выросла прежде, чем в Игроземье,
повинуясь законам вероятности, появится молодой волшебник чистых кровей. Со смертью
Сардуна заклинание потеряло силу. И теперь Тарея росла как на дрожжах, взрослея день ото
дня. В корзине воздушного шара, на котором они прилетели с острова Роканун, она
выглядела десятилетней девочкой. Теперь же она казалась вполне сформировавшейся
женщиной.
Вот только кости и мускулы у нее болели от подобного стремительного роста.
Облегчение приносили только горячие, почти обжигающие ванны.
Хотя Тарея и превратилась в красивую взрослую женщину, она все еще чувствовала
себя неловко в обществе других персонажей. Слишком долго она прожила в уединении
Ледяного Дворца, где не было никого, кроме нее и ее отца. Теперь ей приходилось учиться
общению с другими людьми, тому, что Делраэль воспринимал как само собой
разумеющееся.
- Почему бы тебе не заварить ей травяного чаю? - спросил он у Сайи. - И передай
Тарее, что, если я могу что-нибудь для нее сделать.., короче, пусть не стесняется. Я всегда к
ее услугам. Но тетя Сайя, сейчас мне надо поспать. Рано или поздно, нам придется-таки
выступить в поход.
Сайя нахмурилась, но Делраэль не дал ей возразить.
- Ты же знаешь, - быстро сказал он, - На сей раз, мы идем не ради развлечения. Мы
пытаемся спасти наш мир...
Оставшись один, Делраэль наконец-то смог раздеться. Натянув просторную ночную
рубашку, он на миг прикрыл глаза. Голова раскалывалась от бесплодных споров. Сколько
времени они ищут ответ, и все без толку.
Действуя сообща, они победили дракона Трайоса и выгнали из Цитадели огра Гейрота.
Но если Скартарис и в самом деле так силен, что может уничтожить карту Игроземья,
пожирая гексагон за гексагоном, то им, скорее всего, понадобится нечто посильнее, чем
обычное оружие или даже магические Камни.
Наклонившись, Делраэль поднял с пола серебряный, усыпанный самоцветами пояс,
когда-то подаренный ему отцом. Этот древний пояс создали Волшебники. Создали еще до
Превращения. И вот теперь он оказался у Делраэля...
Если бы только исчезнувшие Волшебники знали, что творится с их родным миром!..
Но сейчас ему больше всего хотелось спать. Может, за ночь он что-нибудь и
придумает. Держа пояс в руках, Делраэль устало повалился на кровать.
Ледяная молния пронзила его тело. Сердце остановилось. А перед глазами, в слепящем
танце, закружилась снежная метель...
Он лежал на спине, на покрытой густой росой траве, посреди луга. Над головой -
бездонное звездное небо. После жарко натопленной комнаты холодный лесной воздух
обжигал, как ледяная вода горного ручья.
Какой-то миг Делраэль, растерянно моргая, глядел по сторонам. Потом вскочил,
инстинктивно принимая боевую стойку. Вот только оружия у него не было никого. Босой, в
одной ночной рубашке, Делраэль стоял, держа в руках серебряный пояс. Он чувствовал себя
голым и беспомощным.
Над его головой разгоралось зеленоватое сияние Вуали Леди Мэйра. В его призрачном
свете, сквозь деревья, Делраэль видел травянистый склон Крутого Холма, а на его вершине
высокие стены Цитадели. Каким-то загадочным образом Делраэль очутился в соседнем с ней
гексагоне. Зачем, почему - он не имел ни малейшего понятия.
- Кто здесь? - тихо спросил Делраэль. Затем, расправив плечи, воскликнул громовым,
командирским голосом, словно обращаясь к выстроившимся перед ним войскам:
- Я спрашиваю, кто здесь?!
Мгновение спустя он понял, что, возможно, ему лучше было помолчать.
Разом смолкли звуки ночного леса. Делраэлю невольно пришло в голову, что все живое
здесь подчиняется какой-то неведомой силе, той, что забросила его сюда. Деревья вокруг
поляны, сначала стоявшие неподвижно, понемногу стали раскачиваться. Поднялся ветер. В
воздухе закружились огненные искры, очерчивая невероятно огромные фигуры. То ли
реально существующие, то ли только кажущиеся.
Делраэль ошалело потер глаза. Ветер ревел в ушах. Скрипели и стучали друг о друга
ветви деревьев. А очертания фигур делались все четче и четче. Искры, сливаясь, наполняли
их ослепительно белым светом. И вот они уже стояли перед Делраэлем - закутанные в
плащи, с опущенными на глаза капюшонами. Стояли, вознесясь выше самых высоких
деревьев, аж к самой зеленой Вуали.
- Мы Духи Земли. Мы "вернулись спасти Игроземье. И ты должен нам помочь.
Делраэль не знал, что и сказать. Вейлрет часто рассказывал о Превращении, и воин, как
ему казалось, прекрасно представлял себе, как сильны эти Духи. Он думал, что кричит, но на
самом деле голос его прозвучал тихо и даже робко.
- Чем я могу вам помочь? Вы можете уничтожить Скартарис?
- Нас долго не было в этом мире, - хором ответили Духи. - Мы не знали, что тут
происходит.
- Мы стремились выйти из Игры, оставить карту и отыскать нашу собственную
реальность. Мы нашли способы обойти Правила, но не можем их нарушить. Мы связаны с
Игроземьем, и в самой основе нашего существования лежат все те же Правила.
- Духи Смерти тоже узнали этот печальный факт. Они стремились к хаосу. Им
хотелось создать собственные Правила, сотворить собственную карту, играть в собственную
Игру.
- Во время Войн они были нашими врагами. Со времени Превращения мы не
поддерживали с ними связи.
Над поляной нависло молчание.
- Но Войны давным-давно закончились, - сам пугаясь своей храбрости, заявил
Делраэль. - Теперь наш враг Скартарис, и, по правде говоря, против него у нас нет ни
малейшего шанса. Если только вы не придете нам на помощь.
Ему было страшно, но ведь кто не рискует, тот не выигрывает.
- Мы не знаем Скартариса, - отозвались Духи. - И не знаем, в наших ли силах его
одолеть... Но если нам надо с ним сразиться, то ты должен доставить нас к нему.
- Доставить к Скартарису? - ошеломленно переспросил Делраэль. - Что вы имеете в
виду? Разве вы не можете просто.., отправиться туда?..
- Как и все персонажи Игроземья, мы связаны Правилами. Они определяют, сколько и
каких гексагонов возможно пересечь за один день. Но нам гораздо труднее пересекать
границы. Мы для этого недостаточно материальны.
- К тому же Скартариса в силах в любой момент уничтожить карту и одним махом
закончить игру. Он так и сделает, если узнает, что мы хотим с ним сразиться.
- Так почему же он тянет? - в бессильном отчаянии спросил Делраэль. - Почему не
заканчивает Игру?
- Его творец, Дэвид - один из ТЕХ, и он рассчитывает отомстить своим партнерам. Он
хочет, чтобы Игроземье погибло постепенно, на глазах его обитателей.
- Ты должен тайно отнести нас к Скартарису. ТЕ не знают, что мы вернулись в этот
мир. Сейчас мы им не подвластны... У Игроземья есть своя магия, о которой они и не
подозревают.
Делраэль слушал, и к нему возвращалась надежда. Он чувствовал огромную,
непобедимую силу нависших над ним огромных духов.
- Нам надо спрятаться, - продолжали Духи Земли. - Мы смутно припоминаем этот
серебряный пояс, который ты держишь в руках. Мы помним, как он был создан.
- Положи его на землю. Мы сольемся с ним, станем единым целым с его металлом. Мы
мало чем сможем тебе помочь. Разве что, когда ты подойдешь совсем близко к Скартарису,
мы сумеем защитить тебя от его влияния.
- Пронеси этот пояс через всю карту. И когда ты доберешься до Скартариса, мы
выйдем. И захватим его врасплох.
Наступила тишина. Белые Духи ждали ответ Делраэля.
Дрожащими руками он положил сверкающий пояс на мокрую траву. Исходящий от
Духов свет играл на полированных гексагонах серебряных пластин, на гладких гранях
самоцветов. Делраэль сделал шаг назад, споткнувшись при этом о ствол поваленного дерева.
Он во все глаза глядел на Духов и не мог отвести взгляда.
А Духи Земли начали превращение. Завертевшись, словно смерч, составляющий их
свет вливался в серебряный пояс. Ослепленный безумством цвета, Делраэль прикрыл рукой
глаза. Все громче выл ветер, и плясали над поляной сорванные с ветвей листья.
Делраэль пытался представить себе, как такая сила сможет уместиться в тонких звеньях
пояса. На это воображения у него уже не хватало.
Наконец ветер стих, и последние отблески Духов исчезли среди серебра и самоцветов.
Делраэль осторожно подобрался к поясу. Неуверенно тронул его пальцем. В первое
мгновение тот показался обжигающе горячим, потом - совсем холодным, почти ледяным.
Еще миг, и пояс стал ни горячим, ни холодным, а как всегда, обыкновенным. И только
быстро испаряющийся иней на драгоценных камнях
...Закладка в соц.сетях
