Абзац: Полный самый URL: https://lib.co.ua/fantasy/andersonkevin/igrozeme13.jsp Игроземье 1-3. Кевин Андерсон Игроземье 1-3: 1. Игра начинается. 2. Ответный ход. 3. Игра окончена. Кевин Андерсон Игра начинается Игроземье 1. "Кевин Андерсон. Игроземье: Игра начинается": АСТ, Terra Fantastica; М.; 1996 ISBN 5-7921-0110-Х,5-697-00073-1 Оригинал: Kevin Anderson, "Gamearth", 1989 Перевод: Александр Тюрин Аннотация Мир, придуманный ребятами для увлекательной магической ролевой игры, становится слишком живым, чтобы в него можно было просто играть. Игроземье начинает существовать по своим собственным законам, которые все дальше и дальше уходят от Правил, написанных когда-то его создателями. Персонажи, ранее покорно следовавшие воле игроков, обретают возможность принимать решение сами - и отказываются оставаться простыми пешками на огромной игровой доске с шестиугольными клетками. И тогда в Игроземье появляются чудовища, которых не в силах были бы победить даже древние Волшебники... Кевин АНДЕРСОН ИГРА НАЧИНАЕТСЯ "Всегда следует помнить: каждый персонаж Игроземья был создан ТЕМИ. Он существует единственно ради развлечения ТЕХ, кто играет. Его стремления и опытность ничего не значат - все определяется броском камней и выпавшей гранью". Книга Правил Пролог Как обычно, в этот воскресный вечер они играли. Мелани торопливо принесла четыре бокала с содовой и поставила на стол; роль хозяйки ей была не по вкусу. - Попозже, если хорошо попросите, я приготовлю воздушную кукурузу. - Она заткнула за ухо прядь каштановых волос и взглянула на карту. Карту Игроземья, чудного мира, созданного их стараниями." - Да ну эту кукурузу, налетай на мой соус, - предложил Тэйрон. - На сей раз в нем спят вечным сном черные бобы и креветки. И еще я притащил немного крекеров. Дэвид появился, как всегда, с опозданием. Рука его лежала в кармане джинсовой куртки, где поигрывала ключами от "Мустанга". Мелани еще раз отметила, насколько мягкость его темных волос контрастирует с жесткостью взгляда. - Ну как, готовы играть? - буркнул он, устраиваясь у стола. Ни одного приветственного слова, только угрюмый сосредоточенный взгляд, устремленный на карту. Мелани подала ему стакан содовой. Ее родители в этот вечер отсутствовали. Как всегда. Они неизменно отчаливали, когда у Мелани собиралась компания. Поначалу, правда, ее предки выступали в роли зрителей, наверное, из некоторого снисходительного любопытства. Они так и не въехали в суть ролевой игры: сплошная-де фантазия, нет ни выигравших, ни проигравших. Их, доченька и ее дружки занимались тем, что брали роли всяких сказочных персонажей, придумывали для них испытания, авантюры и подвиги, ну а для начала сочинили какое-то тридевятое царство по имени Игроземье. В общем, баловалась молодежь. Многоцветная сотовая карта манила безупречными гексагонами лесов, полей, гор и океана. Мелани дотронулась до гладкой раскрашенной поверхности, и с ходу стали вспоминаться многочисленные персонажи, чьи роли приходилось исполнять. После каждого тура Игры ее счет заносился в папин компьютер. Туда же исправно попадали все сведения по каждому герою. Скотт хрустнул суставами. - Слушай, Тэйрон, когда гуси летят зимой на юг, они ведь всегда выстраиваются клином, правильно? И одна сторона клина всегда длиннее другой, так? А знаешь почему? Безрезультатно поморщив лоб, Тэйрон пожал плечами: - Ну и почему же, умница ты наша? - Потому, что на одной стороне больше гусей! Тэйрон чуть не подавился своим соусом. Это рассмешило Мелани даже больше, чем сама шутка. За стеклами очков глаза Скотта беспомощно заморгали; он явно не рассчитывал, что его шутка произведет такое сильное впечатление. Вот уже два года, как они играли вместе. Сначала картой им служила обыкновенная бумага, расчерченная на гексагоны. Цветными карандашами они небрежно наносили границы территорий. В то время игра была лишь забавой, способом убить время. Но Мелани потратила целый месяц на создание главной карты на дереве. Она раскрасила гексагоны яркими акриловыми красками, придавая каждому цвету определенное значение. Она даже изучала настоящие карты, чтобы ее собственная была выполнена по всем правилам. Пустыни, например, должны присутствовать там, куда направляются потоки сухого воздуха, а в более благоприятных местах обязаны зеленеть леса. - Все в сборе. Можно начинать? - Дэвид побарабанил пальцами по столу. - Где мы остановились на прошлой неделе? Видя его нетерпение, Мелани затараторила взахлеб: - Мои персонажи - Делраэль и Вейлрет как раз собирались отправиться на болота - выручать своего друга Брила, Недоволшебника. - Мелани сделала жест в сторону карты. - Его схватил огр, забыли, что ли? - Ну что ж, поехали, - предложил Дэвид. Мелани взглянула на него, но ничего не смогла прочесть на его бесстрастном лице. Даже карие глаза не выражали никаких чувств. Хотя что-то его все-таки беспокоило. Мелани не знала причины, но боялась, что это может отразиться на Игре. Она сжала в руке игральные камешки. Двадцатигранные. Восьмигранные. Шестигранные. Четырехгранные. Внезапно она почувствовала в многогранниках такую силу, что от удивления чуть не выронила их на стол. Мелани сделала пометку на расчерченной бумаге там, откуда ее персонажи должны были двинуться в путь. И бросила камешки. Глава 1 Гейрот, владелец вонючих прудов "Правило № 1: Главное - не скучать!" Книга Правил Не успели они пересечь жирную черную линию, отделявшую один гексагон от другого, как лес неожиданно превратился в склизкое болото. А лесная свежесть сменилась гниющей влажностью. - Брил должен быть где-то здесь. - С первой же минуты Вейлрет увяз в трясине по самые голенища сапог. Его двоюродный брат Делраэль, крепко сбитый рослый парень, перешагнул через четкую линию между гексагонами, совершенно не обращая внимания на то, куда он ступает. Он шел очень уверенно и был готов ко всему. - Брилу еще повезло с друзьями, ведь Волшебник из него, прямо скажем, никудышный. Вейлрет поискал глазами более безопасное место, чтобы поставить ногу, но все вокруг выглядело совершенно одинаковым. Он испортил себе глаза тем, что много читал при плохом освещении. Однако такое занятие представлялось ему куда более интересным, чем рысканье по гексагонам в поисках дешевых приключений. - Брил - недоучка. Он старше нас раза в три, но за всю свою жизнь никогда не учился стоящему волшебству. - Вейлрет провел рукой по непослушным светлым волосам и подумал о манускриптах, которые ждали расшифровки, о хронологиях легенд, над которыми еще предстояло много работать. - Дел, ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, как важно обучение. От сапога Вейлрета отскочил комок грязи. Все эти походы, исследования подземелий, поиски чудовищ или сокровищ представлялись ему детскими играми. С тех пор мир давно ушел вперед. Как бы ему хотелось, чтобы ТЕ развлекали себя более достойными играми, например шестиугольными шахматами. Делраэль пробирался вперед. Кожаный доспех защищал его широкие плечи, но голова оставалась непокрытой. Вейлрет заметил соринки в каштановых волосах брата, видимо оставшиеся после предыдущей ночи, проведенной в лесу. Даже отправляясь в поход, Делраэль не расставался с золотыми кольцами, значками и тем более серебряным поясом, полученным в подарок от отца. Делраэль вздохнул: - Нам давно пора сходить в настоящий поход. Когда это было в последний раз? Лет шесть назад? Можно подумать, что жизнь остановилась. Я провожу все свое время за игровыми столами или тренирую ребят в Цитадели, а ты ветшаешь над манускриптами. Нам нужно найти какую-нибудь интересную пещеру для исследования или темницу, оставшуюся с первых дней Игры. Вейлрет прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь в туманном воздухе. Нахмурился. - Брил не просто гулял здесь в свое удовольствие, он искал Камень Воздуха. - Зря он не подождал нас, мы бы ему помогли. Где ж это видано, идти в поход одному? - проворчал Делраэль, отмахиваясь от веток и сорной травы. - А теперь попробуй найди его. Для такого рода предприятий у Делраэля были все данные: сила, выносливость и обаяние. Вейлрет же, которого нельзя было назвать слабаком, совсем не умел обращаться с двуручным мечом или боевым топором, а плохое зрение мешало стрельбе из лука. Однако когда предстояло что-то серьезно обдумать или составить план, тут он оказывался просто незаменимым. Волшебников в роду у него не было, и в случае опасности он не мог призвать на помощь магию. - В следующий раз придется научить его оставлять след из хлебных крошек. - Вейлрет отклонил в сторону побеги испанского мха и последовал за братом. Делраэль пробирался вперед, не замедляя шага. - Поторапливайся, Рет, мы должны успеть пройти еще пару гексагонов до наступления ночи. По мере того как братья углублялись в болото, сырой туман окутывал их все сильнее. К тому же тучи негостеприимных комаров вплотную взялись за путешественников. Деревья становились все реже, тут и там виднелись омуты с застоявшейся водой цвета чая. Пыльные коричневые бабочки порхали над землей. Ветви необхватных кипарисов торчали в разные стороны, словно гигантские пальцы, а корни высовывались наружу, как будто деревья пытались удержать равновесие в трясине. Огромные кувшинки, которые могли бы заглотить человека, широко раскрыли яркие рты. От их аромата у Вейлрета кружилась голова. Снедаемый любопытством, он заглянул внутрь одного из цветков и увидел уже тронутые разложением трупики птиц и мертвую лягушку. Он попятился прочь, набирая полные легкие воздуха, чтобы прийти в себя. - Когда наконец кончится это болото? - Вейлрет тяжело дышал, его прошибал пот. Он вспомнил свое жилище, запах горящих свечей, ворох манускриптов с невнятными записями народных сказок... Все это еще предстояло изучить. Около полудня путников буквально захлестнула волна какой-то нестерпимой вони. Вейлрет отчаянно зажал нос рукой, а у Делраэля даже выступили слезы. - Мы должны разобраться, в чем дело. - Не вздумай, Дел! - Нам интересно все, что выходит за рамки обычного. Ты прекрасно знаешь Правила. Мы не имеем права оставить это без внимания. Кроме того, я воин, ты разве забыл? И быть может, мы нападем на след Брила. - Хотел я бы повстречаться с тем, кто придумал эти чертовы Правила, - проворчал Вейлрет себе под нос. По краю глубокого пруда, явившегося причиной такого зловония, росли колючие кусты. Всякая дохлятина и стоячая вода дополняли друг друга, создавая букет ужасных, бьющих в нос ароматов. Около кустов виднелись скопления гигантских кувшинок, но даже их приторный наркотический запах был не в силах преодолеть зловоние, испускаемое омутом. Склизкая его поверхность неожиданно заволновалась, словно под водой что-то жило и при этом имело немалый размер. - Ну и что нам теперь делать? - спросил Вейлрет, зажав нос. Он говорил шепотом под растворявшееся в воздухе бульканье болота, Вейлрет прислушался. - Ты ничего не слышишь? Делраэль склонил голову набок: - А что? Что-то шумно пробиралось через болото, сметая все на своем пути. Ритм шагов становился все отчетливее, приближаясь к тому месту, где находились братья. Бом, бом, бом, БАМ! Делраэль выпрямился и стал пристально всматриваться в лес, начинающийся за омутом. Но тут Вейлрет потянул его за рукав, заставляя пригнуться. Сквозь переплетения колючих веток был виден весь омут и его окрестности. Что-то огромное, грузно шлепая, выходило к пруду. Послышалось звяканье цепи, рычание, всплеск. Вейлрет заморгал, стараясь ничего не пропустить. Он так сильно сощурился, что у него заломило в висках. Громадный огр показался из-за деревьев, стряхивая комки грязи со своих далеко не чистых меховых одеяний. Шагая по лесу, он ударял усыпанной шипами дубинкой по каждому четвертому стволу кипариса. Отсюда и этот малоприятный грохот: бом, бом, бом, БАМ! От ударов раскачивались даже могучие деревья. Ростом огр превышал человека раза в полтора, а мускулы выдавали в нем силу, способную сокрушать скалы. Нос, размером с картофелину, торчал между спутанными космами черных волос. Одного глаза у него не было, а на дебильной физиономии особенно выделялась отвисшая нижняя губа. Малоэлегантный его наряд состоял из бурых шкур, кое-как скрепленных небрежными стежками. Огромные босые ступни фонтанчиками продавливали болотную жижу между пальцами ног. На ржавой цепи одноглазый огр держал маленького дракона, словно собачонку на поводке. Шею монстра обхватывал громоздкий железный ошейник. Видно было, что надели его очень давно, да так больше и не снимали. Дракон тяжело дышал и фыркал, показывая при этом ярко-красный язык. Он был скорее похож на крокодила-переростка, чем на устрашающую огнедышащую рептилию. Крылья, как обрубки, торчали из его туловища и смахивали на недоразвитые локти. Чешуя местами отвалилась, а острые зубы почернели и потрескались. - Да, дракон из него еще тот, - проговорил Делраэль. - Нам он не помеха. Скорее развлечение. Вейлрет крепко зажмурился. Сердце вдруг бешено заколотилось и тут же похолодело. - Всех огров должны были уничтожить еще при Чистке. - Он глубоко вздохнул. В животе заныло, и по всему телу проступил пот. - Твой же отец сказал, что покончил с ними. Его самого удивила горечь, с которой были сказаны эти слова. Детские кошмары, призраки, видения вновь захлестнули его. В ту пору ему было всего лишь восемь лет, но стоило ему только увидеть огра, как воспоминания полоснули по сердцу острой бритвой... Он, маленький мальчик, стоит в воротах Цитадели с мамой и тетей Фьель. Его отец Кэйон ушел на охоту с дядей Дроданисом, отцом Делраэля. Уже к началу весны всем жителям Цитадели надоели лежалые запасы, хранящиеся в подвалах. Со свежим мясом получится настоящий пир в игровом зале Джорта. Может быть, они даже откроют новую бочку сидра. Кэйон и Дроданис всегда соперничали друг с другом, но борьба их была честной: игра в кости, охота, состязания по владению разными видами оружия. Их приключения стали легендой, частью истории Игроземья. Но в тот раз Дроданис вернулся один. Маленький Вейлрет следил за тем, как по пути в Цитадель его дядя взбирается на Крутой Холм. Дроданис в молчаливой скорби прошествовал по деревне, неся на руках тело Кэйона. В своей отрешенности он даже не слышал вопросов соседей. Маленькому Вейлрету стало страшно, хотя он и не понимал еще, что случилось. Он просто стоял и молчал. Тетя Фьель вздрогнула. Мать Вейлрета, Сайя, с ужасом наблюдала происходящее. Только приблизившись к воротам, где стояли люди, Дроданис заговорил. Он бережно положил тело Кэйона к ногам плачущей Сайи. Отвязав от пояса мешок, Дроданис вытряхнул из него жирную голову огра. - Я уничтожу их всех до единого, - сказал он. Дроданис собрал небольшую команду из лучших воинов Цитадели и, прихватив с собой жену Фьель, отправился на восток. Через два месяца они вернулись, неся головы пяти убитых огров и тела двух своих воинов. Тем не менее у омута действительно остановился одноглазый огр, даже не догадывавшийся о присутствии людей. Высунув язык, дракон тянул за цепь, пытаясь дотянуться до воды. Вейлрет до боли сжал кулаки. С собой у него был только кинжал. Как жаль, что он не обладал волшебными чарами и не мог разверзнуть землю под ногами огра. Он был всего лишь человеком. Делраэль схватил брата за плечо. Он сжимал все сильнее и сильнее по мере того, как неприятная догадка приобретала более ясные очертания. - А что, если этот любитель человечинки захватил Брила? * * * Две недели назад Вейлрет занимался в своем жилище в Цитадели. Вдобавок к распахнутым окнам на столе горело несколько свечей, чтобы в комнате было посветлее. Сайя всегда ворчала на него за то, что он читает в полумраке и продолжает портить глаза. Сам Вейлрет не любил зажигать свечи, потому что ветхие манускрипты легко воспламенялись. Старый Брил, Недоволшебник, маг-недоучка, живущий в Цитадели, явился надоедать Вейлрету. Ему наскучило смотреть, как Делраэль обучает молодых воинов стрельбе из лука и другим военным премудростям. - Все равно никто не будет читать историю Игроземья, Вейлрет. Зачем трудиться понапрасну? - Для меня это важно. - Вейлрет взглянул на визитера поверх пламени свечи. - Почему ты все видишь в черном цвете? Брил был маленьким и щуплым на вид. У него были серые волосы и куцая серая бороденка. Но облачался он в ярко-красную мантию с капюшоном, доставшуюся в наследство от его отца Куоннара. Однажды Брил стал уверять, что ее гладкая блестящая материя якобы соткана из гусеничных коконов, но никто в игровом зале ему не поверил. Вейлрет соединил кончики пальцев обеих рук и с важным видом принялся поучать Брила, словно перед ним был несмышленыш: - Кто-то должен записывать все события, происходящие в Игре. Для ТЕХ мы - всего лишь развлечение. Наши приключения развеивают их скуку. Наверное, их мир настолько идеален, что там ничего интересного не случается. Но для нас это наша ИСТОРИЯ. Игра станет бессмысленной, если мы не будем извлекать уроков из предыдущих раундов. Брил молча перебирал лежащие на столе предметы и манускрипты. Молодой человек посмотрел на него в изнеможении: - Ну что тебе нужно, Брил? Иди поиграй или займись чем-нибудь еще. Волшебник-полукровка передернул плечами и взял со стола истертый обрывок пергамента. На одной из сторон виднелись аккуратно выведенные буковки. - Что это? Вейлрет забрал обрывок из рук Брила и потер пятна, оставленные его пальцами. - Ты уж осторожнее, пожалуйста. Знаешь, чего нам стоило купить у Чистильщиков такую вещь? - Извини, - бросил Брил довольно равнодушно. - А что там написано? Вейлрет вздохнул и положил локти на стол. - Если я тебе расскажу, можно ли надеяться, что ты отвяжешься от меня на некоторое время? - Конечно. - Брил пристыженно отвернулся и пробормотал: - Я думал, ты обрадуешься, увидев мой искренний интерес. Вейлрет нахмурился, злясь больше на себя, чем на незваного гостя. Он сделал вид, что внимательно изучает манускрипт. - Тут рассказывается о том, как старые Волшебники создали четыре основных элемента - Воздух, Воду, Огонь и Землю в виде Камней. Это один из даров, которым они оснастили потомков, прежде чем отправиться на Превращение. Те, кто остался здесь, должны были использовать Камни для защиты людей и Недоволшебников, оставшихся в Игроземье после исчезновения самих Волшебников. - А где сейчас эти Камни? - полюбопытствовал Брил. Он потянулся было еще за одним пергаментным обрывком, но Вейлрет опередил его. - Как ты можешь не знать таких простых вещей, Брил? Сколько чистокровных Стражей осталось на свете? - Он поднял три пальца и стал размахивать ими перед лицом Недоволшебника. - Энрод, живущий далеко на востоке, в заново построенном городе Тайре. У него находится Камень Огня. На севере, в Ледяном Дворце Сардуна, хранится Камень Воды. Сардун живет там с дочерью. Брил прищурился: - Мои родители ничего подобного мне не рассказывали. Они покончили с собой, когда я был еще ребенком. Как ты правильно заметил, на свете осталось не много Стражей. Кто же мог научить меня всему этому? - Он помолчал немного, потом указал на манускрипт: - Ну а где же остальные два Камня, Воздуха и Земли? - Насколько я могу судить, - сказал Вейлрет, рассматривая трещины на пергаменте, словно ища в них подсказки, - во времена войн оба пропали. Их магическая сила помогла нам избавиться от многих чудовищ, но теперь этих Камней нет. Он ждал, что Брил вспомнит о своем обещании и уйдет, но маленький Недоволшебник упорно продолжал сидеть, наблюдая за игрой пламени. Он как завороженный смотрел на тающий воск, плавно стекающий по подсвечнику. Неожиданно Брил оторвал взгляд от огня и повернулся на восток, словно пытаясь разглядеть что-то за стенами жилища. - Мне пора, - произнес он отрешенно. Пробормотав что-то насчет Камня Воздуха, Брил заковылял к двери. Вейлрет недоуменно посмотрел ему вслед и вернулся к работе. На следующее утро Брил исчез из деревни, оставил лишь неуклюже нацарапанную записку. "Каких, должно быть, трудов стоило ему припомнить написание букв", - подумал Вейлрет. "Я, кажется, знаю, где находится КАМЕНЬ ВОЗДУХА. Вчерашнее видение во время разговора с В. Направление на восток, расстояние в 10 - 12 гексагонов. Болото (?). Камень - в глазнице черепа, на груде костей. Приключения и сокровища. Я его раздобуду". Отец Брила был чистокровным Волшебником, а мать - только наполовину. Оба они умерли, когда сын их был еще маленьким, много-много лет назад. С тех пор ни один Волшебник не объяснял Брилу, как правильно пользоваться данной ему от природы магической силой. Впрочем, недоучку это мало беспокоило. И вот, благодаря какому-то проблеску в сознании, он догадался, где искать Камень Воздуха. При этом, вероятно, понадеялся заполучить Волшебную силу без всякого обучения. Скорее всего, Недоволшебник собирался таким вот образом наверстать то, что упустил за все прожитые годы. Да, видение посетило именно его, БРИЛА, которому было абсолютно безразлично происхождение и история Камня. Вейлрета очень обижало, что по Правилам он не способен на подобные открытия. Он был обыкновенным человеком, и ему оставалось лишь корпеть над манускриптами, анализировать сказания и легенды, забивая голову деталями и пытаясь соединить их во что-то осмысленное. Брилу же эта сила подавалась на блюдечке с голубой каемочкой. Пусть даже Недоволшебник и принесет драгоценный Камень Воздуха в Цитадель, все равно Вейлрет не сможет испробовать его силу, не сможет даже изучить ее. С тех пор прошло две недели, а Брил так и не вернулся. Делраэль решил отправиться на поиски, и Вейлрет последовал за ним. * * * Между тем дракон продолжал рваться к омуту, натягивая цепь с такой силой, что огр с трудом удерживался на ногах. Людоед, зарычав, лягнул безмозглую тварь, сломав при том зубец у нее на хвосте. Не обращая на это обстоятельство никакого внимания, дракон остановился у края пруда и подождал, пока огр смахнет тину с поверхности воды. - Ай, здесь быть горячо, Рогнот, - пробурчал огр, вытирая лоб грязным пальцем. Он наклонился, зачерпнул полную пригоршню мутной жижи и с явным удовольствием плеснул ее себе на лицо. Зеленая пена стекала между пальцами и шлепалась обратно в воду. Вейлрет вздрогнул. Дракон Рогнот наклонился, чтобы хлебнуть немного воды, а огр тем временем выпрямился и гордо указал на себя пальцем: - . - Ага! Гейрот знает, как содержать в чистоте свой омут! Хвост дракона извивался, точно бьющийся в конвульсиях питон. - Огры не разговаривают! - прошептал Вейлрет. - Может быть, в нем есть что-то человеческое, - предположил Делраэль. - Допустим, этот парень - продукт любви между человеком и дамой-людоедкой. Не исключено, что затем мамаша скушала папашу. Вейлрет нахмурился: - Иногда ТЕ проявляют нездоровое чувство юмора. Огр потер руки, словно собираясь приступить к важному делу. Он поднял дубинку над головой и с грохотом обрушил ее на воду неподалеку от кромки. Мутная поверхность, точно в испуге, мгновенно покрылась зыбью. Гейрот снова и снова колотил по воде дубинкой, направляя громовые удары в самую глубь омута. - Эй ты, просыпайся! - прорычал огр. Дракон дернулся было в сторону леса, но Гейрот резко рванул цепь на себя. Рогнот отчаянно взвыл. При виде полупрозрачного покрытого иглами щупальца. показавшегося из воды, одноглазый ухмыльнулся. Щупальце, извиваясь, потянулось к Гейроту, но тот предусмотрительно отступил. Поверхность омута снова задрожала, и еще несколько щупалец хлестнуло в воздухе. Округлое, молочного оттенка тело, принадлежащее огромной медузе, вынырнуло на поверхность. Бугорчатый хохолок венчал купол пятнистого чудовища. Где-то глубоко в его нутре красным контуром вырисовывались очертания маленького человечка. Вейлрет напрягся в изумлении. Брил! Он дернул брата за рукав, и тот кивнул. Щупальца змеились по воде, словно совершенно самостоятельные твари. - Ну-ка, давай в воду, Рогнот! Гейрот схватил дракона, попытавшегося в последний момент улизнуть, и с рычанием швырнул его в омут. Дракон лихорадочно забился в воде и судорожно поплыл к берегу. Водяное чудище, заметив более интересную добычу, выпустило Брила и заторопилось к дракону. Гейрот с удовлетворением потер свои ручищи и ринулся к другой стороне омута, где на грязной поверхности воды покачивалась красная мантия Брила. Дракон взвизгнул, как только первое тонкое щупальце обвилось вокруг его хвоста и нижней части туловища, но благодаря своей твердой чешуе он какое-то время мог выдерживать атаку парализующих игл. Гейрот шагнул в воду, выловил Недоволшебника и стремглав бросился обратно, опасаясь, как бы медуза его не заметила. Покончив с этим делом, Гейрот направился к дракону. Уронив на землю облепленную тиной ношу, он поднял свою дубину. - Эй, Рогнот, сорванец. Нам пора домой. Вокруг шеи дракона, словно змеи, обвились еще два щупальца. Ему оставалось лишь беспомощно барахтаться в воде вплоть до окончательного решения своей участи. Гейрот презрительно хмыкнул и стал шарить в пруду в поисках цепи. Найдя ее, он потянул с такой силой, что выдернул шею Рогнота из мертвой хватки щупальцев. Дракон высвободился, оторвав при этом трое щупальцев. Когда он выкарабкался на берег, лапы его расползлись и он свалился без чувств. Воздух со свистом вырывался из груди измученного монстра. Гейрота это немало обрадовало: он схватил безжизненное тело Брила за ногу и без всякого почтения потащил Недоволшебника в лес. За ними тянулся след из тины. Рогнот, дрожа, лежал на земле. Потом он встал и, пошатываясь, последовал за хозяином. Делраэль вздохнул: - Это всего лишь Игра. Вейлрет даже побледнел от гнева, но сумел овладеть Собой. Никогда раньше ему не приходилось так близко видеть огра. Захотелось прикончить Гейрота и закончить дело, начатое его дядей Дроданисом. В голове прокручивались всевозможные варианты борьбы с людоедом. Отец Вейлрета сражался с ограми, полагаясь на боевую сноровку и надеясь на удачу, - и проиграл. Значит, этого было недостаточно Улыбка медленно озаряла лицо Вейлрета. - О чем это ты задумался? - Делраэль вопросительно поднял бровь и посмотрел на брата. - Что нам делать? - Я всегда о чем-то думаю. - Вейлрет глубоко вздохнул. - Все будет отлично. Может, даже удастся развеселить ТЕХ. - Для этого мы и существуем. - Делраэль невозмутимо пожал плечами, показывая готовность встретиться с любой опасностью. Следы Гейрота отчетливо проступали на мягкой земле. Наклонившись, Делраэль шел по следу. Вейлрет старался делать то же самое. Было слышно, как где-то впереди Гейрот с шумом и изрыганием проклятий пробивает себе путь. Потом все стихло. Огр, судя по всему, сделал где-то привал. Вейлрет и Делраэль со всем вниманием двинулись вперед. Испытывая страх пополам с любопытством, они скользнули за валун, покрытый лишайником, и им открылся вид на стойбище Гейрота. Скрестив ноги, огр сидел на небольшой, полной всякого хлама полянке и с жадностью глодал кость, вырванную из гниющего скелета монстра с головой козла, с конечностями рептилии. Дракон облизывался, устремив печальные желтые глаза на тухлое мясо и усердно работающие челюсти хозяина. Усыпанная шипами дубинка лежала у ног людоеда. В дальнем конце полянки виднелось так называемое "жилище огра", представлявшее собой полую грудину какого-то огромного животного. Сухожилия, сохранившиеся кое-где от прежней жизни этой твари, и беспорядочно наваленные шкуры создавали что-то вроде навеса. При этом еще оставалось достаточно просветов для мух (которые, впрочем, из-за царившего в огрской квартире зловония долго там не задерживались). Рядом с грозившим вот-вот развалиться жилищем лежала груда сокровищ: усыпанное драгоценными камнями оружие, золотые изделия и безвкусные украшения. На одно из ребер того чудища, в котором проживал огр, был насажен не слишком вместительный череп.., а в его глазнице сверкал алмаз в форме октаэдра, размером где-то с кулак. В неясном свете болота он излучал слабое мерцание. Хотя плохое зрение и не позволяло Вейлрету рассмотреть все детали, он вспомнил о видении Брила и об алмазе. "Камень - в глазнице черепа, на груде костей". В глазах Вейлрета отражался блеск солнца, проникающий сквозь листву. Камень Воздуха... Историк представил, как держит в руках это древнее, обладающее такой силой сокровище. Ведь его создали древние Волшебники перед тем, как покинуть Игроземье. Он вспомнил все, что слышал о Камне, о его происхождении, истории, и о его загадочной силе, создающей иллюзии и отражения. Хоть Камень Воздуха являлся самым "слабым" из Камней, с его помощью можно было многого добиться. Для этого требовалось лишь немного фантазии. Но для Вейлрета он навсегда останется всего лишь драгоценным камнем, потому что только Волшебникам доступна его магическая сила. Брил никогда не развивал в себе колдовские возможности и понятия не имел о происхождении своей расы. Вейлрет же все время посвящал изучению легенд, из кожи вон лез, пытаясь докопаться до их основы, и все напрасно. Было от чего заскрежетать зубами. Делраэль дернул брата за рукав, указывая на фигуру в красной мантии, с которой стекала вода. Фигура была подвешена за ноги к ветвям кипариса. Вейлрет не заметил никаких признаков жизни в мокрой и серой коже Недоволшебника. Гейрот смачно оторвал новый кусок мяса. Он облизнулся и принялся обгладывать кость. - Ах, что за прелесть эта дохлятинка! - С этими словами огр в последний раз облизнул кость. Притихший Рогнот был просто зачарован трапезой хозяина. - Расходимся, - прошептал Делраэль. Вейлрет кивнул: - Удачи. - Удачи. Все будет в порядке. - Делраэль оставил брата у большого валуна и исчез в лесу. * * * Делраэль сделал глубокий вдох. Приключения были ему явно по душе. План Вейлрета крутился у него в мозгу - все казалось яснее ясного. Более того, он снова ощутил всю полноту жизни. Это было совсем не похоже на скучные занятия в классах, где они играли в "войну". Давненько ТЕ не придумывали ничего интересного. На поляне огр швырнул Рогноту большую кость. Дракон подбросил ее, с хрустом раскусил желтыми клыками и принялся обгладывать. Закрыв глаза и напрягая мускулы, Делраэль задержал дыхание и сосчитал до пяти. "Я готов это сделать, готов, готов - все будет в порядке. В этом, в конце концов, заключалась Игра". С ухмылкой на вымазанном грязью лице, он поднялся и направился к стойбищу огра. Кость выпала из пасти Рогнота, и оттуда потянулись угрожающие клубы дыма. Послышалось лязганье цепи - дракон сделал шаг вперед. Как истинный воин, Делраэль сразу отметил, насколько замедленной была реакция Гейрота. Наконец огр отбросил еду и стал шарить вокруг в поисках дубинки. Не обращая на это никакого внимания, человек, посвистывая, вышел на поляну. Он сел и взглянул на изумленных огра и дракона: - Привет, соседи. Заторможенный Гейрот потер большим пальцем свою дубину и шагнул вперед. - Ты еще кто? - Как кто? - Делраэль невинно заморгал. Он заговорил басистым и невнятным голосом, причмокивая и пришепетывая. - Ты есть ЧЕЛОВЕК? - Глаза огра на мгновение вспыхнули и тут же снова потемнели. - Ты много больше, чем он. - Он ткнул через плечо большим пальцем, показывая на вымокшего Брила, висевшего на дереве. Делраэль засмеялся: - Не-а, я не есть человек. Я есть огр, как ты есть. - Он широко улыбнулся, прекрасно зная, что Гейрот никогда не видел своего отражения в заболоченной воде. Воин старался оставаться хладнокровным, несмотря на переполнявшее его желание схватить кинжал и броситься на огра. Но он знал, что его дядю Кэйона постигла неудача, а если уж такой воин, как Кэйон, не смог справиться с огром, то его собственные шансы на успех просто равны нулю. Гейрот взглянул на свою одежку из шкур, как будто застеснявшись, и стряхнул налипшие комки грязи. Он в недоумении почесал затылок: перед ним находилось существо в таких же выпачканных на болоте шкарах. Гейрот стоял с открытым ртом, будто собираясь что-то сказать и не находя слов. Делраэль пришел ему на помощь: - Одежда Гейрота есть больше хорошая, чем моя есть. Я убивать человека, забирать его одежду. Можешь не волноваться, я тоже есть огр. Гейрот моргнул: - Ну, если... Делраэль ткнул в себя пальцем: - Я есть на болоте все время. Никогда никому не говорил "Привет!" Хотя долго наблюдал за тобой, Гейрот. Я есть, хм... (Гейрот, Рогнот.., тут что-то есть...) Делрот. Людоед не сдвинулся с места и не выпустил из рук дубинки. - Почему это ты РАЗГОВАРИВАЕШЬ, Делрот? Делраэль помедлил минутку. - Ты не есть огр - ты разговариваешь! - разоблачительно напирал людоед. - Ну и что! - Несмотря на деланную бодрость, Делраэль почувствовал, как у него выступил холодный пот. - И ты разговариваешь, Гейрот. Ты есть огр. Так почему ты разговариваешь? Судя по выражению физиономии монстра, Делраэль понял, что задел его гордость. - Гейрот есть ин-тел-ли-гентный людоед. Мой Папаша был Волшебник, но он есть умер сейчас. Па дал Гейроту мозги, Мамаша - мускулы! - Для подтверждения своих слов он с размаху ударил дубинкой по земле. От гнилого мяса исходил такой отвратительный запах, что Делраэля начало тошнить. Однажды Вейлрет рассказал ему, как в конце своих войн, длившихся столетия, доведенные до отчаяния и умирающие Волшебники стали смешиваться с людьми, которых они сами создали, чтобы восстановить силу своей расы. Но Делраэль и представить себе не мог, что Волшебники могли дойти до того, чтобы скрещиваться с ТАКИМИ вот созданиями. Что может быть ужаснее, чем женщина-огр! Впрочем, по Теории Вероятностей, могли случиться самые непредсказуемее события. Стоило только достаточно упорно бросать кубик. Делраэль сделал вид, что зевает, стараясь выглядеть непринужденным. Он взглянул на серую тушку Брила, свисавшую с соседнего дерева. - Что это есть, Гейрот? Десерт? Людоед заговорил с полным ртом, шумно втягивая мясной сок: - Не-а, он есть тоже Волшебник. Он учить Гейрота, как пользоваться волшебным Камнем. - Локтем циклоп указал на мерцающий в глазнице черепа алмаз. Делраэль посмотрел в указанном направлении и решил, что это, должно быть, тот самый Камень Воздуха, который так волнует Вейлрета. Воин снова взглянул на Недоволшебника Брила: - Он есть умер? Делраэль отмахнулся от мухи: - Не-а. Он скоро совсем просыпаться. - Ты его кормить той твари в омуту? Зачем? Людоед пожал плечами: - Тварь не дает ему сбежать. И заставляет его бояться Гейрота. - А чудовище ему не делать больно? Просто держать? Гейрот снова взялся за дубинку. - Вопросы! Разговоры! - Он сплюнул. Делраэль недоуменно развел руками: - Гейрот есть ин-телли-гент-ный огр. Он знать ответы. Гейрот попался на эту удочку: - Я сначала опускать его в кувшинку, потом давать его чудовищу. Тогда медуза не может переварить. Делраэль потер руки: - Хитро. Здорово! * * * Вейлрет притаился под кустом, стараясь быть Как можно ближе к Недоволшебнику. Брил все еще висел на дереве, совсем рядом, но рисковать не стоило. Только бы Делраэль поторопился. Ему хотелось домой. - Кстати, Гейрот... - Делраэль наклонился вперед и понизил голос: - Как ты хранишь сокровища? Я бы боялся, кто-то украсть мои. Люди, приключения, поиски, ну ты знаешь, что это есть за Игра. Я работать не покладая рук, чтобы иметь драгоценности, и очень редко уходить из своего жилища. Боюсь, сокровища могут украдать. Сидя в своей засаде, Вейлрет нетерпеливо ерзал и делал брату знаки поторопиться. Но Делраэлю было сейчас не до него. - Эй, хочешь смотреть мои сокровища? - Делраэль открыто и дружелюбно улыбнулся. - Обещаешь его не украсть? У меня не есть никакой охраны. Я верить Гейроту. Ты будь хорошим соседом. Хоть собеседники находились довольно далеко от него, Вейлрету показалось, что он заметил алчный блеск в глазу огра. Скоро.., скоро. Гейрот поднялся, готовый следовать за Делраэлем. И тут, к ужасу Вейлрета, обернулся, чтобы захватить с собой череп, украшенный Камнем Воздуха. - Теперь мы идем. "Нет! Камень нужен мне!" - мысленно возопил Вейлрет. Делраэль посмотрел на алмаз пирамидальной формы, выглядывающий из огромного кулака циклопа, и бросил взгляд туда, где должен прятаться брат. От Вейлрета не ускользнул этот взгляд, а затем воин принялся заманивать Гейрота в болото. Дракон нетерпеливо следовал за человеком и огром. Не успела вся группа скрыться за деревьями, как Вейлрет выскочил из своего укрытия, потирая затекшие мускулы. Вокруг него бодро жужжали мухи. Он с опаской подошел к висевшему Брилу, с которого все еще стекала вода. Мутно-зеленая жидкость капала в грязь. Недоволшебник, казалось, начинал приходить в себя, но он еще недостаточно окреп, чтобы помочь Вейлрету. По Правилам, ему понадобится где-то полдня, чтобы окончательно оправиться. Вейлрет нахмурился при мысли, что ему придется тащить спасенного на собственной спине. Красная мантия и жидкие седые волосы Брила издавали тот же омерзительный запах, что и омут. Вейлрет с тоской осознал, что скоро и его камзол будет испускать сравнимый по гнусности аромат. Ученый роптал, обращаясь к невидимым "ТЕМ", "хотя и знал, что они все равно не станут его слушать: - Почему бы вам не поиграть в шестиугольные шахматы? Почему вы не сделаете магию доступной для меня? Почему вы сами не можете себя развлекать и не оставите нас в покое? Вейлрет достал нож и разрезал веревку, успев при этом поймать падающего Брила. Он перекинул Недоволшебника через плечо и, сгорбившись, двинулся вперед. Вообще-то такая работа больше подходила Делраэлю, который в свое время набрал нужное количество очков за выносливость, но в данный момент брат был занят другим ответственным делом. Брил зашевелился, и зловония вокруг стало больше. Вейлрет невесело вздохнул. Вот и это приключение подходит к концу; в последнее время они стали такими однообразными. Нетрудно было предсказать, что произойдет дальше. Ученый с гораздо большим удовольствием поработал бы сейчас над историей Игроземья, вместо того чтобы торчать здесь, на приевшихся испытаниях, которые так нравятся ТЕМ. Кряхтя от напряжения, он поудобнее устроил костлявое тело Брила и направился к омутам. - Оно исчезать! - завопил Делраэль. - Его украдать! Рогнот просто обезумел от сумасшедшей гонки с преследованием, которую устроил мнимый огр. Он так кружил по болоту, что даже циклоп окончательно запутался. Но Делраэль всегда хорошо разбирался в следах и приметах, поэтому не боялся заблудиться. Он смотрел на поляну, где очутился вместе с новым приятелем, недоумевающе выставив вперед палец. Широко раскрыв рот от изумления, Делраэль уставился на огра: - Золото, драгоценные камни - они были здесь! Всех нету! Кто-то их украл! Все сперли! - Выражение испуга на его лице сменилось ужасом. - О, нет! Только не это. Ты есть следующий, Гейрот! Торопись! Наконец и до огра дошел смысл происходящего. - Бежать, Рогнот! - Гейрот ткнул дракона концом дубинки. - Нам надо быть домой! Делраэлю оставалось только молиться, чтобы Вейлрет успел выполнить свою часть задания. Все шло хорошо, даже СЛИШКОМ хорошо для Игры. "Интересно, - подумал он, - долго ли еще ТЕ будут бросать кубик в нашу пользу". С этими тревожными мыслями он бросился вдогонку обеспокоенному огру. * * * Вейлрет с трудом пробирался через болото, спотыкаясь под тяжестью Недоволшебника, который не собирался приходить в себя. Брил висел у него за спиной, точно мешок с мукой. Вейлрету казалось, что его мускулы вот-вот лопнут от напряжения. Но больше всего он страдал оттого, что не сумел завладеть Камнем Воздуха. И зачем только Гейроту понадобился магический предмет? Проклятое чудище! А бестолковый Брил, ну неужели у него не было возможности стащить Камень? Самым унизительным казалось то, что даже в Гейроте - ГЕИРОТЕ! - текла кровь Волшебников, дающая ему право пользоваться силой магического камня. Это выглядело до смешного несправедливым. От зловония, сгустившегося над омутом, стало трудно дышать. У Вейлрета заслезились глаза. Он нашел место, где кроны деревьев создавали естественный навес, и опустил Недоволшебника на землю. Пруд словно замер в ожидании. Вейлрет стащил с Брила вымокшую мантию. Затем достал из своего рюкзака одеяло и набросил его на Недоволшебника. Тот одобрительно засопел. В какофонии звуков, наполняющих болото, ученый различил рычание Гейрота. Писк насекомых смолк на мгновение и тут же возобновился. Вейлрет скомкал мокрую мантию и бросил ее в мутный омут. Потом сел и стал смотреть. Медуза вынырнула из воды и, размахивая щупальцами, закружилась вокруг ярко-красной материи. Вскоре глуповатое чудище утащило мантию с собой в омут как новую добычу. * * * С шумным пыхтением на максимальной скорости употевший огр добрался до своего стойбища и с размаху угостил дубинкой ни в чем не повинное дерево. При этом издал что-то вроде боевого клича, от звуков которого задрожал воздух. Череп с Камнем Воздуха Гейрот вздымал высоко над головой. А верный Рогнот с рычанием бросался вперед, насколько позволяла цепь. Но оказалось, что воевать не с кем. Потрепанный дракон удивленно заморгал, а Гей-рот застыл как вкопанный в полном смущении. - Ага! Мы их всех спугнули! Они не забирать мои сокровища! - Гейрот вытер пот со лба. Едва переводя дух, Делраэль тоже добежал до огрского стойбища и первым делом взглянул на деревья. На земле осталась лужа, накапавшая с мантии Брила, но сам Недоволшебник исчез. Рогнот поднял чешуйчатый нос, глядя вокруг слезящимися желтыми глазами. Увидев сучок, на котором уже не висел Брил, он разочарованно выпустил клубы черного дыма. - Ах ты тварь! Там есть ничего! - Гейрот схватил валявшуюся на земле кость И швырнул ее в голову Рогнота. - Гейрот, они забирать твоего Волшебника! - Делраэль указал на болтающийся конец веревки. Людоед застыл с широко раскрытым ртом. Рогнот резко вскочил, но ошейник, впившийся ему в горло, заставил испустить полузадушенный хрип. Гейрот поворачивался то в одну, то в другую сторону, подыскивая того, на ком можно выместить свой гнев. Делраэль понял, что пора прийти огру на помощь. - Пруд! Мы их еще поймаем! Быстрее! - Он легонько подтолкнул Гейрота в нужном направлении. Рогнот галопом помчался по тропинке, а Гейрот, держась за цепь и спотыкаясь, следовал за ним. Огр зажал в руке вместе с концом цепи и череп, прижимая Камень Воздуха большим пальцем. Казалось, он понятия не имел, что с ним делать. Мнимый огр тоже не отставал. Дракон резво добежал до берега омута, а следом и Гейрот, который едва поспевал за своим ручным монстром. Они появились как раз в тот момент, когда медуза заглатывала что-то ярко-красное. Рогнот с визгом, не замедляя хода, бросился прямо в омут. - Глупая тварь! - зарычал Гейрот. Но было поздно, циклоп не удержал цепь, и ретивый дракон плюхнулся в воду. При этом босые ноги Гейрота потеряли сцепление со склизкой почвой. Путаясь сохранить равновесие, он замахал руками, словно птица крыльями, и уронил череп вместе с камнем прямо в омут. А следом и сам окунулся в мутную тину. Рогнот всплыл первым и, высунув язык, огляделся вокруг. Увидев, где он оказался, дракон взвыл от законного ужаса. Он поплыл к берегу, а вернее, стал барахтаться в зеленоватой жиже водоема. Гейрот тоже появился на поверхности, снимая прилипшую к глазу водную растительность и выплевывая изо рта тину. Делраэль с беспокойством отметил, что череп в руке огра раскололся и Камень Воздуха остался на дне вонючего омута. Даже в воде Гейрот буквально пронзал взглядом несчастного дракона. Ноздри его гневно трепетали, и от его рева дрожали деревья. - Рогнот! Дракон чуть не захлебнулся при виде приближающегося к нему огра с поднятым оружием. Спадающие с него нити зеленой тины тянулись веером по омуту. Рогнот нырнул как раз в тот момент, когда дубинка готова была обрушиться на его голову. Делраэль, посмеиваясь, подошел к краю омута. Вейлрет тоже вылез из укрытия. Потеря Камня просто убила его, и теперь он без тени сочувствия наблюдал за бултыхающимся в омуте людоедом. Затем поднял раскисшего, еще не пришедшего в себя Брила, так, чтобы его было хорошо видно из воды. Людоед не мог поверить своему глазу, он даже перестал барахтаться. Гейрот понял, что его жестоко надрали. Делраэль не мог отказать себе в удовольствии и добавил напоследок: - Как же ты такой ценный Камень обронил, глупышка? Но за Волшебника не беспокойся, он - у нас! Гейрот в бешенстве рванулся к молодому воину, но завяз в трясине. Ему только и осталось, что грозить кулаком. - Ну, Делрот паршивый, я до тебя доберусь! И тут вокруг людоеда заизвивались усыпанные иглами щупальца, полупрозрачные и мерцающие в неясном полуденном свете. Затем, обвившись вокруг шеи огра и его голени, потащили вглубь. Рогнот, конвульсивно толкаясь лапами, тянулся к берегу, но цепь не позволяла ему уйти далеко. Выпуклое тело медузы снова всплыло на поверхность. Водяное чудище пускало пузыри и обвивало Гейрота все новыми и новыми щупальцами. Людоед отчаянно метался из стороны в сторону, не зная, как избавиться от мертвой хватки. Щупальца захватили хвост дракона, но Рогнот упорно сражался, глубоко вонзая зубы в полупрозрачную мякоть. - Пора уходить, Вейлрет, - сказал Делрааль. - Как там Брил? Вейлрет пожал плечами, продолжая с тоской смотреть на омут. - Почему должно было случиться так, что Гейрот уронил Камень Воздуха? Мы снова потеряли его? Делраэль улыбнулся: - По крайней мере, мы знаем, ГДЕ он. Не исключено, что нас ждут новые испытания. - Если так, ТЕ будут довольны, это точно. - Вейлрет накинул на плечи котомку и завернул Брила в одеяло. - Ты понесешь его, Дел. По выносливости ты набираешь куда больше очков, чем я. Гейрот наконец сумел высвободить правую руку и воздеть свою грозную дубину, которой он что было силы огрел медузу по куполу. Тут щупальца охватили его физиономию, и, продолжая бороться, оба монстра скрылись под водой. Делраэль перекинул Недоволшебника через плечо. - Как ты думаешь, ТЕМ понравилось? Я имею в виду наше приключение. Вейлрет нахмурился, не зная, что ответить. - Почему бы и нет? Это как раз та чепуховина, которую они любят. Со стороны омута до них все еще доносились рычание и всплески, но вскоре этот шум слился с другими звуками, наполняющими болото. Еще немного, и путешественники дойдут до линии, разделяющей гексагоны, и снова окажутся на территории леса. В ушах Вейлрета не переставал звучать вопрос Делраэля. ЧТО, ЕСЛИ "ТЕМ" НАСКУЧИЛА ИГРА? Его не оставляло дурное предчувствие. Интерлюдия: "там" Дэвид зевнул, не скрывая скуки. Тэйрон удовлетворенно улыбнулся, ему явно понравилось приключение; Мелани заметила, что Скотт нервничает. Казалось, что ему и Дэвиду все.., безразлично. Она не могла понять причины такой резкой перемены. Дэвид занялся своими ногтями. Наконец Тэйрон поинтересовался: - В чем дело, Дэйв? Мелани кивнула: . - Вот именно. Ты еще никогда не был таким. Он взглянул на нее, и тут Мелани поняла, какую ошибку они совершили. Вместе с Тэйроном. Дэвид всегда сможет сказать, что ОНИ первые завели этот разговор. - Раз уж вы спрашиваете... - Дэвид с шумом бросил кубики на стол. - Я должен вам кое-что сообщить. Мелани не понравилось, как он смотрел на каждого из них, точно. Чарли Чэн, готовящийся провозгласить Убийцу Месяца. - Я считаю, что нам пора прекратить эту Игру. Даже Тэйрон, который обычно был готов заниматься чем угодно, удивленно охнул. - Но почему? - спросила Мелани. - Надоело. Мы слишком долго в нее играли. Не осталось ничего интересного. Достаточно ли причин? Возьмем, к примеру, сегодняшние так называемые приключения. Как обычно, все было отлично, но это "отлично" слишком уж приелось. Огромный злодей-огр, сокровища, захватывающая погоня. Твои персонажи, Мелани, как всегда, нашли выход. Это все равно, что снова и снова прокручивать на компьютере "Стар Трек". Прекрасное развлечение, не спорю, но осточертевает за несколько дней. - Он смахнул пылинку с рукава. - Кроме того, мне кажется, МЫ САМИ уже выросли из этой Игры. Родители из-за нее пилят меня денно и нощно. Мелани сначала взглянула на него, потом на Скотта и Тэйрона и, наконец, на разбросанные по столу кубики. От гнева голос ее, как ни странно, сделался только более твердым: - Ты бы лучше занялся спортом, Дэвид. Может, тебе податься в жокеи? Или ты предпочитаешь все время торчать около игровых автоматов? Думаешь, твоим родителям это больше придется по душе?.. Игра заставляет нас поверить, что мы САМИ являемся неотъемлемой частью придуманного нами мира. Подумайте обо всем, что мы сделали, об истории, которую мы создали. Это посложнее, чем загнать мяч в лунку. Скотт взглянул на Мелани, не скрывая удивления: - Не перегибай палку. Это всего лишь Игра. В действительности никакого Игроземья не существует. - А Нью-Йорк или Скалистые Горы существуют в действительности? Вы были там когда-нибудь? Нет! Тогда откуда вам известно, что они есть на свете? А? Она подумала об Игроземье, о его обитателях, об их жилищах. Она верила в существование каждого из них. Неужели остальные этого не понимают и не ощущают? Скотт даже заморгал от той горячности, с которой она защищала их Игру. Даже Мелани удивилась сама себе. Она знала, чувствовала - должно случиться что-то важное. Все четверо обладали одинаковым опытом в ролевой игре, каждый из них по очереди выполнял роль Ведущего. Каждый управлял определенной частью карты и был связан с другими игроками. - Почему бы нам снова не заняться исследованием подземелья? Мне понравилась, - предложил Тэйрон. Скотт фыркнул: - ТАКАЯ скукотища, Тэйрон. Хождение по катакомбам очень быстро надоедает. А чем питаются все чудовища? Что они там делают? Не хочешь же ты сказать, что они сидят и ждут, пока появятся наши герои. Как мне может быть интересно, если для меня это все - ВЫДУМКА? Мелани схватилась за такую мысль: - Но мы ведь давно оставили позади незамысловатые приключения в катакомбах. Наша Игра распространилась на весь мир. НАШ мир. Разве тебе, Дэвид, не нравились войны старых Волшебников? Ведь это ты их придумал. - Мне нравилось то, что старые Волшебники создали огромное количество разнообразных существ, а не только людей, которые воевали за них, - вместо Дэвида ответил Тэйрон. - Дэйв, тебя же всегда привлекали чудовища, - заметил Скотт. Дэвид обмакнул крекер в соус, приготовленный Тэйроном. - Одно время мы налегали на войны. Сражение за сражением, рейды, нападения. В конце концов наше увлечение утратило всякий смысл... Тогда мы заставили Волшебников объявить перемирие. То, что осталось от их магии, они использовали для ПРЕВРАЩЕНИЯ - и превратили свою расу в шесть гигантских Духов. На этом нам следовало остановиться. - Не правда, сюжеты далеко не исчерпаны! - воскликнула Мелани. Ей было обидно, что Скотт и Тэйрон не торопятся поддержать ее. - Разве можно на этом прекратить Игру? Она почувствовала, как по спине струится холодный пот. Что станет с Игроземьем, если его оставят пылиться на полке? И никогда больше не достанут? Что будет с их миром, с их героями? - Я честно старался, - вздохнул Дэвид. - Но я выиграла. Так выпали кубики. - Да, Мелани, - добавил Скотт, - и последние три месяца мы только и занимаемся тем, что играем в Чистку. Люди и выжившие Волшебники охотятся за оставшимися чудовищами, борясь за светлое будущее для всех. Тэйрон был от этого в восторге. Наконец все люди осели на местах. Твоя Цитадель в целости и сохранности. Чего еще тебе нужно? - Я настаиваю на том, чтобы прекратить Игру, - повторил Дэвид. - Нет. - Мелани пыталась пронзить его взглядом. - Мне в общем-то все равно, - высказался Тэйрон. - Но приключения в подземельях мне всегда были по вкусу. Скотт поджал губы, снова надевая на себя личину Мистера Знайки. - Разрешите свой спор как обычно. Бросьте кубики. Тэйрон нервно заерзал на стуле: - Мне бы хотелось все-таки во ЧТО-НИБУДЬ поиграть. Сегодня как-никак воскресенье. Мелани не спускала глаз с Дэвида, и оба они одновременно потянулись за двадцатигранным кубиком. Дэвид был первым. - Если я выиграю, мы прекращаем Игру. Придумаем что-нибудь новенькое или вообще перестанем собираться вместе. У нас ведь есть еще и своя жизнь, не забывай, - предупредил он. Тэйрон и Скотт выпрямились. Мелани глубоко вздохнула. Дэвид был очень напряжен. Видимо, к игре он относился куда серьезнее, чем казалось на первый взгляд, решила она. Не стал бы Дэвид так волноваться из-за какого-то проигрыша. Для нее же Игра значила еще больше. Ей не хотелось расставаться с сотворенным ими миром. Игроземье стало частью ее существа, частью каждого из них. Невозможно было вот так просто взять и отложить его в сторону, словно игру в Монополию. Дэвид сжал в руке камень. В следующую секунду тот уже катился по гладкой раскрашенной поверхности карты. Он едва не упал со стола, но вовремя остановился. 18. - Выпало восемнадцать, Мелани. Тебе вряд ли удастся побить это. Она взяла со стола двадцатигранный кубик. Он был прозрачный, из дорогого магазина, где продавалось все для развлечений. Каждая грань - ровная и гладкая, с выгравированной посредине цифрой. - Если я выиграю, мы продолжим Игру. Мы останемся в Игроземье со всеми его персонажами. И никаких исключений. Дэвида такое заявление вряд ли обрадовало, судя по выражению его лица. Скотт и Тэйрон хранили строгое молчание. Склонившись над картой, Мелани почувствовала, что она готова окунуться в сказочный мир. Она представила себе горы, леса, острова, - замерзшие заброшенные земли. Все это казалось таким живым и ярким, особенно на фоне истории Игры. Закрыв глаза, она мысленно призвала на помощь ангела-хранителя Игроземья. Двадцатигранный кубик завертелся по столу. Выпала цифра 20. - Ого! - зааплодировал Тэйрон. - Ну вот. - В голосе Скотта вновь послышались деловые нотки. - Можно начинать? Дэвид, если я не ошибаюсь, сейчас твоя очередь? Дэвид с тоской взглянул на предательский многогранник. - Ну-ну, хватит. Надо уметь и проигрывать, - подбодрил приятеля Скэтт, Дэвид поднес стакан ко рту, не отрывая взгляда от карты. - Если мы не завяжем с этой Игрой, я уничтожу Игроземье. Да, теперь моя очередь, и я сумею кое-чего добиться. Я сделаю так, что в конце концов нам не во что будет играть. И тогда действительно придется остановиться. - Не кипятись, ты все-таки должен соблюдать Правила, - напомнил Скотт. - Да, конечно. Но я все равно уничтожу этот мир, я напущу на него такое... К каким бы средствам ни прибегали ваши герои, им не спастись. Победа останется за мной. Нервы у Мелани были на пределе. Скотт и Тэйрон, напротив, казалось, получали удовольствие от спора. Мелани представила всех героев Игры, их поселения, земли, и у нее сжалось сердце. Внезапно она уловила чей-то зов. Мелани провела пальцем по гладкой поверхности камня. Она надеялась, что в этот вечер ей еще повезет. И конечно, хотелось, чтобы сами персонажи помогли ей в этой нелегкой борьбе. Если бы они только догадывались, что было поставлено на карту. Нужно найти способ их предупредить. - Дэвид, не забывай, что каждая медаль о двух сторонах. С помощью тех же самых Правил я могу СПАСТИ Игроземье. - Мелани выдавила из себя улыбку, стараясь выглядеть самоуверенной и даже озорной. - Победа будет за мной, Дэйв. В этом можешь не сомневаться. Глава 2 Нападение на Цитадель "Игроземье живет по четким Правилам. Пусть иногда кажутся они суровыми, нарушать их нельзя. Это может привести к хаосу и анархии, а этого мы хотим меньше всего". Предисловие, Книга Правил Несмотря на то что приходилось тащить Брила на закорках, Делраэль и Вейлрет быстро преодолели девять гексагонов территории. К концу третьего дня они вышли к Цитадели. Вейлрет всю дорогу страдал по отсутствующей карте, с помощью которой можно было бы прокладывать путь. Делраэль же считал: раз он выучил наизусть многоцветную мозаику главной карты, занимавшей целую стену в Цитадели, то заблудиться ему не суждено. Мощные деревья с развесистыми кронами возвышались над пышным красочным подлеском. Дубовые, кленовые рощи и сосняк пересекались множеством хорошо протоптанных тропинок, на которых путников поджидали разные приключения. Однако вся территория была уже исследована и занесена на карту, все тайники обнаружены, а все приключения отработаны много раз. Прозрачный ручей служил границей между двумя лесными гексагонами. Ива склонилась над водой, словно нимфа, моющая волосы. Во время кровавой Чистки хорошо организованное войско людей с помощью магических Стражей стерло с лица Игроземья враждебных чудовищ. После этого почти на целое столетие в мире воцарилось спокойствие. Те не придумывали больше никаких опасностей. Стало забываться, что когда-то в лесах было полным-полно монстров, созданных старшим поколением Волшебников для войны, - огров, разумных волков, ящеров-слаков. Впрочем, отец Вейлрета был убит одним из уцелевших огров. Вейлрет попробовал представить поединок великого воина Кэйона с чудищем. Дядя Дроданис рассказывал, как, проснувшись от звуков единоборства, обнаружил потухший огонь и аккуратно сложенные одеяла брата. На опушке леса, окутанной утренним туманом, он нашел Кэйона и огра, из спины которого торчали две стрелы. Вейлрет тщетно старался восстановить в памяти лицо отца. Он помнил всего несколько случаев, когда Кэйон останавливал на нем свое внимание, - великий воин казался пугающим, даже неземным существом. Образ отца ускользал, в то время как огр представлялся во всех подробностях, вплоть до мельчайших складок на грубой коже. Дроданис говорил, что вытащил свой лук, собираясь помочь Кэйону. Ему показалось, что брат, хвастливо секущий воздух мечом, ведет себя чересчур озорно, по-мальчишески. ЗАЧЕМ? Вейлрету так и хотелось задать отцу этот вопрос. КАКАЯ ГЛУПОСТЬ! ЭТО СТОИЛО ТЕБЕ ЖИЗНИ! НА КОГО ТЫ ХОТЕЛ ПРОИЗВЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЕ? ХОТЯ ВСЕ РАВНО Я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ. Людоед садил дубиной во все стороны и в конце концов выбил меч из рук Кэйона. Стрела, пущенная Дроданисом, поразила чудище в грудь, но оно уже выбрало себе жертву. Бледный Кэйон пятился, пытаясь увернуться. Удар дубины, закрученный восьмеркой, пришелся ему прямо в грудь. Даже листва на деревьях окрасилась брызнувшей кровью. Вне себя от ярости, Дроданис выпустил еще три стрелы, вонзившиеся в шею и спину монстра. В следующий миг он сам бросился на раненого огра, рубя наотмашь мечом... Вейлрет не раз слышал этот рассказ в игорном зале. Расквитавшись с ограми сполна, Дроданис превратился в затворника в стенах Цитадели. Поведав однажды о смерти Кэйона, он больше ни разу не возвращался к этой теме. Ни разу за долгие часы, которые он вместе с молодым Вейлретом проводил за изучением манускриптов... Спустя примерно час после того, как пруд вместе с медузой остался позади, Брил окончательно пришел в себя. Теперь он мог ковылять самостоятельно. Хотя Недоволшебник и двигался медленно, это было все-таки лучше, чем тащить его как мешок. Брил находился в мрачном настроении. Ему, конечно, было стыдно, поэтому вместо внятных речей от него доносились лишь стенания по утраченному Камню Воздуха. - Ну, утонул, утонул твой камушек, - "утешал" Делраэль, пытаясь остановить тоскливое бормотание. Вейлрет видел, как нарастает раздражение брата. Стоило Недоволшебнику открыть рот, как Делраэль напрягался, но все-таки подавлял в себе желание выбранить старого дурака. - Может, тебе вернуться обратно да нырнуть в пруд? Составишь компанию Гейроту. Брил закряхтел, пытаясь выразить свои чувства: - Друзья, я же только хотел овладеть магическими силами. От меня стало бы больше толку, Камень помог бы нам всем. Делраэль недоверчиво хмыкнул, Недоволшебник резко обернулся к нему, напустив на себя оскорбленный вид: - Представь, что ты находишься в куполе огромной медузы, готовой переварить тебя в любую минуту, и единственная надежда - бестолковый огр, который может просто забыть о тебе. Воин не реагировал, поэтому Брил не унимался: - Гейрот мучил меня! Он под пытками заставил рассказать ему, как пользоваться Камнем! Вейлрет заговорил негромко, но серьезно, чтобы привлечь внимание Недоволшебника: - Раскрыв Гейроту тайну магии, ты вложил в его руки одно из самых мощных орудий, оставшихся в Игроземье. Орудие, которое предназначалось ЛЮДЯМ. Услышав это, Делраэль даже сжал кулаки. Брил выглядел сконфуженным. - Я думал, что он все равно не сумеет воспользоваться магией. Откуда мне было знать, что в нем течет кровь Волшебников? Вейлрет хмуро взглянул на него, тоже начиная терять терпение. - Ты должен был заподозрить неладное, когда услышал, что этот одноглазый людоед разговаривает. - Ты же знаешь, что я не изучал повадки огров. - А надо было. Вейлрет глубоко вздохнул. Гнев понемногу отступал. Он прищурился, пытаясь между стволами деревьев разглядеть границу леса. Вечерело, сгущались сумерки, он чувствовал, что Цитадель уже близко. Брил был близок к отчаянию: - Что ж нам теперь делать? Расстроенный Делраэль ломился вперед не оборачиваясь. - Хорошо еще, что Цитадель не по зубам Гейроту. Тем временем они подошли к тому месту, где тропинка разветвлялась. Воин остановился, пытаясь сориентироваться, глянул сначала в одну сторону, потом - в другую. В конце концов он повернул налево. Вейлрет и Брил последовали за ним. Солнце уже зашло, когда закончился последний лесной гексагон и путники ступили на территорию вспаханных полей. Поля отделялись от необработанной земли дорожками, число возделанных участков росло по мере того, как все новые и новые люди селились вокруг Цитадели. Поля появились после Чистки, на них обосновались персонажи, которые предпочитали сельский труд. Это занятие им нравилось куда больше, чем поиски сокровищ и приключений. Вейлрет уже различал очертания Цитадели на Крутом Холме, она возвышалась над деревней, как спящий сторожевой пес. Двойная стена снова произвела впечатление, а строгий вид крепости тотчас навел на мысли об испытаниях прошлых столетий. Цитадель была построена Дорилом в самом начале Чистки. Знаменитый вождь хотел защитить бедных фермеров и рудокопов, цеплявшихся за жизнь в бесчисленных водоворотах войны. Выбор Дорила не случайно пал именно на Крутой Холм. Отрезанный с севера бурной речкой, неприступный сзади, он оставался открытым для неприятеля лишь с южной и восточной сторон. Вражеским воинам, направляющимся к крепости, пришлось бы взбираться по крутой тропинке, что могло значительно вымотать их и замедлить атаку. Двойной частокол надежно защищал Цитадель. Пространство между наружной и внутренней стенами было заполнено землей, что не только укрепляло сооружение, но и делало его огнестойким. Ров глубиной в человеческий рост опоясывал снаружи крепость. Он был усеян острыми камнями и глядящими вверх пиками. Во время продолжительных войн периода Чистки крепость выдержала немало серьезных осад. Воинство ящеров-слаков неоднократно пыталось взять ее приступом, но каждый раз безуспешно. Теперь же разумные рептилии скрывались в горах на востоке, оставив людей в покое. Вот уже много лет, как Цитадель не имела дел с врагами, и Вейлрет подозревал, что основная часть ее оборонительных укреплений безнадежно устарела. Дни скитаний давно миновали, и жизнь персонажей замкнулась на повседневных заботах. О былых приключениях никто даже не вспоминал. Семь лет назад, когда после смерти Кэйона истекла половина десятилетия, мирная жизнь постепенно начала выводить Дроданиса из угрюмого затворничества. Вейлрета утешала мысль о том, что при угрозе нападения отец Делраэля никогда бы не оставил Цитадель на своего восемнадцатилетнего сына и кучку старых ветеранов, участвовавших в давно минувших битвах. В то время Вейлрету было только четырнадцать и ему хотелось отправиться вместе с дядей в увлекательный поход на поиски Ведущей по имени Мелани. Но воин выбрал себе другого спутника. В последующие за этим семь лет Делраэль, по сути, занимался только тем, что натаскивал в воинском деле жителей деревни и рудокопов. Таким образом он убивал время в ожидании чего-нибудь занимательного. Казалось, ТЕ потеряли всякий интерес к Игроземью, устав строить козни своим несчастным персонажам. Как ни странно, Вейлрету это было по душе - наконец-то герои могли ЖИТЬ, а не плясать под чужую дудку. Сам он занялся историей Игры... К тому времени, когда путники стали взбираться по тропинке на Крутой Холм, уже сгустились сумерки. Вейлрет видел, как Джорт ведет приготовления в игровом зале. Там обычно собирались жители деревни, чтобы сыграть в кости или развлечься как-нибудь иначе. Персонажи, живущие у подножия холма, заметили возвращающихся из похода. Всем, конечно, захочется услышать рассказ об освобождении Брила и о встрече с Гейротом. Уже давно никто не травил историй о воинских испытаниях. Нельзя сказать, чтобы Вейлрету нравились шумные игры и долгие разглагольствования. Он надеялся, что Делраэль займется рассказом о приключениях. Сам же он мечтал только о том, чтобы вернуться к работе над старыми манускриптами. Сделать запись об испытании в исторических документах было столь же важно, как и устно поведать о нем. Может быть, даже важнее, поскольку написанные слова нельзя исказить или переврать. На вершине холма путники перебрались через ров по перекидному мостику и вступили в единственные ворота Цитадели. В случае нападения мостик будет поднят с помощью пеньковых канатов, проходящих через два блока и намотанных на барабан. Таким образом противник лишился бы кратчайшего пути. С внутренней стороны ворот имелась еще яма, перекрытая вторым мостиком. Сайя, мать Вейлрета, стояла неподалеку от входа. Волосы ее, чуть тронутые сединой, были затянуты в тугую косу. Быть может, такая прическа и сглаживала морщины, но ничто не могло изменить хмурого взгляда. - Давно пора, - недовольно проговорила Сайя. Вейлрету показалось, что он заметил в ее глазах огромное облегчение. - На этот раз, мама, мы победили огра, - похвастал он. Теперь в ее глазах мелькнуло беспокойство. Делраэль сразу предложил использовать себя в кухонных делах, чтобы избавиться от потока недовольного ворчания. - Что-то я проголодался. Думаю, подготовкой бойцов можно заняться завтра. Он довольно бодро глянул на брата: - По крайней мере, нам известно, где находится Камень Воздуха. Мы также знаем, где стойбище огра. Как бы то ни было, предстоит новый поход! Разве тебя это не вдохновляет? Не придает смысл жизни? - Он похлопал по кожаным доспехам, погладил серебряный пояс, нож и висевший на перевязи меч. - В конце концов, для этого мы были созданы. Во влажной ночи ясно различался шум игрового зала. А на окраине леса стоял старый испытанный воин по имени Тарне, который бестолковому веселью предпочитал ночную тишину. Сквозь неясные тени он наблюдал за сиянием у себя над головой. Интересно, подумалось ему, удастся ли снова увидеть просверк грядущего? Тарне был одним из тех, кто сражался еще вместе с Дроданисом и Кэйоном. И только этим воинам он уступал в количестве заслуг - найденных сокровищ, уничтоженных чудищ и такого прочего. Вместе с Дроданисом Тарне ходил в поход на огров, чтобы отомстить за смерть Кэйона. Своими собственными руками он убил с полдюжины гадов. Однако нынче это не имело для него никакого значения. С тех пор прошло немало лет, у Тарне было время поразмыслить над своей жизнью. Сейчас его редко видели в компаниях повествующим о былых сражениях. Большую часть времени он проводил один, в лесу. Старый солдат даже сбрил все волосы на голове, чтобы ничто не препятствовало полету мысли. Все любопытствующие могли узреть шрамы - следы многочисленных ран. Много лет назад огр поразил эту голову таким ударом.., что Тарне обрел поразительные способности и сделался ясновидящим. Уйдя на заслуженный отдых после долгих лет службы, он занялся стрижкой овец и ткацким ремеслом. У него хватало сил поймать и остричь овцу, кроме того, он неплохо разбирался в цветах да ягодах, легко находил те, что можно использовать для окраски пряжи. Ему пришлось начать новую жизнь, да и само Игроземье тоже изменилось. Вместе с самым дорогим своим сокровищем - мечом, оставшимся от войн Волшебников, хранил он старые кожаные доспехи. Иногда доставал свои реликвии из-под стола, чтобы просто взглянуть на них. Из игрового зала донесся новый взрыв хохота. Тарне различал бряцание костей по столу, голоса, подсчитывающие очки. Собравшиеся, так и не дождавшись Делраэля и Вейлрета, начали веселиться без них. Тарне на мгновение задумался о молодом Делраэле. Семь лет назад он ни за что бы не поверил, что этот юнец сможет так хорошо управлять Цитаделью в отсутствие своего отца. Хотя, надо признать, Дроданис последние годы вел жизнь затворника. А потом отправился на поиски легендарной Ведущей - Мелани. Вспомнив о Дроданисе, старик снова стал горевать о соратнике. Не прошло и года после смерти Кэйона, как умерла жена Дроданиса, Фьель. Лихорадка захватила в свои цепкие когти всю деревню, заставив жителей прятаться в домах. И самого Дроданиса болезнь не обошла стороной. Фьель ухаживала за ним все дни до полного выздоровления и в конце концов слегла сама. Он сумел оправиться от болезни, а женщина - нет. Они прожили вместе четырнадцать лет. Смерть жены поразила Дроданиса даже больше, чем гибель брата. Они были идеальной парой: только Фьель могла превзойти его в стрельбе из лука, только ему удавалось обставить ее в метании ножей. С каждым днем Дроданис становился все угрюмее. Он совсем отошел от руководства Цитаделью. Подготовка воинов прекратилась. Тарне старался помочь, хотя ему редко удавалось выкроить свободное время. В остальные часы он только наблюдал за Дроданисом, который все более погружался в себя, наверное потому, что взялся за изучение легенд Игроземья. Странствующие Чистильщики (те немногие персонажи, что до сих пор пускаются в походы) нашли много бумаг и манускриптов, оставшихся от Стражей. Молодой Вейлрет тоже интересовался легендами и частенько почитывал манускрипты из-за плеча Дроданиса. Парень выполнял различные поручения и помогал разбирать стершиеся письмена. Однажды Дроданис наткнулся на странный рассказ, который поразил его. В нем говорилось о загадочной Ведущей по имени Мелани, которая, по всей видимости, принадлежала к ТЕМ. Она наблюдала за Игрой и содействовала понравившимся ей героям. В легенде говорилось, что найти ее можно на юге, в лесах, и тот, кто встретится с ней, навсегда обретет мир и покой. Легенда буквально захватила Дроданиса. В течение многих лет он искал какую-нибудь ниточку, за которую можно было ухватиться. Он хотел найти Ведущую и потребовать у нее объяснения за свалившиеся на него несчастья. Чем он так прогневал ТЕХ? Когда Делраэлю наконец стукнуло восемнадцать, Дроданис объявил, что отправляется на поиски Ведущей. Тарне и Вейлрет предложили себя в спутники, но получили отказ. Воин взял с собой только Леллина, двенадцатилетнего ученика Брила. "Что мог узнать парнишка у такого бестолкового учителя?" - подумал тогда Тарне. Родом Леллин был из северной шахтерской деревни. Хотя и не текла в нем кровь Волшебников, обладал он большой магической силой. Мальчик был белой вороной, носителем такой магии, которой в принципе не должно существовать. Он пользовался ею в нарушение всяких Правил, но почему-то Игроземье не препятствовало этому. Дроданис захватил с собой только Леллина, потому что мальчишка был аномалией. Ведь если собираешься найти Ведущую, несомненно понадобится тот, кто сможет обойти Правила. Итак, Дроданис с Леллином отправились на юг и исчезли в дремучих лесах. Семь лет не было от них никакой весточки. Большинство жителей деревни считали двух скитальцев погибшими. Тарне вновь посмотрел на небо, на зовущую его зарницу. Мерцающий свет Свадебной Вуали Леди Мэйры окрасил огромную северо-восточную часть летнего неба в нежные цвета. Старик вглядывался в завораживающие узоры, по которым он пытался читать будущее. Так же как и Леллин, Тарне был аномалией и нарушал Правила. Когда рана у него на голове зажила, он обнаружил, что иногда ему понятен танец Вуали. Хотя о такой его способности было хорошо известно всей деревне, Тарне никому не рассказывал подробности своих откровений и считал их личными вторжениями в планы ТЕХ. Очень редко он запечатлевал увиденное посредством своего ткацкого мастерства, в гобеленах, но никому ничего не объяснял. В нем тоже не было крови Волшебников. Иногда ему казалось, что Игроземье обладает своей собственной магической силой, не имеющей никакого отношения к Правилам, придуманным ТЕМИ. И что сила эта защищает Игроземье. Сейчас все внимание Тарне было обращено к Вуали. Откровения не всегда посещали его, но сегодня ночью он даже чувствовал головокружение. Было так не по себе, что хотелось выпустить на волю обуревавшие его видения. Наблюдая за сиянием. Тарне заметил зеленоватый виток света, похожий на коготь. Он двигался с востока и вонзался в розоватую зарницу. Свет изменился, и он увидел будущее, все, до мельчайших подробностей. В благоговейном трепете Тарне упал на землю, но перед внутренним взором снова и снова проносились видения. Он еще долго лежал на холодной траве. Наконец открыл глаза, моргнул, и Вуаль снова превратилась в обычную зарницу. На небе уже не сверкали образы ТОГО мира. Тарне с трудом поднялся на ноги. Мускулы затекли, его шатало из стороны в сторону, потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Понятно было, что такое озарение нельзя хранить в тайне: Цитадель в опасности! Вейлрет держал в руках палочку-письмо бережно, словно боясь сломать. В глазах его читалось недоумение. - Ручаюсь, когда мы отправлялись в поход, ее здесь не было. - Делраэль стоял, заткнув большие пальцы за серебряный пояс. Он вымыл голову, расчесал усы и выскоблил подбородок - в общем, выглядел как знаменитый воин. - На этом письме стоит печать моего отца? - Посмотри сам. - Вейлрет протянул брату палочку. Вернувшись из похода, ученый сразу заметил письмо среди бумаг у себя на столе. - Мама говорит, что, пока нас не было, сюда никто не входил. - А что, если Дроданис и вправду нашел Ведущую? На Брила отполированная палочка наводила благоговейный ужас. - Раз она одна из ТЕХ, ей не так уж трудно было подкинуть нам письмецо. - ТЕ не могут входить с нами в прямой контакт. Это против их собственных Правил. - Вейлрет нахмурился, совсем сбитый с толку. - Ничего не понимаю. Делраэль вертел палочку в руках. - Иногда бывают такие ситуации, когда людям приходится идти против Правил. После этой фразы на некоторое время воцарилась тишина. Письмо от Дроданиса... В течение пяти лет Вейлрет помогал старику в его исследованиях. За это время он успел вырасти и сам начал расшифровывать манускрипты. Несмотря на то что они трудились вместе столько лет, с Дроданисом в свой знаменитый поход, отправился Леллин. Вейлрет умолял взять его, но почему-то ученик Брила оказался более подходящей кандидатурой. Это было как удар в спину. Маленький Леллин не имел никакого отношения к Волшебникам, но прекрасно разбирался в магии. Магическая сила досталась ему совершенно случайно. Вейлрета это ужасно возмущало, и он хотел выяснить, как парню удалось обойти Правила. Это было нечестно, несправедливо. Хотя с тех пор и минуло семь лет, Вейлрет пытался убедить себя, что содержание письма его не волнует. - Ну что, мы так и будем смотреть на эту палочку или все-таки подожжем ее? - засуетился Брил. Вейлрет уже собрался было ответить, как его отвлек стук в дверь. Окутанный мглой, в широком дверном проеме стоял старый Тарне. Сперва гость зажмурился от яркого света, наполнявшего комнату, но постепенно глаза его привыкли. - Я наблюдал за Вуалью. Вейлрет провел старика к камину. Появилась Сайя. Ей тоже хотелось знать, что происходит. Пальцы у нее были вымазаны воском: она снова гадала на свечах. Вейлрет жестом показал, что все в порядке, и закрыл дверь в свою комнату, избавив себя от надоедливого ворчания. Тарне принялся греть свои большие руки перед огнем. Ночь действительно была прохладной, но, глядя на старика, можно было подумать, что тот совсем окоченел. На его лысой голове бледным узором проступали шрамы. Тарне редко рассказывал о своих видениях, и сейчас Вейлрету не терпелось узнать причину испуга, поэтому он начал расспрашивать: - Ну и что ты там разглядел? Тарне смахнул капельки пота, выступившие на лбу. - Кто-то собирается захватить Цитадель, и нам вряд ли удастся этому помешать. - На нас собираются напасть? - Делраэль вскочил, отбросив стул. - И кто же? Все остальные остолбенели, не в силах переварить такие новости. Наконец Брил проговорил: - Мы так долго жили в мире, что совсем расслабились! Делраэль широко, раскрыл глаза: - Наверное, ТЕМ наскучил мир. Он яростно стукнул кулаком о ладонь другой руки. Вейлрет взглянул на старика, стараясь сохранять спокойствие. Нужно было вытянуть из него правду и принять какое-то решение. - Может быть, ты вспомнишь еще что-нибудь, Тарне? Тот покачал головой: - Я не слишком разобрался в своих видениях. Единственное, в чем я уверен, что через два дня мы подвергнемся нападению. Не знаю, кто будет нашим противником, но впервые за всю историю Цитадель не устоит. Тарне уставился на свои руки, выпачканные в лесной грязи. Он медлил, не зная, как обрисовать словами смутную пока еще опасность. - Мне кажется, я разглядел на востоке что-то разрастающееся и поглощающее всю энергию жизни на своем пути. Мы беспомощны перед этим! Однако непосредственная угроза Цитадели исходит от совсем других врагов. "Так хочется ПОЧУВСТВОВАТЬ магическую силу, пускай даже запретную, как у Тарне, и всем существом соприкоснуться с ней", - мечтал Вейлрет. - Интересно, связаны ли твои видения с письмом моего отца? Историк заметил, что старика заинтересовали слова Делраэля, который как раз приблизил палочку к огню. - Если мы займемся делом, то уж точно окажемся беспомощными как котята. Тарне, мы будем рады, если ты останешься и поделишься своим мнением. Старый солдат пожал плечами и замер у стола. Делраэль на секунду закрыл глаза, будто загадывая желание, затем бросил палочку в огонь. У Вейлрета захватило дух, будто он забрался на верхушку высокого дерева. "Дроданис прислал письмо и поставил на него свою печать. Удачно ли завершился его поход? Встретилась ли ему Ведущая? Не пожалел ли он о том, что взял с собой маленького Леллина вместо меня?" Огонь охватил дерево, слизывая наружный слой чар и освобождая слова. Треск горящего дерева перешел в шипение, а потом в шепот произносимых слов. Языки пламени взлетали все выше и выше, сплетаясь в запомнившийся всем образ Дроданиса. Глаза Вейлрета сверкали, когда он смотрел на фигуру с зыбкими очертаниями. Постаревшее лицо дяди сочеталось с прежней одеждой. По полуприкрытым глазам видно было, что он успокоился и ничто больше не гложет его. Вместе с тем теперь, когда тревоги оказались позади, он выглядел каким-то опустошенным. И вот призрак подал голос, вернее послышался еле различимый шепот: - Делраэль, Вейлрет. Ведущая Мелани несказанно рискует, посылая с моей помощью предупреждение. Она нарушает свои же Правила и надеется, что остальные Игроки этого не заметят. Игроземье обречено - ТЕ устали от нас. Один из игроков взялся уничтожить наш мир и прекратить Игру. Все мы - выдумка и существуем только для ИХ развлечения. Вам это известно. Однако на сей раз один из ТЕХ, по имени Дэвид, создал нечто чудовищное. Это НЕЧТО постоянно увеличивается в размерах и приближается с востока. По мере того как оно уничтожает все живое на своем пути, сила его прибывает. В конце концов НЕЧТО должно заполнить наш мир полностью, тогда для нас все кончится. Дэвид играет по Правилам. Ведущая Мелани вынуждена их нарушать. Мы должны помочь ей и найти способ, которым можно покончить со вселенской опасностью. Мы - обитатели этого мира, и нам есть за что бороться. Некоторые слова Дроданиса заглушались веселым треском горящих поленьев. Вейлрет так напряженно вслушивался, что ему мешал даже шум собственного дыхания. Призрак неожиданно всколыхнулся, и голос его стал тверже: - ..Сейчас Цитадели угрожает другой враг. По Правилам вы должны противостоять ему. Однако не тратьте силы и время на то, чтобы вернуть крепость в том случае, если она будет захвачена. Я прошу - прислушайтесь к моим словам. Чтобы отвлечь ваше внимание, ТЕ создали еще одну ловушку для вас и развлечение для себя. Вы должны сосредоточиться на самом важном. От Цитадели мало будет толку, если Игроземье погибнет. Палочка-письмо снова затрещала. Большей частью она уже превратилась в пепел, гореть ей оставалось совсем недолго. Слова призрака заглушались звуками, похожими на шипение масла на сковородке. - ТЕ, конечно, не знают, что вам известен их план. Ведущая Мелани, естественно, передает предупреждение без их ведома. Будьте готовы ко всему - если они об этом узнают, то пойдут на все, чтобы остановить вас. Не дайте себя запутать. Вам предстоит самое значительное испытание за всю историю Игроземья - и это будет не развлечением, а борьбой за жизнь. Шипение становилось все настойчивее, многие слова словно исчезали в дымовой трубе. - Со мной все в порядке. Леллин.., его нет. Берегите Игроземье. Палочка-письмо превратилась в щепотку пыли. Образ Дроданиса рассеялся и вместе с последним дымком исчез в дымоходе. В камине остались лишь тлеющие угольки. * * * С утра было знойно, в полуденном мареве неясно различались деревья. Тарне дежурил на стенах Цитадели. Сверху ему было видно, как жители деревни, несмотря на усиливающуюся жару, продолжают трудиться в поле. Защитники крепости прогуливались по внутреннему двору или дремали, устроившись в тени. Они ждали. Тарне не мог сказать ничего конкретного о времени нападения, а также о враге, с которым придется сражаться. Прошедшей ночью старик снова выходил на улицу и наблюдал за зарницей. Он потирал виски, стараясь сконцентрироваться, и надеялся, что разгадка придет к нему. Но Вуаль оставалась закрытой. Лишь безмолвный серовато-зеленый покров застилал все вокруг. Когда палочка-письмо сгорела дотла, собравшиеся обсудили возможные выходы из малопонятного положения. Делраэль, конечно, расстроился, услышав, как легко отнесся его отец к угрозе нападения на Цитадель. Тарне стоя выслушал все выступление призрака и затем выразился четко и кратко: - Что касается меня, то я останусь здесь, в своем доме. Вуаль предупредила меня, и теперь я готов к драке. Делраэль повернулся в сторону огня. Ударив кулаком по своей ладони, он выказал крайнюю нервозность. - Мне так не хочется бросать крепость перед сражением, но вы сами слышали послание Ведущей. Мы в первую очередь должны дать отпор своему главному врагу. - Но КАК? - спросил Вейлрет. - Да, нам нужно как-то угробить эту тварь и защитить самих себя... Однако мы ничего не знаем об опасности. Что можно предпринять, когда играешь вслепую? Брил выглядел особо удрученным. - Вот имейся у нас Камень Воздуха... - Если бы да кабы... А где, кстати, остальные Камни? - стал выяснять Тарне. - Их ведь было четыре, не так ли? - Да. - Вейлрет озабоченно нахмурился. - Ближе всего к нам Камень Воды, до него мы сможем добраться за несколько дней. Он хранится в Ледяном Дворце Сардуна, к северу от нас. Этот камень имеет власть над погодой и водой, а сам Сардун - весьма могущественный Волшебник. Брил возбужденно почесал за ухом: - А что, если нам отправиться к нему и откровенно, без всякого тумана, попросить помощи? Делраэль глянул на Вейлрета, тот качнул головой: - Это уже кое-что. Тарне стучал костяшками пальцев по столу, чувствуя пульсацию магической силы. Ему вспоминались похождения с Дроданисом и приказы, что отдавал тот на поле брани. - Я соберу всех воинов. К рассвету мы будем готовы. В задумчивости он уставился в стену невидящим взглядом. - Крестьянам, наверное, придется на некоторое время покинуть деревню. Только не надо волноваться, я о них позабочусь. Еще не рассвело, когда Делраэль, Брил и Вейлрет пустились в путь, на север. Они захватили с собой лишь самое необходимое, немного провизии и оружие. Сокровища Вейлрета - старые манускрипты - отправились в сундук для спасения от сырости. Их запечатали воском и закопали. Тарне не знал, когда вернутся странники. Он оставался здесь, в своем доме, и его испытание состояло в том, чтобы защитить Цитадель. На рассвете жители деревни стали то и дело поглядывать на вершину Холма. На протяжении столетий Цитадель оберегала их жизнь и имущество. Тарне понимал, что большинство надеется на то, что страшное предсказание не подтвердится. Но он был уверен в своей правоте как никогда в жизни. Каждый защитник крепости был вооружен: кто - антикварным клинком, оставшимся со времен войн Волшебников, кто - менее замысловатым творением местного кузнеца Дероу. Этот мастер был не слишком опытен и стыдился сравнивать свои мечи с произведениями искусства, которыми сражались древние воины. Но Тарне знал, что клинки Дероу отличаются остротой, а остальное не столь уж важно. Цитадель застыла в ожидании. Время от времени тишину нарушал звон мотыги, наткнувшейся на камень, или взрыв напряженного смеха где-нибудь далеко внизу, у стен. - Кажется, я что-то слышу, - проговорил вдруг молодой фермер по имени Ромм. В следующее мгновение у подножия Холма, словно ниоткуда, показалась толпа. Ее возглавлял Гейрот в шлеме, украшенном ослепительным Камнем Воздуха. Циклопа тянул вперед дракон Рогнот, сзади топали другие огры. Их боевой клич разорвал тишину, словно раскат грома. Хотя их появление и застало Тарне врасплох, в голове успело промелькнуть: "Людоеды же всегда действуют в одиночку!" Волной хлынули воспоминания о былых походах на огров, о том, как он с Дроданисом преследовал чудищ. Сейчас казалось невероятным, что такое количество монстров могло уцелеть после Чистки, но самым невозможным было то, что они собрались вместе. Впрочем, Вейлрет предупреждал, что Гейрот не просто огр, но и отчасти Волшебник. После громоподобного рычания огры ринулись вверх по тропинке, притом они ускоряли темп, словно бросая вызов крутизне холма. - Мост! - заорал Тарне. Ромм на пару с еще одним воином взялись за ручки барабана, чтобы смотать подъемные канаты. Барабан заскрипел, однако не стал проворачиваться. - Заело, - выдавил Ромм, кряхтя от натуги. Людоеды, размахивая дубинами, с торжествующими воплями уже почти достигли вершины холма. - Спокойно, парни. Когда эти туши побегут по мосту, тот сам развалится! Запирайте ворота! Джорт, помоги Ромму. Едва двое воинов затворили створки ворот, другие накинули тяжелые засовы. Защитники осыпали стрелами приближающихся монстров. Одна из них воткнулась в руку Гейрота, толщиной напоминающую дерево. Впрочем, тот избавился от острия, как от приставшей к одежде колючки. Чудовища приближались. Тарне не подозревал, что на свете живет столько цветущих упитанных огров. И это после Чистки! Мост так и не развалился, когда Гейрот, словно таран, промчался по нему. Вскоре он заколотил дубиной в створки ворот, в то время как Рогнот грыз их, орошая пеной. Тяжелые брусья трещали, все более поддаваясь. - Приготовьте ловушку. - скомандовал Тарне. - Это должно сработать! Еще один громовой удар, и вот уже толстые ворота пробиты. Крупные щепки разлетелись по всему двору. Лучники метили только в Гейрота, однако стрелы отскакивали от него, словно дождевые капли. - Вот зараза! - Тарне недоумевающе поглядел на лук, который впервые подвел его столь позорным образом. - Раньше он не отказывался делать свое дело. И тут предводитель огров Гейрот, испуская радостное ржание, ворвался во двор. - Давай! - прогремел Тарне, и кузнец Дероу нажал на рычаг, открывающий яму подле ворот. С невероятной ловкостью для своих массивных туш Гейрот и Рогнот одновременно отскочили в стороны, как только глубокая ловушка раскрыла перед ними свою пасть. Остальные монстры пробирались во двор, аккуратно огибая яму. - Да что же это такое? - в отчаянии вскричал один из защитников. Стрелы летели тучами, но огры оставались вполне целыми и невредимыми. - Где Делрот?! - проревел Гейрот. - Где подлый брехун? Он подпрыгнул и в бешенстве ударил дубиной о землю. - Так, видно, и должно было случиться, - сказал Тарне. - Хотя мы были достаточно наивны, считая, что сможем это предотвратить. К лестницам! Уходим! Толпа огров заполняла крепость, разглядывая, чем бы поживиться. В то же время по лестницам, приставленным к северо-восточной стене, воины перебирались на другую ее сторону. Впереди лежал лес, за ним горы. Беглецы надеялись, что огры, увлекшись грабежом, не скоро кинутся в погоню. Глава 3 Ледяной Дворец Сардуна "Правило № 5: Скорость, с которой может двигаться пеший персонаж, строго ограничена. За день он имеет право пересечь не более трех гексагонов лугов, лесов или холмистой территории; не более двух гексагонов, покрытых густой растительностью, болотами или песками; и наконец, не более одного гексагона в горной местности. Как только он преодолеет положенное расстояние, то должен остановиться у границы между гексагонами. Разумеется, если персонаж использует средство передвижения, подобное лошади или лодке, разрешенное расстояние изменяется в соответствии с таблицей А-1..." Книга Правил - Слава богу, там обошлось без нас, - сказал Брил. - Ну, держись повеселее. - Там, между прочим, остался наш дом, который в руках Гейрота и его людоедской шайки, - напомнил Вейлрет. Делраэль молчал. Они стояли на вершине холма и смотрели вниз. Солнце только что всплыло из-за горизонта. Делраэль, щурясь от его лучей, описывал брату все, что видел в Цитадели, вплоть до мельчайших подробностей. До сих пор не верилось, что победа досталась людоедам так просто. Веки воина набухли и покраснели, как будто то, что он видел, физически раздражало глаза. - Нет нам прощения. - сокрушенно произнес Делраэль. - Мы проиграли по собственной глупости и лени. Мне так хотелось, чтоб отец гордился мной, но что он скажет сейчас? Бросая горькие слова, путники торопливо зашагали на север. По Правилам, за день они могли пройти три гексагона леса и три - лугов. Там, где заканчивалась территория лугов и начинался лес, пролегала четкая, тянущаяся вдаль линия границы. Она, словно лезвие бритвы, разрезала два гексагона. С одной стороны к линии вплотную подступала буйная растительность, с другой - насколько хватало глаз, простирались луга. - Дел, твой отец сам был против того, чтобы мы дрались за Цитадель. И сейчас он бы не сказал о тебе дурного слова. Мы сосредоточились на главной опасности - это именно то, о чем он нас просил, - напомнил Вейлрет. Делраэль покачал головой: - Да не в том дело. - Он поправил свой боевой лук и потер место на шее, где ремень от колчана оставил красный след. - Я хотел сказать, что мы проиграли в более важном - мы НАДОЕЛИ ТЕМ. Мы не вели себя так, как требовалось. Ведь нас создали именно для того, чтобы наши поступки соответствовали желаниям ТЕХ. А сейчас. Игроземье им показалось настолько унылым, что они собрались его уничтожить. Делраэль мотнул головой, словно отбрасывая взгляд брата. - Нам стоило почаще отправляться в походы или же затеять какую-нибудь войнушку меж собой. - Чего-чего, а этого у нас хватало в свое время, - справедливо возразил книжник. - Земледелие! Курс молодого бойца! - Воин презрительно сплюнул. - Даже меня тошнило от таких занятий. Неудивительно, что ТЕ от нас устали. Делраэль прибавил ходу, ломая ветки и задевая стволы деревьев. Вейлрет, догнав, положил руку на его плечо: - Ведущая Мелани - на нашей стороне. Ей нравится Игроземье, а значит, мы еще не совсем побеждены. Делраэль, не отвечая, откидывал ветки, назойливо лезущие ему в лицо. Остаток дня он провел в размышлениях, отключившись от окружающего. Вейлрет же занялся тем, что строил различные планы защиты от угрозы, нависшей над миром. Брил тем временем нудил что-то свое, но братья давно научились не обращать на него никакого внимания. Вейлрет, конечно, подумывал и о том, что вряд ли маленький отряд сможет защитить даже себя. У Делраэля помимо кожаных доспехов имелся лишь лук. Сам Вейлрет захватил только кинжал, которым ему не приходилось еще пользоваться. Брил же, который никогда ничему не учился, знал всего лишь несколько заклинаний. Обычная магия давалась Недоволшебнику довольно легко: он мог разжечь костер, даже пополнить запасы еды и питья. Что же касается более сложных чудес, то Брил ограничивался двумя: заставлял распускаться любые цветы в любое время года (Вейлрет считал это довольно бесполезным талантом) и регулировал остроту меча, что в общем-то могло пригодиться в сражении. Брилу не у кого было перенять что-либо серьезное, а самому изучать магию ему не приходило в голову. Никогда. Вейлрет всегда хотел быть воином, как его отец, Кэйон. Но у него не было для этого ни физических данных, ни способности к владению оружием. А слабое зрение позволяло участвовать только в рукопашном бою. Правда, ему оставалось чтение. Поэтому он и стал книжником. Вейлрет вспомнил, как проходила военная подготовка в Цитадели. Осенью, после сбора урожая, собирались парни из окрестных деревень, и несколько дней они пребывали в стенах крепости. По утрам Дроданис и Кэйон заставляли их спускаться к подножию Крутого Холма, набирать воду из ручья - даже если ее было в достатке - и бегом подниматься обратно, чтобы развивались мышцы ног. Но после того как не стало Кэйона и Фьель, Дроданис мало занимался молодыми бойцами. Тогда Делраэль, которому в то время было пятнадцать, вместе со старым Тарне начал проводить тренировки и готовить парней к походам. Впрочем, сам Вейлрет считал походы чем-то старомодным, даже детским. Вместо этого он большую часть времени проводил с Дроданисом, обучаясь чтению и правильному мышлению. В тот день, когда Вейлрету исполнилось одиннадцать (через два года после смерти Фьель), Дроданис провел его через закрытый двор к небольшому сарайчику без окон, где хранилось оружие. Небо было серым, ветер хлестал деревья на холме, но высокие стены Цитадели хорошо укрывали от ненастья. Брил со скучающим видом ждал в дверях. - Он согласен? - спросил Недоволшебник у Делраэля. - Ты считаешь, что он готов к этому? Дроданис пожал плечами и взглянул на молодого Вейлрета, в котором боролись страх с любопытством: - Он еще ничего не знает. Избегая глаз Вейлрета, Дроданис открыл дверь сарайчика и вошел. Брил печально посмотрел на мальчика. Внутри Недоволшебник щелкнул пальцами и зажег свечу. Вейлрет огляделся вокруг, постепенно привыкая к тусклому желтоватому свету. Темный сарай был как раз таким местом, где ожидаешь увидеть привидение или что-нибудь подобное. Копья, мечи, стрелы и луки, принадлежавшие когда-то Волшебникам и выкупленные потом у Чистильщиков, были сложены у стен. Недовольно скривившись, Брил провел мальчика внутрь и затворил дверь. Вейлрет высоко держал голову, стараясь не потерять самообладания. Впрочем, он знал, что с Дроданисом ему нечего бояться. - Это - ролевая игра, Вейлрет. Мы сейчас проверим твое воображение, - сказал Дроданис. - А еще посмотрим, насколько быстро ты умеешь соображать, принимать правильные решения и выходить из трудных ситуаций. Брил задул свечу, и они погрузились в кромешную тьму. Густым голосом наставник заговорил: - Ты - пленник в крепости ящеров-слаков. Ты видел, как они растерзали твоих товарищей, просто для развлечения. Ты слышал крики друзей и смех слаков. Ты - единственный, кто еще остался в живых. К тебе входят два тюремщика и выволакивают из смрадной темницы. Что ты будешь делать? Вейлрет задумался: - Я как-то не очень врубаюсь. А что я должен делать? - - Представь, что ты находишься в той ситуации, которую я сейчас описал. Что бы ты предпринял? Тюремщики пришли за тобой. Ты будешь сопротивляться или дашь спокойно увести себя? - Буду сопротивляться! - твердо сказал Вейлрет. - А что потом? - Потом побегу. - Куда? Обратно в темницу или наугад через туннели? - Только не в темницу. - Назови цифру от одного до десяти, - сказал Брил. - Что? - Назови цифру. Если ты угадаешь, я позволю тебе вырваться из рук тюремщиков. Если ошибешься - они удержат тебя. Это как игра в кости. - Три. - Не правильно. - Дроданис продолжал: - Один, из тюремщиков лупит тебя в висок, и ты почти теряешь сознание. Они смеются. Тебя ведут к арене, где тебя с распростертыми объятиями ждет аккар - это невидимая, покрытая острыми шипами тварь, которая питается жертвами слаков. Зрителям очень хочется увидеть, как ты бьешься в предсмертных судорогах. Есть вопросы? На этот раз Вейлрет ответил почти сразу. Потому что уже вошел во вкус игры. Закрыв глаза, он представил, что находится в туннелях слаков. - Есть ли у меня какое-нибудь оружие? - Только небольшая дубинка. - Она уже у меня? - Нет. Когда ты подойдешь ко входу на арену, а ты уже почти там, тюремщики бросят дубинку и вытолкнут тебя. - А чем они вооружены? Дроданис задумался. - Копьями, - подсказал Брил. - Туннель, по которому тебя ведут, заканчивается. Он выводит на арену - большое открытое пространство, засыпанное песком и гравием. На зрительских местах уже собрались ликующие слаки. Они вне пределов досягаемости аккара. Один из тюремщиков кидает твою дубинку. - Я выхватываю у него копье и прыгаю на арену. Теперь у меня не только дубинка, но еще копье, - протараторил Вейлрет. Брил и Дроданис переглянулись. - Хорошо, назови цифру от одного до пятнадцати, - сказал Недоволшебник. - У него преимущество, Брил, он застал их врасплох, - напомнил Дроданис. - Ладно, тогда от одного до двенадцати. - Восемь. - Точно, - проговорил удивленный Брил. Откуда-то из темноты раздался довольный смех Дроданиса. - Слаки в бешенстве, кусают себя за лапы, но, конечно, не собираются следовать за тобой на арену, чтобы забрать копье. Оно в твоей руке. Твоя дубинка лежит на окровавленном песке примерно в десяти футах от тебя. Тюремщики захлопывают за тобой тяжелую дверь. Ты в ловушке. Слышишь ворчание, потом чей-то топот. Пол арены усыпан костями, но ты видишь, как на песке появляются огромные следы: это аккар направляется к тебе. - Я на бегу хватаю дубинку. Поднимаю ее с земли и держу наготове. Когда чудовище приблизится, я что есть силы швырну в него дубинкой. - Вейлрет задыхался, как будто его жизнь действительно была в опасности. - Ты берешь дубинку и бросаешь. Выбери цифру между единицей и тройкой. - Между единицей и тройкой только ОДНА цифра - два. - Ловко! Ну ладно. Дубинка с треском обрушивается на голову чудовища. Ты не видишь последствий удара, но на какое-то мгновение аккар замирает. - Тогда я попробую использовать копье. Издает ли чудовище какие-нибудь звуки, чтобы мне легче было его обнаружить? - Да, ты слышишь храп и фырканье. - Я бью копьем. - Выбери цифру от одного до семи. - Пять. - Мимо. - Я колю снова и снова, пока не попадаю в него! - Ты попал. Теперь определим, в какую часть тела. Один, два, три, четыре? Выбирай. Вейлрет сосредоточился. - Один. - Ты пронзил ему горло! Причем несколько раз. Рана кровоточит, и ты теперь видишь, где твой враг. Кстати, он разъярился и надвигается на тебя. - Раз я знаю, где он, то смогу уклониться. Можно мне заполучить назад свою дубинку? - Нет, - отрезал Брил. - Вы говорили, что вокруг валяется множество костей. Я хватаю первую попавшуюся кость и бросаю ее в аккара. - Хорошо. У него появляется еще один кровоподтек. Ты попал чудищу в голову и заработал одно очко. Вейлрет молчал, обдумывая следующий ход. - Вокруг арены расселись слаки, так? Их предводитель наверняка должен выделяться из толпы своим одеянием, какой-то яркой мантией или чем-то вроде этого. Дроданис ответил не сразу, словно пытаясь заглянуть в мысли племянника: - Да, ты прав. Один из них действительно одет роскошнее остальных, и у него даже есть своя ложа над ареной. - Я постараюсь подвести аккара поближе к предводителю. Я возьму еще одну кость и, если понадобится, брошу ее. - Ты швыряешь в чудище черепом, но мажешь. Аккар осторожничает. Раны на его шее все еще кровоточат. - Я стою у стены как раз под ложей предводителя слаков. - Чудовище видит, что ты в углу, и атакует тебя. - Я прижимаюсь к стене и резко выставляю копье вперед, так, чтобы аккар непременно на него наткнулся. - Отлично, - усмехнулся Дроданис. - Назови цифру от одного до пяти. Вейлрет призадумался. Пот ручьями струился у него со лба. Два? Четыре? - Пять! Дроданис снова хохотнул. - Аккар натыкается на твое копье! Ты ловкий парень, я смотрю. Из темноты прозвучал серьезный голос Брила: - А теперь от одного до десяти. Вейлрет снова выбрал пять. - Бьющийся в предсмертных конвульсиях аккар задел тебя одним из своих невидимых, но смертоносных шипов. У тебя распорот бок, рана сильно кровоточит. - Очень сильно? - Вейлрет даже застонал. - Да. Если ее не перевязать, ты вскоре истечешь кровью. - Слаки ни за что не займутся моей раной, так ведь? Можно мне вытащить копье из раны аккара? - Да. - Помните, я нахожусь как раз под ложей предводителя. Вы сказали, что он сидит там один. Я метну в него копье и прикончу гада! Дроданису это показалось довольно забавным, и он решил подыграть Вейлрету: - Копье вонзается ему прямо в грудь! Рана смертельна. Остальные слаки неистовствуют. Они начинают стрелять в тебя из луков. - Я укроюсь за тушей аккара! - Это тебя спасает, но ненадолго, - сказал Дроданис. - В тебя вонзаются три стрелы. Четыре. Ты - жмурик. Внутри у Вейлрета будто что-то оборвалось. Пламя свечи, снова зажженной Брилом, ослепило всех троих. Вейлрет ощущал неясное смущение, но в то же время ему было весело. После долгого молчания он наконец задал мучивший его вопрос: - А что мне нужно было сделать, чтобы победить? Дроданис взглянул на мальчика, напрасно пытаясь скрыть гордость, светившуюся в глазах. - Ничего. Мы не оставили тебе другого выхода. Вейлрет нахмурился, окончательно сбитый с толку. - Тогда чему вы меня научили? Зачем заставили играть? Дроданис ухмыльнулся: - Чтобы ты понял - в, плен к слакам лучше не попадать. * * * Трое странников шли вперед, преодолевая один гексагон за другим. На пятый день они пересекли возвышенность, одну из тех, что окаймляли с юга полукруглую равнину. На горизонте виднелись горы. Вейлрет остановился, чтобы обозреть простирающиеся перед ними луга, но его спутники даже не сбавили хода, поэтому пришлось их догонять. Над головой раскинулось безоблачное небо. Вокруг не было ни птиц, ни другой живности. Когда путешественники добрались до поляны с высохшей травой, тишина всерьез забеспокоила Вейлрета. Мертвые травинки перешептывались, словно доверяя друг другу свои тайны, хотя не чувствовалось ни малейшего ветерка. Брил остановился и в изумлении развел руками: - Здесь что-то произошло. Я это чувствую. Вейлрет обвел взглядом долину: горы - на севере, высокие холмы - на юге. Он понюхал воздух. Пахло лишь травой и пылью. Где-то ему уже встречалось что-то похожее, но где? Тут он вспомнил.., и лишь ветер, внезапно зашелестевший травой, заглушил возглас удивления: - Здесь же происходило Превращение! - Он обернулся, широко раскрыв глаза и даже свесив нижнюю челюсть. Делраэль остановился, не совсем улавливая, что происходит. Брил присел на корточки и коснулся земли. На лице его был написан детский восторг. "Интересно, - подумал Вейлрет, - какие чувства испытывает Недоволшебник? Ведь лишь те, кому доступна магия, в состоянии ощутить отголоски великого Превращения". Долина была достаточно велика, чтобы на ней уместилось все племя Волшебников. Вейлрет представил себе, как вереница людей движется навстречу чуду - и превращается в.., во что-то. Долина поражала своей тишиной, словно еще не отделалась от потрясения. Что тогда творилось? Многим Волшебникам, наверное, было страшно, другие, наоборот, горели желанием совершить задуманное. Как бы то ни было, они, собрались с силами, задействовав всю магию, на которую только были способны. Даже Правила не смогли им помешать. Племя Волшебников перевоплотилось в шесть Духов - три Земных и три Смертных, оставив в мире лишь тела. В Превращении участвовали только чистокровные Волшебники. Несколько Стражей, которые не могли расстаться со своими близкими - людьми или полукровками, отказались пойти с остальными. Они перенесли безжизненные тела своих собратьев в горы. В память о своей расе они воздвигли Ледяной Дворец. Вейлрет приставил козырьком ладонь к глазам, пытаясь рассмотреть что-то огромное, возвышающееся далеко впереди. - Ледяной Дворец должен быть где-то близко. Вейлрету показалось, будто он слышит голоса, приносимые холодным ветром; это наверняка были души Волшебников, безуспешно пытавшиеся вернуться в останки. Ему стало не по себе. История всегда манила Вейлрета, но он предпочитал общаться с ней на расстоянии. Ему откровенно не нравилось это место. Делраэль и Брил тоже выглядели удрученными. Все трое прибавили шагу, держа путь в горы. Сверху на них смотрели острия скал. У черной линии, отделявшей долину от первого гексагона горной территории, возвышались двое часовых - пара ледяных статуй высотой футов в тридцать. Вейлрет загляделся на изваяния - изможденные солдаты в полном вооружении с высеченными регалиями племени Волшебников и копьями-сталагмитами. Тишина давила на путешественников. От ледяных часовых, стоявших перед ними, потянуло холодом. Тени солдат грозно скрещивались на дороге. Трое путешественников проследовали между изваяний. Вейлрет взглянул на своих спутников. Делраэль казался спокойным, но в движениях чувствовалось напряжение. Брил вел себя так, будто направляется в гигантскую мышеловку. Сам Вейлрет старался не падать духом. Стоило им только перешагнуть через черную линию, как повеяло настоящим морозом. У Вейлрета заиндевела кожа, чувства притупились. В тихом воздухе кружились снежинки. Брил демонстративно кутался в мантию, на этот раз небесно-голубого цвета, но больше не жаловался. - Сардун делает все это с помощью Камня Воды, - сказал книжник, которому от такой мысли стало не по себе. - Камень влияет на погоду, вы же знаете. - Но ведь Сардун - Страж, - пробурчал Брил откуда-то из мантии, - он должен помогать людям. Вдруг они услышали, как позади что-то звякнуло. Оказывается, часовые скрестили свои копья, закрыв выход. Но теперь лишь вой ледяного ветра нарушал тишину. Ветер был настолько сильным, что просто рвал одежду, унося последнее тепло. На черном, словно отполированном небе не правдоподобно ярко светили звезды. Трое путешественников остановились на ночлег, укрывшись под скалой. Они дрожали от холода, но развести костер было нечем. Брил потратил одно из положенных на день заклинаний на то, чтобы разжечь хотя бы маленький волшебный костер, толку от которого почти не было. Делраэль разбудил спутников еще до рассвета. - Нам стоило получше подготовиться к этому походу. Если мы не будем двигаться, то скоро превратимся в сосульки. На камнях и в расщелинах скал лежал снег. Бледный свет Вуали Леди Мэйры едва освещал путь. Путники устали от беспрерывной ходьбы, у них ныли натертые ноги, но боль уже не ощущалась - холод притупил чувства. У Вейлрета звенело в ушах и кружилась голова, он был как в дурмане. К рассвету путники поднялись на одну из вершин. Делраэль посмотрел на север и вытянул руку: - Видите, как там блестит? Вейлрет не мог различить ничего определенного; горы впереди сливались для него в одну ломаную линию, но он доверял зоркости брата. Путники ускорили шаг, и через час даже Вейлрет мог видеть сверкающие башни Ледяного Дворца, гнездившегося в скалах. Тут небо заволокло тучами, которые извергли дождь со снегом. Пальцы Вейлрета до того закоченели, что он с трудом обернул их складками своей туники. Если прищуриться, то можно было рассмотреть, что Дворец сделан из чистого голубого льда. Но серая стена града мешала разобраться во всех деталях. В просветах виднелось главное здание - пирамида, украшенная с боков двумя тонкими шпилями, которые венчали купола-луковицы. В этом громадном Дворце проживал только старый Страж со своей юной дочерью. Они следили за подземным склепом, где покоились останки Волшебников, тех, что столетия назад прошли Превращение. Раньше уцелевшие Стражи и полукровки совершали сюда паломничества, но, по мере того как темп Игры замедлялся, их посещения становились все реже и реже. Немногие персонажи-люди могли оценить величественное строение и его сокровища, и сейчас Вейлрет ощущал трепет при виде Дворца. Впереди разговор с самим Сардуном, знакомство со старинными рукописями, возможно, прикосновение к Камню Воды. Вейлрет почувствовал, как снова возвращается к жизни. Высокие отвесные скалы окружили путников со всех сторон, избавив наконец от пронизывающего ветра и снежных разрядов. Ледяной Дворец медленно вырастал перед ними, но выглядел он совсем не так, как казалось Вейлрету чуть раньше. - Здесь что-то произошло! - воскликнул Брил. - Смотрите-ка. - Делраэль даже вытянул шею, а его брат раскрыл рот от удивления. Высокие хрустальные шпили потрескались и согнулись, а башенки на вершине дворца растаяли. Сломанные сосульки, словно слезы, застыли на стенах главных башен. Замерли и скованные льдом дождевые потоки, смешанные с сажей. Очертания ледяных блоков потеряли свою четкость, отчего те стали похожи на обычные глыбы. Верхушка главной пирамиды была словно обрублена. Края громадной дыры стали неровными после протаивания. Вейлрету стоило немалых трудов подавить в себе стон. Собственное бессилие возмущало его. - Кто мог натворить такое? - И что, если этот КТО-ТО все еще здесь? - пробормотал Брил. Морщинистая кожа делала его похожим на печеное яблоко. Он явно перепугался. Делраэль внимательно огляделся, ожидая увидеть врагов, затаившихся в скалах. Никого не заметив, он подтолкнул своих спутников: - Пошли отсюда, я не могу больше торчать на таком холоде. С этими словами он двинулся вперед, держа наготове свой охотничий лук, хотя вряд ли его окоченевшие пальцы смогли бы натянуть тетиву. Путники остановились перед зияющей дырой, она была началом туннеля, ведущего в пирамиду, но выглядела как ловушка. Ворота во Дворце отсутствовали, как и другие оборонительные конструкции. - Это место всегда существовало для того, чтобы любой мог прийти сюда когда захочет, - проговорил Вейлрет в отчаянии. - Кому понадобилось разрушать Дворец? У входа лежали снежные сугробы, а в туннеле завывал ветер. Внутри было безлюдно, все выглядело заброшенным и опустошенным. Делраэль повел компаньонов по кривому, местами подтаявшему коридору, уходящему в глубь пирамиды. Ребристый пол помогал путешественникам держаться на скользком льду. Главный туннель змеился вдоль наружной стены пирамиды, подбираясь к центральному залу. Из-за ледяного пола топот ног напоминал удары колокола. Свет, исходящий от стен, преломлялся, создавая хитроумные радужные сплетения, от которых все вокруг покрывалось рябью. Вейлрет оглядывался, и его все больше охватывало чувство пустоты и одиночества. Вскоре за толстыми ледяными стенами не стало слышно воя ветра, но, по мере того, как путники приближались к самому сердцу Дворца, холод все усиливался. Далеко впереди, отражаясь от стен, точно маленькие звездочки, сверкали огоньки. Путешественники ощутили новый порыв ветра, на этот раз исходивший из центрального зала. Любопытство Вейлрета боролось со страхом, он даже схватил брата за руку. Бок о бок они продолжали идти вперед. И когда миновали полукруглую арку, то очутились у входа в огромный зал. Потом осторожно заглянули туда. Потолок был проломлен, и в громадное отверстие сейчас врывался ледяной ветер. Потоки талой воды застыли замерзшими водопадами. Стены были украшены ребристым узором, образовавшимся при подтаивании льда. Белой глыбой возвышался трон в центре зала. Неподвижно словно изваяние на нем сидел старик и безучастно взирал на разрушенные стены. Страж Сардун был весь покрыт инеем. На морщинистом лице выделялись длинные сивые усы. Вейлрет остановился завороженный, боясь вымолвить хоть слово. Делраэль вопрошающе взглянул на брата. Сардун моргнул. - Он, наверное, старше Брила! - прошептал воин. - Да он годится мне в отцы, - сердито откликнулся Недоволшебник. Левая рука старого Стража вросла в ледяной подлокотник трона. Сквозь серый прозрачный лед Вейлрет различил сапфир - Камень Воды, зажатый в ладони Сардуна. Сапфир был похож на игральный многогранник с высеченной на каждой грани цифрой. Граней было шесть, и стало ясно, что он могущественнее четырехгранного Камня. Именно от него исходил неестественный холод, распространявшийся повсюду. - Сардун! - крикнул историк охрипшим голосом. Страж открыл глаза. Новый порыв ветра ворвался в зал, но стих, как только замерцал Камень Воды. - Разве я мало страдал? - В голосе Сардуна, похожем на писк, слышалось осуждение. Затем послышался грустный смех. Вейлрет обратил внимание, что старый Страж шепелявит. - Что еще вы хотите уничтожить? Все уже и так сделано! Сардун поднял Камень Воды, с трудом вырвав его из ледяного подлокотника. У него на руке появились, но тут же испарились капли. Образовавшаяся в подлокотнике выемка мгновенно заполнилась снегом и вновь застыла. Сардун недобро оглядел троих визитеров и наклонился вперед. - Осторожно. - Делраэль отступил к стене. - Он сейчас подбросит Камень. Если выпадет не "один", а любое другое число, заклинание Сардуна окажется удачным, а сила его будет зависеть от величины цифры. Камень Воды дважды качнулся на льду. Выпало "4". Молния сверкнула в направлении путешественников. Однако заклинание Сардуна не достигло цели. Разряд несколько раз ударился о кристаллические стены и исчез. Сардун больше не бросал Камень. Ему вдруг все стало безразлично. Вейлрету захотелось удрать, скрыться от опасности, останавливало лишь желание узнать, что же все-таки произошло. Кроме того, для спасения Игроземья требовалась помощь. Негодование и смятение боролись в нем со здравым смыслом. Он выступил вперед и торопливо заговорил, в надежде, что Страж почувствует искренность, звучащую в его словах. - Подожди! Ты ведь САРДУН! Ты, так же как и я, почитаешь правила Игроземья. Стражи не уничтожают людей! Сардун покосился в сторону Вейлрета и поднял с пола Камень, собираясь снова его подкинуть. На этот раз у непрошенных гостей не было шанса избежать удара. Сияние, исходившее от Камня, высвечивало вены на руках Стража. Делраэль воинственно зарычал, но Вейлрет прилагал невероятные усилия, чтобы голос его звучал спокойно и ровно. - Мы пришли с миром, Сардун. Нам не следует причинять зло друг другу. Я знаю о старых Волшебниках и о Превращении. Мне также известно все о Стражах и о том, что этот Дворец был воздвигнут в память о вашей расе. Это место должно было стать местом паломничества, куда бы все желающие могли прийти и узнать об истории нашего мира. Он махнул в сторону Делраэля и Брила, остававшихся вне поля зрения Сардуна. - Один из моих спутников - Недоволшебник, сын Стража Куоннара и Тристаны. Мой второй спутник, Делраэль, управляет Цитаделью. Видишь, на нем серебряный пояс - реликвия старых Волшебников. Мы оба - потомки знаменитого военачальника Дорила, участвовавшего в Чистке. Сардун следил за Вейлретом подозрительным взглядом. Опустив свой лук, Делраэль встал так, чтобы Страж мог видеть его со своего трона. А через пролом в потолке продолжали врываться все новые порывы ветра. Брил тоже выглянул из-за угла. Маленький седенький Недоволшебник выглядел совершенно безобидно. - Ты вполне можешь нам доверять. Мы - свои. Было неясно, воспринимает ли Страж окружающее. В его полубезумных глазах застыли тоска и отчаяние, но даже эти чувства, казалось, тонули в безучастности. Сардун был полностью погружен в свое горе. Он просто сидел и молчал. Вейлрет разрезал заледеневшие тесемки на рюкзаке и достал запасное одеяло. С трепетом приблизившись к великому Стражу, он осторожно накинул одеяло ему на плечи. Отороченная мехом накидка Сардуна была вся покрыта вмерзшими в нее снежинками. В зале немного потеплело, а снаружи засветило солнышко: Камень Воды наконец ослабил бурю. Вейлрет наблюдал, как Делраэль обследует каждую щель и трещину в зале, словно ждет появления неведомого чудовища. Брил томился, беспокойно расхаживая по залу. Вейлрет подоткнул одеяло, чтобы оно не упало со Стража, и тут только заметил, что ноги старца вросли в лед. Правая рука была полностью заморожена и не двигалась. На мгновение Вейлрет ужаснулся, что Сардун был оставлен в таком положении и о нем некому было позаботиться. Наконец прояснилась мысль, давно уже зудевшая где-то в подсознании: - А где твоя дочь, Сардун? Старый Страж, услышав вопрос Вейлрета, задрожал как осиновый лист. Он откинулся назад, утонув в огромном ледяном троне. - Тарея! - простонал он. - Ее нет.., нет. По лицу Сардуна, следуя узору морщин, текли слезы. Они мгновенно замерзали и падали с легким звоном на пол. Обследуя зал, Делраэль внезапно остановился, глядя на покрытую сажей сосульку. Он сморщил нос, принюхиваясь. Какое-то время стоял, теряясь в догадках, и наконец произнес лишь одно слово: - Дракон. Вейлрет, услышав брата, поднял голову и снова взглянул на ручейки, стекавшие некогда прямо на пол и потом замороженные, на огромную дыру, пробитую в потолке. - Это наверняка дракон поработал! - воскликнул догадливый Делраэль. Сардун не слишком внятно забормотал: - Да, дракон! Трайос, с острова Роканун, что южнее города Ситналты, за много гексагонов отсюда. Он прилетел сюда.., чтобы украсть Тарею! О, моя Тарея. Вейлрет, сочувственно посмотрев на старца, похлопал его по плечу: - Расскажи нам, что произошло. Вдруг мы поможем. Сардун вздрогнул. - Я не сумел ему помешать! Даже Камень Воды не принес никакой пользы - драконы неподвластны магии. Страж повертел сапфир в руках, недовольно разглядывая каждую его грань. - Поэтому-то эти твари и принесли столько вреда во времена войн старых Волшебников. Он взглянул на гостей. - Трайос проломился сквозь крышу и забрал мою дочь. - Но зачем ему было это делать? Зачем ему понадобилась Тарея? - никак не мог взять в толк Вейлрет. Сардун недоуменно посмотрел на него: - Да потому что драконы копят сокровища! Древнему Трайосу давно надоели разноцветные безделушки. Золото, серебро, драгоценные камни - всего этого у него завались. Поэтому он решил собирать то, что дорого для ДРУГИХ, что красиво и имеет ценность. Он украл произведения искусства, скульптуры, реликвии, сохранившиеся от эпохи Волшебников. - И твою дочь он посчитал?.. - Да, дракон похитил Тарею, которая была моим сокровищем! Я пытался защитить ее, я старался изо всех сил. Но много ли их осталось? Вот уже сто семьдесят лет, как я ухаживаю за музеем, в который никто не приходит. Разве не имею я права состариться? Обезумев от накатившего горя, он еще долго бормотал что-то нечленораздельное. Наконец остановился взглядом на стене и смолк. Воцарилась тишина, которую неожиданно нарушил Брил: - Но зачем Трайосу понадобилась именно ТВОЯ дочь? - Идиот! Она - это все! - Сардун резко повернул голову, но движение получилось каким-то неестественным и резким, потому что нижняя часть его тела была неподвижна. - Она - наше будущее! Тарея - последняя чистокровная представительница нашего племени. Ее могущество позволило бы в конце концов пробудить Волшебников, спящих в склепе под Дворцом. Наша раса вновь бы ожила, и все стало бы по-прежнему. Но Трайос украл Тарею. Скованный холодом Страж уронил голову на грудь: - Ну почему я так бессилен? Я использовал больше магии, чем было положено по Правилам. Я принес в жертву почти всего себя. - Он кивнул головой, указывая на замерзшую руку, на лишенные жизни ноги. - И все напрасно. - Быть может, нам удастся вызволить ее, - мягко сказал Вейлрет. Он взглянул на Делраэля. Брат медленно кивнул. - Если ты в свою очередь поможешь нам, Сардун. Страж обвел безразличным взглядом троих визитеров. - А где же вы были, когда напал Трайос? Помог ли кто-нибудь из вас уничтожить его? Защитить Тарею? И вы еще осмеливаетесь просить о помощи! - Сардун снова сжал в руке Камень Воды, намереваясь бросить его и привести в действие магические силы. - Сардун, у нас нет выбора, - твердо произнес Вейлрет. Он положил руку на неподвижное плечо старого Стража. - Ведущая Мелани послала нам весточку - ТЕ пытаются уничтожить Игроземье. Они создали далеко на востоке силу, растущую как снежный ком. Мы должны остановить ее. Ты самый могущественный Страж, оставшийся в живых. Поэтому мы надеялись, что ты поможешь нам принять правильное решение. - Я недостаточно силен. Тареи нет со мной. Только ее я хочу спасти, до остального мне нет дела. - Взгляд его стал жестче. - Я овеял холодом все вокруг. Почему я должен страдать один? - Мы отправимся за твоей дочерью. Ты же знаешь, что, по Правилам, мы обязаны завершить поиски. Но для начала нам необходимо заручиться твоей поддержкой. Сардун беспомощно посмотрел на Вейлрета: - Что от меня требуется? Как вы собираетесь остановить таинственную силу? Вейлрет улыбнулся и, сознательно не глядя на Делраэля и Брила, принялся объяснять: - Раз наш враг надвигается с востока, мы могли бы отрезать ему доступ хотя бы в западную часть Игроземья. У тебя есть Камень Воды, Сардун, а Ледяной Дворец расположен около Северного Моря, на дальнем конце карты. Если бы ты мог провести РЕКУ от Северного Моря на юг, она бы стала естественным барьером на пути вражеской силы. Таким образом мы спасли бы, по крайней мере, половину Игроземья. Реку нужно сделать такой ширины, чтобы никакие чудовища не перебрались бы на западный берег. Тогда мы будем в безопасности. Делраэль, который стоял скрестив руки на груди, подмигнул Вейлрету. А Брил поморщился от мысли, что предстоят новые испытания. Наверное, поэтому он предостерег: - Подумай о том, что натворит эта река, пробивая себе путь на юг. Ее невозможно будет остановить. Упоминание о разрушениях как будто заинтересовало Сардуна. Выражение его глаз изменилось, и он произнес: - Северное Море бурным потоком устремится к океану. Стена воды обрушится на горы и ущелья, на поля и луга, пробивая себе путь. Какая силища! Река-Барьер шириной в целый гексагон! - Еще ни один Страж за всю историю Игроземья не оставлял после себя подобной памяти, - шепнул ему Вейлрет, опасаясь, как бы Сардун не подумал, что его принуждают. - Тарея сможет гордиться своим отцом! Губы Сардуна зашевелились, и наконец он проговорил вполне отчетливо: - Я согласен. Глава 4 Река-Барьер "Правило № 2: Поиски и приключения имеют очень важное значение в Игре. Если персонажи отправляются в поход, они обязаны ею завершить. По пути с ними могут происходить разные происшествия, которые не должны повлиять на конечную цель похода". Книга Правил Балкон самой высокой башни Ледяного Дворца, покрытый копотью, со следами гигантских когтей, грозил вот-вот обвалиться. С его края стекала вода. Сардун, наполовину скованный льдом, стоял один на открытом воздухе, сжимая в руке Камень Воды. Хотя свирепствовал северный ветер, Страж с помощью сапфира создал вокруг себя хорошую погоду. Он смотрел на шахматный ландшафт Игроземья. Вид раскинувшихся перед ним шестиугольников всегда приводил его в трепет. Теперь же, когда Тареи не было рядом, ему хотелось смотреть на них не отрываясь, пока его тело не унесется в никуда. - Сардун, ты уверен, что с тобой ничего там не случится? - крикнул Вейлрет из балконной двери, не решаясь ступить на покатую поверхность. Вдвоем с Делраэлем он поднял старца на верхушку башни. Сардун отвечал, не поворачивая головы: - Я сделаю то, о чем вы просите. А вы, по Правилам, должны выполнить свою половину уговора: отправиться в поход и освободить Тарею. - Не беспокойся, Сардун, мы займемся твоей дочерью, - заверил Делраэль. Страж сомневался в удаче. Поход казался безнадежным и тем не менее его надлежало завершить. Поэтому Сардун был почти уверен, что посылает Вейлрета и его спутников на верную смерть. Но если имелся хоть какой-то шанс на успех, если все-таки Тарею можно спасти, Сардун должен был рискнуть. От нее зависело будущее Игроземья. Она была последней чистокровной Волшебницей. Она была его дочерью. Тарея. - Оставьте меня. Я еще никогда не чувствовал такой прилив магических сил. Не хочу, чтобы мне мешали. - Он повернулся и задержал взгляд на Вейлрете: - Идите, идите, вам надо подготовиться к путешествию на Роканун. Ни разу больше не взглянув в сторону гостей, Сардун продолжал обозревать пространство. На юге виднелась долина, где когда-то происходило Перевоплощение. Два столетия назад маленький еще Сардун побывал там. Он хотел помочь взрослым, переносившим безжизненные тела Волшебников в горы. Это была торжественная и, как ему тогда казалось, нескончаемая процессия. В итоге все тела были помещены в пещерную гробницу. Спустя много лет, когда Сардун уже получил полное магическое образование, он воздвиг Ледяной Дворец на месте могилы - как памятник своей расе. И сделался хранителем ее реликвий, чтобы все Игроземье помнило о старых Волшебниках. Страж стоял на холодном ветру, ощущая близость склепа, находившегося глубоко под землей. Даже нападение дракона не принесло вреда гробнице. Бездыханные тела Волшебников покоились в вечном сне, в то время как шесть могущественных Духов не посещали Игроземье, полностью забыв этот мир вместе с его трудностями. Но все-таки почему ОНИ не поспешили на помощь, когда налетел Трайос? Сардун оторвал взгляд от ландшафта и посмотрел на сапфировый кубик, лежащий у него на ладони. Внутри Камня Воды скрывалась магическая сила всей расы древних Волшебников, сила (о чем ТЕ и не подозревали), не подчинявшаяся порой Правилам Игры. Сардун бросил Камень, но выпала лишь цифра "2". Хотя для того, чтобы выращивать лед, не требовалось много очков. Влага собиралась из окружающего воздуха, конденсировалась и замерзала. Вокруг Стража нарастало круглое ледяное ограждение. И вскоре не надо было бояться падения с покосившегося балкона. - Спасибо тебе, Сардун. - Голос Вейлрета шел из дверей башни. Не поворачивая головы, Страж продолжал смотреть на гладкий сапфир, сосредотачиваясь перед новым заклинанием, однако его потрескавшиеся губы изобразили улыбку. Поначалу другие Стражи совершали паломничества на север, в Ледяной Дворец, чтобы посмотреть на тела друзей, вспомнить о Золотом Веке Игры. Они приносили с собой не только свои воспоминания, но и родовые реликвии, которые Сардун препровождал в подземное хранилище. Но с уходом Стражей умер и интерес Игроземья к своему прошлому. Во время Чистки, когда безудержно лилась кровь, а ненависть рас друг к другу достигла предела, люди и полукровки заботились лишь о собственном выживании. Они были заняты борьбой и поисками сокровищ. Кроме того, многие были полны обиды на Волшебников, покинувших мир в такой тяжелый момент. Оставшиеся Стражи исчезали один за другим, заканчивая свое существование с помощью магии. Страж Кэйлеб был первым, кто уничтожил себя, окутавшись великолепием Волшебного Сияния. В свое время он не оставил этот мир из-за своей жены, принадлежавшей к человеческой расе. Но всего лишь через год после Перевоплощения она умерла, родив мертвого ребенка. Кэйлеб остался наедине со своим горем, не в силах совершить Перевоплощение без остальных Волшебников. И тогда он воззвал к самой сокровенной магии, чтобы уничтожить себя и тело своей жены. Их погребальный костер был потрясающим зрелищем. Он не только уничтожил себя, но и открыл остальным Стражам путь к частичному Перевоплощению, освобождавшему их души из телесного плена. В течение долгих лет Сардун наблюдал, как другие Стражи, потеряв надежду и устав от жизни, совершали это так называемое полу-Перевоплощение. Мать Тареи, Волшебница по имени Тиарда, навестила однажды зимой Ледяной Дворец, чтобы в последний раз взглянуть на гробницу. Когда-то она была красива, но сейчас выглядела увядшей и измученной. И отказалась играть с Сардуном не только в кости, но и в шестиугольные шахматы. Хозяин дворца никогда не спрашивал, почему гостья отказалась участвовать в Перевоплощении. И в этот раз, как обычно, она отправилась к могиле, чтобы оплакать тех, кто ушел. Сардун не раз ходил вместе с Тиардой в склеп, пытаясь узнать, кого именно она оплакивает, но по ее поведению определить это было невозможно. А сейчас у него в голове созрел отчаянный план. Сардун был в самом расцвете сил и одинок. Тиарду уже ничто не радовало в жизни, тоска стала ее подругой. Он пытался пробиться сквозь эту стену отчаяния и апатии, просил Волшебницу подождать, не покидать этот мир. Они вдвоем могли подарить людям надежду. Однако женщина никак не реагировала на ухаживания Сардуна, ясно показывая, что они ей безразличны. Ему, конечно, было обидно, и кроме того, он не мог упустить шанс, предоставленный судьбой. Несмотря на свой преклонный возраст (Тиарда была даже старше Сардуна), она сумела родить ребенка. Так появилась Тарея. Страж надеялся, что это событие вернет Волшебницу к жизни, изменит образ ее мыслей, но напрасно. Она не хотела больше ждать, не хотела жить. Держа на руках малышку дочь, Сардун наблюдал, как ее мать сзывает на помощь всю свою магию. В ослепительной вспышке душа ее освободилась и покинула тело. В последнее мгновение Тиарда будто помолодела: ее пепельные волосы окрасились литым золотом, а лицо приняло восторженное выражение. Но тут огонь, пылавший у нее внутри, вырвался наружу, растворив ее в сверкающем сиянии. Сардун и маленькая Тарея остались одни. Он не любил Тиарду, но потеря еще одного Стража отозвалась болью в его сердце. Лишь сознание того, что у него есть дочь, о которой нужно заботиться, придавало ему жизненные силы. Он посвятил себя обучению Тареи, готовя ее к важной миссии. Из года в год рассказывал ей о достижениях расы Волшебников, показывал хранящиеся в склепе реликвии, объяснял действие Правил и, конечно, говорил о ТЕХ. Сардун ждал и надеялся. Все его помыслы были связаны с дочерью. И вот Трайос украл ее. Сардуя проглотил замерзшую слюну и принялся обдумывать путь, со которому должна протекать Река-Барьер. Затем тоскливо посмотрел на юг, в сторону острова Роканун, где находилась его дочь. Ему казалось, что она зовет его, оплакивая свою судьбу и теряя надежду на освобождение. А вокруг, насколько хватало глаз, простирались серые скалы. Ветер обдувал его лицо. За горной территорией, на севере, различалось серебристое сияние огромного застывшего моря. Утреннее небо заволокло тучами, но Сардун развеял их с помощью Камня Воды, и теперь снежные вершины сверкали на солнце. Река-Барьер будет пролегать между гор, огибая Ледяной Дворец вдоль западных шестиугольников, и впадет в Долину Перевоплощения, где появится озеро. Дальше Река, извиваясь, проложит свой путь через холмы и помчится к югу по лугам и болотам. Она будет смывать холмы, сносить скалы, сметать деревья, пока наконец не достигнет огромного океана, обозначенного на самом краю карты. Сардун надеялся, что ни одна деревня не встанет на пути бешеной воды. Очень старый и одинокий, он стоял на холодном ветру и неожиданно понял, как ослаб - слишком много слез пролил по дочери и слишком мало ел. Но он знал, откуда ему черпать необходимую силу. Не исключено было, что использование спящей пока что магии и нарушение Правил приведет к ужасным последствиям, однако это его не беспокоило. Когда Стражи уничтожили себя в полу-Перевоплощении, их души освободились и странствовали теперь по Игроземью. Некоторые из них находили друг друга и собирались вместе. Скопления духов оседали в тех местах, что оставались в их памяти со времен плотского существования. Эти сгустки вливались в структуру Игроземья, образуя источники Волшебной силы, прозываемые ДЭЙД. В Ледяном Дворце располагался один из крупнейших ДЭЙДОВ - состоял он из тех духов, которые особенно сожалели о том, что не участвовали в полном Перевоплощении. Страж посмотрел вниз. Ледяное ограждение, закрывавшее нижнюю часть тела, делало его похожим на обледеневшее дерево. Он вытянул руку и дотронулся Камнем Воды до стены башни. ДЭЙД был образован сгущением множества духов; они и создали четыре Камня. Сардуну сейчас предстояло найти ДЭЙД во Дворце и вступить в него. Всеми мыслями он сосредоточился на поставленной цели и с помощью сапфира достиг своим разумом самого сердца Дворца - склепа Волшебников. Ему подчинялась сейчас сила более могущественная, чем сила тяготения. Рука Стража опустилась, как будто Камень Воды вдруг стал невыносимо тяжел, однако ум продолжал свое движение. Разжавшиеся пальцы уронили Камень на покатый пол балкона. Тот покатился, а остановившись, выдал максимальное количество очков - "б". Разум Сардуна опустился в огонь и стал купаться в нем, улавливая изумленный шепот Стражей, которых он когда-то знал. Среди них была Тиарда. Стоило только захотеть, и он бы услышал ее слова. Через мгновение он вернулся в реальность, но уже насытившись силой ДЭЙДА. Он дал волю этой силе, выпустив ее через Камень Воды и направив к Северному Морю. Сардун чувствовал, как Ледяной Дворец сотрясается под ним. А Камень Воды своим сиянием напоминал солнце. Страж вытянул тонкие, как соломинки, пальцы и начертил в воздухе путь новой Реки. Перед глазами у него развернулась огромная карта Игроземья, изображенная на стене склепа. Каждый шестиугольник, через который пролегала Река, Сардун окрашивал в голубой цвет, пока не добрался до южного края карты. А сила ДЭЙДА продолжала поступать к нему. Гора, вставшая на пути, раскололась, как щепка; глыбы льда, окружавшие море, были сброшены в образовавшееся ущелье. Пенясь и взмываясь волнами, новая Река входила в свое русло. Огромная стена воды пронеслась мимо Ледяного Дворца. Извиваясь, она хлынула в горы и поглотила Долину Перевоплощения. Река-Барьер прокладывала себе дорогу через леса и холмы, направляясь к югу и смывая все встретившееся ей. Река должна отрезать путь неизвестной опасности в западную часть Игроземья. Ни одна армия не сможет пересечь широкий бушующий поток. Да, ни одна армия и ни один крестьянин, имевший несчастье остаться на "той" стороне Реки. По сравнению с силой ДЭЙДА, которой завладел Сардун, могущество водной стихии казалось ему незначительным. Теперь, когда восприятие его было обострено, он мог рассмотреть глубоко подо льдом трещины - следы разрушений, нанесенных Дворцу драконом Трайосом. И снова вихрь силы ворвался в сознание. Остановить его было невозможно, поэтому Страж решил истратить эту мощь на что-нибудь полезное. Вначале на обновление Ледяного Дворца. Приходилось изменять его внешний вид и создавать новый интерьер, изобретая прямо на ходу. Вскоре обновленный Дворец сверкал на солнце ослепительным блеском. Балкон под Стражем закачался, перестраиваясь, но в конце концов выпрямился. Тогда Сардун направил всю энергию на себя, заменяя изношенные свои вены, нервы и мускулы свежими, оживляя омертвевшие ткани, которые он некогда принес в жертву Тарее. А неведомая сила так и не отпускала его, становясь все могущественнее. ДЭЙД просыпался после долгих лет спячки. Искушение в нем росло, требуя, чтобы он освободил душу после двух столетий ожидания. ДЭЙД умолял его подчиниться власти огня, раствориться в полу-Перевоплощении. Голоса блуждающих духов умоляюще взывали к нему. ИДИ К НАМ! Но он отказался. Не мог он предпринять это сейчас, когда появилась надежда вернуть Тарею. Камень Воды усиливал связь с ДЭЙДОМ, противостоять всепоглощающей силе становилось все труднее. Языки голубого пламени уже танцевали вокруг тела; только что замененные клетки начали испускать свет: это было началом полу-Превращения. Камень Воды тоже выпустил скрытую в нем силу, распространяя на Стража свое могущество. Сардун тщетно пытался высвободиться из огненного плена. Всепоглощающая энергия хлестала все сильнее с каждой минутой. Превозмогая отчаянную боль, Сардун мысленно потянулся к ДЭЙДУ. Используя всю свою волю, он разорвал связывающие их каналы и направил силу ДЭЙДА обратно в склеп, сам же поспешил вернуться в свое тело. Он упал как подкошенный, полностью измотавшись в борьбе. Ледяное ограждение, поддерживающее его, испарилось, и теперь обновленные, еще непослушные ноги обдувало ветром. Камень Воды наполовину скрылся в ледяной толще балкона. В неожиданно наступившей тишине раздался шум только что родившейся Реки-Барьера... Реликвии эти Я всем покажу, Главное - ПОМНИТЕ, Лишь об этом прошу. Вейлрет прочитал надпись у входа в туннель, ведущий к склепу древних Волшебников. Брил остановился на полпути, не решаясь следовать дальше в одиночку и томясь в ожидании Вейлрета. Они спускались из тронного зала, куда недавно вернулся Сардун. Страж, не добравшись до трона, рухнул на пол. Вейлрет усадил его и, закутав в несколько одеял, ждал, пока тот придет в себя. Сейчас, когда Вейлрет и Брил решили исследовать подземный склеп, Делраэль согласился присмотреть за стариком. - Ты идешь, Вейлрет? Мне уже надоело ждать, - крикнул Брил из туннеля. В его голосе сквозило нетерпение вперемешку со страхом. - Не волнуйся, Брил. Там не какие-нибудь гниющие трупы, а просто.., опустошенные тела. - Я и без тебя знаю, зеленый ты еще, чтобы меня учить! - сварливо отозвался непутевый Недоволшебник. Со свечами в руках они двигались по извилистому туннелю. Наружный свет каким-то образом проникал через толстый лед, отражаясь от стен голубоватым сиянием. Наверное, поэтому Вейлрету казалось, что он находится глубоко под водой. Воздух был холодный и затхлый. Брил семенил рядом, сгорая от любопытства, но в то же время не забывая и об осторожности. - Как ты думаешь, не расставил ли Сардун каких-нибудь ловушек в туннеле? Ну, против воров? Ведь в этом подземелье есть чем поживиться. Вейлрет, завороженный гипнотическим светом, исходившим от стеч, отозвался не сразу: - Не думаю. Брил. Разве ты забыл надпись? Этот музей открыт для всех. Недоволшебник, казалось, немного успокоился, но не настолько, чтобы пойти вперед. Он предоставлял это Вейлрету. Наклонный ход вывел их в огромный склеп. В дальнем конце подземелья сгустились тени. Брил и Вейлрет сделали несколько шагов вглубь. Пламя пятисвечника отражалось от ледяных стен, слабо освещая помещение, полное сталактитов. Вейлрет оглядывался вокруг, не веря своим глазам. А Брил кинулся к реликвиям, разложенным в нишах. Ларцы, зеркала, оружие - здесь было все, что, по мнению Сардуна, имело отношение к истории знаменитой расы Волшебников. Манускрипты, аккуратно сложенные в стопки и пронумерованные. В прозрачном ларце - оригинал Книги Правил. Полуистлевшая одежда, драгоценности, скульптуры и картины. Внимание привлек обгоревший меч. Осмотрев его, Вейлрет был потрясен. Посетитель склепа-музея воскликнул: "Да это же меч самого Стилвеса Миротворца!" и поднял почерневшее от огня оружие. - Когда он примирил две враждовавшие между собой армии Волшебников, их предводители бросили свои клинки в костер! Вейлрет благоговейно провел пальцем по затупившемуся, искореженному лезвию. - А эту шаль Леди Мэйра надевала на свою свадебную церемонию. Потом были устроены турпиры, гости стали выяснять отношения между собой, что и послужило началом всех войн. Или вот! - Он поднес свечу поближе к пергаменту, боясь взять его в руки. - Манускрипт, написанный самим Стражем Аркеном! Брил в это время исследовал сундук с драгоценными камнями. Бросив бриллиантовое колье на кучу изумрудов, он спросил: - Аркен? А это еще кто? Вейлрет даже оторопел, услышав вопрос Недоволшебиика. - Неужели ты ничего не помнишь из историй, которые мы слушали зимой? - Я многое могу припомнить, молодой человек! На моем веку произошло больше исторических событий, чем описано во всех твоих книгах. Между прочим, история - это не только чудеса, как тебе, наверное, кажется. В истории основное время занимает самая ОБЫЧНАЯ жизнь, когда ничего особенного не происходит. Ты должен быть рад, что я вообще проявляю интерес. - Он помолчал. - Ну, так о чем там говорится? Вейлрет снова взглянул на пергамент, сгорая от любопытства. - Один из старейших Стражей описывает здесь историю Перевоплощения. Этому манускрипту цены нет! Иди-ка сюда, мы прочитаем его вместе. Вейлрет надеялся, что завораживающая обстановка Ледяного Дворца взбодрит полу-Волшебника. - Правда, выражения тут немного устаревшие, и чернила кое-где выцвели, но я думаю, мы разберемся. И Вейлрет принялся читать историю Аркена. Ему страшно хотелось узнать поскорее, о чем говорилось в манускрипте, но он заставлял себя не торопиться, чтобы Брил успевал следить. "Ни разу со времен войн в Совете не разгоралось таких бурных споров. Билэн, раскрасневшаяся и разгоряченная, высказывала свое мнение по поводу того, как мы могли бы перенести свою расу на более высокий уровень существования, уйти из этого НЕРЕАЛЬНОГО мира. С неистовой страстью она несколько раз повторила (словно надеясь таким образом убедить нас), что это откроет двери к новой силе и мудрости, которых нам так недостает. Перевоплощение сделает нас всемогущими духами, своего рода богами. Как, очевидно, и предначертано расе Волшебников самой судьбой (во всяком случае, это было очевидно для Билэн). Мы отрешимся от воинственного прошлого, оставив после себя лишь физические оболочки, украшенные шрамами былых сражений. Вот тогда мы станем РЕАЛЬНЫ. Вам известно, что войны прекратились и раса Волшебников ослабела. Никто не проявляет особого рвения к исследованию подземелий или поиску новых сокровищ. А что, если ТЕ решат прекратить Игру? Многие Волшебники согласились с ней. Наконец одна из женщин потребовала слова и недоуменно спросила, что, собственно, мы обсуждаем, если ни у кого нет возражений. Но у меня имелись возражения. Я сказал Совету, что, подробно изучив Книгу Правил, обнаружил, что наши дети-полукровки должны будут остаться в Игроземье. А также наши дорогие жены и мужья, принадлежащие к людской расе. Никто из них не сможет последовать за нами. Нам придется отказаться от них. Я сказал, что не оставлю Мику и своих детей. Мое выступление заставило задуматься Совет. Я не пытался отговорить своих соплеменников. Вовсе нет. Просто я хотел предоставить каждому право выбора. Чтобы одни могли остаться со своими семьями, другие - просто из страха перед неизвестностью Перевоплощения. Этот вопрос еще много обсуждался. Билэн довольно резко заявила, что отщепенцы" не изменят решения большинства. Что они отсекли себе путь к Перевоплощению, который не смогут пройти самостоятельно. Им придется стать Стражами, которые будут опекать Игроземье и растить детей. Но мудрое большинство поступит так, как предначертано судьбой". Вейлрет глубоко вздохнул и глянул на Брила: - Вот как все было, представляешь? Недоволшебник, казалось, смотрел сквозь пергамент. - Да, там были мои родители, но это происходило еще до моего рождения. Мой отец самый чистокровный Волшебник, а мать - полукровка. Он остался с ней, и по прошествии десятилетий они оказались в Железнохватке, которой в то время управлял твой прапрадедушка Вораэль. Тогда Чистка была еще в самом разгаре. Брил неожиданно предстал в новом свете, и стало вдруг ясно, как много вмещает его биография. Ученый подождал, в надежде, что Недоволшебник продолжит свои воспоминания, но Брил молчал. Потом взглянул на Вейлрета: - Ну, что еще нам скажет Аркен? Вейлрет протянул факел Брилу и осторожно провел рукой по пергаменту. Он боялся запачкать или испортить бумагу. - "Волшебники отправились на север, к тому месту, которое было избрано для последнего собрания нашей расы, - к широкой долине. Я тоже пришел туда. Собралось там немало провожающих - как заплаканные Стражи, так и люди. Они смотрели, как уходят их друзья, и думали о тех, ради кого остались здесь. Некоторые провожающие были с семьями. Волшебники ждали восхода солнца. В центре долины располагался белый парусиновый тент, трепетавший на легком ветру. Пять членов Совета находились там уже в течение нескольких дней, обговаривая последние детали. Остальные Волшебники были ко всему готовы. Перевоплощение произошло в день осеннего равноденствия. Это была знаменательная дата - самая середина между началом лета и началом зимы. Все вместе Волшебники дали начало такой могущественной силе, какую невозможно описать словами. Хотя любой, в ком течет наша кровь, безусловно поймет, что я имею в виду". Книжник остановился, задумавшись. Он не мог понять, что пытался сказать Аркен. Ведь ему не суждено ощутить Волшебную силу и другие магические проявления... - В чем дело? - спросил Брил. Вейлрет покачал головой, выискивая в тексте абзац, на котором остановился: - "В воздухе то и дело появлялись сверкающие огоньки, как будто начинался фейерверк. Мои соплеменники покидали свои оболочки, возносясь в ослепительно прекрасном волшебном сиянии. Они все... ПЕРЕРОДИЛИСЬ, стали духами. А их тела упали на землю, опустошенные и бездушные. Разноцветные круги все еще плыли у меня перед глазами. Глядя на разбросанные по земле тела Волшебников, я было подумал, что ничего не вышло, что сила расы растрачена попусту. Царила полнейшая тишина, даже солнце, казалось, замерло в неподвижности у линии горизонта. Неожиданно подул ветер. Вскоре он превратился в настоящий ураган, и в его вое были отчетливо различимы голоса: слова, фразы и даже возгласы удивления. В неожиданно засиявшем воздухе медленно появлялись шесть огромных фигур. Похожие на облака, они нависли над долиной. Все Духи были в одеяниях, скрывавших индивидуальные черты. Трое из них излучали сияние, а другие были окутаны таинственной темнотой. Мы, не последовавшие за Волшебниками, с трепетом наблюдали за происходящим. Духи не делали никаких попыток обратиться к нам. Казалось, не было им дела до нас и до тысячи опустошенных тел, лежащих в долине. Духи словно посовещались меж собой и исчезли. И по сей день они не вступают в контакт с нашим миром. Это, естественно, сильно угнетает Стражей, сожалеющих о принятом решении остаться в мире. Иногда мне кажется, что я не должен был требовать свободного выбора". Ученый закончил чтение. Брил резко отвернулся, будто пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. Струйка пара вырвалась изо рта Вейлрета вместе с глубоким вздохом. - Тебе не кажется, старые Волшебники уже тогда подозревали о чем-то? Может, потому они так и жаждали покинуть эту действительность и оказаться там, где нет наших Правил. Они догадывались, что ТЕ рано или поздно захотят уничтожить Игроземье. - Потрясенный, он сделал глубокий вдох. - Тогда почему Стражи остались здесь? - Наверное, чтобы принести сюда тела всех Волшебников, - раздался голос Брила. Вейлрет, прищурившись, взглянул перед собой: - Ты только посмотри на них. Там, где пламя факела исчезало в голубоватых отсветах ледяного сияния стен, рядами были сложены тела. Потолок огромного склепа опускался совсем низко. Волшебники были похожи на спящих, только их волосы посеребрила изморозь. Вейлрет сразу представил, как Стражи переносили тела, как Сардун перекладывает их с места на место, чтобы со стороны казалось, будто они просто отдыхают. В комнате вдруг стало невыносимо холодно. Тишина давила на Вейлрета. Ему показалось, что он слышит дыхание: бесчисленное количество легких наполнялось медленно воздухом, а потом так же медленно выдыхало. Потрескивание факела вывело его из оцепенения. - Тронулись, Брил. Пора выбираться отсюда. Когда Вейлрет с Брилом поднялись в главный зал, Сардун, покачиваясь от слабости, приподнялся и пронзительно взглянул на них: - Вам не надо было здесь оставаться! Вспышка гнева блеснула в его серых глазах, однако Вейлрет мягко заставил Сардуна опуститься на трон: - Мы должны были удостовериться, что с тобой все в порядке. Прошлой ночью, когда Страж все еще был без чувств, Вейлрет пробрался на мерцающий балкон, чтобы полюбоваться оттуда Рекой-Барьером. Как зачарованный, он смотрел на широкий поток, несущий стволы деревьев и ледяные глыбы через территорию шестиугольников. Слабое зрение не позволяло ему рассмотреть все детали. Однако, как учил его Дроданис, в таких случаях нужно полагаться на свое воображение. Вейлрет стоял на холодном ветру и слушал отдаленный шум реки. Молчаливые звезды, обрамленные зарницей с одного края горизонта, сияли над головой. Было выполнено задание Дроданиса и Ведущей - найдена защита от надвигающейся опасности. Быть может, создание Реки и не было столь необходимо, но ведь о враге не известно ровным счетом ничего. Да, выполнено одно задание, но теперь нужно сдержать обещание, данное Сардуну. Он принес себя в жертву ради создания Реки, теперь, по Правилам, нужно было отправиться в поход, чтобы спасти его дочь. Железнохватка между тем будет оставаться в руках Гейрота. Старый солдат Тарне нравился Вейлрету, и он верил, что тот сможет укрыть жителей в лесах. Но Гейрот имел крепость. Камень Воздуха и друзей-людоедов. Когда ученый вернулся в тронный зал, Страж наконец очнулся: - Вы должны торопиться. Тарее угрожает смертельная опасность. - Голос его заметно окреп, даже шепелявость уменьшилась, он даже приподнялся без особых затруднений. - У вас есть копия карты, той, что на стене? Чтобы не заблудиться? - Я уже запомнил ее наизусть, - сказал Делраэль, скрестив руки на груди. Страж вздохнул: - Наверное, я слишком долго держал Тарею взаперти. Ей следовало выходить отсюда, чтобы увидеть Игроземье и познать мир. Если бы девочки не было здесь во время нападения, то ничего бы не случилось. - Сардун, есть ли у тебя меч? - спросил о своем Делраэль. - С ним у нас было бы побольше шансов на успех. - Берите все, что хотите, из подземного хранилища, если только это поможет вам освободить мою дочь. Страж раскинул руки, жестом приглашая гостей воспользоваться музеем. Брил выступил вперед и неохотно, однако с благоговейным лицом, протянул Стражу Камень Воды. Недоволшебник самостоятельно выковырял его изо льда на балконе. - Вот твой Камень, Сардун. Страж отпрянул от подношения, перекосившись от ужаса и отвращения. Вытянув вперед жилистую руку, он выбил Камень из рук Брила. Изумленный Недоволшебник побежал за покатившимся по полу сапфиром. - В чем дело? - спросил он, вкладывая все недоумение в голос. Сардун поежился в своих одеялах. По его телу даже пробежала дрожь. - В последний раз я использовал Камень Воды для связи между мной и ДЭЙДОМ. Душам ДЭЙДА почти удалось толкнуть меня на полу-Перевоплощение. С Камнем Воды это было бы так легко. Так пугающе легко. Может быть, ДЭЙД надеялся, что при моем участии, используя Камень Воды и свое собственное могущество, у него хватило бы сил на настоящее Перевоплощение. - Страж вздохнул. - Но я отказался. В будущем, быть может, я пожалею, что упустил свой единственный шанс на чудо. Я боюсь снова использовать Камень. ДЭЙД знает, что я здесь, а я сомневаюсь, что смогу дважды устоять перед искушением. Брил вначале уткнул свой взгляд в пол, потом бросил его в сторону Делраэля и Вейлрета и наконец остановил на Сардуне. - Я - Недоволшебник. Я могу пользоваться магией Волшебников, в том числе Камнем Воды. - Посверкивая глазками, он говорил очень быстро, словно боялся, что его остановят. - Может быть, в нем как раз та магия, которая мне нужна. В Игроземье все еще полно чудовищ, уцелевших после Чистки. С помощью Камня Воды я мог бы защитить себя и своих друзей. У нас имелось бы побольше шансов спасти Тарею. Страж закрыл глаза. - Хорошо, возьмите Камень Воды и унесите его подальше отсюда. Для меня он - как искушение. - Сардун выглядел крайне утомленным. - Используйте его, чтобы вернуть мне Тарею. Брил смотрел на синий камень в своей руке. Он улыбался, горя желанием поскорее воспользоваться им и трепеща от благоговения. Делраэль вернулся, неся древний меч с инкрустированной рукояткой, он был вполне пригоден к употреблению. Воин заткнул клинок за серебряный пояс отца. Выпрямившись, провел руками по кожаным доспехам, показывая готовность к бою: - Идем. Страж настоял на том, чтобы проводить их. Путь до ворот продолжался целую вечность. Напрасно Вейлрет пытался убедить Сардуна не тревожиться и спокойно отдохнуть. - Вы должны отвести меня к воротам! - требовал, однако, хозяин Дворца. Один ус у него растрепался, и от этого он выглядел сердитым и нетерпеливым. Путники и провожающий прошли по извилистым кристальным коридорам, стены которых радужно переливались под лучами восходящего солнца. Когда они добрались до выхода из Дворца, Сардун прислонился к обновленным воротам. Он выглядел усталым, но в глазах его светилась надежда. - Удачи тебе. Страж. Она нам, впрочем, тоже не повредит. - Делраэль махнул рукой, и люди двинулись в путь. Солнечный свет, не притушенный толстыми ледяными стенами, казался ослепительным. Вейлрету даже пришлось закрыть глаза рукой. Хотя на земле все еще лежал снег, выпавший по велению Сардуна, в воздухе значительно потеплело. Снег таял, образуя слякоть. В хорошую погоду преодолеть горную тропинку оказалось гораздо легче. Посвежевший Ледяной Дворец сверкал на солнце, как бриллиант. Трое путешественников направились к югу, оставляя позади башни Дворца. Брил вертел в кармане сапфир, в ожидании того момента, когда он наконец сможет им воспользоваться. Все так приободрились, словно забыли, что их ожидает впереди. У Вейлрета из-за этого возникло дурное предчувствие. Впервые оставшись без своей защиты - Камня Воды, шпили Ледяного Дворца уже начали уступать пригревавшим почти по-летнему солнечным лучам. Тоненькие струйки воды стекали по громадным стенам. Не успев достичь земли, они замерзали и внизу снова превращались в воду. Ледяной Дворец начал таять. Интерлюдия: "там" Игроки недоуменно смотрели на кристально чистый двадцатигранный кубик, лежащий на столе. На верхней грани была "двадцатка". Мелани потерла руки и взглянула на Дэвида. Он сделал движение, будто бы собираясь смахнуть со стола все кубики, но девушка остановила его: - Ты не имеешь права этого делать. В глазах Дэвида читалась ПОТРЕБНОСТЬ победить ее, и Мелани в который раз подивилась произошедшей в нем перемене. Конечно, случалось уже, что игра надоедала ему, но никогда еще это не было так серьезно... Раньше он жаловался на скуку просто по инерции. С Дэвидом частенько бывало такое, к этому все привыкли. Однако на этот раз идея прекратить игру буквально захватила его. Более того, ему недостаточно было просто выйти из Игры. Все четверо стали частью ее. И не удивительно, ведь они так долго ею занимались. Дэвид был ОДЕРЖИМЫМ игроком. Он вел себя как алкоголик, тянущийся к бутылке, или картежник, который не может остановиться. Одержимый игрок не мог просто взять и уйти, зная, что кто-то продолжает играть. Он бы непременно вернулся. Мелани знала это, ОН САМ это знал. Ему ужасно хотелось избавиться от искушения, уничтожив сам запретный плод. - Нам нужно будет поменять камни, - пробурчал он. - Уж больно хорошо у тебя все получается сегодня. - Это придает остроту ощущениям, - сказал Тэйрон. Он откинулся в кресле и забарабанил пальцами по груди. - Как насчет соуса, господа, никто не желает? Могу подогреть. - Дэвид, не хочешь ли ты сказать, что Мелани жульничает? - Скотт поднял брови. - Ты прекрасно знаешь, что мы всегда играли этими камешками. Кроме того, даже если они с какой-нибудь хитростью, это ничего не меняет, потому что мы все пользуемся ими. Но не всем из нас удается выкинуть "двадцать". Мелани улыбалась, глядя на раскрашенные шестиугольники карты. - Может быть, это просто потому, что мои герои помогают мне, - шутливо проговорила она, но Дэвид пронзил ее сердитым взглядом: - Что за ерунду ты говоришь? - Кстати, чья сейчас очередь? - Тэйрон встал со стула, зачерпнул крекером немного соуса и предложил его Скотту; впрочем, тот отказался. - Ты обдумала свой ход, Мелани? Тэйрон закрыл микроволновую печь и включил таймер. - Сардуну удалось создать Реку-Барьер. Она делит Игроземье на западную и восточную части. - Это их не спасет, - сказал Дэвид. - Лишь даст небольшую отсрочку. Мелани продолжала смотреть на карту, не веря своим глазам. - Смотрите! Серый шестиугольник горной территории, как раз ниже Северного Моря, вдруг замерцал и изменился в цвете. Теперь он стал голубым, цвета воды. И вот уже находящиеся под ним шестиугольники лугов один за другим поменяли свой цвет, словно по цепочке передавая команду. Голубая полоса двигалась вниз, пробираясь по территориям лесов и холмов. - Ого, она ползет как змея! - Тэйрон еще ниже склонился над картой. - Такое впечатление, что полоса следует заданному курсу! - сказал Скотт. - Невероятно. Одинокая деревня, случайно оказавшаяся на ее пути, была мгновенно затоплена. Мелани подумала о жителях деревни, об их домах и полях. Наконец Река достигла нижнего края карты, где соединилась с морем. Мелани сидела не шевелясь. Лицо Дэвида приняло пепельно-серый оттенок. Скотт вскочил и помчался на кухню в поисках столовых приборов. Он вернулся, неся в руке нож, и, не говоря ни слова, откромсал один из кусков карты, изменивших свой цвет. Мелани пыталась помешать ему, но он не обращал на нее внимания. - Подожди, нам надо выяснить, что это такое. Вдруг дело в краске? - Скотт морщил лоб, видно было: загадка мучает его. - Что бы это могло быть? - Дикость какая-то, - ответил Тэйрон. Скотт аккуратно повертел обрывок карты. - Голубой цвет проступил даже на обратной стороне. А вот реакция Дэвида поразила даже Мелани. Если она была восхищена.., то он отнесся ко всему очень спокойно. - Я остановлю твои персонажи. Они создали Реку, но больше у них ничего не выйдет. Мелани ткнула пальцем в карту: - Ты находишься вот здесь, в горах на востоке, и тебе не добраться до них. Можешь не лязгать зубами. Дэвид вскинул брови: - Не забывай, что у нас еще остались блуждающие чудовища, уцелевшие после Чистки. Я смогу набрать очки. Чтобы уничтожить твои персонажи, не обязательно создавать какую-то грандиозную опасность - достаточно просто незначительного происшествия. Чик - и нет. - В моем секторе полно монстров, которые ищут, кем бы закусить, - заметил Тэйрон, потирая руки. - А также подземелий и тому подобных вещей. Твои любимцы как раз туда и, направляются. Скотт продолжал недоуменно рассматривать голубую краску. - Неужели вы не понимаете, что сейчас произошло? Дэвид забарабанил пальцами по столу. - С помощью Тэйрона за несколько ходов я закончу приготовления на востоке и в горах. Мой план сработает, и вскоре мы займемся чем-нибудь другим. Можешь считать своих героев покойниками, Мелани. Тэйрон натужно выдавил из себя смешок. - Только без личных выпадов, Дэвид. - Да я борюсь и за ваши жизни тоже. Ярко-голубая полоса, пересекавшая карту, придала мужества Мелани. - А я борюсь за жизни моих героев. Глава 5 Ущелье Циклопа "Книга Правил написана прежде всего для того, чтобы легче было понять, как устроено Игроземье. Персонажи должны играть но Правилам, по-другому просто нельзя. Если бы, например, путешественники захотели пройти больше гексагонов, чем положено в день, или те, кто пользуется магией, попробовали бы произнести больше заклинаний, чем разрешено, они НЕ СМОГЛИ БЫ этого сделать. Их ноги отказались бы двигаться, а заклинания не имели бы никакой силы". Книга. Правил, Предисловие Даже при быстрой ходьбе, по Правилам, они имели право пересечь лишь один гексагон горной территории за день. Независимо от своей скорости, они не могли переступить границу между гексагонами до наступления ночи. Вейлрету, естественно, не терпелось поскорее завершить поход, покончить со всеми приключениями и вернуться в Цитадель, к своим занятиям. Дома хватало дел. Но для этого надо было еще вызволить дочку Сардуна и избавиться от подлого огра Гейрота. Делраэль, словно угадав мысли брата, вскинул, по обыкновению, брови: - Сдается мне, что когда мы отберем у дракона эту самую Тарею, то изрядно поможем всему Игроземью. Если нам удастся удивить ТЕХ, они наверняка снова заинтересуются Игрой. Где-то вдалеке неясным контуром вырисовывались горы. Несмотря на то, что большинство растений зачахло во время холодов, устроенных горюющим Сардуном, весна уже давала знать о себе. - Ты вообще-то знаешь, куда нам идти? - поинтересовался Вейлрет. - Уж что-что, а это знаю, - отозвался Делраэль. - Мы должны преодолеть Горы Призраков, а потом вдоль границы горной территории пробираться по направлению к городу Ситналта. Как-нибудь не заблудимся. - В Горах Призраков полным-полно привидений. Еще ни один герой, повстречавший привидение, не вернулся живым. - Задумавшись, Вейлрет почесал голову. - Хотя если никто не вернулся, то откуда нам все это известно? Делраэль машинально поправил свой большой лук, висевший на спине. Кожаные доспехи уверенно блестели на солнце. - В этой части нашего мира всегда хватало подземелий и блуждающих чудовищ. Вполне возможно, что где-то здесь обитают Ящеры, с волнением в животе поджидающие неосторожных путешественников. Несмотря на те что Делраэль довольно легкомысленно отнесся к возможной встрече с чудовищами, Вейлрет вспомнил, как очутился пленником в крепости слаков. Правда, это было в игре, придуманной Дроданисом. - Давай все-таки вести себя поосторожнее. Спустившись по тропинке с холма, путники оказались перед четко прочерченной линией, преграждавшей путь к другому гексагону, если точнее - к густо заросшим холмам. По ту сторону границы без всякого перехода скалы и утесы сменялись смешанным лесом из дубов и сосен. Пора было останавливаться на ночлег. Скитальцы уселись у костра, разведенного по настоятельной просьбе Брила. Конечно, сыграли в кости, устроив стол из плоского камня. Однако поскольку Делраэль беспрерывно выигрывал, всем стало скучно. Вейлрет перебросил через границу сосновую шишку. Она подпрыгнула несколько раз и исчезла в кустах. Книжник вздохнул: - Между прочим, некоторые рукописи старых Волшебников носят какой-то бунтарский характер. В одной из них была изложена теория возникновения границ между гексагонами. - А как же без границ? - Делраэль передернул плечами. - Если бы мир не разделялся на четкие области, то жизнь в нем была бы просто невозможна. Брил внушительно зевнул. - Вейлрет, представь себе мир, где луга и леса, поля и горы смешались между собой, не признавая границ и создавая полную неразбериху. - Такой нелепый мир не смог бы существовать, - авторитетно произнес Делраэль. - Ввиду своей ненадежности. Вейлрет откинулся назад и взглянул на танцующие языки пламени. Он думал о палочке-письме от Дроданиса и о предупреждении Ведущей. - Возможно, что ТЕМ ненадежным кажется именно наш мир. - Ладно, не морочь голову. - Делраэль прекратил прения, растянувшись на камнях. Вейлрет мечтательно посмотрел на мягкую постель из дубовых листьев и сосновых иголок по ту сторону границы, всего в двух шагах от него. Эх, Правила, Правила... * * * Делраэль заметил Циклопа в последний момент. Путники двигались вдоль ручья, образовавшего узкое ущелье, горные вершины виднелись на расстоянии всего лишь одного гекеагона. Песчаные берега ручья размывались быстрым течением, однако вдоль них каким-то образом росли цепкие сосны. За ущельем лес становился гуще, темные сосны перемежались более светлыми стволами дубов. Постепенно ручью стали преграждать путь огромные валуны, они и поделили его на множество ручейков. Делраэль остановился у небольшого водопада и пытался проследить, куда направляется одна из струй, прыгающая среди камней. Брил наклонился, подставив пальцы под прохладную воду. Затем Делраэль, немного порыскав по окрестным кустам, нашел тропинку, по которой можно было обойти водопад. Все вокруг выглядело очень мирно. Слышались лишь трели птиц да журчание воды. И вдруг сердце стало посылать Делраэлю тревожные сигналы. В самом деле, послышался гортанный рев, исходящий откуда-то сверху. Он поднял голову, чтобы обозреть окрестности, но солнце ослепило его. - Эй, посмотри наверх! - раздался голос с противоположной стороны ущелья. Делраэль задрал голову, пытаясь рассмотреть скалу, нависшую прямо над ним. Волосы лезли ему в глаза, мешая смотреть, но он не поправлял их, потому что застыл от удивления. Брил же поднял руку, тыкая вверх дрожащим пальцем. Громадное существо, футов в тридцать ростом, показалось из-за края скалы и уставилось на путников единственным желтым глазом, горящим в центре лба. Сбоку у него торчал рог, похожий на выдернутый из земли корень, однако заостренный до смертоносности. Чудовище недружелюбно зарычало, обнажив при этом нестройный ряд клыков, будто бы беспорядочно вбитых молотком в его огромную пасть. Затем, без особой натуги, подняло над головой валун, причем на его плечи посыпались комья земли. Было заметно, что когти оставили на камне белые отметины, словно были сделаны из обсидиана. С противоположной стороны ущелья снова послышался крик. Чудовище швырнуло туда камень, но валун, не долетев до цели, свалился в ручей. - Удираем! - воскликнул Делрауль и подтолкнул Вейлрета вперед. - Надо где-то укрыться, пока он нас не приголубил камушком. Воин бежал и почему-то улыбался, чувствуя, как четко бьется сердце и работает мозг. Ему уже давно недоставало таких вот приключений. А в этой части мира, похоже, приключения и в самом деле острые да еще неподдельно опасные - прямо как в Золотой век Игроземья. Вейлрет и Брил далеко оторвались вперед, а Делраэль замешкался, пытаясь выяснить, кто же кричал ему с той стороны, предупреждая об угрозе. Тень, упавшая вниз, нарисовала ему облик гибрида, получившегося от скрещения человека с животным. До пояса тот был пантерой, а выше - человеком. В руках человек-пантера держал длинный меч, сделанный, по всей видимости, из дуба и покрытый сосновой смолой. Затем гибрид, вложив клинок в ножны, висящие у него на боку, стал осторожно спускаться по отвесной скале. - Ну, Дел, что ты там зазевался? Давай за нами! - крикнул Вейлрет брату. Действительно, Циклоп не собирался униматься и с мощным рычанием вытащил из земли еще один валун. - Ой, только не это, - простонал Брил. Услышав Вейлрета, Делраэль понял, что пока совершенно беззащитен, поэтому бросился к ручью. Он не думал сейчас о том, почему Циклоп напал на них или как здесь оказался человек-пантера. Все это казалось элементами совершенно случайного и, возможно, забавного приключения, никак не связанного с конечной целью похода. Второй валун приземлился совсем рядом с Делраэлем. Воин отскочил, собираясь перепрыгнуть через ручей, но поскользнулся на мокром песчанике и растянулся на животе. Причем головой ударился о камень. Из его легких с хрипом вырвался воздух. Воин попытался вдохнуть, но что-то сдавило грудь. Руки были в крови, доспехи выпачканы грязью. "Только бы лук остался цел", - подумал Делраэль. Он с трудом поднялся на ноги, но тут же упал, подкошенный нестерпимой болью. Лодыжка, как ему показалось, была развернута в противоположную сторону. "КАК И ПОЛОЖЕНО!" - Делраэль мысленно проклял неудачу. * * * Циклоп снова поднял камень. - Осторожно! - предупредил Делраэля человек-пантера. Он уже наполовину спустился и торопливо искал лапами камни ненадежнее. Воин заметил летящий в него валун. Он ПОНЯЛ, что на этот раз ему не уклониться. Черт, неужели он уже истратил ВСЕ удачные падения игрального камня предыдущей ночью? Делраэль со стоном стал перекатываться на бок, чтобы избежать удара. Он видел Вейлрета и Брила, которые двигались слишком медленно. Слишком медленно. И тут Делраэлю показалось, что он слышит гром, - возможно, это был тысячекратно усиленный звук от падения многогранника. Воин уклонился непосредственно от удара. Валун шмякнулся о землю, вздымая комья грязи, а затем перекатился через левую ногу Делраэля. Заодно он раздробил кость ниже колена и превратил в месиво мускулы и сухожилия. Делраэль вскрикнул, но возглас его тотчас оборвался. Ужасные мгновения невыносимой боли миновали, уступив место пустоте. В полубессознательном состоянии он плыл по морю взрывающихся цветных пятен и визжащих нервов. В ушах стучала кровь, одновременно она сочилась из искалеченной ноги и впитывалась в торф. Циклоп стал шумно спускаться вниз, прыгая с камня на камень. Обсидиановые когти цеплялись за скалу, высекая при этом искры, разлетающиеся в разные стороны. Вейлрет и Брил бросились на выручку к Делраэлю. Человек-пантера спрыгнул с последнего уступа, отделявшего его от земли, и со всей прыткостью своего мускулистого тела бросился наперерез чудовищу. Циклоп тоже спрыгнул на землю, правда не слишком ловко, и едва удержал равновесие. Затем он изо всех сил заторопился к своей добыче. Но человек-пантера, сверкнув на солнце острым клинком, с улюлюканьем бросился наперерез чудищу. И полоснул его мечом по ноге, больше похожей на столб. Раненый монстр издал такой рев, что вокруг задрожали скалы. Затем он, размахивая лапами, попытался закогтить своего противника. Однако человек-пантера легко увертывался. Тогда чудище остановило взгляд сверкающего желтого глаза на неподвижном теле и, не обращая больше никакого внимания на человека-пантеру, зашагало к Делраэлю. Вейлрет уже опустился на землю рядом с искалеченным братом. От вида крови лицо историка посерело, но он тут же овладел собой и стал трясти Недоволшебника за плечи: - Черт возьми. Брил, сделай что-нибудь! Ведь у тебя есть Камень Воды! Недоволшебник уже держал камень в руках со словами: - Не беспокойся. Сейчас все будет нормально! Он нежно провел рукой по гладким граням сапфира, сосредотачиваясь, чтобы войти в контакт с силой, заключенной в магическом предмете. - Ну давай же! Кубик упал на землю и выпала цифра "4". Брил надул губы. "Да, - подумалось Вейлрету, - а я понадеялся, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знает, как пользоваться этой штукой". Однако Циклоп тревожно зарычал, обнаружив густое облако, появившееся у него прямо над головой. Он пытался отмахнуться от него, уклониться, но туман застилал ему глаза. Чуть погодя из облака торчала лишь верхушка его рога. Ощупью пробираясь к скальной стене, Циклоп ударился большим пальцем ноги, размером с капустный кочан, о валун. Споткнувшийся монстр упал в ручей, но сгущающийся туман поглотил и крик, и всплеск. А Брил растерянно взглянул на Делраэля, беспомощно лежащего на торфе с искалеченной ногой. В это время в нависшем над чудовищем облаке замелькали гневные вспышки молнии. Циклоп с неразумным ревом рванулся вперед, но врезался головой в какую-то глыбу и сотряс все ущелье. Когда туман рассеялся, все увидели, что чудовище валяется головой на берегу, а ногами в потоке. Издав последний грубый звук, Циклоп затих. Впрочем, Вейлрета он сейчас не интересовал. Книжник стоял на коленях возле лежащего тела. Кровавое месиво на месте ноги приводило Вейлрета в ужас. Светлые волосы брата прилипли к вискам, лицо застыло в гримасе боли. Вейлрет наклонился, чтобы снять древний меч с перевязи, затем потащил клинок из ножен. Трудно было даже представить себе, как действовать таким оружием в сражении. Если бы пришлось драться, шансов на победу оказалось бы так мало, что не стоило и пытаться. Но сейчас не надо было драться - Циклоп валялся без сознания. Предстояло совершить месть. Вейлрет решительно шагнул в сторону неподвижного чудовища. - Нет, это будет совершенно бессмысленное убийство, - раздался голос человека-пантеры. - Я не позволю тебе прикончить даже Циклопа, если в этом нет необходимости. Вейлрет долго стоял, переводя глаза с распростертого монстра на Делраэля. Затем уткнул мрачный взор в человека-пантеру. Тот не отвел своих зеленых, под цвет листьев и мха, глаз. Длинная черная коса свисала вдоль его человеческой спины, касаясь кошачьей шкуры. На волосатой груди болтался амулет, сделанный из сосновых шишек и желудей, скрепленных смолой. - Ты - хелебар, - сказал Вейлрет. Человек-пантера согласился: - Ты прав. Меня зовут Йодэйм-Следопыт. - Зачем же ты стал помогать нам, если теперь сам не даешь довести борьбу до конца? - решил выяснить Вейлрет. Йодэйм, казалось, был поставлен в тупик логикой вопроса. - А разве борьба когда-нибудь кончается? - спросил гибрид. Обозленный Вейлрет с отвращением отвернулся и сунул меч в ножны. - По крайней мере, эта схватка еще не завершена. Брил опустился на колени рядом с Делраэлем, поглаживая его волосы. Кожа воина посерела, лицо блестело от пота. Сквозь стиснутые зубы с трудом вырывалось дыхание. На землю сочилась кровь. Вейлрет оторвал кусок одеяла и перевязал бедро брата. Затем взял прут и затянул жгут потуже. Но кровь продолжала сочиться. - От этого мало толку. - Я не знаю, чем еще помочь ему, - сказал Брил. - Может быть, просто подождать, пока рана сама заживет? Камень Воды имеет власть над природой, но к человеку его так просто не применить. Я никогда не изучал заклинания, заживляющие раны! Хелебар склонился над Делраулем и дотронулся до его груди: - Мое племя живет в Лидайджене - это лес неподалеку от этого ущелья. Мы можем отнести вашего друга туда. Из глаз Делраэля брызнули слезы, а пальцы заскребли гальку. - Ногу уже не спасти, - сказал Йодэйм, - но если мы, не теряя времени, отнесем его в Лидэйджен, возможно, наши целители спасут его жизнь. - У нас нет другого выбора, - сказал Вейлрет, стараясь, чтобы его голос звучал так же твердо, как и у Делраэля до этого проклятого ранения. Брил испуганно и смущенно посмотрел на книжника. Вдвоем они осторожно переложили Делраэля на широкую спину Йодэйма. Левая нога воина безжизненно свисала, из раны торчал обломок кости. Кровь стекала по бронзовой коже хелебара, оставляя у него на боку красный след. Йодэйм-Следопыт ступал с большой осторожностью, стараясь как можно меньше тревожить раненого. А двое людей семенили за хелебаром, оставив поверженного Циклопа в ущелье. Человек-пантера был уверен в дороге. Он направлялся прямо на восток, пересекая гексагон посередине. Йодэйм двигался с достоинством и редко смотрел в сторону людей. Брил был какой-то отрешенный, словно ругал себя за то, что не сумел вовремя оказать помощь. Вейлрет изредка поглядывал под ноги, но все его внимание сейчас было приковано к Делраэлю, распластавшемуся на спине человека-пантеры. Если бы только Йодэйм остановился на минутку и Вейлрет мог бы накрыть брата одеялом. Но у них не было времени. На древнем серебряном ремне, сделанном когда-то самими Волшебниками, запеклась кровь. Кожа Делраэля была холодной и влажной, а мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Вейлрету становилось не по себе, едва он обращал взор на осколки костей, торчащие из раздробленной ноги. Приключения! ПРАВИЛО №1: ГЛАВНОЕ - НЕ СКУЧАТЬ! Какая нелепость. Вейлрет проклинал послание Дроданиса, из-за которого пришлось предпринять этот поход. Он костерил Сардуна и его дочь. Но больше всего он был возмущен поведением ТЕХ, развлекающихся таким жестоким образом. - Этот Циклоп может напасть и на других путешественников, которые будут мирно проходить по ущелью. А потом на следующих и так далее. Точно так же, как он напал на нас. И ничто его не остановит, потому что ты не считаешь его убийство необходимостью! Йодэйм продолжал идти, не обращая внимания на гневную вспышку Вейлрета. - Сколько же вреда должно принести чудовище, чтобы его уничтожение стало необходимым? - по-прежнему приставал книжник. Хелебар, не сбиваясь с ритма, перескакивал с камня на камень. - Не волнуйся так, путешественник. Ничто во всем Игроземье не превзойдет искусства наших целителей. Нам помогает ДЭЙД Лидэйджена. Возможно, им будет нелегко, но ты не должен терять надежды. - Ты не хочешь понимать меня! Когда людоед убил моего отца, его брат Дроданис был до того разгневан, что повел отряд на истребление всех людоедов. Но потом гнев его остыл, и он не завершил начатое предприятие. А теперь людоеды захватили Железнохватку и сожгли ближайшие к ней деревни. Если бы Дроданис в свое время довел дело до конца, мы бы никогда не оказались в таком положении! Ты поступаешь столь же неразумно: Циклоп найдет себе новую жертву, он не может не причинять вред. И в любом случае ответственность ляжет на тебя, потому что ты отказался что-либо предпринять. Йодэйм в глубокой задумчивости поднял брови, продолжая идти по видной одному ему тропинке. Его широкие лапы мягко ступали по листьям, осыпавшимся с кустов. - Мне трудно понять тебя, хотя я пытаюсь. Наши старейшины были бы возмущены твоими рассуждениями. - В голосе следопыта звучало недоумение. - Я не понимаю, как смерть Циклопа может помочь твоему другу. Неужели ты веришь в то, что к нему может перейти жизненная энергия мертвого чудовища? Теперь уже Вейлрет озадаченно заморгал: - Конечно, нет, что за чушь. - Тогда чем же убийство Циклопа поможет твоему другу? - Дело не только в Делраэле! А что, если другие путешественники попадутся этому чудищу? - А если нет? Тогда мы совершенно напрасно прикончим его. - Ты разве никогда не слышал, что несчастья надо предотвращать? Хелебар пожал плечами: - Да, Циклоп - это угроза, но, перерезав ему глотку, мы вряд ли что-нибудь решим. Йодэйм снова замолчал, не замедляя шага и следя за дыханием. Потом добавил: - Мы считаем, что есть только один способ заставить ТЕХ не навязывать нам эти дурацкие приключения - воспринимать все с полным безразличием. Наступит день, когда ОНИ поймут, что мы не хотим больше играть, и оставят нас в покое. У Вейлрета пересохло в горле, и он проглотил слюну. - Зря надеетесь. Брил молча семенил рядом. Хелебары не знали о грозящей Игроземью опасности. И вдобавок ко всему, их племя жило к востоку от Реки-Барьера. Человек-пантера пропустил мимо ушей замечание Вейлрета. - У тебя странная точка зрения, путешественник. Впрочем, к ней стоит прислушаться. Я сам ничего не решаю, поэтому нужно будет собрать Совет хелебаров. Там тебе дадут возможность высказаться. Но в первую очередь мы должны позаботиться о твоем друге. Вейлрет замолчал, чувствуя в словах хелебара упрек. Солнце начинало садиться. Каждый раз, когда Делраэль вскрикивал, его брат до боли сжимал кулаки. Йодэйм вел людей по пологому склону к лесу, раскинувшемуся в предгорьях. При этом силы следопыта не убывали, несмотря на тяжкую ношу. - Лидэйджен! Чувствуете присутствие ДЭЙДА? - Человек-пантера радостно заурчал и рванулся вперед, унося с собой Делраэля. Несмотря на усталость, Вейлрет и Брил бросились за ним. Лес Лидэйджен охватил Вейлрета, поглотил, пропитал и тут же нагнал благоговейный страх своей мрачностью. Историк нередко проводил время в лесах - там хорошо думалось. Он прекрасно знал, что представляет собой дикая природа Игроземья. Однако Лидэйджен отличался от других лесов. Больше всего здесь поражала чистота. На деревьях не видно было лишайников, мха или грибов, а на земле не валялись гниющие ветви. Росли в Лидэйджене только мощные дубы и высокие стройные сосны. Земля была равномерно покрыта ковром из сухих прелых листьев, кое-где пестрели цветы. Отсутствовали как чахлые кусты, так и непролазные заросли. Вейлрет набрал полные легкие чистейшего воздуха. Делраэль снова застонал. Воин выглядел еще более слабым, его кожа стала совсем прозрачной. Он явно находился на волосок от смерти. - Мы почти у цели! - крикнул Йодэйм-Следопыт. Голос его внушал надежду. Неожиданно деревья расступились перед путниками, и они оказались на поляне, с которой открывался необычайный вид на Горы Призраков. Вейлрет сообразил, что Йодэйм прошел через холмистую территорию к границе гексагона самым кратчайшим путем. По случайной прихоти природы, граница лесной территории не полностью совпадала с границей гор. В том месте, где холмы вели вверх, как раз находился горный склон. Таким образом получилась зияющая пропасть, уходящая на тысячу футов вниз, к подножию гор. На краю ее стояла древняя одинокая сосна, высокая и могучая. Ее огромные сучья будто бы охраняли Лидэйджен. Йодэйм оглядел поляну и крикнул: - Тилэйн-Целительница! - Птицы мгновенно смолкли, а деревья, казалось, передавали слова, распространяя их по всему лесу. Вейлрет увидел, как из-за стволов появлялись остальные хелебары, откликнувшиеся на зов. Люди-пантеры в ужасе смотрели на искалеченного человека, лежащего на спине у Йодэйма. - Видите, что натворил ваш чертов Циклоп? - крикнул Вейлрет, но лес заглушил его слова. Хелебары расступились, давая дорогу обнаженной по пояс женщине-пантере. Светлые с проседью косы ниспадали с ее плеч. Крошечные желтые и белые цветы были вплетены в волосы, на шее висела цветочная гирлянда, однако на лице были заметны следы усталости и даже изможденность. - Тилэйн... - начал Йодэйм-Следопыт, но она жестом приказала ему помолчать и сразу бросилась осматривать Делраэля. Однако застыла, так и не решаясь дотронуться до него. Целительница немало времени рассматривала разбитое и исцарапанное лицо человека, затем уделила внимание поврежденной ноге. Кончиком пальца она провела по торчащей из раны кости. - Можешь ли ты вылечить его? - прошептал Брил, впервые заговоривший после долгого молчания. - С помощью какой-нибудь магии? Целительница будто бы не расслышала довольно неумный вопрос и продолжала осматривать Делраэля. Глядя на искалеченную конечность, наконец отозвалась: - Ваш друг будет жить. Большего я обещать не могу. - Резкость ее голоса удивила Вейлрета. Тилэйн повернулась к Йодэйму: - Я должна немедленно приступить к исцелению. Доверьте его мне. Вейлрет и трое хелебаров положили Делраэля ей на спину. Женщина-пантера вздрогнула, почувствовав, как кровь человека струится по ее шерсти. Не говоря больше ни слова, Тилэйн скрылась в зеленой гуще Лидэйджена. Вейлрет ринулся было за ней, но Йодэйм-Следопыт остановил его: - Она должна работать одна. - Мне необходимо быть рядом с братом, - настаивал Вейлрет, но безрезультатно. Йодэйм повернулся к хелебарам, столпившимся на поляне: - Я отведу этих двоих туда, где они смогут поесть, вымыться и отдохнуть. И передайте Файолину Вождю, что человек, Вейлрет Путешественник, желает созвать Совет сегодня вечером! * * * Непонятное. Нескончаемая боль. Гнев. Циклоп встал, нащупал шишку на лбу. Каменная стена. Он вспомнил. Боль. Гнев нарастал. Облака Над головой развеялись. Он топтался на месте. Вспомнил людей. Как бросал в них камни. В одного попал. Еще что-то. Там был человек-животное. Человек-животное криком предупредил людей. Человек-животное сделал ему больно. Боль. Огонь. Смерть. Месть. Боль. Да, это всего лишь смутные видения, это еще не мысли, но видения были необходимы. Он знал, где живут люди-пантеры. Около деревьев. Он не любил деревья. Ему больше нравились скалы, пещеры, тень. Деревья тоже его не любили. Он сожжет их. Огонь. Будет очень светло. Он провел твердыми когтями по скале, из-под них вырывались искры. Боль. Огонь. Яркий огонь. Глава 6 Племя хелебаров "Деревья, холмы, вода, небо. Что ТЕ знают об этом? Они даже не представляют, что они создали". Хелебар Джориг Деревянная Рука Пилэйн-Целительница пробиралась между деревьями по тропе, видной лишь ей одной. Тропа вывела ее на лесную полянку, изрядно напоминавшую комнату. Стволы и ветви так срослись между собой, что образовали стены. Сквозь лиственную "крышу" с трудом проникал солнечный свет; землю устилал ковер из травы и цветов. А посредине торчал огромный пень, с ровной, гладкой, чуть ли не полированной поверхностью, как у стола. Тилэйн спустила бесчувственное тело человека со спины прямо на пень. Потом полюбовалась годовыми кольцами на срезе. Они отсвечивали коричневым и золотым. А в следующее мгновение пень обагрился кровью. Нога Делраэля, казалось, состояла из клочков и осколков - бесформенная масса, похожая на кашу. Его лицо было перекошено от боли, проникавшей в сознание даже сквозь обморок. Тилэйн бродила по "комнате", то прикасаясь к стволу какого-нибудь дерева, то глядя на цветы. Она будто ждала сигнала. - Мне понадобятся все мои знания, ДЭЙД, - размышляла она вслух. - Ты умаляешь мои способности, заставляя заниматься только царапинами и порезами хелебаров. На этот раз мне придется залечивать человеческие раны, раны существа, даже не принадлежащего к Лидэйджену. Тилэйн приложила обе руки к тому месту, где тело пантеры сменялось человеческим. Ответа от ДЭЙДА не было. - Я же хочу служить ТЕБЕ! - Тилэйн с трудом подавила в себе желание рвать когтями землю от злости. Целительница забормотала себе под нос, поглаживая молодое деревце, которое тоже было частью ее "комнаты". - Я смогу исцелить его ушибы и порезы, но вылечить ногу мне не под силу. - Она тряхнула головой. - Я не собираюсь убивать на это свое время и силы Лидэйджена. От молодого деревца отскочила искорка и обожгла ей пальцы. Тилэйн поняла, что ДЭЙД был бы недоволен таким решением. - Так ты считаешь это важным, ДЭЙД? - Через плечо она взглянула на человека, лежащего на широком пне. - Ты хочешь, чтобы я очень постаралась? Тилэйн улыбнулась больше от гордости, чем от растерянности. - Я докажу тебе, что не зря училась. Ты сможешь гордиться мной. - Ее изумрудно-зеленые глаза сверкнули. - Обещаю. Пение птиц и шелест ветра действовали на нее успокаивающе. Она принялась искать тонкий прутик на деревце. Найдя нужную веточку, без труда отделила ее от ствола. Затем размягчила кору дерева и заткнула образовавшуюся на стволе ранку. Целительница поднесла ветку к носу тем концом, который раньше врастал в древесный ствол. После этого Тилэйн вернулась к неподвижному Делраэлю и стала размахивать веткой у него перед лицом. Тихонько напевая, она проводила прутиком по синякам и царапинам. Постепенно слой крови и грязи исчез с лица воина. Синяки рассасывались, царапины и порезы заживали. Однако ветка в руке Целительницы превратилась в комок грязи. - Да, я знаю, это изменит только внешний вид, - она вздохнула про себя, - но ведь иногда и внешность имеет большое значение. Вытянувшись на задних лапах, Тилэйн потянулась, чтобы сорвать пучок дубовых листьев, выбирая самые здоровые и зеленые. Она положила листья на изувеченную ногу, равномерно распределяя их по торчащим осколкам костей. Тилэйн затянула новую магическую песню, и листья стали сохнуть и темнеть. Не прекращая пения, она осторожно, чтобы не задеть ногу, смахнула увядшую зелень. Потом положила новую и запела громче. И во второй раз листья быстро завяли. - Дуб должен помочь, ведь он сильный. - Она подняла один из увядших листиков и посмотрела на свет. Тилэйн нахмурилась, но решила попытаться еще раз. Она запела сильным резким голосом. Силы ее были уже на исходе, но Целительница сумела взять еще несколько нот. Листья снова почернели и увяли. Да, боль ушла, кровотечение остановилось, но ей никогда не удастся по-настоящему вылечить ногу. Однако сам ДЭЙД отказывался признать ее поражение. Делраэль застонал в бреду. Серые глаза его раскрылись, но взгляд был отрешенным. Казалось, он не мог сосредоточиться, хотя чувствовал, что кто-то находится рядом. - Я ранен? Не помню, что случилось. - Он вздохнул, но даже вздох его получился какой-то судорожный. - Вейлрет? Тилэйн сорвала несколько сосновых иголок с нависшей над ней ветки. - Спи! - Она потрясла ими перед лицом Делоаэля, чтобы тот вдохнул запах сосны. - ДЭЙД поможет восстановить твой израненный дух. Она наблюдала, как непреодолимый аромат вечнозеленых иголок убаюкивает человека. Вскоре тот снова окунулся в благодатный сон. Сознавая свое бессилие, Тилэйн морщилась, осматривая бесчувственное тело раненого. Потом сжала губы и молча кивнула, почувствовав, что ДЭЙД одобряет принятое ею решение. Вдохнув поглубже, чтобы успокоиться, Целительница ощутила запах леса, запах могущества и трепещущей жизни. МНЕ НИКОГДА НЕ ПРИХОДИЛОСЬ ДЕЛАТЬ НИЧЕГО ПОДОБНОГО. ЗА ВСЮ НАШУ ИСТОРИЮ ЭТО УДАЛОСЬ ЛИШЬ ОДНАЖДЫ. Она подошла к могучему дубу. Целительница прижалась лбом к стволу дерева и обхватила его руками. - Пришли ко мне Нолдира-Резчика, - сказала она, и Лидэйджен передал ее послание. Тилэйн снова вернулась к Делраэлю и склонилась над его ногой. Она ждала. Мужчина-хелебар вошел в лесную "комнату" настолько тихо, что она бы не услышала его, если бы не чувствовала малейшую вибрацию ДЭЙДА. Обернувшись, она встретила вопросительный взгляд Нолдира. У Резчика были черные волосы, копной разметавшиеся по плечам. На груди висел замысловатый талисман, символизирующий сон, навеянный когда-то Лидэйдженом. Значение символа было понятно только Нолдиру. Руки у него были мускулистые, но Тилэйн знала, насколько нежны и проворны его пальцы. Она кивнула в сторону Делраэля, лежащего на широком пне. Брови Нолдира вопросительно приподнялись, но Резчик не вымолвил ни слова, ожидая, пока она заговорит. Тилэйн уважала его за терпеливость. Она не терпела таких, как Йодэйм-Следопыт, которые своей глупой болтовней нарушают содержательную тишину леса. - ДЭЙД говорит, что ты должен помочь этому человеку. Нолдир сделал шаг назад, аккуратно переступая через цветы, чтобы не раздавить их своими кошачьими лапами. - Я буду рад сделать все, что в моих силах... - Слова его повисли в воздухе. Он ждал более подробного объяснения. Целительница скрестила руки на груди. Острый запах цветочной гирлянды действовал на нее успокаивающе и в то же время придавал ей уверенности. - Его нога мертва. Она достанется лесу, но лес должен дать ему взамен новую ногу. Ты сделаешь ее.., из дерева КЕННОК. Нолдир-Резчик подавил изумление и овладел собой. Тилэйн знала, насколько могущественным и редким было дерево КЕННОК. Оно охранялось ДЭЙДОМ и владело многими тайнами. Целительнице было приятно видеть, что Нолдир тут же принял ее сторону. - Неужели ты собираешься повторить то, что было сделано с Джогиром Деревянной Рукой? Это было так давно. - Да. Хелебары забыли многие свои умения. Но я должна попробовать. ДЭЙД поможет мне. - Ее глаза сверкали от внутреннего напряжения. Ей хотелось отдохнуть на зеленой постели луга, смотря на горы, внимая запаху цветов и деревьев. Но пока ее окружала одна лишь боль. Она глубоко вдохнула и вернулась к Делраэлю. - Посмотри на здоровую ногу этого человека и сделай точно такую же из живого дерева КЕННОК. Когда она будет готова? Нолдир наклонился. Его смущал цвет и запах человеческой крови. Однако он осмотрел и здоровую и изувеченную ногу. - Я думаю, не раньше ночи. - Так долго? - У него очень странная нога. Я никогда не вырезал ничего подобного. - Его тон не терпел возражений. Она со вздохом кивнула. - К ночи все будет готово, обещаю, - подтвердил он. Тилэйн нетерпеливо отослала Резчика. * * * Вейлрет зачерпнул из пруда холодной воды и стал жадно пить, пока у него не заломило зубы. Остаток воды он плеснул себе на лицо и вздрогнул от холода. Потом снова попил и откинул со лба влажные волосы цвета соломы. Машинально он зачерпнул ил со дна пруда и обтерся им. После такой процедуры стало от холода ломить все тело, но зато удалось навести марафет. - Эта вода - из подземных источников, расположенных под Лидэйдженом, - сказал Йодэйм. - Они действуют весьма освежающим образом. Однако вполне можно просохнуть и обогреться у костра еще до заката. Брил дрожал от холода в ожидании, пока высохнет его одежда. Его выжатая мантия была расстелена на камне, нагретом солнечными лучами. С тонкой серой бороденки и жидких волос на шею капала вода. - Есть какие-нибудь известия? - спросил Вейлрет. - Делраэль поправится? Хелебар многозначительно улыбнулся: - Доверьтесь Тилэйн. Она сделает все возможное. - Он потер руки и поочередно глянул на Вейлрета и Брила. - Расскажите, откуда вы? Где ваш дом? Вейлрет заметил любопытство в ярко-зеленых глазах Йодэйма, зрачки были овальные, как у кошки. И хотя человеку было не до разговоров, он сказал: - Мы из Цитадели. Это далеко отсюда, на много гексагонов западнее вашего леса. - Впервые слышу это название, - отозвался Йодэйм. Он вдруг помрачнел и стал серьезным. Вейлрет безразлично пожал плечами. Брил дважды кашлянул. Йодэйм выгнул свое гибкое кошачье тело и растянулся в высокой траве у пруда. - Я люблю путешествовать, но мне не хочется быть вдали от ДЭЙДА. Ни один из хелебаров не исходил столько окрестностей Лидэйджена, сколько я. Они заняты каждодневным выполнением своих обязанностей по лесу, и их это вполне устраивает. А мне нравится искать и находить что-то новенькое. Тем более что ДЭЙД всегда помогает найти дорогу домой. Брил неодобрительно фыркнул: - Мне уже порядком поднадоели бесконечные разговоры о вашем ДЭЙДЕ. Хелебар сел и стряхнул с плеча прилипший листок. В глазах его читалось недоумение. - ДЭЙД заботится о нас. ДЭЙД поможет Тилэйн-Целительнице спасти твоего друга. По всей видимости, сам Йодэйм не имел точного представления о том, что такое ДЭЙД. Вейлрет хотел было объяснить ему, но подумал, что прибережет этот козырь на потом. Историк натянул все еще влажную тунику и зашнуровал ее спереди. - ДЭЙД держит ваш лес в такой чистоте и порядке? Йодэйм развел руками, как бы охватывая весь Лидэйджен: - Это - лес хелебаров. Мы заботимся о его чистоте, потому что у нас такая договоренность с ДЭЙДОМ. Мы живем в мире с Лидэйдженом. Мы любим жизнь во всяком ее проявлении, и для нас она - священна. Хелебар потрогал амулет из сосновой шишки у себя на груди. Вейлрету, однако, его слова показались бесцветными, заученными. В его мозгу проносились видения: Циклоп, бросающий валуны; искры, летящие от камней, когда чудище проводит по ним своими обсидиановыми когтями; валун, обрушивающийся на ногу Делраэля, когда тот пытается уклониться от удара... Для ТЕХ это было всего лишь случайным приключением на пути к главной цели. Вейлрет опустил голову и увидел, что руки его сами собой сжались в кулаки. - Значит, согласно замечательной договоренности с ДЭЙДОМ, любая жизнь для вас настолько драгоценна, что вы даже не можете прикончить чудовище, внаглую напавшее на нас? Но всему Игроземью известно - ТЕ создали монстров именно для того, чтобы они убивали и чтобы убивали их. Йодэйм сделал вид, что не заметил сарказма, звучавшего в словах Вейлрета. - Как раз поэтому мы и не должны убивать Циклопа. Мы должны обходить Правила ТЕХ любыми способами. Рано или поздно до НИХ дойдет, что мы сами себе хозяева и будем поступать так, как нам заблагорассудится. Йодэйм достал свой длинный деревянный меч и выставил перед собой. В лучах вечернего солнца застывшая смола на клинке отливала золотом. На мече виднелись пятна циклопьей крови. Когда Йодэйм снова заговорил, в его голосе слышалось смущение: - Давным-давно, когда только что завершились войны старых Волшебников, хелебары были воинственным и жестоким племенем. Мы глумились над природой, издевались над лесом. Мы срубали деревья и оставляли их гнить. Мы губили лес. Многие деревья погибли, так и не принеся никакой пользы! - Йодэйм вздрогнул. - Но ДЭЙД Лидэйджена был очень силен. Деревья объединились, чтобы дать нам отпор. Они перестали плодоносить. Поленья отказывались гореть в наших кострах. Ветви переплетались между собой, образуя непролазные дебри, а стволы склонялись так, что мы не могли пройти между ними. То и дело деревья меняли свое расположение, и с трудом протоптанные тропинки исчезали, Хелебары поняли, что лес стал их грозным противником, и тогда мои предки порешили вести войну на уничтожение: они рубили подряд все деревья и посыпали почву солью. Но даже срубленные стволы падали прямо на хелебаров. Вейлрет огляделся в поисках чего-нибудь, на чем можно было записать легенду, чтобы потом занести ее в летопись Игроземья. А Йодэйм продолжал, аккуратно подбирая слова: - Много деревьев и хелебаров погибло, прежде чем ДЭЙД наконец заговорил с нами через Тессара - Отца Сосен. Это то самое дерево, которое одиноко стоит на утесе. Вейлрет кивнул. - Тессар передал нам условия перемирия, которое предлагал ДЭЙД. Согласно им, хелебары должны были беречь деревья от гниения и сырости и не допускать, чтобы всякие паразиты наносили им вред. Кроме того, мы обязаны были избавлять деревья от омертвевших ветвей и следить за тем, чтобы молодые деревца росли равномерно. То есть нам вменялась забота о Лидэйджене. В свою очередь, лес обещал поделиться с нами своими знаниями, научить нас настоящей древесной магии, в том числе и способам лечения ран и болезней. - В таком случае вам будет не сложно исцелите Делраэля, - подхватил Вейлрет. Йодэйм загадочно улыбнулся: - Посмотрим. * * * Огонь. Сверкающее зарево, яркие отсветы пламени. Горячий огонь, жадный огонь, огонь, отражающийся в единственном желтом глазу. Циклоп стоял на окраине леса, вдыхая запах дыма. Он ощущал свое могущество. Деревья боялись его, боялись зажженного им огня. Он потер руки, и во все стороны разлетелись искры. Хелебары устлали землю Лидэйджена толстым ковром из листьев. Языки пламени вздымались все выше. Сверкающее зарево, яркие отсветы пламени. * * * - Я закончил работу, Целительница. - Нолдир-Резчик пробрался сквозь плотную стену деревьев в "комнату" Тилэйн. Она, прекратив рассматривать Делраэля, взглянула на вошедшего, моргая и покачиваясь от усталости. Какое-то мгновение Целительница приходила в себя и пыталась сфокусировать свое зрение, пока деревья наконец не приняли реальные очертания. - Помоги мне. Резчик. Нужно отнести его к дереву КЕННОК. - Ее хриплый голос прозвучал довольно резко. Нолдир пропустил свои руки у Делраэля под мышками, чтобы получше ухватиться. Тот сдавленно всхлипнул. В голосе чувствовалась такая боль, что хелебар чуть не выпустил человека. Хотя кровотечение прекратилось, чужеземец выглядел жалким и истощенным, он явно находился между гексагонами жизни и смерти. Но Тилэйн ободряюще глянула на Нолдира, и тот взвалил Делраэля на ее дымчатую спину. Придерживая свою ношу одной рукой, Целительница в сопровождении Резчика рванулась в самые дебри Лидэйджена. Нолдир двигался с ней в ногу, помогая придерживать живой груз. Тилэйн ощущала тяжесть Делраэля у себя на спине, чувствовала его кровь на своей шкуре. Даже его боль отдавалась у нее в мозгу. Она помечтала, как окунется в один из холодных источников Лидэйджена, когда ритуал завершится. Будет лежать в студеной воде, пока не почувствует себя очищенной. Но сначала ей надо добиться успеха - ДЭЙД очень уважает этого чужеземца, настолько, что даже попросил ее о жертве. О риске. Удовлетворить просьбу ДЭЙДА будет непросто, но зато она сможет общаться с душой леса, и это обстоятельство перевешивало все остальные. Нолдир выскочил вперед, направляясь туда, где рос одинокий КЕННОК. Деревья этого вида были настолько редки и ценны, что только избранные хелебары знали об их местонахождении. Резчик миновал цветущую поляну и заросли дикого винограда, пробираясь к тому месту, где шла недавно работа и были разбросаны щепки. Тилуин заметила цепким взором, что Нолдир успел вытоптать всю траву у дерева. А в следующее мгновение она уже рассматривала новую ногу. Невысокое, но древнее дерево КЕННОК помогло Нолдиру войти в контакт с ДЭЙДОМ. Для начала он помял ствол пальцами, пока оно не стало похожим на глину, затем снял кору. Потом, снова и снова воссоздавая ногу в своем воображении, обрабатывал древесину, пока не придал ей новую форму. Корни дерева КЕННОК по-прежнему углублялись далеко в землю, приближаясь к сосудам самого ДЭЙДА. Но верхняя часть ствола уже представляла собой человеческую ногу, поднятую вверх. Ступня смотрела в небо. Гладкое золотистого цвета дерево отливало медью коричневых прожилок. Нога выглядела мягкой и почти живой. Тилэйн удовлетворенно кивнула и улыбнулась. Затем откинула назад свои косы так, что их кончики задели раненого. - Ты просто молодец, Резчик. Эта работа делает тебе честь. Нолдир пожал плечами, пытаясь скрыть удовольствие. Казалось, комплимент застал его врасплох. Поэтому и ответил он ритуальной фразой: - ДЭЙД награждает каждого особым талантом. Он постарался очистить место вокруг ствола от щепок. Тилэйн встала на колени и на пару с помощником опустила тело чужеземца на траву. Пока Тилэйн отряхивалась и потягивалась после тяжелой ходьбы, Нолдир попытался устроить Делраэля поудобнее. - Теперь ему неплохо бы проснуться, - пробормотала Целительница. - Но только на минутку. Она оторвала один желтый лепесток от гирлянды цветов, висевшей у нее на шее, и поводила им перед носом Делраэля. Нолдир, почувствовав резкий запах, поспешил отпрянуть, а Делраэль мгновенно очнулся. Тилэйн увидела, как раненый заморгал. Его остекленевшие глаза были не изумрудно-зеленые, как у всех хелебаров, а странного серого цвета. По лбу сползали бисеринки пота. Целительница наклонилась и погладила волосы чужеземца. Он ее не узнал. Делраэль вначале выглядел растерянным, потом лицо его посерело от боли, захлестнувшей сознание. Тилэйн повернула ему голову так, чтобы он смог увидеть дерево КЕННОК, вместе с "выросшей" на нем ногой. - А это твоя новая нога, Путешественник. Моего умения оказалось недостаточно, поэтому Лидэйджен предлагает тебе кое-что взамен. Делраэль, не вникая в смысл сказанного, мотнул головой, но тут заметил запекшуюся на своей одежде кровь, увидел осколки кости, торчащие из искалеченной ноги. Вновь потеряв сознание, он откинулся назад, Тилэйн еще раз погладила его по голове и шепнула: - Ну, спи, спи. Веки его уже плотно закрылись, дыхание сделалось глубоким, а она все шептала убаюкивающие слова. Затем Тилэйн глянула на Нолдира-Резчика. Казалось, тот пытается скрыть охвативший его трепет и сохранять самообладание, подобающее мужчине. Тилэйн отвела от него взгляд и провела рукой по запачканным и изорванным штанам Делраэля. Материя под ее пальцами распалась, оголив обе ноги. Тилэйн сделала глубокие вдох-выдох. Настало время для погружения в глубины собственного сознания. Под тихое невнятное пение она стала уходить в себя, ища соединения со скрытыми силами. По-прежнему не открывая глаз, она вытянула вперед руку и обняла дерево КЕННОК. Его сила перешла к ней, и перед Целительницей открылся Путь к душе Лидэйджена. Ее сознание вошло в ДЭЙД и, следуя сплетению корней КЕННОКА, устремилось прямо к сердцу самого Игроземья. Тилэйн поняла все до мельчайших подробностей.., теперь она знала, каким образом ДЭЙД обращается с Правилами, как обходит их, в том числе и те, что скрывают ТОТ мир. Все еще не открывая глаз, она смотрела на Большой Мир глазами Лидэйджена. Рука ее скользила вниз по гладкому стволу КЕННОК, пока не нащупала того места, где начинается кора. Здесь Тилэйн слегка надавила на ствол указательным пальцем, и искусно выделанная нога мгновенно отделилась от дерева. С закрытыми глазами она взяла изделие Нолдира. На кончиках пальцев она поднесла его к лежащему чужеземцу и, старательно уложив рядом со здоровой ногой, поднялась с колен. На своих кошачьих лапах она подбежала к высокой черной сосне. Водя ладонями по стволу, гладя кору и сгустки смолы, она нашла наконец тонюсенькую веточку. Не оставив никакого следа, Тилэйн отделила ее от дерева. Нолдир завороженно наблюдал за Целительницей. Он видел, как из ствола дерева КЕННОК сочится темно-красный сок. Бормотание Целительницы становилось все громче. Она запела песню без слов, похожую на журчание ручья, щебетание птиц. - цветение цветов. Тилэйн положила веточку на ногу Делраэля чуть выше раны. Затем надавила ею, и дыхание неровно вырвалось у нее из груди. Она не слышала вздоха Нолдира, когда прутик погрузился в плоть Делраэля как в масло и, пройдя без затруднений через толстую кость, отделил ногу ниже колена. Открыв глаза, Тилэйн заработала быстрее. Зеленоватые ее зрачки светились неведомой силой. Она отбросила мертвую ногу Делраэля и заменила ее ногой из КЕННОКА, быстро прижав ее к культе, чтобы избежать кровотечения. Целительница обхватила пальцами линию соединения плоти и дерева и заголосила новую песню сильным голосом, от которого по лесу прокатилось эхо. Казалось, деревья запели хором вместе с ней. Слияние плоти и КЕННОКА, кости и дерева. Смешение сока и крови. Да будет одно целое. Соединение души человека и души дерева. Сливайся. Соединяйся. Едино! Поток энергии из ДЭЙДА хлынул по нервам Целительницы прямо в деревянную ногу. Целительница резко вскрикнула и отступила. Перед глазами снова встал лес. Руки ее дрожали от напряжения и усталости. Нолдир-Резчик стоял рядом, пока она усиленно возвращала свой разум в реальность. Он даже протянул руку, чтобы успокоить ее, но Целительница отмахнулась и снова склонилась над неподвижным телом Делраэля. Ей удалось приживить деревянную ногу. Сейчас линия сращения еще резко выделялась, но со временем, когда организм воспримет свою новую часть, даже шрам исчезнет. Тилэйн улыбнулась сама себе. На траве осталось несколько капель крови. Сорвав травинку, Целительница провела пальцами вдоль стебелька, стирая красный потек. Мертвую изувеченную ногу Тилэйн отдала Нолдиру. - Возьми.., и закопай ее. * * * Делраэль никак не мог очнуться от странных снов. Кошмары не оставляли его, но боль почему-то ушла. Он видел одноглазое чудовище, швыряющее валуны. Он вспомнил свой бег. И человека-пантеру. И огромный камень, летящий прямо в него. И боль. Нескончаемую боль. - Давайте же, бросьте камешек еще раз! - потребовал он со стоном и повернул голову. Он не мог поверить в такую невезуху. - Несправедливо, нечестно, гадство. - Одна нога плохо чувствовалась им. Делраэль поднял веки, ожидая увидеть что-то знакомое. Но он ошибся. Мрак. Дремучий и незнакомый лес вокруг. Он мог определить это даже по запаху. Слышалось завывание ветра в кронах и уханье ночных птиц. Почему-то не ощущался холод. В какой-то момент Делраэль решил, что оказался в лесу Ведущей Мелани, около ее Озера Мира. Он подумал, что сейчас встретит своего отца. А потом над ним встала Тилэйн-Целительница. Гирлянда из желтых цветов покачивалась у нее на шее, а лицо выглядело морщинистым и утомленным. У нее была загорелая грудь, под цвет дымчатой шкуры. Он уже где-то видел ее. Внезапно догадки выстроились в единый ряд, и он все вспомнил. Циклоп, ущелье, хелебар, валун, нога. Он передернулся от вызванной воспоминаниями боли. - Я - Целительница-Тилэйн из племени хелебаров. - Она заговорила тихим, но резким голосом. - Я не могла вылечить твою ногу, и мне пришлось заменить ее. Делраэль посмотрел на свою левую ногу и увидел желтое дерево, испещренное множеством прожилок цвета меди. Целительница держала его за плечи так сильно, что на коже оставались следы от ее ногтей. Он закрыл глаза и стиснул зубы, откинув голову. - Это несправедливо, нечестно. Над головой мирно шелестели листья. - Посмотри на нее, - сказала Тилэйн. У Делраэля слова застряли в горле. Он лишился своей настоящей ноги, а взамен получил какую-то деревяшку. Он был воином. Ему НЕОБХОДИМА была ловкость. Ему нужно было двигаться, нападать, ходить в походы, исследовать, искать. Если он не сможет сделать ничего интересного, ТЕ вычеркнут его из Игры. - Взгляни! - снова велела Тилэйн. Он опустил глаза, глядя на паутину прожилок, которые, впрочем, показались ему живыми. Однако он не мог заставить себя думать об этом изделии как о части своего тела. Целительница покачала головой. Она взяла в руки его деревянную ногу и стала ее массировать. - Надо подождать. Подождать. Я чувствую, как в ней возникает жизненное тепло. - Она постучала ногтем по изделию из КЕННОК. Делраэль услышал легкий барабанный стук. - Ты чувствуешь новую ногу? - Нет. - Он глубоко вдохнул. Ему хотелось вернуться к своим кошмарам. - Конечно, нет. - В Игроземье много магии. Нужно просто знать, как ею пользоваться. - Но деревяшку не оживить никаким заклинанием. Спроси у Брила. - Делраэль не был уверен в том, что говорит, но ему казалось, что он прав. Тилэйн скрестила руки на груди, при этом случайно помяв гирлянду. Аромат цветов проник в ноздри Делрааля. - Игроземье обладает магией, о которой ТЕ даже и не подозревают. - Она принялась массировать левую ступню новой ноги, разминая дерево, сгибая и разгибая пальцы в суставах. Делраэль с изумлением увидел, что дерево КЕННОК поддается ей. - Доверься мне, - сказала она. Делраэль закрыл глаза, стараясь дышать глубже. Тилэйн больше не заговаривала с ним. - Где Вейлрет? - наконец спросил он. Целительница прервала работу и хмыкнула. Его несколько напугало выражение ее зеленых кошачьих глаз. - Твои друзья собирают сегодня вечером Совет хелебаров. Вейлрет очень расстроился из-за того, что на тебя напал Циклоп. Делраэль снова увидел чудище, возвышающееся на вершине ущелья. Кожа красно-кирпичного цвета блестит на солнце, а единственный желтый глаз словно высвечивает добычу. Монстр бросает огромный камень... - Почему он ВСЕ-ТАКИ напал на нас? Тилэйн пожала плечами: - Для этого он и существует. Поместив его в ущелье, ТЕ создали источник раздражения для нас. Однако мы не обращаем внимания. ДЭЙД ставит перед нами более серьезные задачи, чем потворство ребячествам Игроков. Тилэйн уже массировала новую голень Делраэля, терпеливо размягчая дерево, пока оно не стало совсем податливым. Ее сильные руки разминали икроножную мышцу, и наконец с невероятным усилием ей удалось согнуть ногу в щиколотке. Делраэль попытался наклониться вперед. Тилэйн взяла его руку и заставила дотронуться до ноги из КЕННОК. Гладкая кожа показалась Делраэлю твердой, как дуб, однако в ней ощущалось тепло. - Где моя одежда? Мой серебряный пояс? - Здесь рядом. Не говори лишних слов. А теперь пошевели пальцами. - Я не могу. Ведь это дерево. - Это же дерево КЕННОК! Пошевели пальцами. Делраэль уставился на свои пальцы, которые, казалось, ответили на его взгляд. Он закрыл глаза и сосредоточился. Но он не мог ПОНЯТЬ, каким образом он должен был управлять мускулами, которые были не его. Да и имеются ли в этой деревяшке мускулы? - Деревья КЕННОК росли в этом лесу с самого начала Игры. Говорят, даже ТЕ не знают об их существовании. Эти деревья - источники настоящей магии нашего мира. Но они очень редки. До сегодняшнего дня за всю нашу историю подобный целительный обряд был удачно выполнен лишь однажды - для Джорига Деревянной Руки, который являлся великим вождем хелебаров. Тилэйн оглянулась, но не увидела ничего, кроме окружавшей их темноты. - Джориг спас Лидэйджен от стаи бешеных волков, рыскавших по Горам Призраков. Он с помощью одного лишь ДЭЙДА противостоял зверью. ДЭЙД лишил Джорига его собственного запаха, чтобы он ничем не отличался от сосен, дубов, травы и лесных цветов. Это обмануло волков, но их черный вожак уловил в лесном запахе дух хелебара, набросился на нашего вождя и перегрыз ему руку. Эта тварь издохла в приступе лихорадки, остальные же волки убежали. В благодарность ДЭЙД научил Целителей делать протезы из дерева КЕННОК. Когда Джориг привык к своей новой руке, он мог даже играть на флейте и стрелять из лука. Лицо Тилэйн приняло задумчивое выражение. Потом она повернулась к Делраэлю и неожиданно гаркнула: - Немедленно пошевели пальцами! Опешивший Делраэль заметил, что рефлекс сработал и пальцы задвигались. Он был поражен, но на душе стало легче. Ему не хотелось спать, хотя ночь казалась бесконечной. После часа непрерывной тренировки Делраэль уже мог неуклюже справляться с ногой. Он мог самостоятельно сгибать ее в щиколотке и вертеть ступней. Однако он по-прежнему не ощущал своей новой ноги, хотя Тилэйн уверяла, что со временем и это придет. Даже линия соединения дерева и плоти стала менее заметной. Дерево и человек превращались в единое целое. Тилэйн достала старый деревянный нож с лезвием, блестевшим как железо и не уступавшим ему по остроте. - А сейчас посмотрим, все ли полностью прижилось. Делраэль с восхищением разглядывал мастерски сделанное лезвие; своей остротой оно было обязано безграничному терпению и увлеченности создателя. Тилэйн постучала по новой ноге деревянной рукояткой. В тишине леса раздался звук, характерный для соударения двух деревяшек. - Чувствуешь? Делраэль сосредоточился. - Кажется, нет. - А так? - Тилэйн лихо подбросила и поймала нож, затем всадила лезвие в дерево КЕННОК по самую рукоятку. - Ух! - Делраэль даже сел, почувствовав, как боль отдается во всей ноге. - Прекрасно. - Тилэйн сдержала улыбку. * * * Вейлрет стоял на поляне и наблюдал, как соседние горные гексагоны погружаются в ночную мглу. На вершине утеса неясно прорисовывался молчаливо-неподвижный Тессар, Отец Сосен. Сквозь шелест ветра Вейлрет различал, что лес постепенно замирает. На поляне стали появляться хелебары. Они располагались по кругу, оставляя в середине пространство, на котором не было ни одного растения. Из отмерших ветвей Лидэйджена был разожжен костер. Пламя быстро разгоралось. Йодэйм сказал Вейлрету, что некоторые хелебары были Чистильщиками Деревьев - в их обязанности входило избавлять лес от сухих или больных веток. Без всяких приспособлений эти люди-пантеры каким-то образом забирались на самые высокие деревья и удаляли все ненужное. - Их направляет ДЭЙД, - пояснил Йодэйм. Вейлрет с трепетом оглядывался вокруг. Даже он ощущал необычную атмосферу леса, чувствовал магию во всем, что его окружало. Но эта колдовская стихия была недосягаема для него. Он очень надеялся, что ДЭЙД поможет Делраэлю. Дрожащий Брил сидел у огня, пытаясь согреться и высушить одежду. Старый Недоволшебник потирал Камень Воды, глядя куда-то вдаль. Вейлрет наблюдал за ним, стараясь представить себе, что значит самому общаться с магическими силами. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь лесной прохладой, запахом дыма от костра, пряностью сосен и множества прелых листьев, устилавших землю. "Что же с Делраэлем, вдруг он умирает... ТЕ знали, как остановить поход. Хелебары жили под угрозой нападения Циклопа многие годы и все равно бездействовали". Вейлрет еще раз прорепетировал про себя свою речь. А хелебары все прибывали. Собравшись, они с любопытством оглядывали Вейлрета и Брила. Вейлрет и сам толком не знал, зачем созвал толпу полупантер-полулюдей. Он понимал, что если он собирается отомстить Циклопу, это будет только на руку ТЕМ. И вообще все это - лишь случайное приключение: не стоит обращать столь большое внимание на чудовище. Они должны продолжать поход, как только раны Делраэля заживут. Один из хелебаров, старик с посеребренной шевелюрой, выступил из тени и стал важно расхаживать около костра. Йодэйм-Следопыт сидел рядом с двумя представителями человеческой расы как покровитель. Он откинул назад свою черную косичку и, наклонившись к Вейлрету, прошептал: - Это - Вождь племени, Файолин. Он выслушает тебя. Остальные люди-пантеры еще теснее сгрудились у огня. За треском костра Вейлрет различал стрекотание сверчков. Утес был окрашен оранжевыми отблесками зарева. Вождь племени Файолин повернулся к собравшимся. Его силуэт вырисовывался на фоне пламени. - Йодэйм-Следопыт, ты созвал наш Совет. Для чего? Радостно сверкая глазами, Йодэйм медленно поднялся и солидно расправил плечи. Прежде чем заговорить, он погладил амулет. - Человек Вейлрет Путешественник собрал не просто Совет, Вождь, а Военный Совет. Йодэйм не обращал внимания на изумленный шепот остальных хелебаров. Лицо Файолина не изменило своего хладнокровного выражения. - С кем это должны воевать хелебары после стольких мирных лет? И с какой стати? Йодэйм-Следопыт жестом указал на двух странников. Вейлрет уже собрался было начать свою речь, но Йодэйм продолжал: - Чужеземцы-путешественники призывают выступить против Циклопа - Причиняющего Боль, Несущего Смерть. Он сжигает живые деревья, и стены его жилища покрываются копотью, словно кровавыми пятнами. Все это я видел своими глазами, когда бродил вокруг Лидэйджена. Он нападает на беззащитных путешественников, таких как Делраэль, которого теперь зовут КЕННОК-нога, и как эти двое. Вейлрет поднялся со своего места. При виде добродушных лиц хелебаров он забыл приготовленную речь. Ему казалось невозможным передать им свое настроение, свой гнев. Они смотрели на него из ночной мглы, чуть освещенной костром. Их немигающие изумрудные глаза наводили его на мысль о том, что он случайно забрел в джунгли и теперь его окружают терпеливые дикие звери. Вейлрет глотнул и заговорил: - Вы обязаны что-то сделать с Циклопом. Этот монстр очень вреден, он несет одни разрушения. Как же вы до сих пор не разобрались с ним? Если вы не остановите его, он так и будет калечить и убивать путешественников. - Он калечит деревья, - веско добавил Йодэйм. Хелебары молчали, ожидая, когда выступит их Вождь. После некоторого размышления Файолин проговорил: - Циклоп всегда был нашим врагом. Все ли согласны с тем, что теперь, когда он ранил Делраэля КЕННОК-нога, у нас есть повод изгнать его из наших мест? Вейлрет занервничал. Он надеялся, что речь пойдет о том, чтобы уничтожить чудовище, а не просто изгнать его. Поднялась одна из хелебарских женщин. У нее были темно-каштановые волосы и пятнистая шкура. Файолин кивнул: - Говори, Стинод-Чистильщица. Не глядя на Вейлрета, она повернулась к Вождю. - Циклоп - это вызов всем хелебарам. ТЕ создали его, чтобы он нападал, уничтожал, съедал. Но мы должны смириться с этим. - Ее голос стал резче и агрессивнее. - Если мы избавимся от него, ТЕ заменят его чем-нибудь пострашнее. - А что, если ТЕМ уже все равно? - спросил Брил. Вейлрет одобрительно кивнул и подхватил: - Нам известно, что ТЕМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО наскучило Игроземье. Они уже начали разрушать наш мир. Ведущая Мелани послала нас в поход, чтобы мы предотвратили нависшую над нами всеми угрозу. Один из хелебаров, Нолдир-Резчик, закивал: - Так вот почему ДЭЙД велел Тилэйн спасти чужеземца. Долгое время Файолин молчал, отдавшись невеселым думам. Казалось, он вслушивался в язык костра и леса. - ДЭЙД какой-то тревожный сегодня, я это чувствую. Может быть, он советует нам воздержаться от причинения кому-либо зла. Почти полная луна высвечивала очертания восточных хребтов Гор Призраков; сверкающая Вуаль Леди Мэйры окутала северную часть неба. Но внимание Файолина привлекло едва заметное золотистое сияние, поднимавшееся над верхушками деревьев на окраине Лидэйджена. Остальные хелебары тоже повернули головы в ту сторону. Вождь поманил стоящего рядом молодого светловолосого хелебара. У этого человека-пантеры была почти тигриная шкура. На каждом бицепсе у него имелась повязка, а на шее висело ожерелье из камней. - Тэйрон, сын мой, выясни причину этого сияния. Может быть, ДЭЙД подает нам какой-то знак, с помощью которого мы примем правильное решение. - Хорошо, отец. - Юноша-пантера растворился в темной массе окружающих поляну деревьев. Файолин сделал знак, призывающий к тишине, и повернулся к Вейлрету. - Со времен Чистки хелебары не причинили вреда ни одной живой душе. - Циклоп - настоящий убийца, - сказал Вейлрет, удивившись тому, как буднично прозвучал его голос. - В результате вашего БЕЗдействия он искалечил моего брата Делраэля. Вы ничего не добьетесь, если будете пытаться вразумить монстра уговорами. Вейлрет замолчал, и тишина воцарилась над Советом. Хелебары тоже молчали, ожидая решения своего Вождя. Присевший у костра Файолин избегал взгляда Вейлрета. - Я думаю, нам следует подождать, когда вернется Тэйрон Будущий Вождь. Вейлрет нетерпеливо кусал губы. Прошло немало времени, прежде чем собравшиеся услышали, как юноша-хелебар с шумом пробирается через лес, необычно ломая ветви. Наконец толпа увидела Тэйрона Будущего Вождя, исцарапанного, с безумными глазами, хватающего воздух открытым ртом. Никогда еще Вейлрет не видел задыхающегося хелебара, да еще с выражением ужаса и отчаяния на лице. Тэйрон тяжело дышал, на глазах его выступили слезы, он никак не мог выдавить даже слово. Файолин вскочил: - Что случилось? Что ты видел? Сквозь рыдания Тэйрон едва сумел промычать: - Лес! Его подожгли! Лидэйджен горит! Глава 7 Пожар в Пидэйджене "Правило № 8. Те, кому доступна магия, то есть те, в ком течет кровь Волшебников, имеют право на определенное количество заклинаний в день В таблице А-3 указано количество заклинаний, зависящее от процентного содержания волшебной крови в персонаже, а также ею опытности". Книга Правил Хелебары остолбенели, не в силах вымолвить ни слова. Ночную тишину нарушали лишь стрекотание сверчков, потрескивание костра и шелест ветра. - Вы что, оглохли? - У Тэйрона Будущего Вождя слова застряли в горле, он не ожидал такой заторможенности от своих соплеменников. - Лидэйджен ГОРИТ! Файолин наконец пришел в себя и, указав на четырех хелебаров, проговорил: - Йодэйм-Следопыт, возьми еще троих и разузнай, насколько велик пожар. Быстро! Мы должны знать, с какой скоростью распространяется огонь. Йодэйм тоскливо взглянул на Вейлрета и скрылся в темноте. Четыре хелебара превратились в пятнышки, темнеющие на фоне золотистого сияния. Файолин Вождь продолжал отдавать распоряжения: - Ты, Араток Покровитель Деревьев, и ты, Стинод Чистильщица Деревьев, - разыщите всех отсутствующих обитателей Лидэйджена. Скажите им, пусть поторопятся сюда. Всех нужно оповестить! Стинод пришлось потрясти своего товарища, чтобы вывести его из оцепенения. Наконец Араток стал что-то соображать, и эти двое хелебаров скрылись в лесной чаще. Брил наклонился к Вейлрету. Его окруженные морщинками глаза блестели. - Интересно, насколько это все серьезно. Вейлрет, не отрываясь, смотрел на костер. - Хорошего мало. - Он остановил на Недоволшебнике тяжелый взгляд и принялся размышлять вслух: - Смотри, Циклоп чуть не прикончил Делраэля. А теперь загорелся лес. - Вейлрет сделал глубокий вдох, пытаясь избавиться от гнетущего чувства опасности. - Создав Реку-Барьер, мы перед ТЕМИ положили свои карты картинками вверх. Теперь они в курсе, что мы затеваем, и, не сомневайся, попытаются застопорить нас. * * * Делраэль ходил по кругу, с трудом заставляя сгибаться свою ногу из КЕННОКА. - Она меня слушается. Тилэйн-Целительница сейчас не обращала на него никакого внимания. Встревоженная, она прохаживалась взад и вперед по поляне. Она уже давно не произносила ни слова, а лишь внюхивалась в ароматы, разносимые воздухом. Делраэль машинально оглядывал ее спину: выступающие лопатки, мускулы, кожа, переходящая в шкуру пантеры. Прихрамывая, он сделал еще один круг по поляне и остановился отдохнуть у большого камня. Камень был прохладный и Делраэль уселся на него. В деревянной ноге чувствовалась усталость. Темноту глубокой ночи нарушал лишь лунный свет. - В Лидэйджене что-то случилось. - Тилэйн дотронулась до ствола дерева, закрыла глаза и покачала головой, будто бы удивляясь, что разговаривает сама с собой. Делраэль еще не успел ничего услышать, а Тилэйн уже вглядывалась в чащу леса. Кто-то очень шумно, совсем не так, как обычно двигаются хелебары, пробирался по лесу. Но как ни странно, на поляне появилась Стинод Чистильщица Деревьев. Глаза ее были широко раскрыты, темные косы расплелись. По лицу и груди струился пот. Тилэйн молчала, ожидая, пока та отдышится. - Лидэйджен горит! Целительница едва сдержала крик. Даже Делраэль ощутил, что в нее будто бы всадили кинжал. Но тут он вспомнил, как помогал тушить огонь на полях к югу от Цитадели. - Далеко ли распространился пожар? Как вы боретесь с огнем? - поинтересовался он. Чистильщица Деревьев как будто не услышала его вопросы и лишь ткнула куда-то рукой. - Поспешите на поляну Совета. Там вам ответят. А у меня нет времени. - Она снова скрылась в лесу. Напоследок донеслось ее причитание: - Как же мне рассказать об этом остальным? * * * На поляне собирались все новые хелебары. На всех лицах был написан ужас. Вейлрет поразился, какими беспомощными выглядели сейчас такие проворные и быстрые люди-пантеры. За костром никто не следил, и он еле теплился. Впрочем, луна поднималась все выше. - Делраэль! - Брил вскочил, увидев, как Тилэйн-Целительница выводит на поляну человека. Вейлрет расплылся в улыбке. Делраэль остановился у края поляны. С него ручьями струился пот, дыхание было тяжелым. Положив руку на темную спину Тилэйн, он отдыхал. Целительница не возражала. Вейлрет и Брил бросились к нему навстречу, невзирая на то что хелебары весьма мрачно смотрели на такой выплеск радости. Делраэль выжал из себя улыбку и сделал еще один неверный шаг по направлению к друзьям. Целительница по-прежнему поддерживала его. Вейлрет осторожно обнял Делраэля. Брил стоял рядом и скромно улыбался. - Ты в порядке? Делраэль отпустил Тилэйн и постарался удержать равновесие. - Ну не совсем в порядке, теперь я.., немножко изменился. Надеюсь, что в лучшую сторону. Тилэйн оглядела по очереди всех троих путешественников. - Благодарите ДЭЙД, убедивший меня вылечить его. Дерево КЕННОК очень редкое и ценное, но вы трое слишком важны для ДЭЙДА. Может быть, вы спасете нас от пожара? - Она фыркнула и присоединилась к остальным хелебарам. Окруженный соплеменниками. Тэйрон Будущий Вождь красочно описывал увиденное, пока все ждали возвращения разведчиков. - Смотрите. - Делраэль приподнял заштопанную штанину и показал деревянную ногу. - Я даже могу управлять ею. - Он сморщил лоб, сосредотачиваясь, и немного согнул ногу в щиколотке. - О таком волшебстве я еще никогда не слышал, - сказал Недоволшебник. Вейлрет охотно с ним согласился, хотя знал, что Брил много о чем не слышал. - Помогите-ка мне сесть, - попросил Делраэль. Вейлрет и Брил усадили его поближе к костру, но подальше от хелебаров. Теперь, когда брат был снова с ним, у Вейлрета отлегло от сердца. Сейчас ему даже не хотелось брать в голову лесной пожар. Глядя на Делраэля, он улыбнулся своим воспоминаниям: - А помнишь, когда мы были еще клопами, Дел, ты любил издевнуться надо мной, потому что был старше и сильнее? - Да, но ты тоже не оставался в долгу. Например, обмазывал мой стул черной патокой и делал лужу в моих ботинках. - А еще в торте на твои именины частенько попадались камушки размером с булыжник... Кстати, наши папаши устраивали друг другу такие же шутки... Зато когда какие-то гастролеры хотели надавать мне тумаков, ты ринулся мне на помощь. Делраэль махнул рукой, дескать, пустяки, и добавил: - Я просто не хотел, чтобы тебя мучил кто-нибудь кроме меня. - Тогда мне было только десять. Тебе же четырнадцать, мужик почти. А теперь мы одна команда. Опершись на локти, Делраэль протянул ноги к угасающему костру. - Ты уверен, что с тобой все в порядке, Дел? - Мне просто нужно время, что оклематься... Мы еще не завершили наш поход. Делраэль, бодрясь, пошлепал свою деревянную ногу. Брил откашлялся. Он махнул в сторону собравшихся хелебаров: - Вот им, действительно, сейчас несладко. Вейлрет вновь взглянул на потемневшее лицо Вождя. Похоже, Файолин предпочел бы сам оказаться на месте горящих деревьев. - Надо как-нибудь попробовать им помочь, - проговорил Делраэль, собираясь встать. Вейлрет помог ему подняться. Вместе они подошли к Файолину. Его зеленые глаза были подернуты пеленой слез, щелевидные зрачки расфокусированы. - Вскоре Лидэйджен сгорит дотла. Этот огонь остановить нельзя, - обреченным голосом сказал Файолин. Вождь измученно прикрыл веки, но Вейлрет тронул его за плечо. Глаза Файолина раскрылись, уставя на Вейлрета растерянный взор. - Мы собирались предложить вам свою помощь, - сказал Вейлрет. - Брил может вызвать дождь с помощью Камня Воды. Мы с Делраэлем уже и раньше тушили пожары. Каждое лето на полях южных и западных деревень вспыхивают пожары, и жители Цитадели неплохо умеют их тушить. Делраэль подтвердил: - В прошлом году чуть не сгорела деревня Сидони. Но мы спасли ее. Казалось, Файолин Вождь потерял уже всякую надежду и ни во что не верил. - Какую силу вы применяете, чтобы остановить разбушевавшийся огонь, эту злобную стихию? - Мы применяем силу ума, здравый смысл, - пояснил Вейлрет. - Да, огонь несет смерть, но его не стоит обзывать злобной стихией. Это всего лишь огонь. В костре затрещало полено, и Файолин вздрогнул. Некоторые хелебары даже отошли от костра, как будто увидев в нем врага. Вейлрет присел на корточки и поманил Вождя: - Нарисуй мне карту твоего леса, Файолин... Делраэль, мы должны выработать какой-нибудь план. Файолин замялся в нерешительности. Вейлрет почти крикнул: - Ну же, живее! Каждую минуту мы теряем по дереву. Увидев, что соплеменники собрались вокруг поглазеть. Вождь овладел собой. Он велел молодому хелебару принести пепел и прутик. Юнец высыпал перед ними две пригоршни белого пепла от костра и разгладил это, чтобы получилось что-то вроде листа бумаги. Файолин взял тонкий прутик и набросал точную карту гексагона, в котором располагался Лидэйджен, а также прилегающие гексагоны. Он дал характеристику каждому из них. - ..А вот это - наш лес. Вождь передал прутик Вейлрету. Тот нахмурился, машинально поднеся палец к губам. Почувствовав вкус пепла, он вытер руку о штаны. - Так, есть у вас какие-нибудь реки, овраги? Может быть, другие естественные заграждения, которые могли бы приостановить огонь? Файолин покачал головой: - Хотя Лидэйджен и считается холмистой территорией, это большей частью равнина. ДЭЙД пользуется водой из подземных источников, пробивающихся наружу лишь в немногих местах, а рек у нас нет в помине. Брил тоже решил поучаствовать в совещании. И для этого придал себе чопорный вид. - Послушайте, вождь, ДЭЙД всегда приходил вам на выручку. Почему же сегодня он не может остановить огонь и спасти лес? Файолин вымученно изобразил улыбку: - Все не так просто. ДЭЙД предлагает свою помощь и дает нам надежду, но многое зависит от самих хелебаров. Брил хмыкнул: - Что же это за ДЭЙД в таком случае? Вейлрета удивило поведение Недоволшебника. Но потом он вспомнил родителей Брила, Куоннара и Тристану, и то, как они уничтожили себя в ослепительном волшебном огне частичного Превращения. Прямо на глазах своего маленького сына.., а все потому, что не все учли и не все обдумали. Один из хелебаров начал всхлипывать, как будто лесной пожар охватил его самого. - Умолкни! - цыкнула Тилэйн-Целительница. - Нужно уважать лес, особенно в такую минуту. Файолин тревожно принюхался, и плечи его сразу обвисли. - Я чувствую дым. Огонь уже близко. Делраэль повернул голову. Послюнявив палец, он поднял его в воздух. - Ветер дует в нашу сторону. Не очень сильно, но достаточно, чтобы направлять огонь. - Он посмотрел на Вейлрета. - Может быть, с помощью хелебаров удастся что-то сделать. Для начала срубить кое-какие деревья и вырыть траншеи. Затем выжечь заградительную полосу. Файолин сразу схватил Делраэля за руку, ошеломленный и разгневанный. Черты лица его стали резче. - Даже не думай об этом, чужеземец! Так я тебе и позволил рубить деревья и рыть траншеи в благословенной земле Лидэйджена, а тем более разжигать новое пламя! Разве мало того, что уже случилось? Неужели ты думаешь, что хелебары могут осмелиться на такое? Делраэль никак не отозвался, только откинул руку Вождя. Вейлрет же разочарованно глянул на Файолина: - Мы-то думаем, а как насчет вас? Это, конечно, хорошо, хелебары, что вы так преданы своему лесу, но иногда все же надо решать что-то самим. Если примете наш совет, то, может, еще спасете большую часть Лидэйджена. Вейлрет отвернулся. Там, где холмистая территория нависала над обрывом, отделявшим ее от гористой местности, собиралась легкая дымка. Четыре хелебара, посланные на разведку под предводительством Йодэйма-Следопыта, стремглав выбежали на поляну. Их лица были залиты слезами и потом. Остальные хелебары в нетерпении поднялись. В три огромных прыжка Йодэйм оказался рядом с Вождем. Его мягкие лапы коснулись земли, а хвост просвистел в воздухе, дрожа от напряжения и страха. - Огонь неистовствует! - Он вдохнул сухой воздух, провел глазами по Вейлрету, словно не узнав его, и продолжал: - Ничто не сможет остановить его. - Деревья падают, вздымая в воздух тучи искр! - Один из хелебаров-разведчиков поднес руку к горлу, словно пытаясь протолкнуть воздух. - Пожар распространяется все дальше и дальше как бешеный зверь! Кто-то застонал, остальные подхватили, и вскоре вся поляна было наполнена воем и стенаниями. Вейлрета даже передернуло от этих звуков. - Заткнитесь! - крикнул Файолин Вождь, сам удивившись своей горячности. - Мы так просто не сдадимся. Потерять надежду - значит отказаться от ДЭЙДА. - Он стиснул зубы и глубоко вдохнул. Вейлрету показалось, что Файолин боится сказать еще что-нибудь, но тот сглотнул и продолжил: - Путешественники уверяют, что они могут помочь нам. Их помощь будет болезненной и для нас, и для Лидэйджена, но еще хуже просто смотреть, как погибает лес. - Он удрученно опустил голову. - Быть может, это испытание. Быть может, пришло время показать ТЕМ, чего мы стоим. Файолин снова встряхнулся и передал прутик Йодэйму, указывая на очертания гексагонов, прочерченные на пепле. - На, Следопыт. Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь окрестности. Покажи нам, куда дошел огонь? Йодэйм глянул на Вейлрета и Брила, словно ища поддержки. Потом взял прутик и посмотрел на карту. - Размеры Лидэйджена невелики, а пламя распространяется быстро. - Он провел линию из одной вершины гексагона в другую, отделив примерно четверть всей территории. - К настоящему времени огнем охвачена вот эта часть Лидэйджена. К утру, - следопыт прочертил вторую линию, отрезав около трети шестигранника, - огонь дойдет сюда. Остальные разведчики кивнули в знак согласия. Делраэль выругался. Он конвульсивно схватился за меч, который взял у Сардуна, потом рука его дернулась к луку, висевшему на серебряном поясе, но тут же воин сообразил, что такое оружие сейчас ни к чему. Вейлрет помассировал свои виски. - Сухие листья, устилающие землю, - прекрасная пища для огня. Они только облегчают ему задачу. Брил явно пришел в замешательство. - Мы, похоже" сидим на пороховой бочке. Файолин не мог поверить своим ушам. - Вы пугаете меня. Сам ДЭЙД приказал нам не убирать листья, и ОН никогда бы не попросил сделать что-то во вред деревьям. - Ну конечно, откуда ЕМУ, несмотря на его всеведение, было знать, что может произойти с лесом, - "утешил" Вейлрет. - Мы скорее умрем, чем нарушим наш уговор с ДЭЙДОМ, - сказал Тэйрон Будущий Вождь, глядя на хелебаров в поисках поддержки. - Очень похоже, что именно так вам и придется поступить. Воцарилось напряженное молчание, и тут Брил достал сапфировый Камень Воды. Пламя костра заиграло на всех шести его гранях, но сапфир сам по себе испускал какое-то голубое сияние. - Я попробую вам помочь. Я могу вызвать дождь или изменить направление ветра. Не знаю, какое из заклинаний окажется удачным, но я использую весь свой арсенал. Делраэль ободряюще похлопал Брила по спине. Недоволшебник был смущен таким дружеским отношением. - Йодэйм, не отнесешь ли ты меня на спине к месту пожара? Так будет быстрее. Нам надо попасть туда до полуночи, чтобы я мог использовать положенные мне на сегодня четыре заклинания. А после полуночи у меня появится право еще на четыре. Йодэйм-Следопыт не испытывал большого желания возвращаться на место пожара, но тем не менее он расправил плечи и произнес: - Надеюсь, что в твоем арсенале имеется что-нибудь существенное. Брил быстро вскарабкался на кошачью спину Йодэйма и, обхватив руками его грудь, закрыл глаза, как будто собирался мгновенно перенестись на место действия. - Хочешь, я отправлюсь с тобой, дружище Брил? - спросил Вейлрет. Недоволшебник мотнул головой: - Тебе лучше остаться с Делраэлем. И постарайся убедить этих почитателей леса, что нужно бороться. - Брил-Путешественник, ты - наша надежда, - крикнул Файолин вдогонку удаляющемуся Йодэйму и его ноше. Крик подхватило несколько хелебаров, в которых уже затеплилась надежда. * * * Деревья походили на проносящиеся мимо тени. Йодэйм-Следопыт мчался сквозь ночь, вовремя замечая препятствия своими зелеными хелебарскими глазами. Брил сжимал в руке Камень Воды, предвкушая возможность использовать его, ощутить его силу и могущество. Большим пальцем он аккуратно поглаживал грани. Вот и пожар на что-то сгодился, благодаря ему станет ясно, на что способен этот камушек. Думая о ТЕХ, Недоволшебник не мог взять в толк, как же им наскучила такая Игра. Задолго до того, как Брил увидел золотистые языки пламени, слизывающие кору с деревьев, он почувствовал запах дыма. Недоволшебник даже вытянул голову. И тут ему пришлось прильнуть к спине Йодэйма, чтобы его не срезали низкие ветви. Следопыт с новой силой ринулся вперед, выкрикивая бранные слова в адрес лесного пожара. Брил уже слышал, как потрескивают горящие кусты. Дым начинал разъедать глаза. Они подобрались к самой границе пожара. - Огонь наступает и наступает. О, ДЭЙД, помоги нам! Брил смотрел, как падают одно за другим деревья Лидэйджена, подкошенные пламенем. Он подумал, что так будет выглядеть конец света, когда ТЕ окончательно устанут от Игры и начнут сжигать свои карты. Недоволшебник еще крепче сжал в ладони Камень Воды. Он будет сражаться, с помощью могущества старых Волшебников и мертвых Стражей. Он не поддастся несчастью, как сделали его родители. - Брил-Путешественник, ну сделай же что-нибудь! - По щекам Йодэйма текли слезы, вызванные страданием, а не едким дымом. Жар, исходящий от огня, наконец заставил Брила собраться с мыслями. Не сводя глаз с колыхающихся языков пламени, он слез со спины хелебара. Сжимая в руке Камень Воды, Недоволшебник сделал шаг к огню. Он попытался войти мыслями в сапфир, направить их сквозь блестящие грани, чтобы разбудить спящую в нем силу. - Пусть будет дождь! - Недоволшебник представил себе ливень, о котором просил, и цифру, которую ему нужно было для этого выкинуть. Чем больше цифра, тем сильнее окажется дождь. Если выпадет "I", то заклинание будет безрезультатным. Встав на колени, Брил бросил Камень Воды, и тот покатился по листве, еще не тронутой огнем. Когда он замер, то высветилась цифра "4". И вскоре был дождь. Взлетавший повсюду черный дым стал сгущаться, образуя грозовые тучи. На фоне огня и ночи они казались бурыми. На горящий лес обрушился ливень, но капли превращались в пар, не успев коснуться земли. С полузакрытыми глазами Недоволшебник снова потянулся за Камнем. Наполнив легкие дымным воздухом, он почувствовал себя величественнее и сильнее. - А теперь пусть ветер задует в другую сторону. Брил взял Камень, повертел его в руке и, снова закрыв глаза, бросил на землю. На лбу у Недоволшебника выступили капельки пота. "2". Чуть.., но чуть не считается. Ветер мгновенно прекратился. Дождь все еще шел. Но действие Камня Воды распространялось только на небольшую часть леса. Брилу не хватало могущества и опыта, которыми обладал Сардун. Он не был чистокровным Волшебником и к тому же не очень правильно обращался с Камнем. В остальной части Лидэйджена пожар продолжал бушевать. Ливень затушил трепетавшие поблизости языки пламени, оставив сырые обуглившиеся деревья и выжженную землю, залитую лунным светом. На мгновение Брил ощутил радость, видя, что у него что-то получилось. Дождь затихал-затихал и вскоре совсем перестал: закончилось действие первого заклинания. И почти сразу подул легкий ветерок, навевая жар от полыхающего зарева. Порывы ветра направлялись как раз на попавшую под дождь часть леса. Вскоре ее окружит огненное кольцо. Но в глазах Йодэйма-Следопыта уже горело предвкушение победы. Он будет сражаться за Лидэйджен! То же самое ожидалось и от Брила. Недоволшебник знал, что если он уступит смятению, потеряет надежду, то обозленные хелебары просто швырнут его в пропасть. - Пойдем., Надо испробовать твою магию на другой части леса. - Йодэйм протянул руку и помог Недоволшебнику взобраться на свою спину. И снова они помчались вдоль границы бушующего пламени. Брил уже истратил одно заклинание на Циклопа, и, таким образом, до наступления полуночи у него оставалась последняя попытка. Сидя на спине у Йодэйма, несущегося по дымящейся земле, Брил не отрываясь смотрел на языки пламени, словно плети хлещущие по деревьям. Быть может, ТЕ наслали этот лесной пожар, чтобы сорвать поход, а быть может, это прелюдия уничтожения Игроземья. Но Брил твердо решил показать ТЕМ, на что он способен. Он не собирается подчиняться ИМ и играть по ИХ Правилам. Прежде чем в последний раз за сегодняшний день бросить Камень, Брил взглянул на луну и звезды, светившие сквозь сплетенные ветви. Пока ни одно заклинание не пропало даром, и полночь была уже близко. Следующее заклинание тоже оказалось удачным и снова вызвало ливень. Огонь уступил дождю на большей части леса, чем в первый раз. Йодэйм зааплодировал, и это подбодрило Недоволшебника. Впрочем, приходилось все время маневрировать, чтобы не угодить в огненное окружение. После полуночи Брил почувствовал новый прилив сил: ведь у него опять было четыре неиспользованных заклинания. Он представил, как вызовет сильный-пресильный шторм баллов так на шесть с помощью, шестигранного Камня. Однако ему не повезло. Выпала "единичка", и это значило, что одно заклинание пропало даром. - Неужели ваш хваленый ДЭЙД не может помочь мне хотя бы в этом! - крикнул возмущенный Брил. - Но ты ведь не просил о помощи, - парировал Йодэйм. - ДЭЙД довольно часто уклоняется от Правил и обходит их. Быть может, сегодня как раз тот случай. - Ну тогда посоветуй ему хоть уклониться в мою сторону. - Брил представил себя огромным, размером с небо, и мокрым как губка. Затем попытался отжать воду. - ДЭЙД, слышишь меня, пусть выпадет "шестерка"! Брошенный Камень Воды замер было на "2", потом покачнулся и вновь покатился, очень медленно, пока не остановился на "б". С неба обрушилась стена дождя. Свежий ветер отталкивал огонь, направляя его в обратную сторону. Ливень боролся с пожаром. С помощью ДЭЙДА Брил полностью отдался власти Камня. Последние два заклинания тоже были удачны, каждый раз выпадала "шестерка". Многогранник имел свое время, и сознание Брила провело внутри сапфира не то часы, не то дни. Недоволшебнику впервые удалось по-настоящему использовать силу Камня. Брилу понравилась борьба: он больше не чувствовал себя слабым. С помощью Камня он мог теперь творить чудеса, хотя никто никогда его этому не учил. Брил видел, как пламя отступает под натиском дождя. Он погасил тлеющие угольки, смыл золу. Часть Лидэйджена, освобожденная от власти огня, зализывала раны, нанесенные пожаром. Она возвращалась к жизни. Когда прекратилось действие последнего заклинания, Брил выпрямился, часто моргая и тяжело дыша. Сквозь мрак пробивался рассвет. С востока тянулись оранжевые полосы. Клубы дыма поднимались над Лидэйдженом, затмевая небо. Недоволшебник глубоко вздохнул. Силы его были на исходе, тело обвисало. Рядом с ним уже стоял Вейлрет. Глаза его покраснели, он тоже выглядел усталым. - Ты молодец, Брил. Ты очень помог. Недоволшебник заморгал еще чаще и с трудом заставил себя говорить: - Помог? И только? Вейлрет развел руками: - Ты загасил открытое пламя, но пожар продолжается в слое древесного угля. Йодэйм-Следопыт посмотрел вдаль и сжал кулаки. Действие заклинания прошло, снова поднялся ветерок. Он, усиливаясь, раздувал пламя. Брил перешел на шепот, потому что в горле словно застрял ком. В руке Недоволшебник все еще держал Камень Воды, но теперь он казался лишь блестящей безделушкой. - Большего я сделать не могу. До завтрашнего дня я совершенно беспомощен. - Теперь наша очередь. - Вейлрет кивнул в сторону хелебара, которого привел с собой. - Наиболее разумные среди них наконец поняли, чего мы от них хотим. Брил увидел, что хелебар несет в охапке какие-то чудаковатые приспособления, похоже, лопаты, сделанные из опавших ветвей. - Хорошо, этими штуками можно сбивать пламя и рыть траншеи. Йодэйм подошел, чтобы взять один из деревянных инструментов. - Их сделал Нолдир-Резчик? Вейлрет стащил с себя тунику, оголившись по пояс. По его телосложению при всем желании нельзя было сказать, что он способен противостоять огню. Вейлрет потряс головой, и с волос брызгами полетел пот. - Надо было видеть, как этот парень голыми руками лепил из древесины все, что нужно, словно она из воска. Брил с трудом поднялся на ноги. Его старые кости были от усталости. Йодэйм-Следопыт взглянул сначала на него, потом на остальных и, наконец, на лопату, которую держал в руке. - Пойду поищу Делраэля, - сказал Брил. - Не беспокойтесь, я сам найду дорогу. - Если сам, то пожалуйста, - откликнулся Вейлрет. - Только Тилэйн никуда Делраэля не пустит. Хелебары панически боялись огня, но их страх за деревья пересиливал все остальное. Они сбивали пламя с ветвей, закидывали раскаленные угли землей и копали рвы. Вейлрет остановил Брила, уже собиравшегося скрыться в лесной чаще. Молодой человек понизил голос и положил руку на плечо Недоволшебника. Кивком головы он указал на приближающееся пламя. - Ты ведь знаешь, что все бесполезно, правда? Брил вздрогнул. Он надеялся, что ошибся, но с помощью Камня Воды ясно видел, что огонь держит лес мертвой хваткой. Если уж с помощью заклинаний не удалось потушить пожар, то деревянные лопаты тут вряд ли помогут. - Я знаю. Вскоре этот гексагон превратится в кусок почерневшей земли. Тем не менее Вейлрет взял лопату и направился к границе пожара, стараясь выглядеть не очень мрачным. * * * Они трудились все утро, пока силы не покинули их. Адреналин был на исходе. Огонь, набирая мощь, постепенно заставлял их отступать. Вейлрет уже с трудом поднимал лопату, чтобы прибивать тлеющие листья и рыть траншеи, через которые огонь все равно перепрыгивал. Потное лицо его было в грязи и саже. Спину покрывали ожоги от множества летающих угольков. Влажные светлые волосы, посеребренные пеплом, свисали сосульками. В полдень отчаяние достигло предела. Горак Собиратель Пищи, худощавый хелебар со впалыми глазами, работавший рядом с Вейлретом, прервался и уставился на пламя. Вдруг он заорал и закинул подальше почерневшую лопату. Закрыв уши ладонями, обезумевший хелебар с диким воплем ринулся в горящую чащобу. На него обрушился поток раскаленных угольков. Словно демон, он голыми руками выкорчевывал деревья, другие валил с разбега. Шкура его загорелась, но он не обращал внимания, избавляя древесных братьев от долгих мучений. Остальные хелебары лишь пялились на него, даже не пытаясь остановить. - Все мы слышим предсмертные крики деревьев, - пробормотал Йодэйм-Следопыт. - Это чувство заложено в нас ДЭЙДОМ. Горак Собиратель Пищи уже был охвачен пламенем, но успел свалить еще два обреченных дерева. Одно из них обрушилось прямо на него, устроив погребальный костер. Среди хелебаров на мгновение воцарилось мрачное молчание, но вскоре они снова окунулись в работу. Вейлрет отвел глаза от горящего трупа, сердце его бешено колотилось. Йодэйм повернулся к нему. Вейлрета поразило равнодушие хелебара. - Что нам еще остается, чужеземец? * * * Файолин Вождь провел на своей карте еще одну линию через гексагон, меньше четверти Лидэйджена оставалось не тронуто пожаром. Огонь пробирался вдоль границ, отрезая хелебарам путь к отступлению: впереди было бушующее пламя, позади - пропасть. Вейлрет вернулся на поляну Совета и, совершенно обессиленный, плюхнулся на землю рядом с Делраэлем. Затем взглянул на Файолина: - Можно было загодя вывести всех отсюда, ведь ты знал, что мы в огненном кольце. Похоже, чтобы разжалобить этот ваш ДЭЙД, нам придется выступить в роли мучеников. Вождь ничего не ответил. Чувствуя свое бессилие, возмущенный Вейлрет вдохнул душный воздух. Он закашлялся, внутри все горело. Хелебары слышали стоны и крики горящих деревьев. Ужас и сознание беспомощности наполняли людей-пантер, но выхода их чувствам не было. Многие собрались под раскидистыми ветвями Тессара, древнего Отца Сосен, и умоляли ДЭЙД о помощи. Вейлрету эта сценка не доставила ничего, кроме нового огорчения. Брил непрерывно щелкал суставами, разминая руки после того, как он несколько часов подряд сжимал Камень Воды. Делраэль сидел, нахохлившись и чувствуя себя совершенно бесполезным. Он не знал, что делать. Черные косички Йодэйма давно расплелись. Где-то в огне потерялся его амулет из сосновых шишек. Многие хелебары собрались на поляне, вялые и безвольные. Сажа вместе с потом впиталась в их кожу, в изумрудных глазах читалось ожидание смерти. - Ты больше не сможешь применить Камень Воды, так ведь? - спросил Вейлрет Брила, не отрывая взгляда от наступающего огненного вала. Историк щурился, пытаясь получше все рассмотреть. Недоволшебник уставился на свои ладони. - Я уже использовал положенные мне на сегодня заклинания. Но потушить пожар так и не смог. Если я попытаюсь предпринять что-либо до полуночи, это будет против Правил. Когда Сардун нарушил Правила, он практически парализовал себя, а ведь он НАМНОГО могущественнее меня. -. - Брил посмотрел на небо, потом снова на свои ладони. - Я к тому же неудачник. Схожие чувства, должно быть, испытывали мои родители, когда твой прапрадедушка Джэриель умер от опухоли. Он покачал головой. Вейлрет был весь внимание. - На протяжении года они пытались спасти его, но Джэриель умер. Я был тогда маленький, но помню, как они старались, как обсуждали каждый новый шаг. Им не удалось спасти его, а когда жена Джэриеля, Галлери, вышла замуж за Брюдейна (да, это был настоящий мужчина), пошли слухи, будто МОИ РОДИТЕЛИ отравили Джэриеля. Когда слухи дошли до них, им стало ужасно стыдно за свою неудачу, и тогда они пошли на частичное Превращение, растворившись в огне, что был намного ярче этого... - Он махнул в сторону леса. - Это происходило прямо на моих глазах. Они не извинились и даже не попрощались со мной. Мне тогда было лет десять. Неужели они не понимали, что своим поступком лишь усиливают подозрения? МНЕ пришлось нести за них груз вины. Люди, среди которых я рос, даже не знали, чему меня учить и что делать с данной мне свыше силой... Брил остановился, покачал головой. - Нет смысла возвращаться к прошлому. Многие годы Дроданис именно этим и занимался, пока не отправился на поиски Ведущей Мелани. - Недоволшебник отряхнул колени. Голубая мантия была вся в саже. Порыв ветра пронесся над лесом. На поляну потянулся дым. У Вейлрета защипало глаза, но слез почему-то не было. Волоча ногу КЕННОК за собой, Делраэль неуклюже подошел к обрыву и заглянул в пропасть. Вейлрет присоединился к нему, глядя на простирающийся перед ним гористый гексагон. Он напрасно щурился, все вокруг было еще туманнее, чем обычно, дым ел глаза. Не проглядывались ни уступы, ни узенькая тропинка, по которой можно было скрыться. Дыхание огня становилось все раскаленнее, он приближался к собравшимся на поляне, словно прожорливое чудовище, готовящееся схватить добычу. Вскоре жар стал невыносимым. Огонь несся по ковру сухих листьев. Хелебары сгрудились в угрюмую толпу и шепотом обращались к ДЭЙДУ за помощью. Но ДЭЙД оставался глух даже к их мольбам. - Это очень рискованно. - Брил дрожал, взвешивая в руке Камень Воды. Недоволшебник встал, стараясь сохранять спокойствие. - Но раз уж нам все равно придется отдать концы... Как говорил мой дедушка, попытка - это еще не пытка... - Удачи тебе, - сказал Вейлрет со всей искренностью, на какую был способен. - Удачи, - присоединился Делраэль. - Только не сваляй дурака. Недоволшебник закрыл глаза и бросил сапфир. Камень остановился на "единичке" и замер. ДЭЙД и не собирался приходить на помощь. - Елки зеленые, - только и смог выдавить Делраэль. И тут Брил вскрикнул, будто от сокрушительного удара кулаком. С закрытыми глазами он повалился на истоптанную землю и больше не двигался. Пальцы его судорожно сжимали Камень Воды. Брил еще дышал, но Вейлрет решил, что лучше не трогать его. Хелебары молча следили за языками пламени, уже охватившими главное дерево - Тессара, Отца Сосен. Оранжевая пелена окутала его хвою и высохшую кору, истекающую смолой. Воздух наполнился запахом тлеющих игл. Тессар издал что-то похожее на вздох, когда сок его стал шипеть и пузыриться от нарастающего жара. Отец Сосен воспламенился в одно мгновение, превратившись в огромный столб из взлетающих искр. Некоторые хелебары в этот момент пронзительно завизжали, но у большинства не было сил даже на это. Тессар застонал, уступая огню, наседавшему на ветви. Древняя сосна с ужасным грохотом повалилась на землю. С ее ветвей огонь перекинулся на траву, он неотступно надвигался на хелебаров, словно голодный демон. Вейлрет с трудом глотнул воздух, его била дрожь. Он сделал шаг к Делраалю. Брат стоял с побелевшими губами, стиснув кулаки. Все внутри у Вейлрета сжалось, словно в него всадили острый нож. Легкое чувство тошноты сменилось всепоглощающим отчаянием и полной пустотой. Голова его кружилась, и он не мог ничего понять, пока не услышал крики хелебаров: - ДЭЙД покинул Лидэйджен! Он оставил нас! Некоторые заголосили. Тяжелым взглядом Вейлрет наблюдал, как пятеро хелебаров подбежали к краю гексагона и бросились с обрыва. Молодой Тэйрон Будущий Вождь покраснел от стыда и горя. Он крикнул остальным хелебарам, которые тоже направились к пропасти: - Вы что, стыдитесь умереть на земле Лидэйджена? Я останусь здесь и встречу огонь с той же стойкостью, что и деревья! Делраэль схватил одну из почерневших лопат. - Пошли, Вейлрет! - Он бросился к огню. Ему хотелось действовать. - Давайте же, все вместе. Мы можем сбивать приближающийся огонь с травы! Вейлрет присоединился к брату и стал сбивать надвигающееся пламя, хотя ему приходилось заниматься этим голыми руками. - Какой смысл в этих потугах? - повернулся к нему Файолин. - Лидэйджен мертв. ДЭЙД покинул нас. - К черту ваш Лидэйджен! - крикнул в ответ Делраэль. - Речь идет о нас! Но хелебары не двигались. Лишь Йодэйм-Следопыт неохотно взялся за лопату. - А что с Брилом? - спросил Вейлрет, поворачиваясь в сторону лежащего Недоволшебника. Слова замерли у него на устах. * * * Брил с трудом поднялся на колени, глаза его выглядели остекленевшими. Недоволшебник не мог остановить взгляд ни на одном предмете, но казалось, что он смотрит на все сразу. Могущество Лидэйджена передалось Камню Воды, а оттуда перешло в разум Брила. Его сознание вырвалось наружу и в один миг охватило всю карту Игроземья. Охваченный неведомой ему силой, он чувствовал себя гигантом, возвышающимся над лесом. Его крошечное тельце светилось от переполнявшей энергии, а мельтешащие в панике хелебары казались пятнистыми букашками в траве. Увидев Лидэйджен, бьющийся в предсмертных судорогах, Недоволшебник почувствовал, как в нем закипает гнев. Где-то в подсознании Брил ощутил величие силы, сосредоточенной в Камне, - точно так же, как и Сардун при создании Реки-Барьера. Недоволшебнику стало страшно. Трава воспламенялась очень быстро, а уже сгоревшие деревья падали в пепел, где их охватывала новая волна жара. Брил видел, как Делраэль и Вейлрет пялятся на него с явным изумлением, но не обращал на это внимания. Словно в тумане он различал хелебара, указывающего на него и что-то кричащего. Но голоса отдавались всего лишь писком в его ушах. Брил был поглощен ревом пожара и мелодией неведомой силы. Его охватило пьянящее чувство. - ДЭЙД! ДЭЙД перешел к Брилу-Путешественнику! Брил лишь на минуту поддался искушению и вслушался в взволнованные голоса сотен Стражей, духов ДЭЙДА. Они были насыщены горем и отчаянием из-за отказа от настоящего Превращения, отказа, вызванного Чисткой и эпохой войн. Брил ощущал тоску, в конце концов заставившую их пойти на частичное Превращение, освободившее души от тел. Огонь надвигался на хелебаров, готовый в любую минуту уничтожить их так же, как и лес. Брил наслаждался пульсацией неведомой силы, она стучала у него в висках, проникала в кровь. Недоволшебник понял: ДЭЙД не допустит, чтобы хелебары погибли, даже если для их спасения ему придется нарушить Правила. ДЭЙД сейчас готов на все. Сжимая в руке Камень Воды, Брил заговорил несвойственным ему громовым голосом. "Интересно, - подумал он при этом, - выдержит ли сапфир мощь моего гнева?" - Вся вода, что выше земли и ниже земли, я взываю к тебе! - Энергия ДЭЙДА уже заполнила сознание Недоволшебника, мысли мощным потоком устремились в Камень Воды. - Спаси хелебаров! Вся вода, приди на спасение Лидэйджена. Приди! Камень Воды содрогался и пульсировал, выполняя повеление. Земля под ногами Брила стала набухать от влаги, поступающей из подземных источников, которые он привел в действие своей магией. Черные грозовые тучи закрыли небо, проливаясь вниз бурными потоками. Вода просачивалась сквозь грунт. Сверкающие ледяные фонтаны, пенясь, взвивались в воздух. Брилу стало весело. Поток энергии, испускаемый Камнем Воды, не иссякал. Вода выбрасывалась все выше и выше, кружилась и бурлила, пока не превратилась в настоящий водяной смерч. Он обрушился на все еще горящий лес, обдавая мощными струями пылающие деревья. Огонь вскоре стал исчезать повсеместно. Струи холодной воды вырывались из-под обожженных камней с такой силой, что раскалывали их. Небольшие гейзеры, выплевывая пену, превращались в вихри и кружили над остатками Лидэйджена до тех пор, пока огонь не был побежден. Пожар сдавался, словно огромное чудовище, бьющееся в предсмертных конвульсиях. То и дело в воздухе слышалось шипение пара. Мерцающий Камень Воды выпал из рук Брила, безжизненно опустившегося на вымокшую траву. Недоволшебник еще пытался удержать силу, но духи ДЭЙДА ускользали от него, неуловимые, словно дым Лидэйджена. ДЭЙД покинул Брила и умер. Глава 8 Игра в войну "Мы одержим верх над Игрой, если сможем НЕ ВОЕВАТЬ. Мы не должны подыгрывать ТЕМ. Их развлечения совсем неинтересны НАМ". Джориг Деревянная Рука из племени хелебаров Вождь сжал в руке уголек, и тот рассыпался, превратившись в пепел. Фаойлин завороженно смотрел на пальцы, пытаясь осознать катастрофу: когда-то эта пыль была живым деревом. Покрасневшими глазами он взглянул на опустошенный, разрушенный Лидэйджен, на черные стволы - трупы деревьев. Земля еще дымилась. - Все.., кончено. Вейлрет смочил край рубашки в луже. Он склонился над бесчувственным телом Брила и обтер ему лицо. Недоволшебник выглядел таким же истощенным, как Сардун после создания Реки-Барьера. Согнув свою ногу из КЕННОКА, Делраэль опустился на землю рядом с Вейлретом. Понаблюдал за Файолином, другими хелебарами и наконец заговорил: - Несмотря ни на что, мы остались живы, Файолин. Можно заново вырастить деревья. Прилетят птицы. Вырастут цветы. Со временем Лидэйджен станет таким же приятным глазу, как и прежде. - Лидэйджен никогда не станет прежним! - сердито буркнул Тэйрон Будущий Вождь. Остальные хелебары не интересовались разговором, но недвижно стояли вокруг, словно столбы. Грудь Файолина вздымалась, как будто от недостатка воздуха. Он заставил себя взглянуть на Делраэля и Вейлрета. - Лидэйджен мертв. ДЭЙД тоже мертв. Разве вы этого не чувствуете? Зачем же нам жить? Наверное, я принял не правильное решение. Нам не стоило бороться с огнем. - Он поднял голову к небу и крикнул, обращаясь к ТЕМ: - Чего стоит теперь наша жизнь? Почему вы не измените свои Правила? К удивлению Вейлрета, Тэйрон Будущий Вождь сердито посмотрел на отца: - Я не потеряю надежды до тех пор, пока ЛИЧНО не удостоверюсь в том, что ни одно дерево Лидэйджена нельзя спасти. Как бы мне ни было тяжело, я исследую каждый дюйм леса. Йодэйм-Следопыт расправил плечи: - Я почту за честь помочь тебе в поисках. Быть может, в пепле еще сохранилась жизнь, Будущий Вождь. Если хотя бы один желудь или шишка остались невредимы, мы обязательно найдем их. Увидев, как эти двое отправились обследовать опустошенную землю, кое-кто одобрительно забормотал. Но большинство довольно тупо смотрело ушедшим вслед. Когда Брил наконец пришел в себя, лицо его приняло удивленное выражение. - Мы все еще живы. Это здорово. - Он взглянул на свои руки и на Камень Воды. - Я помню, как дотронулся до Камня, помню, как почувствовал... ДЭЙД... - Недоволшебник вздрогнул и затих, к великому сожалению Вейлрета. Много позже вернулись Тэйрон и Йодэйм, покрытые слоем пепла. Сын Файолина тяжело дышал и не поднимал зеленых глаз. Хелебары стояли молча, ожидая услышать что-нибудь обнадеживающее. Фаойлин шагнул вперед. - Ну, что вы нашли? - Пять деревьев живы, - весело ответствовал Йодэйм, но его бодрость была какой-то наигранной. - Они скоро умрут. Они уже умирают, - сказал Тэйрон. - Но.., на краю леса, откуда, по всей видимости, начался пожар, мы кое-что обнаружили... Файолин Вождь отвернулся, как будто не желая ничего больше слышать. Йодэйм схватил его за плечи, заставляя повернуться к сыну. - Мы выяснили причину пожара. Мы нашли следы, мы нашли ЗНАК. Сомнений быть не может - это дело рук Циклопа! - Зеленые глаза Тэйрона вспыхнули. Он посмотрел на хелебаров, потом на сожженный лес. Хелебары стали перешептываться. - Разве я вас не предупреждал? - напомнил Вейлрет, но вовсе не ради похвальбы. - Отец, Циклоп сжег наш лес, он погубил ДЭЙД! Лицо Вождя сохраняло свое обычное бесстрастное выражение. Он посмотрел на своих соплеменников и увидел, что в них закипает неукротимый, гнев. Вейлрет наблюдал, как лицо Файолина становится волевым, пытаясь определить, подлинная ли эта перемена или новая роль, которую решил сыграть предводитель хелебаров. - Тэйрон, собери всех хелебаров, оставшихся без дела после пожара. Это будет наше войско. Нолдир-Резчик! Сделай луки и стрелы из погибших деревьев. Мы отомстим. Тэйрон замахал в воздухе кулаком: - Завтра мы выступим против Циклопа - Берущего Жизнь, Пожирающего Плоть, СЖИГАЮЩЕГО ДЕРЕВЬЯ! Раздались шумные возгласы, Вейлрет тоже что-то выкрикивал. Однако вперед выступила Тилэйн-Целительница: - Файолин Вождь, мы поклялись не участвовать в Игре ТЕХ. Это единственный способ противостоять им. Вот уже несколько поколений хелебары не брались за оружие. Разве ты забыл, чему учил нас Джориг Деревянная Рука? Сколько мы себя помним, мы всегда жили в мире. Потом заговорил Тэйрон: - Целительница права. Мы уже забыли, как нужно воевать, и если мы, какие есть, выступим против Циклопа, то непременно проиграем. Тилэйн резко повернулась к нему, как будто он сказал нечто абсолютно противоположное. У Файолина на физиономии опять проступила нерешительность. - Но у нас нет другого выхода. - Нет, есть. - Зеленые глаза Йодэйма загорелись от возбуждения. - Троим из нас совсем недавно пришлось играть в войну. Вейлрет почувствовал на себе взгляд Тэйрона Будущего Вождя. Брил еще сидел с отрешенным видом, прислонившись к плечу Делраэля. Хотя Делраэль уже неплохо справлялся со своей КЕННОК-ногой, он еще не мог принимать участия в сражении. Вейлрет даже отступил, чувствуя, как хелебары, молча сделав свой выбор, уставились на него. - Я не могу вести войско, - сказал он, глядя на Делраэля. - Ведь я не воин и непричастен к магии. Я даже НЕ ВИЖУ толком! Делраэль отмахнулся от таких слов: - Это дело вполне по тебе. Ты же читал о всех сражениях старых Волшебников, изучал их тактику. Ты достаточно умен и умеешь быстро принимать решения. Так что просто направляй действия хелебаров. - Вот так просто? - Представь, что ты играешь. * * * Будущий Вождь поднял вверх одну из темных стрел, так, чтобы все ее видели. Окружившие его хелебары смотрели, как он опустил острие в сажу, покрывавшую обуглившееся полено. - Вот, - Тэйрон показал соплеменникам почерневший кончик, - это и будет ядом, который прикончит того, кто Губит Деревья. Каждый хелебар уже оснастился только что изготовленными стрелами. Нолдир-Резчик до крови стер руки, вырезая их из обожженных искореженных ветвей, пальцами выпрямляя еще послушную древесину. Следуя примеру сына, Файолин Вождь тоже опустил в сажу острия своих стрел. - Лидэйджен предоставил нам этот яд как последний свой дар. Мы должны использовать его для уничтожения нашего врага. Остальные хелебары повторили процедуру со стрелами. Вейлрет очень сомневался в том, что она действительно будет иметь какое-то значение. Но, по крайней мере, она подогревала гнев доселе мирных хелебаров и даже приводила их в неистовство. - Вы готовы сражаться с Циклопом? - вопросил Вейлрет, напрягая голос. - Да! - Хелебары ответили ему дружным криком. - Я выбрал пятерых разведчиков. Они отправятся впереди всего войска, каждый в своем направлении. Сначала мы найдем чудище, потом окружим его, и тогда наступит время для вашей мести. За каждое погибшее дерево он должен получить по стреле. Вейлрет с Брилом приготовился вести хелебаров-воинов. Несмотря на слабость, Недоволшебник готов был применить положенные надень заклинания. Он смотрел на Камень Воды, будто ожидая той минуты, когда снова сможет ощутить его могущество. Испытания закалили его, и дух его окреп. Наблюдая за хелебарами, Вейлрет старался не потерять надежды. Они начали упражняться во владении своим оружием. Делраэль обучал каждого в отдельности и вскоре ужасно устал. Но даже несколько часов непрерывных тренировок не могли сделать из хелебаров хороших стрелков. От самого Вейлрета с его слабым зрением тоже было мало толку. Похоже, ТЕ будут в восторге от такой схватки. - Нам с Брилом придется прокатиться на ваших спинах, чтобы не отстать. Если станет тяжело, вы всегда можете обменяться таким вот грузом. - Вейлрет старался, чтобы голос его звучал уверенно. - Тэйрон Будущий Вождь, я хотел бы, чтобы ты повез меня. Мы могли бы по дороге обсудить наш план. Йодэйм, ты возьмешь Брила? - Почту за честь, Вейлрет-Путешественник, Хелебары с трепетом следили за Брилом: ведь этот чужеземец соединил себя с ДЭЙДОМ и спас их всех. Брилу нравилось свое новое положение, но в то же время он не очень хорошо знал, как себя вести. Вейлрет и Брил легко взобрались на спины хелебаров и повернулись к Делраэлю. Он был рассержен и угнетен: Тилэйн-Целительница вновь не пускала его, хотя нога уже почти прижилась. Не очень сердечно он пожелал им удачи. Тилэйн не нравилась вся эта затея, поэтому она промолчала. - Не беспокойся, Дел, мы вкатаем чудовищу за тебя, - сказал Вейлрет. - У хелебаров свои причины для мести, а у меня - свои. С этими словами Вейлрет велел отправляться. Хелебары двинулись вперед по выжженному пространству, усеянному почерневшими трупами деревьев. Вейлрет нарочно не торопил их, пока они следовали по руинам Лидэйджена, давая возможность их отчаянию перерасти в неистовство. Вид искореженных и еще тлеющих стволов когда-то магических деревьев ранил хелебаров в самое сердце. Вейлрет почувствовал странное облегчение, когда отряд наконец миновал выжженный гексагон Лидэйджена и спустился в ущелье, обитель Циклопа. При солнечном свете оно выглядело цветущим и не таким мрачным. Выбранные Вейлретом разведчики отделились от войска и расползлись по скалам. - Помните, ваша задача - только НАЙТИ Циклопа. Ни в коем случае не вступайте в схватку одни, мы сделаем это вместе. Тэйрон Будущий Вождь и Йодэйм-Следопыт бежали рядом. Файолин Вождь тоже не отставал. Йодэйм показал на склон: - Циклоп часто прячется в тех скалах, но живет он дальше, в пещере. В ручье плескалась вода, ударяясь о камни и разлетаясь тысячами брызг. На восточном берегу земля была еще влажная от воды, устремившейся, к Лидэйджену по зову Брила. Вейлрет подивился могуществу Недоволшебника и возможностям Камня Воды. Хелебары так же осторожно продвигались вперед, как когда-то ступали по родному Лидэйджену. Их отряд больше напоминал Вейлрету похоронную процессию, чем воинственно настроенных мстителей. И вот чуткий слух хелебаров уловил" движение на вершине утеса. Йодэйм протянул руку и тронул Вейлрета за плечо, указывая на край ущелья. Остальные хелебары остановились как по команде. Заслонив от солнца свои зеленые глаза, они внимательно всматривались в высь. Вдруг показался один из разведчиков. Это была Стинод Чистильщица Деревьев, возбужденная и размахивающая руками. Ее пестрая шкура гармонировала с цветом скал, а черные волосы при каждом движении метались из стороны в сторону. Хелебарка вскинула свой новый лук и натянула тетиву. Она бросала кому-то вызов, но ветер уносил в сторону ее слова. Вейлрет прищурился, пытаясь разглядеть, что происходит. Из-за скалы, словно огромный ярко-красный бегемот, выполз Циклоп. Он недовольно помотал своей головой, вооруженной рогом. А затем блестящим желтым глазом уставился на хелебаров. - Сжигающий Деревья! Берущий Жизнь! - выкрикнула Стинод, пуская стрелу, которая попала чудовищу в плечо. - Пусть яд сожженного Лидэйджена уничтожит тебя! Вейлрет ударил кулаком по первому попавшемуся камню и в отчаянии стиснул зубы. - Ненормальная! Ты одна ничего не сделаешь! Потревоженный Циклоп выдернул стрелу из бородавчатой кожи. Когтистыми лапами он потянулся к Стинод, пытаясь схватить ее, но промахнулся, хотя она даже не двинулась с места. Чистильщица принялась снова натягивать лук. Циклоп предпринял вторую попытку, и на этот раз его когти прошли прямо по ребрам женщины-пантеры. Она упала, тогда Циклоп схватил ее и поднял высоко над головой. Чудовище зарычало, глядя на сгрудившихся внизу хелебаров, и бросило Стинод с утеса. Та даже и не вскрикнула. Тело ее рухнуло на землю прямо перед хелебарским воинством. - Я же говорил, что нужно нападать всем вместе! Сейчас нам ничего не удастся сделать, - сказал Вейлрет, огорченно глядя на изувеченное тело Чистильщицы. - Бедняга Стинод все испортила. Пошли! Он направил Тэйрона вперед, за ними последовали Йодэйм с Брилом. Остальные хелебары стояли неподвижно, потрясенные смертью своей подруги. Циклоп поднял огромный камень и замахнулся. - Осторожно! - выкрикнули одновременно Вейлрет и Йодэйм. Валун с грохотом упал вниз, едва не задев хелебаров. Они же бросились врассыпную, ища укрытия. - Постройтесь в цепь! - крикнул Вейлрет. - У него только один глаз - он плохо оценивает расстояние. Главное, не скучиваться! Второй валун не заставил себя ждать, но и на этот раз никто не пострадал. Файолин Вождь в одиночестве стоял у тела Стинод. Он взглянул на чудовище, и на мгновение Вейлрету показалось, что глаза человека-пантеры и Циклопа встретились. - Берущий Жизнь, Сжигающий Деревья, я проклинаю тебя всем могуществом ДЭЙДА, - крикнул Файолин. В каждой руке он держал по смертоносной стреле, словно талисманы. Тэйрон, будто угадав намерение Вождя, резко развернулся и бросился к нему. Вейлрет с трудом удержался на его спине. Циклоп тоже заметил, что Вождь стоит один и совсем не защищен. Он нашел новый камень и швырнул его вниз. Файолин видел приближающуюся каменную глыбу, но даже не шелохнулся. Вейлрет, не в силах что-либо предпринять, наблюдал за старым хелебаром, стоявшим как столб. Громадный камень опустился прямо на Файолина Вождя, прибив его к земле. Из-под валуна вырвался фонтан грязи и крови, обдав подбежавшего Тэйрона. Циклоп уже поднял следующий валун, но тут прямо над ним сверкнула молния, которая пробежала по его плечам и груди, оставив черный дымящийся след. Чудовище, взвыв от боли и удивления, уронило глыбу себе на ногу. Валун покатился дальше, увлекая за собой более мелкие камни, и свалился с края утеса в ущелье. Брил поднял Камень Воды. Кожа на лице Недоволшебника была натянута, как на барабане, щеки пылали от возбуждения. Йодэйм приказал хелебарам, чтобы они построились в ряд. Лучники стали дружно пускать стрелы в Циклопа. Большинство из них не достигало своей цели, отскакивая от скалы, но две или три угодили чудовищу в ногу и в бок. Циклоп скрылся за краем утеса. Вейлрет слез со спины Тэйрона. Казалось, Будущий Вождь забыл о нем. Тэйрон скинул камень с разможженного тела отца, распростертого на торфе. Из изумрудных глаз Будущего Вождя засочились слезы. - Отец! - едва сумел выговорить Тэйрон. Он подозвал двух хелебаров. - Он еще жив - отнесите его к Тилэйн-Целительнице! Она спасет его. У нее достаточно могущества - я знаю. При виде гневно сверкающих глаз Тэйрона Вейлрет решил оставить свои возражения при себе. Мужчина и женщина племени хелебаров подняли Вождя. Их руки сразу обагрились кровью Файолина. Тэйрон схватил охапку стрел. - Мы должны уничтожить Берущего Жизнь! - Голос его был надломлен от еле сдерживаемых рыданий. Хелебары смотрели на тела своего Вождя и Стинод. Из раздавленных легких Файолина вырвался хрип. - Нет. Хватит убийств. Но Тэйрон его не услышал, и Вейлрет решил не повторять слова Файолина. Двое хелебаров, держащих Вождя, переглянулись и понесли его прочь. Тэйрон вытащил из колчана стрелу. Он так стиснул челюсти, что сквозь кожу проступили мускулы. Будущий Вождь пробежал пальцами по почерневшему древку стрелы и смочил острие в крови отца. Не успела кровь высохнуть, как он воткнул дважды начиненную ядом стрелу в копну своих светлых волос. По молчаливому согласию Тэйрон принял на себя командование воинством. Вейлрет подозвал одного из хелебаров и взобрался ему на спину. Собравшись с силами, Будущий Вождь ринулся по ущелью во главе хелебаров, жаждущих мести. * * * Нолдир-Резчик смотрел на поваленный ствол Отца Сосен. Он прохаживался вокруг мертвого дерева, иногда останавливаясь и прищуриваясь. Особенно внимательно он изучал обуглившееся места, там, где жар проел дерево до самого основания. Делраэль наблюдал за ним, стараясь не думать о тех, кто отправился сражаться с Циклопом. Едкий запах влажного пепла все еще стоял в воздухе - "запах крови деревьев", как сказала Тилэйн. Делраэлю было, в общем-то, не по себе. Прежде чем войско выступило в свой поход, Файолин Вождь вызвал на поляну Нолдира. - Из остатков Тессара нужно сделать памятник - Отец Сосен станет обелиском мертвому Лидэйджену. Нолдир смотрел на упавшее дерево, как будто хотел пробуравить его взглядом. Глаза его светились гордостью: он уже принял решение. - Ты смотришь на него вот уже несколько часов, - наконец не выдержал Делраэль. Резчик поднял голову: - Я не могу сделать из Тессара что придется. Я должен понять, чем ОН хочет быть, однако он избегает меня. И вдруг Резчик хлопнул в ладоши: - Теперь все ясно. Как же я раньше этого не заметил? Ведь Тессар прямо-таки кричит мне о том, что он перевернут вверх тормашками. Делраэль КЕННОК-нога, помоги мне. Тилэйн тоже подошла помочь. Втроем они легко перекатили ствол древнего Отца Сосен. Делраэль удивленно заморгал. На мгновение он ощутил в себе заряд какой-то новой силы. Почерневший ствол дерева, казалось, сам подавался вперед, скользил по воздуху, пока его не опустили на выжженную траву. - Смотрите! - воскликнула Тилэйн, но тут же приняла подобающее ей выражение достоинства. Она кивнула в сторону углубления, где только что лежал Тессар. Смятый и чудом не раздавленный росток сосенки теперь выпрямлялся под солнечными лучами. - Тессар знал! - прошептала она. - Когда Отец Сосен рухнул, он прикрыл этот росток небольшим дуплом в своем стволе! Нолдир крикнул хелебарам, бродившим неподалеку: - Лес не умер! Есть росток! Лидэйджен еще можно возродить! Тилэйн отвернулась: - ДЭЙДА больше нет. Делраэль попытался успокоить ее: - Быть может, когда вам удастся вырастить достаточно деревьев... - Да, - сказал она. - Быть может, ТЕ сжалятся над нами и сделают так, чтобы лес сам возродился. Но я предпочитаю не надеяться на чудеса. Если уж и выпало случиться чуду, прежде всего Лидэйджен не должен был сгореть. Делраэлю это упадническое высказывание не понравилось, а Резчик спокойно возразил: - Но чудо СВЕРШИЛОСЬ. Тессар дал нам новый росток. Тилэйн уклонилась от спора и уныло побрела по сгоревшему лесу. Вместе с остальными Целителями она стала ухаживать за пятью умирающими деревьями, заранее зная, что спасти их невозможно. Делраэль посмотрел ей вслед и поймал себя на том, что любуется ее мускулистой спиной. Чем-то взволнованный Нолдир вернулся к стволу Тессара. Он запустил руки в обуглившийся ствол по самые запястья, стал отсекать все лишнее, оставляя лишь то, из чего еще могло получиться надгробие Лидэйджену. Делраэль завороженно наблюдал за работой Резчика, одновременно размышляя о прерванном походе. А потом решил отправиться на поиски Тилэйн. Ветви скелетообразных деревьев сомкнулись над ним. Серый пепел заглушал все звуки, как талый снег. Он набрел на одну из Чистильщиц, тщательно подбирающую каждый прутик, каждую веточку и складывающую все это в огромную кучу около тропинки. Женщина-пантера собирала все, что когда-то было деревьями, вплоть до мельчайших щепок и корней. Делраэль наблюдал за ее работой. - Помочь? - Нога уже не болела, и ему даже нравилось ощущать ее подвижность. Чистильщица сделала вид, что не расслышала вопроса. Но Делраэль все равно принялся помогать ей, и куча стал расти быстрее. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони, оставив след от сажи. - А зачем мы собираем все это? Хелебарка остановилась и взглянула на него чистыми и ясными, как небо, глазами. Затем не слишком уверенно проговорила: - Такова моя работа. ДЭЙД сделал меня Чистильщицей, и я должна собирать все отмершее. - Она снова вернулась к прерванному занятию. Однако помедлила, словно размышляя, когда поднимала следующую ветку, и повторила уже тверже: - Вот именно, это моя работа. Чувствуя себя неловко, Делраэль незаметно углубился дальше в лес. Он знал, где можно будет найти Тилэйн с двумя другими Целителями. Пройдя по обугленным головешкам и выгоревшим кустам, он достиг места, где пепел был утоптан и сломанные ветви убраны. Делраэль вспомнил, что именно здесь Брил впервые пытался спасти лес с помощью Камня Воды. На этом месте каким-то чудом уцелели два дерева. Два Целителя стояли рядом, наблюдая, как Тилэйн прикасается к одному из обожженных стволов. Дуб был огромен и очень стар. Он и уцелел лишь благодаря своим невероятным размерам. Делраэль взглянул вверх, на сплетения громадных ветвей, и у него закружилась голова. У самой верхушки дерево казалось нетронутым - видимо, огонь не дошел туда. Второй сохранившийся дуб был молодым деревцом, и Тилэйн настаивала на том, что оно еще живо. Делраэль не знал, как это было подмечено, но Целительница направила все свои усилия именно на молодой дубок. Тилэйн оторвалась от работы, убрала ладони с тонкого ствола и, приложив к нему ухо, стала слушать. Ее гирлянда завяла, однако у Лидэйджена не было больше цветов, чтобы предложить ей. Она поджала губы, увидев Делраэля, но продолжила работу. Он подождал в нерешительности, не зная, вправе ли прервать ее. Наконец Делраэль полюбопытствовал, почему она не радуется тому, что Нолдир нашел росток. - По крайней мере, это начало, у вас теперь есть первое дерево нового Лидэйджена. Два хелебара, услышав такие слова Делраэля, с недоумением глянули на Тилэйн, но промолчали. Целительница повернулась к Делраэлю: - Лидэйджен был смешанным лесом, состоящим из сосен и дубов. Из тех и других! Благодаря Тессару у нас, возможно, будут сосны, но как же с дубами? - А разве ты не можешь вылечить хотя бы одно из этих деревьев? - решился спросить Делраэль. Тилэйн покачала головой и ткнула пальцем в древний дуб: - То дерево могло бы выжить после пожара, но оно слишком старое и уже сдалось. А вот это, - Целительница провела рукой по молодому деревцу, - очень хочет выжить. Несмотря на то что молодой дубок изрядно пострадал, он продолжает цепляться за жизнь. Однако он смертельно ранен. Он умрет, умрет, так же как весь лес. Делраэль посмотрел на двух других Целителей, но они постарались не встретиться с ним взглядами. Воин тихо обратился к Тилэйн: - Почему вы не можете взять ростки от деревьев, растущих в окрестностях вашего гексагона, и начать все сначала? - Да не говори ерунду! Тоже мне бодряк пришелся. Если мы возьмем ростки чужих деревьев, это будет обычный лес. Но не ЛИДЭЙДЖЕН Пусть лучше Лидэйджен будет мертв. По крайней мере, о нем останется память и он не превратится в самый обычный лесок. - Тилэйн сжала дрожащие губы и попыталась взять себя в руки. - У нас теперь будут только сосны. Целительница отошла от обуглившегося деревца и опустилась на землю. Она подтянула свои кошачьи лапы к животу, потом протянула руку и провела ногтем по обгоревшей коре. Два Целителя прервали свою работу и стали наблюдать за ней. Делраэль почувствовал себя неловко. Тилэйн чему-то улыбалась, но слезы оставляли борозды на ее покрытых пеплом щеках. Она закинула руки за голову и расплела длинную косу поседевших волос. Словно грива, те раскинулись по ее спине. Неожиданно Тилэйн повернула голову и проговорила сквозь зубы, обращаясь к Целителям: - Так и будет! В изумлении они сделали шаг назад. - Это решено, - сказала Тилэйн. - Что решено? - не понял Делраэль. Целительница обернулась к нему. Ее мрачные глаза, казалось, смотрели сквозь человека. - У Лидэйджена уже есть новый Отец Сосен. А я дам нового Отца Дубов. Я должна исцелить это деревце. - Но ты сказала, что не можешь... - Я могу. Ты еще не забыл, как мы ЛЕЧИМ? Не говоря больше ни слова, Тилэйн поднялась и в раздумье зашагала вокруг почерневшего деревца. Один из Целителей взял Делраэля за плечо и отвел в сторону, запрещая все вопросы суровым жестом. Его глаза светились страхом, смешанным с надеждой. ТЫ ЕЩЕ НЕ ЗАБЫЛ, КАК МЫ ЛЕЧИМ? Делраэль наблюдал за Тилэйн, вспоминая, как она исцеляла хелебаров, получивших ожоги. Целительница покрывала раны зелеными листьями, и они чернели, становясь похожими на угольки. Нолдир-Резчик рассказал Делраэлю, как Тилэйн залечила его собственные синяки и поврежденные сухожилия с помощью прутиков и веток, которые каким-то образом вбирали в себя увечья. Она дала Делраэлю ногу из КЕННОК, сменив ее на настоящую, которая была похоронена в лесу. Воин нахмурился. Все это не слишком было похоже на "исцеление" - скорее, лесная магия заключалась в обмене больного и мертвого на живое и здоровое. И тут он понял, что Целительница собралась совершить. Тилэйн обхватила руками искореженное деревце и прижалась к нему грудью. Пальцы ее заскользили по обуглившейся коре, направляясь вверх. Она принялась невнятно напевать. - Не делай этого, Тилэйн! Пожалуйста! - Делраэль хотел подбежать к ней, но Целители схватили его. - Она умрет, сгорит, как сгорели деревья! - кричал он. - Она так решила, - сказал один из хелебаров. - Это ее ПРАВО, - подтвердил другой. - Это ее долг. - Первый Целитель повернулся к Тилэйн. - Только она обладает такой силой. Она сделает ЭТО ради Лидэйджена. Делраэль в отчаянии стиснул зубы. Он хотел снова выкрикнуть имя Тилэйн, но не мог оторваться от созерцания. Целительница плавно раскачивалась, держась за ствол. Кожа ее покрывалась сажей. Она напевала уже громче, пробуждая лишь ей одной ведомую силу. Она пела на языке ветра, на языке, понятном умирающему дереву. Искры летели от ее волос, которые под действием электрических зарядов поднялись, как язычки серого пламени. Тилэйн-Целительница все выше поднимала руки, взывая к потерянному ДЭЙДУ. Из груди ее вырвался крик. Белое пламя, уже горевшее у нее внутри, вырвалось наружу. Какой-то миг, показавшийся вечностью, она извивалась в огне и наконец распалась, коснувшись земли. Ветер разнес серый пепел. Делраэль, всхлипывая, опустился на колени. Нога КЕННОК легко согнулась. Он вырвался из цепких рук ошеломленных Целителей и пополз к кучке пепла, оставшегося от Тилэйн. Обеими руками он зачерпнул целую пригоршню и процедил ее между пальцами, как песок. Он долго сидел недвижно из-за потрясения, потом поднял голову. Недавно умиравшее деревце теперь зеленело, полное жизни. Это был новый Отец Дубов. * * * Войско гнало Циклопа по ущелью, следуя за ним по пятам и осыпая его градом стрел. Но хелебары еще не совсем свыклись с оружием, и поэтому большинство выстрелов не достигало цели. По крайней мере, Нолдир-Резчик снабдил свежеиспеченных воинов таким количеством стрел, что даже при такой "меткости" их оказалось достаточно. Вейлрет, сидя на спине хелебара, все время вглядывался в черноту скал, боясь что-нибудь не заметить. Тэйрон Будущий Вождь мчался впереди, забыв о соплеменниках. Вейлрет не представлял, как им удастся убить чудовище. Циклоп снова скрылся в каменных утесах. Хелебары будут преследовать его, а он будет бросать в них камни - и так до бесконечности. Но Вейлрет знал, что ТЕ все устроили по Правилам: они предоставили Циклопу оружие - неограниченное количество глыб, они же должны были предусмотреть и решение задачи. И Вейлрету нужно было найти это решение. - Мы должны загнать его обратно в логово, - сказал он Тэйрону. Будущий Вождь посмотрел на Вейлрета, но лицо хелебара оставалось суровым и непроницаемым. Не говоря ни слова, Тэйрон сделал знак остальным хелебарам - пора выманить Циклопа. Чудище с рычанием спрыгнуло с края скалы, пытаясь сохранить равновесие. От когтей, задевших камень, разлетелись искры. При приземлении Циклоп споткнулся, но удержался на ногах. С диким воплем Тэйрон бросился вперед. Циклоп стал спускаться в ущелье. Остальные хелебары кинулись вслед за Вождем, без особого мастерства выпуская стрелы в чудовище. - Он сам ведет нас в логово, - сказал Йодэйм. Ущелье разветвлялось. В сторону от ручья отходила лощина. Циклоп пересек ручей, подняв целый фонтан брызг, и скрылся в проходе меж двух скал. Оттуда тянулись струйки пара. Стало ясно, что неподалеку вход в пещерное жилище. Чудовище бежало к пещере со всей прытью, на которую были способны его огромные ноги. - Стреляйте! - кричал Тэйрон. - На этот раз мы убьем его и отомстим за сожженный Лидэйджен и кровь моего отца! Циклоп уже добрался до входа в пещеру и встал там, глядя на подбегающих хелебаров. Его рог резко выдавался вперед, отсвечивая на солнце. Единственный глаз гневно сверкал. Хелебары выпустили новый залп стрел, но большинство из них "ушли в белый свет". Циклоп зарычал, будто удивившись, что его смеют тревожить в собственном логове. У входа была навалена целая груда булыжников. Чудовище потянулось за одним из них, чтобы поучить хелебаров хорошим манерам. - Растянитесь в цепь! - приказал Вейлрет. Первый камень не достиг живой цели. Хелебары ответили новым залпом. - В глаз! - закричал Брил азартно, как на спортивном состязании. - Стреляйте уроду прямо в глаз! - Эти олухи не могут попасть даже в НЕГО самого, не то что в глаз, - проворчал Вейлрет. И тут он увидел, что над входом в пещеру огромные глыбы образовали что-то вроде арки. Подобными каменюками чудовище любило угощать своих неприятелей, но на этот глыбы угрожали ему самому. Хелебарские стрелы, ткнувшись в "арку", отбили несколько кусочков породы, упавших на берег ручья. Вейлрет как раз собирался рассказать отряду о своем открытии, когда заметил Йодэйма, усиленно целящегося громадной стрелой. Следопыт как раз прищурил один глаз, выдохнул и пустил стрелу. От душераздирающего воя Циклопа у Вейлрета по телу побежали мурашки. Стрела глубоко вонзилась в потрескавшуюся кожу горла. Из раны брызнула темно-коричневая кровь, и монстр стал рвать грудь когтями. Хелебары издали победоносный крик и выпустили еще тучу стрел. Брил похлопал Йодэйма по спине: - Так его, гада! - Я целился в сердце, - буркнул Следопыт. Чудовище забило кулаками о скальные стены. Сверху посыпались мелкие камушки и щебенка. Потревоженные валуны тревожно содрогнулись. - Брил, камни! - Вейлрет указал на пещерную арку. - Попробуй Камень Воды. Брил тревожно взглянул на него: - Но я... - У тебя еще осталось три заклинания. Недоволшебник вытащил сапфир и уставился на него. Тэйрон Будущий Вождь нетерпеливо рыл когтями землю. Он достал воткнутую в волосы стрелу, ту самую, на которой был пепел Лидэйджена и пролитая кровь Файолина. - Это - яд. - Он сделал три шага в сторону беснующегося чудовища и прицелился. - Берущий Жизнь, я возьму твою. Брил подул на Камень Воды: - Ну, давай же! Тэйрон выстрелил, поразив Циклопа прямо в грудь., На Камне Воды выпало "З". Брил обрушил на непрочную арку сильный удар молнии. Вейлрет победоносно вскинул руку. Циклоп дотронулся до торчавшей из груди стрелы и замер, будто жизнь его уже покинула тело. Мертвый, как и Лидэйджен, он резко подался вперед и упал. А сверху обрушились глыбы и похоронили его. Грохот падающих камней понемногу стихал. . - Мы снова совершили убийство, - сказал Йодэйм, стоявший рядом с Тэйроном. Слова Будущего Вождя поразили Следопыта своей силой и хладнокровием. - Мы всегда знали, как убивать. Бездействуя на протяжении всех этих столетий, мы медленно убивали Лидэйджен. - Тэйрон набрал полные легкие сухого воздуха. - Мы не сумели понять, что всеобщий мир иногда может означать то же, что и всеобщая война. Несколько хелебаров с опаской приблизились к груде камней, составивших надгробье Циклопу. Тэйрон распустил свои длинные волосы, поставил массивную лапу на развалины и, повернувшись к хелебарам, проговорил: - Мы посадим здесь деревья. * * * Под предводительством Тэйрона войско повернуло обратно к лесу. Губы Будущего Вождя высохли, глаза потускнели, взгляд был обращен в себя. Сидя верхом на его спине, Вейлрет наклонился и прошептал: - Не забывай, Тилэйн спасла Делраэля. Тэйрон промолчал. Они направлялись к останкам великого леса. Одни хелебары возвращались, исполненные гордостью, другие оплакивали Стинод Чистильщицу, а третьи выглядели просто потерянными. Но стоило им пересечь границу выгоревшего гексагона, как Тэйрон в изумлении остановился. Хелебары оглядывались вокруг, сверкая изумрудными глазами и недоуменно перешептываясь. Некоторые из них заторопились вперед. Вейлрет понюхал воздух, но ничего особенного не заметил. - Что случилось? Что их так взволновало? - спросил Брил. Йодэйм-Следопыт с сияющей улыбкой повернулся к людям: - ДЭЙД! Свершилось чудо. Его присутствие трудно уловить, но я его чувствую. Вейлрет нахмурился: - Мне кажется, вы говорили, что ДЭЙД умер. - Как бы то ни было, он вернулся. Воинство вышло на поляну, где собрались хелебары, не участвовавшие в вылазке. Новый Отец Дубов светился молодой зеленью и радостью жизни. Вернувшиеся хелебары в недоумении уставились на дерево. Делраэль сидел на обгоревшем полене, удрученный и измученный. На лице остались следы сажи и слез, но он уже не плакал. Рядом с возрожденным дубом лежал искалеченный Файолин. Целители склонились над Вождем, стараясь хоть как-то облегчить его страдания. Тэйрон Будущий Вождь ничего не видел, кроме отца, лежащего на еще теплом пепле Лидэйджена. Он швырнул стрелы на землю и обратился к Целителям: - Где Тилэйн-Целительница? Почему она не занимается Вождем? Целители молчали, не зная, как сказать правду, но тут поднялся Делраэль. Меч из дворца Сардуна свисал с его серебряного пояса. Изношенные кожаные доспехи были в грязи. Однако запачканные кровью штаны были уже выстираны и аккуратно заштопаны хелебарами. - Целители делают все возможное, - сказал Делраэль, стиснув зубы. Тэйрон резко обернулся и встретился с ним глазами. - КЕННОК-нога, мой отец умрет без Тилэйн-Целительницы. Делраэль продолжал сердито смотреть на Будущего Вождя. - Тилэйн мертва: она заживо сожгла себя, только ради того, чтобы вылечить дерево. И никто даже не пытался ее остановить! - На глаза Делраэля снова навернулись слезы возмущения. Он кинул взгляд на Целителей, потом снова повернулся к Тэйрону и, опустив голову, проговорил: - Она не успела узнать, что Файолин ранен. Тэйрон раскрыл рот от удивления, сменившегося отчаянием. Хелебары стали перешептываться. Один из Целителей обхватил новое дерево и добавил: - Она принесла себя в жертву новому Отцу Дубов. Ее дух возродил ДЭЙД. Тэйрон был одновременно ошеломлен и взбешен. Вейлрет задумался над словами Целителей, пытаясь понять их смысл. Ведь только Стражи могли пройти через частичное Превращение, которое сделало их частицами ДЭЙДА. Неужели Делраэль думает, что Тилэйн из племени хелебаров совершила то, что всегда было под силу лишь Волшебникам? Это шло вразрез с Правилами - только Волшебники могли пользоваться такой магией. Хотя, с другой стороны, ДЭЙД Лидэйджена и раньше нарушал и обходил Правила. Тэйрон молча, с дрожащими губами, опустился на колени рядом с Файолином. Один из Целителей беспомощно сложил руки и стал оправдываться: - Нам не хватает знаний. Мы сделали все, что могли, чтобы сохранить Вождю жизнь, но его дух медленно покидает тело. Новый ДЭЙД слишком слаб, и нет живых деревьев, которые могли бы нам помочь! Тэйрон не слушал повинных слов. Он снял повязку со своей руки и положил ее на землю рядом с Файолином. - Ты молодчина. Отец. Ты был хорошим Вождем. Веки Файолина дрогнули, но запекшаяся на них кровь мешала ему открыть глаза. Казалось, он чувствует присутствие Тэйрона. Губы его зашевелились, из угла рта потекла слюна, и он прошептал надорванным голосом свое последнее в жизни слово: - Вождь. Целители тут же принялись нюхать воздух, будто ожидая уловить в нем дух Файолина. Тэйрон прижал ко рту кулак, но не смог сдержать жалобного крика. И вдруг он замолчал, растерянно моргая. - Ты тоже почувствовал? - спросил его Йодэйм. Тэйрон кивнул, устремив взгляд на простиравшееся перед ним пустынное пространство. - Со смертью моего отца ДЭЙД стал сильнее. * * * - Но ведь деревьев нет! - сказал один из хелебаров. - Что мы будем делать без них? Тэйрон стоял около обелиска, сделанного Нолдиром-Резчиком в память о Тессаре, Отце Сосен. Новый Вождь дотронулся до ожерелья из камней, висевшего на шее, постарался заглушить в себе бушующий гнев и сделал знак, что будет говорить. Хелебары вяло стали собираться вокруг него, чтобы послушать. Все их думы были отданы мертвому, выжженному и побежденному лесу. - Если вы так настроены, то вы действительно недостойны того, чтобы Лидэйджен возродился. - Тэйрон пристально оглядел собравшуюся толпу сверкающими глазами. И никто не смог выдержать его взгляда. - Наша задача - не только ухаживать за Лидзйдженом. Мы должны помочь ему возродиться. Мы должны расчистить ему пространство, убрать весь мусор. Нужно залечить сожженную почву, чтобы на ней могли вырасти новые деревья. Вейлрет взглянул на памятник Нолдира, не совсем понимая его символику. Хелебары же смотрели на обелиск с явным восхищением. Темные отполированные изгибы говорили о великолепии, витиеватый орнамент рассказывал о сосуществовании хелебаров и Лидэйджена. Множество линий символизировали боль, смерть и чудесное возрождение леса. А в самом центре памятника вырезана была фигура хелебара, на которой все и держалось. - Это именно то, что нужно, - сказал Вейлрет. Нолдир кивнул. - Мы не будем оплакивать моего отца Файолина, - сказал Тэйрон. - Если мы станем оплакивать погибшего Вождя, тогда нам придется скорбеть по каждому сражавшемуся дереву Лидэйджена. Кроме того, мы должны быть несказанно благодарны Тилэйн Целительнице, возродившей наш лес. У нас нет времени скорбеть. У хелебаров теперь слишком много работы. Те, кто лишился своих обязанностей, получат новые. Пора браться за дело! Делраэль отряхнул кожаные доспехи и штаны, глядя на тусклые пятна на своем серебряном поясе. Вейлрет уже знал, что брату не терпится снова отправиться в путь. Нога КЕННОК полностью подчинялась Делраэлю. Тот даже показал брату, что шов между плотью и деревом уже изрядно потускнел и стал почти незаметным. Следопыт, улыбаясь, подошел к странникам, чтобы проводить их. Первым заговорил Делраэль: - Мы и так здесь задержались, Йодэйм. Нам еще предстоит сразиться с драконом, спасти дочь Сардуна и отбить у огров Цитадель. - Если мы когда-нибудь сюда вернемся, - сказал Вейлрет, - я надеюсь снова увидеть зеленеющий Лидэйджен. - Историк сразу представил возрожденный лес. Йодэйм сказал напоследок: - Мы все на это надеемся. Трое путешественников побрели по выжженному пространству. Хелебары на мгновение подняли головы, помахали вслед и снова принялись за дело. Работы был непочатый край. Глава 9 Призраки "Игроземье не существует. Мы не существуем. Если по воле случая житель Игроземья стал свидетелем своей нереальности - даже если просто взглянул на что-нибудь реальное, - то он вычеркивается из Игры". Страж Аркан Горный хребет, тянувшийся к востоку от Гор Призраков, образовывал новое препятствие на их пути. А сами Горы Призраков уходили к югу, постепенно превращаясь в холмы по мере приближения к морю. На вторые сутки путешественники собрали свои пожитки еще до того, как рассвет поднялся над утесами. С помощью незамысловатой, но довольно полезной магии Брил постоянно пополнял запасы еды и питья в их котомках и флягах. Так что было чем заморить червячка. Судя по карте, Горы Призраков занимали в этом месте только два гексагона в ширину, и Вейлрет уже предвкушал окончание трудного путешествия. Им предстояло преодолеть последний участок горной территории. Делраэль шел неторопливо, будто размышляя над каждым шагом своей деревянной КЕННОК-ноги. Но как только он переставал думать об исходном материале протеза, так походка его становилась нормальной и вполне уверенной. Весь день путники шагали по отлично протоптанной тропинке, минуя насыпи, пробираясь сквозь заросли кустарника, карабкаясь на крутые подъемы. К концу дня они оказались в горной долине, где воздух был холоден и сух. Когда они приблизились к блестевшей в сумерках черной пограничной линии, скалистые утесы, нависавшие с запада, спрятали от них последние лучи солнца. По Правилам, путешественники могли пройти не больше одного гексагона горной местности в день, и Вейлрет уже готов был сделать привал. Брил и Делраэль тоже выглядели уставшими. После целого дня пути хромота Делраэля почти исчезла, по постоянное размышление о деревянной ноге изматывало его. Они устроились на привал у самой границы. Набрав достаточно веток, Вейлрет сложил их посреди поляны, предоставив остальное Брилу. Обычно Недоволшебник пользовался самым простым заклинанием для разжигания костра, но на этот раз он потер Камень Воды и бросил его на землю. Удар молнии обрушился на небольшую кучу веток, и Брил даже рассмеялся от удовольствия. Он завладел энергией огненной стихии, и вскоре на месте костра бушевало яркое пламя. - Брил, я потратил целый час, чтобы собрать эти ветки, а ты собираешься спалить их в одну минуту ради собственного удовольствия. А ведь нам предстоит провести здесь всю ночь, - недовольно высказался Делраэль. - Ну и что, - Брил отмахнулся от упрека, - я могу сделать так, что воздух станет много теплее, и тогда нам вообще не понадобится огонь. У меня же в запасе еще три заклинания. Вейлрет присел на корточки рядом с Недоволшебником и, указывая пальцем на его бороденку, проговорил: - Последние пару дней ты все время потираешь Камень Воды. Тебе просто не терпится пустить его в ход. Но вот что я тебе скажу: ты даже не представляешь, что ты наделал во время пожара в Лидэйджене. Помнишь, когда мы отправились на охоту за Циклопом, ручей оказался как бы вырванным из своего прежнего русла и пробивал себе новый путь среди камней? На протяжении целого гексагона с помощью Камня ты сумел изменить течение ручья! Слушай, Брил, сапфир - это тебе не ложка, которой ты лазаешь в котелок, пытаясь выудить гущу, не какая-нибудь игрушка, это одно из самых могущественных орудий, доставшихся нам от старых Волшебников. Честно говоря, я чувствовал себя спокойнее, когда ты боялся этого Камня. Брил с удивлением слушал Вейлрета. - Я изменил течение ручья? - Недоволшебник даже оттопырил нижнюю губу. Лицо Брила вскоре приняло стыдливое выражение, но вызвано это было не чувством вины за содеянное, а скорее тем, что его прихватили с поличным. - Вспомни, откуда появился этот Камень и какой силой он обладает. - Вейлрет потер ладони о штаны. Делраэль был занят разогреванием ужина - каши с пряностями. Не оборачиваясь, он бросил: - А почему вообще все эти Камни так, могущественны? Вейлрет откинулся назад, глядя на звезды. Ему совершенно не хотелось спать. Он думал о том, как здорово было бы вести дневник их путешествия - для будущих историков. Если, конечно, у Игроземья есть Будущее. - Ну, как известно, старые Волшебники не сразу пошли на Превращение. С того момента, как они приняли решение, минул год, и все это время они размышляли над судьбой людей и полукровок, которых по Правилам не могли взять с собой. Волшебники, конечно, понимали, что разным там крестьянам-поселянам будет очень трудно выжить среди огромного количества слаков и всяких прочих чудищ, боровшихся за власть над Игроземьем. Кроме того, Волшебники знали, что для Превращения им понадобится лишь половина их могущества. Вот тогда-то Аркен и уговорил их использовать остаток сил на сотворение орудий, подходящих для борьбы с самыми могущественными врагами. Это было, так сказать, ценное имущество, оставленное потомкам на память о праотцах. Итак, Волшебники, объединив усилия, создали четыре основных Камня в форме многогранников, каждый из которых обладал огромной магической силой. Два воинства, когда-то враждовавшие между собой, на этот раз снова разделились, но уже на благо своим потомкам. Одна орда Волшебников, превратившихся впоследствии в Духов Земли, создала Камень Воздуха и Камень Земли. Вторая, ставшая позже Духами Смерти, сотворила Камень Воды и Камень Огня. Вейлрет сидел, прислонившись к скале, и наблюдал за тем, как Делраэль, скептически глянув на варево, снимает его с огня. - Как бы мне хотелось, чтобы Камень Воздуха тоже был у нас, - помечтал вслух Брил. - Натворили бы мы тогда дел. Делраэль разделил еду и подал размечтавшемуся Недоволшебнику его долю. Тут высокий незнакомец бесшумно спрыгнул с уступа в скале и, умело приземлившись на огромный камень, попал под свет костра. Делраэль, бывший, как всегда, начеку, в мгновение ока снял с плеча лук и натянул тетиву. Брил поднялся, кряхтя и сжимая в руке Камень Воды, но не решался что-либо предпринять. Вейлрет застыл в замешательстве. У незнакомца не было глаз, вместо них - покрытые коркой, выжженные глазницы. Облачен он был в какие-то лохмотья, а в руке держал огромный сияющий жезл, направленный на путешественников. Жезл, как заметил Вейлрет, заканчивался странной конструкцией, состоящей из линз, которые постоянно перемещались и позвякивали, фокусируясь на разные предметы. Удерживались линзы вместе только с помощью тусклого голубоватого сияния. Несмотря на слепоту незваного визитера, Вейлрет ощутил пронизывающий взгляд. Незнакомец уверенно поводил жезлом и проговорил: - Наконец-то вы появились. Прекрасно. - Он приблизился к огню, обойдя лежавший на дороге валун. - Прошу следовать за мной, или ОНИ вас уничтожат. Призраки уже давно ждут вашу компанию.., и Камень Воды. Вейлрет и Делраэль в один голос воскликнули: - Э, в чем дело, приятель?! Воин положил руку на рукоятку меча и гаркнул в слепое лицо незнакомца: - Никуда мы с тобой не пойдем, понял? - Для начала растолкуй, что тебе от нас требуется? - Вейлрет старался сохранять спокойствие. Сперва нужно было выяснить, зачем этот тип сюда пожаловал. - Тебе все-таки придется ответить на наши вопросы. Верзила повернулся на голос и уставился в пространство между путешественниками. Выражение его лица стало мрачным. - Если вы немедленно не уступите их требованию, Призраки снова лишат меня зрения. Хоть оно и искусственное, я им очень дорожу. А вам тем более не поздоровится. Вейлрет прищурился, словно пытаясь что-то прочитать на физиономии незнакомца. - Какие-такие Призраки, ты о ком? - Кстати, а сам ты кто такой? - требовательно спросил Делраэль. Высокий незнакомец на мгновение задумался, будто вспоминая собственное имя. - Меня зовут Пэйнар. А они... - ТЕ. Все замерли. Повернувшись к Делраэлю, Вейлрет медленно и отчетливо произнес: - Если он говорит правду, нам лучше пойти. И немедленно. * * * Они пустились в путь в кромешной тьме, стараясь поспеть за уверенно шагающим слепцом. Пэйнара, по всей видимости, нисколько не смущала ни темнота, ни свет костра. Незнакомец односложно отвечал на задаваемые ему вопросы, не произнося ни одного лишнего слова. - Что с твоими глазами? - спросил Делраэль. Вейлрета волновал тот же вопрос, но сам он не решился его задать. Пэйнар остановился и направил на Делраэля пустые глазницы. - Я был Чистильщиком и однажды взглянул на Призраков. Всего лишь раз. И вот что со мной произошло. Верзила торжественно зашагал дальше. Челюсти его продолжали работать, будто пережевывая слова. Можно было подумать, что он решал, выплюнуть их или проглотить. - Я ходил-бродил повсюду, заползал в каждую щель в поисках реликвий, оставшихся после Волшебников. На полях сражений и в разных заброшенных уголках я нашел множество интересных вещей. Оружие и драгоценности Волшебников, куда более изощренные, чем те, что изготавливают нынешние мастера, поэтому все, что я находил, обычно пользовалось большим спросом. Кроме того, в Игроземье осталось совсем мало охотников за сокровищами и исследователей подземелий. Пэйнар вновь замолчал, устремившись в ночь. Вейлрет попытался продолжить толковый разговор: - Ты когда-нибудь продавал свои находки Сардуну? Пэйнар задумался. - Сардун, тот, что живет в Ледяном Дворце? Да, я был у него. Я притащил ему какую-то безделицу.., но помню, она привела его в неописуемый восторг. Он даже расплакался. Это были изображения Духов Земли, сделанные кем-то, кто их видел. Между прочим, видя его слезы, я значительно снизил цену. - Казалось, Пэйнар с трудом подбирает слова, что, впрочем, его не останавливало. - Долгие годы я обшаривал поля сражений, те, что на востоке, потом принялся за исследования этих гор. Но большинство пещер было опустошено еще во времена прежних походов. И тут я узнал, что слаки бросили свои крепости и ушли на восток. В то время я еще не знал, почему, но так оно и было. Мне захотелось проникнуть в их прежние владения и прибрать там все, что осталось. Еще ни один Чистильщик не решался на такое. Люди мне рассказывали о привидениях, Призраках, будто бы населяющих эти горы еще со времен Чистки. Я услышал множество разных страшилок, но не особенно им поверил. И вот я добрался туда и стал наблюдать за крепостью слаков. В течение недели я не заметил никаких признаков жизни и, естественно, решил, что крепость пуста. Я вошел туда через огромные ворота и занялся поисками. И вдруг, совершенно случайно, увидел Призраков - ТЕХ. Они забыли превратиться в невидимок, видимо, не рассчитывали кого-либо повстречать. Достаточно было одного взгляда на них, чтобы я остался без глаз..: Вот такие пироги... - Но почему? - спросил Делраэль. - Потому что они НАСТОЯЩИЕ. Если бы я смотрел на них еще дольше, от меня бы вообще не осталось ни рожек ни ножек. Можно сказать, что мне повезло. - Вздох Пэйнара был похож на сдавленный стон. - Да, мне очень повезло. - Он остановился, торжественно вытянув вперед свой жезл. - Они дали мне новые глаза. Я могу видеть даже лучше, чем раньше. - Конец жезла излучал голубое сияние, немного напоминавшее пламя свечи. Раздавалось непрерывное щелканье линз, которые сами настраивались на разные предметы. - А как это твое приспособление действует? - спросил Недоволшебник, боясь подойти ближе. - Волшебство? Высокий незнакомец милостиво позволил Брилу немного полюбоваться своим сияющим жезлом, потом отвел "глаза" в сторону. - Эти горы отделяют город Ситналту от остального мира. В Ситналте действует только наука, любое волшебство там совершенно бессильно. Один из ТЕХ, по имени Скотт, создал в Игроземье такую область, где герои могут совершать чудеса с помощью техники. В этом гексагоне мы находимся на границе владений магии и технологии. Мои "глаза" - сочетание того и другого: нужные линзы с правильно подобранным фокусным расстоянием, которые приводятся в действие с помощью магии. - Пэйнар ласково погладил свое зрительное устройство. - Теперь я могу даже смотреть на ТЕХ. Их двое: Дэвид и Тэйрон. Похоже, они получают особое удовольствие оттого, что я наблюдаю за их ухищрениями, направленными на уничтожение Игроземья. - Значит, это правда, - прошептал Вейлрет. - Наш мир обречен. - Вот именно, - весьма легкомысленно подтвердил верзила. - Теперь с вашей помощью они хотят вернуться домой, до того как это случится. * * * Предрассветные лучи позолотили зубчатые края горных пиков, оставив в тени заброшенную крепость слаков. Она располагалась в долине между двумя возвышенностями и вся была ощетинена шпилями и башенками. Ее обветренные стены, словно язвами, были испещрены бойницами для метания стрел, а осыпающаяся арка огромных ворот напоминала, что здесь проживали чудовища. Тропинка, ведущая в крепость, переходила в дорогу, вымощенную булыжниками, стертыми за долгие годы лапами тяжелых рептилий. Вейлрет закинул голову и попытался обозреть возвышающееся над ним заброшенное жилище ящеров. В воздухе было свежо, ветер со свистом проходил меж горных вершин. К своему удивлению, Вейлрет не ощущал ничего такого, что выдавало бы присутствие ТЕХ. Нет, ничего особенного. Пэйнар, не останавливаясь, проследовал через громадные ворота и вступил в проход, напоминающий туннель. Тишину раннего утра нарушало лишь позвякивание его зрительного устройства. Вейлрет протянул руку и дотронулся до обледенелой стены. Каменные стены крепости слаков были футов десяти в толщину. Вейлрет уже бывал однажды в этой крепости. Правда, лишь в своем воображении, когда Дроданис предложил ему ролевую игру в темном сарае, где хранилось оружие. Историк очень надеялся, что на этот раз его пребывание в гостях у слаков закончится лучшим образом. За все годы Чистки в Игроземье только один человек сумел выбраться живым из проклятой крепости. Это был Генерал Дорил, тот, что заложил Цитадель. Он был спасен своим другом - Стражем Олданом. Согласно же другой легенде, Олдан устроил горный обвал, в результате которого погибли все люди Дорила, находящиеся в плену. Среди обломков и затерялся Камень Воздуха. Но даже спустя многие годы после того, как Дорил воздвиг Цитадель, он никому не поведал о том, что видел в плену у слаков. Слепец вел странников по затхлым гнетущим коридорам крепости с камерами по обе стороны прохода. Вейлрет даже пытался не вдыхать спертый тяжелый воздух. Брил семенил рядом, стиснув в кулаке Камень Воды. Делраэль шел, оглядываясь по сторонам, готовый в любую минуту схватиться за оружие. Деревянные двери камер были укреплены железом. В каждой из створок, чуть выше уровня глаз, имелось маленькое окошечко с засовом или решеткой. Но не потому, что все камеры предназначались для узников, а просто потому, что слакам, видимо, очень нравились засовы и решетки. Сквозь трещины в потолке проникал солнечный свет, разбрасывавший вокруг причудливые тени. Вейлрету все время казалось, что он слышит шипящие смешки ящеров и стоны заключенных. После того как закончились войны старых Волшебников, переполненные злобой слаки засели в своих крепостях в ожидании дня, когда они станут править Игроземьем. Когда Превращение унесло почти всех Волшебников, слаки с радостью выбрались из своих логовищ: они жаждали человеческой крови. Но люди с помощью Стражей сумели отстоять Игроземье, и побежденным слакам пришлось снова ретироваться в горы. Пэйнар же утверждал, что теперь все слаки покинули горные крепости и ушли на ВОСТОК - туда, откуда, по словам Ведущей Мелани, не собирались начать уничтожение мира. Угрюмый вид Пэйнара вызывал неприятные предчувствия у Вейлрета. Очень скоро он встретится с ТЕМИ, создавшими в своем воображении весь этот мир" ТЕМИ, что играли главные роли в истории Игроземья. Они были где-то здесь, но, наверное, оставались невидимыми. Историк принюхался: казалось, сам воздух был полон тайны. Может быть, ТЕ уже наблюдают за странниками? Чем закончится эта встреча? У Вейлрета пересохло в горле, а на шее выступил пот. Что будет, если ТЕ все-таки заставят его взглянуть на них, НАСТОЯЩИХ. Он тоже останется без глаз, как Пэйнар, или вовсе исчезнет? Ведь для них человек и историк Вейлрет - не больше чем выдумка. - А почему ТЕ околачиваются здесь? - спросил он. Пэйнар замедлил шаг. Он был даже рад возможности отдалить неприятную встречу. - Они находятся здесь с самого Превращения, которое должно было завершить Игру. В то время, как Стражи собирались вместе, слаки готовились к захвату власти, а люди начали Чистку Игроземья, двое ТЕХ пришли сюда, чтобы посеять зло, которое в будущем поглотит весь мир. Они породили тварь, которая называется Скартарис. Она сейчас - в восточных горах, за городом Тайре, почти на краю земли. Это сгусток энергии, растущий и поглощающий жизнь, гексагон за гексагоном. Ничто не сможет остановить ее: вскоре она охватит весь мир и настанет конец Игры. На этот раз ТЕ не оставляют нам возможности уцелеть. - Пэйнар продолжил еще более понуро: - В течение почти целого столетия они скрывались здесь, вынашивая свой план. Дэвид и Тэйрон здесь для того, чтобы не пропустить захватывающее зрелище: конец выдуманного ими мира. Игроземье обречено. Слишком поздно что-либо предпринимать. Вейлрет покачал головой, уставившись в пол: - Значит, Река-Барьер нас тоже не спасет. Почему же Ведущая не предупредила нас? - Но зачем МЫ понадобились ТЕМ? - спросил Брил. Его тоненький голосок эхом прокатился по узкому туннелю. Пэйнар скривил губы в иронической улыбке. - ВЫ им не нужны, им требуется Камень Воды. Они уже так давно здесь находятся, что не могут сами вернуться в свой мир. Их корабль развалился, как только они направили силу своего воображения на другие вещи. Они манипулировали Правилами, которые сами же создали, а теперь, чтобы попасть домой, им необходима магия Игроземья. Без могущества Камня Воды они не смогут попасть в НАСТОЯЩИЙ мир. Потрясенный Брил в оцепенении сжимал сапфировый многогранник. Делраэль рассмеялся: - Неужели они надут от нас помощи после того, как мы узнали об этом подлом Скартарисе? Если они не в состоянии играть честно, то обойдутся без нашего камешка. Пэйнар повернулся к нему: - Они вас и не спросят. А если вы закочевряжитесь, они вас просто ликвидируют. Чик, и нету... Послушайте, я для них просто игрушка, поэтому до сих пор жив. Я ненавижу их за то, что они меня ослепили, но, с другой стороны, мои новые глаза зависят от их могущества. - Слепой верзила помахал своим зрительным устройством. - В своем НАСТОЯЩЕМ мире ТЕ - обыкновенные подростки. Юнцы. Пацаны. Столетия нашей истории были для них лишь несколькими годами Игры. И нрав у них как у избалованных детей. Я не могу вам ничего посоветовать. Они обрекли наш мир на уничтожение, и я был бы рад, если б им не удалось выбраться отсюда и пришлось разделить нашу участь. Но устроить это не в моих силах и не в ваших. Они добьются своего, как бы вы ни сопротивлялись. Пэйнар двинулся дальше. Слышно было лишь позвякивание "глаз". - Ну, это мы еще посмотрим. Пацаны какие-то и вдруг командуют целым миром, тьфу. - Делраэль даже сплюнул. * * * Туннель провел странников мимо скопления крошечных каморок, похожего на улей, на широкий пустой двор, где, по-видимому, слаки проходили обучение военным премудростям. Из пыльной земли торчали деревянные столбы с перекладинами, на которых болтались кандалы в запекшихся пятнах крови. Стало ясно, каким образом ящеры отрабатывали свои боевые приемы. Посреди двора валялись погнутые и покрытые ржавчиной металлические конструкции. Когда-то на этом месте стоял корабль, похожий сейчас на мертвое доисторическое животное. На таком транспорте уже никуда нельзя было отправиться. Вейлрет с трепетом всматривался в него. ТЕ создали этот корабль в своем воображении, и он перенес их из НАСТОЯЩЕГО мира в Игроземье. Но в течение столетий, показавшихся им днями, они направляли все свои усилия на уничтожение этого мира, а их корабль тем временем ржавел и разрушался. Им необходим был теперь Камень Воды в качестве катализатора, чтобы вернуться из Игроземья в НАСТОЯЩИЙ МИР. Смех, да и только. Интересно, какой такой силой обладает Волшебный сапфир, что ТЕ предпочли ему свои игральные камни? Обращение ТЕХ к магии Игроземья - совершенно несправедливо, а ведь справедливость является одним из основных Правил. Путешественники ступили на залитый солнцем двор, и трепет вновь охватил Вейлрета. Легкое, едва заметное движение воздуха говорило ему о том, что они здесь не одни. Он огляделся вокруг, но, кроме обломков корабля, ничто не говорило о присутствии Призраков. Вейлрет остановился, позади него замерли Делраэль и Брил. Чуть в стороне встал нахмурившийся Пэйнар, он так сильно сжимал свои жезл, что даже костяшки пальцев у него побелели. - Наконец-то вы пришли. Теперь мы сможем отправиться домой. - Громоподобные голоса эхом прокатились по горам. Казалось, они звучали во всех углах двора: один человек не мог наделать столько шума. Создавалось впечатление, что это вещает какой-то могучий и опасный демон. Брил инстинктивно сжал сапфир, как бы защищая его и в то же время держа наготове. - Мы подозревали, что Сардун воспользуется силой Камня Воды, чтобы создать Реку-Барьер. Мы знали, что ты, Брил, воспользуешься им для спасения хелебаров. А теперь Камень Воды освободит нас из плена этого мира, и мы сможем вернуться домой, пока еще не поздно. - Уничтожьте по-быстрому свой Скартарис на востоке, и тогда мы поговорим! - дерзко, крикнул Делраэль на весь двор. Вейлрет съежился от страха. По двору разнесся другой голос: - Мы хотим прекратить Игру. И мы можем это сделать. А вы - всего лишь не слишком удачные плоды нашего воображения, вы подчинены нашей воле и нашим игральным камням. - Эй, у нас на этот счет другие соображения! - откликнулся Делраэль. Вейлрет положил руку на плечо брата и заговорил тихим, но твердым голосом: - Вы мне тоже не кажетесь настоящими. Ведь я вас не вижу. Вам, кстати, не по зубам самостоятельно вернуться домой. По-моему, вы такие же плоды воображения, как и мы. - Хотите, чтобы мы стали видимыми и доказали вам свою реальность? - прогремел первый голос. Брил поднял Камень Воды над головой, держа его обеими руками. Многогранник сверкал и переливался на ярком солнце. - Призраки! Энергия Камня сейчас принадлежит мне. Если вы нас уничтожите, я унесу Камень с собой! Вейлрет еле сдержался, чтобы не завопить от радости. - Стой, подлый старикашка! - крикнул ТОТ. - У него хватит могущества на то, чтобы уничтожить Камень Воды, - сказал Вейлрет, блефуя. Он сомневался, что Брил заставит себя нанести хоть какой-то вред Камню, даже если и в состоянии это сделать. Но Недоволшебник всем своим видом старался доказать обратное: - Вы попались в свою же ловушку. Либо уничтожьте Скартарис и оставьте нас в покое, либо оставайтесь здесь и разделите нашу участь. - Но мы больше не хотим продолжать Игру - довольно капризно напомнил второй Призрак. - А мы не хотим исчезать как дым по вашей милости, - отозвался Делраэль. - Несмотря на то что ВЫ плетете насчет нашей нереальности, для нас все вокруг - совсем не выдумка! Вейлрет сделал глубокий вдох. Пэйнар говорил, что в своем мире ТЕ - обыкновенные юнцы. Доверчивы ли они? Или уверены в себе? А быть может, им неведомы некоторые нюансы собственных Правил? - Ив самом деле, Призраки, мы считаем себя НАСТОЯЩИМИ. - Вейлрет отважился выступить вперед. Он взглянул на Брила, удостоверившись, что тот крепко держит Камень Воды. - Посмотрите на нас - мы дышим, едим, спим, любим, ненавидим, сражаемся. Мы чувствуем боль, у нас есть мечты. Как можно утверждать, будто мы - выдуманные персонажи? - Историк развел руками, как бы охватывая горный ландшафт. - Оглянитесь вокруг. Почувствуйте холодный воздух, посмотрите на высоко вздымающиеся горы, на это бездонное небо, на сияющее солнце. Вы говорите, что все это - мир фантазии, созданный вашим воображением для Игры, но мне сдается, что на самом деле все наоборот. По-моему, это МЫ придумали ВАС. Наверное, нам были необходимы какие-то потусторонние существа, которых можно было обвинить в наших бедах, несчастьях, ошибках, неверных мыслях и поступках. Таким образом, мы смогли успокоить свою совесть, мол, мы не в силах предотвратить войны, не в силах сделать нашу жизнь лучше. Нам нужен был кто-то, кого мы могли бы винить, вместо того чтобы ругать самих себя и собственные недостатки. В общем, мы выдумали какие-то существа, которые якобы Играют нашим миром, словно он помещается у них на столе. Но до сих пор никто никогда не видел ни их, ни каких-либо вещественных доказательств их существования. Вейлрет набрался храбрости и бросил свой вызов: - Вы говорите, что не можете сами выбраться отсюда? Но если вы такие всемогущие - измените Правила, вам ведь это ничего не стоит. Как же вы смогли оказаться в ловушке НЕСУЩЕСТВУЮЩЕГО мира? Делраэль победоносно вскинул вверх кулак. Пэйнар был ошеломлен. - Ну, ребятишки, если вы станете плохо себя вести, то исчезнете вместо нас! Пшик, и привет. - Делраэль заставил себя хохотнуть. Брил гневно размахивал Камнем Воды: - Если бы я мог видеть вас, Призраки, я бы вам показал, на что способна сила, которая, по-вашему, не существует. Не говоря ни слова, Пэйнар указал концом жезла в один из углов двора. Брил сразу же понял, в чем дело, и бросил Камень Воды на пыльную землю. В направлении, указанном слепцом, метнулся разряд молнии, и тут же раздался невероятно мощный вскрик, потрясший каменные стены крепости. А Пэйнар продолжал тыкать жезлом то туда, то сюда. Брил поднимал сапфир и бросал его еще три раза, правда, одно из заклинаний оказалось неудачным. Зато его удары дважды пришлись на Призраков. Гнев Недоволшебника, казалось, еще сильнее связывал его с Камнем. ТЕ отреагировали довольно жалобными стонами и междометиями. Вейлрет осведомился: - Ну как, вы кое-что почувствовали? Но ведь вас шарахнуло выдуманной силой. Разве можно ощущать несуществующую боль? Он подождал, пока смысл его слов дойдет до ТЕХ. - Я верю, что Камень Воды - настоящий. Я верю, что Игроземье - настоящее. Я верю, что я - настоящий. - Вейлрет понизил голос и отчетливо произнес следующие слова: - Но я не верю в ВАС! - Этого просто не может быть! - прогремел голос главного Призрака. И вдруг двор наполнился воплями, сноп ярчайшего света взвился в воздух и устремился в никуда. Последний отчаянный крик был заглушен воем ветра, дующего с гор. Вейлрет очнулся и нашел себя лежащим в пыли посреди двора. Лоб охлаждали крупные капли пота. Перед глазами плыли разноцветные круги. Делраэль сразу вскочил на ноги и стал радостно скакать по двору, забыв о своей деревянной ноге. - Они исчезли? - спросил Брил. - Интересно, они самоликвидировались или просто вернулись в свой мир? - Не знаю, - шепнул Вейлрет. - Может быть, я освободил их от связывающего действия Правил. А быть может, они действительно усомнились в собственном существовании настолько, что.., что уничтожили самих себя. Делраэль задумчиво почесал затылок: - Рет, ты действительно верить в то, что наговорил Призракам? Или лапшу им вешал па призрачные уши? Вейлрет поджал губы: - Нет.., наверное, не верю. Вдруг странники услышали сдавленное всхлипывание и увидели Пэйнара, сидящего на корточках. Острые коленки его ног торчали на уровне головы. Закрыв лицо руками, слепой верзила старался сдерживаться, но рыдания продолжали сотрясать его сгорбленную спину. Брил заметил лежащие на земле "глаза". Устройство развалилось. Голубоватое свечение исчезло, ничем не скрепленные линзы валялись в пыли. Пэйнар повернул к странникам свое лицо. Он даже не мог выплакаться, потому что у него не осталось слезных каналов. Его почерневшие глазницы были так же слепы и безжизненны, как и холодные каменные стены крепости слаков. Интерлюдия: "там "там" Мелани моргнула несколько раз, пытаясь избавиться от мелькавших перед глазами ярких пятен. Многогранники беспорядочно катились по столу, словно брошенные шарики воздушной кукурузы. Огни в доме потускнели. Вот камни остановились, и все вокруг замерло. Дэвид, только что упавший со стула, сейчас поднимался. Кожа его была бледной и липкой, как творог. Глаза его перебегали с одного предмета на другой, но сознание словно задержалось в какой-то дали. Он потрогал руку в том месте, где появился красный след, похожий на ожог. Тэйрон раскрыл рот от удивления и ужаса. Скотт покрутил в руках один из прозрачных многогранников. - Невероятно, чушь какая-то. - Он посмотрел на игральные камешки и саму карту, словно те бросили ему вызов. - Это всего лишь идиотская ИГРА! - Может, у всех нас больное воображение? - полюбопытствовал Тэйрон. - Чушь какая-то, - повторил Скотт. Дэвид покачал головой и снова сел: - Ну все. На сегодня хватит. Я больше не могу играть. - Только не это! - Скотт швырнул камень на стол с горячностью, которой Мелани от него не ожидала. Затем уставился на компаньонов из-за стекол своих очков. - Теперь ОНИ направляются на МОЮ территорию. С меня хватит этого бреда. Пора во всем разобраться. - Он закрыл глаза. - Нам необходимо разобраться. Глава 10 Город Ситналта "Мы высылали исследователей, мы выезжали с измерительными приборами, мы собирали информацию. Сомнений быть не может: где-то за чертой города Принципы Физики перестают действовать. Научные Законы властвуют не над всем Игроземьем. Многие его обитатели верят в волшебство.., и часто эта вера оправдывается". Поль Дирак, адресовано Патентному Бюро города Ситналты В закоулках двора, в бочонке, Вейлрет обнаружил немного теплой застоявшейся воды. Он сорвал с древка потрепанное знамя слаков и смочил его в мутной, слегка пованивающей жидкости. Потом подошел к Пэйнару и обтер ему лицо. Слепец отмахнулся от него, давая понять, что не нуждается ни в чьих ухаживаниях. Затем поднялся и отряхнулся, приводя себя в порядок. На минуту он замер, потом с изумительной точностью направился туда, где валялись его бывшие "глаза". Пэйнар нащупал конец жезла и, наклонившись, стал шарить по пыльной земле в поисках линз. Наконец он подобрал их и потер друг о друга - получившийся звук напоминал стрекотание насекомого. Пэйнар повернулся и с выписанным на лице отвращением зашвырнул линзы подальше. Они ударились о шпангоуты развалившегося корабля Призраков. - Вы не подчинились! - торжественно произнес Пэйнар. - Вы не подчинились им и победили! А я никогда даже не пытался им противостоять. Оказывается, в этом имелся бы смысл. Брил скрестил на впалой груди худенькие ручки и принял горделивую позу; - Я не собираюсь сдаваться, еще чего, зачем делать кому-то такие подарки. Удача словно воскресила его энтузиазм и бодрость. Вейлрет приблизился к остаткам корабля. Там вперемешку валялся всякий хлам, рваные провода, обломки аппаратуры, битое стекло и даже осколки керамики. Легкий ветерок поднимал пыль над остовом корабля и вызывал дребезжание железяк. Было ясно, что ни один прибор на корабле не действует, и вообще трудно было себе представить, как от этого мусора был когда-то толк. Вейлрет подобрал одну из линз Пэйнара и посмотрел ее на свет: она, на удивление, осталась целой, откололся лишь кусочек. Вейлрет покрутил и повертел ее по-всякому, а потом вдруг замер. Под определенным углом ему представился иной мир, линза словно стала окном ТУДА. Вейлрет различил трех парней и девушку-шатенку. Облачены они были в чудаковатую одежду. Похоже, эти четверо собачились друг с другом. На столе кроме игральных камней и карты можно было разглядеть необычную еду и напитки. ТЕ? Неужели удалось увидеть, как ОНИ играют? И остаться при этом в живых, целым и невредимым? Вейлрета от волнения даже пробрал озноб. Но только он собрался показать свое открытие остальным, как случайно повернул линзу и потерял нужный угол. Вейлрет принялся лихорадочно крутить стеклышко, пытаясь найти "окно", но напрасно. Нахмурившись от огорчения, историк сложил линзы в болтающуюся на боку кожаную сумку. - Что вы собираетесь делать? - наконец спросил Пэйнар. Брил опустил Камень Воды обратно в карман и швырнул несколько булыжников в поросшую мхом стену крепости. Делраэль вынул свой меч и стал внимательно рассматривать его на солнце, потом со звоном вложил обратно в ножны. Он поправил лук на спине и похлопал по кожаным доспехам. - Вероятнее всего, мы будем продолжать наш великий поход, да так, что ТЕ сами удивятся, как им могло наскучить Игроземье! - Я восхищаюсь вами, и мне так стыдно за свою слабость, - признался Пэйнар. Казалось, он с трудом шевелит губами. - Можно мне добраться вместе с вами хотя бы до Ситналты? Авось я смогу как-нибудь отплатить за мое.., освобождение. Я постараюсь быть вам не в тягость. - Мы ни в коем случае не бросим тебя здесь. - Вейлрет заметил, что физиономия слепца выражает стыд и беспомощность. - Пока мы не продолжили поход, давайте быстренько обследуем это место, - предложил Делраэль. - Двинулись, Рег. Кто знает, быть может, в подземных камерах еще остались узники. Вейлрет напряженно посмотрел на огромные грозные стены: - А как насчет слаков? Я не хочу, чтобы нас задержали какие-нибудь "небольшие приключения". - Слаки давно все дернули отсюда, так что пойдем. Учти, я никогда себе не прощу, если мы не осмотрим крепость. Брил остался греться на солнышке с Пэйнаром, в то время как Вейлрет, держась поближе к брату, знакомился с крепостью. Они мчались по затхлым извилистым коридорам, то и дело заглядывая в открытые двери. Когда Вейлрет и Делраэль распахивали тяжелые створки, петли угрюмо скрежетали и пускали облака ржавой пыли. - Как думаешь, здесь можно найти еду? : - поинтересовался Делраэль. - А ты жаждешь испробовать жратву слаков? - Об этом я как-то не подумал. Они спускались по широкой лестнице, уходящей под землю. Вейлрету с каждой минутой становилось все неуютнее. - Эй! - крикнул Делраэль. - Есть тут кто-нибудь? Эхо отдалось в дальних концах коридора. - Тише! - прошептал Вейлрет. - Давай-ка вернемся. Похоже, еще немного, и заблудимся. Я не уверен, что даже сейчас помню дорогу назад. - Не дрейфь, братишка. Со мной не заблудишься. Пройдем вперед еще чуть-чуть. Вейлрет поплелся сзади с понурым видом, и, наконец потеряв терпение, Делраэль гаркнул: - Ну что с тобой происходит? Вейлрет уже собирался вспылить, но сдержался: - Я просто немного нервничаю, вот и все. Делраэль отпустил смешок: - Мы многое испытали, Рет, и я убедился, что ты далеко не трусишка. Так чем тебя пугает старая заброшенная крепость? Вейлрет прочел в глазах брата лишь недоумение. - Я думал, ты поймешь, Дел. Разве твой отец не предлагал тебе сыграть в ролевую игру в сарае, где хранилось всякое оружие? - Ну конечно. Мне нужно было отправиться за драгоценностями, которые хранились у людей-червяков, под землей... Наверное, у каждого из нас были свои приключения. Вейлрет украдкой глянул на окружавшие их стены. Стыки камней заросли мхом. - Я дрался не на жизнь, а на смерть в крепости слаков. В точно такой же. Наконец Делраэль понял, что имел в виду Вейлрет, и покачал головой: - Это была всего лишь игра. - ВСЕ - это лишь Игра. Меняются лишь игроки. Вейлрет понуро побрел дальше, и вскоре исследователи оказались в бывшем зале для пиршеств, где ныне гулял лишь сквозняк. Здесь стояла дюжина грубо сколоченных деревянных столов на покосившихся козлах. Все было в пыли и паутине, на полу валялись потрескавшиеся деревянные тарелки. Братья миновали пустынный зал и оказались у следующего марша крутых стоптанных ступеней. Только по еле уловимой разнице в звуке шагов Делраэля можно было определить, что одна из его ног была ненастоящей. В коридоре, где они оказались, двери были массивные, с тяжелыми запорами. Вейлрету все вокруг казалось очень знакомым. Делраэль распахнул какую-то дверь, свободно болтающуюся на петлях, и обнаружил за ней камеру, где всего богатства - развалившаяся кровать да солома, за долгое время превратившаяся в пыль. В соседней каморке они наткнулись на скелет в ошейнике, который по-прежнему соединялся цепью с кольцом, вбитым в стену. - Слаки убрались отсюда уже довольно давно, - сказал Вейлрет. - Даже если бы кто-то из узников уцелел, Пэйнар обнаружил бы его. Ну что, можем мы теперь возвращаться? - Сейчас, только посмотрю, что за той большой дверью в конце коридора. Путь к двери устилали щербатые булыжники. Делраэль приближался к ней тихо и аккуратно, готовясь в любую минуту встретить опасность. Казалось, он и думать забыл о КЕННОК, из которого была сделана одна его нога. Вейлрет все время оглядывался. Ему постоянно казалось, что он здесь не впервые; слишком уж все было знакомо. Тем временем Делраэль взялся за засов и снял его с подпорок, но открыть дверь оказалось не так-то просто. - Рет, да помоги же! Вдвоем они с трудом распахнули дверь, и их сразу обдало сухим горьковатым воздухом. Делраэль и Вейлрет стали вглядываться в сумрак просторного помещения. Вокруг обширной ямы, смахивающей на арену, вдоль стен стояли каменные скамьи. Дно же ее было устлано костями и черепами. - Веселенькое, похоже, было место. - Делраэль ступил на бывшую арену. Он поднял камень и бросил его на песок, бурый от давно запекшейся крови. Камень подскочил и покатился, потом замер, и воцарилась тишина. - Дел, мне кажется, нам лучше отсюда убраться... - Интересно, что они здесь делали? И тут братья услышали храп и скрежет гравия, будто что-то огромное с когтистыми лапами мчалось к ним. Однако исследователи подземелья ничего особенного не могли разглядеть. Впрочем, Делраэль наклонил голову, прислушиваясь. Храп и рычание приближались, становились все явственнее. Нахмурившись, воин потянулся к рукоятке меча. Вейлрет схватил брата за руку и вытащил из зала. Потом что было силы надавил плечом на дверь. Дрожа всем телом, он с грохотом задвинул засов и только тогда облегченно вздохнул. - Ты чего? - сердито глядя на Вейлрета, спросил Делраэль. В качестве ответа на вопрос с другой стороны на дверь обрушился удар. С обветшалой притолоки слетело несколько комков пыли, но крепкое, обитое железом дерево не поддалось. Братья услышали рычание, за которым последовал еще один удар. Вскоре неведомое существо по ту сторону двери сдалось и молча удалилось. Делраэль в недоумении глянул на Вейлрета: - Вот дерьмо. Что это было? Откуда ты знал, что ОНО там? - Это аккар, прошу любить и жаловать. Он невидим. Ты все-таки зря не хотел меня слушать. * * * Заброшенная крепость слаков осталась позади, и к концу дня путешественники уже пересекали границу лесной территории. Хотя после Лидэйджена лес показался им неухоженным, мягкий воздух был наполнен запахом цветов и деревьев. - Хорошо, что мы заночуем именно здесь! - вслух порадовался Делраэль. Пэйнар прислушивался к лесным звукам, подставляя лицо легкому ветерку и наслаждаясь ароматом зелени. Он все еще нес в своей суме ставшее бесполезным зрительное устройство. Впрочем, к счастью, тропинка была отлично протоптана, так что, держась за чье-нибудь плечо, Пэйнар мог передвигаться довольно быстро. - Ну и дурак же я был, что так долго оставался с ТЕМИ. Как же я раньше не догадался, что они - просто пшик? Это моя вина, что Игроземью угрожает такая опасность. - Игра еще не закончена, Пэйнар, - увещевал Вейлрет. - Если бы все было так безнадежно, Ведущая Мелани не призвала бы нас на борьбу... Осторожно, не наткнись на эту ветку. - Может быть, нам стоит подойти к этой задаче с другой стороны, - предложил Брил. - Пэйнар, что ты там говорил о Ситналте? Магия там действительно бессильна? - Я не говорил, что она там бессильна. В Игроземье нет ничего, кроме последовательности больших и малых вероятностей. Просто возможности магии в Ситналте очень невелики, а техники - весьма значительны. - Не обращая внимания на ветки, Пэйнар продолжил: - Жители Ситналты думают только о будущем. Они стараются, чтобы сегодня у них все получалось лучше, чем вчера. Когда я принес им старинные вещи, которые нашел в горах, они сказали, что их не интересует всякое вторсырье, и посоветовали обратиться к старьевщику. У Делраэля загорелись глаза. - Как ты думаешь, если ситналтане так сильны в технике, может быть, они сумели починить корабль Призраков? - Воин усмехнулся. - Мы бы тогда отправили на нем этого Сьартариса прямо ТУДА. Брил захихикал: - Хорошенький сюрпризик! Пэйнар помотал головой: - Вы же видели, в каком состоянии находится корабль - хламье одно, - и починить его невозможно. От него же ничего путного не осталось. Вейлрет потер подбородок, размышляя: - Ты прав.., но я уверен, что жители Ситналты с удовольствием взглянули бы на него. Если нам придется их о чем-нибудь просить, это станет нашей козырной картой. * * * На краю города, в комнате, занимавшей верхотуру башни, стояла молодая женщина и смотрела на доску. Недавно эта ученая особа так яростно писала мелом и потом стирала, что весь пол и она сама были в меловой пыли. Даже губы умной женщины, когда она их прикусывала в раздумье, на вкус напоминали мел. Она запатентовала свои предыдущие четыре изобретения на свое собственное имя, Майер, и теперь работала над пятым, но уже в сотрудничестве. Правда, ни одно из ее прежних изобретений не было особенно полезным. Но это новшество - счетное устройство - поставит ее имя на одну строку с именами двух величайших гениев Ситналты, - профессоров Верна и Франкенштейна... Если бы только ей удалось найти простой способ решения уравнений с помощью механики... Майер стояла, уставившись в доску, пытаясь разобраться, почему не сходятся ее вычисления. Совершенно интуитивно она потянулась к доске и заменила переменную эквивалентным выражением. И вдруг все сошлось. - Эврика! - Женщина потрясла в воздухе кулачком и, улыбаясь, подошла к окну. Она увидела четырех путешественников, направлявшихся к воротам города. Первое мгновение ученая женщина стояла, разинув рот от удивления, потом, опомнившись, схватила "подзорную трубу" - две надлежащим образом смонтированные линзы, которые увеличивали отдаленные предметы в пять раз. Майер тщательно рассмотрела каждого путника: первый - совсем юный, светловолосый, близорукий; второй молодой человек выглядел внушительнее. Судя по его кожаным доспехам и оружию, он был воином. Впрочем, он прихрамывал. Блестящий серебряный пояс хромого воина смотрелся довольно безвкусно. Двое других странников выглядели старше. Один - худой, с белой бородой, намного ниже остальных. Облачен он был в голубую мантию, вид имел интеллигентный, а лицо - умное и проницательное. Возможно, в своем краю этот господин являлся ученым или изобретателем. Последний странник был рослым и поджарым. Но из-за какого-то ужасного происшествия он, видимо, ослеп. Женщина знала о производственных травмах - первые паровые котлы в Ситналте иногда взрывались, но ее отец Дирак разработал клапан регулировки давления, и использование пара стало безопасным. Майер все подробно проанализировала в уме и вывела заключение из увиденного. Потом она взяла переговорное устройство, в виде трубки с медным раструбом на конце, и проговорила новости в него. Она четко произносила слова, громко чеканила короткие сжатые предложения. Ведь надо было, чтобы голос пролетел внутри трубы и, возможно, даже разбудил старика, клюющего носом на телеграфной станции. Через несколько минут вся Ситналта будет знать о гостях. Майер повесила трубку на крючок и выглянула из окна. Воин увидел ее и, сложив руки у рта, крикнул: - Эй, наверху, привет! Великий Максвелл! Неужели не было лучшего способа заявить о своем присутствии? Майер взяла рупор, сдула с него меловую пыль и заговорила, обращаясь к путешественникам: - Добро пожаловать в Ситналту. Пожалуйста подождите, пока ворота поднимутся, потом входите. Спасибо за внимание. Она нажала на рычаг, освобождающий противовес, тот, в свою очередь, повернул маленькое колесо, крутанувшее большое колесо, которое, наконец, заставило подняться тяжелые ворота из листового железа. Майер в последний раз взглянула на свои уравнения - теперь, когда она знала решение, ей ужасно не хотелось уходить. Со вздохом она пошла навстречу незнакомцам, Стены города Ситналты были сделаны из одинаковых прямоугольных каменных глыб безупречной формы. Вейлрет провел пальцем по одному из стыков - на родине даже аккуратный резчик по камню Скон не смог бы проделать все так гладко. Пэйнар склонил голову набок, прислушиваясь к странному звону, шипению и свисту, доносившимся откуда-то из глубины города. В воздухе очень странно пахло. Делраэль всей тяжестью навалился на плечо Вейлрета. Он с трудом мог переставлять свою КЕННОК-ногу. По мере того как путники приближались к окрестностям Ситналты, магическое действие дерева КЕННОК постепенно ослабевало, и вместо ноги Делраэль получил громоздкую негнущуюся деревяшку, с которой приходилось неустанно сражаться. Он показал брату свой шов: потемневший и ставший теперь явственным. Вейлрет понял, что вся их группа должна как можно быстрее распрощаться с этой местностью. Вот поднялись тяжелые железные ворота, и перед ними предстала Ситналта. Брил вел слепого Пэйнара, а Вейлрет поддерживал Делраэля, размышляя о том, что у них совсем не воинственный вид. Но стоило им войти в, город, как Вейлрет забыл обо всем на свете, Гости были просто поражены увиденным. Даже на Брила вид города произвел впечатление. Только Пэйнар не выражал никаких чувств и скромно отмалчивался. Главная улица была вымощена цветным булыжником в, форме шестигранников безупречной формы, уложенных замысловатым геометрическим узором. Большинство сверкающих на солнце зданий было двух-, а то и трехэтажными. За исключением Ледяного Дворца Сардуна и крепости слаков, Вейлрет никогда не видел таких больших строений, тем более созданных человеком. Из дверей башни вышла строгая деловитая женщина и направилась к путешественникам. Она была хрупкого телосложения, с темными, коротко стриженными волосами, яркими живыми глазами и острым носиком. Ее одеяния были выкрашены в цвета более красочные, чем даже те, что Тарне использовал для своей пряжи. Вейлрет на минуту задумался о Тарне. Он очень надеялся, что старый солдат заботится о жителях Цитадели, пока деревня еще находится в руках Гейрота. "Интересно, - подумал Вейлрет, - когда же я наконец попаду домой". - Меня зовут Майер. Я - дочь Дирака. - Женщина замолчала, будто чего-то ожидая, потом нахмурилась. - Мой отец - автор семидесяти величайших изобретений всех времен. - Очень приятно, - сказал Брил со всей сердечностью, на которую был способен. Они представились. Майер сделала круговое движение рукой, как бы охватывая всю Ситналту: - Нас редко кто посещает. Нам нравится восхищение, которое вызывает наш город. Это доказывает, насколько мы опережаем в развитии остальное Игроземье. При этих словах Пэйнар вдруг оживился. Он с такой силой стиснул плечо Брила, что на голубой мантии остались отпечатки его пальцев. - Кто знает, быть может, есть вещи, о которых вы и не подозреваете. Майер возмущенно взглянула на него, но при виде пустых глазниц, уставившихся на нее, пришла в замешательство. Она резко повернулась и сделала знак следовать за собой. Женщина распахнула широкие двери ангара, находящегося рядом с воротами, и створки плавно разъехались в стороны. - Я покажу вам город. Из полумрака ангара Майер принялась выталкивать на дорогу, мощенную шестигранниками, хитроумное приспособление - паровую колесницу. Увидев, что никто ей не помогает, она без особых церемоний закричала: - Ну вы, дикари, что уставились? Помогите мне выкатить машину на улицу. Великий Максвелл! Нам же надо на чем-то передвигаться. С помощью Вейлрета машина была вытащена на улицу, и деревянные колеса, обитые железом, загрохотали по мостовой. При свете дня колесница показалась историку сказочной. Практически всю заднюю часть машины занимал отливающий серебром паровой котел, но шасси были прикреплены таким образом, чтобы тяжесть котла была распределена и передние колеса не отрывались от земли. Майер дотронулась до металлической крышки и тут же отдернула руку, дуя на пальцы. - Все в порядке, давление высокое, пар в норме. Похоже, кто-то недавно пользовался этой машиной. Женщина подбросила угля в пышущую жаром топку; с задней стороны котла, из клапана регулировки давления, с шипением вырвался пар. - Усаживайтесь! Мы попусту тратим энергию пара. Делраэль доковылял до колесницы и закинул негнущуюся ногу на сиденье. Пэйнар самостоятельно забрался в машину, после того как Брил подвел его к дверце. Вейлрет запрыгнул назад и устроился рядом с котлом. Не успели они усесться, как Майер повернула ручку, выпускающую пар из клапанов, и колеса закрутились. Она выдернула скобы, сдерживающие колеса, и машина задребезжала по булыжнику. Вейлрет восторженно улыбался. Из дымовой трубы вырывался белый пар. Майер потянула за веревку, и раздался пронзительный гудок, от которого у путешественников заложило уши. Паровая колесница с лязгом катила по улицам. Майер сражалась с двумя рычагами, поворачивающими передние колеса то в одну, то в другую сторону. - Необыкновенно! - воскликнул Вейлрет. - Прямо волшебство. Майер резко его поправила: - Техника, а не волшебство. Клапан регулировки давления на задней части котла раскрылся, выпустив избыток пара, и снова закрылся. Нахохлившийся Пэйнар сидел молча и только подпрыгивал при толчках колесницы. Паромобиль несся слишком быстро, чтобы Вейлрет мог рассмотреть все то замечательное, что встречалось у них на пути, но Майер указывала странникам на наиболее достопримечательные здания. - Вот на этих фабриках мы создаем конструкционные материалы. - Женщина махнула в сторону массивных сооружений, где из труб валил густой пар и черный дым. - Вот здесь производят стальной прокат, который мы используем для изготовления машин. Кроме того, мы добываем из-под земли природный газ, а из моря - некоторые ценные минералы. В машинах используется очень много золота, а в море его - в избытке. Из окон домов на странников с любопытством глазели жители Ситналты. Майер указала на паутину проводов, протянувшихся от дома к дому и как бы соединяющих их. - Благодаря этим проводам я смогла сообщить всей Ситналте о вашем прибытии. В одно мгновение. - Майер улыбнулась сама себе. - Я мог бы сделать то же самое с помощью палочки-письма, - напомнил Брил. - Но для этого необходимо волшебство. А наш телеграф работает на ЭЛЕКТРИЧЕСТВЕ. - А разве это стыдно, пользоваться волшебством? - полюбопытствовал Вейлрет. - Я бы, во всяком случае, не стала этим гордиться. Волшебники чуть не уничтожили Игроземье своими бесконечными войнами. А потом они нас бросили, оставив якобы в помощь лишь группку бесполезных типов, известных как Стражи. - Она показала на самые высокие здания: - Все, что вы видите в Ситналте, сделано НАМИ. Да, нами, обычными людьми, без помощи Стражей. Наверное, Волшебникам и необходимо волшебство, но мы создали науку, изобрели инструменты и машины, которые заменили нам магию. Мы открыли настоящие научные Правила, по которым живет мир. Мы вправе гордиться собой. - Хотел бы я посмотреть, как они создают Реку-Барьер при помощи своей хваленой науки, - пробурчал Брил себе под нос. Вейлрет же с восхищением пялился по сторонам. Слова этой дамочки задели его за живое - действительно, здесь обыкновенные люди добились того, что всегда представлялось ему невозможным. Быть может, он смог бы научиться у жителей города владению техникой и тогда сам бы стал творить чудеса, хоть в его жилах и не течет кровь Волшебников. Майер нажала ногой на педаль, потянула рычаг на себя, и машина остановилась. Только сейчас Вейлрет услышал шипение, которое раньше перекрывалось грохотом колесницы. - Смотрите туда! - Майер указала в сторону одной из боковых улочек. - Это еще одно изобретение моего отца. Путешественники увидели трехколесное устройство с широкой вращающейся щеткой, которая выглядывала из-под днища. Машина, пыхтя, катилась вперед, управляемая небольшим паровым двигателем. Из клапанов вырывалось то шипение, то свист. Огромная щетка усердно скребла булыжную мостовую, вычищая из трещин грязь и песок. - В Ситналте десять таких машин, они чистят наши улицы. Женщина отпустила педаль, высвободила колеса, и паровая колесница покатила дальше. Вскоре гид-доброволец выехала вместе с экскурсантами на широкую прямоугольную площадь. В этот ранний час здесь было безлюдно. В центре стоял богато украшенный фонтан, управляющий сложным механизмом водяных часов. Майер остановила колесницу и присмотрелась к уровню воды в часах. Затем застопорила скобами колеса, выпрыгнула из машины, подбежала сзади к котлу и открыла красный клапан, выпустив лишний пар. Колесница со вздохом выключилась, но еще в течение нескольких минут из трубы сочились струйки пара. Вейлрет не знал, что и сказать; слишком велико было впечатление от увиденных чудес и энтузиазма Майер. Он выбрался из паромобиля и подошел к фонтану, чтобы получше все рассмотреть. Разлетающиеся струи просто завораживали. Однако в ушах все еще звенело от шума парового котла. В пруду четыре большие металлические рыбины выписывали безупречные круги. Вейлрето пустил в воду руку, но рыбы не обратили на нее никакого внимания. - Лидеры Ситналты будут здесь через минуту, - сказала Майер. - Лидеры? - переспросил Брил. - А кто ж у вас градоначальник? - Люди Ситналты сами решают, что им делать. У нас "взвешенная" демократия. У каждого жителя есть право голоса, но у тех, кто принес городу значительную пользу, - много голосов. Разве это не справедливо? Те, кто изрядно потрудился для города, имеют больший вес в принятии решений, а те, от кого мало толка, менее заметны. При обычной же демократии голос тунеядца ценится так же, как и голос великого изобретателя. Это просто нелогично. - А каким образом вы определяете количество "взвешенных" голосов, причитающихся самым полезным гражданам? - Казалось, Пэйнар заранее знал ответ. Да и Майер взглянула на него так, будто он спрашивал о само собой разумеющемся. - Естественно, по числу изобретений, сделанных ими. Мой отец, Дирак, автор семидесяти изобретений, улучшающих жизнь города, и поэтому у него семьдесят голосов. У меня - пять, но скоро будет шесть. - А как же те жители, которые не являются изобретателями? - полюбопытствовал Брил. Майер презрительно фыркнула: - Пусть радуются, что у них есть хотя бы один голос. Пэйнар едва заметно хмыкнул. По некоему сигналу десятки "лидеров" почти разом вышли из дверей зданий, окружавших площадь, и направились к фонтану. Разговаривали они мало, а в основном всматривались в путешественников. На горожанах были такие же яркие одежды, как и на Майер, правда, нередко замасленные. Кое-кто даже остался в рабочей спецовке. У одной женщины волосы были опаленными, похоже, она являлась жертвой какого-то нового изобретения. Майер улыбнулась и замахала тучному мужчине, идущему прямо к ней. У него была лысая макушка, а вокруг ушей торчали рыжие волосы. - Это мой отец, Дирак, как я уже говорила, автор семидесяти изобретений. - Если она еще хоть раз скажет, сколько изобретений на его счету... - проворчал Делраэль. - Вы что-то рано, Майер, - сказал Дирак, улыбаясь путешественникам. - Ты все успела показать нашим гостям? - Нет, отец! - Майер взглянула на водяные часы, словно в поисках защиты, но больше ничего не сказала. Дирак смотрел на странников с несколько отрешенным видом, потом с сияющей улыбкой протянул руку каждому: - Мне очень приятно вас видеть в Ситналте. У нас будет время многое обсудить. Увечье Пэйнара нисколько не удивило Дирака. Он взял руку слепца в свою и пожал ее. Пэйнару не понравилось прикосновение ситналтанина. Не успели гости ответить на приветствие Дирака, как он махнул рукой еще двоим горожанам, приглашая их подойти. - Разрешите представить вам величайших изобретателей во всей Ситналте. Профессора Франкенштейн и Верн. Мне так и не терпится рассказать вам об удивительных вещах, которые создали эти люди. Франкенштейн был молодым человеком с осунувшимся лицом, темно-каштановыми волосами и проницательными воспаленными глазами. Он бегло кивнул гостям и вернулся к размышлениям над своими идеями, как будто не знал, как поддержать разговор. Верн, напротив, казалось, был удивлен, что его лично представляют гостям. Его оснащала лохматая шевелюра и густая борода. Он застенчиво почесал голову и с улыбкой протянул руку каждому из путешественников. В глазах обоих профессоров читалась какая-то особенность, как будто в их мозгах, украшенных множеством извилин, были заключены мечты и надежды многих поколений. Верн потер руки. У него был певучий голос: - Сам месье Дирак тоже не обычный персонаж. Он... - Мы знаем, - перебил Делраэль, - на его счету семьдесят изобретений. Надо же. Дирак выглядел польщенным. Он, казалось, не замечал сарказма в голосе Делраэля. - Вы, наверное, проголодались, - сказал автор множества изобретений, останавливая Верна, уже раскрывшего рот. - Мы как раз собирались устроить перерыв и перекусить. Оба профессора отошли в сторону и смешались с толпой лидеров. Дирак повел путешественников к одной из каменных скамей, окружавших площадь. Делраэль с трудом передвигался на КЕННОК-ноге. Вейлрет помогал ему, но воин злился на свою беспомощность. Посмотрев на водяные часы, все повернулись к дверям на противоположной стороне площади. Оттуда как раз выехали тележки с дымящейся едой на одноразовых тарелках. Дирак сел на скамейку неподалеку от гостей, локтями пробив себе путь к почетному месту. Делрааль стал непроизвольно поглаживать ногу в том месте, где она соединялась с деревом КЕННОК. Тем временем тележки подъехали, и жители Ситналты накинулись на еду. Вейлрет пытался разобраться в изобилии закусок, но все они были составлены таким образом, что выглядели одинаково. Однако после стольких дней питания одной солониной... Они ели в относительной тишине. Из фабричных труб перестал валить серый дым, и вообще в городе как-то сразу стало спокойнее. На соседней скамье сидели Франкенштейн и Верн, ни на кого не обращая внимания, поглощенные обсуждением какого-то нового изобретения. Делраэль смел последние остатки еды с тарелки себе в рот и закончил раньше всех. Проглотив последний кусок, он обратился к Дираку: - Я что-то не совсем улавливаю. Какие-то незнакомцы оказываются у ворот вашего города, ваша дочь приглашает их войти, устраивает грандиозную экскурсию, потом вы представляете их всей Ситналте и кормите прекрасным обедом. И никто даже не спрашивает их, что им здесь нужно и куда они направляются. Разве это не странно? Дирак вытер рот. Было видно, что он взволнован. Майер наблюдала за отцом, ожидая его ответа. - Мы предполагаем, что вы, услышав о нашем великом городе, пришли посмотреть на его чудеса. Так посчитала Майер. Брил столь внезапно расхохотался, что даже поперхнулся, Делраэль кашлянул, Вейлрет удивленно поглядел на ситналтанина, Пэйнар же покачал головой. - Ваш город - конечно, чудесен, но мы направляемся на остров Роканун, - сказал Вейлрет. - Нам нужно как-то добраться туда через море. Ситнальтцы зашептались. Франкенштейн и Верн прекратили обсуждение и повернули головы. - На острове живет дракон Трайос. Зачем же вам туда? - Дирак, сложив руки на стол, улыбнулся. - Не волнуйтесь, здесь вы в полной безопасности. - Вы не так поняли, - сказал Брил. - Нам позарез НАДО найти этого дракона. Дирак не верил своим ушам: - Я надеюсь, это не очередной дурацкий поход за сокровищами? Я думал, они уже давно вышли из моды. - Нам нужно кое-кого спасти. Мы дали слово, - сказал Делраэль. - Но почему вы решили отправиться туда именно сейчас? - Дирак нахмурился. Он был в растерянности. - Очень скоро техника Ситналты будет способна уничтожить Трайоса. Это лишь вопрос времени. Зачем рисковать понапрасну? Пэйнар, выведенный из себя, встал, упершись кулаками в бока. - Неужели вы, ситналтане, ничего вокруг не видите, кроме своего уютного технического мирка? - Он обвел собравшихся пустыми глазницами. - Вскоре все ваши изобретения потеряют смысл. ТЕ решили прекратить Игру. Весь наш мир должен вот-вот исчезнуть, а я уверен, что вы и не подозреваете об этом! Пэйнар ткнул в сторону Делраэля, Брила и Вейлрета: - Эти люди сражаются - и они не сдадутся. Но Ситналта, кажется, не обращает внимания на опасность. Майер, казалось, едва сдерживает гнев на проповедующего дикаря. Дирак же вежливо выслушал речь Пэйнара, сложив руки на животе. - Неужели? И что же это за опасность? Вейлрет взглянул на Делраэля, и тот кивнул в знак согласия. - Мы получили сообщение от Ведущей Мелани, в котором говорилось о враждебной силе, появившейся на востоке. Мы отправились на север, чтобы попросить помощи у Сардуна, и он создал Реку-Барьер, преградившую дорогу опасности. А взамен мы обещали вызволить его дочь Тарею, которую похитил дракон. Но недавно мы узнали, что Скартарис - это не просто враг, это не какая-нибудь армия. Так что вряд ли Реки-Барьера будет достаточно, чтобы остановить разрушение Игроземья. Кто-то засмеялся. Ситналтане перешептывались о "суеверных дикарях". Профессор Верн подергивал свою длинную бороду. Профессор Франкенштейн прикусил губу. Майер закатила глаза. - Вы что, хотите сказать, что великий Страж Сардун не мог справиться с драконом? - Но ведь Ситналте тоже не удалось уничтожить Трайоса, - заметил Пэйнар. Майер замолчала: - ТЕ решили прекратить Игру. Я знаю это наверняка, потому что я был с ними. Я случайно увидел их за работой и тут же потерял зрение. - И в доказательство своих слов Пэйнар повернул к ситналтанам пустые глазницы. Профессор Верн поднялся, как обычно почесывая буйную шевелюру: - Что это за враждебная сила, там, на востоке? И где именно она находится? Пэйнар повернул голову в том направлении, откуда раздался голос изобретателя. - Она накапливается на северо-востоке, в горах за городом Тайре. ТЕ прозвали эту силу Скартарис. Она должна поглотить всю энергию Игроземья, срывая гексагоны с карты и выбрасывая их в пустоту. Верн снова почесал умную голову и хмыкнул. Он переглянулся с Франкенштейном, и его молодой коллега, пожав плечами, кивнул. Профессор Верн глубоко вздохнул. Его глаза приняли отрешенное выражение. - Господа, мы еще не объявляли о наших последних открытиях, так как не имели точной информации, чтобы сделать определенные выводы. Однако наши мониторы выявили сильнейшую энергетическую аномалию на северо-восточном краю карты. Мы с Франкенштейном не смогли найти этому объяснение, но вот наши уважаемые путешественники выдвигают гипотезу, соответствующую полученным данным. Берн скрестил руки на груди. - Поскольку у нас нет доказательств обратного, научная методология подсказывает мне, что нам не следует пренебрежительно относиться к заявлению наших гостей. Дирак недовольно заерзал, но даже он не осмелился противоречить великому профессору Верну. - Ну и славно, - подытожил Делраэль. - Вы нам поможете или нет? * * * Поднялся ветер и натянул веревки, сдерживающие огромный, наполненный газом шар. Стоя внизу, Вейлрет рассматривал дно плетеной корзины, качавшейся в воздухе. Шар был сделан из яркой белой, синей и красной материи, покрытой непромокающей пленкой и обвитой веревками, которые крепились к тросам, ведущим вниз, к корзине для пассажиров. На корзине была выведена цифра "VI". Верн объяснил весьма простое устройство шара: это - огромный мешок, наполненный газом, который легче воздуха, благодаря чему появляется подъемная сила. Но Вейлрету было не по себе от мысли, что ему придется довериться чему-то настолько непрочному. - А что значит "VI"? - Он указал на корзину. Верн застенчиво улыбнулся. - Первые пять летных попыток не увенчались успехом, - спокойно объяснил Франкенштейн. Воин и старый Недоволшебник уже забрались в корзину и поглядывали на собравшуюся внизу толпу. Корзина, удерживаемая веревками, раскачивалась при любых движениях пассажиров. Даже на непослушной КЕННОК-ноге Делраэль сумел подняться по веревочной лестнице, осторожно переступая с одной провисающей ступеньки на другую. За ним вскарабкался Брил. При этом он часто поглядывал вниз, и было заметно, что ему не по себе. Побледневший и осунувшийся, он наконец залез в корзину. Вейлрет подумал о том, кто из них станет воздухоплавателем. Пэйнар безошибочно повернулся в сторону Верна. Если профессор прав, то двое путешественников смогут перенестись на этом огромном шаре через многие гексагоны океана на остров Роканун... - Мы запускали пробные воздушные шары, - сказал Верн, - небольшие и, конечно, без людей. На них были детекторы для определения преобладающих ветров. Поэтому теперь мы знаем, какую надо набрать высоту, чтобы попасть на остров. Так вот, как только экспериментальные шары удалялись на значительное расстояние от Ситналты, их детекторы выходили из строя. Впрочем, мы собрали достаточно данных, чтобы быть уверенными в результате. - Детекторы выходили из строя? - обеспокоенно спросил Вейлрет. - Да, но нет оснований полагать, что с шарами тоже что-то случалось, - тут же добавил Верн. - Не отвлекайся от темы, Жюль, - вмешался Франкенштейн. - Важно, чтобы наши гости поняли все правильно. Видите ли, атмосфера - это сложное дело. Воздух перемещается как горизонтально, так и вертикально. На различных высотах преобладают разные воздушные ТЕЧЕНИЯ. - Молодой профессор пристально посмотрел на Делраэля и Брила, как бы проверяя, врубаются ли они в тему. - Вам придется регулировать высоту. Можно будет сбросить балласт - мешки с песком, привязанные вдоль борта корзинки. Скорее всего, время суток тоже повлияет на высоту: когда солнце нагреет газ, он расширится и потащит вас вверх. Спустя какой-то срок значительная часть газа улетучится из шара. Чтобы удерживать высоту, вам придется сбрасывать мешки с песком. Задрав голову, профессор Верн еще раз обозрел свое творение, и его глаза засверкали. - Я создал этот шар для большого приключения, для экспедиции, которая смогла бы изменить взгляд ситналтан на жизнь. - В голосе Верна засквозила тоска. - "Я хотел бы отправиться в это чертовски захватывающее путешествие. Но я слишком стар, а мои сограждане боятся покидать регион Ситналты, ведь вдалеке от нее перестают действовать Научные Правила. С надеждой во взгляде Франкенштейн посмотрел на четырех путешественников. - Никто не хотел испытать это изобретение, потому что мы не в силах управлять движением шара и не можем гарантировать его возвращение. Используя данные наших мониторов, расположенных вокруг Ситналты, мы определили, на какой дистанции от города еще действует техника. Естественно, мы определили минимальные расстояния. Вы ведь понимаете, мы не можем полагаться на показания приборов, расположенных в пограничных районах. Молодой профессор прищурился, глядя на шар. Ветер бросал аэростат из стороны в сторону, как бы проверяя крепость удерживающих его веревок. - - Мы не решились преодолеть пределы нашего региона на этом шаре. Представьте себе, что может случиться, если при пересечении границы гексагона перестанет действовать сам принцип физики, благодаря которому шар держится в воздухе. Аэростат камнем полетит вниз. - Сие не доказано! - прокричал Верн в защиту своего изобретения. - В этом шаре нет ничего механического, никакого устройства или технического приспособления, которое могло бы выйти из строя. Я повторяю, мы могли бы облететь весь мир, вместо того чтобы торчать на одном месте, как слизняки! - Но никто не захотел испытать эту гипотезу, - напомнил Франкенштейн, не заводя спор. - До настоящего времени. Делраэль был не в силах отвести взгляд от вздымающегося над ним яркого пузыря. Потом закинул голову, глядя в бездонное небо: как оно примет визитеров с земли? Наконец потянул за крепкие веревки. - Мы все тут не поместимся, - осторожно заметил Брил. - Это уж точно, - согласился Франкенштейн, - только двое. Можно попробовать и втроем, но тогда шансы на успех значительно уменьшатся. - Ни в коем случае! - возразил Верн. - Условия этого испытания должны быть идеальны, мы должны определить как можно больше параметров воздухоплавания. Лететь могут только двое, а остальные подождут на земле. В противном случае перегрузка серьезно исказит результаты эксперимента. Перегруженный шар может закончить свое путешествие даже до пересечения технологической границы. - Ты прав, - согласился Франкенштейн. Присутствовавший тут же Дирак стал переходить к делу: - Дорогие гости нашего города. Вы просили о помощи, мы ее предоставили. Двое из вас могут полететь на этом шаре. А остальные останутся здесь. Верн пошарил в кармане, вытащил тикающие часы и отдал их Франкенштейну. Потом выудил игральные камни. - Если хотите, можете использовать мои многогранники, чтобы решить, кто из вас остается. Тут же у Франкенштейна в руках оказалось небольшое приспособление для автоматического встряхивания камней. Вейлрет покачал головой, кладя руку на запястье Брила, собравшегося было взять многогранники: - Давайте основательно прикинем. Мы не можем предоставить решение случаю. Воцарилась тишина, которую нарушил Пэйнар: - Лично я хочу остаться. Мне нужно.., кое о чем попросить ситнальтцев. - Больше он ничего не добавил. Делраэль уставился на шар, потом перевел взгляд на Недоволшебника. В серых глазах воина читалось волнение. - Брил, хочешь не хочешь, а придется тебе лететь. Единственное настоящее оружие против дракона - это твой Камень Воды. Вейлрет тем временем наблюдал за движениями брата. Тот все время потирал ногу, и чувствовалось, что ему больно. - Дел, как твоя деревяшка? Делраэль, повернувшись к Вейлрету, постучал по протезу из КЕННОК, и тот издал вполне деревянный звук. - Я совсем не чувствую ногу, даже не могу согнуть. Ведь здесь нет магии, которой живет это дерево. - Его лицо посерело. Вейлрет вдруг осознал, что его брат ужасно напуган, но держит свои чувства при себе. - Я боюсь, что моя замечательная нога скоро отвалится. - Тогда решено. Тебе нужно немедленно выбираться с территории, где властвует наука. Я останусь с Пэйнаром. Может быть, я чему-нибудь здесь научусь. На прощание братья обнялись. Заработали топоры, разрубая веревки. Бело-сине-красный шар взмыл в воздух, словно выпущенная из невидимого лука стрела. Делраэль и Брил перегнулись через край корзины, но тут же отпрянули, схватившись за веревки: шар набирал высоту. Вейлрет следил за аэростатом, вскоре превратившимся в едва различимое пятнышко на голубом небе. Ему было одиноко в этом незнакомом городе, полном людей с совершенно другими взглядами на жизнь, чем у него. И тут историк увидел, каким неповоротливым был огромный красочный шар, предоставленный на милость ветрам. Если огнедышащий дракон издали заметит его приближение, Делраэль и Брил ничего не смогут поделать. А еще профессор Верн предупредил, что невидимый газ в шаре легковоспламеним. Глава 11 Глаза Пэйнара "В Игроземье все подчиняется Стохастическим Правилам, случайному распределению значений игрального многогранника. Не исключено, что произойдут как раз самые неожиданные события, а наиболее вероятные не случатся вовсе. Располагая достаточной информацией, мы в состоянии многое предсказать, но мы не можем быть до конца УВЕРЕННЫМИ". Профессор Верн. Полное собрание сочинений Город погружался в сиреневые сумерки, заполненные солоноватым запахом тумана, тянущегося с недалекого моря. Туман аккуратно окутывал улицы Ситналты, проползая между стенами домов. Вейлрет стоял у окна своей комнаты на втором этаже. После ужина они с Пэйнаром остались одни. Путешественники уже не вызывали прежнего интереса, и жители города погрузились в свою обычную суету. Вейлрет видел сейчас, как горожане карабкаются по лестницам, чтобы зажечь фонари, стоявшие на каждом углу. Свет уже горевших фонарей паутиной расползался по извилистым улицам. Кроме приглушенных разговоров фонарщиков, ничего не осталось от усердно шумящего дня - большая машина Ситналты замерла на ночь. Вейлрет принюхивался к туману, думая о Бриле и Делраэле, уносимых шаром профессора Верна. Пэйнар лежал на упругом матрасе у стены и размышлял. Слепой прислушивался, нюхал воздух, все его чувства были напряжены. Когда Вейлрет замечал это, ему становилось не по себе. С другой стороны, любой, кто взглянул на ТЕХ и остался при этом жив, имел право на причуды, - Вейлрет, - заговорил Пэйнар, не поворачивая головы. - Тебе легко с людьми. Ты всегда.., был такой общительный? Молодой человек закрыл жалюзи и отошел от окна. Он задумался над вопросом, стараясь отгадать, к чему клонит Пэйнар. - Видишь ли, я вырос в Цитадели, там всегда было полно людей. Пэйнар неподвижно лежал на кровати, не произнося больше ни слова. Вейлрету показалась неприятной эта тишина, и он снова заговорил: - Делраэль, например, может завести толковищу с кем угодно, он у нас говорун еще тот. Но это не столь уж важно. Он никому не влезает в доверие и предпочитает не зависеть от кого-либо. - А Брил? - спросил Пэйнар. - Вы неплохо повоевали вместе против Призраков. Вейлрет пожал плечами: - Брил откроется не каждому. Да, мы с ним друзья, хоть у него и есть свои причуды. При определенных обстоятельствах он всегда придет на помощь. Особенно теперь. Этот поход явно ему на пользу. Он снова чувствует себя полезным. В голосе Пэйнара послышалась тоска: - Жаль, что я раньше не встретил таких людей, как вы. - Он сел, повернувшись к Вейлрету безглазым лицом. - Я стал Чистильщиком, потому что мне хотелось быть подальше от людей. Одному и подальше. Это, наверное, потому, что мой отец был жесток: едва я научился ползать на четвереньках, как мне пришлось вкалывать за семерых. Моя мамаша позволяла ему избивать детей, да и себя в придачу. Они оба погибли, когда сгорел наш дом: отец был мертвецки пьян и дрыхнул, а мать побежала его вытаскивать. Остальные жители деревни вышли посмотреть на пожар, но никто даже не двинулся помочь. Женщина, на которой я хотел жениться, выбрала другого - он был богат, сколотив себе состояние на азартных играх. Она его не любила, но объяснила свой разрыв со мной тем, что одной любовью сыт не будешь. В итоге я стал посмешищем всей деревни. Вейлрет поежился. Он и сам не знал, хочет ли слушать признания бывшего Чистильщика. Ему не слишком хотелось вникать в вихрь чужих переживаний. - Итак, я стал охотником и скитальцем. Незадолго до этого я столкнулся с бандой - Отрядом Черного Сокола. Это был яркий пример всего низменного, на что способна человеческая природа. Он уничтожал ВСЕ нечеловеческие расы в Игроземье, даже самые миролюбивые. Мне было стыдно за своих соплеменников, хотя всепоглощающей ненависти я не испытывал. Я просто хотел остаться один. Позже я обнаружил, что могу приносить пользу, выискивая изделия старых Волшебников. Мне не нужны были деньги, хоть я и зарабатывал на своих находках, мне необходим был смысл жизни, какая-то цель. Я обследовал Горы Призраков, добирался до Ледяного Дворца Сардуна и даже спускался к Ситналте. Потом я наткнулся на заброшенную крепость слаков и на Призраков. А теперь у меня нет глаз, мир наш обречен, и я по-прежнему один. Однако, наблюдая за вами, за вашим поведением и нежеланием сдаваться, я ощущаю отклик в своем сердце. Это странное чувство. Вейлрету стало неловко, его смущало, что малознакомый человек излил перед ним всю душу. - Пэйнар, почему же ты решил остаться здесь, в Ситналте? Когда мы решали, кто полетит на шаре, ты сказал, что чего-то хочешь от ситнальтцев. И в то же время ты ясно дал понять, что горожане тебе не по вкусу. Слепой верзила встал с кровати и, безошибочно определив направление, подошел к окну. Он открыл жалюзи и вдохнул тяжелый влажный воздух. В сгустившемся тумане газовые лампы фонарей выглядели как масляные плошки. - Я попробую подбить этих самых профессоров на то, чтобы они сделали мне новые глаза. Брил до того стискивал края корзины, что прутья врезались ему в ладони. Его тяготила та высота, на которой они находились, тем более что сами изобретатели шара предусмотрительно отказались полетать на нем. Канаты скрипели под тяжестью пассажиров и от постоянно меняющейся температуры воздуха. "Если уж и играть в азартные игры, то с камешком, а не с собственной жизнью", - резонно подумал Брил. Недоволшебник уповал на то, что продукция ситнальтских гениев развалится не скоро. Но все равно ему казалось, что он слышит звук вылетающего газа. То и дело какие-то органы тела замирали, предчувствуя падение. Путешественники летели, отдавшись воле ветра; воздух вокруг был спокоен. Хотя движение шара казалось практически неуловимым, вскоре три гексагона города Ситналты остались позади. Дома становились все меньше, горожане все более смахивали на крошечных букашек, и путешественники спокойно плыли вперед с какой-то неуловимой скоростью, отчего у Брила кружилась голова. В неподвижном воздухе он все еще различал лязгающие звуки Ситналты, обрывки разговоров, доносимые какими-то ветерками, шум фабрик. Делраэль двигался вдоль края корзины, наблюдая за сменяющимися внизу картинами ландшафта. От его постоянных переходов шар раскачивался, и Брилу становилось от этого дурно. В конце концов он попросил Делраэля куда-нибудь приткнуться. Под ними неровные края суши врезались в море, переходя в сплетения голубых гексагонов. Вдали, на расстоянии трех гексагонов, на фоне воды уже выделялся остров Роканун. Брил не мог определить, поднимаются они или нет. Море под ними казалось таким далеким, что различить, становится ли оно меньше, было практически невозможно. Сквозь прутья корзины Недоволшебник видел весь путь, который ему пришлось бы покрыть в случае падения. Он зажмуривался, но это тоже не помогало, потому что тогда воображение начинало рисовать ему еще более жуткие картинки. Наблюдая за очертаниями острова Роканун, он заметил, что шар сносит в сторону. - Скорее всего, мы начали отклоняться от курса, - сказал Делраэль. - Прежде мы двигались в нужном направлении, это точно. Может быть, если мы немного поднимемся, то как раз попадем в нужное воздушное течение, которое принесет нас ровнехонько к острову. А ближе к вечеру мы начнем спускаться. Так сказал сам профессор Верн. Делраэль развязал один из мешков с песком и стал высыпать его содержимое. Брил перегнулся через край корзины, глядя на рыжие крупинки, исчезающие в воздушном пространстве. Затем ему показалось, что шар прямо подбросило кверху. - Ой, не так много! А то мы попадем на Солнце. Делраэль снова завязал мешок. День был в самом разгаре, и солнце шло к западному краю Игроземья. На дальнем конце острова, словно громадный нарыв, возвышался спящий вулкан Рокануна - Гора Антас. Далеко внизу кружились чайки. Брил каждую минуту ждал появления летящего, огнедышащего, клыкастого, чешуйчатого... - Смотри! - Делраэль покрутил КЕННОК-ногу, взбираясь на край корзины. - Я снова могу ею распоряжаться! - Он был так рад, что готов был сплясать. Однако это оказалось затруднительным, потому что громоздкий металлический бак занимал почти все пространство корзины. В этом баке хранился под давлением запас загадочного легкого газа для их обратного путешествия. Недоволшебник широко раскрыл глаза: - Если магия вновь ожила в твоей ноге, значит, мы пересекли технологический барьер.., а наш шар, между прочим, не развалился! - Брил вытер пот со лба и с облегчением вздохнул. Спустя несколько часов перед ними четко вырисовался Роканун. Попав в воздушный круговорот, шар бесцельно кружил над громадным островом. Путешественники не могли направлять движение своего транспортного средства и болтались над первым гексагоном суши у берега. Однако в наступающих сумерках шар начал снижаться. Делраэль занялся выпуском лишнего газа. Он с легкостью взобрался по веревкам на оболочку шара, и деревянная конечность не была ему помехой. Делраэль, как учил его Верн, открыл запечатанные клапаны, расположенные по обеим сторонам аэростата. Газ должен был выходить медленно, чтобы шар не стало кружить. Бело-сине-красная материя все более морщинилась, в то время как шар торопился к земле. Оставшийся в корзине Брил, перекрикивая шипение выходящего газа, помогал Делраэлю регулировать спуск. Покачиваясь, корзина опустилась на коричневую прибрежную траву, при этом Брил вывалился наружу. Еще не весь газ вышел из шара, поэтому он снова оторвался от земли, подхваченный порывом ветра. Недоволшебник с криком: "Стой, пузырь!" вцепился в край корзины, и его потащило, да так, что волочащиеся ноги оставляли бороздку на земле. Делраэль же скользил по бело-сине-красной оболочке, медленно опускавшейся на землю, словно огромное покрывало. Наконец движение прекратилось. Брил, задыхаясь, выкарабкался из-под шара и стал отряхиваться. Волны океана разбивались о скалы прибрежного гексагона. Ветер был порывистый, но не холодный. Насколько хватало глаз, на мрачном острове не видно было ни души. - Помоги мне перетащить шар к той высокой скале. Там мы его спрячем. По крайней мере, попытаемся. Пока в нем еще есть газ, мы сможем его двигать. - Делраэль взялся обеими руками за хлопающую на ветру оболочку и потянул что было силы, краснея от натуги. - А потом мы хорошенько выспимся, если представится возможность. - Надо как следует всхрапнуть, ведь завтра нам предстоит освободить Тарею. * * * На следующий день рано утром Майер снова повела Вейлрета и Пэйнара на центральную площадь Ситналты. Брызги фонтана все так же взмывали в воздух. Водяные часы медленно и регулярно наполнялись, с точностью показывая время. А появилась Майер в комнате, предоставленной странникам, на рассвете, когда город только начал просыпаться. Вейлрет еще просматривал девятый сон - Ведь наконец добрался до настоящей постели после стольких недель ночевок на земле. "Жаворонок" Пэйнар сидел на своем матрасе и что-то обдумывал. На стук Майер он тотчас открыл дверь. - Мой отец попросил меня показать вам то, чего вы еще не видели. - Изобретательница явно была не в восторге от такой идеи. - Но, между прочим, меня ждут вычисления. - А вы уверены, что мы жаждем что-то увидеть? - спросил Пэйнар. Майер удивленно вскинула брови, но не потому, что насчет "увидеть" ей сказал безглазый странник. - Еще бы, конечно уверена. Когда они втроем вышли на вымощенные шестигранным булыжником улицы, воздух был вновь полон лязгающих звуков. Пэйнар держался за локоть Вейлрета. - Для начала я покажу вам нечто важное. - Майер указала на невысокое здание с красивой массивной дверью, по обеим сторонам которой стояли колонны с замечательной лепкой. Здание было похоже на древнюю резиденцию какого-нибудь Волшебника. - Там внутри находится то, что наполняет гордостью всех ситнальтцев. - А что это? Список семидесяти изобретений вашего отца? - поинтересовался Вейлрет. Майер недовольно покосилась в его сторону. Они вошли в здание, внутри которого было много ярких драпировок и мебели, украшенной искусной резьбой. На пьедестале у дальней стены стояла книга в кожаном переплете с пожелтевшими страницами. Из стены торчали две медные загнутые трубки и излучали газовый свет, отбрасывающий блики на важную книгу. - Это - манускрипт, созданный великим ученым Максвеллом. В нем он выводит первый набор Великих Правил - уравнений, описывающих электромагнетизм. - Она выжидающе посмотрела на Вейлрета, Но тот явно не понимал, о чем, собственно, идет речь. Майер нахмурилась. - Кроме того, эта книга - руководящее и направляющее учение для Ситналты. Максвелл делает в ней вывод о том, что нам нужно отбросить суеверия и отказаться от магии, потому что они приносят Игроземью только боль и разрушения. Один из ТЕХ, по имени Скотт, изменил Правила для нашего региона и предоставил его жителям доступ к техническим знаниям. Разве вы никогда не считали несправедливым, что не можете пользоваться магией из-за отсутствия в ваших жилах крови Волшебников? Волшебство - лишь для избранных, техника же - для всех. - Техника имеет силу только в Ситналте, - возразил Пэйнар. Вейлрет в смущении кусал губы, не желая вступать в беседу. Ему неприятно было сознавать правоту Майер. - Да, я всегда думал, что это несправедливо. Сам я не могу пользоваться магией, хотя знаю о магии больше, чем любой Волшебник. Майер улыбнулась ему. Вейлрету ее улыбка показалась снисходительной, хотя он не был в этом уверен. - Когда мы приняли основной вывод Максвелла, то решили сосредоточить силы на продвижении науки, развитии техники и улучшении человеческой расы. Мы решили изолировать себя и не ввязываться ни в какие войны. Я открою вам секрет... - Она понизила голос: - Мы работаем над тем, чтобы совершить свое собственное Превращение! Механическим путем! Без волшебства. Ее глаза блестели. Вейлрет подумал, что такова величайшая мечта героев человеческой расы. Но она никогда не сбудется, если Скартарис уничтожит Игроземье. Майер протянула тонкие пальцы к драгоценной книге, но так и не решилась дотронуться. - У каждого жителя нашего города есть копия книги Максвелла с примечаниями. Ее перепечатывали несколько раз, но это - оригинал манускрипта, написанного самим великим Максвеллом. - В голосе Майер прозвучало благоговение. Вейлрет улыбнулся ей, как улыбаются при виде шалостей ребенка. - Значит, вы якобы отказались от суеверий, да? Но твое поведение по отношению к этой книге как раз очень напоминает религиозный трепет. Майер покраснела. - Ты путаешь благоговение перед авторитетом, а также глубокое уважение к источнику знаний с какими-то глупыми суевериями. - Есть ли разница между слепым благоговением и глупым суеверием? - подначил Пэйнар. - Безусловно! - отрезала Майер. - Пойдемте со мной. Она вытолкала гостей обратно на свет. А затем, кипя от гнева, стала бормотать чуть ли не себе под нос: - Думанье - вот основное наше занятие. Идеи - вот наша главная продукция. Один из ученых Ситналты выдвинул логически обоснованную гипотезу причин возникновения границ между гексагонами. Он предположил, что это проявление упорядоченной кристаллической структуры, лежащей в основе земной коры. Вы только подумайте! Сколько интуиции и воображения понадобилось для выдвижения такой гипотезы, а теперь это стало очевидным. Пэйнар промолчал, но Вейлрет кивнул: - Никогда даже не думал об этом. - А вот мы думаем обо всем, - справедливо похвастала женщина. Она провела странников в главную комнату другого здания. Десятки людей стояли вдоль столов, протянувшихся от одной стены до другой. Стоя плечом к плечу, горожане бросали многогранники в специально отведенные для каждого деревянные коробки. После каждого броска ситналтанин щепетильно отмечал результат в блокноте, лежащем рядом с его рабочим местом, и снова повторял бросок. Громыхание и бряцание тысяч камней о донышки деревянных коробок словно громом отдавалось в ушах Вейлрета. - Мы собираем данные, - сказала Майер, повысив голос. - Наступит день, и мы узнаем правду о загадочных Правилах Теории Вероятностей. Тогда весь мир будет у нас в руках. * * * Майер стояла, подперев руками бока и разминая их своими длинными пальцами. - Не будете ли вы так любезны сообщить, зачем вам понадобилось видеть профессора Верна и профессора Франкенштейна? Вы же знаете, они очень заняты. Пэйнар повернул к ней ничего не выражающее лицо: - Я предпочитаю объяснить это им самим. Майер была ужасно расстроена реакцией экскурсантов и их поведением во время демонстрации достопримечательностей. - Вы должны выказывать нашим гениям должное уважение! У нас есть все основания подозревать, что один из ТЕХ, по имени Скотт, напрямую манипулирует обоими профессорами. Они очень важные фигуры. Они важны для нас и для всей Игры. Им некогда заниматься вашими глупостями... - Нам, Майер, ваши гении нужны не для глупостей, - решил вмешаться Вейлрет. Ему показалось, что собеседница как будто чего-то пугается, когда начинает говорить о Верне и Франкенштейне. - Правда. - Вейлрет сделал попытку улыбнуться ей. Похоже, она не знала, как на это отреагировать. Майер повернулась и вышла из здания. Им ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Вдруг она остановилась и тихо заговорила: - Раз вам не нравятся те места, которые я показываю, значит, я не такой уж хороший гид. - Она напустила на себя чопорный вид. - У меня есть более важные дела, чем развлекать вас. Если вы не сможете самостоятельно вернуться в отведенную вам комнату, обратитесь за помощью через любое переговорное устройство. Она быстро зашагала прочь и свернула за угол прежде, чем Вейлрет успел что-либо сказать. - Очень на них похоже, - заключил Пэйнар. Вейлрет нахмурился, сбитый с толку: - Думаю, она просто не привыкла к тому, что их хваленые изобретения не вызывают должного восхищения. Возможности ситналтанской техники действительно потрясают, особенно тех, кто не способен пользоваться магией - меня в том числе. Но когда мы задаем ей вопросы, она сразу теряется. По-моему, она нас опасается. - Как школяр, который тараторит зазубренный урок и боится, что кто-то его собьет. Будем надеяться, что с профессорами нам повезет больше. Вейлрет и Пэйнар стояли как громом пораженные среди хаоса, царящего в лаборатории Франкенштейна и Верна. Повсюду валялись полуразобранные механизмы, полусобранные приборы или просто куски арматуры, и все это сдабривалось запахом масла. Уравнения змеились по всем стенам, вылезая даже на кирпичи - досок явно оказалось недостаточно. Профессор Франкенштейн низко склонился над столом, освещаемым яркой газовой лампой, и что-то препарировал. Около него лежала огромная раскрытая книга, где он тщательно делал пометки. Со своего места Вейлрет смог рассмотреть детальные зарисовки частей тела и коричневые пятна засохшей крови на бумаге. Профессор Верн сидел на табуретке вдали от рабочего стола, покуривая трубку и устремив взгляд в пространство. Вокруг его бороды витали клубы серого табачного дыма, придавая изобретателю какой-то зыбкий вид. Верн повертел большими пальцами, уставившись на вошедших. Затем в некотором удивлении поднялся: - Добро пожаловать, путешественники! Простите меня, я задумался. Франкенштейн ненадолго оторвался от своего занятия, взглянул на пришельцев и снова вернулся к скальпелям и пилам. Глаза Верна загорелись: - У вас есть новости о шаре? Вейлрету стало неловко: - Мы пришли посмотреть, как вы делаете одно за другим важные изобретения. Верн развел руками: - Ну, как видите, мы с Виктором неплохо сработались. Можно сказать, друг друга дополняем. Мы создаем машины, имитирующие деятельность живых существ. Причем он разбирается с принципами их, так сказать, устройства, а я создаю аппаратуру, основывающуюся на тех же самых принципах. Верн поскреб бороду, потом положил курительную трубку на наклонную поверхность рабочего стола. Трубка покатилась, и Верн попытался поймать ее, но вместо желаемого предмета в руке у него осталась лишь пригоршня пепла. Профессор растерянно уставился на свою измазанную ладонь, потом снова уложил трубку на стол, на этот раз с величайшей осторожностью. - Виктор, завтра напомни мне, чтобы я изобрел подставку для трубки. Франкенштейн отозвался, не поднимая головы: - Жюль, она у нас уже есть. Мы будем представлять ее на следующем собрании Патентного Бюро. Верн был явно доволен собой: - А ее уже пустили в массовое производство? Франкенштейн отрицательно мотнул головой: - Нет, она же не является продуктом первой необходимости. - Жаль. - Верн вздохнул. - Как вы понимаете, у нас на фабриках выпускается огромное количество товаров на основе последних изобретений и усовершенствований. Некоторые из них - результат наших с Виктором блестящих идей. Однако нас не всегда оценивают по достоинству. - Профессор принял застенчивый вид. - Иногда у меня появляются идеи во время сна - кто-то, быть может ТОТ, то есть Скотт, приходит ко мне во сне и подкидывает их. Когда я просыпаюсь, его образ все еще стоит у меня перед глазами - он очень молод, рыж, и у него есть ВЕСНУШКИ, о Максвелл! Разве это слыхано, чтобы у ТОГО были веснушки! Верн покачал головой: - Хотя идеи у него неплохие, стоящие. Именно Скотт подал идею создания аэростата, на котором сейчас летят ваши друзья, и объяснил, как раздобыть газ легче воздуха, чтобы наполнить герметичную оболочку. Мы берем два электрода и опускаем в ванну с морской водой. В воде электрический заряд расщепляется на мельчайшие частицы, представляющие собой два вида газа, которые... Он остановился, когда заметил, что Пэйнар ерзает, теряя последнее терпение. - Да, кажется, я заговорился, не так ли? - Я хотел бы предложить вам трудную задачу, будем считать, для испытания ваших талантов. - Список наших изобретений говорит сам за себя, - отозвался Франкенштейн. - Мы не заинтересованы в испытаниях. Верн поднял бровь: - Минутку, Виктор. - Старый профессор повернулся к Пэйнару: - А что именно вы хотите нам предложить?. Пэйнар уставился на него пустыми глазницами: - Я хочу, чтобы вы сделали мне новые глаза. Франкенштейн оторвался от своего занятия; Верн вытащил трубку изо рта. Пэйнар продолжал: - Когда я взглянул на Призраков, РЕАЛЬНОСТЬ их существования выжгла мне глаза. Если меня так и будут водить за руку, как ребенка, я не смогу ничем помочь спасению Игроземья. Ради будущего нашего мира вы должны мне посодействовать. - Это невозможно, - ответил Франкенштейн. - Глаз - сложнейший орган, напрямую связанный с мозгом. Нельзя создать механические глаза. - Я ожидал такого ответа, - с горечью сказал Пэйнар. - Но дело в том, что у меня уже БЫЛИ искусственные глаза. Призраки сделали их для меня. Вейлрет подал слепцу кожаную сумку, и тот подошел к столу, осторожно переступая через мусор на полу. Он высыпал из сумки пригоршню сверкающих линз. Их дребезжание напоминало бряцание многогранника, катящегося по столу. - Мои глаза состояли вот из этого. Линзы были частями механизма, но приводились в действие с помощью магии. Я прекрасно видел. Можно ли устроить то же самое с помощью вашей хваленой техники, или магия многократно превосходит ее способности? Верн озадаченно выпятил губу, а Франкенштейн поморщился: - У нас не хватает времени закончить десятки разработок, которые мы уже начали. Кроме того, у нас много новых идей. Эти механические глаза принесут пользу только тебе, однако никому в Ситналте они не требуются. В изобретательстве полезность для масс еще важнее приоритета. Бывший чистильщик смолк, не в силах подобрать нужные слова. Вейлрет решил высказать то, о чем думал Пэйнар: - Мы предлагаем вам сделку. А еще вернее, мы собираемся отдать вам кое-что существенное. Слепой успокоился и заговорил в пространство между Верном и Франкенштейном: - Призраки прилетели ОТТУДА в Игроземье на огромном корабле, который они создали в своем воображении. Вейлрет тоже видел корабль и может подтвердить мои слова. Их корабль все еще в Игроземье. И я знаю, где он. Пэйнар помолчал, давая возможность слушателям оценить смысл сказанного. Лица обоих профессоров выражали неподдельный интерес, на что и было рассчитано. - Корабль, конечно, уже не летает, как прежде. Но сколько вы могли бы узнать нового и полезного для масс, разобравшись с его устройством? Вы могли бы спроектировать подобную машину и, быть может, спасти ситналтан. И если Игроземье все-таки исчезнет, вы сможете перенести всех людей в РЕАЛЬНОСТЬ. Не правда ли, это стоит пары человеческих глаз? Франкенштейн и Верн несколько долгих мгновений смотрели друг на друга, их глаза неприкрыто горели от познавательного вожделения. Не говоря ни слова, профессор Верн снова зажег трубку и глубоко затянулся. Он задумался, Франкенштейн же принялся листать страницы своей огромной записной книжки, похожей на манускрипт Максвелла, проглядывая диаграммы и - рисунки. Он искал все, что касалось глаз, принципов зрения, законов оптики. Оба изобретателя возбужденно улыбались. Вейлрету незачем было узнавать их ответ. * * * На рассвете Делраэль и Брил покинули свое укрытие в скалах недалеко от берега, и на них сразу накинулся порывистый ветер. Слышен был лишь шум волн и шелест прибрежной травы. Делраэль ощущал напряжение даже в воздухе, все вокруг казалось скованным страхом. Крики чаек только усиливали жуткое чувство одиночества. Молодой воин знал, что они с Брилом были единственными людьми на острове, за исключением плененной дочери Сардуна. Незваные гости острова Роканун двинулись в путь по гексагону прибрежной территории. Согласно их карте, вдоль северного берега шла полоса гексагонов, заросших травой, а потом начинался лес. Голой оставалась лишь часть острова, окружавшая огромный вулкан на востоке. Подгоняя друг друга, к ночи странники сумели преодолеть три полных гексагона и теперь по Правилам должны были остановиться у черной пограничной линии. По ту сторону границы виднелась запретная горная территория, пустынная и неприветливая. На следующий день им предстояло обследовать вулкан и найти вход в пещеру дракона Трайоса. Несмотря на то что трава была мягкой и ночь теплой, Делраэля мучила бессонница. Перед глазами стояли угрожающие очертания темного замершего вулкана, заслоняющего звезды. Он смотрел в ночь, на обрывки зарницы, и размышлял о том, настоящее ли это звездное небо или просто экран, заслоняющий мир ТЕХ от Игроземья. За весь день Брил не произнес ни слова. Делраэль слышал, как он ворочается, и понимал, что Недоволшебник тоже не спит. Наверное, ему тоже мерещились немигающие глаза дракона, опускающиеся все ниже и ниже. На следующее утро Делраэль и Брил пробирались между валунами, усеивающими подножие вулкана. Тропинка виляла между огромных, словно обгрызанных кусков лавы. На серых безжизненных скалах не было даже лишайников. Наконец Делраэль поднял голову и при ярком солнечном свете увидел конус вулкана со срезанной верхушкой. Он остановился и вытер пот со лба. Доспехи из кожи болотного ящера были отличной защитой, но в них здорово парило сейчас. Он подождал, пока Брил отдышится. - Быть может, нам придется лезть на самую вершину, чтобы попасть внутрь. Скорее всего, скряга Трайос хранит свои сокровища в самой глубокой пещере, там же, по всей видимости, находится и Тарея. - Воин вздохнул и поправил длинный лук, висевший на плече. - Но с другой стороны, вполне возможно, что в сокровищницу ведет еще какой-нибудь потайной ход. ТЕ ужасно любят такие штучки-дрючки. - Будем надеяться, что дочь Сардуна с радостью ожидает нашего появления, а вот дракон нет! - Брил пропустил Делраэля вперед. Недоволшебник весь взмок и заметно выдохся, но пока воздерживался от жалоб. В полдень они наткнулись на узкий вход в какую-то пещеру на вулканическом склоне. У входа лежали два серо-коричневых валуна, и Делраэль приткнулся возле них. Легкий ветерок принес с собой запах серы, тянущийся из пещеры. - Ну, что я говорил? - сказал Делраэль, улыбаясь сам себе. Он заметил, что очертания камней у входа стали зыбкими и колеблющимися от потока теплого воздуха. - Думаю, надо рискнуть. Мне совсем не нравится торчать здесь, посреди горы, на таком открытом пространстве. В пещере, почти у самого входа, они наткнулись на два обуглившихся человеческих скелета. Среди почерневших костей поблескивали расплавившиеся золотые изделия. У Брила перехватило дыхание, но на Делраэля вид костяков не произвел особого впечатления. - Забавно, - сказал он. - Это вместо вывески "Добро пожаловать". Пещера была глубокой и извилистой, уходящей в самые недра горы. Шагам странников, по мере того как они углублялись в горную каверну, все более вторило эхо. * * * Вскоре Верн и Франкенштейн вызвали Пэйнара в лабораторию, чтобы протестировать его новые глаза. На старого профессора нашло новое вдохновение, вызванное еще одним посланием ТЕХ. Однако на этот раз он утверждал, что видел девушку, а не привычного веснушчатого паренька. "Ведущая Мелани?" - терялся в догадках Вейлрет. Не обращая больше внимания на Вейлрета, профессора поставили датчики на руки, виски и глазницы Пэйнара. Франкенштейн нетерпеливо сверялся со своими пометками и проставлял показания. Тогда Вейлрет незаметно выскользнул за дверь. Он брел по людным широким улицам Ситналты, удивляясь множеству технических чудес и размышляя над тем, как они устроены. Вот Вейлрет присел на одну из каменных скамеек около фонтана и прислушался к шуму падающей воды. Он смотрел на разукрашенные водяные часы, пытаясь понять, как по ним определяется время. Наконец Вейлрет решил навестить ученую даму Майер в ее башне. Ему нравилось обсуждать с ней разные вопросы, особенно когда она не костерила его за тупость и непонятливость. Впрочем, частенько она увлеченно вещала, совсем не заботясь о том, понимает ли "дикарь" ее. Постепенно Вейлрет начинал привыкать и к Пэйнару. Тот даже начинал ему нравиться, хотя с ним по-прежнему было трудновато. Несмотря на то, что башня лишь смутно маячила вдали и Вейлрет не обладал таким топографическим чутьем, как Делраэль, он довольно уверенно топал по улицам мимо фабрик и высотных зданий, насосных станций и генераторных будок, направляясь к городской стене. Вот он уже стоял у подножия башни и думал, постучать ли ему или направить свой крик в окно. Вейлрет посмотрел на медную трубку переговорного устройства, висящую у двери, и в конце концов решил совершить утомительный подъем. Майер стояла посреди широкой комнаты, по которой гулял сквозняк, и глядела на доску, всю исписанную уравнениями. Вейлрет мог понаблюдать за ее переживаниями. Ладони у женщины были в мелу, белые пятна оставались на ее щеках и волосах, когда она машинально проводила по ним рукой. Сквозь открытые окна дунул прохладный ветерок и разбросал по полу бумаги. Майер повернулась, недовольно бормоча себе под нос, и тут только заметила Вейлрета. Она удивленно вскрикнула. - Извини, что напугал, - усмехнулся Вейлрет. Она улыбнулась и принялась собирать разлетевшиеся бумаги, отвернув от него лицо. - Мне очень жаль, что я прервал твои размышления, - продолжал Вейлрет. - Не хотел тебе мешать, ты была так поглощена своими идеями. Помолчав, Майер вздохнула и снова посмотрела на гостя: - Я ,в отчаянии, потому что не могу найти решение одной важной проблемы. Увы, тебе не понять. - Я уж не такой болван, как тебе кажется. Многие годы я изучал историю Игроземья. На женщину это высказывание не произвело благоприятного впечатления. - История не имеет никакого значения. Оглядываясь на прошлое, нельзя добиться успеха. - Не зная настоящего, невозможно думать о будущем. А без прошлого невозможно понять настоящее. - Он поднял руку, как бы в знак примирения. - Давай, расскажи мне, в чем дело. - Чтобы ты со своим дружком потом посмеялся надо мной. , - Еще чего. Мне просто интересно узнать, над чем ты так упорно бьешься. Выражение ее лица смягчилось, но Вейлрет еще сомневался, что она ему поверила. - Если все сойдется, должно получиться счетное устройство, которое позволит избежать нудных математических вычислений. - Майер привела множество примеров, но все они показались Вейлрету неудачными. Тем не менее он кивал и продолжал слушать. В конце, концов Майер окинула его хмурым взглядом и вернулась к своим уравнениям: - Я так и знала, что ты не поймешь. Вейлрет смотрел через окно на тропинку, по которой они спустились с гор. - Да, пожалуй, я понял не все из того, что ты объясняла. Хотя в троичную систему счисления я вполне врубился. Но не забывай, что там, за технологическим барьером, все эти штучки все равно не сработают! Прочим жителям Игроземья нет смысла въезжать в ваши ситналтанские премудрости. Сила ее взгляда поразила его. - Но вам это пойдет на пользу! Если вы будете внедрять высокую технологию, быть может, Правила в вашей местности тоже изменятся! Чем больше мы, ситналтане, развиваем технику, тем шире границы ее распространения. Если вы хотите гордиться своим человеческим родом, то кончайте с зависимостью от расы Волшебников и магии. Творите себе чудеса, но только с помощью науки! Вейлрет старался отнестись к ее словам с пониманием: - Мы слишком заняты борьбой за выживание. Мы избавились от странствующих чудовищ, засеяли поля... - Если бы вы не тратили столько времени на свои никчемные вылазки за сокровищами, не лезли бы в каждую подземную дыру, то спокойно бы занимались техническими разработками. Вейлрет помотал головой: - Мы уже давно забросили походы, еще во времена Чистки, а с тех пор прошло больше ста лет. Проблема в том, что Игра изменилась. ТЕМ наскучили все эти однообразные приключения, они устали от нашей повседневности. Мы не можем выиграть. По верхним этажам домов прокатился громкий звон. Повсеместно забили тревогу. Майер и Вейлрет встали у окна, вытянув шеи и пытаясь что-нибудь разглядеть. - А вот и он, - удовлетворенно произнесла женщина. - Сейчас будет разборка, которая тебе понравится. С севера на город надвигалась огромная черная тень. Нечто летело в направлении Ситналты, все более разбухая. Вейлрет вспомнил один из устрашающих рисунков, процарапанных на скалах теми, кто уцелел в сражениях старых Волшебников. - Дракон? - Да, это Трайос, он возвращается на остров. Но сначала он, скорее всего, попытается напакостить Ситналте. - Женщина покачала головой. - Каждый раз одно и то же. Он неисправим. Дракон, взмахивая огромными крыльями, похожими на крылья летучей мыши, уже кружил над городом. Майер схватила оптическую трубу и потащила Вейлрета за рукав: - Давай со мной, посмотришь. По винтовой лестнице они выбрались на плоскую крышу башни. Здесь шум улиц и фабрик был еле различим. Вейлрет мог видеть все три городских гексагона. Вскоре он уже сориентировался, различив знакомые здания. Трайос парил над Ситналтой, ничего пока не предпринимая. При каждом взмахе его крылья издавали звук, напоминающий скрип большой двери с несмазанными петлями. Майер тронула Вейлрета за руку, махнув куда-то в другую сторону: - Видишь вон ту пирамиду в южном гексагоне? Смотри, что сейчас будет. На верхушке пирамиды Вейлрет с трудом различил устройство скромных размеров. Он прищурился, но больше не смог ничего рассмотреть. Майер протянула ему оптическую трубу, которую Вейлрет сперва принял за раздвижную металлическую дубинку. - Зачем мне эта штука, я же не собирался колоть орехи. - Не смеши меня. В нее смотрят. Вейлрет приложил один конец трубы к глазу, но ничего не увидел. Майер выхватила оптическое приспособление у него из рук и повернула другим концом. На этот раз расстояние резко сократилось. Пирамида увеличилась и надвинулась на историка так неожиданно, что он чуть не выронил трубу. Вейлрет отвел ее и снова повертел в руках. Потом поднес к глазу и настроил на верхушку пирамиды. Под навесом, рядом со странным устройством, сидела жительница Ситналты. Устройство напоминало тарелку, насаженную на ось и повернутую к небу, рядом стоял ящик с рычагами и кнопками. Женщина торопливо направляла тарелку на дракона. Покончив с этим, она уселась в прочное кресло и пристегнулась. Потом повернула один из рычагов. - Что она делает? - Сам увидишь. - Майер улыбнулась с заговорщическим видом. Женщина надела что-то на уши и поднесла ко рту раструб. Ее голос прогремел в воздухе и прокатился над вымощенными улицами Ситналты: - Трайос-горы Антас, Трайос горы Антас. Немедленно покиньте воздушное пространство города. В случае неподчинения вся ответственность будет лежать на вас. Услышав это грозное предупреждение, Трайос резко развернулся и взял курс на пирамиду, захватывая воздух своими огромными крыльями. Он вытянул вперед усеянную колючками голову, у краев пасти собиралось пламя. Сквозь подзорную трубу Вейлрет видел, как женщина еще раз настраивает свою тарелку. Было ясно, что она уже не сможет избежать нападения дракона. Трайос заглотил воздух огромной, очень похожей на рот пастью, чтобы разжечь внутреннее пламя. Женщина очень спокойным тоном проговорила в микрофон: - Вы предупреждены о последствиях. Трайос стал пикировать на верхушку пирамиды. Дама же наклонилась и дернула второй рычаг на панели управления. Над городом раскатился грохот, этот мощный звук, видимо, и отбросил дракона с такой силой, будто в того запустили здоровенной каменюкой из катапульты. Женщина удовлетворенно откинулась в кресле. Звуковые импульсы продолжали преследовать дракона. Трайос кувыркался в воздухе, пытаясь увернуться. Устройство отключилось автоматически. Побежденный дракон стремглав удирал из Ситналты. - Это наша противодраконья Сирена. Она достаточно мала, чтобы ее смог поднять один человек, и достаточно могущественна, чтобы защитить весь город. - Майер важно улыбнулась. - Впечатляет. - Дракон сейчас понимает, что он побежден. Он вернется на остров, где станет злобствовать и дуться. На некоторое время он оставит нас в покое. Но он всегда забывает полученный урок и возвращается. Сквозь оптическую трубу Вейлрет следил за огромным чудовищем, пересекавшим сверкающий голубой гексагон океана. Историк со вздохом вернул Майер трубу: - Надеюсь, Дел и Брил готовы к встрече с ним. Чудище явно не в лучшем настроении. Глава 12 Ярость Трайоса "Изобретательные персонажи используют ситуацию, окружающую обстановку и свое воображение, чтобы выйти из трудного положения. Хотя применение отработанных навыков и приемов широко распространено среди персонажей, иногда это менее результативно, чем принципиально новое решение задачи". Книга Правил, Предисловие Делраэль почти на ощупь пробирался по извилистому проходу в застывшей лаве. Все его чувства были в напряжении, каждую секунду он ждал, что на него набросится какое-нибудь зубастое чудище. Наконец Недоволшебник, воспользовавшись скудными запасами своей магии, сделал факел. Брилу ужасно не хотелось тратить драгоценное заклинание на такую ерунду, когда они вот-вот должны были оказаться в гостях у дракона. Однако Недоволшебник вспомнил, что магия все равно не слишком помогает против драконов. Грубые стены тоннеля были мрачны и темны. В былые времена в таком подземелье было бы полно блуждающих чудовищ, сокровищ, потайных дверей и скрытых ходов. Сейчас все выглядело по-другому. Единственное, о чем мечтал Делраэль, это поскорее добраться до логова Трайоса, забрать Тарею и вернуться к шару. Чем дальше они удалялись от входа, тем прохладнее становился воздух - сюда не проникали солнечные лучи. Делраэль поскользнулся на льду, образовавшемся в одном из темных закоулков подземелья. Чтобы не упасть, он схватился за выступ застывшей лавы, по остроте не уступавший лезвию ножа, и порезал руку. Вот уже несколько часов они пробирались по извилистым туннелям в самое сердце вулкана. Делраэлю было страшно даже представить их обратный путь. Брил начал ныть, что у него болят колени и что он проголодался. После небольшой передышки они поползли дальше. Воздух становился все тяжелее, влажность усиливалась. То и дело Делраэль видел красновато-желтое мерцание, особо заметное на поворотах туннеля. Действие огненного заклинания кончалось, и факел лишь еле тлел. Красноватый свет впереди становился все ярче. Делраэль прибавил шагу: ему не терпелось поскорее попасть в логово дракона, какая бы опасность его там ни поджидала. Он ощущал запах собственного пота, повисший в спертом воздухе. Путешественники свернули за какой-то угол и оказались перед входом в огромную пещеру. Их поглотил поток яркого света и резкий запах серы. Несмотря на предостережение, высказанное Брилу, Делраэль сам нарушил тишину удивленным восклицанием. Широко раскрыв глаза, он вступил в пещеру. Примерно половину всего ее пространства занимали груды сокровищ: золота, драгоценных камней, жемчуга, монет и разных дорогих безделушек. В небольшую нишу было втиснуто несколько величественных статуй. Две из них как бы подпирали друг друга, а от третьей остались одни обломки. Великолепный гобелен был закинут в угол и насажен на острие каменного выступа. Делраэль увидел изразцы в форме шестигранников, глазурованные керамические изделия, бюст забытого полководца времен старых Волшебников. - Вейлрету бы здесь понравилось, - сказал Брил. - Он у нас любитель рухляди. Дальний конец пещеры освещали солнечные лучи, проникавшие через жерло вулкана. Путешественники спустились так глубоко, что почти достигли уровня жидкой дымящейся лавы. Это было самое дно глубокого вулканического кратера. От поднимающихся ядовитых испарений у Делраэля то и дело звенело в ушах и накатывала муть на глаза. Огромная пещера с сокровищами находилась на берегу озера кипящей лавы, которая лучше любого сторожа охраняла жилище Трайоса от незваных гостей. - Сдается мне, дракона здесь нет, - сказал Делраэль, закончив предварительный осмотр. Ошеломленный и обрадованный, он шагнул вперед. Его движения напоминали движения андроидов, виденных путешественниками в Ситналте. С самого начала Игры все и всегда брали сокровища там, где их находили. Так было принято в Игроземье, это было правилом и для Делраэля. Но сейчас перед ним стояла более важная задача. Быть может, когда-нибудь у него появится возможность совершить поход для своего удовольствия, и тогда он еще вернется сюда. Быть может. Делраэль поправил лук и, не обращая внимания на Брила, сделал шаг вперед. - Тарея! - крикнул он. Его голос эхом отдавался в разных углах пещеры. Брил направился к сокровищам старых Волшебников, наваленным в одной из ниш. Делраэль услышал какой-то звон, похожий на бряцание монет. Он замер, потом снял с плеча лук и взялся за тетиву, готовый в любую минуту выпустить стрелу. И тут он увидел Тарею, очнувшуюся от тяжелого сна. Она спала на груде драгоценностей и всяких ювелирных изделий - мягче постели в этом логове было не найти. Девочка села, и от ее движения груда сокровищ слегка осыпалась. Она потерла глаза и в недоумении уставилась на незнакомца, не говоря ни слова. Делраэль подумал, что не видел девочки красивее ее. На вид ей было лет десять, но она была дочь Сардуна и единственная чистокровная женщина-Волшебник во всем Игроземье. У нее были огромные темно-карие глаза, пленявшие взор, хотя немного красные и опухшие от слез. Когда-то вьющиеся желтовато-коричневые волосы плетьми разметались по плечам. Девочка была облачена в нежно-голубое платье из какой-то блестящей материи, правда сейчас оно больше походило на лохмотья. От скуки Тарея надела на себя всевозможные украшения: кольца, цепи, браслеты, серьги и даже диадему на голову. Когда она поднялась, часть украшений осыпалась. Голос у девочки был охрипший: - Я знала, что кто-то придет. Однако не думала, что придется ждать так долго. Я уже начала терять надежду. - Твой отец послал нас сюда. - Делраэль не знал, что еще добавить. - Мы пришли спасти тебя. Вот и все. Шипение лавы перекрывало все остальные шумы. - Брил, я нашел Тарею! - Из книг я узнала, что люди перестали пускаться в походы, особенно после Превращения и окончания Чистки, - сказала Тарея. - Наверное, моему отцу было нелегко найти кого-нибудь, кто бы отправился спасать меня. - Глаза ее заблестели. - Скажите мне, как вас зовут. Может быть, я уже читала о ваших приключениях. Что-то в ее манерах, то достоинство и плавность, с которыми Тарея двигалась, никак не вязались с образом маленькой девочки. Но потом Делраэль вспомнил, что в действительности эта "малышка" была старше его. В течение целых тридцати лет Сардун держал свою дочь в теле ребенка, боясь, что она вырастет до того, как, по законам Теории Вероятностей, в Игроземье появится чистокровный мужчина-Волшебник. Он все ждал и ждал, когда же наконец кубик ТЕХ выпадет в пользу рода Волшебников. - Меня зовут Делраэль, а это - Брил. Мы из Цитадели. Твоему отцу незачем было искать нас. Мы сами пришли в Ледяной Дворец просить ЕГО о помощи. Он был болен.., но сейчас ему уже лучше. Мы согласились отправиться на твои поиски. Почти сразу. Устремленный вдаль взгляд Тареи затуманился: - Он пытался спасти меня. Я помню, как дракон продирался сквозь стены дворца, кроша когтями и растапливая своим огнем лед. Мой отец оборонялся с помощью Камня Воды, но ему пришлось действовать очень осторожно, чтобы не повредить мне. - Теперь Ледяной Дворец выстроен заново и стал лучше прежнего. А папаша ждет не дождется твоего возвращения. Итак, несмотря на все передряги, Делраэль добрался-таки до дочери Сардуна. С ней было все в порядке. Поход, навязанный Стражем, был почти завершен. Осталось лишь доставить Тарею обратно в Ледяной Дворец. А потом можно отправляться на войну с Гейротом. - Брил! Давай выбираться отсюда, пока не вернулся Трайос. Недоволшебник стоял на коленях рядом с обломками статуи. По щекам его текли слезы. - Некоторые из этих вещей я помню. Тарея повернулась к Делраэлю: - Это изваяние было создано одним из Волшебников в мирные времена, еще ДО первых войн. Много столетий назад. Каким-то чудом она уцелела, несмотря на сражения, Чистильщиков, погоду, время... Брил поднялся: - А потом Трайос швырнул ее так, что она раскололась. - Все эти сокровища должны находиться в Ледяном Дворце, где их смогли бы оценить по достоинству. ТАМ их место! - Тарея не стала продолжать и официально обратилась к Недоволшебнику: - Тебя зовут Брил, ты - сын Куоннара и Тристаны, которые, в свою очередь, являются детьми Коккер и Хеллик, а те - Каррил и Джунис. Если хочешь, я могу перечислять и дальше. Брил недоуменно уставился на Тарею: - Откуда ты все это знаешь? Делраэль тем временем подталкивал обоих Волшебников ко входу в туннель: - Успеете еще пообщаться. Отсюда до шара - целый день пути. Кроме того, нам предстоит Долгая дорога наружу. Тем не менее Тарея объяснила: - Отец заставлял меня изучать генеалогию Стражей. Нужно было выявить пути каждой кровинки рода Волшебников. Он даже рассматривал твою кандидатуру на роль моего будущего мужа, но счел тебя слишком дряхлым. Брил хмыкнул: - Жалко, что он не видел меня в деле. - Известно ли вам, - сказала она, - что вы - первые люди, которых я увидела? Тридцать лет я прожила в Ледяном Дворце наедине с отцом. Я очень много училась, но совсем не знаю настоящей жизни. Я никогда не покидала наш Дворец, пока дракон не унес меня. Я даже не пыталась сбежать отсюда - куда бы я пошла? Кроме того, я знала, что вы рано или поздно придете. ТЕ не упустили бы возможности устроить такой поход и подыскать противников Трайосу. - - А где, кстати, дракон? - поинтересовался Делраэль. Ему не терпелось поскорее покинуть пещеру. Хотя он и был везуч, не стоило понапрасну испытывать судьбу. Когда же они Заметили тень, сменившую солнечный свет, проникавший сквозь жерло вулкана, было уже слишком поздно. Раздался шум, похожий на тот, что испускают раздувающиеся кузнечные мехи. Тень опускалась. Дракон Трайос вернулся в свое логово. * * * В последний момент перед тем, как его охватил полнейший ужас. Брил понял, до чего же был глуп. И как это раньше не пришло ему в голову? Ведь одно то, что дракон сумел собрать и уберечь столько сокровищ, доказывало, что он гораздо могущественнее и умнее всех конкурентов, будь то люди или другие драконы. Недоволшебник собрался бежать в туннель, он уже не надеялся на Камень Воды. - Ну же, Делраэль! Даем деру! Но Делраэль схватил Брила за руку. Недоволшебник стал вырываться, ему хотелось кричать - ведь предстояло встретиться с ДРАКОНОМ, одним из тех чудищ, которые нанесли столько вреда во времена войн Волшебников, драконом, победившим Сардуна. Но Делраэль держал Недоволшебника крепко. Воин заметил на ладони свежий порез и вытер руку о кожаные доспехи. - Он все равно узнает, что мы были здесь, и догонит нас в два счета. Придется как-то выкручиваться. Брил почувствовал, как страх охватывает все его существо: - Как ты выкрутишься, когда он дыхнет своей огненной глоткой? Уже можно было различить чешуйчатое тело дракона, отливающее то зеленым, то черным, в зависимости от угла падения света. Он парил над лавой на своих громадных жестких крыльях. Брил ощутил затхлый запах, исходящий от пресмыкающегося. Трайос спускался, замедляя ход когтями и крыльями, и наконец приземлился посреди пещеры. Глаза Тареи приняли напряженное выражение, и Брил впервые заметил, как мало в них детского. - Держитесь за мной, - проговорила она. - Так он вас не тронет - побоится причинить вред мне, его сокровищу. Трайос шагнул вперед, расправляя крылья. Размеры дракона были действительно устрашающие - Брилу понадобилось несколько секунд, чтобы только охватить взглядом чудовище. Когда Недоволшебник закончил осмотр, то буквально оцепенел от ужаса, взгляд его помутнел, и очертания Трайоса стали расплываться. Дракон сел, подогнув задние ноги, и сморщил нос, похожий на утес. Огромный зазубренный хвост он свернул кольцами позади себя. Теперь, когда он заслонял весь свет своим гигантским туловищем, дракон пытался привыкнуть к полумраку пещеры. Когда чудище моргало, его веки размером с двери сарая опускались и поднимались, издавая звук, похожий на хлопанье калитки. Трайос то ли фыркал, то ли кашлял, при этом из его пасти вырывалось пламя. Небольшой такой сноп, футов на пять-шесть. Когда дым попадал дракону в ноздри, он чихал, извергая при этом куда большие языки пламени. Брил не двигался и почти не дышал. Тарея стояла рядом с ним, скрестив руки. И тут дракон заговорил. Речь его по силе могла сравниться с раскатами грома. - Кто здессссь? - Трайос прищурился, вытягивая вперед чешуйчатую шею. Голос он имел пронзительный и гнусавый; слова, вылетающие из огромной пасти, трудно было разобрать. Брил взял Тарею за плечи. Однако она отстранилась от щуплого Недоволшебника и подвинулась поближе к рослому и плечистому Делраэлю, который напоминал обликом гордых воинов времен прежних войн, таких как генерал Дорил или же Дроданис. - Я вас вижжжу! Зззначит, ввворуете мои сокровищщща! - Да нет же, - возразил Делраэль. Брил поразился, насколько спокойно и выдержанно прозвучал голос воина. Но он заметил, что костяшки пальцев Делраэля побелели, а руки задрожали от скрытого напряжения. - Нам не нужны твои сокровища. - Тогда что вы ззздесь ддделаете? - прогремел дракон, сверкая глазами. - Почему не убегаете со вввсей прытью? - Мы пришли к тебе, Трайос! - сказал Брил, стараясь, чтобы мысли его поспевали за словами. Теперь им с Делраэлем придется вместе выкручиваться, чтобы спасти жизнь. - Да, мы прошли много гексагонов, только чтобы увидеть тебя. - Делраэль потер свою куртку, приводя себя в порядок. Брил с ужасом подумал о том, что их все больше и больше засасывает болото лжи. - Зачччем? - Трайос приблизил к "гостям" голову, чтобы получше их рассмотреть. На них повеяло жаром и запахом гнили. - Зачччем я вам нужен? - Мы хотели попросить тебя кое о чем... - начал было Брил, но больше не смог ничего придумать. Он умоляюще взглянул на Делраэля. Тарея все это время молчала, будто опасаясь, что любое ее слово повредит им. Казалось, она полностью доверяла Делраэлю. - О чем? О чем вы хотели попросссить? - Хвост пресмыкающегося взвился в воздух и опустился на землю с такой силой, что мог бы снести человеческую голову. Брил обреченно опустил плечи. Он надеялся, что губы сами произнесут какие-то слова, но они не двигались. - Говвворите! - приказал Трайос. Тут Делраэль прокашлялся и потер руки, как бы приступая к делу. Потом шагнул вперед. Дракон перевел взгляд на Делраэля, и Брилу стало так легко, будто кинжалы убрали от его горла. - Нам нужна твоя помощь, Трайос. - Рептилия удивленно заморгала, отступая. - Правда, ты нас выручишь, великий и могучий Трайос? Брил готов был рвать на себе волосы от отчаяния. Но Делраэль говорил с такой уверенностью, будто хорошо продумал свою речь: - Трайос, ты - наша единственная, наша последняя надежда. Злой огр и его ручной дракон захватили Цитадель. Ты намного больше, намного сильнее их, что тебе стоит выколотить из них душу! - Воин повел руками, как бы охватывая все сокровища пещеры. - Ты прекрасно знаешь, как это здорово - обладать такими сокровищами. Золото, драгоценности, ценные вещи. Ведь в этом-то и Заключается смысл Игры, так ведь? В походах и приключениях каждый должен набрать как можно больше очков. Трайос согласно закивал: - Будь лучшшшим. Будь впереди. Будь драконом Номер Один. Лучше всех остальных. Лучшшшим! Делраэль кивнул: - Поможешь ли ты нам вернуть то, что принадлежит нам по праву? У огра есть сокровища - мы отдадим их тебе. От беспрерывного страха Брила уже охватило оцепенение. Трайос фыркнул, подняв чешуйчатый нарост, похожий на бровь: - Что это за огр? Кто этот дракон? Как его зззовут? - Огра зовут Гейрот. Раньше он жил в болотистом гексагоне, - ответил Делраэль. - Дракона же зовут Рогнот... - Рогноссс! РОГНОССС! - Дракон бился в истерике, поднимаясь в полный рост и с яростью изрыгая пламя. - Это мой брррат! Глупый! Плохой! Самый маленький из всего выводка! Брил съежился, пораженный открытием, которое, сам того не подозревая, сделал Делраэль. Какая радость, что гнев дракона уже не направлен против них. Трайос заставил себя успокоиться, хотя все еще хрипел и скрежетал клыками. Он снова сел, но хвост его продолжал отбивать беспокойный ритм на каменном потрескавшемся полу. Глаза чудовища сверкали зеленым огнем. - Рогноссс есссть позззор! Позззор нашего выводка! Червяк! Я ненавижу РОГНОСССА! Он украл, утащил все, что я накопил неустанным трудом в детстве и отрочессстве. - Трайос выпустил клуб дыма вверх. - Эта Цитттадель больше, чем мой Роканун? У Рогноссса больше земли, чем у меня? - Да, намного больше. Гексагоны и гексагоны земли, насколько хватает глаз. А остановить его некому. - Делраэль вздохнул. - Просто позорище! , Брил попытался представить себе, какие мысли сейчас крутятся в голове у дракона. - Убить Рогноссса! Он совсссем плохххой! - зашипел Трайос, перекрывая все остальные звуки. - Покажите мне дорогу в Цитттадель! Брил пытался не впасть в отчаяние. Пытался, но ничего у него не вышло. Огнедышащий Трайос наверняка распугает огров Гейрота: ведь они по своей природе не могут сражаться вместе. Но и в этом случае Брилу и Делраэлю придется помериться силами с Гейротом, а ведь в прошлый раз тот победил Недоволшебника. И Камень Воздуха наверняка сейчас у этого огра. Зато у Брила теперь имеется Камень Воды. Даже если им и удастся каким-то чудом избавиться от ватаги огров и Гейрота с Рогнотом, что, если Трайос решит поселиться в Цитадели? Ситуация все больше и больше усложняется... А еще надо учесть, что ТЕ собираются прикрыть Игру. Трайос замахал крыльями и топнул когтистой лапой по застывшей лаве: - Я убью Рогноссса! Немедленно! Покажите мне дорогу в Цитадель! Дракон пополз вперед, пробираясь сквозь залежи сокровищ, разбрасывая монеты и драгоценные камни. Он согнул хвост, образовав что-то вроде зубчатого трапа. Делраэль взял Тарею за руку и направился к дракону, сохраняя все тот же уверенный вид. Тарея пока что не слишком воспринимала происходящее, будто все еще не верила в появление спасителей. Трайос мельком взглянул на нее: - Это сссокровище остается здесь. Ты сказал, что тебе не нужно сссокровище! Делраэль неловко кашлянул, пряча лицо, на котором было написано отчаяние: - Но мы должны взять... - Оставь сссокровище здесь! Понял? Вернемся за ним позже. Сейчас летим убивать Рогноссса! Брил коснулся руки Делраэля, как бы советуя ему не вступать в спор. Он старался не встречать сейчас взглядом грустные глаза Тареи. - Ничего, чуть попозже заберем ее отсюда. Она тут уже пообвыклась, так что еще несколько деньков ее не измучают. Брил взобрался по широкому хвосту дракона, словно по трапу, цепляясь за острые зубцы, и махнул Делраэлю. Тот еще повернулся к Тарее и обнял ее. На мгновение Волшебница застыла в растерянности, но потом ответила на объятие удальца. - Мы вернемся за тобой, не скучай, - прошептал он ей на ухо. - Я не смогу спастись сама, - напомнила Тарея. - Даже если я и выберусь из пещеры, мне ни за что не удрать с острова. - Потом она перешла на шепоток. Брил мог разобрать почти все, но, к счастью, за шипением лавы и своим собственным дыханием дракон не мог услышать ни полслова. - Учтите, Трайос рассвирепеет, если узнает, что вы пытаетесь его надуть. Впрочем, у него туго с ориентацией. Когда он занимается поиском сокровищ, большую часть времени тратит на то, чтобы найти обратный путь. Делраэль кивнул и стал карабкаться по хвосту дракона. Он сгибал КЕННОК-ногу без всякого усилия. Брил подумал, не рассказать ли Тарее о воздушном шаре, но потом решил, что ей все равно не справиться с ним в одиночку. - Удачи! - крикнула она. Брил хотел помахать на прощание, но Трайос так неожиданно взмыл в воздух, яростно заработав крыльями, что Недоволшебник обеими руками судорожно вцепился в первую попавшуюся чешуину дракона. * * * - Вон Цитадель! - закричал Делраэль изо всех сил, чтобы его было слышно за воем холодного ветра и шумом тяжелых крыльев дракона. Он показал на гексагон, где виднелась Цитадель, окруженная частоколом. Полет проходил так высоко, что казалось, будто внизу расстилается огромная карта. Чтобы найти Крутой Холм, Делраэль проследил линию ручья, змеящегося по окраине деревни и отгораживающего ее от дикой лесной территории. Брил смотрел на Цитадель поверх изогнутого края драконовского крыла. Он чувствовал себя еще хуже, чем когда летел на воздушном шаре. - Так или иначе, мы добрались до места. Всю предыдущую ночь и целый день Делраэль и Брил поочередно дежурили у драконовского уха, сообщая ему, что он снова повернул не в ту сторону. Но вот наконец перед ними предстали лесистые холмы, ручей, луга, поля и деревни. Рваная тень Трайоса скользила по земле. Целых два дня без передышки летел Трайос на северо-запад, подгоняемый гневом и ненавистью к Рогноту. Ом летел намного быстрее и намного выше, чем шар профессора Верна; внизу проносился узор, составленный из гексагонов. От ветра у Делраэля онемели уши. - Эта земля такая большшшая! - проговорил Трайос. - Да. Жаль только, что все это принадлежит Рогноту! - проорал в ответ Делраэль. Трайос прищурил глаза и устремился вперед. Брил и Делраэль сидели на широкой спине дракона, вжавшись во впадину между двумя огромными чешуйчатыми хохолками. Пролетая над широкой сверкающей Рекой-Барьером, Делраэль почувствовал гордость. Он толкнул Брила, и тот тоже залюбовался серебристым потоком шириной в целый гексагон, местами даже в два. Брил съежился, только не от ветра, а от страха. Он даже стал грызть ногти. Совсем скоро им предстоит встреча с Гейротом. Делраэль тоже волновался.., но именно во время походов и поисков он ощущал в себе невероятную жизненную силу, чувствовал себя НАСТОЯЩИМ. Месяц истек с тех пор, как они дали деру из Цитадели, но, к своему удивлению, Делраэль заметил, что поля с посевами не так уж сильно пострадали. Вообще летом там только и было работы, что выполоть сорняки. Однако, несмотря на присутствие Гейрота, за полями явно кто-то ухаживал - видимо, Тарне выводил бывших поселян из леса и под прикрытием ночи они занимались прополкой. Крыши домов были почти целы, если не считать нескольких прорех в тех местах, где ветер вырвал солому из кровель. Делраэль ожидал увидеть сожженные избы и был очень удивлен тем, что огры до сих пор не проявили своей страсти к разрушениям. Или Гейрот действительно держал их в ежовых рукавицах? А если так, что им мешало убраться обратно в свои болота? Трайос, изогнув шею камнем, бросился вниз, где их ждала наводненная ограми Цитадель и заброшенная деревня. Делраэль потер серебряный ремень отца - на счастье. Меч старых Волшебников, конечно, против дракона просто ерунда, но с Гейротом может и пригодиться... Кружась над местностью, Трайос издал боевой клич, от которого кровь застыла в жилах. Делраэль ожидал увидеть, что при появлении дракона воинство огров бросится врассыпную, но Цитадель будто вымерла. Трайос приземлился посредине двора, на котором раньше упражнялись молодые бойцы. Стружка и прелая солома, устилавшие землю и обычно служившие для смягчения падений, усеяли воздух из-за взмахов драконьих крыльев. Делраэль спрыгнул на землю. Да, более торжественного появления он и представить себе не мог. Прямо как в золотой век войн Волшебников. С дрожью в коленях Брил сполз со спины Трайоса. Он снова ощущал себя стариком. Не успели они слезть, как дракон уже повернулся к ним, корябая взглядом пронзительных глаз: - Я иду искать брата! Рогноссса! Так приятно будет убить его! - Опаляя огнем сосны, Трайос взмыл в воздух, подняв за собой вихрь. Казалось, он забыл об усталости. - А вы - ищите своего Гейрота, - крикнул он, не оборачиваясь. Огромные, как рога быка, загнутые когти дракона сверкнули серебром, когда он уже в воздухе подтянул ноги под чешуйчатое брюхо. - Какое счастье, что он на нашей стороне, - сказал Делраэль. - Пока что, - пробормотал Брил. Делраэль сделал глубокий вдох и повернулся. Он чувствовал на себе чей-то взгляд, направленный из окон главного здания. Вокруг было так тихо и пустынно, что невольно возникала мысль о ловушке. Следы пребывания огров, неразличимые сверху, теперь стали явственны. Два главных амбара превратились в развалины, и находившиеся в них зернохранилища были почти пусты. Цветочные грядки Сайи оказались вытоптанными и развороченными. У большинства домов двери были снесены с петель, в стенах имелись проломы. Склад с оружием, напротив, остался цел, быть может потому, что огров не интересовали эти "игрушки". Главное здание лишилось ставень, и ветер спокойно гулял по помещениям. Делраэль догадался, что Гейрот и его команда подняли все вверх дном в поисках сокровищ вроде Камня Воздуха. Двор Цитадели, куда приземлился Трайос, был порядком вытоптан, но в остальном не тронут. Похоже, здесь огры спали, распластавшись на опилках и мирно похрапывая под звездным сиянием. От нескольких деревянных столбов остались только щепки да пеньки. Обе боксерские груши валялись на земле распотрошенные. Внутренние ворота Цитадели были разрушены еще во время триумфального появления Гейрота месяц назад. Вдруг в главном здании началось какое-то шевеление. И вскоре две дюжины похожих друг на друга огров вылезли из своих укрытий за поленницами. Правда, они пялились на небо, опасаясь возвращения огромного дракона. Дверь главного здания распахнулась. Из нее показался Гейрот. Ветер, поднятый драконом, уже стих, но громадный огр был довольно мрачен. В его громоздкой железной короне переливался Камень Воздуха пирамидальной формы. Людоед еще помощнел с тех пор, когда его видел Делраэль. Со зловещей неторопливостью Гейрот сделал шаг вперед так, что даже земля задрожала. Его огромные голые ступни проминали мягкую поверхность двора. Полуденные лучи солнца бросали причудливые блики на его мускулистые руки. В руках он держал свою неизменную дубину, похожую на вырванное с корнем дерево, и, похоже, готов был разметать все вокруг. Когда Гейрот вышел из тени на свет, Делраэль увидел, что кожа у него потрескалась и в некоторых местах начала шелушиться. Все огры выглядели угнетенными, они явно чувствовали себя не в своей тарелке. Ухоженная местность, окружавшая Цитадель, очень отличалась от привычной, пропитанной гнилью территории болот. Воздух здесь был суше, земля тверже, а насекомые не такие надоедливые. Гейрот был не в духе. Лицо огра исказилось выражением беспредельной ненависти. - Делрот! - Он с размаху ударил дубиной о землю. Делраэль молниеносно снял с плеча лук, потому что оружие так и просилось ему в руки. Он натянул тетиву: - Немедленно покинь Цитадель, Гейрот. Поиграли, и хватит, у нас есть более важные дела. Мы снова позовем дракона! крикнул Брил с безопасного расстояния. Он вытащил Камень Воды, который прятал все это время в рукаве. Недоволшебник изо всех сил сжал в кулаке сапфир, так что даже костяшки пальцев побелели. Сквозь них просачивалось голубоватое сияние Камня. Брил снова ощущал свое могущество. Теперь он уже не был тем Недоволшебником, которого когда-то мучил Гейрот. - Если я сам до тебя не доберусь! В голосе Брила звучали гнев и ненависть. Делраэль вспомнил, как издевался Гейрот над Недоволшебником, скармливая его огромной медузе в омуте и заставляя раскрывать драгоценные секреты владения Камнем Воздуха. Гейрот обернулся, услышав грозное восклицание хлипкого человечка, и его единственный желтый глаз возбужденно загорелся. Он нащупал в своей короне Камень Воздуха и вытащил его оттуда. По форме этот бриллиант напоминал правильный четырехгранник. - Ну-ка, покажи нам свои фокусы, Недоволшебник! - Людоед стал надвигаться на Брила, сопя от желания заполучить сапфир. - Это - Камень Воды, Гейрот! Более могущественный, чем Камень Воздуха, тот, что у тебя. Людоед шлепнул себя по бедру, оставив на коже красный след: - Ну, насмешил. Брил заговорил напрямую: - Предупреждаю - я теперь не просто Недоволшебник. А вот ты - пакостная помесь Волшебника и безмозглой бабы-людоедки. Гейрот почти жалобно зарычал на обидчика: - Не ругай мамочку! Она любит своего сыночка! Она очень разозлится, если ты будешь говорить о ней гадости. Брил еще крепче сжал Камень Воды, и тот стал пускать ослепительные голубые лучики. Потом бросил его на землю. - Ну же, пусть выпадет хотя бы "три"! Сверкающий сапфир замер на цифре "З". В вышине немедленно образовалась туча. Собравшихся во дворе Цитадели оглушил гром, и тут же голубая молния ударила в землю прямо у ног Гейрота. Песок мгновенно превратился в шлак, а стружки воспламенились. Гейрот с воплем кинулся обратно в здание. Остальные огры подпрыгнули от неожиданности, хотя молния их даже не задела. - Отдай мне Камень Воздуха, Гейрот. Немедленно! - Гром все еще гремел. - Забирай своих огров и убирайся к своей чертовой мамочке! Отдай мне Камень, и я отпущу тебя, не причинив вреда. Но торопись, пока я совсем не разозлился! Брил поднял с земли сапфир, нежно водя пальцами по гладким граням. С обеих сторон от главного огра ударило еще две молнии. С яростным рычанием Гейрот швырнул на землю Камень Воздуха. Перевернувшись в воздухе, тот упал на гнилую солому. У огра тоже выпало "З". - Отлично! - Гейрот схватил Камень и воткнул его обратно в корону. Он поднял дубину с шипами над головой, держа ее обеими руками, и изо всей мочи ударил ее о землю. С ударом дубины Камень Воздуха засверкал, точно льдинка на солнце. И тут Гейрот раздвоился, из него получилась пара совершенно одинаковых огров. Снова зарычав, оба огра - настоящий и его отражение - стукнули дубинами о землю и еще раз раздвоились. Вот уже стало четыре Гейрота, потом восемь, потом шестнадцать. - Ух и здорово! - завопили шестнадцать огров и загоготали всеми шестнадцатью глотками. Остальные огры застыли в молчании. Делраэль в раздумье сморщил лоб. Тут он вспомнил, как мало пользы было от стрел, когда Тарне и другие жители деревни пытались защитить Цитадель от нападавших огров. Брил нахмурился, сдвинув брови. - Ты не сделался сильнее, Гейрот. Это - всего лишь твои отражения. Одинаковые огры хором отвечали: - Но ты должен находить правильного Гейро-та1 Ух, смешно! У Брила оставалось три заклинания. Делраэль натянул тетиву и выстрелил в одного из Гейротов. Стрела прошла сквозь отражение и ударилась о дальнюю стену частокола. Воин тут же выпустил вторую стрелу, выявив еще одного ложного огра. - Я найду настоящего, Брил, - это дело техники. А ты просто стой и смотри. Когда я закончу, наступит твоя очередь! - Он прицелился, собираясь сделать новый выстрел. Но остальные три дюжины огров с воинственным криком кинулись на Делраэля, размахивая корявыми дубинами, пиками и тяжелыми мечами. Делраэль не был готов к такому повороту событий, но все-таки успел выпустить четвертую стрелу, пронзив еще одно отражение Гейрота. Делраэль стал пятиться к крепостной стене, то и дело оглядываясь, чтобы не споткнуться. Он чуть было не напоролся на один из пней, оставшихся от столбов, но вовремя отступил в сторону. Затем выстрелил в ближайшего огра. Острие вонзилось в грудь людоеда, но тот отшвырнул стрелу, едва ли заметив ее. Вторая стрела была отброшена с той же небрежностью. Делраэль потянулся к колчану. Запас стрел таял на глазах. Брил метал молнии направо и налево в поисках настоящего Гейрота, но вот туча рассеялась - действие заклинания кончилось. Отражения кружили вокруг него, не давая запомнить, кого из них он уже выявил. - Ух, отпад? - Гейрот мог добраться до Недоволшебника в любую минуту, но, по-видимому, эта игра доставляла ему удовольствие. Брил снова бросил Камень Воды, и выпала "единичка". Значит, заклинание пропало. Делрааль выпустил еще две стрелы, попав в двух огров, но все так же безрезультатно. Чудовища надвигались, поигрывая дубинками и нарочито медля. Некоторые по-детски колотили оружием по земле - для пущего страха. Их пасти кривила победная ухмылка, делавшая ил еще противнее. Делраэль уперся спиной в стену оружейного склада. При воспоминании о своей ролевой игре, где ему пришлось сражаться с человеком-червем за один из священных драгоценных камней, по спине у него пробежали мурашки. В той воображаемой игре он умер. Ему не хотелось больше умирать, ни сейчас, ни когда бы то ни было. Огры внушительно приближались. Шестнадцать Гейротов подняли шипастые дубины, поигрывая стальными мускулами. Их мерзкий воющий смех отдавался эхом в каждом закоулке Цитадели... * * * Рогнот вылез из-под развалин деревенской коптильни. Он провел пурпурным, раздвоенным на конце языком, который по твердости не уступал наждачной бумаге, по клыкам, чтобы снять желтый налет. Проглотив пять окороков и около дюжины сосисок, Рогнот был на седьмом небе. Перед уходом из деревни мясник Ланти отнес в лес свои лучшие твердые колбасы и спрятал их там. Но ему пришлось оставить немало окороков, сосисок и свиных грудинок в коптильне. Покидая деревню, мясник и его жена заперли дверь на засов и даже заколотили ее. Но в жаркую влажную погоду тонкие мясные запахи достигли чувствительных ноздрей Рогнота, который к тому времени уже успел уничтожить все более или менее съедобные запасы, остававшиеся на складах Цитадели. Хотя обычно он не употреблял зерно и овощи. Рогнот заметил, что и ими можно прокормиться, если хавать помногу. Первый раз в жизни получив возможность нормально питаться, Рогнот за месяц пребывания в Цитадели разбух до невероятных размеров. Он стал вдвое длиннее и втрое толще. При ходьбе он нынче доставал пузом до земли. Торчавшие из-за спины крылья-обрубки напоминали сведенные судорогой пальцы раненого бойца. Шея дракона так раздалась, что покрытый ржавчиной железный ошейник превратился в удавку. Рогнот буквально задыхался; он как очумелый бродил по деревне, а перед глазами у него мелькали черные пятна. В конце концов Гейрот разжал ошейник своими громадными ручищами. Теперь дракон мог вдыхать полные легкие воздуха, раскаляя печь в своей груди. Наконец он мог улавливать множество всяких интересных запахов, особенно исходивших из коптильни. Рогнот не стал возиться с запертой дверью, он просто продавил стену своим мощным телом. Часть крыши обвалилась, и на него посыпались сосиски, привязанные к брусьям под потолком. Справившись еще с двумя колбасками и окороком, Рогнот выбежал из-под навеса, жмурясь от солнечного света. - Попался, Рогноссс! - прогремел драконий голос. - Иди сюда, мерзавец ты этакий! Трайос кружил у него над головой, гремя крыльями и заодно обследуя окрестности. Он уже облетел наполненный камнями ров, окружавший стену частокола, потом спланировал с Крутого Холма, разрывая соломенные крыши домов острыми, как бритва, когтями. Издав вопль, полный ужаса и смятения, маленький толстый дракон засеменил обратно в коптильню. Заметив это, Трайос устремился вниз. - Ага, Рогноссс! Ничтожессство! - Качнувшись, драконище выпустил на крышу сноп пламени. Коптильня Ланти мгновенно вспыхнула. Рогнот заковылял прочь, спасаясь от огня. - Экая жалосссть! Да ты вовсе не дракон! Трайос вновь и вновь метал огненные стрелы. Рогнот бросился напролом через забор, окружавший загон для убоя скота. Неуклюже переваливаясь на коротких лапах, волоча брюхо по камням и сорнякам, он достиг неглубокого ручья и нырнул туда как раз в тот момент, когда Трайос выпустил новый сноп пламени. Воздух наполнился паром, и горячие брызги взметнулись вверх. От жара у маленького дракона даже треснуло несколько чешуек. Рогнот бросился дальше, через кустарник, росший на дальнем берегу ручья, в соседний гексагон густого леса. Пролетая над самыми верхушками деревьев, Трайос раскачивал их, наводя дикий треск и шелест. Время от времени Рогнот мог различить силуэт брата сквозь густую листву. За большим драконом тянулась полоса огня и дыма. Она сжигала листву, оставляя Рогнота без прикрытия. - Тебе не надо было идти в уссслужение к Гейроту! - Трайос вдохнул поглубже, готовясь к решающему удару. Рогнот взвизгнул и предпринял последнюю попытку к спасению. Он взмахнул короткими крыльями и заставил свое похожее на бочонок тело подняться в воздух. Маленький дракон взмыл над деревьями, подгоняемый страхом огнедышащей смерти. С невероятной резвостью Рогнот устремился вперед, словно шмель-переросток. Трайос, взмахивая громадными крыльями, бросился вдогонку. Рогнот, который никогда раньше не летал, не знал, как нужно маневрировать в воздухе. Он летел прямо на север, надеясь, что Трайос не станет гнаться за ним в такую даль. Большой дракон, раздираемый чувством мести, бил крыльями, напрасно пытаясь приблизиться к младшему брату. После часа непрерывных уверток Рогнот совсем выбился из сил, но желание выжить не давало ему опустить крылья. Однако сила притяжения так и тянула его опуститься на раскинувшееся под ним покрывало из листьев и веток. Трайон же находился в воздухе уже два с половиной дня, без остановки покрыв громадное расстояние между островом Роканун и Цитаделью. Пыхтя, Рогнот стал снижаться, намереваясь укрыться в холмистых гексагонах, покрытых густой растительностью. В тех местах, где уже пролетел Трайос, оставались лишь обгорелые деревья. Но вот и он начал выдыхаться и пламенем пыхал уже не столь мощно и далеко. Из последних сил, трепеща крыльями и беспрестанно взвизгивая, Рогнот непреклонно держался северного направления. Внизу один за другим проносились гексагоны. * * * Делраэль уперся спиной в полуразрушенную стену оружейного сарая. Огры наступали со всех сторон. У человека оставалось только шесть стрел. Впрочем, от них все равно не было никакого толку. Но какой-то выход обязан был существовать; ведь Вейлрет говорил, что ТЕ никогда не создают безнадежных ситуаций. Но разве ТЕМ не могло прийти в голову воспользоваться этой ситуацией, чтобы раз и навсегда отделаться от навязчивых персонажей, которые собрались справиться со Скартарисом? Брил огрел еще одно отражение огра слабым ударом молнии, но одноглазое чудовище лишь загоготало в ответ. Действие третьего заклинания закончилось, и Брил снова был беспомощен. У него оставалось единственное заклинание, последний бросок Камня Воды. Делраэль сгреб воедино всю свою храбрость и взял себя в руки. Он был главой Цитадели. Он был обязан защищать остальных ее жителей. Что бы ни говорил ему отец, о чем бы ни предупреждала его Ведущая Мелани, главная задача Делраэля состояла в том, чтобы уберечь свою общину. И тогда он принял решение. Главную угрозу представлял Гейрот, а не прочие огры. Стоит им лишиться своего одноглазого предводителя, как у них начнутся разброд и шатания. Вполне возможно, что за несколько дней они даже передерутся друг с другом. Тогда Тарне с компанией крепких мужиков сможет вернуть Цитадель. У Брила оставалось одно заклинание против Гейрота. Если бы только определить настоящего огра среди его отражений. Кроме того, у Делраэля имелось еще шесть стрел. Не обращая внимания на окружавших его огров, Делраэль выпустил почти залпом пять стрел, с тем мастерством, которое он приобрел за долгие годы тренировок. Он поразил четыре отражения Гейрота, но стрелы прошли насквозь и упали в пыль. И вот пятая стрела вонзилась в плечо одного из людоедов и застряла. Гейрот взревел, и его отражения дрогнули. Угасшая было надежда снова вспыхнула в глазах Брила. Камень Воды так и просился у него из рук, и Недоволшебник бросил его на землю. Он даже не взглянул на выпавшую цифру, ни секунды не сомневаясь в успехе. Откуда-то издалека, переливаясь и покачиваясь, к ограм пожаловал светящийся шар. Гейрот хотел было увернуться, но шаровая молния разорвалась прямо над ним, опалив ему волосы и кожу, не причинив, впрочем, особого вреда, - у Брила выпала лишь "двойка". Однако огр взвыл от боли. В ту же секунду Делраэль выхватил из колчана последнюю стрелу. Необходимо было окончательно расправиться с Гейротом, пока остальные огры не успели опомниться. Делраэль выстрелил. Стрела со звяканьем ударилась о тяжелую железную корону. Та упала и шмякнулась об землю. Камень Воздуха выпал из нее и, сверкая, покатился по опилкам. В то же мгновение Гейроты-двойники растворились. После чего одноглазый огр завыл от боли и разочарования. Больше Делраэль ничего не мог сделать. Он съежился от страха, но тут же сжал кулаки и выпрямился, ожидая, когда воинство огров накинется на него со своими дубинками, пиками и мечами... - Ну же! - крикнул он, стараясь избавиться от слез, застилавших ему глаза. Приближающиеся огры дрогнули, заколыхались в теплом полуденном воздухе и растаяли как туман. Они тоже оказались отражениями, все до одного. Брил и Гейрот одновременно бросились поднимать Камень Воздуха. Недоволшебник первым дотронулся до бриллианта; он подхватил многогранник и швырнул его через весь двор - тот пропал из виду. Камень Воды тоже исчез. Делраэль был поражен. Минуту назад они с Брилом противостояли двум дюжинам огров и шестнадцати одинаковым Гейротам. А теперь во всей Цитадели осталось лишь двое людей и одноглазый огр. Но у Делраэля имелся в заначке только меч. Гейрот побагровел от гнева, когда все его мечты рухнули. Он слишком долго находился вдали от болот, отчего кожа его иссохлась и потрескалась, местами даже начала слезать и покрываться волдырями. Он взмахнул дубинкой в слепом желании выместить на ком-то свою злобу. Конечно же, на Делраэле, одиноко приткнувшемся у стены сарая. - Мы победили, Гейрот. Все честно. А теперь тебе лучше уйти. - Для пущей важности Делраэль скрестил руки на груди. - Делрот! - Гейрот кинулся на него, сверкая единственным глазом. Голыми ногами он поднимал в воздух ворохи стружек. - Тебе хана! У Делраэля даже не было времени заскочить в сарай за щитом. Однако он был Воином и мог защищаться чем угодно. Делраэль переместил центр тяжести вперед и занес меч над головой, выставя острием вперед. Однако подумал, что максимум - это поцарапает огра. Только Гейрот собрался обрушить на голову Делраэля свою увесистую дубину, как позади сарая раздался какой-то грохот, который сотряс воздух. Огр замер при звуках громового, но все-таки женского голоса: - Гейрот! Ты заслуживаешь трепки, гаденыш! Людоед опустил дубинку, и она ударилась о землю. Ошарашенный, он замер с открытым ртом. Делраэль боялся пошевелиться. - Гейрот! Ты слышишь меня, нехороший мальчик? - вопрошал пронзительный женский голос. - Мамочка? - тихо переспросил огр, не веря своим ушам. Двойной частокол, окружавший Цитадель, накренился, и Делраэль увидел, как бревна зашатались под напором могучей силы. Еще один толчок, и стена подалась внутрь. Подпорки треснули, и скреплявшая их глина посыпалась на землю. Отбрасывая в стороны сломанные бревна, словно это были обычные соломинки, женщина-огр вошла в Цитадель. Одна ее рука, размером с окорок, была на поясе, а в другой огромная баба держала дубину, похожую на кормило военного корабля. На выдававшемся вперед лбу торчали густые брови, а кожа была словно гравий. Каждая грудь имела размер бочонка пива. В длинных, похожих на канаты волосах болталась нелепая розовая лента, сделанная из старинного шелка Волшебников. Клыки мешали отвислым губам. - Вот ты где! - Она постучала рукояткой дубины по шершавой ладони. Когда она говорила, ее глубоко посаженные глаза выражали тревогу и заботу, как и у любой настоящей "мамочки". - Я тебя так отлуплю, что тебе и не снилось! Посмотри на себя! Вообразил себя неизвестно кем в этом... - Она с отвращением произнесла: - ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ прибежище! Разве этому я тебя учила? Теперь марш домой. Гейрот повесил голову и зашаркал к дыре, проделанной в стене. Но Мамочка загородила ему путь, угрожая треснуть дубиной. - Ты что, зверь? Выходи через дверь... До чего одичал, подумать только. Стыд и срам, ведь я тебя растила. Огр покорно повернулся к тяжелым воротам, которые, как теперь заметил Делраэль, так и не были пробиты - еще один трюк Камня Воздуха. Людоед задержал взгляд на Делраэле, но мамочка шлепнула, подгоняя, своего сынка. Делраэль слушал их топанье, удалявшееся вниз по тропинке с холма. И тут он ощутил вокруг полнейшую тишину и понял, что остался один во всей Цитадели. Все было кончено. Откуда ни возьмись появился Брил. Он так задорно улыбался, что его тонкая бороденка стала шире, а морщины разгладились. Выглядел он очень усталым, но довольным. В каждой руке Недоволшебник держал по Камню. - Я думал, что ты уже истратил все свои заклинания, - сказал Делраэль. - Ты ведь сделал четыре броска. Брил улыбнулся: - Если у меня ДВА Камня, количество положенных мне заклинаний определяется по другой таблице Книги. Я получаю одно дополнительное заклинание. Вместо четырех - пять заклинаний в день. А Гейрот об этом и не знал. Делраэль хмыкнул и потрепал Недоволшебника по плечу: - К счастью, его мамочка появилась как раз вовремя. - Тут ей действительно надо отдать должное. - Брил поднял сверкающий бриллиант. Недоволшебник повернулся, чтобы посмотреть на стену Цитадели, развороченную "мамочкой". Стена была цела и невредима. - Чертова "мамочка" отведет Гейрота в болото и, может быть, даже заставит выкупаться в одном из омутов. Она велит ему впредь слушаться маму и вести себя хорошо. Делраэль заметил в глазах Брила лукавый блеск. - Да, создавать мнимые предметы оказалось легче, чем я предполагал. Делраэль опустил взгляд и увидел корону - ничего себе, да это просто соломенная плетенка. Значит, на самом деле не было никакого нападения, никакого войска огров. Ведь и вправду огры всегда действуют в одиночку! От этих мыслей у воина разболелась голова. - По крайней мере, мы теперь в полной безопасности. * * * В горах завывали студеные ветры, впиваясь в тело острыми иглами. У Трайоса болели уши, тело было словно налито свинцом - организм пресмыкающегося не был приспособлен к холоду. Снег, застывший на веках, мешал смотреть. Дракон чувствовал, что вот-вот упадет на ледяные скалы от усталости и впадет в спячку. После целого дня выматывающего преследования Трайос оказался в скалистой студеной местности. Маленький дракон сумел каким-то образом ускользнуть от него среди снегов и свирепых ледяных ветров. Изнемогающему от усталости Трайосу показалось, что за одним из снежных утесов промелькнул маленький толстый дракон. Он метнулся в том направлении, выжимая из себя последние языки пламени. Лед растаял, но вместо Рогнота перед ним предстала голая скала. Быть может, гаденыш-брат опять ускользнул, а может быть, его там и вовсе не было. Рогнот затерялся среди арктического холода и бушующих ветров - так ему и надо! Большой дракон стряхнул с чешуек наросший на них лед, освободившись от лишнего веса. Он раз и навсегда избавился от Рогнота, тот никогда уже не напакостит. Трайос развернулся и полетел обратно на юг, в сторону Цитадели. По пути он восхищенно рассматривал расстилающиеся внизу гексагоны. Теперь ему не придется довольствоваться лишь крошечным островом. Трайос ощущал гордость, оглядывая землю. Свою землю. Глава 13 Драконова гора "Наука и магия не могут сосуществовать на одной территории. Их Правила противоречат друг другу. Наука утверждает: из ничего нельзя получить что-то, никакой процесс не меняет общее количество энергии. Магия же демонстрирует обратное. Каждый выбирает сам, по каким Правилам ему играть". Профессор Франкенштейн, "Основы познания" Вейлрет подался вперед, стиснув края лакированного стола, за которым сидел Поль Дирак. - Прошло уже шесть дней! Гость Ситналты взял себя в руки, чтобы не стукнуть по столешнице кулаком, и постарался говорить мягче: - Пожалуйста, дайте нам какую-нибудь лодку. Мы должны попытаться спасти их. - Ну нельзя ждать больше, - взмолился Пэйнар. - Мы должны что-то предпринять. Только не бездействовать. Дирак не выдержал взгляда искусственных глаз Пэйнара. Два профессора создали для него зрительное устройство. Это была емкость, сделанная из прозрачных пластин горного хрусталя и наполненная жирными кислотами, в которых плавали линзы. Линзы передавали свет электрохимическим элементам, а те уже контактировали с нервными окончаниями. Получив новые глаза, бывший слепец стал жадно разглядывать все вокруг, пытаясь ухватить взором каждую пылинку, каждую деталь и финтифлюшку. В лаборатории Верна и Франкенштейна он заглянул почти в каждый уголок. - Я больше не беспомощный! Я вам не тюфяк какой-нибудь, - повторял Пэйнар, пока не надоел ученым. Но зато теперь, в кабинете Дирака, Пэйнар и Вейлрет отчетливо чувствовали свою беспомощность. Здесь многое говорило о призвании владельца кабинета: доска, чертежный стол, на доске уравнения, ждущие своего разрешения. Но все было слишком уж организованно, слишком чисто, как на выставке. За чертежный стол, похоже, давно никто не садился, и уравнения явно были не первой свежести. Вейлрет не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь видел следы мела на пальцах Дирака. Майер никогда не говорила, сколько времени утекло с момента последнего, семидесятого, изобретения ее отца. - Ваши друзья согласились принять участие в научном эксперименте. - Дирак восседал за письменным столом в высоком кресле. Он сплел пухлые пальцы и неспешно елозил локтями по лакированной столешнице. - Господа Вейлрет и Брил взялись испытать шар профессора Верна. Поскольку, действительно, прошло уже шесть дней, можно сделать следующие заключения; либо что-то случилось с шаром и ваши друзья погибли, упав в море.., либо они добрались до острова Роканун и попали в лапы дракону Трайосу. В любом случае они мертвы. - Главмудрец щелкнул пальцами и выпрямился. - Есть и другие варианты, - возразил Пэйнар. Дирак саркастически улыбнулся: - Вряд ли стоит требовать от вас того, чтобы вы знали Правило Лезвия Оккама. Понимаете, в случае, когда факты соответствуют более чем одной гипотезе, самой верной из них окажется наиболее простая. Дирак поднялся с кресла; оно скрипнуло, радостно освободившись от тяжести. Ученый взял кусочек мела и подошел к доске, вглядываясь в уравнения. Подумав, что-то написал в качестве напоминания самому себе. - Ну вот. - Он стер с пальцев мел и улыбнулся профессору Верну, стоявшему у окна. Верн вызвался проводить Вейлрета и Пэйнара, якобы для того, чтобы понаблюдать, как действуют механические глаза бывшего слепца. В действительности профессор прекрасно знал, о чем странники собираются просить Дирака. Однако господин Верн ясно дал понять, что не станет ни поддерживать их прошение, ни выступать против. Пэйнар вел себя очень скованно, чувствуя, что его присутствие малоприятно Дираку. Дайте нам лодку. Мы сами решим, что делать. - Вы нам стольким обязаны, - несколько неделикатно напомнил Вейлрет. - Наши друзья рискуют жизнью ради того, чтобы испытать ваше изобретение. - Ситналтане ничем вам не обязаны, молодой человек. Мы не заключали ни контракта, ни письменного соглашения, по которому вы вправе что-то требовать от нас. Вы - наши гости, разве мы не дали вам еду и крышу над головой? Так что не оскорбляйте меня своими нелепыми притязаниями. - Дирак еще поразминал пальцы и снова улыбнулся просителям: - Мы будем рады, если вы останетесь в Ситналте. Может быть, со временем вы изучите основы механики и станете приносить пользу нашему обществу. Вейлрет уловил юморок, просквозивший в словах главмудреца. - Ага, изучим физику с математикой и сделаем на пару семьдесят изобретений. - Неужели вы не понимаете? - Пэйнар оперся на письменный стол и направил свою голову вперед, заставив Дирака спешно откинуться назад. - У ТЕХ все уже на мази! Они создали Скартарис, который растет и разбухает, высасывая жизнь из Игроземья! Вы не можете его игнорировать - он существует! - Пэйнар опустил голову, но лицо его продолжало полыхать от гнева. - Безразличие - худший из грехов, и вы им нагрузились сполна! Дирак невозмутимо улыбнулся ему в ответ: - Вы слишком смело экстраполируете, не располагая при этом достаточным количеством информации, молодые люди. Основываясь лишь на показаниях детекторов профессора Верна, вряд ли можно говорить об обреченности мира. Вы согласны со мной, профессор? Берн помолчал с минуту, дергая себя за густую сивую бороду, потом нахмурился. - Ваши возражения, увы, научно не обоснованы, господин Дирак" - сказал он тихо и повернулся к выходу. - Впрочем, вы, в конце концов, уже и не изобретатель. Не успел Дирак ответить, как Вейлрет тоже повернулся к нему спиной и, ни слова не говоря, последовал за Верном. Пэйнару явно еще хотелось выкрикнуть что-то зажигательное, но он только сдвинул брови и зашагал следом за остальными. - -Каждому дураку по Скартарису! - крикнул Дирак вслед удалявшимся по коридору мужчинам. - Идите за мной, - сказал Верн. Оказавшись на солнце, Вейлрет зажмурился, а Пэйнар "настроил" свои механические глаза. Поднялся ветер и разметал по улицам океанскую влагу. - Зачем волноваться? - безадресно произнес Пэйнар. - Можно ведь еще поразвлекаться. Сыграть пару игр. Времени осталось не так уж мало. Верн глянул в искусственные глаза Пэйнара. - Идите за мной, - повторил он и зашагал по вымощенной шестигранным булыжником мостовой. Профессор шел очень быстро, словно куда-то опаздывал. Вейлрету не терпелось узнать, что задумал Верн. За ними угрюмо плелся Пэйнар, раздраженный тем, что он бессилен предотвратить конец мира. - Дирак очень быстро отвергает предположения, которые ему не по вкусу, - сказал Верн. - Но одно из золотых правил Максвелла гласит, что мы должны доискиваться правды, какой бы она ни была. Он ненадолго остановился. - Кроме того, мои данные подтверждают ваши рассказы о Скартарисе. Если уж я чему и доверяю, так это показаниям моих детекторов. Верн вывел Вейлрета и Пэйнара к городской стене, обращенной к морю. Основание ее было значительно изъедено волнами, и сейчас многие горожане были заняты восстановительными работами. Большой паукообразный аппарат с помощью сложной системы весов и противовесов поднимал гигантские каменные глыбы, перемещал их и укладывал рядами вдоль стены. Шум океана перебивался шипением пара и скрежетом стальных деталей. Вейлрет вдохнул смесь соленых морских запахов, машинного масла и дыма. Указывая на разрушенную часть стены, Верн не смог сдержать удивления: - Несколько недель назад океан, можно сказать, "напал" на город. Был погожий день, поверхность воды была спокойной и гладкой, как зеркало, и вдруг громадные волны, одна за другой, стали биться 6 эту стену как будто.., по чьему-то велению. Наши теоретики до сих пор не в силах объяснить такое явление. Перед Вейлретом предстала мысленная картинка: Брил, соединившийся с силой ДЭЙДА Лидэйджена, сзывает на помощь всю воду мира. Однако юноша не рискнул поделиться своими догадками с профессором Верном. Они спустились со стены по крутой каменной лестнице и оказались у пирса, уходящего в море, словно высунутый язык. Лица обдувал свежий ветерок. Это приятно освежало, особенно после душной приемной Дирака. На пирсе два человека возились с звухогенератором, погруженным в неспокойное море. Они пытались приманить рыбу своими хитрыми шумами. Вскоре рыбные инженеры, обозлившись, бросили свою затею и, накрыв оборудование брезентом, ушли. Профессор Берн и двое его спутников остались одни. Верн подвел их к самому концу пирса и указал на большую машину, покачивающуюся на волнах. Голосом, полным детского восхищения, он прошептал: - А это, господа, НАУТИЛУС. Конструкция напоминала странную доисторическую рыбу. На ее длинном теле имелись выступы с плавными очертаниями, словно плавники. На уровне ватерлинии блестели застекленные окна. "Похоже на лодку, - подумал Вейлрет, - но не простую". Пэйнар окинул взглядом своих механических глаз покрытый стальными пластинками корпус лодки и удовлетворенно хмыкнул: - Франкенштейн наблюдал за поведением тысяч рыб, выясняя, как они двигаются, как плавают, как погружаются под воду и удерживаются там. Мы воспользовались полученными результатами вначале для создания тех безделушек, которые вы видели в фонтане около часов, - ну, тех механических рыбок, бесцельно плавающих по кругу. Но затем мы поднялись на уровень выше и создали нечто с физическими данными рыбы и эффективностью лодки. Поэтому это не просто плавсредство, а подводная лодка для дальних путешествий! Глядя на НАУТИЛУС, Вейлрет не испытывал огромного желания попасть на качающуюся, влажную от брызг палубу. Круглый люк на ближнем борту корабля был похож на прикрытый глаз. - Он на ходу? Верн думал было уклониться от вопроса, но потом решил ответить прямо: - Да, мы с Франкенштейном уже несколько раз испытывали его недалеко от берега. Под водой так красиво, так своеобразно, жаль, что редко кому удается взглянуть на этот удивительный мир. На моем НАУТИЛУСЕ вы сможете добраться до Рокануна. - Профессор вздохнул и отвел взгляд. - Но этот аппарат резко отличается от воздушного шара, действие которого основано на пассивном использовании законов природы. НАУТИЛУС - чисто технический продукт, базирующийся на инженерных принципах и моей изобретательности. Пэйнар понял, к чему клонит профессор, и обратился к Веилрету: - Он имеет в виду, что мы не сможем пересечь технологический барьер. - Нет, я имею в виду, что, ВОЗМОЖНО, вы не сможете его пересечь, - сказал Верн. - В Игроземье нет ничего абсолютного, все зависит от игрального камня и правил Теории Вероятностей. Как только вы пересечете барьер, вероятность того, что машина выйдет из строя, резко возрастет. Но у вас всегда есть шанс на успех, нужно только не терять надежду. Вейлрет нахмурился, глядя на блестящую железную рыбину. - Значит ли это, что вы даете нам разрешение воспользоваться НАУТИЛУСОМ? И почему Дирак даже не упомянул о нем? - Я не совсем уверен, что МОГУ дать вам разрешение. Но я могу показать, как управляется эта лодка, и могу вас заверить, что не стану препятствовать вам, если, к примеру, сегодня ночью вы решите сбежать на ней. - Почему вы все время говорите намеками? - поинтересовался Пэйнар. Верн засунул обе руки в карманы: - Я - прирожденный изобретатель, не помню уже, сколько дипломов присудило мне Патентное Бюро. Но я еще и ситналтанин. Поскольку в наш город редко кто заглядывает и поскольку наши технические достижения все равно не действуют за пределами города, у нас никогда не вставал вопрос о том, кому принадлежат мои изобретения: мне, который их сделал, или жителям Ситналты, которые ставят их на конвейер. Поэтому, если бы я попросил Дирака дать вам НАУТИЛУС, он сказал бы, что корабль принадлежит городу, а не мне. - Глаза профессора блеснули. - Если же я не задам такого вопроса, то нечего будет и обсуждать. И никто не сможет оспаривать ваше право взять лодку. Вейлрет осознал логику сказанного и широко улыбнулся: - Хитро, профессор. Оказывается, вы не только отличный изобретатель! Верн ступил на узкую палубу НАУТИЛУСА. Он поднял стальную крышку люка и спустился в кабину управления. Вейлрет увидел панели со множеством рычагов, кнопок и индикаторов. Управляющая система выглядело весьма необычно и интригующе. Профессор вытащил тикающий хронометр размером с яблоко и, кивая, открыл его. - Времени у нас достаточно. Хотите научиться управлять это штуковиной? - Еще бы, - хором отозвались скитальцы. * * * Чтобы отпраздновать освобождение Цитадели, Джорт вытащил последнюю бочку весеннего сидра и вскрыл ее около игрального зала. Он взял палку и хорошенько перемешал содержимое, прежде чем остальные зачерпнули чашами прохладную коричневую жидкость. Наконец Джорт сам сел за стол и впервые за долгое время отвел душу. Пополудни Тарне и несколько бывших жителей Цитадели украдкой вышли из леса. Они видели пролетающего дракона, слышали отзвуки сражения. Но когда приблизились к Цитадели, там царила зловещая тишина. Тарне надеялся, что огры поубивали друг друга. Он один взобрался на Крутой Холм и остановился у распахнутых настежь ворот в нерешительности. Как ни странно, они снова были целые. И тут ему навстречу выбежал Делраэль. Как только до остальных обитателей лесов дошли хорошие вести, они устремились в свои покинутые дома. Мясник Ланти и его жена с ужасом озирали разрушенную и опустошенную коптильню. Остальные облегченно вздыхали: они ожидали больших разрушений. Большинство же собралось в игральном зале: люди еще не были готовы вернуть жизнь в нормальное русло, хоть и пора было собирать урожай. Первые два дня цитадельцы приходили в себя, осматривались, оценивали нанесенный ущерб. После битвы с Гейротом жители начали с уважением относиться к Брилу, чему тот был, естественно, рад. Делраэль, вместе с Тарне и Недоволшебником поднявшись на стену, оглядывал раскинувшиеся перед ними просторы. Тарне, указав на гексагон полей, проговорил: - В этом году у нас будет неважный урожай. По ночам мы иногда выбирались из леса, чтобы прополоть посевы, но это было рискованно. А все склады опустошены. Нам предстоит нелегкая зима. Делраэль окинул взглядом пустынную землю, начало лесной территории, но ничего не добавил. - Если Игроземье еще доживет до зимы, - пробурчал Брил. В воздухе раздался драконий рык. Делрааль сразу кинулся со стены на землю. Тарне и Брил подняли головы и увидели парящего над ними Трайоса. Дракон, сделав вираж, вытянул похожие на столбы задние лапы и довольно элегантно приземлился во дворе. В последний раз взмахнув крыльями, он сложил их на спине и, не обращая внимания на Тарне, повернул голову к Делраэлю и Брилу. - Все! - провозгласил Трайос своим скрипучим голосом. - Рогноссс далеко отсюда. Никогда не вернется. Никогда. - Очень хорошо, Трайос, - сказал Делраэль, - от Гейрота мы тоже избавились. Трайос заморгал и закивал головой: - Хорошшшо! Больше не хочу Рокануна! Остаюсссь здесь! Новый дом Трайоса! Тарне в недоумении уставился на Делраэля, но тот сделал вид, что не замечает этого взгляда. Брил стоял молча, не зная, как вмешаться в разговор. - Тебе больше не нужен Роканун? - спросил Делраэль тихим вкрадчивым голосом. - Неа! У меня есссть эта земля. - Хорошо. - Делраэль замялся, быстро глянув сначала на Брила, потом на Тарне. На их лицах были выписаны ужас и смятение. - А как же твои сокровища? Ты так долго их собирал. Не оставишь же ты их грабителям? Трайос поднял голову, выпустив дым из ноздрей: - Они не посмеют! Делраэль скрестил руки на груди. - Кого ты хочешь обмануть, Трайос? Еще как посмеют. Они только и ждут твоей долгой отлучки. Без тебя твои сокровища растащат в два счета. Дракон повел пылающим взглядом туда-сюда. Он явно растерялся. Но Делраэль уже спешил ему на помощь: - Ты, конечно, можешь перенести свои драгоценности сюда. Посмотри, какие здесь большие хранилища и кладовые.., по-моему, из них получились бы неплохие сокровищницы. Дракон склонил голову набок, вытянув при этом свою длинную шею, и сунул ее в мрачную черноту складской ямы, опустошенной Рогнотом. - Пахнет зерном! - Голос его прозвучал глухо, как из подземелья. Когда дракон вытащил голову наружу, из ноздрей его летела пыль. - Но здесь можно устроить хорошшшую пещеру. Я перенесу сокровища сюда. - Мы можем тебе помочь, - предложил Делраэль. - Ты готов отправиться прямо сейчас? Дракон повертелся вокруг своей оси, как бы проверяя свои силы, потом растянулся на земле, плюхнувшись мордой в грязь. - Не-а, слишком долго лететь. - Он закрыл глаза. - Сейчас я устал, хочу дрыхххнуть. И через несколько мгновений воздух наполнился раскатами драконовского храпа, заглушившего шум веселившихся в игровом зале жителей. * * * Вейлрет и Пэйнар, сидя в своей комнате, обсуждали предложение Верна. Весь день профессор буквально забрасывал их указаниями и наставлениями по управлению НАУТИЛУСОМ, наполняя кабину своим звучным голосом. Пэйнар сейчас неподвижно сидел на краю постели, уставившись в стену. До него доносились пыхтящие звуки проезжающих по улице паромобилей. Они направлялись в ангары, где за ночь должны были остыть их котлы. Фабрики, дав прощальные гудки, закрывались на ночь. Вейлрет ждал, пока зажгут уличные фонари и деятельные ситналтане наконец улягутся спать. - В нашем плане есть один большой недостаток, - сказал Вейлрет, остужая замечтавшегося Пэйнара. - У нас совсем нет оружия. У Дела и Брила, по крайней мере, имеется Камень Воды. - Как-нибудь выкрутимся, - сказал Пэйнар, однако истинное выражение его лица было неизвестно из-за громоздких очков. Плавающие в маслах линзы вообще делали его похожим на андроида. Вейлрет покачал головой: - Сражаться с драконом? Но как? Ни ты, ни я даже не владеем мечом или луком. Хотя против Трайоса это все равно не помогло бы. В тишине прозвучали уверенные слова Пэйнара: - У СИТНАЛТЫ есть эффективное оружие против дракона. * * * В темноте они украдкой спускались по ступеньками сторожевой пирамиды, таща на себе противодраконью Сирену, которая с каждым шагом становилась все тяжелее. Вейлрет бросил взгляд вниз, на залитые светом фонарей вымощенные улицы. Спящий город хранил тишину, но Вейлрету казалось, что кто-то следит за ними из темных окон. - Я пойду впереди, - сказал Пэйнар. - Мои глаза быстрее привыкают к темноте. Вейлрет согласился и пошел следом, ступая с большой осторожностью. - Получается, что мы крепко подводим профессора Верна, свистнув эту Сирену. - Мы же ее вернем обратно после победы. А если нам придет каюк, то Верн сделает новую Сирену, получше прежней. Ему это раз плюнуть, дай только повод. - Пэйнар покрепче ухватился за противодраконье устройство и привел старинную поговорку: - Кто боится занозить задницу, тот не катается на драконе... Ты же не прочь совершить подвиг и навеки остаться в памяти народной? - Лучше уж я останусь в живых, чем в памяти народной, если мне предстоит сделать выбор между тем и другим. Спустившись с пирамиды, они поспешно пробирались по пустынным улицам, стараясь не попадать под свет фонарей. Наконец Вейлрет и Пэйнар оказались у стены, выходившей на беспокойно шумевшее море. Они начали спуск по изъеденным брызгами и ветрами ступеням, направляясь к пирсу. Тяжеленная Сирена оттягивала им руки, предлагая скатиться кубарем вниз, но они, стискивая зубы, старались сохранить равновесие. Совсем выбившись из сил, мокрые от пота, остужаемые свежим ветром, они добрались до покачивающегося на волнах НАУТИЛУСА. И тут из тени выступила Майер. Она была закутана в легкую мантию и выглядела замерзшей. Видимо, она уже давно их здесь подкарауливала. Губы ее были крепко сжаты: этим она пыталась выразить свое справедливое презрение. - Сначала мой отец отклоняет вашу просьбу о лодке, а потом профессор Верн проводит с вами целый день на НАУТИЛУСЕ. Неужели вы действительно надеялись, что я не разгадаю ваши планы? Вейлрет уже овладел собой: - Жаль, что тебе не спится после утомительного дня, проведенного над уравнениями... Послушай, женщина, мы пытаемся спасти наших друзей, вы же в своей Ситналте абсолютно безразличны к судьбе остального Игроземья. Профессор Верн любезно предоставил в наше распоряжение свой НАУТИЛУС, после того как твой отец отказался нам помочь. Мы и не думали скрываться. Майер отрывисто хохотнула: - Ну конечно же, вы не прятались и не скрывались, пробираясь глубокой ночью к пирсу. - В это время наиболее благоприятное течение, - солидно пояснил Пэйнар. - Так сказал нам сам профессор Верн. Есть попутное течение - меньше расход топлива. - Без сомнения, господин Верн презентовал вам и противодраконью Сирену, так сказать, сувенир на память о пребывании в нашем замечательном городе. - Майер скривила личико, сурово глядя на Пэйнара. - Или у вас, дубиноголовых варваров, нет никаких запретов на воровство? Ваши вожди и шаманы не говорят вам, что воровать - это плохо, что взять чужое - это большая бяка? Вейлрет и Пэйнар скромно промолчали. Короткие темные волосы Мэйер разметались на ветру и стали напоминать иглы ежа. Внезапно тон ее изменился, даже смягчился: - Какой тайной вы владеете? Я чувствую ее присутствие в вас. И дураку понятно, что ваша жизнь намного примитивнее, чем у нас, в Ситналте, и в то же время вы почему-то не восхищаетесь нашим городом. Можно подумать, что вы.., бросаете вызов нашей технологии. Что же вам такое известно, чего не знаем мы? В ее голосе чувствовалось неподдельное любопытство. Пэйнар пожал плечами. Вейлрет задумался: - Ваша технология действительно дает много преимуществ, особенно для таких, как я, в чьих жилах не течет кровь Волшебников. В Ситналте все люди могут пользоваться техническими достижениями. Но вам даже не приходит в голову, что мы, "варвары", можем делать что-то лучше вас. Вы возитесь со счетными устройствами и машинами для чистки улиц, но когда перед вами встает проблема, неразрешимая для вашей технологии, как, например, Скартарис, вы просто отмахиваетесь от нее, как от чего-то не стоящего вашего внимания. Пэйнар откашлялся и положил свою большую руку на плечо Вейлрета: - Мы будем сражаться с драконом, а потом со Скартарисом, хотя вряд ли победим. Но мы все равно попытаемся. С вашей наукой вам никогда не придет в голову, что иногда можно выиграть и невозможное сражение. Многие варианты выпадения игрального камня очень маловероятны, но тем не менее они-ВОЗМОЖНЫ. Выражение ее лица еще более посуровело. - Если вы заберете Сирену и затем проиграете, Ситналта останется без защиты. - А если мы выиграем, - возразил Пэйнар, - вам больше не придется отвешивать шлепки дракону. И тогда величайшие изобретатели смогут начать работу над проблемой Скартариса. - Когда мы отсюда с ветерком исчезнем, - сказал Вейлрет, - пойди и потолкуй с профессором Верном. Пусть он покажет тебе свои выкладки и экстраполяции. Постарайся быть объективной. Подумай, может быть, предположение о существующей угрозе все-таки допустимо? Если так, оставь свои пустые затеи и придумай на пару с Верном что-нибудь, способное остановить эту тварь! Если нас постигнет неудача, судьба всего Игроземья будет в ваших руках. Словно на этом все недоразумение было исчерпано, Пэйнар проскользнул мимо ученой дамы и спустился на палубу НАУТИЛУСА, затащив в его рубку противодраконью Сирену. Вейлрет с минуту молча смотрел на Майер. Потом, к собственному удивлению, пожал ей руку. Он вскочил на палубу подводной лодки и, не говоря ни слова, скрылся в люке, закрыв за собой крышку. Майер осталась стоять на пирсе, взволнованная и растерянная, удивленная тем, что разговор прошел не так, как она ожидала. НАУТИЛУС с помощью механизмов отдал швартовы и вспенил воду своими винтами. Некоторое время он еще оставался на поверхности, как бы подыскивая себе место поглубже, и вот уже скрылся в волнах, словно огромная хищная рыба. * * * На следующее утро Трайос забил хвостом по твердой земле, громко зевнул и разбудил Делраэля и Брила громовым возгласом: - Подъеммм! Первый раз за весь месяц Делраэль снова спал, на своей скрипучей кровати. И когда пробудился, у него было такое чувство, что он только что закрыл глаза. На залитом солнцем дворе появился Брил, с красными глазами, но закутанный в свою голубую мантию. Он выглядел таким уставшим, что у него даже не было сил бояться Трайоса. Вместе с Делраэлем они взобрались на громадную драконью спину. Дракон скрипуче взмахнул своими крыльями, и земля начала уходить с каждым взмахом все дальше и дальше. Тарне только оставалось удрученным взглядом провожать крылатое пресмыкающееся, которое из-за пары пассажиров на спине казалось двугорбым. Обратное путешествие на Роканун заняло два дня. Дракон летел, точно нетрезвый, сбиваясь с пути и вновь находя нужное направление. И вот из мозаики голубых гексагонов океана вынырнул остров с возвышающимся на нем вулканом. Трайос устремился прямо к зияющей дыре кратера. Когда дракон нырнул в свою родную пещеру, пассажиров сразу обдало жаром и испарениями озера кипящей лавы. Трайос удовлетворенно поскреб когтями застывшую лаву, заменявшую пол, и замотал головой из стороны в сторону, заодно потягиваясь всеми членами. Потом сложил крылья за спиной и присел на задние лапы. С довольным видом он оглядывал свои не тронутые никем богатства. Брил и Делраэль слезли с его спины и тоже стали разминаться. Дракон важно расхаживал среди золота и драгоценностей, хрустевших под его гигантскими ступнями. - Хорошо, что я не оссставил все это другим! Брилу ужасно хотелось еще разок глянуть на реликвии Волшебников, но он решил не возбуждать подозрений дракона. Делраэль наконец увидел Тарею, чья фигурка скромно затерялась среди сверкающих груд. Она выглядела слабой и изможденной, но взгляд ее был полон решимости. Пропитание, которое она добывала с помощью элементарных заклинаний, не давало достаточно сил даже для ее невзрослеющего организма. - Вы вернулись, - произнесла она несколько удивленно. - Теперь мы можем отправиться домой. Делраэль обнял ее за плечи и ободряюще похлопал по спинке. Внезапно он ощутил глубокую жалость к этой девушке - ведь Тарея была оторвана от всего мира целых три десятилетия, все ее общество состояло из старого колдуна, ее папаши. Она не привыкла общаться с людьми. Уже много десятилетий никто не приходил в Ледяной Дворец поглазеть на хранившиеся там реликвии. "Как она, должно быть, несчастна", - подумалось Делраэлю. Трайос ворвался в ее хрупкий замкнутый мирок, забрав от отца и оставив совсем одну, одну на всем острове, среди груд безразлично сверкающих камушков и монет, рядом с булькающей раскаленной лавой. Делраэль улыбнулся ей и, когда она ответила, почувствовал, как у него внутри потеплело. "Интересно, - подумал он, - считает ли она меня храбрым сказочным принцем, который убивает драконов и спасает несчастных пленниц?" Но вот что странно, когда он обнял ее, то заметил, что она подросла: больше чем на дюйм за пять дней. Он отступил на пару шагов и окинул ее внимательным взором. Сомнений не осталось, у него всегда был хороший глазомер. К тому же Тарея и пополнела. На вид она стала на год старше. Чары Сарду на переставали действовать, и Волшебница явно наверстывала упущенное. Делраэль обратился к дракону, молчаливо созерцающему свои драгоценности: - Тебе понадобится немало времени, чтобы перенести свои сокровища в Цитадель. Дракон совсем по-человечески качнул головой: - Много перелетов! - Не завидую тебе... Но чем быстрее ты начнешь, тем быстрее закончишь. Советую тебе приступить к этому делу прямо сейчас. Не давая Трайосу вставить ни слова, Делраэль продолжал: - Да, знаю, это будет нелегко. Может, даже мучительно тяжело. Но игра стоит свеч. Брил тоже занялся увещеваниями: - Мы с Делраэлем останемся здесь и будем прилежно охранять твои сокровища. Можешь не волноваться, все будет в ажуре. Тарея с беспокойством взглянула на Недоволшебника. В ее глазах читалось разочарование. Трайос недоверчиво прищурился и испытующе вперил в Брила свой острый взгляд: - Откуда я зззнаю, что вы не брать сокровища сссебе? Я не пппотерплю обмана! Недоволшебник поежился, словно драконий взгляд действительно царапал его, но, взглянув на лежащие у его ног золото и драгоценности, сумел совладать с собой. - Разве мы что-нибудь украли, когда ты в первый раз застал нас здесь? А кто нашел для тебя Рогнота, чтобы ты смог примерно наказать его? Кто избавился от Гейрота? Кто подыскал тебе новые обширные владения? Трайос понурился, словно испугавшись резкого выпада, и признал правоту Недоволшебника: - Всссе правильно. - Так-то. Ты должен нам доверять. Мы твои лучшие друзья, - сказал Брил, широко улыбаясь. - Я скоро вернусссь - я быстро! Ждите ззздесь! - Не беспокойся. Ты особо не торопись, экономь силы. Словно орудуя громадной лопатой, Трайос сгреб своим гигантским языком целый холм драгоценностей и набил ими полный рот. Ему даже пришлось напрячь шейные мускулы, чтобы поднять голову, - ценный груз оттягивал ему челюсть. Несколько жемчужин и больших пятиугольных монет выпало у него изо рта и со звоном покатилось по лаве. Трайос замотал головой, чтобы освободиться от всего лишнего. На одном из клыков повисло жемчужное ожерелье. Оно раскачивалось из стороны в сторону, причудливо поблескивая в оранжевом сиянии кипящего озера. - Только не надрывайся, Трайос. У нас тут все будет в порядке. - Брил помахал дракону рукой. - Мы обещаем. Торжественно клянемся. Делраэль кивнул, присоединяясь: - Клянемся... Учти, если будешь спешить, быстро выбьешься из сил. Дракон пытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле, и он чуть не подавился своим богатством. Делраэль заботливо напомнил: - Не нужно сейчас разговаривать, Трайос. Задашь свой вопрос в следующий раз. Счастливого пути. Взволнованный заботой, дракон оставил попытки пообщаться и заковылял к берегу кипящего озера. Брил и Делраэль махали ему вслед и улыбались так старательно, что у них заломило челюсти. Наконец Трайос взмахнул крыльями и вознесся над раскаленной лавой. Однако не успел он оторваться от земли, как тяжесть драгоценностей потянула его вниз. Дракон начал быстро снижаться, практически падать в жидкую лаву. Сердце Делраэля забилось в надежде, что все разрешится само собой. В ужасе Трайос широко раскрыл глаза и бешено замолотил крыльями. Из ноздрей у него вырывался пар. С трудом удержавшись от падения, он снова толкнулся крыльями и принялся медленно подниматься к вершине вулкана. Пыхтя от натуги, он перелетел через край кратера и стал удаляться. - Пора выбираться отсюда через туннель, - сказал Делраэль, подталкивая несколько вялую Тарею к подземному лазу. Воину хотелось поскорее избавиться от шипящих и булькающих звуков, производимых кипящей лавой. - Нам придется нестись сломя голову. Но и в этом случае, чтобы добраться до шара, понадобится полтора дня. - Путешествие до Цитадели и обратно, даже без отдыха, займет у Трайоса не меньше четырех дней, - прикинул на пальцах Брил. - Нам еще нужно время, чтобы наполнить шар газом, а потом еще два дня лету до Ситналты. Как только мы поднимемся в воздух, мы с Тареей сможем вызвать попутный ветер при помощи Камня Воды. Впрочем, за технологическим барьером магия может и не подействовать. - Он покачал головой и вздохнул. - А барьер проходит близко, очень близко. У Тареи был не слишком радостный вид. Ее голос гулким эхом прокатился по пещере: - Вы обещали остаться здесь и охранять сокровища. Зачем? - Мы не обязаны держать слово, данное какой-то рептилии, - сказал Брил. - Ты что, немножко спятила? Делраэль недоуменно уставился на нее. Он никак не думал, что Тарею придется принуждать к бегству. - Трайос похитил тебя и чуть не убил твоего отца. Посмотри на все эти богатства, наш общий знакомый получил их отнюдь не в качестве подарка на день рождения, он добывал их неустанным грабежом. Неужели ты хочешь остаться здесь с ним? - Но ведь вы ОБЕЩАЛИ. Я думала, вы найдете более достойный выход из положения, чем.., чем обман! - Тарея была в растерянности, не зная, чью сторону ей принять. - Отец внушил мне, что играть надо честно, не жульничая. Глаза юной Волшебницы сверкали, то ли от гнева, то ли от слез: - Когда вы решаетесь отправиться в поход, по Правилам вы клянетесь его завершить. Но разве такое обещание чем-нибудь отличается от слова, данного Трайосу? - Ты сама наивность, - сказал Брил. - Смысл игры - в победе. И неважно, как ты ее добьешься - силой или хитростью. Делраэля, однако, слова Волшебницы заставили задуматься. Если бы здесь был Вейлрет, он сумел бы привести убедительные контраргументы. - Видишь ли, Тарея, хитрость - общепринятый прием. Не я придумал Правила, но у нас все как в покере, это такая карточная игра. Главное в ней - уметь блефовать. Мы заставили Трайоса поверить, что мы останемся здесь. Тарея слушала рассуждения Делраэля, наморщив лоб. - Вообще-то.., он и вправду украл все эти сокровища. - Трайос - наш противник. Мы имеем право пойти на любые ухищрения, чтобы победить его. Особенно если речь идет о твоей жизни. Тебе ведь не жалко дракона, правда? Делраэль обнял Тарею за плечи, и она вступила вместе с ним в туннель. - Надо торопиться, твой отец ждет нас. Делраэль и Тарея собирались уже тронуться в путь, когда Брил, оглядывающий груды драгоценных камней, золота и монет, вдруг заорал: - Стойте! Камень Земли должен быть где-то здесь! Надо же найти его! - Зачем? - Делраэля мучило нетерпение. - Ты же сам говорил, что против драконов магия бессильна. - Это правда, - подтвердила Тарея. - Камень пропал больше ста лет назад, во время одного из первые сражений Чистки. Это был ДЕСЯТИГРАННЫЙ изумруд. - Брил присматривался и даже принюхивался, словно охотничья собака. - Он точно здесь. - У нас нет времени. Брил, - напомнил Делраэль. - Мы должны найти его! - настаивал Недоволшебник. - Он может пригодиться в борьбе со Скартарисом. Вспомни, что говорил Вейлрет. Камень Земли - самый могущественный из четырех Камней. Делраэль покачал головой: - Нам придется перерыть все эти холмы и груды - ты ведь не знаешь, как и где его искать. А на поиски у нас нет ни времени, ни сил. Брил закрыл глаза и затаил дыхание, стараясь почувствовать Камень Земли. Лицо Тареи помрачнело, она сняла руку Делраэля со своих плеч и Даже отодвинулась от него: - Я никуда не пойду с вами, если вы хоть что-нибудь УКРАДЕТЕ. Это еще хуже, чем нарушить данное обещание. Нет, вы совсем не похожи на героев легенд, о которых я читала. Я лучше останусь здесь, с драконом. По крайней мере, он играет честно, по Правилам. - Но ведь твой "честный" дракон первым украл Камень! - возразил Брил. - Стибрил, прибрал, стянул, как еще назвать это действие, чтобы ты поняла. - А он и не обещал, что не будет этого делать. Вы же - обещали. Слова Волшебницы подействовали просветляющим образом на Делраэля, и он твердо двинулся вперед. Брил с несчастным видом побрел за ним и Тареей, и все трое скрылись в туннеле. * * * Через иллюминатор Вейлрет изучал сказочный подводный мир. Он приник лицом к толстому стеклу; НАУТИЛУС торопился вперед. Мощный газовый фонарь на носу субмарины разгонял мрак подводного мира и убедительно показывал, что она отнюдь не рыба. Некоторые морские обитатели проявляли любопытство к ней, большинство же просто проносилось мимо. Вейлрет жадно впитывал образы морских глубин - пестрых рыб, моллюсков, водорослей, развевающихся, словно волосы русалки. Впрочем, иногда приходилось отвлекаться на пульт управления. Автокарандаш вычерчивал, исходя из показаний компаса и лага, курс судна на карте. И иногда, при отклонении лодки от заранее намеченного маршрута, приходилось пускать в дело рули. Пэйнар в иллюминатор не выглядывал вовсе. А лишь иногда выдвигал трубу перископа, чтобы проверить, далеко ли еще до Рокануна. Ему не терпелось потрепать Трайоса. Он то и дело подсаживался к ворованной Сирене и еще раз убеждался, что умеет ею управлять. Подводная лодка летела вперед, движимая двумя газотурбинными установками. В три часа пополуночи Вейлрет, дремавший за пультом управления, открыл вдруг глаза и увидел в передний иллюминатор громадную черную стену. Внезапно он осознал, что стена надвигается прямо на лодку. На какое-то неприятное мгновение он забыл, какова последовательность действий по экстренному торможению судна. Были потеряны драгоценные секунды, пока наконец Вейлрет не перевел двигатели в реверс-режим и не дал задний ход. Но было уже поздно. НАУТИЛУС врезался в черноту. Пэйнар так стремительно поднялся, что ударился головой о низкую подволоку. Рубка потонула во мраке, несмотря на горящие газовые лампы, но неожиданно темнота схлынула. Никакого крушения не произошло. - Это была граница между гексагонами! - радостно заорал Вейлрет. - Только и всего! Наверное, черная разделительная плоскость доходит до самого дна! - Он улыбнулся. Пэйнар недоуменно уставился на него, но, поняв, в чем дело, облегченно рассмеялся. Вейлрет дернул рычаг машинного телеграфа. Полный вперед! Всего за четыре часа они преодолели расстояние в целый гексагон. Судя по карте, от пирса Ситналты до ближайшего берега Рокануна было всего лишь два гексагона, если плыть по кратчайшей. Но путешественники собирались воспользоваться возможностями НАУТИЛУСА, чтобы наполовину обогнуть остров и добраться до логовища дракона, расположенного на противоположном берегу. Если, конечно, подводная лодка к тому времени будет на ходу. Как только утренний свет подкрасил черноту океана в темно-зеленые тона, путешественники пересекли вторую границу гексагона. Пора было менять курс, чтобы следовать дальше вдоль прибрежной линии острова. Справа по борту темнели выступающие со дна бугры, свидетельствовавшие о близости вулкана. - Лучше бы нам всплыть, - предложил Вейлрет. - Мы ведь не знаем, когда пересечем технологический барьер. Выходит, судно может выйти из строя в любой момент. Пайнар подсел к колонке управления сжатым воздухом и продул обе балластные цистерны. НАУТИЛУС, вздрогнув, направился к поверхности. * * * Первые сбои начались ближе к вечеру. Дважды за день двигатели глохли, но после нескольких попыток путешественникам удавалось снова их завести. Однако они неумолимо теряли мощность. НАУТИЛУС с трудом полз по поверхности океана. Сквозь задраенную дверь моторного отделения потянуло дымом и запахом масла. В то же мгновение несколько листов обшивки разошлось, выбив державшие их заклепки, и сквозь пробоину хлынула вода. Судно резко накренилось вправо, в сторону пустынного острова. Двигатели бились и задыхались. Лодка получила дифферент на нос, корма поднялась выше ватерлинии, и винты молотили по воде с такой силой, что за НАУТИЛУСОМ тянулся хвост из пара и пены. Вода усиленно поступала сквозь пробоины в носу, и никакие помпы не помогали. От ослабевших двигателей валил такой дым, что невозможно было ни дышать, ни смотреть. - Корабль отслужил свое. - Пэйнар пересилил своим голосом грохот и встал, чтобы открыть люк, находившийся у него над головой. Он повернулся к Вейлрету, пытаясь разглядеть его сквозь дым своими техническими глазами. - Нам придется вплавь добираться до берега. Судя по этим звукам, НАУТИЛУС скоро взорвется. Задыхаясь, Вейлрет прокричал: - Риф! Когда Пэйнар высунул голову из люка, сильный толчок швырнул его обратно на палубу рубки. Вейлрет едва успел подхватить напарника, но сам чуть не разбил голову о приборную панель. Подводная скала распорола борт корабля, НАУТИЛУС со скрежетом остановился, трясясь и содрогаясь из-за все еще работающих двигателей. Пайнар снова полез к люку, в то время как пенящийся водоворот стал заполнять кабину, и выглянул наружу, стирая с очков водяную пыль. - Точно, мы застряли на камнях. Добраться до берега будет нелегко, но, думаю, мы справимся. Вейлрет резво выбрался из люка и заскользил по палубе. Беспокойные волны то и дело окатывали его ноги. До Рокануна оказалось рукой подать, причем можно было перебраться прямо по камням, но в любой миг сильная волна угрожала запросто утащить человека в море. - Противодраконья Сирена! - Пэйнар нырнул обратно в рубку. Вейлрет подполз к люку и свесился вниз. Сверху накатывали волны, и нужно было уловить момент для вздоха. Вот из водоворота показалась рука Пэйнара, затем голова. Вейлрет потащил напарника вверх, удивляясь его тяжести. А затем понял, Пэйнар упорно держит Сирену. Наконец его удалось вытянуть на верхнюю палубу вместе с ящиком. Бывший слепец бросил Вейлрету веревку. "И как только он может думать сейчас о таких мелочах", - удивился про себя историк. Тяжело дыша, они поспешили прочь, волоча Сирену и стараясь удержаться на скользких камнях под натиском волн. Позади раздался взрыв. Мощные двигатели безжалостно протащили корабль по скале, разворотив ему борт и вновь опрокинув в морскую пучину. Обернувшись, Вейлрет увидел, как из открытого люка и пробоин в корпусе вырываются клубы дыма. Борт расползался на глазах. НАУТИЛУС барахтался на волнах, пытаясь удержаться на поверхности, и был похож на гибнущее чудовище. Вскоре корабль совсем исчез из виду, оставив на поверхности лишь островок пены. Вейлрет и Пэйнар были уже на каменистом берегу и пытались отдышаться. Бушующие волны прибоя едва не сбивали их с ног. Каким-то чудом они не обронили Сирену, и сейчас она была у них в руках. Вейлрет тряхнул спутанными волосами и глянул на кратер близкого вулкана. Потом закашлялся и сплюнул теплую морскую воду. - Посмотри, куда мы забрались. Пэйнар повернулся на голос, но не слишком уверенно. Лицо компаньона выражало безнадежность. - Тебе придется описать мне, как это выглядит, Вейлрет. Он постучал по стеклам очков, но линзы лишь бултыхнулись в бесцветной маслянистой массе. - Не только НАУТИЛУС вышел из строя. Он был не единственной машиной здесь. Я снова ничего не вижу. * * * Трайос не смел даже сглотнуть слюну, опасаясь, что золотые монеты и драгоценные камни могут попасть в его горячее нутро. Он размеренно летел вперед, и вот уже зигзагообразные очертания острова остались позади, так же как и голубые гексагоны океана. Под ним сейчас простиралась сотовая поверхность земли. Дракон не сводил глаз с разноцветных гексагонов, стараясь соотнести их в памяти с не слишком четкими воспоминаниями о маршруте. Раньше ему помогали указания пассажиров, а сейчас похоже было, что даже чувство ориентации спит и он сбивается с верного курса. Он летел на юг, пока снова не увидел под собой прибрежную линию океана. Дракон направился вдоль берега, и вскоре перед ним предстало устье Реки-Барьера, несущей свои воды через южные леса и равнины. Ему показалось, что он уже видел эту реку, но все вокруг выглядело незнакомым. Дракон повернул к западу. Крылья его готовы были отвалиться от усталости. В груди закипал гнев, но душу охватывала нерешительность. Он ведь собирался подробно расспросить человечков, как ему лететь, но они запретили ему разговаривать. Может быть, они хотели побыстрее избавиться от него? Трайос фыркнул, выражая этим чувства, которые набитый рот не позволял ему выразить словами. Он развернулся. Ему придется снова расспросить человечков о маршруте, а возможно, и прихватить одного из них с собой. Хотя он и не смог взять правильный курс на Цитадель, дорогу домой он как-нибудь найдет. Драконы всегда находили обратный путь. Прошло всего пять часов, а Трайос уже возвращался на Роканун. Глава 14 Сражение на острове Роканун "Правило № 13 Все чудовища были отданы во время войн старых Волшебников. Возможности каждого чудовища ограничены, у каждою из них есть свои уязвимые места. У одних они очевидны, у других - скрыты Непобедимых чудовищ не существует, но иногда очень трудно обнаружить их слабость". Книга Правил Вейлрет и Пэйнар взбирались по крутому склону вулкана. Местами им приходилось карабкаться на четвереньках, при этом до крови обдирая себе руки об острые выступы. Стемнело, и двигаться стало еще тяжелее. Звезды бросали неясный свет на шероховатую поверхность лавы. Однако путешественники упорно лезли все выше, волоча за собой противодраконью Сирену. Время от времени механические глаза Пэйнара вспыхивали. - Мне кажется, они срабатывают один раз из пяти... Ну вот, опять. Кажется, это можно использовать, если привыкнуть. Он резво двинулся вперед, да так, что Вейлрету пришлось догонять его. - Окружающее то и дело мелькает передо мной. Мне нужно хорошенько запоминать все, что попало в обзор при последнем включении, и идти вперед по памяти, ожидая, пока "глаза" врубятся снова. - Они у тебя срабатывают через равные промежутки времени? - поинтересовался Вейлрет. - Как когда. Поэтому, вместо того чтобы запомнить ближайший участок пути, я стараюсь запечатлеть в памяти все подряд. Они преодолели уже две трети дороги до края кратера, как вдруг Вейлрет уловил странный шум, нарушивший тишину ночного неба. Оставив противодраконью Сирену у массивного валуна, путешественники укрылись за выступом скалы. Вейлрет глянул на усеянное звездами небо и различил нависший над горой темный силуэт монстра - громадные зубчатые крылья, длинный хвост и заостренную голову. Оранжеватый дым, тянувшийся из вулкана, окутал дракона, когда тот подлетел к срезанной верхушке вулкана. Вскоре чудище исчезло в жерле. Когда вновь воцарилась тишина, Вейлрет пробормотал: - Вряд ли он обрадуется, обнаружив там Делраэля и Брила! * * * Дракон же, напротив, очень расстроился, НЕ обнаружив их там. Трайос сидел на полу темной смрадной пещеры, с пастью, набитой сокровищами. Он замычал, сделав попытку позвать Делраэля и Брила. Потом принюхался и обнаружил, что человеческий запах очень слаб. Дракон поводил головой - людской запах пропадал в узком туннеле, ведущем через горную толщу наружу. Он принялся лихорадочно оглядываться. Так и есть: пропало одно из его сокровищ - дочь Сардуна, последняя женщина-Волшебник. Она была ценнее всех этих безделушек. Поняв, что его предали, Трайос издал гневный вопль, и блестящие вещицы фонтаном посыпались из глубин его огромной пасти. - Обманннули! Предаллли! Клянусь Яйцом, они заплатят мне за это! - рычал дракон. В бешенстве он поджег один из украденных им волшебных гобеленов. Он сразу забыл о том, что Делраэль и Брил нашли для него Рогнота, забыл, что благодаря им он обрел новые обширные владения. Единственное, что сейчас имело значение, это обман. Трайос выбрался из пещеры и устремился в ночное небо. Он облетел кратер, представляя, как он заставит корчиться своих врагов от боли, когда обрушит на них свое пламя. * * * К ночи Делраэль, Брил и Тарея преодолели два гексагона и, по Правилам, должны были остановиться. Они уже обогнули гряду утесов и пересекли границу, отделявшую территорию, залитую лавой, от прилегающей к ней территории травянистых холмов. Во время перехода Делраэль старался держаться рядом с Тареей. Ощущение опасности не покидало его. У воина был все тот же меч, оставшийся от старых Волшебников, и охотничий лук - бесполезное оружие против дракона. - У меня ноют кости, - пожаловалась Гарея, потирая запястья и локти. - Кажется, я слишком быстро расту. Но почему? Путники решили сделать привал на вершине холма и здесь, на краю лесного гексагона, ждать наступления следующих суток, когда можно будет пересечь жирную черную линию. До полуночи оставалось не больше часа. Делраэль обернулся, чтобы глянуть на грозные очертания вулкана, зыбкие из-за испарений кипящей лавы. Тут он заметил чудовищный силуэт, возникший на фоне оранжевого зарева, и у него пересохло в горле. До них донеслось далекое, но грозное рычание. - Брил! Смотри! Тарея замерла, охваченная страхом. - Он вернулся за нами. Было видно, что дракон летит к ним, сжигая все на своем пути. Оранжевые отсветы изрыгаемого пламени казались далекими, но на самом деле Трайос приближался очень быстро. - Бежим! - в панике заметался Брил. - Но до полуночи мы не можем пересечь границу, - напомнил Делраэль. Его рука легла на рукоятку меча, однако он чувствовал себя беспомощным. Тарея держалась стойко, не давая волю чувствам, чем вызывала восхищение Делраэля. - Он не станет с вами разговаривать. Вы его обманули, и теперь он превратит вас в пепел. Сейчас для него главное - отомстить вам, даже если при этом пострадаю я, его сокровище. - Я буду защищать тебя, - поклялся Делраэль. - Одного только не понимаю: что заставило его вернуться так быстро. Они поискали укрытие, где могли бы спрятаться или хотя бы защититься от пламени... Времени оставалось мало, ведь Трайосу не представляло труда заметить их, а потом один разок пыхнуть огнем - и амба. Внезапно Делраэль осознал, до чего же они одиноки и беззащитны на голом холму. - Скоро ли полночь? - Делраэль глянул на звезды. Брил стоял уже у самой линии границы, пытаясь сдвинуться с места, но его ноги отказывались идти. Вдалеке опять раздалось грозное рычание Трайоса. Новая вспышка пламени уничтожила несколько небольших деревьев. - Что ж нам делать? - спросила Тарея. - Думали ли вы, что такое может случиться? Не говоря ни слова, Делраэль удрученно озирал свои руки, меч и лук. - Мы можем идти! - крикнул Брил, уже приплясывая по другую сторону черной линии. - Быстрее! Они устремились к густому лесу. Черная тень Трайоса была совсем рядом. - Он все равно нас догонит. Нужно где-нибудь спрятаться. Они нашли место, где несколько валунов было навалено друг на друга, образуя что-то вроде навеса. Камни вдобавок были окружены частоколом деревьев с крепкими стволами. Беглецы забрались в укрытие. Брил сжимал в потных ладонях оба Камня, что-то им шепча, будто молясь. - Как думаешь, Камни смогут нам помочь? - спросил Делраэль. - Вряд ли. - Брил вздохнул. - Камень Воды принадлежал моему отцу, - сказала Волшебница. - С его помощью он пытался спасти меня. - Тарея закрыла глаза и пробормотала слова, которые отец повторял ей множество раз: - "Но старые Волшебники сотворили чудовищ так, чтобы те не были подвластны магии, а значит, легко побеждали бы любого врага". Глядя на нее, Брил задумался. Глаза его даже затуманились. - Лучше, если у меня будут сразу ОБА Камня, потому что тогда я получу право на дополнительное заклинание. Когда я "использую положенные мне пять заклинаний, я отдам Камни тебе, и у тебя тоже будет дополнительное заклинание. Таким образом, у нас получится десять заклинаний на двоих, вместо восьми. В Правилах, похоже, этого не учли. Ловко я придумал? - Я уже пользовалась Камнем Воды, - сказала Тарея, не отрывая глаз от шестигранного сапфира. - Один раз. Ее ответ не слишком успокоил Делраэля. Прошло лишь несколько минут напряженного ожидания, и они услышали шум приближающихся крыльев. Трайос сжигал все деревья, попавшие под огненные струи, испуская при этом пронзительные боевые кличи. Брил бросил Камень Воздуха на землю и закрыл глаза. - Ну вот, теперь мы невидимы, - прошептал он. - Трайос пролетит мимо, так и не догадавшись, что мы здесь, потому что нас сейчас невозможно почуять. От биения крыльев, напоминающих удары грома, сотрясался воздух. Трайос кружил над холмами, все больше распаляя себя против поганых человечишек, обманувших его и похитивших его сокровище. Делраэль обнял Тарею, вперившую застывший взгляд в небо и не смевшую моргать и дышать. Трайос, пролетая над ними, выпустил наугад огненную стрелу и скрылся во тьме. - Он не заметил нас! - сказал Делраэль. - Будем надеяться... - прошептал Брил. Спустя несколько мгновений дракон понял, что потерял след беглецов, и с рычанием повернул обратно. Те услышали его задолго до того, как он снова появился над ними. - Ну все, теперь мы попались, - проговорил Брил, глядя на прозрачный и голубой Камень, который держал в руках. Трайос, сотрясая воздух крыльями, замедлил полет. Заметив всех троих под "навесом", он прошипел: - Теперь я вас вижжжу! Вы обманули меня! Украли мое сокровищщще, негггодяи! Брил торопливо бросил Камень себе под ноги. На верхней грани бриллианта выпало "2". Дракон, собираясь недвусмысленно испепелить обидчиков, выпустил сноп огня. Недоволшебник с помощью заклинания вызвал стену дождя. Она послужила им прикрытием. Брилу приходилось поддерживать водную стихию собственными силами. Дождевые струи с шипением превращались в пар. Дракон старательно метал пламя как из пасти, так и из ноздрей. Вот Трайос на секунду остановился, чтобы сделать вдох. Недоволшебник, до сих пор сдерживающий натиск дракона, упал на колени. - Если пропадет хоть одно заклинание, нам каюк. На беглецов обрушился новый поток драконьего пламени, и Брил едва успел бросить Камень, чтобы вызвать новую стену дождя. Но сквозь нее прорывался жар, и беглецы его крепко почувствовали. Стена воды становилась все мощнее, но к тому времени, когда Трайос сделал паузу для следующего вдоха, Брил выглядел совершенно измученным. - У меня осталось только два заклинания - дальше все будет зависеть от Тареи., - Он тяжело дышал от усталости. - Я даже не знаю, ограничены ли у Трайоса запасы огня. - В таком случае пора переходить в наступление, - сказала Тарея. Она взглянула на Делраэля, задиристо подняв брови. К ней возвращался румянец, в глазах засветилась воля. Теперь, когда пришло время сражаться, ее смышленый ум взял вверх над страхом. Она изучила по книгам столько сражений, узнала столько легенд и сказаний. Теперь у нее впервые появилась возможность проверить свои знания. Она выхватила Камень Воды из рук Брила и вышла из-под каменного навеса. Дракон отступил, узнав в ней свое главное сокровище. Делраэль, испугавшись, что дракон может сгоряча обрушить на нее всю свою ярость, хотел было затащить ее обратно под навес. Но Тарея не стала дожидаться, пока Трайос придет в себя от удивления. Держа сапфир, словно это был талисман, она подняла руку и бросила его. У нее выпало "б". Тарея сейчас была похожа на могущественную Владычицу Волшебников прежних дней, охваченную магическим экстазом. Голубые электрические огоньки мелькали у нее в волосах, когда она вызывала заключенную в Камне волшебную силу, вложенную туда ее праотцами. Тарея вызвала бурю, обрушила на Трайоса такой штормовой ветер, от которого его крылья загнулись назад и затрещали, как горящие поленья. Дракон взревел, но ветер вывернул его мускулистую шею, передавив дыхательные пути. Пламя, которое он изрыгал, летело обратно на него. Из глотки вырывались яростные ругательства. Удары молнии полоснули по чешуйчатой шкуре дракона, оставив на ней глубокие черные отметины. Трайос с большим напряжением вырвался из круговерти. У дочери Сардуна силы тоже были на исходе. Шторм начинал ослабевать. Делраэль выбрался из-под "навеса" и выпустил в дракона три стрелы, но пресмыкающееся даже не почувствовало уколов. - Брил, а как же Камень Воздуха? - спросил он. - А что я могу сделать? - Недоволшебник пытался перекричать вой ветра; - Трайос распознает любое отражение, какое бы я ни создал. Впрочем, надо покумекать. Ураган закончился, Делраэль подхватил на руки обессиленную Тарею и отнес ее обратно в укрытие. Брил же подхватил с земли сапфир. Придя в себя после контратаки Тареи, Трайос с новой силой ринулся вперед. Неожиданно в воздухе появился Рогнот - толстый, с крыльями-обрубками, неуклюже спасающийся от своего мстительного брата. Дракончик промелькнул перед Трайосом, и у того чуть глаза не вылезли из орбит. - Рогноссс! И ты здесь, мелкий негодяй! - Забив крылышками, дракончик драпанул прочь. Большое чудище бросилось вдогонку, забыв о своей законной добыче. - Нам во что бы то ни стало надо выбраться отсюда, - сказал Брил. Тарея еще не совсем пришла в себя после невероятного напряжения, но силы быстро возвращались к ней. Делраэль взглянул на камни, послужившие им укрытием, - местами они расплавились и вздулись. Пламя Трайоса сделало свое дело. Что есть мочи беглецы помчались в лес. Все небо было точно в синяках от дыма и пара, оставшихся от битвы. Предоставив небу самому зализывать свои раны. Брил обратился к земле. Взяв у Тареи Камень Воды, Брил сделал глубокий вдох и бросил сапфир. - Это мое последнее заклинание на сегодня. - Удачи, Брил, - сказал Делраэль. С земли стал подниматься густой туман, окутывая их словно одеялом и скрывая из виду. Вместе с туманом потянулись влажные испарения, напоенные ароматом гнили. - Теперь дракон нас не увидит и не сможет найти по запаху. Тарея передвигалась уже без помощи Делраэля, но все равно держалась к нему поближе. Щеки ее пылали от волнения, страха и волевых усилий. - Погоня за Рогнотом - это ненадолго. Стоит Трайосу хоть чуть-чуть задуматься, как он поймет, что гоняется за отражением. В следующее мгновение беглецы услышали, что дракон возвращается. На этот раз, чтобы навсегда покончить с ними. - Ненастоящий Рогноссс! - ревел Трайос. - Еще один подлый обман! Обманщщщики! Я убью вас своим дыханием! Делраэль не мог рассмотреть, дракона сквозь скрывающий их туман. Впрочем, и Трайосу теперь придется иметь дело с большим густым покрывалом, полученным с помощью Камня Воды. Впрочем, пройдет немного времени, и дракон обнаружит беглецов. Туман таял, а мстительный дракон упорно рыскал над ним вдоль и поперек, высматривая врагов. * * * Измотанные, в синяках и царапинах, Вейлрет и Пэйнар из последних сил карабкались к вершине вулкана. Наконец настало время передохнуть, Пайнар снял с плеча веревку, с помощью которой тащил противодраконью Сирену. Отсюда, почти с самой вершины, разворачивался необыкновенный вид на весь остров. Звездный свет отражался от гексагонов моря, которое поглотило НАУТИЛУС. Лава, излившаяся много столетий назад, образовала несколько гексагонов, на которых до сих пор ничего не росло, кроме редкой травы. Из кратера вулкана шли испарения и время от времени вылетали крохотные оранжевые огоньки. Пэйнар крутил головой, обозревая пространство. - Я вижу там какое-то мельтешение. - Его , взгляд был направлен в глубь острова, на заросшие лесом территории. Пэйнар чертыхнулся. - Мое зрение снова исчезло. Глянь, пожалуйста, что там такое. Может, все это - игра света в моих линзах? - Голос напарника прямо-таки дрожал от нетерпения. Вейлрет вытащил маленькую оптическую трубу, которую он захватил с НАУТИЛУСА, и направил ее в ту сторону, где вспыхивали далекие огоньки. Он все еще не мог привыкнуть к увеличению, но подавил в себе неуверенность и сфокусировал изображение. Перед ним вырос огнедышащий Трайос. Вейлрет ругнулся от огорчения: - Трайос налетел на кого-то - наверное, на Дела и Брила! Не могу разглядеть. Вейлрет повернул тарелку Сирены в сторону дракона и торопливыми движениями нащупал рычаг, включающий громкоговоритель. Пэйнар положил свою худую руку на плечо Вейлрета, затем сжал ее. На запястье у слепца выступили вены, а костяшки пальцев побелели. - Для начала нам нужно кое о чем договориться. Предоставь это дело мне. Так будет лучше. Я должен это сделать сам. - Но ты можешь погибнуть. - Так же, как и ты. Это не довод. - Обычно столь твердый строгий голос Пэйнара стал мягче и проникновеннее. Тут он хлопнул в ладоши, как бы давая понять, что спор окончен. - Дай мне возможность искупить вину за то, что я многого не сделал, за то, что мирился со злом вокруг меня. По крайней мере, я спасу свою совесть, если не жизнь. Вейлрет не знал, как вести себя с Пэйиаром. По своему обыкновению, он мог бы вступить в перепалку, но сейчас его друзья были в опасности и нельзя было терять ни секунды. - Я не позволю тебе жертвовать жизнью, только чтобы ты смог показать себя. Подумай, сколько пользы ты можешь принести в борьбе с ТЕМИ. - Я могу принести много пользы? Да неужели? Мои механические глаза - это несерьезно. Лучше уж быть совсем слепым, чем получать зрение и тут же снова лишаться его. Со мной это случилось уже дважды! Единственный способ для меня быть зрячим - это торчать в Ситналте до конца жизни. Но там я останусь полным нулем. Уж лучше погибнуть в схватке с чудищем. Ты научил меня, как пользоваться Сиреной, и я имею право на борьбу. - Пэйнар гордо скрестил руки на груди. - А теперь зови сюда дракона, пока он не уничтожил твоих друзей. Чувствуя себя слабым и побежденным, Вейлрет наклонился к рычагу. Ему пришлось три раза щелкнуть мм, пока, по Правилам Теории Вероятностей, не включился наконец микрофон. А следом громоподобный голос Вейлрета прокатился по всему острову. * * * Тарея не в силах была бежать дальше. Глаза Брила наполнились слезами страха и отчаяния, лишь изредка в них мелькали проблески былой воли. Делраэль держался рядом с дочерью Сардуна, делая все, чтобы казаться храбрым и сильным. Он провел рукой по серебряному поясу. "Быть может, кто-нибудь и вспомнит о наших приключениях". Они метались, словно загнанные крысы, чувствуя, как пламя дракона ищет их, чтобы пожрать дотла. Брил подал Тарее оба Камня. - У тебя осталось еще четыре заклинания. В них, может быть, наше спасение. Тарея выглядела совершенно обессиленной, но сжала губки и подхватила Камни. Раз уж нет от него никакого толка, Делраэль сиял с плеча свой лук. У него мелькнула мысль попасть стрелой Трайосу в пасть.., но, вспомнив, что гортань дракона выдерживает температуру раскаленной печи, понял, что стрела тут не поможет. Он подумал о Вейлрете и слепом Пэйнаре, оставшихся в Ситналте, и пожалел, что не смог даже толком попрощаться с ними. Рано или поздно Трайос их обнаружит. Это вопрос лишь времени. Брил не в состоянии больше поддерживать туман, и вскоре Трайос должен их увидеть. УВИДЕТЬ! Делраэль изо всех сил стиснул свой лук. Воспоминания о Пэйнаре навели его на новую мысль. А что, если выстрелить дракону в ГЛАЗ? Подумав об этом, Делраэлю стало не по себе. Но у него не было другого выбора. Не успел Делраэль натянуть тетиву, как Трайос разогнал скрывавший беглецов туман. Действие бриловского заклинания подходило к концу, и теперь беглецы были совершенно беззащитны. Трайос приземлился, сложил крылья за спиной и злобно уставился на них. На его блестящих клыках играли отсветы горящих деревьев. Он вытянул шею и сделал глубокий вдох, разжигая свой внутренний огонь. Делраэль выпустил стрелу. Шестое чувство сразу подсказало ему, что он попал в цель. Заметив приближающееся острие стрелы, Трайос отпрянул назад, расширив глаза от удивления, - ив этот момент стрела впилась в его влажный зрачок по самое оперение. Из раны брызнула горячая багровая кровь. Стрела тут же истлела и рассыпалась. Ревя от боли, Трайос обрушил на землю сноп пламени. Успех Делраэля вселил силы и в Тарею. Она бросила сапфировый многогранник, и людей окружила стена воды. За водяной завесой воздух был густой и тяжелый. Корчась от боли, Трайос продолжал изрыгать пламя. Тарея опустила ненадолго водяную стену, и пока дракон в очередной раз наполнял легкие воздухом, из лука Делраэля вылетело еще две стрелы. Стрелы были еще в воздухе, когда Трайос, увидев их, издал испуганный вопль. Первая стрела, ударившись о его твердое веко, отскочила, упав на обугленную землю. Зато другая угодила точно во второй глаз. Дракон заметался, вопя от ужаса и боли. Он взмыл в воздух и бесцельно выписывал круги, как будто не мог решить: удирать ему или продолжать бой. Пламя уже не вырывалось из него струями, а трепетало в уголках пасти. Тарея сразу "оценила" метания Трайоса. В ее глазах появилась жалость. - Мы его обманули. А теперь еще и ослепили. У него есть полное право сердиться на нас. - А у нас есть полное право удрать от него. Нужно бежать отсюда, пока он не очухался. - Делраэль старался не вдумываться в слова Тареи. Дракон оправился быстрее, чем они ожидали. Не преодолели они и полумили, как Трайос устремился за ними. Изгибая свою длинную шею, он пытался обнаружить добычу по звуку и запаху. Языки его пламени снова отливали синевой и способны были расплавить камень. - Когда же у него кончатся запасы огня, Брил? - спросил Делраэль, тяжело дыша. - Неужели в Правилах на это нет никаких ограничений? - Не знаю, спроси об этом Вейлрета! Но в одном я могу тебя уверить: у него еще предостаточно огня, чтобы с нами разобраться. - В ту же секунду Недоволшебник вскрикнул от разочарования. Тарея, бросившая Камень Воды на землю, тоже захныкала совсем по-девчоночьи. Выпала единица. Заклинание пропало даром. - Бросай снова! - посоветовал Делраэль. Она схватила сапфир и бросила его в четвертый раз. Купол воды образовался над ними как раз в тот момент, когда Трайос возобновил атаку. Брил зажмурился. Тарея вздрогнула, сосредоточив волю на Камне. Щеки ее пылали, она была вся в поту. Из-за непрерывного натиска огня земля стала раскаленно-красной и даже начала пузыриться. Под водяным куполом было не только горячо и влажно, но и почти нечем дышать. Делраэлю приходилось буквально хватать ртом воздух, чтобы не задохнуться. Ему казалось, что лицо его ошпарено кипятком. Он конвульсивно сжимал свой уже бесполезный лук. Земля становилась обжигающей. Тарея, казалось, вот-вот упадет в обморок. Поток пламени не иссякал. * * * - Эй, дракон! Немедленно возвращайся в свою пещеру! Я приказываю тебе! Эти слова прорезали ночную тишину, как молнии. Трайос прекратил терзать изрядно похудевшую водяную завесу, все еще защищавшую врагов от самого злобного пламени, на которое он был горазд. Трайос не видел ничего, кроме черноты, не чувствовал ничего, кроме боли в израненных глазах. - Трайос, возвращайся домой! Домой. Быстро! Или я сотру в порошок твои сокровища! Ревя от негодования, Трайос кружил вокруг одного места. Он никак не мог понять, чей голос взывает к нему в ночи. Какого-то другого чудовища или же духа? Но сейчас нельзя было улетать. Наконец-то он поймал своих врагов, убогих человечков, жестоко обманувших его. Запасы огня в его нутре уже истощались, но ведь всего через несколько мгновений с обидчиками будет покончено. Он представил себе их обуглившуюся кожу, их обгоревшие черепа, и ему стало приятно. Его драконовский огонь спалит их легкие, выжжет их изнутри, когда они будут издавать предсмертный хрип. Враги заслужили такой конец. Они обманули его. Но что случится с его драгоценностями! Неведомый голос предупредил, что уничтожит его сокровища. Если, конечно, Трайос первым не уничтожит владельца голоса. Издав еще один разъяренный вопль, Трайос развернулся и понесся обратно к вулкану, туда, где находился Вейлрет. * * * Вейлрет облизал губы и сглотнул слюну. Он приготовился говорить так быстро, как никогда раньше не пробовал. Делраэль умел тараторить. Он умел убеждать, он мог заставить любого жителя Игроземья поверить ему. Не то что Вейлрет. Но ему тоже придется этому научиться. Сквозь подзорную трубу историк наблюдал за Трайосом, летевшим через весь остров на широких крыльях. Дракон рыскал из стороны в сторону, но принюхивался и по знакомым запахам находил верную дорогу. Вейлрет сложил трубу, сунул ее к себе в карман и встал рядом с Пэйнаром, стараясь подавить в себе страх. Сердце готово было выпрыгнуть у него из груди, кровь стучала в висках. Дракон кружил уже над кратером вулкана, время от времени исчезая в дыму, поднимавшемся от кипящей внизу лавы. Трайос искал источник голоса, нюхая воздух, хотя Вейлрет и Пэйнар стояли на открытом месте. Наконец воздушные течения изменились, и Трайос учуял их запах. Дракон дважды взмахнул крыльями и приземлился на край кратера. Он вытянул шею, засопел. Зрачки его были залиты темной дымящейся кровью. - Кто вы? - загремел Трайос. - Как вы доберрретесь до моих сокровищщщ? - От его дыхания было больше шума, чем от всех машин Ситналты. Оно заглушало все остальные звуки. - Вы пахххнете людьми! Люди плохххие! Обманывают Трайоса! - Да, мы - люди. - Вейлрет зашаркал ногами. - Но у нас есть к тебе интересное предложение. - Нет! Хватит обмана! Люди обманывают Трайоса! Все люди плохие! Вейлрет старался говорить как можно быстрее, подражая Делраэлю: - Да нет же, Трайос, не все люди - твои враги. Мы - твои друзья. Те, с которыми ты сейчас храбро сражался, они и наши враги тоже! Мы пришли сюда, чтобы покончить с ними. Я и мой друг Пэйнар хотим быть твоими союзниками. - Но люди не могут ненавидеть друг друга! - Все люди разные, Трайос, и некоторые из них могут быть очень плохими. Ведь у тебя наверняка есть враги среди драконов? - Есссть! Рогноссс - мой враг! - прогремел Трайос с горячностью, испугавшей Вейлрета. Рогнот? - Мы должны объединиться, Трайос. Мы поможем тебе уничтожить этих очень плохих людей. У нас имеется оружие, которое убивает врагов более жестоко, чем драконий огонь. У твоих врагов нет никакой защиты против нашего оружия - мы создали его специально для их истребления. - Где это орушшшие? - спросил Трайос. Он раздул ноздри, впитывая запах противодраконьей Сирены. - Эта шшштука убьет иххх? Они ведь изранили мои глаза. Я сейчас уссстал. Огонь заканчивается. А мне так хочется убить их именно сегодня! - Возьми наше оружие. Пэйнар владеет им. - Вейлрет помолился милостивым духам, выпрашивая везение. - Теперь ты сможешь обмануть своих обидчиков. Они ведь не знают, чем ты обзавелся. А суть Игры: "Обмани своего врага". - Точно! Обмани врага! Дайте мне ваше орушшшие! Вейлрет повернулся к Пэйнару, и тот кивнул. Слепец стоял непоколебимый в своем решении. Вдвоем они подтащили Сирену к дракону. - Лучше всего будет установить это оружие у тебя на затылке, за ушами, - сказал Пэйнар. - Хорошшшо. - Трайос опустил свою громадную голову на землю. Пэйнар стал карабкаться по чешуйчатому телу дракона. Тут его глаза снова отключились, и он приостановился. Дальше он уже двигался гораздо осторожнее, - Пэйнар, я сейчас подброшу конец веревки, постарайся поймать. В первый раз Пэйнар упустил его. Вейлрету пришлось еще дважды подкидывать веревку, пока наконец Пэйнар не ухватил ее и не завязал крепкий узел вокруг шеи дракона. Вместе они затащили противодраконью Сирену на спину Трайоса. Дракон дергался от нетерпения. - Поторапливайтесь!.. Как, кссстати, действует ваше орудие? - Долго объяснять. Но Пэйнар полетит у тебя на спине. Вы отправитесь навстречу врагам. В нужный момент оружие заработает. И тогда.., тогда наступит конец. - Хорошо, мне это нравится! От вас как-то странно пахххнет, страхом пахнет. Вы что, боитесссь? Что может случиться? У растерявшегося Вейлрета сдавило горло. Пэйнар наклонился к уху дракона: - От нас, дружище, пахнет не страхом, а нетерпением. Нам просто не терпится увидеть конец наших общих врагов. Пэйнар прикрепил Сирену к затылку дракона, а затем привязал и себя к чешуйкам, каждая из которых была размером с щит. - Мы отправляемся! - Трайос топнул лапой. - Да уж, отправляемся, - проговорил Пэйнар с едва заметной иронией. Он наклонил голову вперед, и Вейлрет догадался, что его напарник все еще ничего не видит. Слепец уносился в ночь на слепом драконе. Пэйнар взмахнул рукой на прощание: - Помни о Скартарисе - ради меня. - Обязательно. Я тебе обещаю. Удачи - желаю тебе всей удачи, какая только есть в Игроземье. - Я готов, Трайос, - проговорил Пэйнар. Дракон поднялся над зияющим жерлом вулкана. * * * Будто в насмешку, зрение вернулось к Пэйнару, как только Трайос взмыл над широкой утробой вулкана. Пэйнар, глянув вниз, увидел красную кипящую лаву и густой дым над ней. Чувство вины жгло его, словно раскаленное железо. С тех пор как он встретил Вейлрета и понял его цели, это чувство не давало ему покоя. Пэйнар осознал, что в Игроземье имеется что беречь, имеется, за что сражаться. Теперь ему предстояло заплатить за свое прежнее безразличие к жизни. Весь свой гнев он сосредоточил на драконе, ставшем для него символом зла в Игроземье. С уничтожением Трайоса будут расстроены планы ТЕХ - Ситналта освободится от угрозы и сможет сконцентрироваться на Скартарисе, а Тарея вернется к своему отцу, чтобы вместе с ним сражаться против мировой беды. Но для этого он должен уничтожить дракона. Нащупав Сирену, он повернул тарелку так, чтобы ее звук был направлен на точку между ушей пресмыкающегося. Механические глаза Пэйнара блеснули беспорядочными огоньками и снова угасли. На таком расстоянии от Ситналты И технологического барьера было маловероятно, что Сирена заработает сразу.., но если предпринять достаточное количество попыток, она обязательно включится. - Вот мое оружие, Трайос, - пробормотал Пэйнар. - Узнаешь его? Он потянулся вперед, достал до выключателя, помедлив, еще раз вдохнул. Воздух был пропитан омерзительным запахом серы. - Пусть мне повезет, - проговорил Пэйнар. Механические глаза снова отказали, и он погрузился в темноту. Теперь, когда Пэйнар не мог видеть раскинувшегося внизу озера огненной лавы, он дернул рычаг на себя. Ничего не произошло. Однако он продолжал щелкать рычагом. По Правилам Теории Вероятностей, Сирена обязательно должна была включиться, если сделать достаточное количество попыток. И она включилась. Звук был похож на вой урагана. Пэйнара отбросило назад, но веревки крепко держали его. Звуковые волны уверенно проникали в мозг дракона. Трайос взвился от боли и ужаса, поняв, что его снова предали. Он завертелся, заметался, задергался, пытаясь скинуть с себя смертоносную Сирену. Но крепежные веревки мешали ему. Пэйнара бросало из стороны в сторону, словно лист, захваченный штормовым ветром. Веревки, прижимавшие его к спине дракона, врезались в кожу и вскоре сломали ребро. Трайос, корчась от боли, визжал и кувыркался в воздухе. Сирена безжалостно продолжала выть. Пэйнар уже ничего не слышал - у него лопнули барабанные перепонки. Стекла очков дали трещины, и оттуда брызнула маслянистая жидкость. Линзы тоже выпали и разлетелись по воздуху. Ослепнув и оглохнув, Пэйнар все еще чувствовал, как его швыряет вместе с драконом. Хотя он уже и не слышал воя Сирены, ее звук продолжал дробить его кости. Ощущение было такое, будто его бьют по голове огромным кулаком. Наконец он был уже не в силах что-либо воспринимать и потерял сознание... Обезумев от боли, Трайос то взмывал вверх, то начинал кружить, то просто метался из стороны в сторону. Вот он, полностью утратив ориентацию, камнем полетел вниз и нырнул прямо в жерло вулкана. Дракон, Пэйнар и Сирена исчезли а озере огненной лавы. * * * Когда в воздух вырвался столб огня, камней и дыма, Вейлрет кинулся в укрытие. Он спотыкался, испытывая головокружение от бешеного воя Сирены. Вейлрет залег за большим валуном, защитившим его от выплеска кипящей лавы. Трайос исчез в огне, унося с собой вой Сирены. Грохот внутри вулкана постепенно стихал. На краю кратера Вейлрет увидел багровые пятна остывающей лавы. Вдали над лесами поднималось оранжевое сияние - зарево полыхающих пожаров. Спустя какое-то время Вейлрет добрался до кратера и стал вглядываться в его глубину. Багровые отсветы расплавленной лавы немного рассеивали тьму. Вейлрет не увидел внизу ни Пэйнара, ни дракона. Глава 15 Дочь Сардуна "Правило № 18: Помните Правило № 1: Главное - не скучать". Книга Правил Бело-сине-красный шар удалялся от берега. Корзина задевала гребни бушующих волн, пока аэростат, похожий на разбухшее семечко одуванчика, не поднялся наконец чуть выше. Вода, просочившаяся сквозь переплетения прутьев, хлюпала на дне корзины. С таким количеством пассажиров на борту шару нелегко было преодолеть притяжение. Делраалю пришлось сбросить все мешки с песком, чтобы взлететь. Бак тоже отправился за борт, как только весь газ из него был перекачан в оболочку аэростата. Делраэль перегнулся через бортик корзины, чтобы посмотреть, как летит металлический цилиндр. Всплеск - и вот уже бак закачался на волнах. Руки и лицо Делраэля все еще были в ожогах после схватки с драконом, однако он совсем не унывал. Вейлрет же, как ни странно, сидел молча, глядя на тающий вдали Роканун и вулкан. В его недрах остались сокровища дракона - золото расплавилось, жемчуг испарился, а брильянты утонули в кипящей лаве. Даже избавившись от металлического бака, воздухоплаватели с трудом помещались в корзине. Тарея держалась рядом с Делраэлем. Брил был на взводе. Он все время боялся, что из-за неосторожного движения своих однокорзинников смахнет за борт. Вейлрету хотелось побыть одному, но в его положении об атом можно было лишь мечтать. Все прекрасно знали, что путешествие окажется долгим. Брил и Тарея с помощью Камня Воды поочередно поддерживали северный ветер, направляя шар в нужную сторону. * * * И вот уже они летели над зигзагообразной линией берега, там, где гексагоны океана граничили с территориями лесов и лугов. Справа была видна Ситналта, столь непохожая на остальное Игроземье. Без помощи ситналтан никогда бы не добрались до острова Роканун ни Делраэль с Брилом на шаре, ни Пэйнар с Вейлретом на НАУТИЛУСЕ. Без противодраконьей Сирены им ни за что не удалось бы уничтожить Трайоса. Но Вейлрет не мог понять людей, живущих в Ситналте, и это не давало ему покоя. Ситналтане заменили магию наукой и стали такой же обособленной кастой, как и старые Волшебники. Когда перед взором путешественников четко вырисовались здания и вымощенные шестигранными булыжниками мостовые, Делраэль замахал яркой тряпкой в знак того, что все в порядке. Те ситналтане, что сейчас смотрели в подзорные трубы, не могли не заметить шар, плывущий по голубому небу, и даже различили бы лица. Теперь профессор Верн мог убедиться, что его изобретение действует и за пределами технологического барьера. Кроме того, он мог смело предполагать, что его НАУТИЛУС погиб. Вейлрет перегнулся через бортик корзины и глянул вниз: - По-моему, профессор Верн нам будет только благодарен, если мы проведем дополнительное испытание аэростата. - Я не могу снова здесь останавливаться, - сказал Делраэль. - У меня в Ситналте нога как деревянная. - На этом шаре мы гораздо быстрее доберемся до Ледяного Дворца. - Рука Брила ободряюще легла на плечо Тареи, однако она постаралась отстраниться. - Это сейчас - задача номер один. * * * Не останавливаясь, они продолжали путь. Шар парил над бесчисленными гексагонами лесов, лугов, холмов и степей. В воздухе на путешественников не распространялись обычные ограничения в расстоянии. Пролетая над скалистыми Горами Призраков, они увидели остатки корабля, на котором явились ТЕ. "Интересно, используют ли его когда-нибудь ситналтане?" - подумал Вейлрет. В горах разнородные воздушные течения пытались сбить их с верного пути, но Тарея всякий раз с помощью Камня Воды выводила аэростат на нужный курс. Она выглядела усталой, ко в то же время в ней чувствовались воля и твердость. Почти весь полет над горами Брил проспал, накрывшись мантией и свернувшись калачиком в углу. Впрочем, прежде чем заснуть, он пополнил запасы еды и питья с помощью заклинания. День сменялся ночью, на смену ей приходил новый день, а воздухоплаватели продолжали и продолжали свой небесный путь. Шар то опускался, то поднимался в зависимости от времени суток. День ото дня они наблюдали, как бело-сине-красная оболочка постепенно сморщивается по мере того, как газ улетучивается сквозь клапаны. У путешественников постоянно затекали мышцы, все члены тела томились из-за невозможности нормально подвигаться. Но пассажиры аэростата терпели. Ведь иначе пришлось бы потратить недели на наземный путь. Тогда бы им пришлось спать на земле, взбираться по крутым склонам гор, на них в любую минуту могли бы наброситься неведомые чудовища. В полете Делраэль и Тарея разговорились. Он без умолку трепался о своих приключениях, о поисках сокровищ и встречах с разными монстрами в болотах и подземельях. При этом приукрашивал свои подвиги лишь самую малость. Тарея, которая привыкла изучать жизнь по старинным легендам из ветхих книжек, была счастлива, что перед ней человек, который тоже может многое рассказать. Прислушиваясь к рассудительным замечаниям Тареи, Вейлрет всякий раз напоминал себе, что эта, так сказать, девочка старше его на целое десятилетие. А Тарея тем временем росла прямо на глазах. Ее руки и йоги вытягивалось, в теле появлялись заметные женские признаки - что радовало Делраэля, но смущало Вейлрета, - черты лица становились более взрослыми, но все же сохраняли детское выражение. Теперь она выглядела как подросток лет пятнадцати. Волшебница беспрестанно жаловалась на боли в суставах. У нее было такое ощущение, будто какие-то невидимые руки растягивают ее в разные стороны. Делраэль старался отвлечь ее своими шутками-прибаутками, и когда ему это удавалось, он весь сиял. Ни Вейлрет, ни Брил, ни тем более Делраэль не хотели думать о том, почему с Тареи вдруг оказалось снято заклятие, из-за которого она десятилетия пребывала в теле ребенка... * * * Вейлрет повис на сплетении канатов, придававшем изрядно похудевшему аэростату форму капли. Делраэль уцепился с другой стороны и открывал клапаны, чтобы выпустить остаток подъемного газа. Он был доволен собой - КЕННОК-нога чувствовалась как живая. Шар летел совсем низко над землей, если точнее - скользил над поверхностью широкого озера, образовавшегося теперь на месте знаменитой Долины Превращения. Река-Барьер бежала по глубоким горным ущельям, неся свои воды из Северного Моря. Когда вышел весь газ, оболочка обмякла и слиплась. Корзинка несколько раз ударилась о землю, и воздухоплаватели попадали друг на друга. Некоторое время она еще раскачивалась, словно решая, взлетать ей снова или нет. И наконец замерла. Четверо людей приземлились в том месте, где горный гексагон граничил с долиной на левобережье Реки-Барьера. Путешественники сладко потягивались, давая работу мышцам, Делраэль даже исполнил что-то вроде джиги. - Мы бы все равно не перелетели через эти горы - нам бы не хватило газа, - утешил остальных Вейлрет. - Мы доберемся до Ледяного Дворца пешком, как и в прошлый раз. - Если Сардун вспомнит, кто мы такие, путешествие может оказаться приятным. - Делраэль оглянулся и зашагал вперед. - Что касается меня, я не прочь немного поразмяться. - Брил потер колени. Тарее так не терпелось поскорее увидеть отца, что она и слышать не желала об отдыхе. Она поглядывала на север, ища знакомые горные вершины. Радость на ее лице смешивалась с беспокойством. Путешественники двинулись в путь, оставив сдутый шар на холодном сыром берегу реки. На границе между двумя гексагонами они прошли мимо ледяных стражей, охранявших извилистую тропу. Дохнуло холодным ветром, от которого тишина стала еще более явственной. * * * Твердой поступью Тарея вступила в развалины Ледяного Дворца. На ее щеках блестели слезы. Делраэль хотел заговорить с ней, но у него пересохло в горле. Вейлрет и Брил помалкивали. Когда-то сказочно красивый Дворец превратился в группу озер, покрывавшихся коркой льда, когда, садилось солнце и горы остывали. Громадные прозрачно-голубые блоки были разбросаны вокруг, словно детские кубики. Делраэль вспомнил высокие сияющие шпили, ворота, голубоватый свет, проникавший сквозь стены. На крупных блоках лежал снег, они протаяли и стали напоминать сталагмиты, более мелкие полностью превратились в слякоть. - Что здесь произошло? - не выдержав, прошептал Брил, но ему никто не ответил. Тарея в оцепенении смотрела на развалины. Делраэль, стоявший рядом с ней у осыпавшейся арки главных ворот, утешительно гладил ее по голове. Она вздрогнула от его прикосновения, но он не оставил своего занятия. Закат бросал золотистые блики на сталагмиты. - Я должна войти внутрь, - сказала Волшебница. - Зачем? Там же ничего нет, - возразил Делраэль. - Там мой отец. Он должен быть где-то там. Она прошла под аркой и переступила порог Дворца. Вокруг нее неожиданно появилось голубое мерцание, и в воздухе возник колеблющийся образ Сардуна. - Отец, - с трудом проговорила Тарея. - Это лишь видение, призрак, - сказал Вейлрет. - Что случилось с самим Сардуном? - Тарея, - обратился призрак старого Стража, который предстал в серой мантии, худой и изможденный. - Ты, наверное, уже вернулась. ДЭЙД рассказал мне, он рассказал мне очень много. Возникшие тут же миражи показали, как таял Трон Стража. Как вокруг Сардуна кусками стал обваливаться потолок, как поплыли стены. Как солнечные лучи проникли внутрь дворца. Как летнее тепло, словно острый нож врезавшееся во Дворец, стало растапливать его. - Без Камня Воды Ледяной Дворец не мог уцелеть. Он не в силах противостоять солнцу. Казалось, Сардуну было известно о всех приключениях Делраэля, Брила и Вейлрета. Он говорил усталым голосом, все более шепелявя: - Но без Камня Воды тебя бы, Тарея, не спасти. Я сделал правильный выбор. - Видение затрепетало. - Ледяной Дворец тает, и я не могу ничего сделать. Ничего. - Было видно, как позади призрачного Стража рушится лавина сосулек. Делраэль молча упрашивал его укрыться от опасности. Но глаза Сардуна наполнились каким-то сиянием, от блеска которого Делраэль даже вздрогнул. - ДЭЙД сидит в моем сознании, он требует меня к себе. С тех пор как я разбудил Стражей, чтобы создать Реку-Барьер, их голоса преследуют меня. - Он перешел на шепот. - Голоса ДЭЙДА требуют, чтобы я присоединился к ним. Я должен быть вместе с духами других Стражей. - Нет! - воскликнула Тарея. - Не делай... - Ее голос сорвался. Делраэль стоял рядом, но не знал, что сказать в утешение. - Это уже случилось, это произошло много дней назад. - Призрак Сардуна вздохнул, и изо рта его пошел пар. - Я жил слишком долго. Пора мне оставить Игроземье тем, кто это заслужил. Ты, Тарея, последняя из нас. Будь справедлива в своих решениях. Поступай так, как требуют законы нашей расы. Передай мою искреннюю благодарность тем, кто спас тебя. Больше я не могу противиться зову духов, они требуют меня к себе. Кожа Сардуна стала терять цвет и приобретать прозрачность. Ненадолго стали заметны органы тела, которые были словно стеклянные. Образ Волшебника постепенно сливался с окружающим воздухом, и вот уже разница стала едва различима. Призрачный Дворец вдруг стал испаряться и превратился в ледяную взвесь. И вот видение полностью исчезло во вспышке света. Вокруг странников снова был тусклый дневной свет заходящего солнца. Тарея долгое время стояла недвижно, медленные слезы катились по ее лицу. * * * - Тебе понравится Цитадель. Вот увидишь, - сказал Делраэль, стараясь, чтобы голос его звучал веселее. Они покидали горную территорию, время от времени останавливаясь для отдыха и обсуждая, что им предпринять по поводу Скартариса. "Я должен ЕГО уничтожить, - подумал про себя Вейлрет, - я обещал". Тарея повернулась к Делраэлю. Теперь она была лишь немного ниже его и ей не нужно было поднимать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. - Я надеюсь, что мне там понравится. И я думаю, что смогу вам помочь. Они пересекли границу между гексагонами и вышли на дорогу, ведущую к дому. Эпилог Мелани потянулась и взглянула на часы. Скотт громко зевнул. - Мы долго играли, - подытожил Тэйрон. - Это было здорово. Мелани была довольна. В самые волнующие минуты игры собравшиеся за столом кричали как психи, выхватывали друг у друга камни. В общем, все были увлечены. Мелани сейчас вглядывалась в лицо Дэвида, надеясь, что он хоть немного повеселел. - Тебе понравилось? - спросила она. - Это было самое интересное приключение за все время Игры. - Да уж, - сказал Тэйрон, складывая посуду в раковину. - Дэйв, пора бы тебе перестать хмуриться. Такое впечатление, что ты все время ожидаешь удара по затылку. Дэвид рывком накинул на себя джинсовую куртку, не в силах оторвать глаз от синей полосы гексагонов, обозначавших Реку-Барьер. - А вот и нет. Мелани почувствовала глубокое разочарование. Дэвид встал и направился к дверям. - Неужели вы совсем не врубаетесь, - сказал он, обернувшись к остальным. - Если мы сейчас не надавим на тормоза, нам никогда не удастся прекратить Игру. ОНА подчинит нас, станет для нас всем. Мы же будем как белки в колесе. Он ткнул пальцем в изменившуюся карту. - Разве вы не видите, чего ОНИ добились? С этими словами он скрылся. Ему ужасно хотелось хлопнуть дверью, но дверная пружина смягчила удар. - Ну что ж, увидимся в следующее воскресенье, - сказал Тэйрон, собирая вещи. Вскоре он со Скоттом тоже ушел. Мелани, проводив их, собралась немного прибраться до возвращения родителей. Она, как всегда, ничего не расскажет о случившемся. - Да. Увидимся в воскресенье. Кевин Андерсон Ответный ход Игроземье 2. "Кевин Андерсон. Игроземье: Ответный ход": АСТ, Terra Fantastica; М.; 1996 ISBN 5-7921-0111-6, 5-697-00074-X Оригинал: Kevin Anderson, "Gameplay", 1989 Перевод: Михаил Тарасьев Аннотация Чудовищный Скартарис, созданный с целью погубить Игроземье и прекратить Игру, начинает разрушение игрового мира. Играющие посылают на помощь своим персонажам новых союзников, но самое страшное оружие опасаются применять даже они. Ибо тогда под удар будет поставлено не только Игроземье... "Ответный ход" - это второй роман популярной фэнтезийной трилогии "Мгроземье" известного американского фантаста Кевина Андерсона. Кевин АНДЕРСОН ОТВЕТНЫЙ ХОД "Всегда следует помнить: каждый персонаж Игроземья был создан ТЕМИ. Он существует единственно ради развлечения ТЕХ, кто играет. Его стремления и опытность ничего не значат - все определяется броском камней и выпавшей гранью". Книга Правил Пролог Мелани подышала на карту Игроземья. Может, так краска высохнет побыстрее. Ей очень не хотелось, чтобы остальные игроки заметили то, что она сделала. Дэвид, наверно, назвал бы ее поступок жульничеством, но ведь Игра теперь разыгрывала саму себя. Разыгрывала, невзирая на то, нравится им это или нет. И Мелани хотела победить. Рядом с ней на столе стояла коробочка акриловых красок. Они давным-давно высохли, и лишь один стаканчик влажно поблескивал густой лесной зеленью. Ярко раскрашенные гексагоны Игроземья пестрили на столе причудливой арабской вязью. Они отображали горы и леса, моря и пустыни. Заткнув за ухо непокорную прядь каштановых волос, Мелани еще раз подышала на не желающий сохнуть лес. Потом посмотрела туда, где в другом лесном гексагоне, далеко на юге, обитала загадочная Ведущая. В который раз уже она поразилась богатству и сложности этой страны. Игроземье... Фантастический мир, и создали его они, вчетвером. Она сама, Тэйрон, Скотт и Дэвид. И каждую субботу, вот уже два года подряд, они отправлялись в нем в воображаемые путешествия в поисках воображаемых приключений. Мелани сама нарисовала карту, аккуратно расчертив на большом куске фанеры ровные гексагоны выдуманного ею ландшафта. Нет, не для этого мира готовая карта из магазина. Игроземье должно отличаться от всех остальных игр. Оно должно быть особенным, единственным в своем роде. А значит, его надо было сделать своими руками. Мелани и ее друзья вложили душу, создавая Игроземье. И, возможно, они несколько перестарались. Но время шло, а Игра не кончалась. Целая раса персонажей, раса Волшебников, свершив магический обряд Превращения, покинули Игроземье, став шестью могучими Духами - тремя белыми Духами Земли, и тремя черными Духами Смерти. На этом Дэвид хотел закончить игру. Он сказал, что больше не испытывает к ней интереса. Но Мелани, Скотт и Тэйрон решили продолжать, и Дэвид остался. Он не мог их оставить. Слишком уж Игра завладела их душами. Не в силах бросить Игроземье, он решил его уничтожить. Но и это ему не удалось. И вот теперь Дэвид решился. Если остальные не желают заканчивать Игру, то он создаст новое чудовище, Скартариса. Монстра, который опустошит карту от края до края и превратит ее в безжизненную пустыню. Так он покончит с Игроземьем раз и навсегда. Но Мелани собиралась ему помешать. Им обоим приходилось играть по правилам.., но правила могут оказаться даже на руку, особенно если ты готов трактовать их несколько вольно. Мелани вынесла измененную карту из отцовского кабинета. Она и сама уже не смогла бы отличить только что перекрашенный гексагон от остальных. Никто ничего и не заметит. В конце концов, она же не изменила тип местности, а значит, так бы рассуждал Скотт, она и в самом деле ничего не изменила. Лес так и остался лесом, но Мелани кое-что спрятала внутри, под краской, в мире Игроземья. Она не знала, сработает ее план или нет. Не знала, может ли ее мир хоть как-то соприкоснуться с персонажами внутри Игры. Но если это все-таки возможно, то избранный ею путь, наверное, единственный. Во время последней игры она каким-то чудом смогла сообщить своим героям о Скартарисе, набирающем силу в принадлежащем Дэвиду участке Игроземья. Три ее персонажа: воин Делраэль, его кузен книжник Вейлрет и Недоволшебник Брил, пытаясь защитить свою родину от Скартариса, создали гигантскую реку, надвое, с севера на юг, разрезавшую карту. Но теперь Мелани знала, как знали это и ее персонажи, что Река-Барьер не остановит созданное Дэвидом чудовище. Мелани задумчиво глядела на цепочку голубых гексагонов, протянувшихся от одного края карты к другому. От одного их вида мурашки бежали у нее по спине. Да, тогда, на прошлой неделе, Игроземье впервые показало свою силу. И вес это становилось уже не просто игрой. Заливая леса и долины, из Северного моря на юг устремились бурные воды новой реки, и одновременно река эта появилась на деревянной карте. Один за другим на глазах изумленных игроков поголубели гексагоны лесов, полей и болот. Перепуганный Скотт, всегда такой разумный и логичный, никак не мог понять, как это могло произойти. Но Мелани знала, в чем дело. Все было очень просто. Повиновавшийся до поры до времени правилам волшебный мир Игроземья обрел собственную магию. Игроземье на собиралось мириться с гибелью. Нет, оно не сдастся без борьбы. И Мелани чувствовала, что должна помочь ему всем, чем только сможет. В конце концов, не каждый день выпадает возможность спасти целый мир, пусть даже и воображаемый. Удостоверившись, что краска и в самом деле высохла, Мелани отнесла доску с картой на кухню. Она начала готовиться к Игре. Теперь будущее Игроземья зависело от удачного броска кубиков. Глава 1 Переправа Энрода Что-то у нас не так. Мой родной город Тайр, и тот пал. Люди, которых я знаю вот уже много-много лет, ведут себя теперь как-то странно. Временами и я сам не знаю, ни что я делаю, ни где я был. Там, на западе, отгородившись от нас широченной рекой, лежат нетронутые, здоровые земли. А мы тут как в ловушке. Нас просто-напросто принесли в жертву. Они не дали нам ни малейшего шанса. Энрод, последняя запись в Летописи Тайра Страж Энрод стоял на восточном берегу Реки-Барьер. На север и на юг, сколько хватало глаз, тянулась черная граница гексагона, отделявшая реку от зарослей камыша и нависших над водой ив. Вдалеке, за непреодолимым водным барьером, раскинулся буйный и совершенно здоровый лес. С севера к нему примыкал гексагон луга. Зеленый, - живой, защищенный от растущего на востоке зла. Энрод скрипнул зубами. Его рука судорожно сжала Камень Огня, восьмигранный рубин, принесенный им из Тайра. Острые вершины впились в ладонь, но последний после смерти Сардуна в Игроземье полнокровный волшебник не обращал внимания на боль. С помощью своей магии Энрод внешне сохранил молодость и здоровье, но теперь груз долгих лет тяжким бременем лег на его плечи. Горящими глазами волшебник смотрел на зеленый лес на другом берегу реки. Ничего, недолго этому гексагону оставаться таким отвратительно зеленым. Чужие мысли копошились в его голове, чужие чувства холодной лапой сжимали сердце. Перед его взором вставали видения огня и магически вызванного разрушения. Волосы Энрода за его долгое путешествие по карте спутались, но его это ничуть не беспокоило. Стоило ему подумать о чем-то другом, о чем угодно, кроме смерти и пламени пожаров, как голова его взрывалась нестерпимой болью. Ничего, как только он доберется до того берега, как только он покажет всем им, каково стало жить в Тайре, ему сразу полегчает. Кровь Волшебников кипела в его венах, нашептывая, подгоняя: "Воспользуйся своей силой! Уничтожь Цитадель! Пусть не думают, будто они могут безнаказанно отгородиться рекой и бросить половину Игроземья на произвол судьбы!" Они полагают себя в безопасности. Это воин по имени Делраэль создал Реку-Барьер. Создал, чтобы не дать Энроду пройти. Чтобы не спасся никто из жителей Тайра. Чтобы ни одна живая душа с востока не проникла в мирные, нетронутые леса запада. Энрод чувствовал, что попал в ловушку. Он не видел другого выхода. Как они могли так поступить?! Нет, он обязан уничтожить Цитадель. Должен стереть ее с лица земли. Омыть мир огнем. Пожарища. Разрушения. Он потряс головой. Звон в ушах никак не давал ему сосредоточиться. Волдыри и ссадины покрывали его стертые в кровь ноги, подкашивавшиеся от долгой дороги. Энрод даже и не помнил, как он добрался до этой реки. Дни сливались воедино. Сливались в сплошную череду гексагонов. Он давно потерял счет времени. Сначала это его беспокоило. Теперь - нет. В последнее время это случалось слишком часто: он закрывал глаза, а открыв, обнаруживал, что оказался совсем в другом месте или он сделал что-то, о чем даже и не помнил. Теплая, пульсирующая чернота заполняла многочисленные пробелы в его памяти. И в городе Тайре тоже что-то было не так. Энрод подумал о своем доме, об улицах, о зданиях, о других людях, обо всем, ради чего от столько лет трудился не покладая рук. Что-то было не так! Что-то.., и это что-то пришло с востока. Черное и могущественное, растущее, пожирающее все на своем пути. Много веков тому назад уже случалось нечто подобное. Тогда, сразу после Превращения, один из ТЕХ создал в Игроземье новую силу, и все было бы кончено, если бы не чудесное появление спасшего мир незнакомца - Того-Кого-Не-Ждали. Теперь, похоже, требовалось новое чудо. Но голова раскалывалась, убеждая Энрода, что все будет хорошо, надо лишь опустошить цветущие земли и разрушить Цитадель. Во всем виноваты эти Делраэль и Вейлрет, и тот предатель, полукровка, Недоволшебник Брил. Это они создали Реку-Барьер, а вместе с ней и все беды Игроземья. Стоило Энроду усомниться в этом, как моментально накатывала невыносимая боль и смятение. Жителям Тайра всякое пришлось повидать на своем веку. Они построили свой город там, где некогда кипели самые ожесточенные битвы Войн Волшебников. Сама земля вокруг Тайра, гексагон за гексагоном, превратилась в мертвую пустошь. Войны давным-давно закончились. Волшебники помирились и, превратившись в бесплотных духов, покинули этот мир. Их не слишком заботило то, что они разрушили. Но молодой Энрод не присоединился к своим родичам в обряде Превращения. Идеалист по натуре, он решил остаться. Остаться, потому что Волшебники оставили после себя страшные следы. И не могли они, как полагал Энрод, просто так взять и уйти, не искупив своей вины, не оказав помощи персонажам, остающимся в разрушенном войнами мире. Он поселился в Тайре, посреди безжизненного, разоренного края. Он хотел излечить землю, вернуть ее былую красу. Шесть Духов, если бы они только захотели, могли бы одним жестом все исправить... Но после Превращения они исчезли, даже не вспомнив о покинутом ими мире. Вот уже два века их никто не видел. Этого Энрод простить им не мог. Он презирал своих сородичей. Духи бросили Игроземье, тогда как в их власти было помочь ему. Быть может, они сумели бы даже противостоять прихотям ТЕХ. Энрод жил в Тайре, помогая людям отстраивать свой город, залечивать зияющие раны земли. Сперва - крохотные садики, понемногу расширяющиеся, взбирающиеся на окрестные холмы, заботой и лаской вновь покрывающиеся зеленым ковром травы. За травой кустарники. Потом первые деревья. Жизнь возвращалась в мертвые гексагоны. Труды Энрода не пропадали впустую. Хотя он и владел Камнем Огня, одним из четырех самых сильных магических предметов Игроземья, Энрод редко прибегал к его помощи. Неустанный труд и без волшебного камня способен творить чудеса. А потом все изменилось. Растения увяли и высохли. В ночных кошмарах Энроду виделось некое страшное чудище, набиравшее силу в горах на восточной оконечности карты. Недавно посаженные деревья превратились в черные палки, тянущие к небу голые сухие ветви. Земля потрескалась, и поднятая ветром пыль повисла над окружающими город гексагонами. Жители Тайра стали какими-то унылыми и ко всему безразличными. Казалось, жизнь покинула их, оставив одни лишь пустые тела, лишенные и воли, и надежды. Мертвым и безмолвным стал теперь Тайр. Такими станут и земли на другом берегу реки. Отойдя от реки, Энрод вернулся в лес. Несмотря на сжигавшее его нетерпение, он заставил себя не торопиться. Энрод тщательно отобрал несколько подходящих деревьев - примерно одного размера и толщины. Потом поглядел на Камень Огня. На каждой грани рубина сверкала цифра, от одного до восьми. Сосредоточившись, Волшебник кинул Камень на ковер увядших листьев. Камень покатился по земле и остановился, уткнувшись в поросший мхом валун. Выпала цифра семь. Если бы Энрод выбросил единицу, его заклинание не сработало бы.., а так ему удалось призвать себе на помощь почти всю магию, какой располагал Камень Огня. Глупо, конечно, тратить такую силу на столь мелкое дело, но раз уж так выпало... Огненные искры зажглись на его ладони. Пробуждающаяся магия нетерпеливо рвалась на волю. Решительным жестом Энрод направил магический огонь в землю, пережигая корни. Потом перерезал ствол. Дым столбом повалил в небо. Энрод собрал пламя в ладонь, навалился плечом на ствол и повалил первое из выбранных им деревьев. Направив свое огненное заклинание на рухнувший на землю ствол, волшебник аккуратно отсек ветки и очистил его от коры. Пряный запах горящего дерева всколыхнул старые вспоминая. Он напомнил, как когда-то, в мирном Тайре, жители, убрав урожай, собирались поболтать вокруг весело горящих костров. Смолкли птицы. И только гремела Река-Барьер, все так же неся свои воды вдоль берегов, четко очерченных границами гексагонов. На миг Энрод заколебался. Что он здесь делает? Этого он не помнил. Растерянно заморгав, Волшебник оглядел притихший лес. Но тут напомнила о себе пульсирующая мощь Камня Огня, и вместе с ней, словно ураган сметая на своем пути все другие мысли, накатилась боль и противный, черный звон в ушах. Осталась только одна цель. Только одна идея. Разрушение. Уничтожение. Перебраться через реку и сделать все так, как НАДО. Выжечь их дотла. А после очищающего огня начать все заново, с чистого листа. Крепче сжав в руке Камень Огня, Энрод направил его силу против следующего дерева. Потом еще одного. И еще, и еще, пока не увидел перед собой добрую дюжину аккуратных очищенных бревен. От пара и едкого серого дыма слезились глаза. И опустилась ночь. И пришел рассвет. Энрод вынырнул из тьмы беспамятства, из хаоса беспорядочных видений. Он стоял босой на берегу реки и глядел на свои окровавленные руки. Рядом лежал большой плот. Он сплел зеленые побеги в крепкие веревки. Крепко-накрепко связав ими бревна, он покрыл и сами веревки, и, особенно узлы, толстым слоем смолы, которую потом высушил с помощью Камня Огня. * * * Энрод не помнил, как он все это сделал. Он даже не знал, был ли это тот же самый день или уже другой. Его белые одежды были заляпаны грязью и перепачканы сажей. Да, теперь он ничем не походил на могущественного Стража Тайра. Сейчас Энрод напоминал скорее сломленного, затравленного человека, которого сперва убили, а затем снова вернули к жизни. Он потащил к воде тяжелый плот, и спина обжигающей болью отзывалась на каждый шаг. Но вот Энрод перешагнул через черную границу гексагона и сразу же по колено провалился в прохладную воду. Ил приятно освежал его израненные, в кровь стертые ноги. Подол рваного балахона безвольно плескался в реке. Дергая тяжелый плот из стороны в сторону, Энрод наполовину затащил его в воду. Снова выбравшись на берег, он, орудуя длинным шестом, как рычагом, заставил свое творение окончательно перевалить через границу гексагона. Вскочив в последний момент на гладкие бревна плота, он с силой оттолкнулся от берега. Река подхватила плот и понесла с собой, а Энрод сидел отдыхая, свесив ноги в воду. Но вскоре он встал и, упираясь шестом в дно, начал толкать плот к другому берегу. Там у него есть дело; Ему надо уничтожить вторую половину мира. Поваленные, плывущие по течению деревья щетинились голыми ветвями, словно утопленники, тянущие руки к свету. Грязно-коричневая от земли и глины вода несла с собой всякий мусор, подобранный за долгое путешествие от Северного моря. А под поверхностью реки воображение Энрода рисовало затопленные леса и дома, скелеты путников и чудовищ, захваченных врасплох невиданным до селе потопом. Судя по старой карте Игроземья, Река-Барьер поглотила по крайней мере одну деревню. Шептала река, накатываясь на бревна плота. Мертвые голоса со дна взывали к Энроду об отмщении. Какой персонаж мог решиться на такое? Какое право они имели? Он опустошит их земли, превратит в пепел гексагон за гексагоном. Он уничтожит их всех. Сотрет с лица Игроземья. Плот дернулся, словно налетев на невидимое под водой препятствие. Энрод зашатался, но сумел-таки устоять на ногах. Впереди поверхность реки сгладилась, стала ровной, словно зеркало. А под ней заплясал свет, ослепительный, желтый. В воздухе, как после грозы, резко запахло озоном. Тишина сомкнулась вокруг плота. Мертвая и недвижная. Но в этом безмолвии чувствовалась какая-то непостижимая, великая сила. Энрод ничего не понимал. Откуда-то со дна реки, разбивая зеркально-гладкую поверхность реки, тучей поднимались пузыри. Вода вспенилась, взметнувшись облаком мелких брызг. Невесть откуда появился туман, затянувший все вокруг непроницаемой серой пеленой. Энрод выдернул свой шест. Поднял его, как оружие. А вода перед замершим на месте плотом бурлила все сильнее. Потом разверзлась, будто гигантская пасть, откуда величественно поднялись три громадные тени. Три призрака, укутанные в черные плащи, с надвинутыми на невидимые лица капюшонами. Энрод глядел на них, открыв рот, и каждая клеточка его тела дрожала в такт неслышному уху живых грому. Три полные черной силы, невозможно огромные тени нависли над Энродом. Их взгляды, словно острые копья, пригвоздили волшебника к месту. Энрод не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Однажды, два века тому назад, на поляне Превращения, он уже видел эти тени. Тогда они ничего не сказали своим не принявшим участия в обряде сородичам. Они молча висели над покинутыми ими пустыми телесными оболочками. А затем, вместе со своими бывшими противниками, Духами Земли, покинули этот мир. Энрод считал, что они никогда уже не вернутся. Многие думали так же. Никто из персонажей не рассчитывал снова увидеть исчезнувших Духов. Духи Смерти. Навязчивый черный звон в ушах внезапно стих. Боль исчезла без следа. А Энрод остался стоять растерянный и сбитый с толку, как марионетка с обрезанными нитями. Какой-то миг он просто ничего не понимал. Потом посмотрел на Камень Огня в своей руке и вспомнил. Вспомнил, что собирался сделать. Неясным оставалось только - зачем? Что это на него нашло? Внезапно алый рубин, как живой, вырвался из его руки. Из разрезанных острыми гранями пальцев потекла кровь. Энрод почувствовал боль, но все равно не мог отвести взора от громадных Духов. Вращаясь, Камень Огня поднялся высоко в воздух. * * * Три Духа Смерти заговорили одновременно. Их отдающиеся эхом слова были полны такой силы, что под их тяжестью Энрод даже зашатался. - Мы создали Камень Огня, чтобы защищать Игроземье и наших детей-Недоволшебников. Мы не можем позволить использовать Камень для уничтожения этого мира. Зажмурившись и зажав уши руками, Энрод рухнул на колени. Он сгорал, словно мошка, влетевшая в пламя свечи. - Ты, Энрод, хотел употребить свою силу во зло. Этого простить нельзя. - Ты никогда не пересечешь этой реки. - Ты сможешь вернуться домой только после окончания Игры. Ты будешь вечно водить свой плот от одного берега к другому, повинуясь желанию любого, кто попытается спасти этот мир. Ты ни разу не остановишься отдохнуть. Ни разу не коснешься берега. Энрод словно окаменел. Ему хотелось спрятаться, хотелось молить о прощении, хотелось спрыгнуть с плота и утонуть в Реке. Но его тело более ему не повиновалось. - Игроземью угрожает страшная опасность извне. И потому мы вернулись. Быть может, наш мир еще не обречен. - Но ты сам выбрал свою участь. В реве ледяного ветра, три черных Духа скрылись под водой. Река вспенилась, и снова застыла, гладкая, как стекло. С тихим хлопком Камень Огня растаял в воздухе. Густой туман скрыл от Энрода дальний берег. Волшебник повернулся, но и второй берег тоже растаял в непроницаемой молочно-белой пелене. Я этого не хотел! Я не ведал, что творю! Но Духи Смерти исчезли. Спорить было не с кем. И теперь уже он никогда ни с кем не сможет поспорить. Леденящий ужас наполнил душу Энрода. Больше всего сейчас ему хотелось умереть. Все, что он сделал для Тайра, для Игроземья.., он не понимал, что на него нашло. При одной только мысли о том, что он собирался сотворить, его охватывало омерзение. Энрод чувствовал, что он летит в бездну. В ту пустоту, где раньше обретались странные, будто чужие, мысли. Теперь эта пустота станет его единственным прибежищем. А тем временем тело волшебника действовало само по себе. Его руки опустили шест в воду, нащупывая дно. Сжав зубы и вытаращив глаза, Энрод смотрел вперед. Он был не в силах сдвинуться с места. Теперь он мог только толкать плот в вечном путешествии в никуда. Так началось нескончаемое плавание Энрода. Глава 2 Духи в ночи Шесть Духов покинули Игроземье, и больше они уже никогда не вернутся. Почему они бросили нас? Неужели наши жизни для них ничего не значат? Как быстро они все забыли. Воспоминания Сардуна Делраэль брел в свою спальню, расположенную в главном здании Цитадели. Голова раскалывалась, все тело болело. Вынужденное бездействие надоело ему хуже горькой редьки. Вот и еще один день псу под хвост. Снова они ничего не решили, не придумали, как победить Скартарис, созданное ТЕМИ чудовище, набирающее силу на востоке. Как же Делраэль ненавидел всю эту болтовню! Ему хотелось куда-то идти, что-то делать... Вместе с Вейлретом и Брилом Делраэль вернулся в Цитадель две недели тому назад. Им удалось уговорить Сардуна создать Реку-Барьер. А еще им удалось спасти его дочь, Тарею. Но по дороге, от слепого Пэйнара, Делраэль и его друзья узнали, что Река-Барьер все-таки не остановит Скартариса. День за днем, по настоянию Вейлрета, они собирались вместе, чтобы обсудить план дальнейших действий. - Должен же быть какой-то выход, - говорил Вейлрет. - Всегда должен быть выход. Кто-кто, а Вейлрет в этом разбирался. Игравшим по Правилам, ТЕМ следовало для каждой придуманной ими проблемы предусмотреть ее решение. "Быть может, на сей раз это и не так", - мрачно размышлял Делраэль. Никто, не мог придумать ничего путного. Слишком уж мало они знали о своем враге. Делраэль больше не мог ждать. В конце концов, он - воин и привык действовать, а не устраивать многодневные обсуждения. Ему хотелось взять быка за рога - куда-то идти, с кем-то сражаться, в общем, как велело главное правило Игроземья, развлекаться. Когда все не так, пора отправляться в поход. В конце концов, они с Вейлретом решили, что другого выхода нет и надо идти на восток. Вдруг им удастся узнать что-нибудь важное? Или им окажет помощь Энрод, чистокровный Волшебник из Тайра? Делраэль стоял на пороге своей комнаты. Когда-то, много туров Игры тому назад, здесь жили его родители. Но с тех пор многое изменилось: Фьель, его мать, умерла от лихорадки, а отец, Дроданис, ушел из Цитадели искать в южных лесах загадочную Ведущую. Стояла теплая летняя ночь, но мать Вейлрета, Сайя, вновь разожгла огонь в камине. Алое пламя весело играло на полированных гранях самоцветов, переполнявших стоящие у стенки сундуки - добычу былых походов Делраэля. Пахло свежестью и душистой смолой. Сайя опять добавила к дровам ароматные травы. Сладко манила к себе мягкая кровать. Здорово было бы как следует выспаться! Ненервничавший последнее время, не знающий, что делать дальше, Делраэль спал неважно. Проблема, с которой они столкнулись, никак не желала решаться. Даже башковитый Вейлрет и тот, похоже, спасовал перед ней. Вздохнув, Делраэль распустил завязки своего кожаного фартука и потянулся. Во время разговоров, пока суть да дело, он чинил свои доспехи. Надо бы еще попрактиковаться в стрельбе из лука. Но это уже завтра. Прежде чем Делраэль успел лечь, в дверь постучали. Тяжело вздохнув, он пошел открывать. На пороге стояла Сайя. - Я сделала еще одну горячую ванну для Тареи. И как только она выдерживает... Я даже руку туда опустить не могу. Но она говорит, что тепло ей помогает. Как ты думаешь, сколько это еще будет длиться? - В зависимости от того, сколько ей еще расти, - пожал плечами Делраэль. Целых три десятилетия волшебник Сардун особым заклинанием держал свою дочь в теле маленькой девочки. Он не хотел, чтобы Тарея выросла прежде, чем в Игроземье, повинуясь законам вероятности, появится молодой волшебник чистых кровей. Со смертью Сардуна заклинание потеряло силу. И теперь Тарея росла как на дрожжах, взрослея день ото дня. В корзине воздушного шара, на котором они прилетели с острова Роканун, она выглядела десятилетней девочкой. Теперь же она казалась вполне сформировавшейся женщиной. Вот только кости и мускулы у нее болели от подобного стремительного роста. Облегчение приносили только горячие, почти обжигающие ванны. Хотя Тарея и превратилась в красивую взрослую женщину, она все еще чувствовала себя неловко в обществе других персонажей. Слишком долго она прожила в уединении Ледяного Дворца, где не было никого, кроме нее и ее отца. Теперь ей приходилось учиться общению с другими людьми, тому, что Делраэль воспринимал как само собой разумеющееся. - Почему бы тебе не заварить ей травяного чаю? - спросил он у Сайи. - И передай Тарее, что, если я могу что-нибудь для нее сделать.., короче, пусть не стесняется. Я всегда к ее услугам. Но тетя Сайя, сейчас мне надо поспать. Рано или поздно, нам придется-таки выступить в поход. Сайя нахмурилась, но Делраэль не дал ей возразить. - Ты же знаешь, - быстро сказал он, - На сей раз, мы идем не ради развлечения. Мы пытаемся спасти наш мир... Оставшись один, Делраэль наконец-то смог раздеться. Натянув просторную ночную рубашку, он на миг прикрыл глаза. Голова раскалывалась от бесплодных споров. Сколько времени они ищут ответ, и все без толку. Действуя сообща, они победили дракона Трайоса и выгнали из Цитадели огра Гейрота. Но если Скартарис и в самом деле так силен, что может уничтожить карту Игроземья, пожирая гексагон за гексагоном, то им, скорее всего, понадобится нечто посильнее, чем обычное оружие или даже магические Камни. Наклонившись, Делраэль поднял с пола серебряный, усыпанный самоцветами пояс, когда-то подаренный ему отцом. Этот древний пояс создали Волшебники. Создали еще до Превращения. И вот теперь он оказался у Делраэля... Если бы только исчезнувшие Волшебники знали, что творится с их родным миром!.. Но сейчас ему больше всего хотелось спать. Может, за ночь он что-нибудь и придумает. Держа пояс в руках, Делраэль устало повалился на кровать. Ледяная молния пронзила его тело. Сердце остановилось. А перед глазами, в слепящем танце, закружилась снежная метель... Он лежал на спине, на покрытой густой росой траве, посреди луга. Над головой - бездонное звездное небо. После жарко натопленной комнаты холодный лесной воздух обжигал, как ледяная вода горного ручья. Какой-то миг Делраэль, растерянно моргая, глядел по сторонам. Потом вскочил, инстинктивно принимая боевую стойку. Вот только оружия у него не было никого. Босой, в одной ночной рубашке, Делраэль стоял, держа в руках серебряный пояс. Он чувствовал себя голым и беспомощным. Над его головой разгоралось зеленоватое сияние Вуали Леди Мэйра. В его призрачном свете, сквозь деревья, Делраэль видел травянистый склон Крутого Холма, а на его вершине высокие стены Цитадели. Каким-то загадочным образом Делраэль очутился в соседнем с ней гексагоне. Зачем, почему - он не имел ни малейшего понятия. - Кто здесь? - тихо спросил Делраэль. Затем, расправив плечи, воскликнул громовым, командирским голосом, словно обращаясь к выстроившимся перед ним войскам: - Я спрашиваю, кто здесь?! Мгновение спустя он понял, что, возможно, ему лучше было помолчать. Разом смолкли звуки ночного леса. Делраэлю невольно пришло в голову, что все живое здесь подчиняется какой-то неведомой силе, той, что забросила его сюда. Деревья вокруг поляны, сначала стоявшие неподвижно, понемногу стали раскачиваться. Поднялся ветер. В воздухе закружились огненные искры, очерчивая невероятно огромные фигуры. То ли реально существующие, то ли только кажущиеся. Делраэль ошалело потер глаза. Ветер ревел в ушах. Скрипели и стучали друг о друга ветви деревьев. А очертания фигур делались все четче и четче. Искры, сливаясь, наполняли их ослепительно белым светом. И вот они уже стояли перед Делраэлем - закутанные в плащи, с опущенными на глаза капюшонами. Стояли, вознесясь выше самых высоких деревьев, аж к самой зеленой Вуали. - Мы Духи Земли. Мы "вернулись спасти Игроземье. И ты должен нам помочь. Делраэль не знал, что и сказать. Вейлрет часто рассказывал о Превращении, и воин, как ему казалось, прекрасно представлял себе, как сильны эти Духи. Он думал, что кричит, но на самом деле голос его прозвучал тихо и даже робко. - Чем я могу вам помочь? Вы можете уничтожить Скартарис? - Нас долго не было в этом мире, - хором ответили Духи. - Мы не знали, что тут происходит. - Мы стремились выйти из Игры, оставить карту и отыскать нашу собственную реальность. Мы нашли способы обойти Правила, но не можем их нарушить. Мы связаны с Игроземьем, и в самой основе нашего существования лежат все те же Правила. - Духи Смерти тоже узнали этот печальный факт. Они стремились к хаосу. Им хотелось создать собственные Правила, сотворить собственную карту, играть в собственную Игру. - Во время Войн они были нашими врагами. Со времени Превращения мы не поддерживали с ними связи. Над поляной нависло молчание. - Но Войны давным-давно закончились, - сам пугаясь своей храбрости, заявил Делраэль. - Теперь наш враг Скартарис, и, по правде говоря, против него у нас нет ни малейшего шанса. Если только вы не придете нам на помощь. Ему было страшно, но ведь кто не рискует, тот не выигрывает. - Мы не знаем Скартариса, - отозвались Духи. - И не знаем, в наших ли силах его одолеть... Но если нам надо с ним сразиться, то ты должен доставить нас к нему. - Доставить к Скартарису? - ошеломленно переспросил Делраэль. - Что вы имеете в виду? Разве вы не можете просто.., отправиться туда?.. - Как и все персонажи Игроземья, мы связаны Правилами. Они определяют, сколько и каких гексагонов возможно пересечь за один день. Но нам гораздо труднее пересекать границы. Мы для этого недостаточно материальны. - К тому же Скартариса в силах в любой момент уничтожить карту и одним махом закончить игру. Он так и сделает, если узнает, что мы хотим с ним сразиться. - Так почему же он тянет? - в бессильном отчаянии спросил Делраэль. - Почему не заканчивает Игру? - Его творец, Дэвид - один из ТЕХ, и он рассчитывает отомстить своим партнерам. Он хочет, чтобы Игроземье погибло постепенно, на глазах его обитателей. - Ты должен тайно отнести нас к Скартарису. ТЕ не знают, что мы вернулись в этот мир. Сейчас мы им не подвластны... У Игроземья есть своя магия, о которой они и не подозревают. Делраэль слушал, и к нему возвращалась надежда. Он чувствовал огромную, непобедимую силу нависших над ним огромных духов. - Нам надо спрятаться, - продолжали Духи Земли. - Мы смутно припоминаем этот серебряный пояс, который ты держишь в руках. Мы помним, как он был создан. - Положи его на землю. Мы сольемся с ним, станем единым целым с его металлом. Мы мало чем сможем тебе помочь. Разве что, когда ты подойдешь совсем близко к Скартарису, мы сумеем защитить тебя от его влияния. - Пронеси этот пояс через всю карту. И когда ты доберешься до Скартариса, мы выйдем. И захватим его врасплох. Наступила тишина. Белые Духи ждали ответ Делраэля. Дрожащими руками он положил сверкающий пояс на мокрую траву. Исходящий от Духов свет играл на полированных гексагонах серебряных пластин, на гладких гранях самоцветов. Делраэль сделал шаг назад, споткнувшись при этом о ствол поваленного дерева. Он во все глаза глядел на Духов и не мог отвести взгляда. А Духи Земли начали превращение. Завертевшись, словно смерч, составляющий их свет вливался в серебряный пояс. Ослепленный безумством цвета, Делраэль прикрыл рукой глаза. Все громче выл ветер, и плясали над поляной сорванные с ветвей листья. Делраэль пытался представить себе, как такая сила сможет уместиться в тонких звеньях пояса. На это воображения у него уже не хватало. Наконец ветер стих, и последние отблески Духов исчезли среди серебра и самоцветов. Делраэль осторожно подобрался к поясу. Неуверенно тронул его пальцем. В первое мгновение тот показался обжигающе горячим, потом - совсем холодным, почти ледяным. Еще миг, и пояс стал ни горячим, ни холодным, а как всегда, обыкновенным. И только быстро испаряющийся иней на драгоценных камнях и чеканном серебре напоминал Делраэлю о случившемся. Он бережно поднял пояс с земли. Серебро пульсировало в его руках - живой ритм, понемногу сменяющийся тишиной... Если Те и в самом деле ничего не знают о возвращении Духов, надо быть поосторожнее. Не проболтаться бы... Делраэль улыбнулся. Наконец-то у них есть оружие. Наконец-то появился способ одолеть Скартариса. Он застегнул пояс поверх своей промокшей ночной рубашки. Усталость исчезла. И голова совсем не болела. Ему хотелось немедленно поговорить с Вейлретом, с Брилом, с Тареей. Надо как можно скорее отправляться в поход. Ждать больше нечего. Он посмотрел на проглядывающие за деревьями Крутой Холм и Цитадель. Далековато идти. Да еще босиком... * * * Подобрав ноги и прижав колени к груди, Тарея сидела в глубокой, деревянной ванне. Девушке казалось, что ноги у нее какие-то слишком длинные, неуклюжие, словно принадлежат не ей, а кому-то другому. Шершавая стенка ванны приятно щекотала спину. Полузакрыв глаза, она лениво следила за клубами поднимающегося от воды пара. Сайя утверждала, будто ванна слишком горяча, но Тарея на опыте убедилась, что лишь такое купание даст покой ее непрерывно ноющим суставам и мышцам. Жаль, что только на время. Впрочем, сейчас ей было хорошо. И она сидела в горячей воде расслабившись и ни о чем не думая. Она ощущала себя одинокой и потерянной. Привычный мир рухнул. Рухнул, с тех пор как дракон Трайос унес ее из дома, как погиб отец и растаял Ледяной дворец, с тех пор как она обнаружила, что ТЕ пытаются уничтожить Игроземье. А теперь и еще напасть - она росла слишком быстро, не успевая привыкать к своему молниеносно взрослеющему телу. Еще немного, и наступит осень. Все уже давно легли спать, а Тарея все сидела в ванне, слушая доносившиеся из окна пенье ночных птиц и дружный гул насекомых. Скоро обитатели Игроземья будут отмечать День Превращения, праздник в честь того далекого дня, когда ее предки, свершив магический обряд, превратили себя в шесть Духов. Делраэль обещал, что в этом году торжества будут особо пышными. Он сказал, что постарается ради нее. Вспоминая его слова, Тарея не смогла удержаться от улыбки. Единственной точкой опоры в захлестнувшем ее водовороте событий стала дружба с Вейлретом и Делраэлем. Они уделяли ей так много внимания, что она снова, как когда-то в Ледяном Дворце, почувствовала себя особенной и неповторимой. Делраэль напоминал ей великих героев из древних преданий - уверенных в себе, сильных и смелых. Вейлрет же, умный, начитанный, мог часами говорить о чем угодно. Вот только рядом с ней он ужасно стеснялся... Тарея подумала об этом и тяжело вздохнула. В очаге, на огне, кипел еще один котел с водой - на случай, если Тарея захочет подлить горячей воды в ванну. Пламя убаюкивающе шипело, и девушка закрыла глаза. Она уже задремывала, когда внезапно острая боль ударила ей в виски. Все поплыло вокруг, завертелось... Тарея явственно ощутила бьющуюся в своих жилах кровь Волшебников. Она знала, на что та способна, но сейчас вся ее сила казалась ничтожной. Тарея растерянно заморгала, и пламя очага запульсировало, сливаясь, как расплавленный воск. Невозможно кружилась голова. Сама не понимая, зачем это делает, Тарея с головой опустилась под воду. Она открыла глаза. Несмотря на воду, она видела все яснее ясного. Она не дышала, и это ее ничуть не тревожило. Ничто сейчас ее не беспокоило. Вода, которую она ощущала вокруг и видела.., была не из ее ванны. Нет, это была вода Реки-Барьера. А под ногами она чувствовала качающийся плот и видела гигантские тени, фигуры в плащах с надвинутыми на глаза капюшонами. В ушах у нее звучали их гулкие голоса. Рядом с ней, на плоту, стоял темноволосый мужчина с черной бородой. Тарея, невидимый наблюдатель происходящего, явственно ощутила ярость, кипевшую в его сердце, чужую ненависть, издалека управлявшую этим человеком. Ее кровь признала в нем Энрода, Стража из города Тайра. Девушка услышала, как Духи Смерти вынесли Энроду свой приговор. Она узнала, что он хотел сделать с землями на западном берегу Реки. Тарея в ужасе глядела на Энрода, и когда Духи отобрали у него Камень Огня, почувствовала лишь облегчение. И тут в голове ее зазвучали обращенные теперь уже к ней слова. - Камень Огня предназначался для помощи персонажам в Игре. Как последний чистокровный Волшебник, ты должна принять этот Камень. Тебе решать, как с ним поступить. Возьми его и выиграй Игру. Или проиграй. Мы выполнили свой долг. Остальное нас не касается. И видение пропало. Тарея очнулась и поняла, что, сжавшись и задыхаясь, с головой сидит под водой. Она вынырнула, отплевываясь и чихая. Отбросила за спину мокрые каштановые волосы. И тут заметила у очага нечто необычное. Желтыми знаменами вились вокруг расколотых поленьев языки пламени. Пар поднимался над кипящим котлом. Дым очага уходил в дымоход, оставляя в комнате лишь запах горящего дерева. Все было как и раньше, но у подножия очага, среди оранжевых углей, лежал сверкающий восьмигранный рубин. * * * В пещере каменотесов стоял затхлый запах сырости. Колебалось от сквозняков пламя предусмотрительно взятых с собой факелов. Пахло дымом, каменной пылью и землей. Скрестив руки на груди, Делраэль оглядел сумрачный зал. Потом отряхнул испачканные колени. Напротив, небрежно прислонясь спиной к стене, уселся на каменный выступ Вейлрет. В призрачном свете факелов он казался тощим и длинным, но его блестящие глаза горели нетерпением. Рядом с ним устроилась Тарея. Чуть в стороне, сидел Брил, Недоволшебник. Он поминутно оглядывался, словно напуганный черными тенями и громадой нависшей у них над головами скалы. Ночь еще не кончилась, и в эти тихие, предрассветные часы ни одна живая душа в Цитадели не знала, что они, забыв О сне, собрались здесь, в пещере каменотесов. Им было о чем поговорить вдали от любопытных соотечественников и, как им хотелось верить, в тайне от ТЕХ. Вейлрет откашлялся и вытер рот рукавом. - У нас над головами сейчас добрая половина холма, - сказал он. - Может, ТЕ нас и не услышат. Делраэль покосился на низкий свод пещеры и кивнул. Но заговорил он все равно полушепотом. - ТЕ не должны ни о чем узнать. И нам надо кое-что решить... Делраэль не знал, с чего начать. Он уже успел вкратце рассказать своим друзьям о появлении Духов Земли, когда, завернувшись в одеяло, из своей ванной комнаты выскочила мокрая Тарея, державшая в руках сверкающий Камень Огня. - Духи Земли, - начал Делраэль, - обещали нам помощь. Они попробуют уничтожить Скартариса, но для этого их надо к нему отнести. Сейчас у нас есть шансы... Ведь у Тареи теперь есть Камни Воды и Огня, а у Брила - Камень Воздуха. Брил молча погладил свой Камень, четырехгранный алмаз, создающий иллюзии. Не так давно с его помощью огр Гейрот захватил Цитадель. Тогда персонажам казалось, будто крепость штурмует целая армия неуязвимых огров. Тарея развязала маленький мешочек, висящий у нее на поясе. Из него девушка извлекла шестигранный сапфир Камня Воды. Много веков этим Камнем владел ее отец, Страж Сардун. С его помощью, по просьбе Вейлрета, старый Волшебник сотворил Реку-Барьер. После смерти Сардуна Камень перешел к его дочери. Сейчас голубой Камень Воды лежал на ладони Тареи, а рядом, на другой ладони, покоился алый Камень Огня. - Скартарис не исчез, и один из ТЕХ, по имени Дэвид, все так же хочет уничтожить Игроземье, но теперь, - Делраэль улыбнулся, - мы тоже кое на что способны. Теперь это и наша Игра! - Нам надо быть поосторожнее, - прервал его Вейлрет, потирая подбородок. Делраэль скривился. Он терпеть не мог, когда его кузен заводил свою любимую песню. - Скартарис наверняка знает, что мы хотим его остановить, - продолжал Вейлрет. - В конце концов, Реку-Барьер не спрячешь в карман. К тому же, когда мы столкнулись с ТЕМИ в заброшенной крепости слаков, мы отлично поняли намерения друг друга. - Мы можем не сомневаться, что Дэвид уже послал кого-нибудь нас прикончить. Если ему так сильно хочется закончить Игру, он не станет рисковать. Пара чудовищ прекрасно решила бы все его проблемы. Короче, чем дольше мы тут сидим, тем проще ему нас остановить. - Если только он не думает, что наши старания оживят Игру, - вставил Делраэль. - Не забывайте, зачем нас создали. Вспомните Правило 1. Вейлрет фыркнул. Брил подозрительно прищурился. Тарея неуверенно подняла руку. - И что мы будем делать? - спросила она. - Прежде всего надо позаботиться, чтобы ТЕ ничего не узнали о Духах Земли, - быстро ответил Делраэль. - Это наш козырь. - Он прикоснулся к своему серебряному поясу, но тот на ощупь был такой же, как и всегда. - Мне придется нести их к Скартарису... Но мы сделаем вид, будто отправляемся в поход лишь для того, чтобы получше узнать нашего врага. - Мы? - вскинул голову Брил. - Кто это "мы, которые отправляются в поход"? Мы же только что вернулись! - Считается, что мы любим ходить в походы, - нахмурился Делраэль. - Нас, собственно, для этого и создали. Это же игра, Брил. - Глядишь, и застанем ТЕХ врасплох, - ухмыльнулся Вейлрет. - Значит, в поход отправимся мы четверо? - спросила Тарея, и в голосе ее Делраэль явственно услышал нетерпение. Она выросла, читая о легендарных походах Игроземья. И потому относилась к ним, по мнению воина, даже слишком серьезно. - Должен идти я, - сказал он, потирая пояс. - Я ведь несу Духов. И ты, Вейлрет, тоже - ты быстро соображаешь, это может нам пригодиться. Еще хорошо, чтобы с нами пошел Брил. Магия лишней не бывает. - А тебе, по-моему, лучше остаться здесь, - тихо закончил он, повернувшись к Тарее. - Остаться? - вскинулась девушка. - Я обязана Игроземью ничуть не меньше, чем вы! К тому же теперь, когда нет Энрода, я последний чистокровный Волшебник на всей карте. Я должна пойти с вами! - Тарея, - подняв руку, остановил ее Делраэль. - Послушай... Ты всю жизнь провела в Ледяном Дворце... У тебя нет опыта. Это слишком опасно и для тебя, и для нас тоже. Ты же знаешь правила. Знаешь вероятность поражения группы с неопытным участником. Тарея продолжала дуться. Делраэль все прекрасно понимал, но объяснения у него почему-то получались жалкие и беспомощные. Да и не умел он объяснять. Но ведь когда дракон похитил Тарею, она просто сидела и ждала, пока ее спасут. Думала, что так и надо. По правде говоря, Делраэлю вовсе не хотелось полагаться на того, кто станет играть по правилам, смутно усвоенным по древним, перевранным при пересказе легендам. - Послушай, Тарея, - вздохнул он. - Дело не только в том, что наш поход слишком опасен. Кому-то ведь нужно защищать Цитадель. Мы уходим надолго, и, как только что сказал Вейлрет, Скартарис вполне может прислать сюда кого-то из своих слуг. У тебя есть Камень Огня и Камень Воды. С ними ты сможешь дать отпор любому чудищу. Тарея по-прежнему молчала. - Я поговорю с Тарне, - продолжал Делраэль. - Он опытный воин, ветеран. Лишь благодаря ему никто не пострадал, когда Гейрот захватил Цитадель. Вместе вы, как мне кажется, сумеете отразить все атаки Скартариса. Наконец Тарея кивнула. - Ты прав, - признала она. - В тех рассказах о приключениях, что я читала, тоже так было. Я остаюсь. - Она посмотрела на сверкающие в ее руках самоцветы. - Вот только мне кажется, что не имеет смысла оставлять в Цитадели сразу два камня. - С этими словами она протянула Брилу шестигранный рубин: - Возьми с собой Камень Огня. Камень Воды принадлежал моему отцу. А Камень Огня... Духи Смерти сказали, что я могу распорядиться им по собственному усмотрению... Мне с ним как-то неуютно. Понимаешь, не могу забыть, как хотел им воспользоваться Энрод... Потрясенный Брил бережно принял магический Камень. - Не больно-то хочется снова отправляться в поход, - не отрывая от глаз от Камня, сказал он. - Но теперь я чувствую себя гораздо увереннее. - Уверенно будем чувствовать себя, когда все останется позади, - тихо заметил Вейлрет. Интерлюдия: ТАМ Мелани пришла на обычную субботнюю Игру домой к Тэйрону. Завернутую в одеяло доску с картой Игроземья она держала под мышкой. Накрапывал дождик, и девушке не хотелось, чтобы карта промокла. К своему удивлению, Мелани обнаружила, что пришла позже всех. Обычно, назло им троим, последним приходил Дэвид. Но сегодня он, похоже, заявился пораньше и сидел как на иголках. Глядя на Дэвида, Мелани начинала нервничать. Он выглядел усталым. Глаза его покраснели, словно от недосыпания. "Интересно, - подумала Мелани, - его что, мучают кошмары?" Она вошла в комнату, как раз когда Тэйрон вынул из холодильника большой батон, нафаршированный какой-то густой бело-зеленой массой. - Зеленый лук, шпинат и сырный соус, - пояснил Тэйрон. - Я думал, ты шутишь, рассказывая об этом рецепте, - хмуро отозвался Скотт, поправляя очки. - Да это класс! - возмутился Тэйрон, разрезая батон. - Разве я когда-нибудь вас подводил? - Да! - хором ответили Скотт и Мелани. - Эх вы, неблагодарные, - вздохнул Тэйрон. - Ну хоть попробуйте... - Вы уверены, что хотите продолжать Игру? - подал голос Дэвид. Мелани показалось, что слова его прозвучали как-то неуверенно. Ем же вообще не хотелось с ним разговаривать. От одного вида Дэвида она начинала злиться, к тому же ей делалось страшно. Не отвечая на вопрос, Мелани развернула промокшее одеяло и положила карту на стол. Синяя черта Реки-Барьер, словно шрам, перечеркивала Игроземье, напоминая о том, что случилось неделю назад. - Интересно, что случится сегодня? - продолжал Дэвид. - Вы точно не боитесь играть дальше? - Я не боюсь, - не выдержала Мелани. - Я тоже, - не отрывая глаз от синих, появившихся только в прошлую субботу гексагонов, сказал Скотт. Он нахмурился. - Мне очень интересно, что же будет дальше. - На той неделе, - вступил в разговор Тэйрон, - мы практически закончили приключение Мелли. Дракон мертв, персонажи вернулись домой. С чего начнем сегодня? - Приключение еще только начинается, - мрачно заявил Дэвид. - Это и ежу понятно, - отозвалась Мелани, сама удивляясь резкости своего тона. - Ладно вам, не ссорьтесь, - примиряющим тоном сказал Скотт. - Я хочу отправить моих персонажей в поход, - взяв себя в руки, начала Мелани. - Они выступят на восток. Делраэль, Вейлрет и Брил.., все та же троица. - И что они там забыли? - поинтересовался Дэвид. - Им хочется побольше узнать о Скартарисе. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. - Да я их в порошок сотру! У меня есть кого послать им навстречу. - Не сомневаюсь, - ответила девушка, - Но ты ведь не знаешь, что они идут, до тех пор, пока один из твоих персонажей не повстречается с ними. Таковы правила. То, что ты о чем-то знаешь, вовсе не означает, что об этом знают и твои персонажи. - И коли об этом зашла речь, - продолжала она, - я хотела бы сегодня ввести в игру еще один новый персонаж. Это голем. - Она поглядела на карту, но перекрашенный гексагон ничем не отличался от всех остальных. - Он встретит моих героев в области Тэйрона. - Ты не можешь этого сделать! - вскочил Дэвид. - Почему же нет? - Тэйрон поднес к губам стаканчик с содовой. - Она уже давно не вводила в игру никого нового. И мы еще никогда не играли с големом. - Я все подготовила. Вот распечатка его данных. - Мелани раздала своим друзьям листки бумаги с колонками цифр. - Звать его будут Наемник. - Ты не должна это делать в одиночку, - пробурчал Дэвид, хмуро глядя на распечатку. - Да ладно тебе, - презрительно фыркнула Мелани. - Я просто сэкономила время. Ты думаешь, я жульничаю, что ли? Посмотри на его характеристики. - Голем - это клево, - заметил Тэйрон. Чувствуя, что спорить бесполезно, Дэвид пожал плечами. - Вводи кого хочешь. Это все равно ничего не изменит. Со Скартарисом никто не справится. - Поживем - увидим, - усмехнулась Мелани, глядя на пестрые гексагоны, отделявшие на карте ее персонажей от разрушенной Дэвидом части Игроземья. Она надеялась, что ее план сработает. Мелани стала раздавать играющим распечатки прошлой игры. Каждое воскресенье она аккуратно заносила описание сыгранных приключений и их итоги в отцовский компьютер. За пару лет у нее набралась уже толстенная папка распечаток - настоящая книга, вобравшая в себя все игры, походы и приключения. Даже не просмотрев выданные распечатки, Тэйрон и Дэвид отложили их в сторону. Но Скотт, уткнувшись носом в лист, что-то долго там вычитывал. - Послушай, Мелли, - наконец сказал он, - когда, интересно, это было? - Ты о чем? Дэвид схватил свой лист, пробежал его взглядом и побледнел как полотно. - Тут написано, - объявил Тэйрон, глядя на распечатку Мелани, - что Камень Огня теперь у Брила. А это еще что такое?.. "Энрод хотел уничтожить магией Камня Огня все земли к западу от Реки-Барьер. Он пытался пересечь реку на плоту, но его остановили вернувшиеся в Игроземье Духи Смерти. Они прокляли Волшебника, заставив его вечно плавать от одного берега к другому. Потом Духи отняли у Энрода Камень и передали Тарее, которая отдала его уходящему в поход Брилу". Совсем неплохо, Мелли, но хорошо было бы все это сначала разыграть. Согласна? Все взгляды обратились к растерянно моргавшей Мелани. - Но я.., я ничего подобного не писала. - Больше никто не имеет доступа к компьютеру твоего отца, - поджал губы Скотт. - Ну конечно, - тяжело вздохнул Дэвид. - Конечно, все так и было. Вы же и сами это знаете! - Он обвел взглядом друзей, потом покачал головой. - Разве вы не видели этого во сне? Я видел. И это был такой явный, такой отчетливый сон, что я проснулся в холодном поту. - Я видел Энрода. Видел, как он строил плот, как спускал его на воду. Я читал мысли Энрода о том, как он уничтожит Цитадель. - Капли пота выступили на лбу юноши. - И эти черные фигуры, появившиеся из-под воды, проклявшие Энрода и отобравшие у него Камень Огня. Наверняка, вам тоже это снилось. - Я не запоминаю своих снов, - сказал Скотт. - Знаешь... - Тэйрон задумчиво почесал щеку, - теперь, когда ты сказал, я что-то такое припоминаю. Странный какой-то сон. И меня в нем не было. Да, да, теперь я его вспомнил! Мелани тоже вспомнила тот сон, и воспоминание обожгло ее, как пощечина. "Похоже, начинает происходить нечто, о чем мы и не догадываемся", - с внезапной надеждой подумала Мелани. - И если Духи Смерти снова появились в Игре, может, и Духи Земли вернутся?" Скотт выразительно надул губы. Он терпеть не мог, когда случалось что-то, чего он не мог объяснить. - Подождите-ка минуточку. Мне казалось, мы решили больше не играть с Духами. Они навсегда ушли из Игры, потому что стали слишком сильны. - Эта Игра теперь сама себя играет! - настаивал Дэвид. - Она оживает. Она вышла из-под контроля! Это реальность! - Он стукнул кулаком по столу, и стаканы с содовой задребезжали. - Мы должны остановиться! - Голос его звучал так тревожно, что всем стало страшно. - Давайте кончим, ладно? - Глаза Дэвида умоляли согласиться, прекратить спор. - Если хотите, давайте по-прежнему встречаться по субботам. Можем даже поиграть в какую-нибудь другую игру. Только эту бросим. Ладно? Судорожно сглотнув, Мелани поправила выбившуюся прядь волос. - Если Игроземье и впрямь оживает, - сказала она, - что может быть лучше? Ведь это и есть настоящая магия! Мы и мечтать о таком не могли. И мы не имеем права уничтожать это. Она схватила со стола кубики. - Давайте начнем. Глава 3 Через Реку-Барьер Отправляясь в поход, персонажи обычно идут пешком, согласно условиям, определенным Правилом 5 и сопутствующими таблицами. Однако персонажи имеют полное право воспользоваться любым другим способом передвижения... Книга Правил Хотя походы обычно начинались на рассвете, Вейлрет, Делраэль и Брил вышли из ворот Цитадели за несколько часов до восхода солнца. На черном небе ясно горели звезды, а ночной воздух, хотя лето еще не кончилось, пожалуй, был даже морозен. С вершины Крутого Холма открывался прекрасный вид на раскинувшуюся вокруг Цитадели местность. Шестиугольные поля, быстрый, бегущий вдоль граней ручей. И над всем этим вздымались двойные стены крепости, павшей лишь один раз за всю историю Игроземья - после атаки иллюзорной армии огра Гейрота. Вейлрет блаженно потянулся. Кожаная куртка и предусмотрительно надетый под нее шерстяной свитер надежно предохраняли от холода. Выспаться ему так и не удалось, мускулы все еще болели, но снова идти в поход - это просто здорово. Делраэлю, возбужденному и, как всегда, энергичному, явно не терпелось поскорее отправиться в путь. Оставив дома лук и стрелы, он на сей раз взял с собой надежный меч. Делраэль был персонажем, предпочитавшим действовать, а не размышлять. Из-за этого он, конечно, частенько попадал в разные передряги. Стоило иногда, прежде чем лезть, подумать, куда лезешь. Тарея, вместе с матерью Вейлрета Сайей, вышла проводить путников к воротам. Сопровождал их старый ветеран Тарне. Дочь Сардуна все еще выглядела огорченной тем, что ее не взяли в поход. Но одновременно она и гордилась полученным заданием - своей магией оберегать Цитадель от врагов. Тарея махала им вслед. Глядя на нее, Вейлрет в который уже раз поразился, как сильно она изменилась за этот месяц. Они много времени проводили вместе - рассказывали друг другу вычитанные в старых летописях истории, уточняли детали истории Игроземья. Но Вейлрет видел, как загорались глаза Делраэля, когда он смотрел на Тарею, и ему не хотелось вставать на пути своего кузена. Кроме того, воины всегда производят на женщин куда большее впечатление, чем подслеповатые книжники. Рядом с улыбающейся Тареей Тарне выглядел мрачным и воинственным. Он стоял, скрестив руки на груди, и сразу было видно, что он готов к любым неожиданностям. Сайя же казалась опечаленной и испуганной. Но она боялась не за себя, а за тех, кто отправлялся в путь. Ее муж, Кэйон, погиб в бессмысленном походе. Он был типичным персонажем Игроземья: самоуверенным, умным, живущим сегодняшним днем, развлечения ради ищущим приключений. Последнее приключение закончилось его гибелью в лапах огра. Это сокрушило Сайю. Сайя относилась к новому типу персонажей. Ей хотелось раз и навсегда покончить с наскучившими походами. Настало время, как ей казалось, угомониться и обустроить жизнь. Отстроить деревни, позаботиться об их жителях, вырастить урожай, наконец. Несмотря на то что она заправляла всем бытом Цитадели, Сайя чувствовала себя одинокой, ей казалось, что к ней относятся недостаточно почтительно. Она окружила Вейлрета чрезмерной заботой. Пыталась распространить ее и на Делраэля, но тот игнорировал ее старания. Вейлрет прекрасно понимал, о чем она сейчас думает. Но Сайя молчала, понимая всю важность этого похода. Она знала, что поставлено на карту. Сайя молчала, и Вейлрет от всей души был ей за это благодарен. Прощаясь, она сказала только два слова: "Удачи вам". Вейлрет улыбнулся, и путники шагнули на убегающую вниз тропу. У подножия холма чернела спящая деревня. Лишь в кузнице Дероу, где никогда не гасили огонь, слабо мерцало одно окно. К тому времени, когда восходящее солнце наконец-то выглянуло из-за горизонта, Делраэль, Вейлрет и Брил уже оставили деревню далеко позади и успели пройти первые шестиугольные поля. Впереди показался лес. - Если персонажи перестали ходить в походы, - пробурчал Брил, - то почему же я беспрерывно брожу взад-вперед по карте? Замерзший и отогревающий под мышками руки Вейлрет не удосужил его ответом. Он только взглянул на Делраэля, но его кузен, похоже, ничего не слышал. Он явно думал о чем-то своем. Не так давно отец Делраэля, Дроданис, переслал им весточку от Ведущей Мелани. Он рассказал о нависшей над Игроземьем опасности, поручил сыну уничтожить Скартариса и тем не дать окончить Игру. Пытаясь выиграть время, Делраэль и его друзья уговорили Стража Сардуна создать Реку-Барьер. Они ждали новых известий от Дроданиса, но так ничего и не дождались. Оставалось только надеяться на спрятанных в поясе Делраэля Духов Земли, но они избегали говорить об этом вслух. Персонажам не ведомо, когда их подслушивают ТЕ. Вейлрет откашлялся и, нарушая тягостное молчание, сказал: - Хотел бы я знать, понимаем ли мы, что делаем. Уничтожить Скартарис - это хорошо, но вы подумайте о последствиях. Делраэль непонимающе помотал головой. Думать было слишком тяжело. - Мы действительно хотим спасти Игроземье? Даже если ради этого придется развязать войну похлеще всех прошлых Войн? - Ты это о чем? - с подозрением спросил Брил, вытирая руку о свой небесно-голубой плащ. Он ухитрился где-то запачкать руку смолой, и теперь никак не мог ее отчистить. - Ну.., разве устраивая всю эту катавасию, мы не пытаемся вновь заинтересовать ТЕХ нашей Игрой? Обычная мирная жизнь так скучна, что ТЕ решили бросить играть в наш мир. И похоже, вновь заинтересовать их можно, лишь снова затеяв все эти бесконечные сражения и глупые кровопролития. Вейлрет вздохнул. Ему самому становилось страшно от своих мыслей. - Если на то пошло, то Войны Волшебников начались вообще на пустом месте. Нам наверняка не составит большого труда организовать что-нибудь подобное. Делраэль поправил висящий на боку меч. Охватывающий его талию серебряный пояс странно контрастировал с потрепанными и чинеными-перечинеными кожаными доспехами. - Я думал, - сказал он, - никто не знает, как начались те Войны. Это так давно было... - Тарея знает, - покачал головой Вейлрет. - Грустная и одновременно очень глупая история. Поверишь ли, но причиной послужили свадебный пир и спортивное состязание. - Он пожал плечами. - Ну, разумеется, в легендах всегда все просто. В них ничего не говорится о социологических факторах, разделивших Волшебников на два лагеря, готовых каждую секунду вцепиться друг другу в глотку. - А началось все так... Жили были два атлета Систиб и Турик. Они, между прочим, были друзьями, хотя и принадлежали к разным лагерям. А еще был лорд Эрмунд, женившийся на леди Мэйре. И вот молодая пара устроила свадебный пир во дворце Эрмунда на берегу озера. Игры... - Вейлрет снова покачал головой. - Игры и развлечения.., подумайте, какие беды они принесли на наши головы. - Подумай лучше, как хорошо мы проводили время, - отозвался Делраэль. - Тогда игры были проще, чем теперь, - продолжал Вейлрет. - Самым популярным считалось метание камней - кто дальше закинет булыжник в озеро. Тогда соревновались как раз Турик и Систиб. Турик был очень силен, а Систиб славился своей хитростью. По указанию лорда Эрмунда поперек шестиугольного озера протянулась целая цепочка лодок - следить, куда упадут брошенные камни. Первым кидал Турик. Его камень долетел до самых лодок. Все решили, что Систиб проиграл, но он и не думал сдаваться. Выбрав маленький плоский камушек, он с силой пустил его по гладкой поверхности озера. Прыгая по воде, камешек улетел дальше, чем у Турика. - Славно придумано, - рассмеялся Делраэль. - Вы можете представить себе, что началось. Собравшиеся на пир держали пари на исход соревнования, и те, кто ставил на Тури-ка, заявили, разумеется, что Систиб сжульничал. А те, кто ставил на Систиба, утверждали, что его камень улетел дальше, а все остальное, мол, не имеет никакого значения. Ни те ни другие не признавали себя побежденными, и страсти быстро накалялись. К тому же гости на свадьбе изрядно выпили... - Короче, лорд Эрмунд потребовал, чтобы все помирились и не портили им с Мэйрой праздник. Отправившись к сторонникам Систиба, он предложил провести соревнование еще раз, но те, в пьяной злобе, убили Эр-мунда... - Я думал, - презрительно фыркнул Брил, - что Волшебники были умнее. - Мне тоже так казалось, - не мог не согласиться Вейлрет. - Увидев смерть своего молодого супруга, леди Мэйра с помощью магии сотворила уродливое, злобное чудовище - самого первого огра, который и растерзал убийц Эрмунда. Сторонники Турика поддержали ее, творя все новых и новых монстров, и тогда друзья Систиба, обороняясь, создали собственных чудищ. - Кое-кто, конечно, взывал к миру, но их не слушали. Играть в войну было так интересно... - Бьюсь об заклад, ТЕ тоже приложили к этому руку, - заметил Делраэль. - Самое грустное, - продолжал Вейлрет, - в том, что Систиб и Турик, как я уже говорил, были друзьями и отказались принимать участие в войне. Но в конце концов, их все-таки заставили сойтись в поединке - еще одна игра. Более сильный Турик убил Систиба, а потом понес мертвое тело своего друга к озеру. Он шел, пока вода не сомкнулась над его головой. - Какой драматичный финал, - сказал Брил. - Вот что бывает, когда начали Игру, не оговорив предварительно правила, - подвел итог Делраэль. * * * Деревья впереди расступились, и Вейлрет увидел Реку-Барьер. Она несла свои грязные, серо-коричневые воды от одного края карты к другому. - И это не остановит Скартариса? - покачал головой Делраэль. - С кем же мы боремся? - Река, - тихо сказал Вейлрет, глядя в воду, словно пытаясь увидеть в ней затопленные луга и леса, - может остановить посланные Скартарисом армии. Но главная наша опасность не в них... Я думаю, это Скартарис послал против нас Энрода. - Ну, для нас-то это вполне приличное препятствие, - заметил Брил. - Целый гексагон шириной... - Он посмотрел на Делраэля. - И как мы переберемся на ту сторону? - Разумеется, ты переплывешь реку, - последовал мгновенный ответ. Видя недоумение Брила, Делраэль с самым серьезным видом пояснил: - Протянешь на тот берег веревку. Ну а уж мы за тобой, как-нибудь... Скорее всего, вплоть до этого момента Делраэль даже не задумывался о переправе. Брил мрачно отвернулся. Он вытащил волшебные Камни, повертел их в руках. Сейчас они ничем помочь не могли. - Тарея сказала, что нас может перевезти Энрод, - подал голос Вейлрет. - На своем плоту. Он едва удержался от улыбки, увидев беспредельное удивление на лицах своих друзей. - Она рассказала мне, что Духи Смерти прокляли Энрода, и теперь он до скончания Игры будет плавать от одного берега к другому. При этом Духи велели ему помогать всем, кто пытается спасти наш мир. Ну или что-то в этом роде. А если уж на то пошло, - его губы скривились в чуть заметной усмешке, - наши намерения чисты, как горный снег. - Если нас повезет Энрод, - нахмурился Делраэль, - может, Брилу не стоит так вызывающе демонстрировать Камень Огня? Брил поспешно спрятал Камень в рукав. - Грустно будет, если Энрод на меня рассердится, - сказал он. - Чистокровный волшебник все-таки, не кто-нибудь... - Вот только как его позвать? - задумчиво сказал Вейлрет. - Об этом, похоже, можно не беспокоиться, - заметил Делраэль, глядя на Реку. - Прямо к нам катится настоящая стена тумана. Белая, мокрая и холодная пелена затянула все вокруг. Послышался плеск - что-то приближалось к берегу. Еще миг, и путники увидели силуэт. Плот. А на плоту - измученный человек с длинным шестом. Страж Энрод. Духи Смерти прокляли его совсем недавно, но в его черных волосах и бороде уже появились первые седые пряди. Глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами, он не приблизился к линии, отделяющей воду от леса. Он не посмотрел на стоящих на берегу путников, не сказал ни слова. Медленно ворочая шестом, Энрод развернул плот и двинулся обратно, к другому берегу. - Подожди! - закричал Вейлрет, поспешно запрыгивая на плот, так что тот закачался под его тяжестью. Делраэль бросился за ним. Мгновение поколебавшись, Брил прыгнул вслед за своими друзьями. Энрод работал шестом, и плот быстро набирал скорость. Они отошли от берега, и вокруг сплошной, непроницаемой стеной сомкнулся туман. Лес исчез, словно его никогда и не было. На плоту царила гробовая тишина, и от этого Вейлрету делалось как-то не по себе. - Я не вижу, куда мы плывем, - прошептал ему на ухо Брил. - Да и плывем ли мы вообще? Энрод словно и не замечал, что у него на плоту появились пассажиры. Он мерно поднимал мокрый, весь в речном иле шест, и снова опускал его в воду. - Что, если он не захочет нас отпускать, - снова зашептал Брил. Он скорчился под своим плащом, словно пытаясь стать невидимым. - Ведь это мы создали Реку-Барьер. Это нас он хотел уничтожить магией Камня Огня. Духов Смерти с нами нет.., достаточно ли сильно их проклятие? Вейлрет ничего не мог ему ответить. Страх был заразителен. - Заткнись, Брил, - вмешался Делраэль. - Спасибо, что ты все так хорошо объяснил Энроду. Но Энрод словно ничего не слышал. Вейлрет не отрываясь глядел на проклятого Духами Стража. Красные, ничего не видящие глаза. Глаза безумца... Знал ли он, что те, кого он хотел уничтожить, кого винил во всех бедах, стояли сейчас рядом с ним? Знал ли он, что у Брила с собой его Камень Огня? - Энрод? Энрод, ты меня слышишь? - спрашивал Вейлрет, но волшебник не оборачивался. - Энрод, о тебе рассказывали легенды. Я знаю, что ты пытался сделать для Тайра. Ты остался в Игроземье после обряда Превращения. Остался, дабы исцелить убитую войной землю. Ты хотел возродить то, что погибло из-за ваших Войн. Энрод упорно глядел в туман прямо перед собой. Его грязные руки мерно поднимали и опускали шест. - Энрод, - не сдавался Вейлрет, - мы знаем, что ТЕ создали на востоке какое-то страшное чудовище. Этот монстр, Скартарис, он хочет уничтожить все Игроземье. Ты можешь что-нибудь нам о нем рассказать? Черноволосый Страж ничего не видел и не слышал вокруг. Он двигался как марионетка и даже не моргал. - Энрод, пожалуйста, помоги нам! Энрод вынул шест из воды. - Вся Игра может погибнуть! - воскликнул Вейлрет, хватая волшебника за рваный рукав. Молниеносным движением Энрод сделал подсечку правой ногой. Одновременно он нанес Вейлрету такой удар шестом, что тот чуть не улетел с плота в реку. Сбитый с ног Вейлрет судорожно цеплялся за смоленые веревки, а Энрод как ни в чем ни бывало продолжал гнать плот сквозь нескончаемый туман. Все произошло так быстро, что Делраэль ничего не успел сделать. Он только успел подхватить упавшего кузена, задыхающегося и кашляющего. Понемногу Вейлрет отдышался. Он более не пытался заговорить с волшебником, просто сидел в сторонке, не выпуская того из виду. Вскоре впереди показались черные силуэты деревьев. Еще немного, и туман расступился, обнажив черную линию раздела между гексагонами. Чуть не доходя берега, Энрод остановил плот. Повернув голову, он пустыми, невидящими глазами глянул на своих пассажиров и, уперевшись шестом в дно, приготовился плыть обратно. Делраэль поспешно выпрыгнул на берег. Чавкая по грязи, перебрался на сухой лесной гексагон Брил. Но Вейлрет оставался на плоту. Он сделал еще одну попытку заговорить с волшебником. - Жаль, что ты не можешь нам помочь, Энрод, - сказал он. Проклятый Страж только сильнее вонзил шест в дно, чтобы скорее увести плот на середину реки. Делать нечего, и Вейлрет поспешно прыгнул на берег. - Он так силен, - печально покачал головой книжник. - А на карту обрушились такие беды. Жаль, что вся его магия пропала ни за что. - Ты что, забыл? Он же хотел стереть в порошок и Цитадель, и все наши земли! - возмутился Брил. - Он хотел нас всех убить. Он ничем не лучше Скартариса. Вокруг уплывающего плота спустилось облако тумана, укрыв и его, и фигуру Стража. Через несколько мгновений рассеялся и сам туман. - Мы никогда не узнаем, как все произошло... Делраэль потер руки и повернулся к лесу. - Пора идти. Нам надо пройти еще много гексагонов. - Попридержи-ка коней, приятель, - вдруг услышали они у себя из-под ног. - Снова ставь на них, Сэм! Голос звучал глухо и низко. Похожее на рот отверстие появилось в мокрой прибрежной глине. Слепились и зашевелились толстые губы. - Слушай сюда, когда я с тобой говорю, парень! - Теперь слова звучали громко и резко. - И повнимательнее! - Брил поспешно шагнул в сторону, но Делраэль с любопытством склонился над странным глиняным ртом. - На что жалуетесь? - снова изменив голос, вопрошал рот. - Да будет вам известно, что из пяти опрошенных дантистов, четверо рекомендуют своим пациентам пользоваться исключительно жевачкой, не содержащей сахара. - Что за ахинею он песет? - повернувшись к Вейлрету, сказал Делраэль. - Что вообще это такое? - Что-то наклевывается, док? На глине появилась выпуклость. Она быстро росла, превращаясь в округлый ком, мнущийся и тянущийся до тех пор, пока из него не получилось некое подобие угловатой, грубо сделанной глиняной головы. Голова это глубоко вдохнула ртом воздух и со свистом выдохнула через только что появившийся нос. - Ах, это сладкое слово "свобода"! Голова задергалась, и из земли вытянулась шея. Вслед за ней появились плечи и грудь. - По-моему, пора отсюда сматываться, - заметил Брил. Но глиняный человек уже полностью вышел из земли. Он был ростом с Делраэля, да и в плечах ничуть не уже. Пошевелив руками, человек заморгал пустыми глазами. Затем, зачерпнув воды в реке, обрызгал свое тело и ладонями загладил самые корявые места. - Сюрприз! - поворачиваясь к путникам, объявил он. - Сюрприз! Сюрприз! - На его глиняных губах появилась неуклюжая улыбка, обнажившая мягкие, вылепленные из все той же глины зубы. - Вы молодцы, и вот вам как подфартило! Он так сильно хлопнул себя по груди, что осталась вмятина. Удивившись такому чуду, человек загладил след. Снова заморгали глиняные веки над пустыми глазницами. - Чао, парни! Меня звать Наемник. Я ваш добрый сосед голем. Я из Ставки... Меня прислали вам на подмогу. Ведущая Мелани поручила мне присоединиться к вашему походу, вместе мы уничтожим Скартариса. Один за всех и все за одного! Глава 4 Раб Змея Все расы персонажей - люди, слаки, хелебары, веремы, огры, илваны - были сотворены Волшебниками для участия в их Войнах. Однако не следует забывать, что Волшебники также создавали и отдельных чудовищ. Многие из них и по сей день гуляют по карте с одной-единственной целью: убивать. Отправившиеся в поход персонажи должны остерегаться этих монстров, ибо их методы ведения боя могут оказаться непривычными, а уязвимые места неизвестными... Книга Правил, предисловие Тарне проснулся посреди ночи. Он чувствовал холод в груди и странный озноб по спине. Старый воин понял, что этой ночью с ним опять будет говорить Вуаль леди Мэйры. Легким шагом опытного воина он выскользнул из выделенной ему комнатки в главном здании Цитадели. В небе над его головой всеми огнями переливалось зеленоватое сияние Вуали. Запрокинув голову, Тарне глядел на волшебную пляску цветов. С того момента, как его ранили в голову, он приобрел способность видеть в Вуали то, чего не видел никто другой. Это произошло во время его последнего настоящего боя, когда Дроданис, желая отомстить за Кэйона, устроил охоту на огров. После ранения Тарне долго мучила лихорадка. Рана никак не хотела заживать. Казалось, раскаленные иглы вонзаются ему в голову... После появились видения - того, что должно случиться в будущих турах Игры. Поправившись, Тарне обрил голову, обнажив сеть покрывающих ее шрамов - наследство многочисленных походов. Теперь, когда ничто не препятствовало току мыслей, видения, казалось, стали еще яснее. В последний раз он видел, как Гейрот во главе своей армии огров захватывает Цитадель. Тарне безрассудно пытался опровергнуть предсказание. Он и его воины отчаянно сражались за свою крепость, но их усилия были тщетны. Тарне никогда не мог сам вызвать видения.., и ничего не мог поделать с теми, что к нему приходили. Вейлрет не уставал поражаться необычайным способностям Тарне. Ведь старый воин не имел в себе ни капли крови Волшебников и, следовательно, не мог иметь никаких магических способностей. Но чего только не бывает на свете. Игроземье жило по закону вероятности, а раз так, здесь было возможно все, даже самое невероятное: Тарне, видящий будущее; бывший ученик Брила Леллин, чистокровный человек, способный творить любую магию, какую только можно себе вообразить. А могучие Духи Земли и Смерти, одним своим существованием спутывавшие все существующие правила? Казалось, в мире есть нечто даже более сильное, нежели всемогущие ТЕ. Тарне подозревал, что у Игроземья появилась своя собственная магия. Магия, о которой ТЕ даже не подозревают. Он считал, что она пробудилась именно сейчас, в последние дни Игроземья, когда этому миру стала грозить смертельная опасность. Переливающийся свет в небе подтверждал его догадку. А потом зеленые переливы Вуали послали ему свое видение. Тарне не вполне понимал его, но кое-что все-таки смог разобрать: сжимающийся перед ударом, скручивающийся кольцами враг. Приближается. Ненависть. Смерть. Падающий метеор косо перечеркнул Вуаль, заставив Тарне вздрогнуть. Слезы катились по лицу старого воина. Ему было страшно. О видениях он знал только одно - бороться с ними бесполезно. Они показывали то, что уже предопределено, что сбудется наверняка. Но теперь, во всяком случае, Тарне знал, что ему делать, как он должен поступить. Стояла тихая холодная ночь. Завтра день летнего равноденствия, и вместе с дочерью Сардуна люди будут отмечать День Превращения. Плохо стало Тарне от этой мысли. Горько. Он медленно прошел к воротам Цитадели. Тихо выскользнул наружу. Он никому ничего не расскажет. Так будет лучше. Пройдя по перекинутому через ров мосту, Тарне спустился с холма в деревню. Он старался ни о чем не думать. На размышления не было времени. То есть абсолютно. В тихой, темной деревне он отыскал свой дом. Вошел, зажег свечу. Пахнуло пылью и запустением. Тарн давно уже не жил здесь. Закрыв окна ставнями и заперев дверь, он перебрался в Цитадель. Его главной заботой стала охрана крепости. Держа перед собой свечу, Тарне прошел в угол комнаты, поддел одну из шестиугольных половиц, поднял, отложил в сторону. Здесь он давным-давно устроил тайник. Помедлив, Тарне тяжело вздохнул, отгоняя воспоминания. Наклонившись, вытащил из-под пола длинный сверток. Он развернул тряпки, и в руках у него очутился длинный зазубренный, но любовно заточенный меч. Этот древний клинок участвовал еще в Войнах Волшебников много веков тому назад. С ним ходил в бой и сам Тарне. Оранжевый свет свечи бросал яркий блик на блестящую сталь, напоминая об огне и крови былых побед. Снова сунув руку в тайник, Тарне вытащил завязанные в узел кожаные доспехи. Перед тем как их спрятать, воин тщательно промазал кожу маслом. Сколько лет прошло, а доспехи были в полном порядке - разрывы аккуратно заделаны, сверху, для дополнительной защиты, даже нашиты кольчужные кольца. Вот уж не думал Тарне, что они снова ему понадобятся. Из всех воинов своего поколения Тарне один остался в живых. После той раны он больше не ходил в походы, предпочитая мечу ножницы для стрижки овец и ткацкий станок. Кое-какие узоры судьбы, подсмотренные им в пляске небесных огней и понятные ему одному, Тарне переносил потом в свои гобелены. Старый воин натянул доспехи, разгладил их ладонями. Мелодично зазвенели в тишине кольчужные кольца. Доспехи сидели как влитые. * * * Он взялся за рукоять меча. Да, все как было. Он ничего не забыл. Повинуясь внезапному порыву, Тарне с развороту рубанул по свече. Стало темно. * * * Тарее не спалось. Все тело болело, и казалось, так будет продолжаться вечно. Дома, в Ледяном Дворце, когда сон не шел, Тарея бродила по холодным радужным залам или же перебирала экспонаты собранной Сардуном коллекции древних раритетов, а то, стоя на балконе самой высокой башни, просто любовалась убегающими вдаль гексагонами гор и равнин. Не в силах уснуть, Тарея выбралась из постели. Ей не хватало Вейлрета и Делраэля. Обидно, что они не взяли ей с собой, да еще такая ответственность - охранять Цитадель. Девушке было не по себе. Одевшись, Тарея накинула на плечи теплую шаль Сайи, натянула на ноги удобные поношенные ботинки Делраэля. Дел у нее было предостаточно. Как-никак, завтра праздник, День Превращения. Отец Тареи воспитал свою дочь в уважении к Игре и восхищении результатами, показанными расой Волшебников. Местные жители, похоже, почти ничего не знали о своих предках. Не знали, хотя люди участвовали во многих славных походах. Судя по всему, современные персонажи понемногу оставляли прежний образ жизни. Вместо того чтобы искать сокровища и сражаться с чудовищами, они становились мирными фермерами, крестьянами, ремесленниками. Сайя говорила, что все они до смерти устали от глупой жизни искателей приключений. Тень Превращения. Тарея радостно улыбнулась. Она расскажет о том, как все начиналось. О том, как возникло Игроземье, и о том, какую роль в нем играли люди. А потом состоится фейерверк. Улыбаясь, она пересекла двор и подошла к стоящему у внешней стены оружейному складу. Там хранилось несколько маленьких глиняных горшочков с порохом. Брил, Вейлрет и Делраэль с помощью местного кузнеца приготовили к празднику особый порошок, который взрывался, рассыпаясь яркими разноцветными искрами. Интересно, что за магия пряталась под глиняными крышками горшков? Какое-то хитрое заклинание Огня, зашифрованное в волшебном порошке. Из-под крышек свисал шнур, который следовало поджечь, перед тем как катапультой подкинуть горшок в воздух. Вот будет весело, когда порох взорвется! Тарее не терпелось поскорей увидеть фейерверк. Вейлрет взахлеб рассказывал ей об этом невероятном зрелище. Ну ничего, ждать уже оставалось недолго. Остановившись на пороге склада, Тарея огляделась. Перед ней, в свете переливающейся в ночном небе Вуали, лежал учебный двор. Высокие и величественные, высились столбы для упражнений с мечами. Словно огородные пугала, торчали цели для стрельбы из лука. И тут Тарея заметила, что ворота Цитадели стоят нараспашку. Как такое могло случиться? Прислушавшись, девушка услышала, как кто-то тяжело поднимается по тропе к крепости. Что делать? Может, поднять тревогу? Или сначала посмотреть, кто это? И вот у входа появился высокий мускулистый мужчина. Чуть помедлив, он запер за собой ворота и двинулся в сторону учебного двора. Тарея даже не сразу узнала в нем старого Тарне.., она никогда не видела его в доспехах. А еще у него был с собой длинный меч. Но Тарне не стал бы вооружаться без необходимости... Что же все-таки происходит? Ворота открыты, Тарне как будто в бой собрался... Вдруг это измена? И никто из них о ней даже не подозревал? Но Тарне всегда был на их стороне. Впрочем.., персонажи - они ведь как марионетки в руках ТЕХ... Тарея уже хотела выйти навстречу старому воину, но в последний момент передумала. Он не знает о ее присутствии. Пусть так и будет. Прежде чем обнаруживать себя, она посмотрит, что он затеял. А Тарне шел не торопясь, согнувшись, словно под тяжестью страшной ноши. Видно было, что ему страшно. Но вместе с тем он шел с достоинством. Дойдя до учебного двора, он остановился. Расправил плечи и, уперев меч в землю, замер, словно ожидая чего-то. На его щеках блестели следы от слез. Неужели он все-таки предатель? Воин стоял не шевелясь. Приближался рассвет, и Тарея чувствовала, что вместе с ним приближается и еще нечто. Скоро оно будет здесь. Звон в ночи - и вдруг воздух перед Тарне пошел волнами и, задрожав, разорвался. Воин дрогнул. Всего лишь на миг. Но не отступил. Душераздирающий рев раздался откуда-то издалека, с той стороны разорванного воздуха. Он становился все громче и громче, приближаясь с каждой секундой. Готовый ко всему, Тарне стоял непоколебимо. То ли собираясь сражаться, то ли готовясь отдать салют, он поднял меч. Тарея прижалась к стене... Только бы ее не заметили... Перед воином в воздухе возникла дыра. Что-то затрещало, и из нее, в учебный двор, шагнула огромная черная тень, тут же, прямо на глазах, превратившаяся во вполне реальное чудовище. Громадный волосатый зверь с огромной, невероятных размеров змеей на плечах. За все годы изучения древних летописей Тарея никогда не слышала ни о чем подобном. Откуда они взялись и как Тарне узнал об их появлении? Волосатый демон достигал в высоту добрых десяти футов, но передвигался он, согнувшись почти пополам под тяжким грузом толстого змеиного тела. Все его тело покрывала густая черно-коричневая шерсть, а голова и грудь были как у рептилии и покрыты крупной чешуей. Почти квадратная голова казалась непомерно большой для туловища. Из разинутой пасти выглядывал раздвоенный язык. Гигантский змей кольцами обвивался вокруг его тела - мерзко-зеленый, с маслянисто-блестящей чешуей и горящими, словно угли, глазами без зрачков. Из своего укрытия в тени склада Тарея разглядела и странное выражение глаз волосатого чудища. Ей почудилось, что в них светятся жалость и печаль. Тряхнув головой, она отогнала наваждение. Вот еще что выдумала! Девушке хотелось позвать на помощь, но это не имело смысла. Все равно никто не услышит. Камень Воды она оставила в своей комнате, так что приходилось надеяться только на Тарне. Увидев перед собой облаченного в доспехи воина, змей высоко поднял голову. Он крепко сжал кольцами ребра своего мохнатого носильщика, и тот медленно двинулся на Тарне. - Ты Раб Змея, - сказал Тарне, и голос его прозвучал громко и отчетливо. И пусто. - Я ждал тебя. - Кто-о ты-ы? - зашипел Змей, и глаза его вспыхнули алым пламенем. - Убирайся обратно, к Скартарису. Тут тебе нечего делать. - Тарне произнес эти слова как хорошо заученный урок, как нечто, чего от него ждут. - Скартарис должен вернуть себе украденный Камень Огня. Он должен уничтожить воина Делраэля и остальных персонажей, которые пойдут в поход против него. Тарне судорожно сглотнул. - Тогда... Я и есть Делраэль, - объявил он. И я пойду в любой поход, какой только захочу, чтобы спасти Игроземье. Тарее хотелось аплодировать отваге Тарне. Да, о его мужестве будут слагать легенды! - Верни мне Камень Огня! - покачиваясь из стороны в сторону, потребовал Змей. - Мне очень жаль, - с усмешкой ответил Тарне, - но нам самим он сейчас нужен. Тарея глядела во все глаза. Сейчас они будут сражаться. Точь-в-точь как в тех историях, которые она читала. Девушка не знала, должна ли она помочь Тарне. Он все-таки опытный, закаленный воин. Она будет только путаться у него под ногами. И если верить Делраэлю, то ее участие в бою может даже ухудшить шансы Тарне на победу. Покусывая шею своего Раба, Змей погнал его вперед. Зловонный яд капал с длинных змеиных зубов. Раб, похоже, не хотел сражаться. Его глаза встретились с глазами воина, но в этот миг Змей яростно впился ему в загривок. С неожиданной для его возраста ловкостью Тарне прыгнул вперед, прямо на взвывшее от боли и ярости чудище. Матово блестели его доспехи. Обманув демона неожиданным финтом, Тарне сбоку рубанул его по животу. Древний зазубренный клинок рассек толстую шкуру, но Раб только еще больше разозлился. Он замахнулся на воина кулаком, но тот увернулся, парировав удар мечом. Зарычав от боли, зверь тут же ударил снова, другой рукой. И на сей раз Тарне увернуться не удалось. Сбитый с ног, он едва успел выставить клинок, как Раб попытался прихлопнуть его своей огромной лапищей. Меч пронзил ладонь монстра. Брызнула густая желтая кровь. Взревев, Раб отшатнулся. Пользуясь удобным моментом, Тарне вскочил на ноги и устремился в атаку. Он целил прямо в грудь мохнатого чудища, но крепкая чешуя защитила зверя. Увернувшись от неуклюжего удара, воин двумя руками вновь обрушил меч на своего врага. И тут его взгляд встретился со взглядом Змея. Мерно шипя, огромная тварь медленно покачивалась из стороны в сторону. Они с Тарне смотрели друг на друга, и Тарея видела, что загипнотизированный воин сейчас погибнет. Надо что-то делать! Надо воспользоваться каким-то заклинанием. Если бы у нее был с собой Камень... Но Камень в комнате, и сбегать за ним она не успеет. Тарея чувствовала себя маленькой и беспомощной. Можно было бы атаковать маленьким огненным шаром или молнией.., но они стоят так близко друг к другу. С ее опытом промахнуться ничего не стоит. - Тарне! - закричала девушка, и воин, придя в себя, качнулся назад. Как раз вовремя. Когтистая лапа Раба с размаху обрушилась на его грудь, в клочья раздирая кожаный панцирь. Тарне рухнул на землю. Растерянно моргая, он повернул голову к Тарее. Потом с новыми силами вскочил на ноги. Он встретил наступавшего Раба сплошной стеной кружащейся стали. Во все стороны полетели клочья черно-коричневой шерсти и желтые капли крови. Не устояв перед напором старого воина, монстр отступил. Кровь текла по его телу. Он шел, оставляя на земле вязкие, желтые лужицы. Раб тяжело дышал, и похоже, сил у него оставалось уже немного. Не опуская окровавленного меча, Тарне смотрел на своего противника. На его лице разгоралась удивленная, торжествующая улыбка. Он бросил победный взгляд на Тарею... И тут, неожиданно для всех, гигантский змей нанес свой удар. Вытянувшись дальше, чем казалось возможным, он обрушился на воина сверху. На острых длинных зубах в его разинутой пасти, словно крохотные алмазы, блестели капли смертоносного яда. Пронзив панцирь, клыки Змея вонзились Тарне в грудь. Он упал. Зажав рот руками, Тарея смотрела на корчившегося на земле Тарне. Она ничего не могла поделать. Ее заклинания могут и не сработать. Она ведь никогда не применяла их в бою... Мохнатый Раб взвыл, как от горя, а Змей неумолимо погнал его к павшему воину. Тут уж Тарея не выдержала. - Убирайся отсюда! - закричала она. Повернувшись к девушке, Змей злобно зашипел. Яд капал с его клыков на землю. Повинуясь приказам своего хозяина, Раб шагнул к Тарее. И тут девушка вспомнила о порохе. Нырнув в склад, он выскочила обратно, держа в руках один из глиняных горшочков. Ее грызло сомнение.., не стоило бы ей пользоваться оружием людей.., да и ее заклинание, вызывающее огонь, слишком слабо, чтобы применять его в настоящей битве... Расставив когтистые лапы, обливаясь желтой кровью, Раб надвигался на Тарею. Не заботясь более о том, что можно, а чего нельзя, девушка закрыла глаза, призывая свое заклинание. Простенькое заклинаньице. Его мог сделать каждый, в ком текла хоть капля крови Волшебников. Даже в бою оно получилось у Тареи с первого раза. Вспыхнув, зашипел запал. - Лови! - Тарея швырнула горшочек в бегущее к ней чудовище. Порох с грохотом взорвался, залив Раба Змея огнем, засыпав обломками глиняного горшка. Вытирая слезящиеся глаза, Тарея прижалась к стене склада. Осколки горшка рассекли ей щеку. Дымящийся демон с воем несся по двору. Вот он налетел на вкопанные в землю бревна двойной крепостной стены. Сверху посыпалась земля. Раб кружился, отчаянно сбивая охватившее его пламя. А на земле судорожно вскрикивал умирающий Тарне. Пена выступила на его губах. - Делраэль мертв, - поднявшись над головой своего Раба, прошипел Змей. - Походов больше не будет! Скартарис еще вернется за своим Камнем! Вновь с треском раскрылось отверстие в воздухе, и воющий Раб исчез вместе со своим страшным хозяином. Тяжело дыша, Тарея подбежала к лежащему на земле воину. Голубые огни горели в ранах на его груди. От страшного яда не было спасения. Девушка нежно погладила старика по щеке. Ее магия ничем не могла ему помочь. Не могла остановить действие сжигающего его яда, не могла вернуть его к жизни. Тарне все еще судорожно сжимал свой меч. Он не произнес ничего вразумительного, и это сбивало Тарею с толку. Она ожидала, что перед смертью все персонажи неизменно произносят последнюю речь. Так говорилось во всех легендах, которые она читала. На востоке разгорался рассвет. Широко раскрытыми глазами Тарне глядел на светлеющее небо. Но вот внутри него черно полыхнул смертельный огонь, и старый воин обратился в кучку пепла внутри старых, разорванных доспехов. - Пусть Игра продолжается вечно, - прошептала над ним Тарея, - и пусть твой счет всегда возрастает. Так прощались в Игроземье с надежным партнером. Вытирая слезы, она поднялась с земли. На пороге главного здания Цитадели стояла Сайя. На лице ее застыло выражение безграничного ужаса. Тарея могла только гадать, сколько, поднятая с постели шумом битвы, Сайя вот так стоит на пороге. Девушка вспомнила слезы, катившиеся по щекам Тарне. Вспомнила страх в его глазах. Вспомнила, как он пришел сюда с мечом, в доспехах, готовый ко всему. Она поняла, что Тарне все знал заранее. Он обманул демона, заставив того поверить, что Делраэль убит. Тарне знал, что погибнет! И все-таки он пришел. Тарея поняла, что осталась совершенно одна. Никто не сможет помочь ей сражаться со Скартарисом. Она может полагаться только на саму себя... Глава 5 Наемник Правило 3: Персонажи, отправившиеся в поход, могут объединяться с другими персонажами, которых встретят по дороге. Следует, однако, иметь в виду, что цели этих новых спутников могут быть не вполне ясными. Каждый персонаж ставит перед собой собственные задачи и находит собственные методы ее решения. Книга Правил Наемник весело хлопнул в глиняные ладоши и раздвинул губы в улыбке. - Ну что, вперед, к волшебнику Изумрудного Города? Брил озадаченно поглядел на Делраэля и Вейлрета. С некоторым облегчением он увидел, что и они явно сбиты с толку. Это хорошо, а то обычно кузены доверяли всем и каждому. Вспоминая кое-какие поступки Делраэля, Недоволшебник мог только поражаться, что воин все еще жив. - К волшебнику? - переспросил Делраэль. - Мы ищем Скартариса, а не какого-то там мага. И я раньше никогда не слышал об Изумрудном городе. - Это так, просто к слову пришлось, - отозвался голем, устремляясь в глубь леса. Брил и Вейлрет пошли за ним. Отжав воду из своего промокшего плаща, Брил, качая головой, направился вслед за своими друзьями. Лес с каждым шагом становился все гуще и гуще, но ведущая к цели похода тропа ясно светилась у них под ногами. Понемногу стих вдали гул Реки-Барьера. Остался один только лес. - Слушай, Наемник, почему ты так странно разговариваешь? - спросил Вейлрет. - Ничего не знаю. Сижу, починяю примус... - Вот, вот, вроде этого. - Понимаешь ли, меня создала Ведущая Мелани. И я как-то связан с тем, что находится Снаружи. Я вижу кое-что из того, что видит она, знаю кое-какие фразы, которые знает она. Брил недоверчиво хмурил брови. Вейлрет и Делраэль вели себя так, словно верили каждому слову голема. Как можно быть такими доверчивыми, когда Скартарис хочет уничтожить весь мир? Да он же ни перед чем не остановится, чтобы сорвать этот поход! И если ТЕ решили уничтожить ими же созданный мир, то как можно вот так, запросто, верить на слово первому же попавшемуся на пути персонажу? - Откуда мы знаем, что он действительно от Ведущей Мелани? - спросил он, обращаясь к Делраэлю. - Может, его послал к нам кто-нибудь другой из ТЕХ, например Дэвид. Может, ему поручили прикончить нас во сне. Делраэль нахмурился, словно такая мысль не приходила ему в голову. - А ведь он прав. Дел, - почесав в затылке, неохотно признал Вейлрет. Брил облегченно вздохнул. Ну хоть с этим согласились! И на том спасибо. - Я свой, - развел руками голем. - Честное скаутское! Видя, что это не удовлетворяет его спутников, он надул грудь, шире расправил мягкие глиняные плечи: - Ведущая Мелани, - торжественно объявил он, - поручила мне уничтожить Скартариса. Это мое задание, самое важное. Я бы предпочел объединить силы, предложить вам мои услуги, сопровождать вас в этом походе.., но если вы мне не доверяете, я готов идти один. Делраэль, - он склонил угловатую голову, - я знал твоего отца, Дроданиса. И я видел Леллина, ученика Брила. Они оба благополучно добрались до Ведущей и ее Озера. Делраэль вздрогнул, и Брил заметил, какая тоска на миг отразилась в его глазах. - С твоим отцом все в порядке, - между тем продолжал Наемник. - Хотя большую часть времени он и проводит в забытьи. Дроданис хочет обо всем забыть. Он хотел бы жить без боли, без горьких воспоминаний. Он хотел бы перестать играть. Но в Игроземье, если персонаж отказывается от Игры, от него просто ничего не остается. Делраэль угрюмо молчал. - Ну а как там Леллин? - спросил Брил. Леллин был довольно приятный парнишка, хотя уже одним своим существованием колол глаза Брилу. Чистокровный человек, без капли крови Волшебников, он по какой-то причуде закона Вероятности умел интуитивно находить нужные заклинания, творя магию почище своего учителя. И тем не менее Брил учил Леллина тому немногому, что знал сам. Учил вплоть до того дня, как Леллин вместе с Дроданисом отправились искать таинственную Ведущую. - Существование Леллина идет вразрез с Правилами, - поведал Наемник. - Он чуть не погиб, уничтоженный собственными сомнениями. Заморозив его в куске вечного льда, Ведущая спрятала Леллина на дне своего Озера. Для его же собственного блага. - Зачем она это сделала? - спросил Брил. Голем задумчиво разгладил на своем плече след, оставленный задевшей его веткой. - Мы все, - ответил он, - не настоящие. Мы выдуманные персонажи, существующие для развлечения ТЕХ. Вы это знаете. Все это знают. Сама Ведущая - это воплощение одного из ТЕХ. Она так прекрасна... Длинные каштановые волосы, огромные жемчужные глаза. Она движется с такой грацией, с такой внутренней силой... Голем смолк, словно не в силах найти подходящие слова. - В общем, когда Леллин увидел ее... Возможно, он увидел больше, чем ему следовало бы. Каким-то образом, подсознательно, он понял, что она настоящая, реальная, а он нет. Он начал сомневаться, и сомнения его росли, так что в конце концов, когда он совсем перестал бы верить в свое существование, Леллин должен был исчезнуть, испариться, пропасть. Реальность - мощная штука. В этом мире она никому не по силам. Короче, в самый последний момент, спасая юношу от его сомнений, Ведущая заморозила Леллина. Так что теперь не ясно, есть он или нет. Слушая рассказ Наемника, Брил вспомнил разрушенный корабль, принесший двоих ТЕХ, Дэвида и Тэйрона, в Горы Призраков, неподалеку от Ситналты. На нем ТЕ и принесли в Игроземье Скартариса. А еще Брил вспомнил чистильщика Пэйнара, в поисках сокровищ забравшегося в разрушенную крепость. Вместо золота и драгоценных камней Пэйнар нашел там ТЕХ. Он только взглянул на них настоящих и лишился глаз. Да, реальность действительно сила. Подумав, Брил решил более не спорить. Там будет видно... После полудня они пересекли границу гексагона. Наемник, щелкая пальцами, шел и нес какой-то вздор о том, что он, дескать, "король дорог". - Голем, - с горящими глазами пристал к нему Вейлрет, - раз уж ты видел, расскажи нам о том, что находится ТАМ. Что ты видишь? Как оно выглядит? Голем широко улыбнулся, надувая свои мягкие губы: - Чудеса, каких вы себе и представить не можете! "Прекрасные до последней капли, и восхитительно мягкие в придачу!" Холодильники, сами морозящие кубики льда.., микроволновые печи.., мешки для мусора с заранее вделанными в них ручками! Вейлрет не понимал большинства из этих слов, что, впрочем, его и не удивляло. Ведь ТАМ - такое странное место. - А какие у них игры! Неудивительно, что им надоело Игроземье. У них есть и интерактивные компьютерные игры, и ролевые симуляторы, и видеоигры, подключающиеся прямо к вашему телевизору. А еще Аркадные игры.., вы знаете, что любимым фильмом Адольфа Гитлера был Кинг Конг? - Понизив голос, голем зашептал: - Там у них есть великий волшебник по имени Рубик, который создал волшебный цветной куб, способный как просветить в него играющих, так и свести их с ума! Вейлрет нахмурился. - Я как-то не до конца понял то, о чем ты нам рассказал, - честно признался он. - А та песня, что ты пел? Ее тоже поют? - Чес-слово, - воскликнул Наемник, - я узнаю эту мелодию по.., трем нотам! И он тут же завел длиннющую балладу о человеке по имени Брэди, у которого было три сына, и который встретил милую леди с тремя дочерями, и о том, как преодолев все препятствия, они стали одной крепкой семьей. Потом Наемник запел о приключениях на море. О том, как пять пассажиров, подняв паруса, отправились в трехчасовой вояж, и как шторм разбил их корабль на пустынном берегу, и как со временем они основали королевство Острова Гиллиган. - Когда мы вернемся в Цитадель, можно мне будет все это записать? - попросил Вейлрет. - Что значит "мы" вернемся? - сразу посерьезнел голем. - Я, бледнолицый брат мой, не надеюсь вернуться. Моя цель не дает мне такого шанса. Прежде чем Вейлрет успел спросить, что голем имеет в виду, раздался громкий визг. Замерев, Делраэль коснулся своего серебряного пояса. Удивление на его лице сменилось неподдельным страхом. Визг и вой доносились именно оттуда. Из пояса, где прятались Духи Земли. Поспешно расстегнув пояс, Делраэль сорвал его с себя. Пояс дрожал, выгибаясь в его руках, словно серебряная змея. Красные и голубые искры сверкали внутри украшавших его самоцветов. Делраэль бросил его на землю. Шум тотчас прекратился, и тишина ударила по нервам, словно кнут. Тихий и недвижный пояс лежал среди травы, веток и жухлых листьев. Холодный пот катился со лба Делраэля. - Что это было? - растерянно моргая, вопрошал как-то даже слишком удивленный Наемник. - Куда оно подевалось? Делраэль переглянулся со своими друзьями. Они не имели права отвечать на этот вопрос. Они могли только молчать. Нельзя даже упоминать Духов Земли. Особенно в присутствии голема. Поговорить с Духами тоже нельзя. Кто знает, может, как раз сейчас за ними наблюдает Ведущая или подслушивает кто-нибудь из ТЕХ. Во что бы то ни стало надо сохранить тайну их похода. А вдруг что-то случилось? Может, это был сигнал? Или призыв? Или же предсмертный крик Духов Земли? Может, Скартарис обнаружил их и уничтожил? А как же тогда весь этот поход? Красиво получится, если найдя Скартарис, они в итоге окажутся совершенно беспомощными. Брил старался об этом не думать, но мрачные мысли так и лезли ему в голову. Судорожно сглотнув, Делраэль поднял пояс с земли. Руки у него дрожали. - Гм-м-м... - Он пожал плечами, стараясь сделать вид, будто ничего необычного не произошло. - Все кончилось.., не стоит терять время. Нам еще порядком топать. Уже смеркалось, когда они добрались до края их третьего за эти сутки гексагона. По Правилам, дальше идти они не могли, и потому путники разбили лагерь возле черной ограничительной линии. С другой стороны их дожидался еще один гексагон леса. Вейлрет и Делраэль разговаривали с големом. Брил бродил вокруг и нервничал, думая о том, что ждет их впереди, и о том, что означают эти крики могущественных Духов. Нарисовав на земле несколько линий, Наемник учил Вейлрета и Делраэля играть в новую игру со странным названием "крестики-нолики". Брил же, как всегда, чувствовал себя всегда лишним. Порой его это злило, порой просто огорчало. Он вспомнил своих родителей - отца Куоннара, чистокровного Волшебника и мать, Недоволшебника Тристану. Они пытались с помощью магии спасти больного прапрадеда Делраэля, но он все равно умер. Вскоре его вдова, Галлери, вышла замуж за грубого и ограниченного воина по имени Брюдейн. Он-то и заявил первым, что родители Брила, мол, под видом лечения коварно отравили своего старого друга. Куоннар и Тристана глубоко переживали смерть прапрадедушки Делраэля. Им казалось, что они что-то упустили. Они не спорили с Брилом, и это только подливало масла в огонь. В конце концов в отчаянии они предприняли свое собственное полу-Превращение, уничтожив свои тела магическим огнем и освободив души вольно бродить по карте. Брил был тогда еще совсем маленьким. Его отец и мать даже не попрощались с ним, ничего ему не посоветовали напоследок. Они просто не обращали на него внимания. В последний миг перед тем, как ее поглотил ослепительный свет, Брил встретился взором с Тристаной. Но взгляд матери был пуст. Сын не был частью ее жизни. Сосредоточившись на своих страданиях, она, как и Куоннар, уже не могла думать ни о чем другом. Им обоим даже не пришло в голову представить, каково будет Брилу остаться одному, среди чужих людей, убежденных в виновности его родителей. Наверное, Брилу следовало бы покинуть деревню, отправиться туда, где никто о нем ничего не знал. Но ему было страшно уходить из родных мест. Все персонажи вокруг были людьми. С уходом его родителей не осталось никого, кто мог бы научить Брила использованию его магического таланта. Он знал лишь несколько простых заклинаний, когда-то показанных ему отцом и матерью, да еще парочку выученных самостоятельно. Брил понимал: если бы он учился по-настоящему, из него мог бы получиться сильный маг. Ведь он на три четверти принадлежал к расе Волшебников, а это кое-что да значило. Особенно теперь, когда мало кто в Игроземье мог похвастаться принадлежностью к этому древнему и исчезнувшему роду. А потом появился Леллин. Со своим юношеским задором и магическими способностями, которых теоретически у него никак не могло быть. Брил с удовольствием стал бы применять все эти невероятные заклинания, эту силу, которая требовала многих лет упорных занятий и тренировки. Но он не имел ни необходимого терпения, ни желания тратить на это годы и годы. Даже когда появилась Тарея, Брил не стремился узнать у нее новые заклинания. Он уже давно не стремился к совершенству. Вот почему Брил придавал такое большое значение Камням. С помощью Камня Воды он соединил свой разум с силой лесного Дэйда для спасения жителей Лидэйджена. Воспользовавшись Камнем Воздуха, он перехитрил огра Гейрота и заставил того покинуть Цитадель. Камни давали ему силу. Сразу. Без труда. Так ему больше нравилось. - Раз, два, три! - воскликнул голем. - Я победил. Делраэль, что-то хмуро бормоча себе под нос, разровнял ладонью землю и нарисовал новый квадрат. - Завтра мы будем играть в кубики, - пообещал он. * * * На следующее утро они двинулись дальше. Голем крутил головой и непрерывно улыбался. Брила тошнило от этой его улыбочки. - В этом гексагоне, - объявил Наемник, - находится деревня илванов. Может, мы ее и увидим по дороге. - Откуда ты знаешь? - мрачно спросил Делраэль. Накануне он все время проигрывал голему, и теперь настроение у него было не из лучших. - Я как-то не припоминаю никаких деревень на главной карте Игроземья в Цитадели. Вейлрет огляделся. - Илваны прячут свои деревни на деревьях, - сообщил он. - Их очень трудно заметить. Ты ни о чем и не догадаешься, пока не окажешься прямо под ней. Говорят, что илваны - прирожденные охотники. Лес - их дом, и увидеть их практически невозможно, они меняют окраску, как хамелеоны. - Но откуда ты знаешь о деревне? - не отступал от голема Делраэль. Тот пожал плечами, причем нечто вроде волны пробежало по всему его глиняному серо-коричневому телу: - Она отмечена на карте, которой пользуется Ведущая Мелани. Лес вокруг был самый обыкновенный - деревья и кустарники, лианы и мох, и слабая, но отчетливо видная тропа, ведущая на восток. Был уже полдень, когда путники заметили, что птицы вокруг смолкли. Даже насекомые и те, казалось, жужжали тише. Зато в лесной тишине отчетливо слышались звуки борьбы и хорошо знакомый рев: - Бом! Бом! бом! БАМ! Ужас ледяной лапой схватил Брила за сердце. Он знал, кто это ревет. Гейрот. Брил не забыл, как попал в плен, как сидел внутри гигантской медузы в вонючем озере посреди болота. Тогда Гейрот заставил Брила учить его пользоваться волшебным Камнем Воздуха, несмотря на то что древняя магия Волшебников была не очень-то доступна его пониманию. Делраэль тоже прислушивался к доносившимся из глубины леса звукам. Легкая улыбка играла на его губах. - Осторожнее, кузен, - прошептал ему Вейлрет. - В прошлый раз Гейрот чуть тебя не прикончил. Жестом приказав своим спутником не шуметь, Делраэль осторожно пополз сквозь кусты. Что касается Брила, то он с удовольствием обошел бы деревню илванов стороной. Но тут все они услышали тонкий и очень сердитый голосок, кричавший: - Убирайся и ешь камни, ублюдок! Эй, почему мне никто не помогает? Отбросив осторожность, Вейлрет поспешил вслед за кузеном. Голем двинулся за ним, и Брилу ничего не оставалось делать, как пойти следом. В одной руке он держал Камень Огня, в другой - Камень Воды, но все равно ему было страшно. Выглянув через просвет в листве, они увидели небольшую полянку, окруженную тесно растущими мощными и высокими, стройными деревьями. Место это было ничем не примечательно, вот только подлесок был вырублен. А с ветвей свисали большие шары, сплетенные из веточек, травы и листьев. Снаружи они были обмазаны затвердевшей золотистой смолой, блестевшей в свете небольшого разожженного внизу костра и солнечного света, с трудом пробивающегося сквозь густую листву. В таких висячих гнездах жили илваны. Рядом, на соседних ветвях, сушились, а кое-где уже и гнили грубо выделанные шкуры. На земле четверо илванов, они едва достигли бы Брилу до пояса, стояли вокруг чадящего костра. У всех у них были темно-каштановые волосы с рыжеватым отливом, глубоко посаженные глаза, словно затянутые молочной дымкой катаракты. Мужчины щеголяли с аккуратно подстриженными заостренными бородками, а женщины вплели в волосы зеленые ленты. Все они были одеты в костюмы из кожи, покрашенной в зеленый цвет, с множеством пятен и линий, делавших илванов практически невидимыми среди ветвей. Рядом с ними расставленные особым образом камни отмечали место общего сбора племени. Но, судя по всему, тут давно уже никто не собирался. Костер, за которым, похоже, не следили, почти потух. С опозданием один из илванов подбросил в него большую зеленую ветку. Зашипела листва, и в небо пополз лишь густой белый дым. - Прирожденные лесники, говоришь? - прошептал Делраэль Вейлрету. - На мой взгляд, они довольно неуклюжи. - Но илваны всегда были в лесу как рыбы в воде, - прошептал обеспокоенный Вейлрет. - Никто не умел, как они, устраивать засады. Что-то тут не так. На полянке рядом с илванами стоял огр Гейрот. Вид у него был обескураженный. Своим единственным глазом он сердито глядел на четырех странных, каких-то полумертвых илванов, упорно не желавших спасаться бегством. Огр был одет в грязные, рваные, буквально разваливающиеся на части шкуры. Шипы его тяжелой палицы заржавели. Глаз заплыл кровью, а покрытая грязными пятнами кожа выглядела серой и нездоровой. - Мрак! - с отвращением в голосе произнес голем. - Заткните мне рот ложкой! Махнув рукой на полумертвых илванов у костра, Гейрот окинул взором подвешенные на ветках дома. Подняв палицу, он стукнул по одному из них, висящему пониже. На голову огра посыпались сухие ветки и мусор. Гейрот выругался. Из дыры в плетеном домике вывалились пожитки обитавших в нем илванов - маленькие резные украшения, горшочки с яркими цветами, кувшины с драгоценными камнями и другими сокровищами. Похожий на корзину стул повис в проломе, зацепившись ножками за край гнезда. Одна из женщин-илванов подняла с земли арбалет. Она помедлила, словно вспоминая, что с ним нужно делать, и неловко потянулась за стрелой. Все происходило словно во сне. Она выронила стрелу и поднять ее сумела лишь с третьей попытки. Справившись наконец с этой сложной задачей, женщина наложила стрелу на тетиву и выстрелила в огра. Она промахнулась. Между тем из развороченного гнезда доносились какие-то звуки. Поддев его дно палицей, Гейрот притянул гнездо к себе. Ветви затрещали. Встав на цыпочки, огр пошарил внутри гнезда и, похоже, наконец нашел то, что искал. Из пролома вывалился старый илван. Он тяжело упал на землю, но вроде бы ничуть при этом не пострадал. - У-УУ! - разочарованно зарычал Гейрот. - Слишком старый. Старик безвольно сидел на земле. У него был такой же затуманенный взгляд. Вот, сунув руку под свой маскировочный костюм, он вытащил длинный нож и уставился на него, словно не зная, что делать дальше. - Оставь его в покое! - раздался чей-то пронзительный голос, и, свистнув в воздухе, стрела пронзила грязную шкуру огра. Гейрот взвыл от боли. Только тут Брил заметил еще одного илвана, прятавшегося среди ветвей. Этот был моложе остальных. У него даже не было бороды. Лихо соскользнув по обвитым вокруг ствола веревкам, илван спустился на землю. - Эй, ты, олух, катись отсюда! - Он выстрелил, и стрела оцарапала подбородок Гейрота. Пригнувшись, маленький воин посмотрел на своих соплеменников, безучастно стоящих у костра, на сидящего на земле старика. Из других домиков, теперь Брил видел это совершенно ясно, высовывались равнодушные лица других илванов. Где-то, словно наконец испугавшись, заплакал ребенок. Казалось, жители лесной деревни не понимают, что происходит. Одни двигались будто во сне. Другие все время трясли головами, словно пытаясь отогнать мешающее сосредоточиться надоедливо жужжащее над ухом насекомое. Зарычав, Гейрот шагнул к молодому илвану. В каких-то три шага он навис над юным охотником. Тот не отступал. Илван только успел наложить на тетиву новую стрелу, как огр, наклонившись, поймал его и засунул в мешок, висевший у него за плечом. Двое из стоявших у костра илванов наконец-то тоже взялись за арбалеты. Вот только один из них никак не мог найти стрелу, а другой пытался выстрелить, даже не натянув тетивы. Их пойманный соплеменник продолжал бороться, но огр, закрутив горловину, небрежно забросил шевелящийся и сыплющий проклятиями мешок обратно за спину. Гейрот издал вздох - будто тяжелую мебель волокли по каменному полу. Он не выглядел особенно счастливым. - Свежее мясо, - бурчал он, - не есть хорошо так, как лежалое. Он хмуро поглядел на остальных илванов, тщетно пытавшихся вспомнить, что им делать со своими арбалетами и ножами. Потом перевел взгляд на старика, еле сумевшего подняться на ноги. Презрительно фыркнув, Гейрот пошел прочь. Он размахивал на ходу палицей, время от времени колотя ей о деревья и восклицая: - Делрот! БАМ Делрот! БАМ! - По-моему, - повернулся к своему кузену Вейлрет, - он нас еще не забыл. Он называл твое имя или мне это показалось? - Точно, - кивнул Делраэль. - Но, как говорят, на всех не угодишь. - Ну, может, теперь, мы пойдем дальше? - нерешительно спросил Брил. Голос его предательски дрожал. Должны же они, наконец, понимать. Пора им осознать, что сейчас главное, а что второстепенное. Впрочем, он уже заранее знал, чем все это кончится. - Мы должны его спасти, - задумчиво отозвался Делраэль. Он уже погрузился в соображения, как это лучше всего сделать. - Понимаешь, это ведь часть Игры. - Мы должны продолжить поход и уничтожить Скартариса, - сделал последнюю попытку Брил. - Наемник, что ты скажешь, это ведь и твоя цель. Мы не можем зря терять время. Голем ответил не сразу. - Побочные приключения, - подумав, сказал он, - не случаются просто так. В них всегда можно приобрести что-то существенное для достижения главной цели. Посмотри Книгу Правил. - Мне казалось, - удивленно поднял брови Вейлрет, - что ты, Брил, не больно-то рвался в этот поход. - А я и теперь не рвусь! Но и с Гейротом мне встречаться не хочется. Ты даже не представляешь, что он со мной сделал! - Мы представляем, - хором ответили Вейлрет и Делраэль. - Ты нам об этом рассказывал. И неоднократно. - Тогда почему же вы не сразились с Гейротом здесь, в деревне, где нам могли бы помочь илваны? - Ему они не помогли, - ответил Делраэль, и все поняли, кого он имел в виду. Брил тяжело вздохнул. Спорить не имело смысла. Как же он ненавидел все эти походы! Глава 6 Тэпин и огр ТЕ не играют по справедливости. Из всех рас персонажей наша - самая слабая, самая маленькая, самая малочисленная. Но на нашу долю выпало больше притеснений, больше атак, больше страданий, чем кому бы то ни было еще. Мы в этой Игре настоящие козлы отпущения. Киллос, предводитель деревни илванов Делраэль вел своих спутников вслед за огром. У них был план, но сперва Гей-рот должен остановиться. А огр тем временем уже нашел уютную ложбинку, где и расположился, прямо на мокрой земле, среди луж, затопленных деревьев и гниющих листьев. Он сосредоточенно разглядывал извивающийся перед ним мешок. Гейрот так крепко затянул узел, что теперь никак не мог его развязать. Корявые пальцы огра упорно не желали помогать ему в этом непростом деле. К тому же, перестаравшись, можно было запросто порвать мешок, а этого Гейроту очень не хотелось. - Выпусти меня отсюда, неудачник проклятый! - вопил из мешка молодой илван. - Ты воняешь, словно куча дерьма! Маленькая стрела, пронзив мешковину, впилась огру в ладонь. Взвыв, Гейрот пнул мешок ногой и вскочил на ноги: - Гейрот сделает тебя лепешкой! - заревел он и взмахнул палицей. - Вот так! Слишком голодный, чтобы ждать, пока ты правильно протухнешь! Делраэль подтолкнул голема, но тот уже и сам двинулся в сторону огра. Он шел, ничуть не прячась, с треском проламываясь через кусты, громко хлюпая по лужам. Выпятив грудь, Наемник придал своему лицу суровое, недовольное выражение. - Что это тут происходит? - громко спросил он. Гейрот озадаченно молчал. Палицу он держал перед собой. - Ты немедленно отпустишь этого парня, - теряя терпение, продолжал толем, - или же нам придется унизить тебя полным и окончательным поражением. Что ты предпочитаешь? - Не болтать! - Гейрот вскинул палицу на плечо. - Ты обмануть Гейрота. Я убью тебя! - Вали отсюда, приятель, - замахал на него руками голем. - Не тревожь меня. Я не пытаюсь тебя обмануть. Я прямо говорю, что мне нужно. Отдай нам этого парня, и можешь идти куда хочешь. Это все. - Бам! - Гейрот шагнул к Наемнику. Голем не отступал, и выражение его лица стало совсем неприветливым. - Уходи, - с угрозой сказал он, - доставь мне удовольствие! Гейрот взмахнул палицей и.., одним ударом сделал из Наемника лепешку. Голова и грудь исчезли, вбитые в туловище. Ноги расплющились. Голем стал обычной кучей глины. Смятой, словно кто-то по неосторожности на нее наступил. Вейлрет так и задохнулся от изумления. Делраэль растерянно заморгал. Вот тебе и помощь от Ведущей Мелани! Выхватив меч, Делраэль не раздумывая бросился вперед. - Гейрот!.. Огр с разочарованием глядел на расплющенного голема. Услышав крик Делраэля, он обернулся, и тут же злорадная ухмылка сменила выражение удивления на его физиономии. - Делрот! Ты! Вытащив из чавкающей глины свою палицу, он повернулся к воину. - Дел! - прошипел Вейлрет. - Что ты делаешь?! - Это конец... - прошептал Брил. Но Делраэль не обращал на них внимания. Он стоял, смело выставив перед собой меч. В сравнении с Гейротом он выглядел маленьким и хлипким. Вот так же, наверное, стоял и его отец в том последнем, безнадежном бою, один на один с огром. - Гейрота ты обижать! - Слюна текла по подбородку огра. - Болота нет! Рог-нота нет! Теперь я тебя убью! БАМ! С внезапной ясностью Делраэль осознал, что не знает, как быть дальше. Может, Вейлрет и прав, утверждая, что персонажи должны сперва думать и только потом действовать. Но годы тренировок не прошли даром. Прежде чем Гейрот успел осуществить свое намерение, Делраэль ринулся в атаку. Он рубанул сбоку, по ходу переведя удар вверх. Остро отточенный меч распорол толстую руку огра чуть выше локтя. Легкая рана для такого великана, но, видимо, весьма болезненная. Как Делраэль и ожидал, Гейрот с диким воплем изо всех сил махнул своей шипастой палицей. Махнул так сильно, что сам чуть не упал. Ожидавший этого воин вовремя отскочил сторону. Он рассчитывал заскочить огру за спину и ранить его в другую руку. Тогда, если повезет, Гейрот выронит свое оружие. Но удача отвернулась от Делраэля. Огр вновь махнул палицей, и на сей раз воину пришлось отбить его удар мечом. Звон пошел по всему лесу. Делраэль зашатался. Правая рука сразу же онемела. Перед глазами поплыли радужные круги. Он яростно затряс головой, стараясь прийти в себя. Невольно воин сделал шаг назад и, споткнувшись, плюхнулся на землю, выронив при этом меч. - Бам! Бам! - сказал Гейрот. - Эй, вы, там! - закричал Делраэль, поспешно подбирая меч левой рукой. - Вы собираетесь мне помогать или нет? Левой рукой он сражаться не умел. Брил, вытащив Камни, неуверенно перекладывал их из руки в руку. - Ну сделай же что-нибудь! - в сердцах воскликнул Вейлрет. - Какой мне взять? - растерянно спросил Брил. - Да все равно! Брил выбрал Камень Огня. Он закрыл глаза, сосредоточился и кинул Камень на землю. Выпала единица. Заклинание не удалось. - Ну, так я думал! - вскричал Вейлрет и кинулся вниз по склону, в лощину, к огру и Делраэлю. - Эй, Гейрот, ты болван! - завопил он. Вейлрет сделал это не думая. Сам не зная зачем и почему. Так вполне мог бы поступить его кузен, но уж никак не он сам. Вейлрет выхватил из ножен свой короткий меч. Зачем? Какая польза от него против громадного огра? Гейрот повернулся на крик, давая Делраэлю лишний миг собраться с силами. Потом двумя руками занес над воином свою тяжелую палицу, шипы на которой были толще, чем пальцы Вейлрета. А тем временем маленькая стрела усердно резала наконечником грубую мешковину. Вот показались крохотные ручки. Еще немного, и молодой илван уже по пояс высунулся из мешка. Не спеша вылезать, он схватил свой арбалет, прицелился и всадил стрелу в широкую ногу огра. Чуть не уронив палицу, Гейрот схватился за ногу. Это дало Делраэлю время подняться. Он стоял на дрожащих ногах, готовясь отбить новый удар огра. Воин знал: на сей раз ему это не удастся. Но тут позади Гейрота зашевелилась раздавленная куча глины. Из нее, воссоздавая свое тело, поднялся голем. Быстро и беззвучно он вылепил себе новую голову и плечи. По его ногам и туловищу прокатилась волна - мягкая глина переливалась в руку с огромным кулаком, по размеру не меньшим, чем сам голем. - Вот, Гейрот, что тебе, доктор прописал. Отведай-ка своего лекарства! И прежде чем огр успел осознать, что происходит, ему на голову обрушился гигантский кулак Наемника. - БАМ! Посмотрим, как тебе это понравится! Глаза огра закатились. Челюсть отвисла. Он рухнул, как подрубленное дерево, прямо лицом в грязь. Голем удовлетворенно потер ладони. - Ну-ка, кто скажет, как пишется слово "спаситель"? * * * Оставив поверженного огра без чувств валяться в лощине, путники двинулись дальше по своей тропе. - Слава, слава, аллилуйя! - трещал голем, заново переживая свое первое приключение. - Как сладок вкус победы! - Да, это было неплохо, - согласился Делраэль, потирая свою только-только начинающую оживать руку. Молодой илван отряхнулся и, вытащив из-за пазухи шапочку с красным пером, любезно поклонился. - Я не очень-то большой спец по всяким там формальностям, но звать меня Тэлин. Спасибо за то, что вы меня спасли.., вы здорово обработали этого большого дурня! Приятно для разнообразия, когда сражаешься не в одиночку. - Правило первое: Игра - всегда удовольствие, - пожимая плечами, ответил Делраэль. Они представились друг другу, сообщив, как того требовали правила, о своих способностях и навыках. - А почему никто, кроме тебя, не сражался с Гейротом? - спросил Вейлрет. - С твоими родичами что-то случилось? - Они пытались сражаться. Вы же видели... Грустное зрелище. А я ничего не делал, только орал на огра - и все. Ну а потом он начал ломать дома, и тут уж я не сдержался. Тот старик, которого он вытряхнул из гнезда, это Трэнор. Он здорово рассказывает всякие байки, а уж игр с игральными костями знает больше, чем любой другой персонаж, какого мне только доводилось встречать. - Трэнор частенько рассказывал нам о Войнах Волшебников, - продолжал Тэлин. - О том, как илваны были ужасом лесов, убивая всех врагов, попадавших на наши гексагоны. На деревьях мы невидимы. Мы носимся по веткам, осыпая врагов ливнем стрел. Мы пережили Большую Чистку, когда кое-кто из слишком рьяных людей возжелал очистить Игроземье от всех других рас. Он сказал это, как заметил Делраэль, безо всякой злости. После того как раса Волшебников покинула этот мир, оставшимся персонажам пришлось делить между собой карту. Люди объединились с Неволшебниками, вместе они сражались со злобными рептилиями - слаками. Другие воины человеческой расы, хвалясь своей смелостью, ударились в крайность и решили уничтожить все остальные расы в Игроземье. В своем фанатизме они нападали даже на своих бывших союзников - илванов и людей-пантер, хелебаров. Но все это было много туров тому назад, и Тэлин не таил обиды на людей. - Я остался с моим племенем, - продолжал он свой рассказ. - Кто-то же должен был о них позаботиться. А то они как будто все разом перегрелись на солнце или слишком сильно стукнулись головой. Перед тем как впасть в эту спячку, они все как один превратились в совершеннейших зануд. Они перестали петь и играть. Киллос, предводитель нашей деревни, изменился так, что и не узнать: угрюмый, неразговорчивый и стра-ашно подозрительный. И все вокруг такие же. И все постоянно чего-то боятся. А толку что? Все равно они отключались один за другим. Веселились бы, пока оставалось время. Все лучше, чем страдать. В общем, я добывал им еду - сами они уже на это не способны. - Но что же с ними случилось? - снова спросил Вейлрет. - Почему они так изменились? - А я-то почем знаю? - хмуро ответил Талин. - Какие тут могут быть объяснения? Что, я тебе умник какой, чтобы все знать? Раньше бы они сражались, как рой диких пчел. Особенно во главе с Киллосом. Теперь же они бродят, как сомнамбулы.., да чего там говорить, сами видели. И что только на них напало? Может, это заклинание такое? Вот вы мне скажите. Я-то в этом не очень разбираюсь. Вейлрет невидящим взглядом уставился на зеленую шапочку илвана. Он ничего не мог ответить маленькому воину. И Делраэль тоже ничего не мог ему сказать. - Скартарис, - неожиданно подал голос Наемник, - может силой своей мысли управлять другими персонажами. Даже на таком большом расстоянии. - Кто это - Скартарис? - удивленно спросил Тэлин. Ему никто не ответил. - Прекрасно, - буркнул Брил. - И что мешает ему взяться за нас? Делраэль подумал, что спрятанные в поясе Духи Земли могли бы, наверное, защитить их от Скартариса. Если только они еще живы... - Коли уж на то пошло, - продолжал Брил, - что спасло Тэлина? Почему он не стал таким же, как и все остальные? Голем поднял брови. Словно две безволосые гусеницы изогнулись для поединка. - Любознательный ум жаждет просвещения. - Может быть, он шпион, - заявил Брил, сурово глядя на илвана. - Может, его заслали к нам сорвать этот поход! - Брил, - откровенно скептически сказал Вейлрет, - вспомни, ты то же самое говорил и о Наемнике. - Эй, вы! Я, кажется, не просил вас меня спасать. - Ноздри Тэлина раздувались от гнева, хотя он старался говорить спокойно. Делраэлю это понравилось. - Или вы полагаете, что я только делал вид, будто меня схватил огр? Да у вас в головах опилки вместо мозгов! - Если вся деревня попала под влияние Скартариса, - сомневался Брил, - то как вышло, что он один не пострадал? - Гениальный вопрос! - вспыхнул илван. - Мне бы в жизни такой не придумать! - Он повернулся к Делраэлю за поддержкой. - Ну откуда мне знать? Я рассказал вам чистую правду. - Если бы он работал на Скартариса и на ТЕХ, - задумчиво проговорил Делраэль, - его история наверняка была бы более гладкой. - Разумное соображение, - согласился голем. - Подождите-ка минуточку, - жестом призвал к тишине Вейлрет. - Все мы знаем случаи, когда правила нарушались. Например, случай с Леллином или с Тарне. Быть может, некоторые персонажи обладают врожденным иммунитетом. Чем-то неподвластным Скартарису. Это, кстати, не противоречит Законам Вероятности. - Закону-то оно не противоречит, - задумчиво сказал Делраэль, - но почему все началось именно сейчас? Может, это само Игроземье борется с ТЕМИ, создавая новые, неожиданные повороты в Игре? - А ТЕ, быть может, ничего-ничегошеньки об этом и не знают! - подхватил Вейлрет, которому, похоже, очень понравилась мысль его кузена. - Ладно, хватит болтать, - решил Делраэль. - Пора идти. - Не люблю терять время на разговоры, - неожиданно задержался илван, - но мне бы хотелось узнать, куда вы идете. Знаете, люблю ясные конечные цели. - Точно, приятель, - улыбнувшись, кивнул Делраэль. - Я так понимаю, что ты решил присоединиться к нам? - спросил Вейлрет. - Что же, мне до конца дней любоваться илванами, не способными даже зад оторвать от земли? Да после того, как они позволили Гейроту вот так запросто меня унести, мне не больно-то хочется возвращаться домой. Уже смеркалось, когда они вышли на границу леса. Впереди, за черной разграничительной чертой, лежал гексагон пустоши. Отшагав отведенную Правилами квоту, дальше идти в этот день они не могли. Делраэль полной грудью вдохнул свежий лесной воздух. Он знал, что завтра, когда они вступят в пустыню, все будет по-другому. По пути он подружился с Тэлином. У них оказалось много общего. Они горячо обсуждали тактику и стратегию боя, описывали свои приключения. Делраэль рассказал илвану о Дэвиде, который хочет закончить Игру, и о Скартарисе, которого во что бы то ни стало надо остановить. Но он ни словом не упомянул Духов Земли, спрятанных в его поясе. О них даже голем не знал. В лагере Тэлин собрал дрова и объяснил друзьям, как их надо разложить, чтобы костер хорошо горел. Не позволив Брилу применить заклинание, он сам разжег огонь при помощи какого-то камня и металлической пряжки от своего пояса. Когда путники достали из мешков свои припасы, при виде их илван пришел в ужас. Повесив на плечо свой арбалет, он проворно вскарабкался на дерево и, крикнув: "Я скоро буду", - исчез, как растворился среди листвы. Несколько минут спустя, за которые Делраэль проиграл Наемнику три партии в крестики-нолики, выиграл одну и одну свел вничью, Тэлин вернулся с двумя фазанами. - Это будет чуток получше, чем ваши продукты, - объявил он. - Особенно если вы столько раз восполняли съеденное с помощью магии. Брил было обиделся, но перспектива отведать свежего мяса быстро вернула ему хорошее настроение. Впрочем, радость его длилась недолго - до тех пор, пока ему не поручили ощипать птиц. Нанизав фазанов на вертел, Тэлин приспособил их жариться над костром. Шипел капающий на угли жир, а запах шел такой, что одуреть можно. - Что, такие вкусные? "Пальчики оближешь?" - спросил голем, наблюдая за тем, как его спутники за обе щеки уплетают фазанов. - Неужели вы съедите их без остатка? После ужина Тэлин добавил в костер дров, чтобы тот не потух до утра. Наемник остался бодрствовать, а все остальные, расстелив одеяла, завалились спать. Только Делраэль никак не мог уснуть. Он лежал, вытянув ноги к костру и положив голову на гладкий толстый корень. Он все еще чувствовал во рту вкус мяса... Голова Гейрота гудела, словно пустой котел. Боль тупо билась в висках. Листья и сухая трава противно кололи щеки. Огр вытер грязной ладонью лицо. Потом огляделся. Делрот исчез. Порванный пустой мешок означал, что и маленький илван тоже успел удрать. Удрал, испортив самый лучший мешок. Да Гейрот убил одного старого путника за этот мешок! Другого такого ему уже не найти. Черная невыразимая словами злость закипала в огре, и от этого голова болела еще сильнее. Гейрот сел, обхватив руками виски, словно пытаясь вжать боль обратно, туда, откуда она рвалась на волю. Нет больше его ручного дракона Рогнота. Другой, большой дракон, которого привел Дел-рот, прогнал Рогнота куда-то далеко на север. А маг Брил отнял у Гейрота блестящий Камень Воздуха. И остальные сокровища пропали, когда Мамочка выгнала его из Цитадели. Когда же он решил вернуться домой, Гейрот обнаружил огромную реку, разлившуюся на том самом месте, где раньше было его родное вонючее болото. Наверняка это сделал Делрот. Огр чувствовал себя преданным. Тот маленький илван обозвал его неудачником, и возможно, он был прав. Но виноват-то в этом Делрот. Огр в ярости ударил кулаком по земле. Затем до боли сжал рукоять своей палицы. Гейрот встал. Он не знал, что ему теперь делать. Зубы болели. Кожа болела. В голове тоже что-то болело. Все у него болело. А раньше все было так хорошо. До того, как появился проклятый Делрот. Мысль эта завладела Гейротом. Он тоже отправится в поход. Хорошее решение, простое. Он пойдет за Делротом, найдет его и расплющит одним ударом палицы. БАМ! В животе огра заурчало, и он встал, отшвырнув в сторону порванный мешок. Хороший был мешочек... На одной из тропинок огр увидел человеческие следы. Он пошел по ним. * * * Тэлин разбудил своих спутников, когда до рассвета оставалось еще часа полтора. - Вставайте, - объявил он, потирая замерзшие руки. - Пора в путь. Нам надо пройти пару гексагонов пустошей, и лучше бы это сделать по холодку. - Затем он добавил: - Знаете, я никогда еще не покидал леса. - Сам напросился, - потирая глаза, сонно сказал Брил. Вейлрет молча грел руки над все еще теплыми углями костра. - Тэлин прав, - поддержал илвана Делраэль. Потянувшись, он начал укладывать свое одеяло в мешок. - Надо идти. И вот они впятером пересекли черную линию, отделяющую гексагон леса от гексагона пустоши. Густая растительность исчезла. Земля стала сухой и каменистой. Тут и там темнели бурые пятна пожухлой степной растительности. Вдали черной рваной стеной, скрывающей восходящее солнце, высились Горы Призраков. В начинающем голубеть небе еще горели последние звезды. По мере того как они углублялись в пустыню, им то и дело стали попадаться странные одинаковые, словно вырезанные по одной мерке камни. Впереди мертвая земля казалась расчерченной смутным узором из несоприкасающихся гексагонов. Немного погодя Вейлрет натолкнулся на шестиугольный колодец, окруженный невысокой, футов шести в ширину, бровкой. Книжник едва в него не свалился. - Я не знаю, что это такое, - сказал он, когда все остальные собрались посмотреть на его находку. Делраэль кинул вниз камень. Мгновение спустя они услышали, как тот ударился о дно. - Не слишком глубокий, - заметил воин. - Может, это просто вход в лабиринт, оставшийся от старых туров Игры? - предположил Вейлрет. - С тех времен, когда персонажи только и делали, что бродили по катакомбам да подземельям в поисках чудищ и сокровищ. - Смотрите, - вдруг сказал Тэлин, указывая на быстро светлеющую равнину. - Там еще много таких дырок... Путники пошли дальше, и постепенно странных колодцев становилось все больше и больше. Их было много, этих пор на коже земли. - И почему только некоторые персонажи покидают лес? - задумчиво сказал Тэлин. - Все это мне что-то напоминает... - пробормотал Вейлрет, оглядываясь по сторонам. - Идем скорее, - поторопил его Брил. - Мне почему-то не хочется здесь задерживаться. Кто знает, какая мерзость может вылезти из этих дыр. - Не волнуйся, будь счастлив, - пропел Наемник. - Нам все равно некуда деваться, - сказал Делраэль. - Судя по карте, следом за этим лежит еще один гексагон пустоши. А больше двух нам по правилам за день проходить не положено. - Правило номер пять, - кивнул Вейлрет. Брил прикусил губу. Словно лесной пожар, пламенел над Горами Призраков оранжевый рассвет нового дня. Внезапно они увидели что-то черное и блестящее, полузасыпанное землей. Наклонившись, голем разгреб песок руками. - Люди-муравьи! - воскликнул он. - Совсем как в кино! Перед ними лежала пустая, мертвая оболочка муравья в добрых десять футов длиной. Длинные антенны были сломаны, но сам панцирь ничуть не пострадал и блестел в лучах восходящего солнца, словно черное зеркало. - Ты помнишь истории о муравидах? - слабым голосом спросил Вейлрет. - Похоже, мы вляпались тут по-крупному. - Но этот-то дохлый, - пнул ногой останки Талин. - Этот - да, но вот под ногами у нас целая колония его друзей, - ответил Вейлрет, затравленно оглядываясь по сторонам. - Может, лучше нам вернуться и пойти в обход. Только надо решать быстро... - Как-то не нравится мне все это... - протянул голем. Делраэль оценивающе оглядел остов мертвого муравида. Похож на муравья, но не совсем. У этого и ноги покороче, и сочленения потолще. Если очень повезет, решил воин, можно справиться с двумя-тремя такими тварями. В лучшем случае. Но никто не сможет одолеть целую колонию. Холодный пот прошиб Делраэля. Входы, входы... Конца и края нет этому муравейнику. И каждый шаг предательской дрожью твердой, как камень, земли доносится до прячущихся внизу муравидов. Из одного отверстия у них за спиной послышался громкий скрип. Слева ему ответил другой. Сбившись в кучу, путники судорожно оглядывались по сторонам. Тэлин зарядил арбалет. Делраэль обнажил меч. Брил приготовил к броску волшебные Камни. Наемник превратил свои кулаки в большие, тяжелые молоты. - Настало время страшных сказок, - мрачно сказал голем. Муравиды скрипели все громче. Все ближе. Глава 7 Катакомбы муравццов В игры играют все без исключения персонажи. Это могут быть кости, или игры на ловкость, или же ролевые игры. Они существуют для нашего развлечения. Но мы также играем и в другие игры: борьба за власть, завоевание, подчинение и победа - игры жизни и смерти. Книга Правил, Предисловие Делраэль знал, что они не успеют удрать из этого гексагона, где под землей обосновалась громадная колония муравидов. Вынув из ножен меч, он стоял, чуть согнув колени, готовый к бою. Время словно остановилось. В горле пересохло. Это была настоящая Игра. - Прелестно, - буркнул Тэлин. - Я оставил мой лес, для того чтобы меня сожрали десятифутовые насекомые. Илван стоял рядом с Делраэлем. Его зеленый маскировочный наряд казался весьма неуместным среди серо-желтой каменистой пустоши. - Брил, - сказал Делраэль, - приготовь Камни. Недоволшебник не отзывался. Побледнев от страха, он судорожно сжимал в руке восьмигранный рубин и алмазную пирамидку. А Вейлрет тем временем вынул из ножен собственный короткий меч. Вздохнув, он постарался встать так, как стоял его более опытный в таких делах кузен. Вейлрета никогда особо не привлекали сражения. "Может, поэтому он и старается все всегда продумать заранее, - подумалось Делраэлю. - Продумать так, чтобы до конфликта просто не дошло". Из соседнего колодца послышалось пощелкивание - странный неприятный звук. Мгновение спустя над землей показалась блестящая черная голова муравида. Шевелились, вынюхивая жертву, длинные антенны. Раздвинулись и сдвинулись зазубренные жвала. - Вот тебе и пончики с изюмом! - качая головой, пробормотал голем. Упершись мощными передними ногами в кромку колодца, муравид легко вылез на поверхность. За ним последовала еще пара его собратьев. Не в силах более сдерживаться, Брил закрыл глаза и метнул Камень Огня. - Пусть мне повезет! Восьмигранный рубин, прокатившись по песку, остановился, показав цифру "четыре". Хлопнув в ладоши. Брил с облегчением поднял камень и произнес заклинание. Огненное кольцо окружило пятерых путников. Ближайший муравид сунулся было в огонь, но тут же поспешно отступил, нервно щелкая жвалами. - Не хуже стен Цитадели! - с гордостью объявил Брил. - И какая нам от этого польза? - спросил Тэлин. - Им просто надо подождать, пока пламя угаснет. И что тогда? - У меня в запасе еще четыре заклинания, - сказал Брил, уходя от ответа на вопрос илвана. А за огненной стеной мелькали черные тени муравидов. Но вот среди них появилась еще одна, не похожая на остальных тень. Некто, обликом напоминавший человека, сидел верхом на панцире насекомого. - Что это за мерзкая тварь? - шепотом спросил Тэлин, и Делраэль едва расслышал его вопрос за ревом огня и щелканьем жвал. - Этот персонаж, он человек или нет? Наездник повелительно махнул рукой и гортанно защелкал - имитируя пощелкивания муравидов. Брил вытер пот со лба. Пальцы его, судорожно сжимавшие Камень, побелели от напряжения. Удерживать заклинание становилось все труднее. - Похоже, ждать нам осталось недолго, - заметил Делраэль, поудобнее перехватывая меч. Один из муравидов прыгнул в огонь. Вспыхнувшие, как солома, антенны почернели и свернулись. С глухим стоном огромное насекомое рухнуло на землю. Из-под черного панциря доносилось потрескивание. Сквозь трещины выбивался вонючий дым. Новый муравид шагнул в огонь и тоже упал, сгорая заживо. За ним третий... Брил отчаянно пытался раздуть пламя, заставить его пожрать черные тела муравидов, но сил не хватало. Еще миг, и огонь угас, оставив после себя черный обожженный круг на песке и камнях. А муравиды по трупам своих павших собратьев уже шли в атаку. Вейлрет выше поднял меч, стараясь казаться сильным и опытным. Наемник еще больше раздул свои кулаки. Делраэль крепче сжал рукоять меча, готовый умереть сражаясь. А тем временем человекоподобный персонаж подъехал поближе. Похоже, он и впрямь когда-то был человеком. Но теперь волосы у него на голове вылезли, а глаза выкатились из орбит, холодные, немигающие. Его кожа была белее снега, словно он уже много лет не видел солнца. И одновременно она блестела, будто смазанная маслом. На груди и на спине он носил пластины черного хитинового панциря, снятые с муравида. Они не выглядели привязанными. Казалось, пластины держатся сами по себе, будто они вросли в тело. Персонаж снова махнул рукой, и путники увидели, что все пальцы у него срослись между собой. Длинные ногти, искривляясь, достигали второго сустава, превращая некогда человеческие ладони в отвратительные кривые лапы, напоминавшие лапы муравидов. - Подождите! - вдруг закричал Вейлрет. - И повернувшись к сидящему верхом персонажу, спросил: - Что ты хочешь? Человекоподобное существо наклонило голову, прислушиваясь. Потом шумно понюхало воздух. Его немигающие глаза глядели прямо на друзей. Остальные муравиды замерли, едва шевеля жвалами. - Может, нам не стоит сражаться, - прошептал Вейлрет, - давайте попробуем сдаться... Делраэль вспомнил ролевую игру, которую его отец и Брил устроили в день его одиннадцатилетия. В ней Делраэль попал в плен к злобным людям-червякам. Вейлрет тоже прошел через подобное испытание. Ему выпало оказаться во власти жестоких слаков. - Ты уверен, что хочешь попасть в плен? - тихо спросил Делраэль. - Сдаться.., живым... Они переглянулись, и воин знал, о чем думает его кузен. В тех, так запомнившихся им играх, ни один из них не сумел выжить. - Похоже, нам не повезло, - заметил Тэлин. - Хотел бы я снова оказаться в моем лесу. Там теперь хоть и скучно до невозможности, но все-таки безопасно. - Если вам все равно, - сказал Брил, - я бы предпочел остаться в живых. - Мы не будем сопротивляться! - крикнул Вейлрет терпеливо ждущему человекоподобному существу и вложил меч в ножны. Делраэль последовал его примеру. - Отведи нас к вашему вождю, - сказал Наемник. Наездник что-то прощелкал, поскрипел, и муравиды сомкнулись вокруг замерших на месте путников. Смертоносные жвала одного из них схватили Брила за пояс. Недоволшебник потерял сознание. Подняв бесчувственное тело Брила, муравид понес его к ближайшему шестиугольному колодцу. Четыре других насекомых взяли остальных путников. До боли сжав зубы, Делраэль заставил себя не сопротивляться, когда зазубренные жвала сомкнулись на его поясе. Даже сквозь кожаный панцирь он чувствовал их железную хватку. А человекоподобное существо спешилось и наклонилось над телом сгоревшего в волшебном огне муравида. Подняв выгоревший череп насекомого, оно оторвало ее от панциря, постучало по ней лапой. Череп глухо загудел, и оттуда посыпался серый, сухой пепел. Сунув под мышку свой трофей, существо вновь село на своего шестиногого "скакуна". Муравиды один за другим скрывались под землей. Пересекаясь и ветвясь, туннели уходили все глубже и глубже под землю. Делраэль мог только гадать, как далеко они простираются и сколько еще остается до дна карты. В воздухе пахло пылью и плесенью. Стены были из зернистого, сплавленного песка. Понемногу глаза воина привыкали к темноте. Впрочем, в этих катакомбах и не было совсем уж темно. Кое-где на стенах и возле потолка росла зеленая призрачно светящаяся плесень. Кое-что, во всяком случае, разглядеть было можно. Туннели все не кончались. Теперь дорога снова вела наверх, и Делраэлю оставалось только гадать, куда же их несут. Но вот наконец человекоподобное существо спешилось и, согнувшись, побежало вперед. Похоже, здесь, в катакомбах, оно чувствовало себя как дома. Насекомые вокруг защелкали в странном, непривычном человеческому уху ритме. Еще несколько секунд, и они очутились в большом, залитом солнцем зале, высеченном в затвердевшем, как камень, песке. Даже еще ничего не видя, ослепленный ярким светом Делраэль понял, куда они попали. Это был тронный зал королевы муравидов. Впрочем, ничего другого он и не ожидал. - А теперь слово нашему спонсору, - услышал он голос голема. Муравиды отпустили своих пленников. Потирая намятые бока, Делраэль смотрел, как Наемник замазывает глиной следы, оставленные острыми жвалами на его мягкой глиняной груди. Впереди, на небольшом возвышении из серого полированного камня, стоял огромный муравид. Точнее, стояла, ведь это была сама королева. Глянцевый черный панцирь, гладкая, черная, безглазая голова. Маленькие и слабые жвала. А на спине широкие прозрачные крылья, окутывающие королеву янтарного цвета плащом. Инстинктивно Делраэль огляделся в поисках выходов из этого зала. Краем глаза он заметил, что и Тэлин занят тем же самым. Да, они с илваном понимают друг друга. В свете, проникавшем через отверстие высоко у них над головой, воин разглядел множество туннелей, во все стороны разбегавшихся из королевской палаты. Но какие из них ведут на поверхность? Это вопрос... - Супруг, - заговорила королева, и голос ее прозвучал визгливо и рвано, - что ты мне принес? Человекообразное существо положило на пол пустую голову мертвого муравида и двинулся к возвышению. Он шел на четвереньках, странной качающейся походкой, казавшейся для него необъяснимо уместной. На его боках Делраэль заметил бугры, словно там начинала расти новая, пока еще не успевшая развернуться, пара ног. - Рикс, Рикс, Рикс... - бормотал он. - Это что. Супруг, - продолжала королева, - персонажи, которые могли бы тебя заменить? Ты за этим их сюда принес? - Нет! - со страхом воскликнул Супруг, припадая к ее ногам. Его когтистые руки осторожно ворошили щетину, покрывавшую лапки королевы. Он нежно поглаживал ее брюшко, расправлял янтарные крылышки. - Рикс, Рикс, Рикс... - скрипел он, вылизывая хитиновые пластины на ее боках. Запрокинув свою безглазую голову, Рикс медленно пощелкивала жвалами. - Дать тебе много еды я не могу, - наконец сказала она. - Трансформация пойдет слишком быстро. Я не хочу рисковать. Ты мой Супруг.., я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. - Еще, Рикс, еще... Голоден... - скулил Супруг. - Ну разве что совсем чуть-чуть... - Она погладила лапками вросший в спину Супруга панцирь. Золотисто-белый сироп засочился из ее рта, и, удовлетворенно мыча. Супруг с жадностью приник к раздвинутым жвалам. Делраэля чуть не стошнило от отвращения. Брил поспешно отвернулся. А вокруг, безмолвной, недвижной стражей, стояли муравиды. - Хватит. - Рикс оттолкнула Супруга. - Это твоя награда. Ну, что ты мне принес? Королева не смотрела на своих пленников, но Делраэль не сомневался, что она все видит глазами своих подданных. Бросив на Рикс восхищенный взгляд. Супруг повернулся к путникам. - Пять персонажей. Один маленький, один старый, один сильный, один средний, и один... - он долго и пристально глядел на голема, - и один - сделанный из глины. - Обычные искатели приключений, - визгливо отозвалась королева, и усики ее затрепетали. - И какова же ваша цель? Делраэль тщетно пытался придумать хоть какое-то более-менее правдоподобное объяснение. Но в голову ничего не приходило. И правду тоже рассказывать нельзя... Выручил его Тэлин. - Мы наемники, - сказал он. - С этим проклятым миром мы остались вовсе без работы. А потом прошел слух, будто на востоке готовится какая-то небывалая битва. Вот мы и решили предложить там наши услуги. Вы имеете что-либо против? Наклонив голову, Рикс, казалось, вслушивается в голос илвана. Затем повернулась в сторону тяжело дышащего Брила. - Никакие вы не наемники, - сказала она. - Этот вот боится своей собственной тени. Антенны Рикс задрожали, и по залу поплыл глухой, пробирающий до костей гул. Он отражался от стен зала, накатываясь со всех сторон многоголосым эхом. Делраэль почувствовал, словно чья-то холодная рука шарит у него в мозгу, перебирая его воспоминания, мысли, самые потаенные секреты. - Вы собираетесь уничтожить Скартариса? - спросила она, и в голосе ее воину послышался смех. - Впятером вы рассчитываете справиться с его защитой и его армиями? - Я этого не говорил! - вспыхнул Делраэль. - Ах да, у вас есть с собой Духи Земли, которые прячутся в поясе и которых вы тайно несете к Скартарису, чтобы они смогли с ним сразиться. Делраэль прикусил губу. Брил застонал. Голем ошарашенно уставился на Делраэля, потом на серебряный пояс, потом на королеву муравидов. - Скартарис наградит меня за это, - постукивая лапками, объявила Рикс. - Супруг, сними с него пояс. Делраэль обнажил меч. - Только попробуйте, - с угрозой в голосе сказал он. - Вам это дорого обойдется. Вы и представить себе не можете, как дорого. Вслед за Делраэлем изготовились к бою и его друзья. - Стойте, - внезапно сказала королева. - Супруг, отведи их в залы плесени. Пусть они подождут там моего решения. Стражи-муравиды открыли проход в один из туннелей. - Пошли, - прошипел Супруг, хватая Делраэля за руку. - Пошли... - Вам не стоит сопротивляться, - ломким голосом сказала Рикс. - Мое терпение не беспредельно...Делраэль посмотрел на королеву, на толпу муравидов и спрятал меч в ножны. - У нас нет другого выбора, - прошептал он своим друзьям. - Кто умеет отступать, сможет в бой пойти опять, - ответил Наемник, возвращая нормальный размер своему кулаку. Подхватив с пола пустую голову муравида, Супруг повел путников к выходу из королевских палат. * * * Туннели уходили все глубже в недра земли. Солнечный свет остался далеко позади, и теперь снова лишь зеленоватое свечение плесени освещало путь. Время от времени из боковых коридоров выглядывали муравиды, и Делраэль знал, что так Рикс следит за продвижением своих пленников. Воин старательно запоминал дорогу. Ему не составит большого труда повторить пройденный путь в обратном направлении. Но сперва надо освободиться. Правда, удобного случая пока не предоставлялось. Они пересекли границу гексагонов, черной линией перечеркнувшую пол, стены и потолок туннеля. Зеленоватое свечение стало ярче. Свернув за угол, Супруг привел пленников к большому, ярко освещенному залу. - Внутрь, - сказал он, указывая сросшимися пальцами на вход. - Внутрь! Густые поросли плесени - пищи муравидов - покрывали стены этого зала. На полу, под светящимся зеленым ковром, громоздились груды питающих его мертвых животных. - Что Рикс хочет с нами делать? - спросил Брил. - Съесть свежими, - ухмыляясь ответил Супруг. - Или добавить сюда. - Он указал на воняющий смертью зал. - Супруг, - позвал Вейлрет, касаясь вросшего в тело Супруга черного панциря. - Как твое настоящее имя? Ты его еще помнишь? - Супруг, - отозвался тот. - Супруг. - Нет, я имею в виду прежнее, человеческое имя, - настаивал Вейлрет. - Ты помнишь, как впервые попал к Рикс? - Рикс! - глаза Супруга горели обожанием. - Сделала меня своим супругом. Кормит меня. - Своей пищей она и превратила тебя в.., это, - заметил Вейлрет. - И мозги, похоже, промыла, - вставил Тэлин. - Я бродил по карте. Чистильщик, - сказал Супруг. - Потом нашел Рикс. Он углубился в воспоминания, пытаясь из перепутавшихся осколков сложить целую картинку. В призрачном зеленом свете кожа его казалась почти черной и неестественно, не по-людски блестела. - Ты хоть что-нибудь помнишь? - спросил Вейлрет. - Ну, в игры, например, вы играли? Что-то дрогнуло в глазах Супруга, когда на ладони книжника он увидел кубики. - Игры? - повторил Вейлрет. - Муравиды играют с тобой в игры? Давай я тебе покажу. - Он кинул кубики на землю. - Видишь? Тебе надо угадать, сколько выпадет. Понятно? - Игры... - качая головой, повторил Супруг. - Муравиды не играют в игры. Никогда. - Но ты ведь любил играть, - настаивал Вейлрет. - Все люди любят играть. Возьми. - Он протянул Супругу кубики. - Попробуй сам. Давай сыграем. Супруг неуклюже держал кубики в ладони. Заметив свои сросшиеся пальцы, он нахмурился, словно не понимая, что же и как с ними произошло. Они несколько раз сыграли в кости. Супруг, похоже, не очень-то понимал, что он делает, но Вейлрет и Делраэль помогли ему выиграть. Знать бы только, что Рикс их не видит... - Давайте сыграем в другую игру, - улыбаясь, предложил Тэлин. - Он подмигнул Делраэлю. - Супруг, ты наверняка играл в нее в детстве. Отличная игра, и в ней у тебя есть перед нами преимущество. - Игра? - переспросил Супруг, глядя на илвана своими выпученными, немигающими глазами. - Игра? - Она называется прятки, - пояснил Тэлин. - Отличная игра, - поддержал друга Делраэль. Он прекрасно понимая, что задумал илван. - Это куда веселее, чем играть в кости. Смотри... Ты остаешься здесь, а мы прячемся. Только ты должен дать нам немного времени. Итак, мы прячемся в катакомбах, а ты потом идешь нас искать. Когда нас найдешь, прятаться будешь ты. А искать придется нам. - Первое правило, - вставил Вейлрет. - Игра - всегда удовольствие. - Прятки... - неуверенно сказал Супруг. - Игры... - Ладно, - улыбнулся Делраэль. - Закрой глаза и стой здесь. И не подглядывай, иначе будет нечестно. Потом пойдешь нас искать. Пошли, - шепнул он своим друзьям. И они помчались в темноту. А Супруг, повернувшись лицом к стене, остался сидеть в зале светящейся плесени. - Все время вверх, - решил Делраэль. - И не шуметь, - добавил Тэлин. - Не стоит привлекать внимание муравидов. А не то Рикс узнает о нашем побеге. На каждом пересечении они выбирали тот коридор, который вел вверх. Делраэль бежал с обнаженным мечом в руках. - Нам придется убить любого муравида, который попадется по дороге, - шепнул он. - Прежде чем он поднимет тревогу... Они потеряли счет времени. Им оставалось только гадать, как далеко они ушли и сколько времени продолжается их бегство. А потом впереди, в тусклом зеленоватом свете редких пятен плесени, воин увидел силуэт головы муравида. Не раздумывая, он нанес удар. Он даже подумать ничего не успел. Делраэль надеялся, что древний, выкованный еще Волшебниками клинок рассечет твердый панцирь насекомого, но он никак не ожидал, что меч с такой легкостью войдет в тело муравида. Развернув клинок в ране, воин рванул острие вверх. Но он уже чувствовал - здесь что-то не так. - Нашел... - сказал Супруг и застонал, только теперь почувствовав боль. Пустой череп муравида упал с его головы, со стуком покатившись по коридору. Делраэль выдернул меч, и Супруг, обливаясь кровью, мешком повалился на пол. - Рикс... - прохрипел он и, что-то прощелкав по-муравидному, замер. Делраэль молча смотрел на мертвое тело Супруга. Почему-то эта смерть подействовала на него, как никакая другая. - Нам надо выбираться отсюда, - дернул его за рукав Тэлин. - Одним шпионом меньше... - Рикс, возможно, уже знает, что произошло, - тихо сказал Вейлрет. Они побежали дальше. Направо, налево, дюжина поворотов, дюжина развилок, и, наконец, беглецы очутились в коридоре, круто уходящем вверх. Из вентиляционного отверстия, находившегося где-то на уровне глаз Делраэля, в туннель пробивался солнечный свет. - С той стороны есть выход, - заглянув в дырку, сказал воин. - Я его вижу. - Тут нам не пролезть, - щурясь от яркого света, сказал Вейлрет. - Слишком узко. - Ничего, прорвемся, - отмахнулся Делраэль. - Я не собираюсь всю жизнь бродить по этим катакомбам. И он застучал о край отверстия рукоятью своего меча. Сплавленный песок стал неохотно поддаваться, обламываясь и осыпаясь. - Наемник, помоги... Схватившись за другой край, голем напряг могучие руки и тоже начал расширять отверстие, выламывая из стены кусок за куском. - Тэлин уже пролезет, - сказал Делраэль, подсаживая илвана. - Если Рикс нас тут поймает, не геройствуй. Спасайся сам. - Я подожду вас с той стороны, - отозвался Тэлин, протискиваясь в узкое отверстие. - Вы только поторопитесь... - добавил он, принимая из рук воина свой арбалет и колчан со стрелами. - Для меня все равно выход слишком высоко. Может, у кого-нибудь есть с собой лестница? Делраэль и Наемник работали как сумасшедшие. - Давай, Брил, теперь и ты пролезешь! Но Недоволшебник, похоже, не очень-то рвался на ту сторону. Он нерешительно отряхивал свой плащ, оправлял растрепавшиеся волосы, и Делраэль не мог понять, чего же тот боится. - Мне не нравится, что мы разделяемся, - признался Брил. - Особенно в таком месте. - Да через пару минут мы к вам присоединимся, - заверил его Делраэль, - Не волнуйся. Там ты будешь в большей безопасности, чем здесь. Спорить Брил не стал. Работа продолжалась. Голем трудился молча, но удары меча Делраэля гулким эхом отдавались под низкими сводами. И вдруг к ним добавился новый звук. Воин прислушался. - Муравиды! - крикнул Тэлин. - С этой стороны! Посвистывание и пощелкивание раздавались со всех сторон, и вот дюжина насекомых выскочила из туннелей в зал, где стояли Брил и Тэлин. - Делраэль, скорее! - закричал Брил. - Боюсь, моих заклинаний не хватит. Делраэль не отвечал. Пот градом катился по его лицу. Он что есть силы лупил рукоятью по спекшемуся песку, и под его напором отверстие расширялось. Расширялось, но слишком медленно. Скинув с плеча арбалет, Тэлин наложил стрелу на тетиву и изготовился к стрельбе. Не отводя глаз от замерших муравидов, он вынул из-за пояса кинжал и протянул его Брилу. - Возьми. Если кончатся заклинания, тебе будет чем обороняться. Я вряд ли смогу тебе помочь. Брил молча спрятал кинжал в рукав. Вынув Камень Огня, он метнул его на пол. Выпала двойка. - Лучше, чем ничего, - пробормотал он, подхватывая Камень. Огненный шар расцвел на его ладони. Вместе с илваном он ждал атаки. - На сегодня, - тихо сказал он, - у меня осталось только три заклинания. Двенадцать муравидов одновременно ринулись в атаку. Один из них тут же рухнул со стрелой Тэлина в глазу. Другой упал, сраженный огненным шаром Брила. Илван успел выстрелить еще раз, правда неудачно. - Осторожно! - закричал Брил, отгоняя другого муравида маленьким огненным шариком, - это было все, что осталось от его заклинания. Тэлин как раз достал третью стрелу, когда острые жвалы муравида сомкнулись у него на поясе. * * * Одна, в гулком тронном зале, Рикс глазами своих подданных смотрела на своих бывших пленников. Горечь гибели Супруга обжигала ее, словно желчь. Все пропало. Они убили его. Убили Супруга. Убили ее шанс. И она дала команду всем муравидам. Убить их. * * * Не растерявшийся Тэлин нацелился острием стрелы в глаз схватившего его насекомого, но жвалы уже сомкнулись, рассекая и плоть, и кости. - Делраэль! - закричал он, роняя свой арбалет. Глаза илвана выкатились из орбит. Темная кровь хлынула на черный панцирь муравида. - Нет! Тэлин! - Делраэлю хотелось кричать. Хотелось биться головой о стену. Он ничего не мог сделать. Сквозь отверстие в стене он видел только черные, копошащиеся тела насекомых. - Нет! Схватив Тэлина поперек туловища, муравид, словно аллигатор, несколько раз тряхнул его из стороны в сторону, затем отпустил. Отброшенное тело ударилось о стену и сползло вниз, оставляя за собой кровавый след. Тряхнув головой, муравид отбросил в сторону перекушенное почти пополам тело илвана. А его собрат в это время нацелился на Брила. Глава 8 Полет королевы Правило 11. Если персонаж потерпел поражение, он или она могут умереть. В Игре смерть окончательна - умерший персонаж никогда больше играть не будет. Книга Правил Брил никак не мог дотянуться до Камня Огня. Он бросил его, чтобы определить силу заклинания, но рубин, сверкающий и недосягаемый, так и остался лежать на полу туннеля. Сомкнув жвала, муравид поднял Брила в воздух. В мгновение ока Брил выхватил кинжал. Тот самый, который ему подарил Тэлин. Не колеблясь, он со всего размаха всадил клинок в фасетчатый глаз насекомого. Муравид дернулся, разжал жвала, и Брил мешком упал на землю. На подгибающихся ногах, прижимая локти к разодранными жвалами бокам, он заковылял к валяющемуся на земле Камню. Кровь от ран темными пятнами проступала на его синем плаще. Схватив рубин, Брил разнес раненого муравья в клочья - куски хитинового панциря и плоти полетели во все стороны. Он и не думал, что способен на столь сильную магию. Жар и грохот взрыва прокатились по туннелю. - Делраэль! - позвал Брил. Он хотел крикнуть, но от страха оказался способным лишь на хриплый шепот. Остальные муравиды пошли в атаку. Выжимая из заклинания все, что только возможно, Брил сжег еще двух насекомых. Куски горящего, шипящего хитина усыпали пол. Но вот заклинание исчерпалось, и Брил вновь остался беззащитным. Дрожа, он вжался в стену туннеля. Рядом с ним, в луже крови, лежал смертельно раненный Тэлин. - Тэлин! - хрипло позвал Делраэль. Ответа не было. Впрочем, Делраэль и не рассчитывал его услышать. До него доносился только шорох когтистых ног да шипение магического пламени Брила. Мерзко воняло горелым мясом. Шок уступил место ярости. Пот градом катился по лицу воина. - Наемник может изменить форму, - внезапно сказал Вейлрет. - Он может пролезть в дыру и помочь Брилу. - Давай! - крикнул Делраэль. - Не вешай носа, парень, - ободряюще хлопнул его по плечу голем. С этими словами он вытянулся и полез в дыру. Еще миг - и он уже был на той стороне, готовый к бою. Сжав огромные глиняные кулаки, голем устремился в атаку. На мгновение Делраэль замер, прислушиваясь к доносящимся из-за стены звукам боя. Он знал, что на той стороне лежит умирающий Тэлин. Подняв меч, воин со всего размаху ударил рукоятью в стену. Каменные брызги так и полетели во все стороны. А на стене появилась тонкая трещина. Толкаясь и мешая друг другу, пытаясь схватиться поудобнее, Делраэль и Вейлрет взялись за край пробитого в стене отверстия. Они потянули, и вскоре большой кусок стены поддался и упал на пол. - Пошли! - Держа меч перед собой, Делраэль полез в отверстие. Ухватившись руками с другой стороны, воин хотя и с трудом, но продрался через узкий лаз. Он оцарапал локти, ударил бедро и едва не порвал свои кожаные доспехи, но через пару секунд Делраэль уже стоял рядом с Брилом. Он увидел скрюченное тело Тэлина на полу. В свете, пробивавшемся через отверстие в потолке, лужа крови вокруг илвана казалась совсем черной. Делраэль выругался. Ему следовало это предвидеть... Надо было придумать план получше... - Тэлин, - прошептал он и, подняв меч, словно дубину, пошел на муравидов. Кровь оглушительно стучала у него в ушах. Он рубил мечом направо и налево. Краем глаза Делраэль видел голема сражающегося рядом с ним. Кулаки Наемника работали, словно кузнечные молоты. Вот муравид прыгнул на голема, и тот встретил его ударом, от которого хитиновый панцирь на голове насекомого покрылся паутиной мелких трещин. - Он ломался, но не сдавался! - Все шесть ног муравида разом подкосились, и громадное насекомое рухнуло на землю. - Гм-м-м... Похоже, я ошибся. Брил, зажмурив глаза, снова бросил восьмигранный рубин. Вейлрет, протиснувшись через дыру в стене, прыгнул на одного из муравидов и своим коротким мечом отрубил ему антенны. Потерявший связь с королевой муравид не знал, как ему защищаться, и Вейлрет без труда прикончил его, вонзив клинок прямо в мозг. Другой муравид, раскрыв жвала широко, как стальной капкан, набросился на Наемника. Но голем схватил жвала руками. Почуяв неладное, насекомое хотело отступить, но не тут-то было. Голем напрягся, раздался громкий треск - и еще один муравид замертво повалился на пол. Делраэль не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Он сражался. Отрубив голову первому муравиду, он огляделся в поисках новой жертвы. Обезглавленное тело несколько секунд еще сражалось и не сразу упало на пол. Но перед взором Делраэля стояла лужа крови вокруг Тэлина. Ничего другого он не видел. Еще три муравида пали под сыпавшимися на них ударами. Еще один взорвался, когда Брил успешно завершил четвертое в этот день заклинание. Одно насекомое сумело зайти Делраэлю за спину. Но там его поджидал Наемник. - Ты у нас самый умный, что ли, - воскликнул голем, вскакивая муравиду на спину. Схватившись за жвала, он что есть силы потянул голову насекомого назад. Вздулись глиняные мускулы. Шея муравида неестественно вытянулась. Еще миг, и хитин лопнул. В туннеле воцарилась тишина. Неподвижные трупы муравидов кучами валялись на грязном и скользком от крови полу. Пробираясь между трупами, Делраэль подошел к Тэлину. Уронив меч, он встал на колени рядом с илваном. Воин осторожно вытер кровь, текущую из его рта. Руки у него дрожали. Тэлин открыл глаза. Они были совсем красные от крови, текущей из лопнувших капилляров. Губы Тэлина дрогнули. - Дел, надо уходить, - тихо сказал Вейлрет. - Пока Рикс не прислала сюда еще муравидов. Делраэль круто повернулся к кузену, и его лицо было таким страшным, что Вейлрет невольно отшатнулся. Он едва не упал, но в последний момент все-таки удержался на ногах, ухватившись рукой за стену. Делраэль помотал головой. Он многое хотел сказать, но слова комом стояли у него в горле. Он прошел через множество приключений на своем веку, но ни разу еще ему не доводилось терять друга. Путешествовать было так интересно, что Делраэль никогда не задумывался ни о чем подобном. Первое правило - всегда веселиться! Каким глупым оно казалось теперь. На глазах отца Делраэля, Дроданиса, огр убил его брата Кейона. Вейлрет видел, как слепой Пейнар бросился в жерло вулкана. Но Делраэль еще никогда не сталкивался лицом к лицу со смертью друга. Никогда еще он не видел, как Внешние навсегда выводят персонаж из Игры. Делраэль погрозил кулаком своим невидимым, неосязаемым врагам. Внешние наверняка видят все, что происходит. - Что за Игру вы ведете?! Зачем? Вы так развлекаетесь? - Плечи Делраэля дрожали от едва сдерживаемых рыданий. - Тэлин... Окровавленные губы илвана дрогнули. Делраэль поспешно наклонился поближе, ловя тихие, как последнее дуновение ветра в затихающий шторм, слова. - Возьми мой арбалет.., используй... Делраэль судорожно сжал плечо илвана, словно стараясь отдать ему часть своих сил. Однажды он тоже чуть не погиб. Это было возле Лидэйджена, после схватки с циклопом. Тогда хелебарский лекарь Тилэйн спасла Делраэля, заменив ему изувеченную ногу на новую, сделанную из дерева кеннок. Но тут, в подземелье, с ними не было лекаря. И ничто не могло спасти Тэлина. - Делраэль... Я рад.., что мы встретились... На миг черные, залитые слезами, глаза илвана прояснились. Они смотрели в самую душу Делраэля. Через миг Тэлина не стало. Делраэлю казалось, что ледяное дыхание смерти сковало его мускулы. Превратило кровь в лед. Бесконечно долго он глядел в безжизненные глаза илвана. Потом осторожно коснулся начинающей холодеть щеки. Тишина звенела в ушах воина. Его друзья молчали. Пытаясь успокоиться, Делраэль глубоко вздохнул. Это не помогло. Он взмахнул древним мечом Волшебников. - Будь ты проклята, Рикс! - крикнул Делраэль, не заботясь о том, кто может его слышать. - Быть проклята и ты, и все Внешние! - И слова его эхом отозвались в гулком туннеле. Опустив глаза, стараясь не выказать перед друзьями охватившую его ярость, Делраэль поднял арбалет Тэлина. В порванном колчане он нашел единственную целую стрелу. Словно зачарованный, Делраэль глядел, как алая ,кровь Тэлина капает с острия на пол. Брил, успевший подобрать Камень Огня, присел у ног голема. А сам Наемник, словно статуя, застыл среди трупов муравидов, ожидая, что будет дальше. Спрятав меч в ножны, Делраэль крепче сжал в руках арбалет и стрелу. - Мне не надо ничего другого, чтобы убить Рикс. Подойдя к стене, Делраэль молча полез обратно, в недавно проломанную им дыру. - Куда ты? - с тревогой спросил Брил. Вейлрет выглядит так, словно он был готов силой заставить Делраэля вернуться. - Я повторю пройденный нами путь и найду тронный зал, - исчезая в проломе, ответил воин. - А вы как хотите - можете со мной идти, можете тут остаться. Мне все равно. Делраэль глядел только вперед. Боковые туннели он не удостаивал даже взгляда. Его друзья следовали за ним. Они ничуть не сомневались в способности Делраэля найти тронный зал. У Делраэля за спиной было достаточно приключений и путешествий, чтобы инстинктивно знать, куда идти. Делраэль слышал, как перешептываются его друзья, следовавшие за ним. Брил жаловался, что не хочет возвращаться. Вейлрет клялся, что не даст Делраэлю сражаться с королевой в одиночку. Наемнику хотелось продолжить поход к Скартарису. Но голем знал неписаное правило всех приключений в Игроземье: "Думай не о том, что страна может для тебя сделать, а о том, что ты можешь сделать для страны". Шаг за шагом Делраэль повторил путь к тронному залу. Он не думал о собственной безопасности. Он хотел добраться до Рикс. Он должен отомстить. Отомстить Рикс, виноватой в смерти Тэлина. Рикс. Делраэль даже не замедлил шага, когда они прошли мимо скрюченного тела Супруга на пересечении туннелей. Теперь все было по-другому... Делраэль помнил, как Тэлин тогда коснулся его локтя. Как убеждал не чувствовать себя виноватым в смерти этого потерявшего себя существа. Туннели снова пошли в гору, и Делраэль прибавил шагу. Его ярость и не думала остывать. Смерть Тэлина пронзительной болью билась в его груди. Надо прижечь рану.., прижечь смертью королевы. Они пересекли подземную границу гексагонов. Как это ни странно, но по дороге они не встретили ни одного муравида. Слишком уж просто все получалось. Брил стонал, что это ловушка. Делраэль знал, что, вполне возможно, так оно и есть. Когда наконец они добрались до тронного зала, Делраэль и не подумал остановиться. Его друзья невольно замедлили шаг на пороге громадной пещеры, но воину это даже не пришло в голову. Не думал он сейчас о своей безопасности. Он не пытался прятаться или красться. Его сапоги громко стучали по каменному полу. В глубине зала, на гранитном возвышении, в одиночестве сидела королева муравидов. - Я пришел убить тебя, Рикс, - холодно объявил он. - За то, что ты убила Тэлина. Безглазая голова королевы повернулась в сторону Делраэля. - И это ты говоришь о мести? После того, как ты убил моего Супруга и шестнадцать моих муравидов?! - Голова Рикс судорожно дернулась. Короткие усики качались в воздухе, словно водоросли во время прилива. - Вы давным-давно могли покинуть катакомбы. - Без твоего приказа Рикс, муравиды бы на нас не напали. - Без меня, - она величественно выпрямилась на своем троне, - они бы не смогли даже пошевелиться! Они все часть меня, под моим полным контролем. Рикс резко повернулась, и антенны ее снова задрожали. Солнечные зайчики играли на ее гладком панцире. - Что это? Еще один незваный гость? А я-то полагала, что теперь никто больше не путешествует. Причесав и разгладив жвалами волоски на передних лапках, Рикс снова повернулась к воину. - Убив Супруга, вы не дали мне основать новую колонию. Если бы не вы, вскоре на карте могла бы появиться новая раса игроков. Раса, способная поспорить даже со всеми армиями Скартариса. Раса, которая была бы сильнее людей, сильнее даже, чем слаки. Королева выпрямилась. Ее золотистые крылья дрожали, помогая Рикс удерживаться в этой неестественной для нее позе. - Он стал бы моим Супругом, - прошипела она. - Я растила его... Он никогда бы не изменился до конца, но я смогла бы взять его с собой в брачный полет. Наши дети обладали бы силой и панцирями муравидов и одновременно имели бы ум, независимость и ловкость людей! Игроземье принадлежало бы нам... А вы убили моего Супруга! Королева щелкнула передними лапками. Тотчас из одного из боковых туннелей выбежала группа муравидов. По мере их приближения королева, казалось, начала успокаиваться. Теперь она видела, что происходит вокруг. Видела глазами своих подданных. Делраэль, по-прежнему державший арбалет Талина, не отрывал от нее взора. - Быстрее пули! - крикнул Наемник и бросился в атаку. Подняв одного из муравидов, он швырнул его обратно в туннель, сбив с ног еще несколько насекомых. - Ну и как вам нравятся эти яблочки? - насмешливо спросил он. Но муравиды и не думали отступать. Голем лупил кулаками направо и налево, убивая их одного за другим, но поток насекомых казался нескончаемым. Они текли рекой, огибая Наемника с обеих сторон. Вейлрет бросился на помощь голему. Своим коротким мечом он рубил длинные усы-антенны муравидов, лишая их связи с королевой. Огненный шквал обрушился на насекомых, в прах сжигая их скованные черными панцирями тела. Судорожно сжимая в руках Камень Огня, Брил выжимал все, что только возможно из последнего положенного ему на сегодня заклинания. Совместными усилиями друзьям удалось на время очистить зал от муравидов. Рикс, похоже, не ожидала столь яростной схватки. Она казалась растерянной. Раскрыв янтарные крылья, она подпрыгнула и взлетела с трона. - Я думала сделать одного из вас своим новым Супругом, - сказала она, поднимаясь все выше и выше, - но, наверно, из этого все равно ничего бы не вышло. Супруг мертв. Вы убили его. Безглазая голова поворачивалась из стороны в сторону, но в зале не было ни одного муравида, и Рикс могла только догадываться, что делают ее враги. Полагаясь только на свою память, Рикс летела к отверстию в своде. Еще немного, и они были бы в безопасности. Но ей не повезло. Просчитавшись, Рикс врезалась головой в свод. Оглушенная королева кубарем полетела вниз. А муравиды в туннелях замерли, словно превратившись в хитиновые статуи. Без направляющего сознания королевы они не могли даже пошевелиться. Отчаянно гудя крыльями, Рикс с трудом удерживалась в воздухе. Тонкая трещина змеилась по гладкой черной поверхности ее черепа. Понемногу она снова начала подниматься, неуверенно ища выход. Делраэль поднял арбалет. Наложил единственную окровавленную стрелу. Вот он - его шанс. Не обращая внимания на рвущихся в зал муравидов, забыв обо всем, кроме лежащего в луже крови мертвого Тэлина, воин поднял свое оружие. Его палец лег на спусковой крючок. - За тебя, Тэлин, - прошептал он. Сама того не зная, Рикс повернулась в полете головой к Делраэлю. Она не видела ни воина, ни его стрелы. Делраэль выстрелил. Гейрот взмахнул дубинкой, на куски расколов панцирь одного из нападающих муравидов. Брызжа слюной, он взревел он ярости и обиды. Он убил муравида, но из шестиугольных нор ему на смену выползали все новые и новые насекомые. - Пошли прочь! - Огр проломил череп еще одному муравиду. - Глупые твари! Он без труда проследовал за Делраэлем через пустошь, но потом след воина исчез в одной из нор. Рыча от разочарования, огр потратил несколько часов, пытаясь разобраться, что к чему. Он ничего не мог понять в следах, оставленных насекомыми, и понятия не имел, куда ведет черная и, похоже, очень глубокая нора. Ему ужасно не хотелось туда лезть. Отчаявшись, он уселся на землю и стал думать что он сделает с Делраэлем, когда наконец его поймает. А потом появились муравиды. Рев огра не производил на них ни малейшего впечатления. Их не смущала тяжелая дубина. И понемногу огр начал уставать. Вскоре, он уже не мог убивать всех муравидов, которые осмеливались к нему подойти. Пройдя по еще шевелящимся телам своих павших родичей, муравиды своим весом свалили огра с ног. - Глупые твари! - Гейрот лупил кулаками по черному хитину. Он не мог стряхнуть с себя огромных насекомых, не мог разжать жвала, вцепившиеся в его руки, ноги, шею. Жвала, которые вот-вот разорвут огра на части. Затаив дыхание, Делраэль смотрел, как его стрела крутой дугой устремилась к цели. Рикс открыла жвала, и стрела, войдя в рот, вонзилась прямо в мозг. В мозг, управляющий всей колонией муравидов. Хлынула зеленая кровь. Еще миг, и мертвое тело королевы тяжело рухнуло на каменный пол. Муравиды в туннелях повалились, словно скошенная пшеница. Прижимая к груди дрожащими руками Камень Огня, Брил не мог поверить, что битва закончилось. Наемник, стоя среди мертвых тел, как ни в чем не бывало разглаживал шрамы на своем глиняном теле. Растерянно моргая, Вейлрет устало прислонился к стене. Он и не подозревал, что может так сражаться. Делраэль смотрел на безжизненное тело Рикс и не видел его. - За тебя, Тэлин, - прошептал он. Глядя на трупы насекомых вокруг, воин пытался найти в себе радость. Но почему-то он не чувствовал удовольствия от того, что только что сделал. Ему почему-то было совсем не весело. Он что, нарушал тем самым Первое Правило? Ему что, следовало бы сейчас веселиться? Игра почему-то изменилась. Внезапно, как пощечина. В глубине души Делраэль всегда верил, что кто-кто - а уж он-то выживет. Что Игра будет длиться вечно. Что персонажи всегда будут играть. Он прошел через много трудных и опасных приключений - он сражался против дракона Тироса и против Гейрота с его иллюзорной армией. Он пережил лесной пожар и схватку с циклопом, которая стоила ему ноги. Но Тэлин погиб. Делраэль молча поднял арбалет, салютуя погибшему другу. Повернувшись, он плюнул на мертвую королеву и пошел к выходу из тронного зала. * * * Делраэль снова стоял рядом с телом Тэлина. Мертвые муравиды лежали там, где они пали под ударами его друзей. В воздухе пахло смертью. Воин молча смотрел на бледное, неподвижное лицо илвана. Вынув из ножен меч, Делраэль начертил на полу прямоугольник. А потом начал копать спекшийся песок, - Тебе помочь? - спросил Вейлрет. Погруженный в свои мысли, Делраэль даже вздрогнул от неожиданности. - Нет, я должен сделать это сам... Сняв со спины илвана колчан, Делраэль отложил его в сторону. Затем аккуратно опустил тело Тэлина в неглубокую свежевырытую могилу. - Наверно, он предпочел бы лежать где-нибудь в лесу... Ярость и отчаяние вновь завладели Делраэлем. Со слезами на глазах он положил арбалет на грудь илвана. Потом Делраэль долго смотрел на своего так недавно найденного друга. Да, много горя им пришлось испытать за время этого путешествия. Хватило бы до конца Игры. Но останавливаться нельзя. Надо завершить то, что они начали. Наконец отвернувшись, Делраэль засыпал песком тело илвана. Руками он пригладил и утрамбовал маленький холмик. Воин чувствовал какую-то странную пустоту внутри. Казалось, у него совсем не осталось сил. Делраэль вынул из колчана обломки стрел. Выбрал пару подлиннее и наконечниками вверх вонзил их в изголовье могилы. Вот и все. Свет, пробивавшийся через отверстие в потолке, был уже не такой яркий, как раньше. Приближался вечер. - Пошли отсюда, - сказал Делраэль, обращаясь к друзьям. Помогая друг другу, они выбрались через шестиугольное отверстие наружу. Делраэль вылез первым. За ним - все остальные. Оранжевое солнце медленно опускалось за горизонт. Они провели в катакомбах целый день. Солнце садилось у Гейрота за спиной, и длинная черная тень протянулась вперед от его ног, словно указывая ему путь. Загребая пыль огромными ступнями, огр шел на восток. Муравиды почему-то вдруг перестали атаковать и все как один упали замертво. Гейрот решил, что, наверно, они умерли от страха перед ним. Когда насекомые внезапно перестали двигаться, огр оказался погребенным под грудой трупов. Он ничуть не пострадал, но выбраться из-под черных тел и перепутанных лап оказалось не так-то просто. К тому времени, когда Гейрот наконец освободился, Делраэля, разумеется, давно и след простыл. Огр уже начал подозревать, что воину снова удалось его перехитрить, но потом оскалился в широкой хищной улыбке. Далеко-далеко впереди он увидел четыре крохотные фигурки, вылезающие из шестиугольной муравидовой норы. До них было далеко, но огр их видел. Он снова напал на след. - Я проломлю тебе башку, Делрот! БАМ! Гейрот бросился в погоню, надеясь догнать добычу, прежде чем опустится ночь. Интерлюдия: ТАМ Мелани отвернулась от стола. Слезы неудержимо катились из ее глаз. Поспешно, прежде чем остальные заметят предательские мокрые следы на ее щеках, девушка выбежала на кухню. Она деловито загремела стаканами, хлопнула дверцей холодильника, доставая лед. Пусть никто не думает, будто она плачет. Она всего лишь пошла за содовой. Ее друзья все еще приходили в себя после игры. Дэвид сидел довольный своей победой. И никто из них так не переживал за своих героев, как Мелани. Она все еще ощущала острые грани кубиков в руке. Проклятье! Бросок за броском, схватка за схваткой. Она спасла четверых. Но Тэлин погиб. - Мне очень жаль, Мел, - сказал Скотт. Мелани повернулась к нему. Пожалуй, даже слишком быстро. В глазах Скотта, за толстыми очками, светилось сочувствие. Лишь он один, занятый подготовкой своих героев, не принимал участие в битве с муравидами. - Классная была драка! - Тэйрон улыбался от уха до уха. - В чем дело? - спросил он, заметив расстроенное лицо Мелани. - Подумаешь, убили одного из твоих персонажей. Есть из-за чего горевать. Мелани бросила на него такой убийственный взгляд, что Тэйрон даже оторопел. - Ну, если хочешь, - начал он, пожав плечами, - мы можем изменить правила. Во многих играх убитого героя можно вновь вернуть в игру... - Нет! - оборвал его Дэвид. Он даже не встал из-за стола, словно ему и не требовалось немного размяться в перерыве между турами. - Мы давным-давно отказались от этой мысли. И мы не должны менять правила только потому, что Мелани вздумалось дуться. Кроме того, Тэлин - это второй персонаж, которого она ввела в игру за этот вечер. Это была честная схватка, и я победил. - Мы победили, - напомнил ему Тэйрон. - Я ведь тоже играл. - Дэвид прав, - сказала Мелани. Она говорила тихо-тихо, словно даже в этом не желая соглашаться со своим противником. - Мне не нужна божественная власть над жизнью и смертью моих героев. Мы играли по правилам, и мой персонаж проиграл свои боевые броски. Она судорожно сглотнула, и руки ее, наливавшие в стакан содовую, задрожали. "Подумаешь, убили одного из твоих персонажей..." - так сказал Тэйрон. Мелани сжала губы. Вот, что они для них - всего лишь персонажи, имена и таблицы результатов. Марионетки для боя и для поисков сокровищ. Куклы, которых можно убивать. Ничего удивительного, что Дэвиду все это надоело. Ему теперь уже на все наплевать, лишь бы поскорее закончить Игру. А вот ей не безразлично, что станет с ее героями. И смерть Тэлина казалась горькой и несправедливой. - Теперь, по крайней мере, я знаю, что Мелани хочет сделать со своими героями в этом тайном походе, - улыбнулся Дэвид. - Спрятать Духов Земли в поясе... И как тебе такое пришло в голову? Это не сработает, Мел. Я даже не знаю, можем ли мы позволить тебе такой маневр... - Если все равно не сработает, то что же тогда беспокоиться? - усмехнулся Скотт. - Ты же сам хотел, чтобы игра стала веселее. Вот и пусть Мелли пробует. Она же рискует, не ты. - По мне, так это здорово, - кивнул Пэйрон. Дэвид нахмурился, но возразить было нечего. Мелани едва удержалась от признания, что это вовсе не она придумала спрятать Духов Земли в поясе Делраэля. Точно так же, как совсем не она призвала Духов Смерти, остановивших Энрода. Это снова Игра вышла из-под их власти и сама себя играла. Мелани чувствовала радостное возбуждение. Даже смерть Тэлина как-то отошла на второй план. Она знала, что с Игроземьем происходит нечто странное. Да и не она одна, все они это знали. Их персонажи продолжали жить и действовать в промежутке между воскресными играми. Мелани улыбнулась. - Твои персонажи, - деловито объявила, она обращаясь к Дэвиду, - так ничего и не знают ни о Духах Земли, ни о походе моих героев. И потому ты ничего не можешь с ними сделать. Только Рикс знала правду, но она мертва. - Так и есть, - присоединился к ним Скотт. - Если уж на то пошло, - продолжала Мелани, - то ты даже не можешь готовиться к их встрече. Из-за Тарне Скартарис уверен, что Делраэль мертв и что Камень Огня спрятан где-то в Цитадели. Дэвид задумчиво забарабанил пальцами по столу. - - У меня так много войск, что ни одна живая душа не сможет прорваться к Скартарису. Я собрал всех слаков, всех бродячих монстров. Да у меня там больше чудовищ, чем в армиях Волшебников во времена старых Войн. Твоим персонажам никогда не дойти до цели. Я в этом абсолютно уверен. Мелани сердито посмотрела на Дэвида, но тут, к ее удивлению, в разговор вмешался Скотт. - Поживем - увидим, - сказал он. - И знаешь, Дэвид, ведь в Игре участвуют не только персонажи Мелани. Существуют и другие... Скотт протянул руку и поднял со стола игровые кубики. - Теперь моя очередь, - объявил он, указывая на гексагон возле Ситналты. - Я начинаю отсюда. Глава 9 Корабль ТЕХ Мы должны продолжать учебу, продолжать исследования. Мы - жители Ситналты, и наша цель - до конца понять Правила и то, как они влияют на наши жизни Обладая этим знанием, мы, быть может, сумеем победить ТЕХ и освободиться из-под власти этой Игры. Профессор Берн, речь перед Советом по выдаче патентов Ветер свистел в пустых башнях горной крепости слаков. Небо над раскопками было чистым, холодным и кристально-голубым. Профессор Верн, засунув руки в карманы, ходил взад-вперед вдоль крепостной стены. Инженеры из Ситналты аккуратно и методично трудились над оставленным ТЕМИ кораблем. Наверху, высоко над головами, стена разрывалась узкими бойницами, из которых в стародавние времена слаки вели огонь по непрошеным гостям. Наполовину вошедшая в землю громадина корабля лежала во дворе крепости. Все было так, как рассказывали Верну и его коллеге, профессору Франкенштейну, Вейлрет и слепой Пэйнар. Насколько было известно, двое из ТЕХ, а именно Дэвид и Тэйрон, прилетели на этом корабле в Игроземье. Они привезли с собой страшное чудовище, Скартарис, обосновавшееся теперь на востоке карты. За информацию об этом корабле Верн и Франкенштейн сделали Пэйнару новые механические глаза. - Нашли что-нибудь новое? - крикнул Верн, глядя вниз, в глубь раскопа. Кончик носа у него совсем замерз. - Пока непонятно, - отозвался снизу Франкенштейн. - Мы все еще не можем разобраться, что есть что. Франкенштейн раскраснелся на морозе. Глаза его горели. Он никогда не отличался долготерпением. Но идеи его всегда были великолепны, и Верн с удовольствием сотрудничал со своим более молодым коллегой. Каждый из них имел больше патентов, чем любой другой изобретатель за всю историю Ситналты. Поговаривали, что двух профессоров вдохновляет один из ТЕХ - Дэвид, покровитель этого города науки и технологии. Точно ответить, сколько именно изобретений на их счету, мог бы, наверное, ведущий учет Франкенштейн. Сам Верн не ведал количества своих изобретений, да это его и не интересовало. Для него главным было изобретать, создавать неведомые прежде вещи, улучшать жизнь ситналтан. За долгие годы, проведенные в этом дворе, корабль ТЕХ начал разваливаться. Погнутые металлические шпангоуты и балки обрисовывали контуры огромного корпуса. Пульт управления и двигатели прятались глубоко под землей. Верн настойчиво убеждал всех работающих на раскопках не экспериментировать с тем, что им удастся найти в этом корабле. Ему вовсе не хотелось невольно открыть какой-нибудь туннель в реальность, где они все погибли бы в один миг. Скелет корабля выглядел хрупким, как яичная скорлупа, но, несмотря на снег и дождь, металл не заржавел и сверкал на солнце, переливаясь всеми цветами радуги, как ни один из известных в Ситналте сплавов. Отряхнув испачканные колени, Верн спустился к своему коллеге. - Некоторые наши анализаторы не желают тут работать, - фыркнул Франкенштейн. - С электрическими дело обстоит хуже всего. - Мы же находимся на самой границе действия технологии. - Верн наклонился, рассматривая крошечные аккуратные заклепочки, скреплявшие две части корпуса. - А ты чего ожидал? Я все не перестаю удивляться, что механические приборы работают. В Ситналте наука и технология достигла такой степени развития, что Правила Магии, главенствующие на всей остальной территории Игроземья, здесь были преодолены. И чем больше ситналтане пользовались техникой, тем больше становился радиус ее действия - от центра города до той точки, где магия и технология уравновешивали друг друга. Верн называл это место "технологической границей". Тут-то как раз и упал корабль ТЕХ. Три женщины в лабораторных халатах заносили в свои рабочие блокноты результаты тщательнейших измерений всех раскопанных частей корабля. Двое рабочих кисточками осторожно удаляли землю с обломков. Один дюжий парень, вспотевший и явно усталый, вытаскивал наверх из корабля куски провалившейся мостовой и обломки металлических конструкций. Верн ободряюще улыбнулся ему. - Мы что, не можем устроить здесь какой-нибудь подъемник? - с раздражением спросил Франкенштейн. - Эй, там, вы же вроде бы инженеры! Двое техников тут же бросились выполнять распоряжение профессора. Само присутствие этого корабля здесь поражало Верна. Такой чужой, такой не похожий ни на что виденное им раньше. Верна всегда интересовало, как устроен мир. И вот перед ним лежит зримое свидетельство визита ИЗВНЕ, визита ОТТУДА. Сколько всего они смогут узнать, изучая форму этого корабля, его устройство, то, как он сделан.., для персонажей Ситналты здесь работы на много-много туров вперед. Если только состоятся эти туры. Вейлрет и его спутники принесли в город новость, что ТЕ собираются закончить Игру. Большинство ситналтан отнеслись к ней с пренебрежением. Но Верн и Франкенштейн зарегистрировали далеко на востоке какую-то новую энергию, нечто непонятное и растущее день ото дня. Только Вейлрет смог удовлетворительно объяснить появление этой аномалии. Игроземье обречено. Все они обречены, если не смогут найти способ остановить привезенное ОТТУДА чудовище. А ключ к победе, Верн не сомневался, кроется в этом корабле. Быть может, в нем ситналтане найдут искомый выход. Может быть, с его помощью сумеют создать новое оружие, или даже, разобравшись, как работает корабль, навсегда покинуть Игроземье, отправившись в какой-нибудь другой мир. Ситналтане всегда мечтали о Превращении, вроде совершенного Волшебниками с помощью их магии. Они мечтали о Превращении для обычных людей. Если это смогла магия, то должна суметь и наука. Верн еще никогда не сталкивался с заклинаниями, которых нельзя было бы повторить с помощью развитой технологии. - Профессор Верн! Профессор Франкенштейн! Идите сюда! Мы кое-что нашли! - раздался женский голос. Прищурившись, Верн узнал Майер, дочь изобретателя и бюрократа Дирака. Судя по ее голосу, она нашла нечто действительно важное. Пройдя вниз по наклонной металлической лестнице, через пролом в переборке, Верн и Франкенштейн протиснулись в маленькую каюту, раньше погребенную под землей. За последние несколько дней группа Майер убрала песок и камни, но пыль и грязь все еще покрывали стоящее здесь оборудование и рукоятки управления. Несколько женщин кистями и полотенцами осторожно убирали последний мусор. На пороге каюты профессоров встретила сама Майер. Растрепанная, в перепачканном халате, она гордо указала на блестящий пульт с рядами кнопок и индикаторов. - Это главный Пульт Управления, - не в силах больше сдерживаться, сказала она. - Моя гипотеза заключается в том, что эта система напрямую соединялась с источником питания корабля. Если вы прикоснетесь к пульту, то почувствуете, что он до сих пор еще теплый. А внизу, под нами, расположен другой, наглухо задраенный отсек. Верн и Франкенштейн переглянулись. - Похоже, это действительно он, - сказал Франкенштейн. Верн позволил разыграться своему воображению. Так к нему приходили все его самые лучшие идеи. Гипотезы, идеи, метод их воплощения - все это появлялось как бы само собой, рождаясь с такой невероятной ясностью, что профессор порой даже и сам подозревал, что вдохновение его навеяно Скоттом. Этот корабль должен обладать невероятно мощным источником энергии. Даже если для ТЕХ и сам корабль, и эта энергия всего лишь плоды их воображения. Даже если ТЕ, Дэвид и Тэйрон и создали мысленно этот корабль для своей Игры.., все равно он существовал в Игроземье. И корабль этот должен делать то, что вообразили себе ТЕ игроки. Верн думал о том, какие страшные силы могли приводить в движение этот огромный. корпус. А еще об опасности, которую могли представлять собой эти силы, и о пользе, которую они могли принести. - Надо быть крайне осторожными, - сказал он. - Веди себя так, будто у вас в руках самое разрушительное соединение, когда-либо исследовавшееся в лабораториях Ситналты. - Да, собственно, так оно и есть, - добавил Франкенштейн. В глазах его светилось нетерпение. - Надо будет все как следует проверить, - понизив голос, обратился к нему Верн, - но, похоже, это ключ к созданию самого смертоносного оружия, когда-либо созданного в Игроземье. - Мы даже можем остановить Скартарис. Уголки рта Франкенштейна поползли вверх в улыбке. - А заодно, раз и навсегда, докажем превосходство технологии Ситналты. И два профессора серьезно пожали друг другу руки. Глава 10 Горы Призраков Правило 4. "Добро" и "зло" в игре не абсолютны. Персонажи действуют исходя исключительно из своих собственных интересов. Например, соратники по походу могут стремиться к одной и той же цели, но по диаметрально противоположным причинам. Книга Правил Вейлрет смотрел на своего убитого смертью Тэлина кузена и не знал, чем ему помочь. Он вспоминал, как погиб слепой Пэйнар, но тогда Делраэля не было с ними. Воин не видел, как Пэйнар, усевшись верхом на дракона, отправился в свой последний путь. Никогда еще Делраэлю не приходилось сталкиваться со смертью друга. Сразу после полуночи, как только позволили Правила, они пересекли границу гексагона. - Я хочу уйти отсюда подальше, - сказал Делраэль, и спорить с ним никто не стал. Они очутились на гексагоне луга. Высокая трава шелестела у них под ногами, но походная тропа была различима даже в темноте. Где-то рядом шебуршились какие-то мелкие зверьки, посвистывали в небе ночные птицы. Наемник был молчалив, он прекратил докучать спутникам своими комментариями и замечаниями относительно ТОГО мира. Они шли всю ночь, и уже начинало светать, когда голем наконец нарушил молчание. - Вы не сказали мне всей правды о вашем походе, - сказал он. Чувствовалось, что он долго думал над своими словами, - И о Духах Земли в поясе тоже. Вейлрет не знал, что ему ответить. Делраэль сделал вид, словно вообще не слышал вопроса. - Вы приняли меня как настоящего компаньона, - с печальным выражением на глиняном лице продолжал голем. - Я рассказал вам о себе. Рассказал, что Ведущая Мелани спрятала во мне свое секретное оружие и что я иду к Скартарису, который должен уничтожить. Но вы сказали, что идете всего лишь собрать информацию. Вы утаили от меня правду. Глиняные брови насупились еще больше. - Я думал, мы будем один за всех и все за одного. В этом-то и суть любого похода. Три мушкетера, Бэтман и Робин, Донкихот и Панчо, Кирк и Спок из Звездного Пути. Мы же одна команда. Я, по крайней мере, думал так. Делраэль шел не оглядываясь. Брил тоже не стремился принять участие в разговоре. - Мы поклялись, - глубоко вздохнув, объяснил Вейлрет, - никому не рассказывать о Духах. Никаким другим персонажам и особенно тем, кого послала Ведущая. Пусть даже она и на нашей стороне. ТЕ не должны знать правды о нашем походе. Мы не хотели, чтобы о нас узнал Скартарис. Наемник удивленно приподнял брови: - Скартарис уже собрал огромные армии бродячих чудовищ. Он уже обладает достаточной силой, чтобы уничтожить Игроземье. Ему достаточно пройти через быструю метаморфозу, и это станет концом нашего мира. Какая разница, знает он о вас или нет? - Он не должен считать наш поход реальной угрозой, - пояснил Вейлрет, упорно глядя в спину Делраэля. Голем задумчиво надул губы: - И все-таки, мне вы должны были обо всем рассказать. Хотя, - он пожал плечами, - мне нет дела до того, какое у вас оружие и на что способны ваши Духи Земли. Мне поручено позаботиться о Скартарисе, и я это сделаю. Один, если до этого дойдет. Хей-хо, вперед, Серебряный! Вейлрет ободряюще потрепал голема по плечу. Глина на ощупь была мягкой и липкой. - Неважно, как это будет... Я не хочу только, чтобы Скартарис уничтожил карту. Я даже не буду спрашивать, что у тебя за оружие. - И правильно. Я все равно не скажу. Вейлрет покачал головой и предпочел оставить голема в покое. Они шли и шли, и далекие Горы Призраков черной гребенкой вставали на фоне розовеющего неба. К этому времени первый гексагон лугов остался позади. Начался следующий. Делраэль весь ушел в себя и большей частью молчал. Когда после обеда они вошли в следующий, лесной гексагон, он стал совсем мрачным. Высокие деревья снова напомнили ему о Тэлине. Им потребовались почти сутки, чтобы перебраться через следующий гексагон труднопроходимых зарослей на холмах. Здесь деревья, долины и зеленый подлесок заставили Вейлрета вспомнить хелебаров и лес Лидэйджен, каким он был до пожара. К вечеру, когда они остановились на привал, Наемник и Вейлрет уселись поиграть в крестики-нолики. Делраэль стоял рядом, наблюдая за игрой. Но когда они предложили ему присоединиться, он отказался и сразу же ушел спать. А походная тропа вилась впереди через границу гексагона прямо в крутые отроги Гор Призраков. Здесь было холодно, но тем не менее пот тек по лицу Вейлрета. Мышцы ног болели при каждом шаге, но он не позволял себе снизить темп. И так убегающему вперед Делраэлю то и дело приходилось останавливаться, поджидая их с Брилом. Быть может, думал Вейлрет, эти утесы отгородят его кузена от воспоминаний о муравидах. Может, сосредоточившись на походе, он сумеет-таки хоть немного отрешиться от ненависти и горя, охвативших его после смерти илвана. Может, дорога исцелит раны воина. Вокруг, словно невиданные крепостные стены, вздымались отвесные скалы. Гладкая утоптанная тропа, петляя между камней, вокруг отвесных обрывов, переходя со склона на склон, поднималась все выше и выше в горы. К полудню из-за скал наконец-то показалось солнце. К этому времени путники как раз выбрались на небольшую ровную площадку, с которой открывался потрясающий вид на запад. Уставший от подъема Вейлрет подошел к краю. Холодный ветер трепал его волосы. Брил, надвинув на голову капюшон, встал рядом с ним. Внизу лежали ровные гексагоны местности - лесистые холмы, луга, густые леса. Вдали можно было разглядеть равнину, испещренную черными точками нор муравидов. Прекрасная пестрая мозаика раскинулась перед ними сколь хватало глаз. - Смотрите! - воскликнул Брил, указывая на пустоши. Вейлрет прищурился. Вдали, на первом гексагоне, двигалось, расползаясь и снова собираясь воедино, какое-то густое черное облако, похожее на грозовую тучу. Вейлрет, никогда не отличавшийся остротой зрения, не мог рассмотреть деталей, но, судя по выражению лиц его спутников, они тоже не догадывались, что бы это могло быть. Там, где край странного облака касался земли, к небу вздымались клубы пыли, словно по гексагону, окутанная черным туманом, шла громадная, тысяченогая армия. - Что это? - не удержался от вопроса Вейлрет. - Может быть, это посланное Скартарисом? - предположил Брил. - Слишком далеко, - отозвался Делраэль. - Прежде чем эта штука нас догонит, мы уже успеем расправиться со Скартарисом. * * * Для человека, не обладающего особой ловкостью, Гейрот отлично поднимался по узкой походной тропе. Пусть она обваливалась под его тяжестью. Пусть. Его огромные ступни каким-то чудом ухитрялись находить опору в самых невероятных местах, а сильные руки помогали взбираться даже по самым отвесным скалам. Гейрот думал только о том, чтобы догнать Делрота. Впереди он увидел широкую трещину. Здесь, поднявшись напрямик, можно было срезать путь. Не колеблясь, Гейрот полез на скалу. Вытянувшись во весь рост, он ухватился руками за уступ над головой. Подтянувшись, снова выбрался на ровное место. Пот градом катился по его похожим на веревки волосам, оставляя грязные следы на давно не мытом лице. Ему хотелось есть. И тут огр заметил перед собой, в пыли, следы человеческих ног. Следы ботинок Делрота. Прижав картошку носа к земле, Гейрот принюхался. И широко ухмыльнулся: - АГА! Фыркая и бурча, помахивая на ходу своей тяжелой палицей, Гейрот помчался дальше по крутой тропе. * * * К полудню четверо путников добрались до снега. Кое-где в тени отвесных скал сверкали потеки льда. Сама тропа оставалась чистой, но сверху над ней нависли настоящие сугробы. Здесь путь лежал под скалой, над которой до самых горных вершин протянулась белая, сверкающая на солнце снежная шапка, лишь кое-где нарушенная черными выходами гребней. Тропа серпантином уходила на восток. Поворот за поворотом Делраэль вел своих спутников к перевалу, и только скрип снега под ногами да завывания ветра нарушали тишину. * * * Подтянувшись, Гейрот выбрался на очередной выступ и вновь увидел перед собой тропу. Он лез по склону напрямик. Так было быстрее, вот только мышцы уже начинали болеть от напряжения. Уши огра замерзли. Нос тоже. Он пожевал немного снега, с горя укусил камень, но тут же выплюнул его обратно. Топая ногами, он прошел немного по тропе и тут, в снегу, увидел отчетливые отпечатки человеческих ног. Совсем свежие. - Делрот! Его рев эхом отозвался среди скал, и снежные сугробы над головой огра дрогнули. Размахивая палицей, Гейрот устремился вперед. * * * Делраэль услышал рев огра и остановился, с выражением отвращения на лице. Брил задохнулся от ужаса. Вейлрет растерянно заморгал. - Только не сегодня, - простонал Наемник. - У меня так болит голова. - Спотыкаясь и скользя по местами обледенелой тропе, Гейрот вылетел из-за поворота. Подняв над головой свою шипастую палицу, он мчался прямо на Делраэля. - Меня уже тошнит от тебя, Гейрот, - выругался воин, выхватывая из ножен меч. - БАМ! БАМ! - Торжествующе ухмыляясь, огр устремился в атаку. Он замахнулся палицей, целясь Делраэлю в голову, но воин успел отскочить, одновременно ударив мечом. Его клинок тем не менее не задел огра, так как Делраэль поскользнулся. Хорошо еще, что сам он устоял на ногах. Впрочем, и палица Гейрота не попала в цель, с грохотом врезавшись в скалу. Казалось, горы содрогнулись от этого могучего удара. На тесной и узкой тропе сражаться с огром мог только кто-то один. Разминая мягкие руки. Наемник приплясывал за спиной Делраэля, выжидая удобный случай, чтобы вступить в бой. Видя, что его жертва все еще стоит перед ним, Гейрот снова поднял палицу. Делраэль не шевелился. Наклонив голову, он прислушивался к странному глухому гулу, доносившемуся откуда-то сверху. Со склона на тропу посыпался снег и мелкие камушки. Крепкая глиняная рука обхватила Делраэля за пояс и дернула назад. - Скорее! - крикнул голем, поспешно увлекая воина вперед по тропе, в сторону нависшей над тропой скалы. Удлинив руки, он плотно прижал трех друзей к стене под защищающей от снежной стихии крышей. Открыв в изумлении рот, Гейрот глазел на летящую на него белую стену. Он взмахнул палицей, намереваясь отбить лавину в сторону, но ревущий снежный поток снес его с тропы, словно щепку. - Счастливого пути! - из-под безопасного навеса крикнул ему вдогонку голем. Снежная пыль заволокла все кругом, до колен засыпав путников. Лавина с грохотом укатилась вниз по склону, ко дну ущелья. Вскоре наступила тишина. Там, где только что прошли четверо путников, теперь высилась непроходимая стена снега и льда. - Хорошо, что мы все равно собирались идти вперед, - пробормотал Вейлрет. * * * Над снежной равниной показалась верхушка шипастой палицы, за ней высунулась наружу толстая волосатая рука. Затем появилась и лохматая, в сосульках, голова Гейрота, отплевывающегося и стряхивающего снег с лица. Собравшись с силами, огр вылез из-под засыпавшего его снега. Ворча, он потопал замерзшими ногами. С тоской посмотрел на крутой и такой длинный склон. Далековато подниматься. Но Делрот именно там, наверху. Глава 11 Ворота Аркена Я не изменил своего решения не присоединяться к вам в Превращении. Я не покину наших потомков. Если я нужен другим персонажам Игроземья," значит, я должен остаться и помочь им определить дальнейший ход Игры. Аркен, из последней речи перед Советом Волшебников Походная тропа вилась вдоль гранитной скалы. Слева отвесная стена, справа обрыв. Свистел ветер, взметая снег, грозя сдуть в пропасть и идущих этой дорогой путников. Четверо друзей прошли поворот, втягиваясь в узкое ущелье. Словно гигантская рука расколола скалу пополам, открыв проход для тропы сквозь гору. Тут-то путникам и преградили дорогу запертые ворота. Вейлрет замер, растерянно моргая. Черные, запертые ворота. Они выглядели так неуместно в этом безжизненном краю. Высотой в три человеческих роста, с боков они упирались в гладкие, как стекло, скалы. Толстые железные прутья этих ворот были усеяны острыми шипами. А вокруг никаких признаков цивилизации. Ни единой живой души. - 0-очень интересно, - с каким-то странным акцентом протянул Наемник. Вейлрет задумался. Кто мог поставить здесь эти ворота и зачем? Может, они остались тут со времен Войн Волшебников? Но тогда они должны быть обозначены на главных картах в Цитадели. Если ворот на карте нет, значит, появились они совсем недавно. Яростно фыркнув, Делраэль шагнул вперед. Он поискал глазами запор. Потом, схватившись за прутья, сердито потряс ворота. Они даже не дрогнули. - Дай-ка я попробую... Наемник обвил руки вокруг прутьев. Он напряг глиняные мускулы, и железо застонало перед его мощью. Но ворота устояли. Голему пришлось отступить. - Я мог бы изменить форму и пролезть между прутьев, - виновато сказал он, заглаживая следы на руках. - Но нам-то это не поможет, - отозвался Брил. Наемник пожал плечами. - Если мы не найдем другого пути, я пойду один. Я должен выполнить свое задание. Вы же понимаете... - До этого пока еще не дошло, - отрезал Делраэль. Вейлрет понимал, как тяжело сейчас приходится его кузену. Вплоть до этого момента Делраэль просто шел, стараясь ни о чем не думать. Теперь же требовалось что-то предпринять. И воин не знал, что. * * * Один из выступов скалы внезапно зашевелился, и Делраэль, опасаясь западни, поспешно отскочил в сторону. На тропу перед ними скатился большой камень. Прямо на глазах он вырастил себе руки и ноги. Словно бутон, выпустил каменную голову. Серый гранит тек, как горячий воск. Поднялись зубчатые каменные крылья, открыв человекообразную, угловатую фигуру. Вдоль спинки шли маленькие гребешки, а на лбу красовались короткие рога. Делраэль выхватил меч и изготовился к бою. Но Вейлрет остановил его, положив кузену руку на плечо. - Ты горгул? - прищурившись, спросил он. - Я угадал? - Ты очень проницателен, - без капли иронии ответило каменное существо. Изучая легенды Игроземья, Вейлрет несколько раз сталкивался с описаниями подобных существ. Многие Волшебники, не принявшие участия в Превращении, предпочли в дальнейшем уничтожить свои бренные тела, освободив с помощью магии свой дух. Некоторые из них после такого полу-Превращения, собирались вместе, образуя Дэйды. Другие предпочитали в одиночку бродить по карте, создавая себе, по мере надобности, грубые и временные каменные тела. Горгул испытующе поглядел на путников и тяжело вздохнул: - Вы не можете пройти через эти ворота. Не я это придумал: но мне придется вас остановить. Наемник скривил лицо в недовольной гримасе. - По правде говоря, приятель, мне плевать на твои проблемы. - Нам надо попасть в Тайр, - сказал Делраэль. Он решил пойти на хитрость. Раз правду говорить нельзя, может быть, поможет откровенная ложь? - Там живет мой брат. Он при смерти. Я должен его увидеть. - Боюсь, вы уже не узнаете Тайра. Многое изменилось с тех пор, как появился Скартарис... - Горгул поднял к небу каменную голову. - Я помню время, когда Энрод хотел возродить земли вокруг этого города. Жаль.., столько труда пошло прахом. - Кто ты, горгул? - спросил Вейлрет. - Это длинная история. Я прожил много туров Игры. Сперва как Волшебник, потом как один из Стражей, пытавшихся помочь персонажам-людям. Но эти воспоминания понемногу угасают. Знаете, в каменной голове помещается совсем немного мыслей. - Он постучал по гранитному лбу гранитным кулаком. - Меня звали.., зовут - Аркен. И я не всегда был таким слабым... Теперь же мне приходится сторожить эти ворота, чтобы через них не прошли другие персонажи. - Аркен? - воскликнул Вейлрет. Он шагнул к горгулу. - Аркен? Это просто невероятно! Я столько о тебе слышал... - Кто управляет тобой, горгул? - прервал его Делраэль. Вейлрет нахмурился. Он никак не мог прийти в себя. Во всех известных ему легендах Аркен упоминался как один из самых сильных волшебников. Он один из всего Совета выступал против Превращения, утверждая, что Волшебники должны сначала восстановить Игроземье, разрушенное их бесконечными войнами. Большинство его соплеменников не пожелало прислушаться к этим доводам и покинуло карту. Но кое-кто все-таки остался. Горгул повернулся к Делраэлю. - Меня контролирует Скартарис, - ответил он. - С каждым днем он становится все сильнее. Мне кажется, ТЕ хотят, чтобы он победил. - Но ты же Аркен! - выпалил Вейлрет. - Мы помним тебя как первого Стража, как главного защитника Игроземья. Как ты мог присоединиться к Скартарису? Разве ты не понимаешь, что делаешь? Скартарис хочет навсегда закончить Игру! И ты ему помогаешь?! Аркен печально покачал своей каменной головой. - Я связан правилами, - пояснил горгул. - Скартарис победил меня, и теперь я должен по мере моих сил защищать для него эти ворота. И мне придется их защищать, даже если мне вовсе и не нравится то, что он затеял. И вдруг печаль горгула словно рукой сняло. - Значит, вы знаете о Скартарисе? - с радостным возбуждением спросил он. - И вы идете по походной тропе на восток? Нет, нет, - горгул предостерегающе поднял руку, - ничего не отвечайте. Иначе об этом узнает Скартарис. Я сам могу обо всем догадаться. Пусть и у меня будет хоть какая-то надежда.... Хотя все равно я ничем не могу вам помочь. - Но ты говоришь с нами, - сказал Вейлрет. - Ты отвечаешь на наши вопросы. - Разумеется. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы обойти запреты. - А почему ты не можешь просто взять и пропустить нас? - спросил Брил. - И ничего не говорить об, этом Скартарису. - Я не могу пренебречь моими обязанностями, - ответил Аркен. - Правила есть Правила, что бы я ни чувствовал. - Он потер подбородок каменной ладонью. - Попробуем придумать какой-нибудь другой способ помочь вам... Делраэль сердито пнул ногой лежащий на тропе камешек. - Через горы есть и другие пути, - поджав губы, сказал он. - Может, мы сумеем пройти там? - Сомневаюсь, - покачал головой Аркен. - Скартарис поставил сторожей на всех походных тропах, ведущих через Горы Призраков. Другие хранители ворот могут оказаться не такими понимающими, как я. - Откуда мы знаем, что ты нас не обманываешь? - с подозрением в голосе спросил Брил. - Может, ты хочешь нас обмануть. - Это же Аркен! - возмутился Вейлрет. - Брил, не глупи... Аркен, похоже, не понял, что так возмутило Вейлрета в вопросе Брила. - Конечно, вы не знаете, правду я говорю или нет, - совершенно серьезно ответил он. - Хотя могу вас уверить, что, желай я вас обмануть, я бы постарался придумать что-нибудь более.., изощренное. - Ну хорошо, - шагнул вперед Делраэль. - Вот прямой вопрос. Как мы можем пройти через ворота? Как нам тебя победить? - Я не знаю, - пожал плечами горгул. - Давайте думать вместе. - Может, сыграем в кости? - предложил Вейлрет. - Просто и ясно. Кто выбросил больше, тот и выиграл. - Он вынул из кармана свою пару кубиков. - Если мы победим, ты нас пропустишь? - Годится, - кивнул горгул. - Только помните, мне очень везет. Впрочем, если не получится, можно попробовать что-нибудь другое. Да, и вот еще что... В кости мы сможем сыграть только один раз. Было бы несправедливо, если бы мы бросали и бросали до тех пор, пока вы меня не обыграете. - Понятно, - кивнул Вейлрет и, повернувшись к Делраэлю, спросил: - Дел, попробуешь кинуть? - В последние дни удача от меня совсем отвернулась, - ответил воин, принимая кости. - Значит, пора ей меняться к лучшему. Давай бросай. Подбросив пару двадцатигранных кубиков в ладонях, Делраэль кинул их на тропу. "10" и "14". - Неплохо, - сказал Вейлрет. - И не хорошо, - отозвался Делраэль. Аркен одной ладонью смел кубики на другую. Его каменные пальцы не могли захватывать такие маленькие предметы. Потом он небрежно подкинул кости в воздух. "12" и "18". - Мне очень жаль, - сказал Аркен. - Я же говорил, что мне очень везет. С мрачным выражением лица Брил вытащил Камень Огня и Камень Воздуха. - У меня есть вот это, - объявил он. - Они имеют кое-какую силу. Могу я их властью отдать тебе приказ? Это возможно? Каменное создание даже вздрогнуло от неожиданности. Оно протянуло руку к рубину и алмазу, но Брил поспешно убрал волшебные Камни. - Это то, о чем я думаю? - спросил горгул. Брил кивнул. - Если ты действительно Аркен, ты должен их помнить. - Когда я увидел, как мало Волшебников готово отказаться от Превращения и остаться помочь своим творениям, я умолял создать эти Камни. - Аркен вспоминал, и воспоминания эти, похоже, давались ему не без труда. - Вы знаете, где находятся еще два? Так давно это было. Они, мне припоминается, пропали во время Чистки... Вейлрет посмотрел на Делраэля. Тот молчал. - Да, мы знаем, где они, - решил-таки ответить на вопрос горгула книжник. - Хотя до Камня Земли не больно-то доберешься. Брил почувствовал двадцатигранный изумруд магического Камня где-то в недрах полной сокровищ пещеры дракона Трайоса. Тогда они спасали Тарею, и времени искать Камень не оставалось. Как-то там приходится Тарее в Цитадели... - Никогда не сводите все четыре Камня вместе, - сказал Аркен. - В объединенных Камнях скрыто больше энергии, чем во всех шести Духах вместе взятых. Персонаж, собравший все четыре Камня, сможет запустить новое Превращение. Никто не должен владеть подобной силой... Запрокинув рогатую голову, Аркен посмотрел на синее небо, виднеющееся между скальными стенами. - Превращение, - сказал он, и в голосе его прозвучали тоскливые нотки, - было достаточно страшно. Не стоит его повторять. - Я читал твое описание Превращения, - откашлявшись, сказал Вейлрет. Он не уставал поражаться тому, что говорит с одним из величайших Волшебников, легендарным героем Игроземья. - Я нашел его во дворце Сарду на... - голос книжника дрогнул. Горгул медленно повернул к нему свою каменную голову. Тяжелый вздох вырвался из его груди. - Я помню, как я его писал. Но я был слишком потрясен, чтобы описать Превращение так, как следовало бы. Представляете, вся раса Волшебников собралась тогда в той долине. Те, кто собирались пройти Превращение, равно как и те, кто только провожал своих друзей. - Мы посетили долину, - сказал Вейлрет, пытаясь представить себя на месте этого угловатого каменного чудища, Аркена, каким он был в ту далекую пору. - Такое чувство, что в ней обитают призраки... - Ничуть не удивляюсь... - ответил Аркен. - Тогда пять наших предводителей собрались в шатре Совета. Даже Стилвес Миротворец, Страж, покончивший с Войнами, и тот пришел туда. А ведь он был так стар, что едва ходил. - Это был день Весеннего равноденствия. Почти как сейчас. Холодный ветер трепал белое полотнище шатра. Остальные персонажи ожидали снаружи, на равнине. И никто не знал, что происходит там, внутри. Но я знал. Ведь я был в шатре, с ними, так сказать, официальным наблюдателем... - Ну и?.. - нетерпеливо спросил Вейлрет. - Как вам удалось нарушить Правила и совершить Превращение? - Мы не нарушали Правил, - поднял каменную руку Аркен. - То, что мы совершили, было очень трудно. Это так, но правил мы не нарушали. Все действия в Игроземье определяются броском кубиков. Нет ничего невозможного, если вы готовы долго ждать и совершить достаточно много попыток. - Так что же они делали в шатре? - сгорая от нетерпения, спросил книжник. - Пятеро Волшебников бросали кубики. Двадцатигранные кубики, из чистейшей воды кристаллов, идеально сбалансированные. Лучшие кубики во всем Игроземье. - Они бросали свои кубики, снова и снова. Они не останавливались передохнуть, кидали их днем и ночью. Они устали. Я сам видел это. Они выглядели изможденными. Старый Стилвес чуть не падал. - Но чего же они хотели добиться? - не удержался Вейлрет. Аркен его словно и не слышал. - И вот наконец все пятеро одновременно выбросили двадцатку. Практически невозможный бросок. Почти невозможный... Идеальный, идеальный бросок, равного которому не было в истории этого мира. * * * И когда пятеро самых могущественных волшебников Игроземья разом выбросили по двадцатке, они сообща освободили достаточно энергии, чтобы инициировать Превращение. - Горгул понуро опустил голову. - Тогда-то я и выбежал из шатра. Делраэль вздохнул и сердито потряс решетку ворот. - Все это прекрасно, - с нетерпением в голосе сказал он, - но нам надо пройти, может, стоит с тобой сразиться? - и воин обнажил свой меч. Острый стальной клинок казался не самым лучшим оружием против массивного каменного горгула. - Я бы не советовал, - покачал головой Аркен. - Твой меч мне не страшен, тогда как я запросто могу причинить тебе вред. - А если у тебя будет более подходящий противник? - спросил Наемник. - Когда путь крут, крутые ребята идут! Горгул и голем - мы с тобой в одной весовой категории. - Он мне большого вреда не причинит, - сказал Наемник, повернувшись к своим спутникам. - Как, впрочем, и я ему. Но мы можем бороться. Если победа останется за мной, ворота откроются. - Вполне приемлемо, - хлопнул в ладоши Аркен. - Только должен тебя предупредить, я буду изо всех сил стараться тебя победить - ведь я обязан. Я не могу позволить тебе выиграть просто так. Схватка должна быть честной. Голем вытянулся во весь рост. Расправил свои глиняные руки. - Ну что ж, приятель, покажем, на что мы еще способны. - Если голем победит, - продолжал горгул, - вы пойдете дальше. Я искренне желаю вам удачи. Я тоже хочу, чтобы Скартариса остановили. Он повернулся к Наемнику: - Не бойся причинить мне вред. Мой дух не связан с этим каменным телом. Пока я в нем, Скартарис контролирует каждый мой шаг. Разбейте камень, и я стану свободным. Во всяком случае, на время. Голем перегнал часть глины со своего лица в руки и плечи. Так он наращивал свою силу. - Да, вот это не просто работа, - объявил он. - Это приключение. - Удачи тебе, Наемник, - сказал Вейлрет. - Удачи, - эхом поддержали его Делраэль и Брил. Широко расставив ноги, горгул застыл посреди тропы. Он вытянул перед собой руки и приготовился к борьбе. - Ты можешь сдаться в любой момент, - сказал голем. - Я запомню, - ответил горгул. - Ты готов? - Да, готов. Глина соприкоснулась с камнем. Наемник и Аркен схватили друг друга за плечи. Руки голема стали совсем плоскими, словно силясь раздробить гранит в могучих объятиях. Ноги горгула будто вросли в тропу. Они боролись молча. С бесстрастными, ничего не выражающими лицами. Они не были людьми и потому не стонали и не кряхтели от натуги. - Сила, которой ничто не может противостоять, и камень, который невозможно сдвинуть, - сказал голем. - Ты слышал об этом, Аркен? Эту загадку загадывают ТАМ. Аркен напрягал все свои силы, но голос его звучал ровно и спокойно. - И какой же ответ? - Мне кажется, - ответил голем, - у этой загадки нет ответа. ТЕ порой могут быть ну, очень странными. Подняв одну ногу, горгул сделал шаг и, повернувшись, заставил голема встать спиной к обрыву. - Ну, давай же, голем! - крикнул Брил. Аркен сделал еще один шаг, отжимая своего противника к краю пропасти. Но глиняный голем не пожелал передвинуть ноги. Вместо этого он их вытянул. Его руки еще крепче обхватили плечи горгула. - Мощнее паровоза, - объявил голем, но теперь голос его звучал уже глуше. Вейлрет судорожно сжал кулаки, невольно напрягаясь, словно мог этим как-то помочь голему. Руки горгула оставляли глубокие вмятины в теле Наемника. Каменный истукан давил все сильнее и сильнее. - А еще он может перепрыгивать небоскребы одним.., махом! - выкрикнул голем, словно освободив слишком сильно натянутую тетиву. Глина его тела потекла, как вода. Рванув на себя плечи горгула, он откинулся назад, загибаясь сам под себя, под совершенно невероятным углом. Аркен, что есть силы давивший вперед, внезапно потерял опору, не устоял на ногах и кубарем полетел через голема в пропасть. Вейлрет и Делраэль бросились к своему другу, но тот уже выпрямился, снова принимая привычный человекообразный, облик. Снизу до них долетел приглушенный грохот. Это тело Аркена ударилось о дно ущелья. Вейлрет не стал заглядывать вниз, что же с ним сталось. * * * - Вот она - разница между големом и горгулом, - блаженно улыбаясь, объявил Наемник. Он даже не запыхался. Впрочем, раз он не дышал, то запыхаться и не мог. - Глина мнется, - продолжал он, - а камень нет! Черные прутья ворот Аркена растаяли в воздухе, словно их никогда и не было. И только холодный ветер свистел над походной тропой, подгоняя путников вперед, на восток. По другую сторону пропавших ворот они пересекли границу гексагона. Здесь начинался спуск, пологий и легкий, словно в награду тем, кто сумел-таки преодолеть ворота Аркена. Впереди четырех друзей ждали владения Скартариса. Глава 12 Падение Цитадели Мы не должны забывать легенды. Мы должны помнить истории славных походов и подвиги персонажей, ставших героями Игроземья. Пусть ТЕ ищут здесь только развлечения, тур за туром, все равно это наша история. Страж Сардун из "Последних Записей", погребенных под развалинами Ледяного дворца На закате жители расположенной рядом с Цитаделью деревни собрались во дворе крепости на церемонию прощания с Тарне. В торжественной обстановке, со всеми подобающими почестями, прах героя был похоронен у стены Цитадели. Там, где уже лежали и отец Делраэля, Кэйон, и его мать Фьель. Тарея задумчиво потирала замерзшие локти. Суставы у нее все еще побаливали, но уже не так, как раньше. Простая и трогательная церемония. Один за другим выходили крестьяне и рассказывали о славных походах старого Тарне. Джорт, смотритель игрового зала, поведал о том, как тот искал приключений вместе с легендарными Дроданисом и Кэйоном. Как Тарне мужественно сражался с ограми после смерти Кэйона, как он был ранен и как с тех пор его посещали видения будущих туров Игры. Молодой крестьянин Ромм рассказал о том, как старый воин предупредил их о грядущем нападении Гейрота, и о том, как Тарне отважно защищал Цитадель. Он описал тяжелые дни после падения крепости, когда Тарне помог им всем продержаться в изгнании, в лесах, до возвращения Делраэля. А потом Тарея взяла шестиугольную пластину с именем Тарне и собственноручно укрепила ее на могиле. Она помнила этого тихого, обритого наголо человека вечно углубленным в свои одному ему ведомые мысли. Для нее он был ткачом, которого не влекли более ни сражения, ни слава. Глядя на стену, со слезами на глазах, Тарея рассказала собравшимся о схватке в ночи. О том, как Тарне в одиночку, глухой ночью защищал Цитадель от Раба Змея. Сгустились сумерки, молодой Ромм зажег факелы. Церемония закончилась, но крестьяне не расходились. Казалось, со смертью старого ветерана они потеряли опору в жизни и теперь не знали, что им делать, как жить дальше. Тарея не могла их винить. К кому теперь им прислушиваться? К ней? Но ведь она живет здесь всего ничего, да и опыта в походах и сражениях у нее, прямо сказать, кот наплакал. Как же они могут ей доверять? Всю свою жизнь Тарея провела за высокими стенами Ледяного Дворца. Когда дракон Трайос унес ее на свой остров, ей даже в голову не пришло попытаться самой вырваться из плена. Она сидела и ждала, пока кто-нибудь придет ее спасти. Хорошо, конечно, владеть Камнем Воды, и магией тоже неплохо, но опыта Тарее явно не хватало. Рядом с ней стояла Сайя, мать Вейлрета. Она выглядела усталой и озабоченной. С тех пор как ее сын отправился в поход, она чувствовала себя одинокой и никому не нужной. На небе загорелись первые звезды. Зеленым поясом протянулась Вуаль Леди Мэйры. Именно в ее сиянии, подумала Тарея, увидел Тарне свою смерть. Увидел и все равно пошел на бой с Рабом Змея. В Цитадели царило молчание. Сиротливо стало здесь с уходом Делраэля, Вейлрета и Брила. А вот теперь не стало и Тарне. Некому больше учить молодежь воинскому искусству. Тишина и пустота. Крепость сейчас напоминала Тарее лежащий ныне в развалинах под снегом и льдом Ледяной Дворец, с его гулкими залами, не знающими звуков человеческой речи. Оглядевшись, девушка увидела, что к ним с Сайей приближается пекарь Мостем. Тарея еще не успела как следует запомнить всех жителей деревни, но про Мостема знала, что у него есть три дочери. Сайя как-то упомянула о надежде пекаря выдать одну из них то ли за Делраэля, то ли за Вейлрета. Тарея не знала, как ей следует на это реагировать. Впрочем, не знала пока девушка и того, какие чувства она сама испытывает к этим молодым людям. Мостем нерешительно переминался с ноги ногу, явно не зная, с чего начать. Судя по тому, как притихли все остальные жители деревни и как внимательно наблюдали она за пекарем, было ясно, что разговор у него серьезный. - Вы тут теперь совсем одни, - наконец решился Мостем. - Вы уверены, что в Цитадели безопасно? Может, вам не стоило бы здесь оставаться? Мы тут поговорили... - не дожидаясь ответа, продолжал он. - Я подумал.., может, вы согласитесь спуститься к нам, в деревню? Поживите у меня. Или у кого хотите. Предложение пекаря удивило Тарею. Она не знала, что и ответить. Не знала, как бы на ее месте поступил Делраэль. - Что? Уйти и бросить Цитадель? - возмущенно воскликнула Сайя. - Эта крепость стоит здесь уже несколько поколений. Это, в конце концов, мой дом! - Она сложила руки на груди. - Я останусь здесь. - Мы же хотели как лучше... - бормотал Мостем, медленно отступая назад. Он не поднимал глаз. - Я обещала остаться в Цитадели, - прервала его Тарея. - Остаться и по мере моих сил защищать ее от врагов. Вы же знаете Правила. Я обещала и не могу нарушить данное мною слово. Я не из тех персонажей, которые бросают слова на ветер. Они с Делраэлем уже как-то раз спорили на эту тему. Сейчас, как казалось Тарее, воин был бы на ее стороне. - Кроме того, оглядитесь, - она показала на высокие двойные стены с острыми зубцами наверху, на тяжелые ворота с крепкими засовами, на окружающий Цитадель широкий ров. - Это самое неприступное место на много гексагонов вокруг. И не забывайте, у меня в руках магический Камень Воды. Более безопасного места нам просто не найти. - А если вы действительно о нас волнуетесь, - Тарея повысила голос, чтобы ее хорошо слышали все жители деревни, - приходите жить к нам. Мостем откашлялся и неуверенно посмотрел на своих односельчан. Как-то они отнесутся к предложению Тареи? Все ведь прекрасно помнили и смерть Тарне, и страшную угрозу Скартариса. Но тут подал голос Ромм. - Прекрасная идея, - заявил он. - Давайте жить здесь по очереди. Мы же готовы были сражаться с ограми вместе с Тарне, чего же нам трусить сейчас? - Теперь, когда Тарне с нами нет, - сказала Тарея, воодушевленная словами юноши, - для защиты крепости нам потребуется больше сил, чем раньше. - Это мы успеем обсудить и завтра, - кивнула Сайя. - Бросим кубик и выберем первый отряд защитников. Всем вам не помешает вспомнить, как работать мечом или стрелять из лука. Когда крестьяне ушли, Сайя и Тарея крепко заперли за ними ворота. Пустые, темные здания выглядели так мрачно, что девушка решила оставить на ночь во дворе факелы. Они проверили, все ли окна надежно закрыты, подбросили дров в камин главного зала. Такое мучение - каждый день заново разжигать этот громадный очаг. Вообще-то Тарея не видела особого смысла отапливать все главное здание, но не спорить же по этому поводу с Сайей. Пусть огонь горит всю ночь, раз ей так хочется. К тому времени, когда Тарея добралась до постели, она уже буквально валилась с ног. Скинув парадное платье, надетое по случаю прощальной церемонии, девушка накинула на себя привычную рубашку и залезла под одеяло. Она лежала и думала о Делраэле и Вейлрете, об их походе, об их приключениях, которые наверняка войдут в историю Игроземья. Даже в кровати Тарея не расставалась с Камнем Воды. Она часто вынимала его, чтобы полюбоваться холодным блеском голубых граней. Он напоминал ей о радужных ледяных залах и о сверкающих башнях. С этой мыслью она и задремала... Разбудило Тарею странное, непонятное шебуршание. Огонь в камине еще горел, так что проспала она недолго. Скорее всего, было около полуночи. Казалось, в толще деревянных стен скребутся крысы. Но откуда они могли здесь взяться? Дрова в камине осели, выплеснув в дымоход сноп искр, и звуки на миг смолкли. Потом опять возобновились. Тарея протерла сонные глаза и подозрительно покосилась на ближайшую к кровати стену. И так и подскочила от неожиданности. Стена кишмя кишела крошечными, размером с ладонь, существами. Вылезая из всех щелей, они бегали по полу, карабкались на стол, забирались на кровать. У них были маленькие волосатые ушки и вытянутые мордочки с острыми, выдающимися вперед клыками. Передвигались они на задних лапах, а рук у них было четыре - две росли из плеч, как у людей, а другая пара начиналась где-то в районе живота. На пальцах вместо ногтей торчали острые когти. Скинув покрывало, Тарея вскочила с постели. Она потянулась за спрятанным под подушкой Камнем Воды, но что-то ее остановило. Не время еще обнаруживать его магию. Крысоподобные существа метались по комнате, словно пытаясь что-то в ней найти. Они буквально по щепочкам разгрызали все дерево, какое только попадалось им на пути. Теперь, когда Тарея проснулась, они, не стараясь более вести себя тихо, громко пищали, как будто о чем-то переговариваясь. Девушка хотела было позвать на помощь, но тут же поняла, что это бесполезно. Некого звать. В Цитадели этой ночью только она да Сайя. И никого больше. Сражаться придется ей. Одна из ножек кровати затрещала и подкосилась, перегрызенная острыми клыками маленьких существ. Кровать с грохотом повалилась на пол. Тем временем другие существа устремились к сундукам, где хранились собранные в походах сокровища Делраэля. Заработали зубы, выгрызая из дерева замки и скобы. Еще миг, и четверорукие твари принялись копаться в рассыпавшихся по полу драгоценностях, отбрасывая в стороны алмазы, золото и серебро так, словно все это ничего не стоило. - Стойте! - закричала Тарея, и твари на мгновение замерли. Словно по команде, все они, как одна, остановились, глядя на девушку своими маленькими красными глазками. Тарее стало страшно. Вокруг сотни и сотни этих существ. С острыми зубами и когтями. Затрещав, полки за спиной Тареи рухнули на пол. Лежавшие на них вещи покатились по всей комнате. Казалось, каждый кусок дерева, каждая щепочка, порождает новое существо, только и ждущее случая что-нибудь погрызть. Судя по звукам, доносившимся из соседних комнат, там творилось то же самое. - Что вам нужно?! - в отчаянии закричала Тарея. Она старалась выглядеть грозной, но это у нее не очень-то получалось. Существа вновь повернулись к девушке. Быстро очистив центр комнаты, они своими телами составили ответ. Грубо сложенные, мохнатые буквы, но прочитать можно: КАМЕНЬ ОГНЯ. Скартарис знал, что Духи Смерти отняли у Энрода волшебный Камень. Знал он также, что потом Духи доставили Камень в Цитадель. Вот он и послал своих слуг на поиски. Скартарис не ведал ни о походе Делраэля, ни о спрятанных в поясе Духах Земли. Если уж на "то пошло, то из-за Тарне он полагал, будто Делраэль вообще мертв. Вполне возможно, что он ничего не знал и о Камне Воды. Подбодренная этой мыслью, Тарея крепче сжала в руке шестигранный сапфир. - Нет! - Тарея гневно топнула ногой, раздавив ненароком одно из слишком близко подобравшихся к ней существ. - Вам не получить Камня! И она замерла, с ужасом ожидая, как вопьются сейчас в ее тело сотни, тысячи зубов и когтей. Но существа не атаковали. Потеряв к девушке интерес, они деловито разбирали на части одну из стен комнаты. МЫ ЕГО НАЙДЕМ. Слово за словом выложили последние существа, прежде чем присоединиться к своим собратьям. У себя в комнате громко закричала Сайя. Но то был крик злости, а не боли. Потолок над Тареей затрещал. Подгрызенные балки прогнулись. Босиком, стараясь не смотреть, на что она ступает, Тарея кинулась к выходу. Она бежала по коридору, через главный зал, и, куда ни глянь, повсюду яростно трудились маленькие, ненасытные грызуны. Сквозь рассыпавшуюся опилками дверь девушка выскочила в двор крепости, под чистое звездное небо. - Сайя! - закричала она. Со всех сторон до нее доносились треск дерева и крысиный писк. Твари атаковали все без исключения строения, всю Цитадель одновременно. Целая куча их разбирала крышу главного здания, бесцеремонно швыряя на землю осмотренные куски. Другая группа усердно копалась во дворе, роя настоящие туннели в земле и превращая в щепки столбы для упражнений с мечами. С ужасающим грохотом обрушился крепостной арсенал. Тарея была вне себя от злости. Но она не знала, что ей делать. Из дверей главного здания, с метлой в руке, вылетела Сайя. С безумными глазами, она махала своим оружием, расшвыривая мельтешащих перед ней существ в разные стороны. - Убирайтесь! - кричала она, размазывая пару тварей по стене. - Оставьте дом в покое! Прекратите немедленно! Ставни со стуком упали с окон. Они еще не коснулись земли, а из них уже лезли новые, усыпанные опилками, четырехрукие создания. Словно река, они накатились на стены, пожирая их прямо на глазах. Непогашенные камины рухнули прямо на обломки деревянных стен. Главное здание горело. - Я должна что-то сделать, - сказала Тарея, кидая шестигранный сапфир на землю. Выпала четверка. Подхватив Камень, она применила свое первое заклинание. Проснулся ветер. Температура, и так невысокая, упала ниже нуля. Снег клочьями ударил с небес. Еще миг, и ледяной панцирь намертво сковал Цитадель, превратив дерево в неподвластное зубам стекло. Когда волна холода обрушилась на грызунов, они, почти все, съежились и исчезли. Оставшихся прикончила своей метлой Сайя. Наступила тишина. - Сработало, что ли? - неуверенно спросила Тарея. Но тут из-за бревен внешней стены крепости с яростным писком вывалилась новая армия четвероруких бандитов. Сверкая глазами, они устремились на приступ одетых в лед домов. Двойная стена крепости разваливалась. Бревна падали, оставляя проплешины в периметре стены; земля, находившаяся между ними, высыпалась. Прошло всего несколько минут, и вот, не выдержав натиска, с треском лопнул лед на главном здании. С торжествующим писком крысоподобные устремились в пролом. Тарея снова схватилась за Камень. Она хотела опять метнуть его, но вовремя остановилась. Вокруг, воздев когтистые ручки, собралась настоящая толпа грызунов. Они только и ждали, когда девушка попробует применить магию Камня. Тарея поняла: бросить сейчас Камень - значит больше никогда его не увидеть. Она до боли прикусила губу. Как это невыносимо! Она не могла использовать Камень, а ее собственные заклинания были бессильны. Цитадель гибла, и она ничего не могла с этим поделать. - Что им надо? - сквозь слезы спросила Сайя. - Они ищут Камень Огня, - ответила Тарея, едва сдерживаясь, чтобы тоже не разреветься. - Скартарис хочет получить его обратно. Сайя растерянно заморгала. - Но у нас нет Камня Огня! - удивленно воскликнула она. - Он у Делраэля, который... - она махнула рукой на восток, - сейчас, наверное, уже в горах... Все создания вокруг, все до одного, замерли, навострив свои волосатые уши. Попищав немного, они вдруг все исчезли, оставив после себя только разоренную крепость и окровавленные тела убитых Сайей сородичей. - Что ты наделала! - крикнула Тарея. - Скартарис же считал Делраэля мертвым! А теперь он знает о своей ошибке. Знает и сможет подготовиться к встрече. Из-за твоих глупых слов, - Тарея зло посмотрела на Сайю. - Делраэлю и Вейлрету угрожает еще большая опасность, чем раньше! Понурив голову, Сайя заплакала еще горше. Теперь она поняла, какую ошибку только что совершила. Тарея тоже плакала. Она плакала, глядя на разрушенную Цитадель. Ведь Делраэль поручил ей охранять крепость. Он рассчитывал на ее способности, на нее... Черный дым пожарища тянулся над рассыпавшимися в прах стенами. Интерлюдия: ТАМ Закинув руки за голову, Дэвид сладко потянулся. На его лице играла довольная улыбка. Мелани же, напротив, была так сердита, что ей хотелось заехать Дэвиду по физиономии. Или, по крайней мере, выплеснуть ему в лицо свою содовую. - Ты уничтожил мою Цитадель! - задыхаясь от ярости, сказала она. Ей вовсе не хотелось при всех выказывать свое волнение. Она хотела бы говорить спокойно, но не могла. Эти злобные грызуны, дюжины бросков, описывающих атаки, падающие стены, пожар... Если бы только ее персонажи были сильнее. Если бы только они сумели помочь... - Теперь, - прикрыв глаза, негромко сказал Дэвид, - можно считать, что Скартарис официально узнал о походе. И о том, что Делраэль все-таки жив. - Зато теперь персонажи Мел не знают, что Скартарису все известно, - подхватил Тэйрон. - Отлично сработано, - А это. Мел, означает, - ухмыльнувшись продолжил Дэвид, - что Скартарис может попробовать остановить твоих героев. Если только... - он пожал плечами, - если только я не решу взять да взорвать карту прямо сейчас. Вот и покончили бы мы со всей этой чепухой. Похоже, он прямо-таки наслаждался своей властью над Игрой. - Это было бы не слишком спортивно, правда? - спросил Скотт. - Только чур не переходить на личности, - попросил Тэйрон, усаживая обратно на стул вскочившую было Мелани. - Мы же развлекаемся, не забывайте. Мелани и Дэвид, дружно, так зло посмотрели на него, что Тэйрон, махнув рукой, поспешно ретировался на кухню за новым пакетиком чипсов. - Настоящее развлечение начнется, когда Делраэль и его товарищи спустятся с гор на равнину, - зловеще пообещал Дэвид. - Моя первая линия обороны - город Тайр. Если не тянуть, мы покончить со всем этим прямо сегодня. - Что за спешка, Дэвид? Почему ты так торопишься? - спросил вернувшийся с чипсами Тэйрон. - Вечером в воскресенье по телику все равно ничего нет. - Потому, - стукнул кулаком по столу Дэвид, и его друзья даже подскочили от неожиданности, - что я не хочу видеть кошмарные сны об Игроземье. Я хочу покончить с ним и навсегда выбросить эту игру из головы! Он судорожно сглотнул, словно сам себе удивляясь. На миг Мелани даже прониклась сочувствием к нему. Ее тоже пугала просыпающаяся сила Игроземья. Но персонажи этого мира, его пейзажи, легенды, история - все это дарило ей вовсе не ночные кошмары, а сказочно прекрасные сны. - Мелани, - не поднимая глаз, сказал Дэвид. - Твои персонажи идут в Тайр, и мне это только на руку. Девушка заметила, что руки у него дрожат. - Рада за тебя, - холодно ответила она. - Кончай болтать. Пора продолжать игру. Глава 13 Люди мертвого города Выстроив посреди безжизненной пустыни этот прекрасный город, мы докажем, что персонажи Игроземья, объединившись, способны преодолеть любые трудности. У нас есть наша магия, и Правила тоже на нашей стороне. Ничто нас не остановит. Энрод, церемония основания города Тайра Горы остались позади. И там же осталась и беспросветная печаль Делраэля. Теперь он снова чувствовал себя сильным, словно родившимся заново. Тэлин был мертв, но Игра продолжалась, тур за туром.., если только Дэвид, не уничтожит карту. Усилием воли Делраэль заставил себя перестать хмуриться. Он вспомнил Правило первое и сосредоточился на походе, на том, что следовало сделать. Страданьем делу не поможешь. Действовать надо. Может, это-то и было самое главное. Следующие несколько дней прошли как в тумане. Делраэль шел и шел, не отрывая взгляда от горизонта, где надеялся увидеть гексагон разрушенных скал, среди которых нашел себе убежище Скартарис. Миновав гексагон поросших травой холмов, они вступили на каменистую почву пустынного края, разоренного во времена Войн Волшебников. Плоская бесплодная равнина была словно подернута пеплом. Разбитые, расколотые камни, словно корявые зубы, торчали из обожженной земли. Солнце палило здесь так сильно, что все вокруг казалось выжженным и безжизненным. Тишину нарушал лишь шорох шагов четырех путников. Ни птиц, ни насекомых. Никого. - В чем причина всего этого - в Скартарисе? - спросил Брил. - Он только разбередил старые раны, - отозвался Вейлрет. - Легко уничтожить то, что и так уже стоит на коленях. Последние Войны происходили именно тут. Здесь они и закончились, - книжник вздохнул. - Кстати, я когда-нибудь рассказывал вам о Стилвесе Миротворце? - Нет, - сказал Делраэль, стараясь показаться заинтересованным. - Но Аркен, кажется, упоминал это имя. Или я ошибаюсь? - К концу Войн, - начал Вейлрет, радуясь случаю показать свои знания, - Волшебников осталось уже совсем мало. Они уже не помнили, зачем и почему они сражаются. Да и кого теперь могло волновать дурацкое состязание на свадебном пире Леди Мэйры? С тех пор ведь прошло уже много-много туров. Тогда-то среди них и появился Стилвес. Он бродил из лагеря в лагерь, не присоединяясь ни к тем, ни к другим. Стилвес призывал к миру, и надо сказать, оратор он был отменный. Однажды в стычке погиб сын одного из генералов. Не давая разгореться эмоциям, Стилвес ухитрился показать обеим сторонам, как много горя причиняет их война. Он заставил их увидеть, что раса Волшебников находится на грани вымирания. По инициативе Стилвеса лидеры враждующих фракций встретились у погребального костра убитого генеральского сына. Одновременно они бросили в огонь свои церемониальные мечи. - У Сардуна, в его музее под Ледяным Дворцом, был один из этих обгоревших мечей, - припомнил Вейлрет. - Мне кажется, я тоже его помню, - вставил Брил. Глядя на окружающую их местность, Делраэль попытался представить себе сражения, опустошившие эти некогда цветущие края, - отряды слаков, армии людей, смерть и кровь, и Волшебников, схватившихся в поединке, где оружием стали заклинания. - Где-то тут, - продолжал Вейлрет, - и основал свой город Страж Энрод. Много туров пошедшие с ним персонажи потратили, возвращая жизнь этой земле. Потому-то меня так и потрясло известие, что именно Энрод намеревался уничтожить всех нас магией Камня Огня. Он всегда был строителем, а не разрушителем. - Похоже, - Вейлрет сорвал высохшую травинку, - тайряне сумели-таки на время оживить эти земли. Оживить, пока Скартарис снова не превратил их в пустыню. Может, хоть поближе к городу что-нибудь уцелело? По походной тропе они прошли до границы гексагона. Дальше начинались холмы, такие же голые и безжизненные, как и равнина. Здесь путники разбили лагерь - по Правилам дальше в этот день они идти не могли. На следующий день они снова двинулись в путь. С вершины, одного из холмов, оглянувшись назад, Делраэль заметил бесформенное черное облако, затянувшее горы. Оно медленно спускалось в сторону пустыни. Воин без труда узнал в нем ту самую тучу, которую они видели над погибшей, колонией муравидов, по ту сторону гор. Неужели эта темная сила, подумал Делраэль, идет на соединение с армией Скартариса? А может, преследует их маленький отряд... Впрочем, у них хватало проблем и без черного облака. И вот перед ними открылся Тайр - большой, простирающийся почти на пять гексагонов город. Он казался мрачным, окутанным зловещей тенью, но все равно, как творение человеческих рук, оставался символом жизни посреди мертвой пустыни. Вокруг городских стен путники увидели огромные кучи щебня из скальной породы. Судя по всему, строители Тайра намеревались устроить на склонах окружающих город холмов террасы для фруктовых садов. Но этот проект так и остался незавершенным. Делраэль мог только поражаться грандиозности работы, проделанной самыми обыкновенными персонажами, которые собрали все эти камни, раздробили их, уложили, расчистили мертвые гексагоны и вернули почве плодородие. К полудню путники добрались до черной линии, за которой начинался город. Перед ними высилась стена из серых каменных глыб, так мастерски отесанных, что держались они без всякого раствора. Стены были покрыты искусно вырезанными барельефами, изображавшими разные эпизоды Игры. Раскрыв в изумлении рот, Вейлрет разглядывал работу тайренских мастеров. Делраэль тоже не остался равнодушным. Многие сюжеты были ему незнакомы, но кое-что он узнал: вот тот самый злосчастный бросок Систиба, после которого и начались Войны; сотворение новых рас персонажей, которым предстояло пополнить армии Волшебников. Вот погребальный костер и генералы, кидающие в его пламя свои церемониальные мечи, а вот Волшебники создают четыре волшебных Камня Стихий. Вот шесть Духов сразу после Превращения... Делраэль погладил свой серебряный пояс. Мысли его невольно вернулись к Духам Земли. Хорошо, если бы они хоть как-то дали о себе знать. Живы ли они еще? Барельефные фризы были великолепны, но за их состоянием перестали следить - изображения крошились, выветривались, их явно уже давно не чистили. В башнях чернели открытые окна, но не было любопытных лиц, желающих узнать, кто это шляется тут, под городскими стенами. Весь Тайр стоял какой-то неестественно тихий, молчаливый. Ни стука, ни шума толпы, ничего. А ведь здесь должно жить несколько тысяч персонажей. Городские ворота, украшенные кованым орнаментом из листьев и цветов, стояли нараспашку. Никто не приветствовал, не окликнул путников при входе в Тайр. Никто, казалось, и не заметил их появления. - Или тайрян теперь ничего не беспокоит, как тех илванов, - заметил Брил, - или же город мертв, как окружающая его пустыня. - Эге-гей! - заорал Наемник. - Есть кто дома? Тайряне в полной мере использовали то немногое, что дарила им пустыня. Дома в городе были построены из тесаного камня и украшены фресками, написанными по известковой штукатурке. Художники использовали природные краски - охры и красные пигменты находили в горах, черный добывали из сажи. Местами встречалась и мозаика из шестиугольных плиточек черного обсидиана. Фрески на стенах зданий изображали повседневную жизнь города - не битвы или сражения, а уборку богатого урожая, посадку леса, веселые, массовые игры. Историческим сюжетам было отведено место на стенах снаружи. Внутри жители предпочитали помечтать о будущем. Но все это было раньше. Теперь же только ветер уныло завывал среди домов, хлопая ставнями незакрытых окон. Изящные колокольчики на перекрестках так весело и неуместно звенели. Чем дальше они углублялись в город, тем очевиднее становились следы запустения. Многие фрески были безнадежно испорчены - сбиты или измазаны жирной, хлопья которой витали в воздухе, сажей. Тут и там под окнами висели пустые ящики, в которых некогда, как догадался Делраэль, росли цветы. На некоторых зданиях путники заметили грубые решетки, ворота, толстые двери с запорами, закрывающие входы. Они выглядели так, словно их соорудили совсем недавно. Сделали и почти сразу же оставили за ненадобностью. Они вышли на площадь, где в тишине неожиданно громко журчал фонтан. Но не взлетали в воздух радостно искрящиеся струи. Редкие, ржавые и теплые ручейки стекали теперь по каменным плитам в небольшой бассейн фонтана. Вызвать воду посреди пустыни.., тут явно пришлось пользоваться магией. А теперь вот город умер, и фонтану тоже приходит конец. Набрав широкой ладонью воды, голем смочил свою сухую, кое-где потрескавшуюся глину. Он широко улыбался от удовольствия. Вейлрет и Брил присели на невысокий парапет, а Делраэль стал нервно ходить взад-вперед. Ярко светило жаркое солнце. - Что-то мне все это не нравится, - пробормотал воин, и тут, в тени одного из домов, заметил неподвижную человеческую фигуру. - Иди сюда! - закричал он. Было непонятно, послушается ли его тайрянин или предпочтет спрятаться. К удивлению воина, в ответ на его призыв из тени вышла на площадь изможденная, оборванная женщина. Сперва она показалась Делраэлю совсем старухой, но, приглядевшись, он понял, что, несмотря на запавшие глаза и высохшую кожу, ей вряд ли больше двадцати. Женщина сделала несколько шагов, как-то неуверенно подергиваясь, словно была марионеткой, и кто-то невидимый, дергая за ниточки, управлял ее руками и ногами. - Где все жители? - спросил ее Делраэль. - Что тут у вас происходит? Это Тайр, правильно? Что с вами случилось? Женщина повернулась к нему, и Делраэль увидел ее лицо. Мурашки побежали по спине воина. Ее глаза были мелочно-белыми, совсем без зрачков. Немигающим взглядом невидящих глаз женщина уставилась на него. Когда женщина заговорила, голос ее зазвучал странно и нечетко. Нижняя челюсть двинулась вверх-вниз, клацая зубами не в такт произносимым словам. Непослушным языком с большим трудом ей удалось наконец выговорить какие-то человеческие звуки. - Делраэль. Ты - Делраэль. - Откуда ты меня знаешь? - поразился воин и растерянно оглянулся на своих спутников. Может, они смогут ему что-нибудь подсказать? Тайрянка дернулась назад. - Делраэль, - снова прошипела она, и что-то забулькало у нее в горле. Судорога перекосила ее лицо. - Что с тобой? - Воин тряхнул женщину за плечи. С тем же успехом он мог бы задавать вопросы пустому мешку. - Там что-то движется, - указывая на пустые здания, сказал Наемник. Отпустив женщину, Делраэль вернулся к своим друзьям. Теперь и он видел четкие человеческие фигуры, собирающиеся в тени, выстраивающиеся вдоль домов. Он слышал тихий шорох, словно тысячи ног осторожно шагали по каменным плитам мостовой. Делраэль прищурился, почувствовав, как гулко бьется сердце. В неестественном единстве, словно скованные одной незримой цепью, на площадь выступили тайряне. Они двигались шаг в шаг, одинаково неловко, будто фигурки сложной военной игры. Лишенные зрачков лица были пусты и безразличны. Ровно вздымались их груди, ровно, в унисон, бились их сердца. Они выходили на площадь из заброшенных домов, рядами выливались из соседних улочек. - Они не думают, - прошептал Вейлрет. - У них нет разума... - Потерять разум, - хмуро добавил Наемник. - Что может быть страшнее? Делраэль обнажил меч. Тайряне приближались в гробовом молчании, и от этого происходящее казалось еще более нереальным. - Мы не можем сражаться с ними всеми, - сказал Вейлрет и тем не менее вынул из ножен свой короткий меч. - Боюсь, они не оставили нам другого выхода, - стукнув себя кулаком по колену, ответил голем. При взгляде на пустые, безучастные лица тайрян Делраэлю делалось не по себе. Сражением это не назовешь. Это будет настоящая бойня. Наступавшие на четырех друзей люди были безоружны, но в конце концов они победят. Сотни, тысячи персонажей, а их всего четверо. Делраэль не знал, что делать. - Мы сможем пробиться, - тихо сказал Брил, доставая Камень Огня. - Но сколько их погибнет... - Только в самом крайнем случае, - ответил Делраэль. - Надо найти другой выход. Воин думал о том, как Скартарис подчинил себе всех этих персонажей. Как он лишил их разума, превратив в бездумных марионеток. Почти то же самое случилось и с илванами. Делраэль вспомнил Тэлина, убитого в катакомбах муравидов. Игра стала другой. И сейчас Делраэль просто не мог начать резню. Он не хотел этого. Схватка должна быть честной. - Если мы хотим использовать Камень, - резонно заметил Брил, - то надо это сделать сейчас, пока они еще не подошли. Потом будет поздно. И тут тишину разорвал резкий, сердитый женский голос. По мостовой гулко застучали копыта. Оглушительно защелкал кнут. - Что это вы делаете! Убирайтесь вы все, тайряне, отсюда! Давайте, давайте! Вытянув шею, Делраэль высматривал источник всего этого шума. В горле у него пересохло. Руки судорожно сжимали рукоять меча. Сквозь ряды тайрян на площадь протолкалась женщина, сидящая верхом на большой серой лошади. Она щелкала кнутом направо и налево, заставляя тайрян отступать. - Убирайтесь! Я знаю, что вы меня слышите. Уходите отсюда! Медленно и неохотно, но тайряне отступили. Не отрывая своих белых глаз от Делраэля, они отходили к домам, растворяясь в их тени. Делраэль вздохнул с облегчением. Не опуская меча, он наблюдал за подъезжающей к нему женщиной. Жилистая и высокая, она была одета в ярко-зеленую тунику и, похоже, не оставляла попыток содержать себя в чистоте. На боку у нее висел обнаженный меч с извилистым, напоминающим языки пламени, клинком. Ее волосы, черные и густые, были завязаны в один толстый хвост на затылке. Двигалась женщина быстро и решительно, но величественность сквозила в каждом ее движении. Сердитым и настороженным было выражение ее темных глаз с черными, бездонными зрачками. Зрачки.., этот персонаж каким-то чудом оказался неподвластным Скартарису. - Я Миндэр, - объявила женщина, спрыгивая с лошади. - Они вас не тронули? Делраэль поглядел на своих спутников. - Нет, - ответил он за всех. - Похоже, мы в порядке. Он представил своих друзей. - И что такая милая девушка делает в столь печальном месте? - поинтересовался Наемник. - Они знают, кто мы такие, - сказал потрясенный Вейлрет. - Знают о нас! - Уйдем отсюда, - предложила Миндэр, ведя лошадь за повод в сторону одной из боковых улочек. - Я не знаю, что еще затеет Скартарис. Женщина решительно пошла вперед, и Делраэлю пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Вдруг она остановилась. - Не знаю, кто вы такие, - яростно сказала она, повернувшись к воину. - Но я уже очень давно не видела горожан такими осмысленными. С тех пор как появился Скартарис, ничто не способно пробудить их к жизни, Она глядела на Делраэля, словно дожидаясь ответа на свой невысказанный вопрос. Вейлрет неловко закашлялся, но Делраэль не видел более причин скрывать правду. - Мы хотим уничтожить Скартарис, - ответил он, - не знаю каким образом, Скартарису стало известно о нашем походе. Теперь наша задача становится еще труднее. - Мы знаем, - добавил Вейлрет, - что Скартарис может окончить Игру в любой момент. Ему достаточно метаморфироваться, и с Игроземьем будет покончено. Стоит ему по-настоящему нас испугаться, и он уничтожит карту. Откинув густую челку, Миндэр показала путникам алевший у нее на лбу шрам в форме буквы "С". - Скартарис будет играть с вами, как кошка с мышкой, - сказала она. - Ему это нравится. Со мной, во всяком случае, он ведет себя именно так. - А что с тобой случилось? - спросил Вейлрет. - Скартарис не может подчинить меня своей воле. Не знаю, как и почему, но я могу сопротивляться ему, а другие персонажи не могут. Вы думаете, это счастье?.. Тэлин тоже каким-то образом мог противостоять воле Скартариса, подумал Делраэль. Случайность, подчиняющаяся Законам Вероятности и броску кубика. Воина не удивляло, что из тысяч персонажей в Тайре нашелся один с таким же иммунитетом, как и у маленького илвана. - Я обычный человек, - продолжала Миндэр. - Просто художник, одна из тех, кто писал фрески. Два дня в неделю я выходила за городские стены и вместе со всеми работала на полях, восстанавливала оросительные каналы, сажала деревья на холмах. Она взглянула на них: - Знаете, здесь раньше было так красиво... Мой муж и работал больше, чем ему полагалось, чтобы я могла посвятить лишние часы живописи... И у нас была дочка, Ситани. Слезы заблестели на глазах Миндэр. - Дети.., дети угасли первыми. Мы ничего не знали о Скартарисе, но все наши поля, весь будущий урожай, все вдруг засохло и умерло. Трава побурела. Деревья потеряли листву. А мы потеряли наших детей. Скартарис проник в их разум и играл ими, как куклами. Мы ничего не понимали. Мы не знали правды. Некоторые персонажи оказались посильнее, но и они в конце концов не устояли перед Скартарисом. Да вы и сами видели, во что они превратились.., одни тела, лишенные разума. Скартарису нравилось играть ими, так же как ТЕ играют персонажами Игроземья. Я осталась совсем одна. Что я могла сделать?.. И вот однажды я огляделась, и поняла, что кругом ничего нет. Город умер. Скартарис убил его... Под конец мы уже знали о Скартарисе - Энрод его почувствовал. Но даже для него было уже поздно. Вот тогда-то я во всеуслышанье и прокляла Скартарис. - Ее пальцы потерли С-образный шрам на лбу. - И он проклял меня в ответ. Жители нашли меня. Они вывернули мне руки и притащили в одну из кузниц. Их было много, очень много, и я никак не могла вырваться. Они уложили меня на наковальню. Я кричала, задыхалась, я сопротивлялась как могла... Раскалив железное клеймо, они приложили его к моему лбу. Потом сунули меня головой в бочку с водой и ушли... - Миндэр закрыла лицо руками. - Это были люди, которых я хорошо знала, Это были... - ее голос задрожал, - мой брат и мой муж. Она прислонилась к расписанной стене, на которой из-под жирных потеков еще проглядывал золотистый рассвет над густо зеленеющим лесом и ждущими жатвы тучными полями вокруг возрожденного города Тайра. - Этот знак должен означать, что я самое ничтожное существо во всех землях Скартариса. Он играет со мной, издевается надо мной как хочет и, что хуже всего, временами просто игнорирует. Он сломал все, чем я дорожила.., он небось вволю потешается, глядя, как я пытаюсь собрать обломки. Миндэр дрожала. Она отчаянно сжимала рукоять меча, словно ей не терпелось пустить в ход этот волнистый клинок. - А чтобы я никогда не смогла обрести покой, - продолжала женщина, с трудом беря себя в руки, - Скартарис послал мне моего личного демона, Кэйли. Он прячется в тени и следит за моими мыслями, решая, как сделать мне побольнее. Расширив глаза. Брил покосился на тянущиеся от домов длинные тени. - Кто он, этот Кэйли? - нахмурившись, спросил Делраэль. Оторвавшись от стены, Миндэр двинулась дальше, на ходу продолжая свой рассказ. - Кэйли, - объяснила она, - появляется только по ночам. Он похож на призрак, безликий и черный. Обликом он напоминает человека, но на руках у него вместо пальцев длинные серебряные когти, способные рвать в клочья... - Ее плечи задрожали. - Персонажи здесь так беспомощны, - закончила она. - Так беспомощны... Кэйли следует за мной, словно тень. Он следит за мной, и стоит мне отвернуться, он убивает! Однажды ночью, - голос ее упал до шепота, - он распорол живот моему мужу. И дочери. И бросил их истекать кровью прямо на полу моего дома. Зачем? Да лишь потому, что это причинит боль мне. Делраэль почувствовал, как у него забилось сердце при воспоминании об изуродованном теле Тэлина на полу подземного коридора. - За все это, - продолжала Миндэр, - я уничтожу Скартарис. Неважно, чего это будет мне стоить. Если вы знаете, как это сделать, я хотела бы присоединиться к вам. - Мы знаем, как это сделать, - тихо ответил Делраэль. - И я знаю один способ, - добавил голем. - Наша задача трудна, - сказал Делраэль, - и грех отказываться от предложенной помощи. Она нам очень даже пригодится. Он протянул Миндэр руку. Делраэль чувствовал симпатию к этой женщине. Он, как ему казалось, понимал и ее горе, и ее жажду мести. Она станет верным спутником, у них было много общего. Яростная улыбка вспыхнула на лице Миндэр. - Друзья мои! - воскликнула она, пожимая протянутую ей руку. - Вместе мы наверняка победим Скартариса! И вдруг она побледнела как полотно. Ее глаза расширились, взгляд заметался во все стороны, словно она пыталась увидеть то, что увидеть практически невозможно. - Что я наделала! - прошептала она. - Я назвала вас моими друзьями! Вам грозит страшная опасность! - Схватив лошадь за повод, она устремилась в ближайший переулок. - Идите за мной! Скоро закат. Скоро Кэйли выйдет на охоту. Больше она ничего не сказала. Да в этом и не было необходимости. И так все было понятно. Миндэр привела их к широкому, приземистому зданию с железными воротами, закрывающими вход. Закинув уздечку лошади на шею, она нежно погладила ее по лбу. - Давай, - сказала она. - Позаботься о себе. - Отпустив лошадь, Миндэр звонко хлопнула в ладоши. - Вперед! Кобыла, махнув хвостом, потрусила прочь. - А ты не боишься, что ночью Кэйли убьет твою лошадь? - спросил Брил. - Нет! - улыбнулась женщина. - Эта лошадь непохожа на обычных тайрян. Она может защищаться. А еще она очень быстро бегает. И умеет прятаться. Кроме того, лошади нужны Скартарису, таскать припасы для его армии. В этом здании, - сказала она, отворяя ворота, - располагался старый склад. - Окна склада были узкие и маленькие. В воздухе пахло пылью. - Тайр, разумеется, еще не мог сам себя прокормить, и нам приходилось закупать продовольствие на фермах в предгорьях. Недоволшебники с помощью магии пополняли наши запасы, но теперь большая их часть уже использована. Они шли по коридору, и шаги их гулким эхом отдавались под низкими сводами. Миндэр провела их вниз по лестнице, в подвал. - Это убежище, - сказала она, указывая на одну из расположенных тут комнат, - я приготовила себе уже давно. Еще тогда, когда думала, что мне придется отбиваться от моих горожан. Тут сравнительно безопасно, и провизии вдоволь. Окон в этой комнате не было. У стены штабелями громоздились ящики с продовольствием и запечатанные кувшины с водой. В одной из коробок Брил нашел даже свечи. - Дверь надежно запирается. Она очень толстая, из крепкого дерева... Дерева, кстати, у нас в городе не много. Кэйли не сможет ее сломать. Вдруг Миндэр вздрогнула, словно ужаленная. Ее уверенность исчезла, сменившись страхом. - Я забыла запереть ворота, - воскликнула она. - Я сейчас вернусь... И прежде чем четверо друзей успели ей возразить, она уже выскользнула за дверь. Делраэль услышал, как она пробежала по лестнице, потом звук ее шагов донесся из коридора у него над головой. Он покосился на Вейлрета, но книжник только пожал плечами. Мгновение спустя они услышали громкий, яростный крик. - Кэйли! Убирайся! - Громыхнули, закрываясь, ворота, и тут же в подвал донесся лязг разрываемого металла. - Прочь! Что-то тяжелое, металлическое, зазвенев, рухнуло на камни. Похоже, ворота не устояли. Делраэль представил себе Миндэр с мечом в руке и тут же услышал, как она бегом спускается по лестнице. - Приготовиться! - приказал он, и Вейлрет замер возле полуоткрытой двери, приготовив тяжелый деревянный брус. Держа в одной руке обнаженный меч, а в другой свернутый кнут, Миндэр одним прыжком преодолела последние несколько ступенек. - Закройте за мной дверь! - на бегу крикнула она. - Быстрее! Она проскользнула внутрь, и на миг Делраэль увидел на лестнице черную, человекообразную и совершенно безликую тень. Словно бездонная дыра, вырезанная по форме персонажа, быстро и бесшумно спускалась в подвал. А на руках этого призрака блистали длинные, как кинжалы, когти. - Закрывайте! - крикнула Миндэр, и Делраэль, навалившись плечом, захлопнул дверь. Вейлрет проворно опустил толстый брус на упоры. Теперь дверь уже не откроется. Мгновение спустя они услышали, как что-то тяжелое с воем ударилось о дверь с той стороны. Делраэль плечом почувствовал, как дерево задрожало. С воем Кэйли снова и снова бился в дверь. Потом Делраэль услышал резкие царапающие звуки - это чудовище серебряными когтями хотело разорвать дверь на части. Глава 14 Женщина, проклятая Скартарисом По воле ТЕХ тяжкие испытания выпадают на долю персонажей. ТЕ закаляют нас своими играми, испытывают муками и радостями. Некоторые персонажи гибнут в горниле испытаний. Другие выходят еще более сильными, чем были до него... Стилвес Миротворец Кэйли атаковал снова и снова. Тяжелая дверь гудела под его ударами. - Да-а, - протянул Делраэль, косясь на дрожащего от страха Брила. - Ничего себе тень. - Кто знает, какое зло прячется на дне людских сердец, - откликнулся Наемник. Миндэр не отрываясь глядела на дверь. Мерцающее пламя свечи освещало ее лицо, покрытое бисеринками пота. Она механически перебирала кнут заскорузлыми руками. Кэйли снова ударился в дверь. - Я пыталась поймать его, - прошептала Миндэр. - Я ходила по городу ночью, с мечом в руке, но ему всегда удавалось ускользнуть. Он может раствориться в любой тени, скрыться без следа в любом углу, куда не падает свет. Я вызывала его на бой, но он предпочитает наносить удары в спину. Ее руки судорожно стиснули кнут. - Я бегала по улицам в полной темноте. Не было ни одного горящего окна - теперь ведь никто не зажигает света. Вернувшись, я обнаружила, что Кэйли сорвал с петель дверь моего собственного дома. - Я забыла об осторожности. Хотя она бы мне все равно не помогла. С факелом в руке я вошла в свой дом и сразу почуяла Кэйли. И свежую кровь. А когда я ступила в главную комнату... - Слова застряли у нее в горле. Делраэлю хотелось утешить Миндэр, но он чувствовал - эта женщина не хочет, чтобы ее утешали. Она боится лишиться мужества. - Я нашла своего мужа. И дочь. Даже лишенные разума, они знали, где их дом. Они жили в нем. А Кэйли их убил. Обоих. Все вокруг было забрызгано кровью, словно он играл с ними. Они, разумеется, не сопротивлялись. Скартарис уже давным-давно убил их разум. Наверное, они даже не ощущали боли. - Миндэр... - начал Делраэль. - Я выбежала из дома и нашла Кэйли. Я ударила его мечом и не промахнулась. А потом Кэйли своими серебряными когтями распорол мне бок. Я рухнула на мостовую, зная, что рана моя смертельна. Но умереть я не могла. Очнувшись на рассвете, я обнаружила, что рана моя исчезла без следа. И еще я узнала, что ночью Кэйли зарезал моего брата. Того самого, который помогал ставить клеймо на мой лоб. С той стороны двери донесся скрежет когтей, и от этого зловещего звука Делраэля прошиб холодный пот. Казалось, Кэйли дразнит их. Брил поднял голову. Лицо у него было цвета скисшего молока. В руке он держал Камень Огня. - Если Кэйли сюда ворвется, - сказал он, - я его сожгу. Миндэр посмотрела на Недоволшебника с откровенным презрением. Она явно не верила в его силы.. И вдруг отчаяние в ее взоре сменилась беспокойством. - Где ты это взял? - резко спросила она. - Откуда у тебя Камень Огня Энрода? Делраэль... - Миндэр произнесла имя воина, словно пробуя его на вкус. - Значит, ты и есть тот человек, который создал Реку-Барьер! Энрод сказал, что ты отрезал нас от спасения! Вейлрет кашлянул и отвел глаза, отвечая: - Энрод был.., немного не в себе. Он пытался уничтожить все земли к западу от Реки-Барьера. Но его прокляли Духи Смерти. Теперь Энрод обречен до конца Игры оставаться на своем плоту. А еще Духи отняли у него Камень Огня. Отняли и отдали нам. - Энродом управлял Скартарис, - добавил Делраэль. - Но Духов не интересовали причины, для них имело значение лишь то, что Энрод хотел сделать. - Это меня не удивляет, - прошептала Миндэр. - Я знаю, как он переживал из-за этой вашей Реки. Энрод узнал о Скартарисе и думал, что всем нам еще удастся спастись. Но из-за вас бегство стало невозможным. Мы попали в ловушку - на одном берегу со Скартарисом... Энрод был сильным. Очень сильным. Он сопротивлялся дольше остальных. Но мысль о Реке буквально сводила его с ума. Я-то видела. Используя это, Скартарис, наверное, и повернул Энрода против вас. - Миндэр тяжело вздохнула. - И все же проклятие кажется мне несправедливым. - Мне кажется, - отозвался Вейлрет, - Духи Смерти не хотели рисковать. Отпусти они Энрода, он бы снова попал под власть Скартариса. Кэйли снова ударился в дверь, но, похоже, уже без особой надежды на успех. - Может, это и к лучшему, что Энрод не видит, во что превратился его город, - задумчиво сказала Миндэр. - Он ведь так его любил. Взяв из рук Делраэля кувшин, она сделала несколько глотков. - С помощью тайрян Скартарис делает оружие - мечи и щиты для своей огромной армии. Миндэр, содрогнувшись, взглянула на них и нахмурилась, видя, что слова ее не произвели должного впечатления. - Вы просто не понимаете, что это означает... Вспомните, Тайр построен там, где остались самые страшные шрамы от прошедших войн. Нам отвратительны и боевые игры, и даже единоборства. Основывая этот город, Энрод хотел, чтобы тайряне жили в мире. Он знал, что будущее Игроземья в руках персонажей-людей. Вот потому-то Энрод и хотел, чтобы мы не повторяли ошибок старых Волшебников. Вейлрет зажег новую свечу. - Тут, - сказал он, - Энрод и Сардун расходились во взглядах. Так мне кажется. Сардун хотел увековечить память о Волшебниках. А Энрод хотел работать, чтобы жизнь людей стала лучше. Я правильно понимаю? Миндэр кивнула: - Заставив Тайр ковать ему мечи, Скартарис нанес людям еще один, психологический удар. Теперь победа будет для него более сладкой. Подумать только, тайряне делают оружие!.. Наступило молчание, и только Кэйли скрежетал когтями о стены и выл в коридоре за дверью. - Ну что, нам до скончания века тут сидеть? - спросил Брил. - Вспомни первое правило, - усмехнулся голем. - Когда веселишься, и время летит незаметно... * * * Приходилось ждать. Они сидели в молчании, не зная, сколько прошло времени. Не зная, кончилась ночь или еще нет. Какое-то время они слышали за дверью Кэйли, но потом все стихло. - Может, уже рассвело? - спросил Делраэль, обращаясь к Вейлрету и Миндэр. - Пойду посмотрю, - встала Миндэр. - А вы следите за дверью. Делраэль начал было спорить, но Миндэр прервала его на полуслове. - Нет, - сказала она. - Если я найду Кэйли, значит, я найду то, что мне надо. Если нет, что ж, тогда мы займемся нашими делами. Делраэль и Вейлрет встали около двери с обнаженными мечами в руках. Миндэр осторожно подняла брус и выглянула наружу. Потом выскользнула из комнаты. Братья поспешно захлопнули дверь. Они вслушивались в тишину, в тихие шаги Миндэр. - Кэйли! - услышали они ее крик. Делраэль напрягся, готовый броситься на помощь, но звуков борьбы не последовало. Только тишина. - Все в порядке, - услышали они голос вернувшейся Миндэр. - Кэйли ушел. Кузены открыли дверь. - Я увидела Кэйли, стоящего в тени у лестницы, - сказала женщина, и глаза ее горели ненавистью. - Сейчас светает, и он уже тускнел, исчезая туда, откуда он приходит. Я пронзила его мечом, но не причинила вреда его ставшему совсем прозрачным телу. Теперь мне придется ждать следующей ночи. Смотрите... - она показала на дверь. Острые когти чудовища проделали в дереве глубокие борозды. Массивные, когда-то вмурованные в камень железные петли качались, наполовину вырванные из стены. - Вторую ночь эта дверь не продержится, - заметил Делраэль. Брил закачался, но все-таки сознания не потерял. Наконец они выбрались наверх. Делраэль с наслаждением дышал свежим утренним воздухом. Он любил находиться там, где можно было что-то сделать, как-то бороться. Где можно было сражаться, а не сидеть взаперти, словно загнанная в ловушку крыса. Миндэр тоже выглядела по-иному. Стала сильнее, бодрее, что ли. Шаг ее приобрел упругость, взгляд стал не таким печальным и безнадежным. - Пойдемте, - сказала она. - Я хочу вам кое-что показать. И она повела путников по пустынным улицам Тайра. - Я написала ее, когда была еще совсем молодой и счастливой идеалисткой, - заметила она, показывая на одну из фресок. - Так просто было тогда вообразить себе всякие хорошие вещи - наше прекрасное будущее и то, как идет, никогда не кончаясь, наша Игра. Мы надеялись, что станем сильными и независимыми. Мы думали, ТЕ ждут от нас именно этого. Мы думали, ТЕ хотят, чтобы мы жили своей жизнью и перестали зависеть от них. А это, - она подвела их к другой стене, - я сделала позже. Фреска на стене старого, сложенного из шестигранных каменных блоков здания была не закончена. Но в центре старая штукатурка была содрана, и на ее месте нанесена новая. Тут-то Миндэр и написала свою новую картину, изображавшую восточные горы. Над ними, воздев победно руки, стояла громадная безликая человеческая фигура. В ней чувствовалась загадка и огромная, неясная сила. Фигура оставалась безликой, и тем не менее фреска выглядела законченной. - Это Незнакомец-Которого-Не-Ждали, - сказала Миндэр. - Кто это был? - спросил Вейлрет, нахмурясь и мучительно пытаясь что-то вспомнить. - Этого не знает никто. Но он спас Игроземье. - Уперев руки в боки, Миндэр разглядывала свою работу. - Это случилось сразу после Превращения, еще до того, как Энрод основал Тайр, когда персонажи сражались друг с другом за право владения картой. - Чистка, - кивнул Вейлрет. - В самом сердце пустынь, - продолжала Миндэр, - появилось нечто, способное уничтожить весь мир. Нечто вроде Скартариса. Возможно, кто-то из ТЕХ еще тогда пытался уничтожить Игроземье. Но у него ничего не вышло. А не вышло, потому что появился Незнакомец-Которого-Не-Ждали, уничтоживший чудовище. Незнакомец воспользовался оружием, равного которому не было даже у старых Волшебников. Никто не знает, кем был этот Незнакомец. Никто не знает, как ему удалось убить того, первого, монстра. Но все мы должны помнить его, как величайшего героя нашего мира. Но одно я знаю твердо, - добавила она, упирая острие своего меча в мостовую. - Мы не можем рассчитывать на возвращение Незнакомца. Мы должны сами бороться со Скартарисом. И обязаны победить. Но прежде чем мы отправимся в путь, - сказала Миндэр, отходя от фрески, - я бы хотела сделать одно дело. И тут мне нужна ваша помощь. Брил неуверенно переминался с ноги на ногу. - Самое долгое путешествие, - сказал Наемник, - начинается с первого шага. - В Тайре у Скартариса есть одна кузница, где делают мечи, и сыромятня, где изготовляют щиты. Прежде чем мы уйдем, я бы хотела их уничтожить Это был бы психологический удар по Скартарису. Пусть знает, как заставлять тайрян делать ему оружие. Глядя на пустые улицы города, Делраэль представлял себе, какой воистину прекрасной была мечта Энрода - поднять город из руин, дать ему будущее. И как Скартарис извратил эту чудесную мечту. Да, ему нравилась идея нанести удар Скартарису. Не когда-нибудь потом, а прямо сейчас. Все равно Скартарис знает, кто они такие, куда и зачем идут. Можно больше не скрывать цель похода. Да, пора перестать прятаться. Пока показать, что намерения у них самые серьезные... - Согласен, - ответил Делраэль, глядя Миндэр в глаза. - Давай так и сделаем. Миндэр улыбнулась, и мурашки побежали у воина по спине. Эта женщина была прекрасна, и решительна, и куда более смертоносна, чем любое оружие, какое ему только доводилось держать в руках. - Тогда давайте найдем мою кобылу. И лошадей для вас. Так мы увеличим нашу дневную квоту на передвижение и быстрее доберемся до Скартариса. Пока они шли извилистыми улочками Тайра, Делраэль заметил всего нескольких тайрян, уныло шествовавших по каким-то своим делам. На путников они не обращали никакого внимания. Серая лошадь поджидала их на городской конюшне. Миндэр потрепала ее по холке, и Делраэль ощутил, как хорошо женщина и лошадь понимают друг друга. Кроме кобылы Миндэр, во всей конюшне нашлось только две лошади. - Они забрали еще трех, - качая головой, сказала Миндэр. - Время от времени Скартарис посылает своих монстров за оружием. Порой он приказывает тайрянам самим везти оружие к нему в армию. Лошади никогда не возвращаются. - На всех лошадей не хватит, - с облегчением в голосе заметил Брил. Делраэль вполне мог его понять. Брил никогда не ездил верхом, и перспектива оказаться на спине четвероногого животного, вероятно, не казалась ему такой уж заманчивой. - А мне лошадь не нужна, - сказал Наемник. - Вы поезжайте. Я от вас не отстану. - Брил весит не так уж и много, - Вейлрет встал рядом с Недоволшебником. - Он может поехать вместе со мной. Мы возьмем одну лошадь, а Делраэль другую. - Пожалуй, - кивнула Миндэр. - Не будем терять время. Делраэль с сомнением подошел к одной из лошадей - коричневому, в яблоках, мерину, на первый взгляд казавшемуся достаточно спокойным. Погладив своего скакуна по холке и стараясь не выказывать своей неопытности, воин схватился за гриву и вскарабкался мерину на спину. Конь был теплый и замечательно живой. - Не волнуйся, - успокоила Делраэля Миндэр. - Ты воин. Ты запросто научишься ездить верхом. В тебе заложены такие способности. После Делраэля пришел черед Вейлрету забираться на круп второй лошади. Брил было замешкался, но голем, подхватив его глиняными руками, посадил перед Вейлретом. На улице, перед конюшней, Миндэр села на свою кобылу. Она вывела их на площадь, где висел большой, украшенный цветочным орнаментом колокол. Четверо тайрян, согнувшись и уткнув носы в землю, брели из одного здания в другое. Из-за их серых одежд и изможденного вида Делраэль даже не мог понять, мужчины это или женщины. Вынув из-за пояса кнут, Миндэр с силой ударила рукоятью по колоколу. Тревожный звон поплыл по тихим улицам и площадям. Четверо тайрян подняли головы и, тупо поглядев в сторону колокола, скрылись в здании. Слезы заблестели на глазах Миндэр. Она еще дважды ударила в колокол, потом, понурившись, опустила кнут. - Тайр мертв, - сказала она. - Этот колокол должен был бы собрать всех тайрян на площадь. Его звон возвещает об опасности, грозящей всему городу. Ну ничего... - Она повесила кнут на пояс. - Сейчас мы им покажем... * * * Вся в дыму, шумная и пышущая жаром кузница стояла чуть в стороне от остальных строений. Копоть черными хлопьями покрывала сложенные из камня стены. У дверей лежали кучи железных слитков. - И что мы будем делать? - спросил Вейлрет. - Сжечь ее мы не сможем. - Я могу учинить тут о-очень большие разрушения, - заметил Наемник, раздувая кулаки. - Не нужно ломать здания, - сказала Миндэр. - Это все еще мой город. Не имеет смысла спасать Тайр, если мы его разрушим. Если мы выведем из строя горны и кузнечный цех, они больше не смогут ковать мечи. Делраэль спешился. - Вейлрет, - сказал он, - вы с Брилом останетесь присматривать за лошадьми. Мы втроем справимся с этим делом. - Голову даю на отсечение, справимся! - воскликнул Наемник. - Странный выбор слов, - заметила Миндэр. Внутри кузницы было темно. Делраэль чуть не задохнулся от удушливого запаха серы и раскаленного железа. Грохотали молоты. Пять тайрян работали у наковален. Три женщины присматривали за печами, где плавился металл. Еще одна подносила с улицы новые слитки. Туники у всех девяти тайрян то ли окончательно порвались, то ли вовсе сгорели. Шрамы и рубцы, следы многочисленных ожогов, красно-черной сетью покрывали их тела. Гноились незаживающие раны. - Немедленно прекратить работу! - громко и повелительно крикнула Миндэр, выставив перед собой меч. Тайряне посмотрели на нее ничего не выражающими белыми глазами и снова застучали молотами. - Прекратить! Я кому сказала! Шагнув вперед, Делраэль вырвал молот из рук ближайшего тайрянина. Наемник отнял молоты у остальных. Лишенные разума люди некоторое время еще механически поднимали и опускали руки. Потом они застыли в нерешительности. - Нужно торопиться, - сказала Миндэр. - Надо все сделать, прежде чем они поймут, что происходит. Делраэль тут же принялся рубить кузнечные мехи своим мечом. Миндэр, напрягшись, перевернула наковальню. Улыбаясь до ушей. Наемник подхватил другую наковальню и запустил ею в горн. Во все стороны полетели кирпичи. Ударив кулаком по каменной колонне в центре кузнечного цеха, голем разбил ее пополам, обрушив часть перекрытия. Фыркая и отплевываясь, вовремя отскочивший в сторону Наемник стряхивал теперь с себя обсыпавшую его пыль. Тайряне бездумно глядели на учиненный в кузне разгром. - Давайте валите отсюда, - погнала их к выходу Миндэр. - Больше вы тут не работаете. Вместе они вытолкали рабочих на улицу. На прощание Наемник повалил колонны у входа в кузницу, наглухо забаррикадировав вход. - Это было прекрасно! - заявил он. - Надо двигаться, - сказала Миндэр, вскакивая на лошадь. - Мы должны уничтожить сыромятню, прежде чем Скартарис догадается о наших планах. Ему вряд ли понравится то, что мы затеяли, - и она пустила кобылу рысью. Пока Делраэль соображал, как же ему повернуть своего мерина, тот, к неописуемому облегчению воина, сам поскакал за лошадью Миндэр. Так они ехали через город, и дома черными глазницами следили за каждым их шагом. Делраэль чувствовал на себе этот взгляд - белые глаза без зрачков в каждом окне. Глаза Скартариса. Запах гнили и химикатов возвестил о близости сыромятни. На соседней стене Делраэль увидел фреску, изображавшую темноволосого бородатого мужчину с ясными горящими глазами. Воин узнал его. Это был Страж Энрод с Камнем Огня в руке, проливающий свет на пустыню. Оптимизм неизвестного автора казался теперь горькой насмешкой. Делраэль представлял себе времена, когда улицы, по которым он ехал, кипели жизнью. Когда повозки везли персонажей на работу в поля, на отвоеванные у пустыни гексагоны. Он думал о тайрянах смеющихся, и поющих, и занятых делом, и даже ссорящихся друг с другом. Скартарис лишил их всего этого. Сыромятня оказалась одним из самых больших зданий в городе. Перед грязным кожаным занавесом, прикрывавшим вход, стояли покосившиеся, полусорванные с петель ворота. Дым от костров, над которыми дубили и сушили кожу, толстыми серыми змеями тянулся из заколоченных окон. Рядом аккуратными рядами лежали готовые щиты - толстая, многослойная кожа на крепкой железной основе. - Не понимаю, зачем нам это делать, - брюзжал Брил, зажимая нос. - Если мы забрали последних лошадей, им все равно неоткуда будет брать кожу для щитов. Миндэр как-то странно поглядела на Недоволшебника. Кривая улыбка перекосила ее мрачное лицо. - Скартарис слишком ценит лошадей, чтобы сдирать с них шкуру. С отвращением она глядела на лежащие на земле щиты. - Но если эта кожа не лошадиная, то... - начал Брил. - Заткнись, - позеленев, рявкнул Вейлрет. - Мы должны уничтожить это место, - спешиваясь, прошептала Миндэр. - Пошли, Делраэль, - позвала она, обнажая меч. - Мы выведем оттуда людей, и тогда Брил сожжет все Камнем Огня. Это будет правильно. Не дожидаясь воина, Миндэр пошла к сыромятне. Резким ударом меча она рассекла кожаный занавес и вошла внутрь. Делраэль следовал за ней. Ужасающая вонь ударила им в лицо. Воин закашлялся. Слезы выступили у него на глазах. - На этот раз мы не оплошаем, Скартарис, - пообещала Миндэр. Понемногу глаза Делраэля привыкли к царившему здесь полумраку. В большом, освещенном только пламенем нескольких костров зале вовсю шла работа. При виде этого кровавого зрелища Делраэля чуть не вырвало. Четверо, тайрян, взявшись за деревянную раму, растянули кожу. А вооруженная коротким ножом женщина принялась тщательно ее выскабливать. Внутренности, кости, ненужные обрезки в лужах сворачивающейся крови лежали в больших каменных баках. У стены располагались ванны с рассолом, известью и дубильным раствором - все полные кож. Пол был усыпан пеплом, хорошо впитывающим кровь. Тайряне ходили здесь, оставляя за собой бурые кровавые следы. С каменных арок свисали выделанные кожи, подвешенные для сушки. Только как следует присмотревшись, можно было заметить то, что эти куски когда-то были кожей рук и ног. В углу лежали кучи готовой кожи. Делраэль закрыл глаза. Потом отчаянным усилием воли, заставил себя снова их открыть. Ведь он воин. Он не имеет права теряться при виде крови. В другом углу кучей лежали бесполезные для выделки кожи человеческие головы. В их широко раскрытых мертвых глазах застыл ужас. И тут Делраэль заметил нечто, отчего ему стало совсем плохо. Эти глаза не были белыми, как у других тайрян. Нет, это были нормальные глаза с карими, синими, черными радужками. За мгновение до убийства Скартарис возвращал своим жертвам сознание. Возвращал, чтобы они осознали, и что сделали они сами, и что сейчас сделают с ними. - Ах ты, гадина! Не в силах сдержать накатившую тошноту, Делраэль согнулся пополам. Это было гнусно. Гнусно и нечестно. Скартарис играл в какую-то другую Игру, в которой не было ни славных сражений, ни геройских подвигов. Никакой славы. Никакой чести. Одни только убийства и бесконечная мука. Как такое может ему нравиться? ...Игра всегда в радость... Это чудовище следовало уничтожить любой ценой. Головы мертвых тайрян смотрели с земли на Делраэля. Тем временем рабочие остановились и с улыбками на лицах повернулись к Делраэлю и Миндэр. Делраэль выпрямился, судорожно цепляясь за рукоять своего меча. Миндэр коснулась его плеча, желая убедиться, что с ним все в порядке. Он скинул ее руку. - Давай выводить людей, - сквозь зубы сказал он. - И сотрем это место с карты. Схватив одного из рабочих за руку, он толкнул его в сторону двери. Тот не сопротивлялся, но и не помогал. Вытащив его на улицу, воин вернулся за другими. Со следующим он уже церемонился меньше. Миндэр хотела ему помочь. Она подошла к трем мужчинам, и тут неожиданно двое из них прыгнули на нее, заломив женщине руки за спину. Не ожидавшая нападения Миндэр начала сопротивляться, но было поздно. Держали ее крепко. Третий рабочий подошел к куче шкур и отвязал какую-то веревку. Два тела, большое и маленькое, с хрустом ломающихся костей, рухнули сверху на залитый кровью и засыпанный пеплом каменный пол. Делраэль подбежал к Миндэр, но тайряне, похоже, не собирались причинять ей вред. Один из них, схватив женщину за голову, повернул ее к мертвым телам. Заставляя смотреть. Заставляя видеть. Два голых тела, сохраненных дубильным процессом. Мужчина и маленькая девочка. Засохшая кровь и следы когтей. На лицах застыл невыразимый ужас. И глаза. Не молочно-белые, не пустые. Со зрачками, с разумом, с душой. - Нет! - С диким воплем Миндэр вырвалась из рук державших ее рабочих. Она прикончила их двумя ударами своего волнистого меча. Еще одним ударом Миндэр рассекла лицо третьего тайрянина, навсегда уничтожив его белые, принадлежащие теперь Скартарису глаза. Делраэль обнажил меч, но Миндэр помощь уже была не нужна. - Нет, Скартарис... - Она опустилась на колени у изуродованных тел своего мужа и дочери. Голос ее дрожал. - Нам надо идти, - тихо сказал Делраэль. - Давай уничтожим это место. Миндэр осторожно закрыла глаза дочери. Легонько коснулась лица мужа. Закрыла глаза и ему тоже. - Теперь вы не будете больше видеть, что Скартарис делает с нашим городом... Взяв Миндэр за руку, Делраэль помог ей подняться. Вместе, скользя по мокрому от крови полу, они выбежали из сыромятни. Здесь Миндэр стало плохо. Она рухнула на колени. Ее вырвало. И сразу же она снова вскочила на ноги. Держа меч двумя руками, она крутила его перед собой, словно отбиваясь от не видимых никому другому демонов. Из глаз ее катились слезы. - Скартарис! - задыхаясь, воскликнула она. - Ты мне за это заплатишь! Шатаясь, Миндэр подошла к Брилу. - Используй Камень Огня! Сожги это место! Уничтожь его! - Там больше никого не осталось? - неуверенно спросил Недоволшебник. - Сожги его! - закричала Миндэр. Она схватила Брила за его синий плащ и так сильно толкнула, что Недоволшебник отлетел к стене и чуть не упал. Миндэр удержала его: - Сожги его, я кому говорю! Делраэль нерешительно шагнул к ним, боясь трогать ее, опасаясь, что женщина может сгоряча обратить свой меч и против него, не разобрав, что перед ней друг. Ему не хотелось причинять ей вреда. Он знал, что ее гнев направлен не против них. Ей было необходимо отомстить Скартарису. Не более того. - Делай что велено, Брил, - сказал воин. Дрожащими руками Недоволшебник вытащил шестигранный рубин волшебного Камня. - Отойдите все, - хмуро сказал он. - Мне нужно место. Отряхнувшись, вздохнув, он кинул Камень. С грохотом прокатившись по мостовой, рубин замер. Выпала цифра шесть. Подняв Камень Огня, Брил что было сил ударил по сыромятне огненными шарами. Здание словно взорвалось. Крыша взлетела на воздух. Столбом поднялся в небо смердящий дым, в котором смешались запахи горящей кожи, масел и химикатов. С глухим стоном, в грохоте обваливающихся стен, сыромятня рухнула. С-образный шрам на лбу Миндэр горел алым неестественным светом. - Я проклинаю тебя, Скартарис, - сглатывая слезы, прошептала она, глядя на восток. - Я сделаю все, что в моих силах, я уничтожу тебя! И тут появились тайряне. Одетые в серое, бездумные люди выходили из зданий и устремлялись туда, где только что была сыромятня. Они шли плечом к плечу, сплошная стена плоти. - Пора убираться отсюда! - крикнул Делраэль, хватая за повод своего мерина. Миндэр не шевелилась. - Показывай путь! - Воин отчаянно затряс женщину за плечо. - Куда нам идти? Очнувшись, Миндэр повела своих спутников в один из переулков. Однако и этот путь был для них закрыт. В конце переулка показалась толпа тайрян, живой стеной перегородивших выход. - Сюда, - сказала Миндэр, указывая на расположенный слева большой павильон. - Мы пройдем тут. Схватив лошадь за повод, она поднялась по ступенькам и скрылась за широкими дверями. Делраэль и его друзья последовали за ней. Шум шагов и цокот копыт гулким эхом отдавались под высокими каменными сводами. Путники прошли мимо изящных решеток, украшенных глиняными горшками, откуда свисали занавеси мертвых лиан. Когда-то эти лианы были живыми, густо-зелеными и волшебно прохладными. Теперь же от них остались только сухие стебли, торчащие во все стороны, словно костлявые руки. - Быстрее, мы выйдем с той стороны! Через боковую дверь они вышли на другую улицу. Она казалась пустынной. Однако не успели путники сделать и нескольких шагов, как впереди, на перекрестке показались первые тайряне. - Надо торопиться, - сквозь зубы пробормотала Миндэр, сворачивая в единственную оставшуюся открытой улочку. - Жаль, не представилось случая взглянуть на карту Тайра, - тяжело дыша, сказал Делраэль. - Я совершенно заблудился и не знаю, ни куда мы идем, ни как отсюда пробраться к воротам. - Я тоже не знаю, - призналась Миндэр. - Но мы должны найти путь. Заброшенные дома мрачно глядели им вслед. Солнце повисло в зените. Делраэль без колебаний мчался вслед за Миндэр. Он чувствовал, что может доверять этой женщине. Может положиться на ее инстинкт. Свернув за угол, путники внезапно очутились пред высокой гладкой стеной - городской стеной Тайра. - И что мы теперь будем делать? - Дрожащим голосом спросил Брил. * * * Подойдя к стене, Вейлрет потрогал стыки между шестигранными каменными блоками. - Залезть на нее нам не удастся, - хмуро объявил он. Со всех сторон, отрезая пути к отступлению, надвигались тайряне. Их глаза были холодными, пустыми и совершенно белыми. Делраэль обнажил меч, прижавшись спиной к стене, Миндэр тоже подняла свой волнистый клинок. Воин почувствовал, как она напряглась. Они будут сражаться плечом к плечу, вместе они отомстят за призраков своего прошлого. Без предупреждения Миндэр прыгнула на подходящих тайрян, завертелся меч. Некоторые горожане упали, но остальные, не обращая внимания на раны, продолжали наступать на четверых друзей. Они словно и не замечали атаки Миндэр. Тогда она взялась за кнут. Тайряне расступились, обходя Миндэр стороной, но все так же неумолимо двигались вперед. Лошади в испуге взвились на дыбы. - Скартарис! Я заставлю тебя обратить на меня внимание! - Миндэр! - позвал Делраэль. Тайряне замедлили наступление, как будто Скартарис хотел подольше насладиться своей победой. Миндэр без труда пробилась обратно к стене. Тайряне встали полукругом возле них. - Если мы не можем перебраться через стену, - заявил Наемник, поворачиваясь лицом к стене, - почему бы нам... - Он отвел для удара до предела налитую глиной руку. - Почему бы нам не пройти сквозь нее? С мощью взбешенного дракона он обрушил кулак на городскую стену. Пыль взвилась во все стороны. Еще удар, и ничем не скрепленные каменные блоки зашатались. Тайряне, яростно зашипев, качнулись вперед. Голем ударил еще раз, и кусок стены рухнул. Пыль заволокла все кругом. - Осторожней! - крикнул Наемник, отбивая в сторону каменную глыбу, которая наверняка размозжила бы Брилу голову. - Уходим! - прокашлял Делраэль и вскочил на спину мерина. - Пошли, Миндэр! Подтолкнув оцепеневшего Брила, Вейлрет тоже залез на лошадь, потом помог забраться на нее и Недоволшебнику. Наемник, с довольным выражением лица, прикрывал отход. Небрежными ударами он сбивал тайрян с ног, отшвыривал их в стороны, сталкивал друг с другом, не давая догнать удирающих друзей. - Не можешь победить, не высовывайся! - радостно объявил он, откидывая в толпу слишком вырвавшегося вперед тайрянина. А Делраэль и Миндэр уже выбрались из города через пролом в стене. Вслед за ними и Вейлрет вывел своего коня из развалин. Не оглядываясь, они поскакали прочь от аира. Мгновение спустя из пролома в стене выскочил Наемник. Длинными, легкими прыжками он помчался вслед за своими друзьями. - До новых встреч! - крикнул он через плечо маячившим в проломе тайрянам. - Спасибо за гостеприимство! - Нам надо... - голос Миндэр срывался, - уехать отсюда.., как можно.., дальше. Глядя на нее, Делраэль видел, чего стоило женщине это тяжелое утро. Но помимо гнева он чувствовал и ее бесконечный страх. - Думаю, теперь мы в безопасности, - ободряюще сказал он. Миндэр уныло помотала головой: - Только до наступления ночи. - Пыль серой коркой покрывала ее густые волосы. - Здесь у нас не будет совсем никакой защиты от Кэйли. Глава 15 Оружие Ситнапты Наше главное достояние - наши идеи. Все изобретатели Ситналты дарят их на благо нашего общества, а мы вознаграждаем их патентами. Крупнейшие изобретатели получают высокое звание профессора. Именно свободный обмен информацией сделал великим наш город - это наше самое главное завоевание, которое мы ни на что не согласимся променять. Дирак, Хартия Ситналтанского Совета по выдаче патентов Профессор Верн сел в постели, и кровать под ним протестующе заскрипела. Ночь была еще в самом разгаре. Витающий в воздухе запах плесени и сложенный плащ вместо подушки говорили профессору, что он находится не у себя дома в Ситналте. Он растерянно заморгал, понемногу приходя в себя. Столько новых идей, новых конструкций - они так и просились на бумагу. Сердце профессора Верна отчаянно колотилось. Скотт, один из ТЕХ, послал ему этот сон. В комнате было темно и холодно. Электронагреватель снова перестал работать. Если так пойдет и дальше, с отвращением подумал Верн, придется обогревать комнату обычным камином. Словно каким-то дикарям. Снаружи, в пустых бастионах заброшенной крепости слаков завывал ветер. Глаза Верна быстро привыкали к темноте, и теперь он уже мог разглядеть на другом конце комнаты профессора Франкенштейна. Тоже проснувшегося и уже даже надевающего носки. Завернувшись в одеяло, Верн поднялся на кровати. Пробежав босиком по холодному полу, он несколько раз щелкнул выключателем нагревателя. Все без толку. Нагреватель отказывался работать. Надо было захватить с собой хотя бы домашние тапочки. Вспыхнула серная спичка - Франкенштейн зажег свечу. Заплясало оранжевое пламя, колеблемое неистребимыми сквозняками. - Тебе тоже это приснилось? - спросил Верн. Впрочем, судя по ошалевшему виду его друга, об этом можно было и не спрашивать. - И что мы будем делать? - вопросом на вопрос ответил Франкенштейн. - Как мы претворим эти идеи в жизнь? Это все так сложно... - Прежде всего, - задумчиво сказал Верн, - мы должны решить, надо ли претворять их в жизнь. - Подобрав горелую спичку, он снова зажег ее в пламени свечи. Потом, не торопясь, раскурил трубку. - Уж больно идея страшная. Я чувствовал, что мы можем сделать оружие огромной мощи, но.., но я и не предполагал, что оно окажется столь ужасным. Фыркнув, Франкенштейн разворошил лежащие на столе бумаги. Вытащив лист чистого пергамента, он взял в руки карандаш. - Представляешь, что может сделать с ним придурок вроде Дирака? Верн судорожно сглотнул. Об этом он не подумал. - Мы должны сделать это сами, - серьезно продолжал Франкенштейн. - И, по-моему, чертежей остаться не должно. Мы не будем обращаться в Совет за патентом. Давай просто построим это оружие, оно выполнит свою задачу, и мы обо всем забудем, надеясь, что более нам никогда не придется делать ничего подобного. Погрузившись в свои мысли, Верн стал расхаживать по комнате. - Это оружие столь мощное, - вслух рассуждал он, - что, может быть, лучше его и вовсе не применять. Что, если взрыв расколет карту? Что, если уничтожит нас всех и вырвется ТУДА? - Тогда ТЕ получат по заслугам. Нет ничего невозможного, Жюль. Ты-то должен это знать. Но, имея дело с подобными силами, не стоит оставлять никаких следов - мало ли кому придет в голову повторить нашу работу. Верн подошел к столу. - Ты предлагаешь, - тихо сказал он, - чтобы мы сознательно утаили от наших коллег научную информацию? - Я предлагаю, чтобы мы построили это оружие своими руками, с теми инструментами, которые у нас здесь есть. Когда Скартариса не станет, мы сможем навсегда забыть о том, что мы создали. Это станет устаревшим, бесполезным изобретением, которое не имеет будущего. Верн все еще колебался. - Давай, Жюль, посмотри... Мне нужна твоя помощь. Ты так запомнил эту схему? Пару минут спустя профессор Верн уже с головой ушел в обсуждение проблемы и напрочь забыл обо всем остальном. Осторожно, стараясь не разбудить своих спящих коллег, они выбрались во двор крепости. Стояла тихая холодная ночь, и кое-где на камнях уже блестел иней. Корочка льда покрывала замерзшие лужицы. Черный и загадочный, торчал из разрушенной мостовой разбившийся Корабль ТЕХ. Верн нащупал в кармане свечи и серные спички. Это на всякий случай. Франкенштейн прихватил с собой два электрических фонаря, питающихся от гальванических батарей. С горящими фонарями в руках ученые пролезли в люк. Они осторожно спустились по наклонной центральной лестнице. Сквозь пробоины в бортах были видны звезды. Чернели закрытые шторками иллюминаторы. Только за одним из них что-то странно и переливчато светилось. Заметивший это профессор Верн открыл засов, запиравший шторку, и хотел было выглянуть наружу, но тут его схватил за руку Франкенштейн. - Я бы не стал этого делать, Жюль, - серьезно сказал он. Пар вырывался из его рта, растекаясь в морозном воздухе. - Мы не знаем, что лежит с той стороны. Не забывай, с чем мы имеем дело. Верн поспешно отступил от иллюминатора, извиняясь на ходу за свое неуемное любопытство и несдержанность. Франкенштейн был совершенно прав. За бортом Корабля ТЕХ вполне могла оказаться реальность. Всего один взгляд, и строить новое оружие будет уже некому. Интересно, подумал Верн, нельзя ли создать такие защитные очки, которые позволили бы ему все-таки посмотреть на реальность и остаться при этом в живых? Здесь нужны эксперименты и еще раз эксперименты. Однако сейчас у них несколько иные планы... Пройдя раскопанный техниками коридор, они по стонущей лестнице спустились к контрольному пульту. Здесь их фонарики замигали и разом погасли. Франкенштейн постучал пальцем по линзе своего фонаря. Несколько раз щелкнул выключателем. Ничего не помогало. - Ненавижу работать на границе технологии, - пробормотал он. - Все функционирует не так, как следовало бы. Верн зажег свечу. Передав ее Франкенштейну, он зажег еще одну для себя. - Никогда не думал, что самое страшное оружие Игроземья будет собираться при свечах, - сказал он. Ряды темных циферблатов на пульте глядели на ученых, словно немигающие глаза мертвеца. Верн знал, что они с Франкенштейном здесь одни. Но ему упорно чудилось, будто из тени кто-то следит за каждым их шагом. Прекрасно отдавая себе отчет, что этот страх иррационален, и он не мог от него отделаться, вспомнив к тому же о ТЕХ. Вполне возможно, ТЕ действительно следят за ними. - Давай, Жюль, пора начинать. Здесь есть почти все, что нам потребуется. Верн тяжело вздохнул. Сон был очень ясный, и ученый прекрасно помнил, что и как следовало собирать. - Недостающее мы сможем вытащить из имеющихся здесь устройств, - кивнул Верн. - В частности, вон из той паровой помпы и из этого генератора. Франкенштейн наклонился над пультом: - Помоги мне поднять крышку... Работая не покладая рук, вдохновленные ТЕМИ, профессора Франкенштейн и Верн быстро собирали свое новое изобретение. Они использовали части корабельного корпуса, приспосабливали детали, вытащенные из ситналтанского оборудования. Они почти не разговаривали, и без того зная, что надо делать. Горели свечи, и гротескные тени плясали на стенах тесной камеры. Самое сложное было запрятать источник энергии в самодельную капсулу хранения. Верн от души надеялся, что заклепки выдержат, что клапаны и контрольные переключатели не подведут и что изолирующая замазка не вытечет. Верн дрожал, и не только от холода, но и от элементарного страха. Никогда еще ему не приходилось работать со столь опасным предметом. Одна за другой сгорали свечи, и вот, когда небо уже начало розоветь, все было готово. Франкенштейн вытер рукавом серебристую поверхность полированного цилиндра, в котором скрывалось новое, невиданное ранее оружие. Вид у профессора был совершенно измученный. Глядя на него, Верн подумал, что и сам он, наверное, выглядит не намного лучше. Франкенштейн вздохнул. - Стоило бы, пожалуй, придать этому хоть какую-то официальность, - сказал он. - Пусть даже лишь для нас самих... - Он вынул из кармана черный жировой карандаш и склонился над цилиндром. На миг задумавшись, профессор решительно начертил на его боку номер - "17/2". - Мне кажется, - продолжал он, - это оружие может считаться потенциально патентуемым изобретением. Даже если мы никому и никогда не сможем рассказать, как мы его создали. Верн натянуто улыбнулся: - Я никак не могу понять, как это тебе удается запомнить все эти номера. - Ну, это совсем несложно. В прошлом месяце мы исчерпали все номера, выделенные Советом для нумерации патентов. Тогда я заставил их создать новую серию номеров, только для нас. Это наше семнадцатое изобретение во второй серии. Он искоса посмотрел на Верна. - Это самая страшная вещь, когда-либо сотворенная технологией Ситналты. Но теперь мы должны доставить устройство к Скартарису.., и взорвать его. Наступило долгое молчание. Наконец Верн поднял взор. Глаза ученых встретились. - Одному из нас придется это сделать. - Да. Давай бросим кубик. Сунув руку в складки своего шерстяного пальто, Верн вынул небольшое карманное устройство. Второй рукой он достал пару красных кубиков с белыми цифрами на гранях. - Воспользуемся нашим генератором случайных чисел, - предложил он. Смахнув пыль с пульта, он положил устройство на ровный, гладкий участок. - У кого больше, тот и едет? - спросил Верн. Франкенштейн кивнул, и Верн аккуратно вложил кубики в отверстие на верхней грани устройства. - Ты первый. Франкенштейн нажал на подпружиненный рычаг. Перетряхиваемые кубики весело застучали внутри устройства. Потом, вылетев в специальное отверстие, они покатились по пульту. "5" и "4". Подобрав кубики, Верн снова опустил их в свою машинку. Он тоже нажал на рычаг. Снова застучали кубики, но Верн уже знал результат заранее. Две шестерки. Франкенштейн молча стоял, заложив руки за спину. Верн не мог понять, расстроен его друг или обрадован. - Я помогу тебе погрузить оружие на одну из наших паровых машин, - наконец сказал Франкенштейн. - Отнесем его наверх вместе. Профессор Верн кивнул. Поколебавшись, Франкенштейн протянул ему руку. - Удачи тебе, Жюль. Наше будущее в твоих руках. Глава 16 Ночь Кэйли Мы не можем спрятаться от того, что посылают нам ТЕ. Они знают наши страхи лучше, чем мы сами. И если мы хотим выиграть эту Игру, мы должны победить страх, нашего самого страшного врага. Победить и надеяться, что кубики выпадут в нашу пользу. Энрод из Тайра Гейроту было неуютно внутри городских стен. Ему не нравились высокие здания, не нравились каменные плиты мостовой под ногами. Дома тут стояли слишком близко, улицы были слишком узкими. Да и пахло тут неприятно, сухо и слишком по-человечески. На стенах были картинки. Огр смотрел на них, но не понимал ни цели этих изображений, ни их смысла. На картинках было много разных персонажей. Кое-где они даже стояли совсем рядом, плечом к плечу, и Гейрота это окончательно сбивало с толку. Огры не собираются вместе. Когда он захватил Цитадель Делрота и, использовав блестящий камень, создал целую армию огров, он едва выносил их присутствие. И то только потому, что знал - они не настоящие. Но эти картинки изображали персонажей, держащихся вместе потому, что им так хочется! Одна из грубо нарисованных фигур напомнила Гейроту Делрота. Сердито засопев, огр стукнул палицей по стене. На мостовую кусками посыпалась штукатурка. - БАМ! - удовлетворенный, Гейрот затопал дальше по петляющим улочкам. Он уже не помнил, почему гонится за Делротом, да это было и не важно. Кругом было как-то уж больно тихо. Жаль, что нет с ним Рогнота. Этот глупый маленький дракончик был таким хорошим спутником, а вот теперь его нет с ним. Другой дракон, большой дракон, прогнал его прочь. Гейрот знал, что Делрот каким-то образом приложил к этому руку. Услышав взрыв и увидев поднимающийся к небу дым, огр решил пойти посмотреть, что это там случилось. Может, там он найдет Делрота. Несколько раз он попадал в тупики, но, ориентируясь на столб дыма, Гейрот в конце концов выбрался к развалинам. Вонючие обломки какого-то большого здания напомнили огру о его навсегда потерянном болоте, о зловонных прудах, затопленных Рекой-Барьером. Вокруг горящих обломков собралась целая толпа персонажей, и Гейрот на миг заколебался. Как тут отыскать Делрота? Но потом все эти люди развернулись и, словно не замечая свирепого огра, прошли мимо него по улице. Гейрот обиделся, что на него не обращают внимания, и направился вслед за ними. Этих людей не смущала близость друг к другу. Они не терялись в лабиринте улиц. Они привели огра к новой, еще большей толпе, собравшейся возле большого пролома в стене. Многие из тех, кто здесь стоял, были ранены и истекали кровью. Но никто даже и не думал перевязывать раны. Растолкав персонажей, огр пробрался в первый ряд. Ему хотелось узнать, на что все они так внимательно смотрят. В высокой стене зиял пролом. За ним начиналась пустыня" точно такая же, как и та, по которой Гейрот пришел в этот город. Больше ничего не было. Схватив одного из людишек за грудки, Гей-рот поднял его в воздух. Он тряханул его, ожидая услышать испуганный крик, увидеть на лице страх. Но человек просто безвольно висел, болтая ногами в воздухе. Он не сопротивлялся, и лицо его со странными, совершенно белыми, без зрачков, глазами ровным счетом ничего не выражало. - Где Делрот? - спросил огр. Человек молча повернул голову в сторону пролома. Только теперь Гейрот заметил в пыли уходящие в пустыню четкие отпечатки человеческих ног. Значит, Делрот был здесь! И он близко! Бросив человека, Гейрот перелез через обломки каменных глыб. Потер макушку, которой ненароком стукнулся о нависший кусок стены, и устремился в погоню. * * * Пустыня, текла под копытами коней, словно вода в половодье. Вейлрет мог только поражаться, как же быстро они оставили позади этот сожженный гексагон. Никогда ему еще не доводилось путешествовать с такой невероятной скоростью. Разве что на воздушном шаре профессора Верна. Но то было в воздухе... После внезапного избавления от, казалось бы, неминуемой смерти в Тайре Вейлрет чувствовал какую-то странную усталость. В горле у него пересохло. Да еще эти скачки, когда можно упасть в любую секунду. И Брил, сидящий перед ним, съежившийся и боящийся даже пошевелиться от страха. А впереди уже маячил следующий гексагон - поросших лесом холмов с ровными рядами высохших, почерневших деревьев. Довольно молодые, все они были посажены за последние туры Игры, когда Энрод и его тайряне начали возрождать земли вокруг своего города. Теперь все их труды пошли прахом. Спотыкаясь, лошади шли по тропе, проложенной тайрянами. Путники побоялись ехать по походной тропе - там вполне могли встретиться высланные Скартарисом чудовища. Мертвые деревья тянули ветви, словно скрюченные артритом пальцы, норовя зацепить всадников за одежду. В воздухе сухо и удушающе пахло смертью. Миндэр ехала первой, и вид каждого нового умертвленного Скартарисом дерева был для нее, как еще одна пощечина. Вейлрет не мог не вспомнить о мечте тайрян возродить к жизни эти унылые гексагоны. Недоволшебники магией находили воду, а простые люди своими руками сажали здесь неприхотливые деревца и траву. Но потом появился Скартарис, и на сей раз не было древнего героя Незнакомца-Которого-Не-Ждали, готового спасти Тайр. Они выбрались на вершину холма, откуда, оглянувшись, можно было увидеть вдалеке маленький так недавно покинутый ими город. Даже отсюда Вейлрет мог разглядеть черный дым, поднимающийся над сожженной сыромятней. - Делраэль, какой еще ужас ты принес на нашу голову? - ошеломленно указывая на восток, спросила Миндэр. - Оно идет по нашим следам! - воскликнул Брил. Вейлрет не мог разглядеть деталей, но даже его слабые глаза видели, что по пустыне, огибая Тайр с юга, движется черное шевелящееся облако. То самое, которое они впервые заметили над катакомбами муравидов. - Мы не знаем, что это такое, - хмуро ответил Делраэль. Вейлрет почувствовал неприятный холод в груди. Ни в одной летописи, ни в одной хронике не говорилось ни о чем подобном. Он не мог припомнить ни описания того, что бы это могло быть, ни того, как с этим бороться. - Оно движется довольно быстро, - бесстрастно продолжал воин. - Или оно следует за нами, или просто идет на соединение с армией Скартариса. Как бы то ни было, мы доберемся туда раньше. Он дал повод своему мерину, обгоняя Миндэр. Вслед за воином небольшой отряд поехал дальше, теперь уже немного быстрее. - Если я правильно помню карту, мы должны добраться до Скартариса дня через два, - и Делраэль инстинктивно коснулся своего серебряного пояса. Заметивший это Вейлрет мог только гадать, верит ли Делраэль в способность Духов Земли справиться со Скартарисом. Да что там, верит ли он в то, что те еще живы. Вейлрету было страшно представить, каково это будет, с боем прорваться к Скартарису и тут узнать, что никакого оружия-то у тебя и нет. Игроземье сражалось со Скартарисом, используя Духов Земли. Ведущая Мелани послала Наемника. Оставалось только надеяться, что этого хватит. Скартарис знал об их походе, но не знал, что они собираются делать. Это было им на руку. Вейлрет от души надеялся, что любопытство удержит Скартариса от излишней торопливости с перевоплощением, которое погубило бы Игроземье. Миндэр подъехала поближе к Делраэлю. Похоже, ей нравилось быть в его обществе, и Вейлрет про себя улыбнулся. Они подходили друг другу. - Скартарис собрал вокруг себя все свои армии, - сказала Миндэр. - Они уже готовы выступить. Но прежде чем мы доберемся до этих армий, нам надо одолеть особого стража, настоящего демона, охраняющего единственную дорогу в логово монстра. Его зовут Раб Змея. Это будет настоящее испытание. - Я его одолею, - ответил Делраэль, помедлил и, посмотрев на женщину, поправился: - Мы одолеем его. Миндэр улыбнулась. До гор Скартариса оставалось еще пять гексагонов пути. Местами стершаяся белая линии обозначала походную тропу, ведущую от Тайра к лагерю Скартариса. - Там что-то движется, - сказал Делраэль, прикрыв глаза ладонью от солнца. Вейлрет ничего не мог разглядеть, но обладавшая острым зрением Миндэр утвердительно кивнула: - Это отряд слаков. Они идут в Тайр, наверное за очередной партией оружия. - Она нахмурилась. - Узнав о случившемся, они сразу же пустятся в погоню. Нам надо соблюдать осторожность. - Мы всегда осторожны, - спокойно ответил Делраэль. - В эту Игру иначе играть нельзя. Солнце уже опускалось за горы Призраков у них за спиной, и по земле от высохших деревьев тянулись длинные тени. Царившая вокруг тишина уже начинала действовать Вейлрету на нервы. Как бы ему хотелось услышать пение птиц и жужжание насекомых, любые звуки привычной лесной жизни. - Не хотела бы я повстречаться с Кэйли в этом месте, - сказала Миндэр. - Я вообще не хотел бы встречаться с Кэйли, - пробурчал Брил. Делраэль задумался. - Мне кажется, - мгновение спустя объявил он, - мы должны собрать здесь как можно больше хворосту. Кое-что нагрузим на лошадей. Наемник, ты тоже возьми. Ты сильный. Веток ты сможешь унести много. Набрав дров, мы подальше уедем в пустыню и там, на открытом месте, разожжем костер. Может, это остановит Кэйли. Миндэр кивнула: - Во всяком случае, он не сможет подкрасться к нам незамеченным. - Слушай, Дел, - вмешался Вейлрет. - А разве костром мы не выдадим себя армиям Скартариса? - Скартарис играет только в одну игру за раз, - ответила Миндэр. - Этой ночью он пошлет против нас Кэйли. Я чувствую это. Ему нравится играть на страхах персонажей. Использовать Кэйли интереснее, веселее, если вам угодно. Даже Скартарис должен следовать первому правилу. И они принялись собирать хворост. * * * Ночь сжалась вокруг них, словно черный кулак великана. Лишь оранжевое пламя костра чуть отгоняло ее прочь. Вейлрет не знал, на сколько им хватит дров, но сейчас яркое пламя и треск костра позволяли на миг забыть об опасности, обещая уют и покой. Они ели, почти не разговаривая друг с другом. Вокруг, выпятив грудь и надув кулаки, ходил не нуждающийся в еде Наемник. Лошади стояли рядом, сбившись в кучку, хотя здесь и не нашлось, к чему их привязать. И стреножить их тоже было нечем. - Энрод действительно думал, что ему удастся осуществить свою мечту, - задумчиво глядя в темноту, сказала Миндэр. - После Превращения он собрал у себя в Тайре большинство Недоволшебников. Энрод весь ушел в работу и увлек ею остальных. Носком ботинка она поворошила сухую пыль пустыни. - Жизнь эта была нелегкая, но Недоволшебники помогали нам своей магией. Своими заклинаниями, насколько это было возможно, они помогали зреть урожаям. Они поднимали воду из глубин земли. Своей силой они призывали дожди и рыли оросительные каналы. Усмиряли бури... Я как-то даже это нарисовала: все Недоволшебники Тайра, выстроившись в линию, бросают кубики и читают заклинания, чтобы отогнать прочь пыльную бурю и защитить поля. Миндэр слабо улыбнулась. - Мы не могли потерпеть поражения. Мы были все вместе. Мы вложили в эту землю все наши силы. Но как раз когда мы добились первых успехов, когда земли вокруг Тайра начали пробуждаться, стали умирать деревья. Урожай зачах на корню. Пустыня возвращалась, и мы ничего не могли с этим поделать. Что еще хуже, людей это уже не волновало. Они ходили словно во сне, ничего не соображая и ничем не интересуясь. Я видела, как они один за другим попадали под власть Скартариса. Он играл моими горожанами, как марионетками, и только я оставалась какой была. Хотела бы я знать, почему... Миндэр замолчала и пристально поглядела на Делраэля. - А как вышло, что и вы тоже свободны от Скартариса? - с удивлением спросила она. - У вас тоже иммунитет, как у меня? Из темноты в освещенный костром круг заглянул Наемник. - Мне не требуется никакой защиты, - сказал он. - Меня послала Ведущая Мелани. Вейлрет растерянно заморгал - таким неожиданным оказался вопрос Миндэр. Он почему-то никогда не задумывался об этом. Но теперь широкая улыбка озарила его лицо. Он испытующе поглядел на Делраэля, и тот, немного подумав, словно невзначай коснулся серебряного пояса. Вейлрет едва заметно кивнул, и Делраэль тоже улыбнулся. Не могли они все трое иметь такой же иммунитет, как Тэлин или Миндэр. Законы Вероятности делали подобное совпадение практически невозможным. Но если Духи Земли, как они и обещали, защищали путников от влияния Скартариса.., тогда, Духи все еще живы. И тот вопль в лесу не был их предсмертным криком. Но сказать об этом Миндэр Вейлрет не мог. Скартарис слишком пристально следил за ней... Правду юноша сказать не мог, и другой ответ тоже не придумывался. Но вдруг Миндэр вздрогнула. Пот градом покатился по ее щекам. Лошади зафыркали, нервно раздувая ноздри. - Здесь Кэйли, - прошептала Миндэр. - Он недалеко. Он приближается. - Надо держать лошадей, - вставая, сказал Делраэль. Наемник бросился к нему на помощь, но они оба опоздали. Лошади встали на дыбы и с паническим ржанием помчались в темноту. - Стойте, стойте! - кричала Миндэр. Но только гул безумно стучащих копыт был ей ответом. - Я иду за ними, - заявила Миндэр, поднимаясь с земли. Она обнажила свой волнистый меч. - А вы оставайтесь здесь. - Нет! - решительно возразил Делраэль. - Я пойду с тобой. Если там Кэйли, тебе потребуется помощь. Миндэр круто повернулась к нему. - Ты должен остаться здесь! - яростно сказала она. - Кэйли хочет, чтобы мы разделились. Хочет, чтобы мы отошли от огня. Тогда он прирежет нас поодиночке. Мне он не причинит вреда - ему нужны вы. Так что держитесь вместе и не отходите от костра. И, не говоря больше ни слова, она скрылась в ночной мгле. Вейлрет ждал, вслушиваясь в треск костра, в тихую ночь вокруг. Он посмотрел на мерцающие над головой звезды. Как ему хотелось, сейчас услышать родные звуки Цитадели, или шум леса, или плеск ручья.., все, что угодно. Как ему хотелось бы сейчас сидеть с Тареей, обсуждая древние легенды. Что-то она сейчас делает... Откуда-то издалека он услышал крик Миндэр: - Кэйли!.. И снова тишина. - И что мы будем делать? - спросил Брил. - Мы будем ждать тут, - ответил Делраэль. Он крепко сжимал в руке обнаженный меч. - Миндэр права. Я не дам Кэйли перехитрить нас. - Я бы предпочел варенья, а не картошки, - пробормотал Наемник. Миндэр появилась так внезапно, что все они даже вздрогнули. Она выглядела опустошенной, словно потеряла часть самое себя. Глотнув воды из меха, женщина присела у костра. - Лошади убежали, - сказала она, делая еще один глоток. - Кэйли погнался за ними. Над пустыней пронесся странно человеческий лошадиный крик боли. Страх холодной рукой взял Вейлрета за сердце. Миндэр медленно перебирала свой кнут. - Кэйли уже здесь! - внезапно воскликнула она, вскакивая на ноги. Тут Вейлрет и сам увидел Кэйли - черную человекообразную фигуру прямо напротив него. Бездонная, беспросветная тьма и серебряные когти, ясно блестевшие в свете костра. И желтые пятна без зрачков там, где должны быть глаза. Кэйли появился всего лишь на миг. Только для того, чтобы швырнуть в костер какой-то большой и тяжелый предмет. Кинул и сразу же вновь исчез во мраке. Голова серой кобылы Миндэр покатилась по углям. Она дымилась, и стекавшая с нее кровь громко шипела, падая на горящие головешки. Закатившиеся глаза, наполовину высунутый язык, и разорванная серебряными когтями шея. Искры столбом поднялись к небу. Миндэр отшатнулась. Споткнувшись, не в силах оторвать глаз от дымящейся головы, она рухнула на землю. - Я даже не услышал, как он подошел! - покачал головой Наемник. Вейлрету показалось, что голом недоволен собой. .Дрожащими руками Брил поднял Камень Огня. Его судорожно сжатые губы побелели. В глазах застыл страх. - Готовьтесь! - Миндэр, очнувшись, настороженно оглядывалась. Краем глаза Вейлрет заметил подозрительное движение и, ведомый каким-то инстинктом, вбитым в него Дроданисом во время обязательной военной подготовки, плашмя рухнул на землю. Что-то просвистело у него над головой, едва задев затылок. Кэйли. Наемник прыгнул, останавливая второй удар своей глиняной рукой. Длинные серебряные когти распороли кожу голема, но тот второй рукой что есть силы ударил призрака в живот. Вейлрет судорожно пытался отползти в сторону. Все случилось так невероятно быстро. Делраэль и Миндэр бежали вокруг костра с мечами в руках. По периметру освещенного круга с диким ревом вспыхнуло пламя, разделив голема и Кэйли. Наемник молчал, хотя огонь и опалил его глиняные руки. Кэйли же с воем отскочил обратно в темноту. Сидевший с Камнем Огня в руках Брил еще раз ударил огнем вслед исчезнувшему во мраке демону. Но, похоже, безрезультатно. Магическое пламя угасло, оставив после себя только едкий запах дыма. С мрачным видом Делраэль веткой выкатил голову кобылы из костра. Удушливо воняло горелым мясом. - Чуть-чуть огня, и он удрал, поджав хвост? - с сомнением спросил Наемник. Настороженно вглядываясь в темноту, он аккуратно замазывал шрамы на своем глиняном теле. - Тайряне не сопротивлялись, - сказал Вейлрет, поднимаясь с земли. - Кэйли здесь, - покачала головой Миндэр. - Скартарис с нами еще не закончил. С диким, звериным ревом Кэйли снова ворвался в освещенный костром круг. Наемник без колебаний ринулся ему навстречу. Но Кэйли прекрасно знал, что ему надо. Увернувшись от голема, черная тень устремилась прямо на Брила. Сверкнули серебряные когти.., и тут оглушающе щелкнул кнут Миндэр. Еще миг, и она своим телом загородила Недоволшебника. Ее черные глаза встретились с желтыми очами Кэйли. Казалось, это продолжалось целую вечность, но на самом деле прошло не более пары секунд. С беззвучным смехом Кэйли попытался обогнуть Миндэр и дотянуться до Брила. Но Недоволшебник в последний момент успел отскочить в сторону. Он вскрикнул, столкнувшись со спешащим на подмогу големом. И снова хлопнул кнут Миндэр, впиваясь в черную тень. Новый удар, но в ответ сверкнули серебряные когти. Неуловимо быстрое, молниеносное движение, и от кнута остались одни лохмотья, а Миндэр вскрикнула, хватаясь за вывернутое плечо. Впрочем, она тотчас же оправилась и левой рукой схватилась за меч. Неуклюже замахнувшись, Миндэр всадила волнистое лезвие глубоко в бок своего противника. На песок, растворяясь в тени, упали капли ночной мглы. Ринулся вперед Делраэль. Брил метнул Камень. Воя от боли, Кэйли ударил Миндэр своей когтистой лапой, распарывая бок, ломая ребра, добираясь до самого сердца. Обливаясь кровью, женщина повалилась на землю. - Миндэр! - отчаянно закричал Делраэль. Стена огня взметнулась между упавшей женщиной и черным монстром. Ослепленный, сжигаемый жарким пламенем, Кэйли взвыл, судорожно рубя воздух когтями. Делраэль ударил мечом. Прямо в пламя, обжигаясь сам. Старый меч Волшебников нащупал что-то материальное, вонзился во что-то там, где должна была находиться грудь Кэйли. Пламя угасло, и Делраэль, только сейчас начиная чувствовать боль от ожогов, шатаясь, выдернул меч. Он чуть не упал, споткнувшись о недвижное тело Миндэр. Вейлрет едва успел его подхватить. Кэйли громко застонал и прямо на глазах растаял в ночи. Приподняв меч, Делраэль поглядел на древний клинок. Но лезвие осталось чистым - "кровь" Кэйли не оставила следа на блестящей стали. Спрятав меч в ножны, воин отодвинул поддерживающего его Вейлрета и склонился над Миндэр. Ее зеленая туника почернела и обуглилась от магического огня Брила. Темная кровь рывками вытекала из разорванного бока. Лицо совсем посерело. Она сдавленно хрипела, словно ей не хватало воздуха. - Его больше нет, - сказал Делраэль, нежно касаясь пальцами ее лба. - Мы убили Кэйли. Вейлрет с сомнением посмотрел на своего кузена, но Делраэль не поднимал глаз. У Миндэр не было ни малейшего шанса. Можно было только удивляться, что она еще жива. Даже Тилэйн, целительница хелебаров, сотворившая новую ногу для Делраэля из чудесного дерева кеннок, и та вряд ли могла бы ее спасти. Брил дрожал, обхватив себя руками. Наемник выглядел разочарованным, оттого что ему не удалось отличиться в битве. А далеко на востоке, за логовом Скартариса, восходящее солнце уже красило небосвод в нежно-розовый цвет. Делраэль осторожно положил голову Миндэр на свое колено. Откинул со лба обгорелые пряди, обнажив сердито краснеющее клеймо. Вейлрет невольно вспомнил, как умер Тэлин. Вспомнил лежащего в луже крови илвана и тщетно пытающегося помочь ему Делраэля. - Мы уничтожим Скартариса, Миндэр, - пообещал воин. - Я доставлю это удовольствие. Это будет даже весело. Кровь почти перестала течь из страшных ран Миндэр. Сердце останавливалось. Последний вздох, и, словно ветер в траве, прошелестело последнее слово: - Удачи... Но она не умерла. Ужасающие судороги сотрясли все ее тело. Стиснув зубы, она со свистом втягивала воздух. Бешено запульсировал С-образный рубец на лбу, алея, словно раскаленная вулканическая лава. Вся кожа Миндэр засветилась. Нестерпимый жар исходил от ее тела. Бледный, как смерть, Делраэль, открыв рот, глядел на рвущуюся у него из рук женщину. Делраэль невольно отступил на пару шагов. Кровь, покрывавшая Миндэр, задымилась, исчезнув даже с ее порванной туники. Серия коротких спазмов срастила раздробленные ребра. Рваные края раны закрылись, как кровавая пасть неведомого чудища. Еще миг, и гладкая, чистая кожа затянула место ранения. Даже шрама и то не осталось. Глаза Миндэр закрылись. Грудь мерно опускалась и поднималась. Содрогнувшись в последний раз, она затихла. - Миндэр говорила, что Скартарис не дает ей умереть, - тихо сказал Вейлрет. Делраэль схватил женщину за плечи, но она была такой горячей, что он поспешно отдернул руки. Перевернувшись на живот, Миндэр неуверенно встала на колени. Слезы катились из-под ее смеженных век. Рубец на лбу по-прежнему странно светился. Вот она встала, выпрямилась и повернулась к своим спутникам. Глаза ее раскрылись. Она больше не шевелилась. Ее глаза были белыми, совершенно, абсолютно белыми. Без зрачков. Глаза Скартариса. Интерлюдия: ТАМ Тайрон удивленно тряс головой: - Ну, это было круто. Слушайте, как насчет того, чтобы немного отдохнуть? Посмотрим телик? У меня тут есть кассетка со "Звездными Войнами". Он встал и подошел к столику, на котором, словно серо-зеленый глаз, застыл выключенный телевизор. - Заткнись и сядь обратно, - глухо сказал Дэвид, и в голосе его прозвучало что-то такое странное, такое чужое, что Мелани так и подскочила на стуле. Она нахмурилась, позволяя душившей ее злости выплеснуться наружу. Дэвид нарочно так ведет себя. Он делает это ей назло. Ему обязательно надо показать, как мало он ценит персонажей Игроземья. - Дэвид, как ты мог так поступить с собственным персонажем? - спросила она. - Разве мало Миндэр выстрадала? Зачем нужно было еще и это? - Это мой персонаж, и я буду делать с ней то, что захочу. - Он ухмыльнулся, как показалось девушке, совершенно пьяной улыбкой. - Мы же играем в эту Игру для удовольствия, для веселья, не так ли? Мелани молча глядела на Дэвида. Она чувствовала себя сильной. Неважно, что он делает. У нее есть собственные персонажи. Они сражаются вместе - ее персонажи и она. Она дала им Наемника и тайное оружие, спрятанное в карте. Игроземье призвало на помощь Духов Земли. - Ты изменился, Дэвид. Что с тобой происходит? Это ты играешь Скартарисом, или.., или Скартарис играет тобой? Дэвид нахмурился, но, похоже, ответить на это ничего не мог. - С тобой, Мел, творится то же самое, - заметил Скотт. - Знаешь, когда ты играешь разных персонажей, у тебя даже голос меняется! Ты еще почище Дэвида, и глаза у тебя становятся какие-то.., странные. - Точно, - поддакнул Тэйрон. - Совсем как в "Изгоняющей Дьявола". - Когда вы ведете своих героев, - продолжал Скотт, - вы как будто растворяетесь в них. Словно не знаете сами, что говорите. Мелани почувствовала, как струйка пота потекла по ее спине. С деланной небрежностью она запихала в рот горсть чипсов. - Не болтай глупостей. Я прекрасно знаю, что делаю. Я помню все свои ходы так, словно я... - Она замолчала, подавившись чипсами. Судорожно сглотнула и договорила: - ..словно была там сама. - Видите? - спросил Дэвид. - Видите? Если мы не закончим эту игру, мы вообще никогда не сможем от нее отвязаться! Она рвется наружу, она выходит из-под контроля. Мы вложили в нее слишком много магии, и теперь Игроземье более в нас не нуждается! - Может, оно и сражается с тобой, - с яростью сказала Мелани. - Но я пытаюсь его спасти. И у меня нет ночных кошмаров. Мне снятся очень приятные и интересные сны. И я не боюсь Игроземья. А ты боишься. Я буду сражаться с тобой до конца. И выиграю. Я спасу этот мир и наш тоже. - А что, если ты ошибаешься? - Лицо Дэвида было бледнее мела. Мелани пожала плечами. Она видела, какой животный страх прячется за его словами. - Если ты боишься проиграть, тебе не стоило и затевать эту игру, - сказала она. - Я остановлю тебя Рабом Змея, - пообещал Дэвид. Он потрещал пальцами, задумчиво глядя на толстую черную линию, нарисованную на карте вокруг логова Скартариса. Казалось, вдоль нее карта треснула, точно по границам гексагонов. Удивленная Мелани наклонилась посмотреть, но ее остановил Скотт. - Не только у тебя, Мел, есть свои планы, - сказал он. - Давайте поторапливайтесь и кончайте свой тур. У нас не так уж много времени. Глава 17 Воины Мы должны научиться в любой ситуации использовать правила в наших интересах. А это означает, что надо в совершенстве овладеть каждым из перечисленных в Книге Правил видов оружия. Мы должны изучать ролевые игры, совершенствуя наш опыт и способность принимать решения. Игра не дается просто так - надо много трудиться, чтобы получать от нее удовольствие! Дроданис, речь перед будущими воинами. Тарея держала Камень Воды так, что он ярко блестел в лунном свете. Глаза у нее слипались, усталость тяжким грузом повисла на плечах. Но злость и смятение сменились решимостью. Теперь девушка совершенно точно знала, что ей надо делать. Теперь она чувствовала себя смелой. Стоя на вершине Крутого холма, на развалинах Цитадели, она подняла Камень над собой, чтобы каждый из собравшихся вокруг крестьян видел его блистающие грани. Дым еще висел в воздухе, но пламя погасло, залитое призванным Тареей дождем. - Этот камень, - сказала девушка, - вручил мне мой отец, Сардун. С его помощью он не давал растаять огромному Ледяному Дворцу. Им отец контролировал погоду. С ним он сражался против дракона Трайоса. Прищурив глаза, Тарея смотрела на внимательно слушающих ее селян. Не зря она изучала риторику по речам Стража Аркена, пытавшегося когда-то отговорить Совет волшебников от Превращения. - Я последняя чистокровная Волшебница на карте. Потому-то Трайос и счел меня столь ценной добычей. Потому-то он и украл меня. Вы все знаете эту историю. Быть может, я не слишком опытна в воинском искусстве, но у меня есть Сила. - Тарея высоко подняла голову. - Большая Сила. И мне придется научиться, как ею пользоваться. Она чувствовала, что стала другой. Сейчас Тарея запросто могла представить себя древней королевой Волшебников, может, даже и леди Мэйр. Ее суставы больше не болели, и она не стеснялась общества других персонажей. Гибель Цитадели потрясла девушку, заставив осознать, что Игра теперь стала другой. Не такой, как в старые добрые времена. Тарея привыкла отвечать за свои поступки. Ее способности, сила, которой она владела, не позволяли девушке остаться в стороне. Она медленно прошла вдоль разрушенной стены крепости. Груды земли, поваленные, заостренные с одного конца бревна, рассыпавшиеся в прах ворота и обвалившийся мост. От Цитадели ничего не осталось. - Много туров тому назад, - продолжала она, - в самом начале Чистки, великий генерал Дорил основал эту Цитадель. Он как раз потерял всех своих воинов, как, впрочем, и своего ближайшего друга Стража Олдана в крепости слаков. Теперь Дорилу хотелось удалиться от битв. Теперь он стремился жить в мире, предоставив Игру молодым. Он пришел в эти края и обнаружил здесь людей доверчивых и совершенно не способных защитить себя. Дорил рассказал им о мародерах-слаках, хозяйничающих на соседних гексагонах, и о кровавой Чистке. "Неужели вы полагаете, - спрашивал он, - что ТЕ никогда не принесут войну в ваш дом? Или вы Думаете, что сможете победить отряды слаков вашими серпами и граблями?" Тарея уперла руки в боки, как когда-то, наверное, делал генерал Дорил. - И тогда Дорил выстроил Цитадель. Она выстояла множество атак и всегда верно защищала персонажей вашей деревни. - Но потом Скартарис послал сюда Раба Змея. И тот убил Тарне. А потом наслал на Цитадель грызунов. Скартарис принес войну в наш дом. Как и те крестьяне, которых встретил Дорил, мы не можем жить, делая вид, будто вокруг ничего не происходит. Игра идет, хотим мы этого или нет. Мы должны быть готовы защищаться... Крестьяне нервно перешептывались. - А когда вернется Делраэль? - наконец спросил Дероу, деревенский кузнец. - Да, да, - подхватил пекарь Мостем. - Как только Делраэль уничтожит Скартариса, мы можем больше ни о чем не волноваться. Тарея почувствовала, как в ней закипает злость. - Делраэль оставил здесь меня! Он доверил мне защищать и деревню и Цитадель. Даже если Делраэль и уничтожит Скартарис, как он остановит гигантскую армию монстров? Подумайте сами! Скартарис собрал в десять раз больше чудовищ, чем все Волшебники за все годы своих Войн! Они что, будут сидеть без дела? Никогда! Они лавиной пройдутся по карте, и горе тому, кто не сможет дать им достойный отпор! Мы должны быть готовы к обороне. Сайя стояла рядом с Тареей. Она казалась напуганной и растерянной. Но и в ней чувствовалась злость. - ТЕ, - громко сказала она, - не оставят нас в покое. Они не дадут нам жить в мире. Если они хотят, чтобы мы сражались, давайте сражаться с ними. - Мы мало чего умеем, - кивнула Тарея. - Но мы научимся. Мы должны научиться. Ярко светило солнце, и Тарее казалось, будто огромные глаза ТЕХ неотрывно следят за каждым ее шагом. Стараясь не думать об этом, она направила селян разбирать завалы и собирать уцелевшее после пожара оружие. Все, что еще можно использовать или починить. Разрушенная Цитадель будила в ней самые мрачные мысли. Здесь, в старом арсенале, в окружении древнего оружия, Дроданис устраивал свои ролевые игры. Вейлрет как-то рассказывал ей, какими реальными казались ему эти воображаемые приключения. Теперь от арсенала остались одни руины. От всей Цитадели остались только руины. А ведь отвечала за крепость она, Тарея. Они разложили по кучкам найденные мечи, щиты, копья, палицы, луки, доспехи. Тарея никак не могла оторвать глаз от некоторых инкрустированных и украшенных драгоценностями клинков. Судя по всему, Дроданис был таким же заядлым коллекционером древностей, как и ее отец. Выбрав меч попроще, девушка показала его кузнецу. - С этого момента, Дероу, - сказала она, - ты будешь делать мечи. Мы пошлем гонцов во все селения, соберем персонажей со всех гексагонов. Но если уж мы хотим создать армию, нам потребуется много оружия. Дироу неуверено переминался с ноги на ногу. - Мне в жизни не сделать ничего подобного, - краснея от стыда, сказал он. - Кузнецы Старых Волшебников были настоящими мастерами. Я даже и близко... - У тебя получится, - остановила его Тарея. - Меч должен рубить. Он не обязан быть красивым. Кузнец, похоже, все еще сомневался, но тем не менее принялся усердно изучать собранные мечи. Решив эту проблему, Тарея распорядилась установить мишени для лучников и вкопать новые столбы для тренировок с мечами. Часть крестьян она отправила в лес за деревом для стрел и копий. Ребятишки побежали ставить силки на птиц - для стрел потребуются перья. Тарея была слишком занята и потому не сразу заметила, что делает Сайя. Девушка обратила на нее внимание, только когда та, подняв меч, пошла к стене. Туда, где они недавно похоронили Тарне. И где лежал муж Сайи, Кэйон. Уперев меч острием в землю, Сайя повернулась к удивленно глядящим на нее селянам. Ярко блестела на солнце украшенная самоцветами рукоять меча. - Мы будем тренироваться, - громко сказала Сайя. - Мы будем готовы. - Мы будем воинами! Глава 18 Второй шанс Депраэля Правило 10: Сражения в Игроземье следуют жестко определенным правилам. Сопутствующие таблицы детально описывают, как происходит бой в зависимости от опыта персонажей, их вооружения, средств защиты и многих других факторов. Схватки могут быть различными, как, например, внезапное нападение, групповая атака или единоборство. Книга Правил Миндэр глядела на них белыми, бездумными глазами. Она не моргала. Кожа ее была бледной и холодной. Даже приглядевшись, Делраэль не мог заметить ее дыхания. Скартарис исцелил Миндэр.., он собирался играть ею и дальше. - Миндэр! - Делраэль отчаянно затряс женщину за плечи. Ее голова безвольно моталась из стороны в сторону. Скрипнув зубами, воин с ненавистью поглядел на восток. - Дел, - Вейлрет коснулся руки своего кузена. - Лошадей больше нет, и нам придется идти пешком. Наше передвижение замедлится. Надо ли нам тащить ее с собой? - А что, если Скартарис следит за нами ее глазами? - спросил Брил. Делраэль отпустил Миндэр. Он в нерешительности смотрел на потрескивающие угли угасающего костра. Воин не видел однозначно правильного решения, и ему это очень не нравилось. Костер горько и неприятно пах мертвым деревом. Но утренний воздух был свеж и чист. Делраэль глубоко вздохнул. - Мы не можем ее оставить, - сказал он. - Что бы ни планировал для нас Скартарис. У Миндэр свои счеты с этой тварью. Почище, чем у нас с вами. Посмотрите, что он с ней сделал. - Может, она еще и очнется, - неуверенно предположил Вейлрет. Делраэль промолчал. Подняв с земли разорванный в клочья кнут Миндэр, он бросил его в огонь. Потом пристегнул к поясу женщины ее необычный меч. - Ну вот ты и готова, - сказал он. - Когда ты сможешь сражаться, мы с радостью примем твою помощь. Наемник, ты сможешь ее нести? - Аве, аве, капитан. - И что это значит? - нахмурился Делраэль. - Да. Голем подхватил Миндэр на руки. Она висела как мешок, даже не пытаясь устроиться поудобнее. Делраэль взглянул на открытые белые глаза, и ему стало как-то нехорошо. - Пошли, - буркнул он. * * * К полудню они прошли целый гексагон. Они почти не разговаривали. До гор Скартариса было уже совсем близко. На следующей границе им волей-неволей пришлось остановиться. Черная черта, как всегда, отделяла один гексагон пустыни от другого. Но обычная тоненькая линия здесь превратилась в широченную, в пять человеческих ростов, пропасть. Казалось, ТЕ разломили карту на части, отгородив Скартарис непроходимым барьером беспредельной глубины. Делраэль заглянул вниз, в пропасть. Оттуда поднимался теплый, пахнущий чужими, неведомыми запахами воздух. А во мраке роились причудливые, переливающиеся образы, сводящие с ума тени, которые воину видеть вовсе и не хотелось. Вздрогнув, он поспешно отпрянул от края провала. Не хватало еще увидеть смертоносную реальность. - Тут нам не перебраться, - хмуро сказал Делраэль. Не нравилось ему, когда на пути встречались совсем уж непредвиденные препятствия. Он погладил свой пояс, и ему почудилось, будто холодный металл под его пальцами задрожал. Духи живы, они там, но пока он не донес их до Скартариса, сделать они ничего не могут. - Путь должен быть, - твердо сказал Вейлрет. - Если это часть Игры, ТЕ должны оставить хотя бы одну возможность для переправы. Они не могут нарушать свои же собственные правила. Но насколько хватало глаз, моста нигде не было видно. Черная линия разлома тянулась, гексагон за гексагоном, в обе стороны вплоть до самого горизонта. - Надо вернуться на походную тропу, - сказал Делраэль. - Как-то же Скартарис переправляет на ту сторону сделанное в Тайре оружие. - Кстати, - заметил Брил, - он, похоже, за нами наблюдает. Над головами путников, высоко в небе, кружили большие, похожие на летучих мышей существа. - Ну и пусть себе наблюдает, - оскалился Наемник. - Какая-то там бездонная пропасть нас не остановит. Делать было нечего, и они двинулись вдоль трещины. Белую линию тропы Делраэль заметил еще издали. Там, где она упиралась в черный разлом, как и ожидал воин, виднелся мост, или, скорее, туннель, ведущий на другую сторону. Идеальное место для Скартариса. Тут удобно подкарауливать незваных гостей. Тут и надо поставить какого-нибудь свирепого стража. А Миндэр, между прочим, упоминала о каком-то там Рабе Змея. У Делраэля набирался уже приличный счет Скартарису. Но ничего, скоро тот заплатит за все. Выбравшись на походную тропу, воин прямиком повел своих друзей к мосту. При ближайшем рассмотрении мост этот оказался не просто туннелем, а переброшенным через провал гигантским позвоночником давным-давно мертвого монстра. Высохшие связки и сухожилия не давали костям рассыпаться, удерживая на месте массивные позвонки, невесть когда потерявшие крутые полукружья ребер. Похожие на поваленные деревья кости, остатки конечностей монстра валялись на песке перед этим своеобразным мостом. Тут одна огромная клешня, там другая. В том месте, где должен был бы находиться череп чудовища, высился песчаный холм. Остальных костей не было - скорее всего, они попадали в пропасть. У входа в пустой позвоночник стояли два больших камня. А вокруг них кучами валялись скелеты и трупы мертвых животных. И почему только их тоже не сбросили в пропасть?. Миндэр все так же молча глядела в небо. Все так же, в такт ударам ее сердца, пульсировало красное клеймо у нее на лбу. Она ничего не могла подсказать. Не могла предупредить, где и откуда следует ждать атаки этого самого Раба Змея. Видя, что ожидание затягивается, голем осторожно опустил женщину на землю. Она могла самостоятельно стоять, с трудом поддерживая равновесие, но на большее, похоже, была не способна. - И что мы будем делать? - спросил Вейлрет. - Попробуем перейти на ту сторону? Душераздирающий вопль резанул по ушам путников. Сразу вслед за ним послышалось сердитое шипение. Висящий над пропастью, открытый всем ветрам туннель закачался. В глубине его что-то двигалось. - А теперь, - сказал голем, - гвоздь нашей программы! В полумраке туннеля сперва появилась только тень, но несколько секунд спустя Раб Змея предстал перед путниками во всей своей красе. Он стоял, пошатываясь, щурясь на яркий и непривычный для него солнечный свет. Делраэль содрогнулся. Этот демон был огромен, он был даже больше, чем огр Гейрот. Волосатый, чем-то напоминавший громадную обезьяну, он одновременно обладал сходством и с рептилиями. Чешуя на груди и плоская, угловатая, низко сидящая на плечах голова определенно роднили его с ящерами. Глубоко посаженные глаза глядели жалко и тоскливо. В раздвоенных зрачках читалась неизгладимая печаль. А над плечами Раба, обвив его тело своими маслянисто-зелеными кольцами, возвышался и сам Змей. Он шипел на путников, словно дождь, заливающий костер. Раб сделал пару тяжелых шагов и, широко расставив ноги, замер, своим телом закрыв вход в туннель. И тут Змей заговорил: - Значит, это ты - Делраэль! Мы отправились в Цитадель. Мы убили персонажа, человека, утверждавшего, что Делраэль - это он. Но он был старым и слабым. Мы оставили его дымиться на земле. Делраэль похолодел. Правду ли говорил Змей? Неужели он имел в виду Тарне? Если Змей и вправду искал в Цитадели Делраэля, то Тарне наверняка постарался его обмануть. - Мы искали там Камень Огня, - наклонив голову набок, продолжал Змей. - Мы хотели вернуть его Скартарису. Теперь вы сами принесли нам камень. - Змей посмотрел на Брила и снова зашипел. Потом, со злорадством в голосе, добавил: - Я обращаюсь к протоколу единоборства - Правило номер десять. Делраэль, я вызываю на поединок тебя. Ты должен сразиться со мной один на один. Брил так и охнул. - Черт побери! - выругался Наемник. Делраэль чувствовал, что его обвели вокруг пальца. Он ничего не мог поделать с этой хитрой уловкой говорящего Змея. Правила относились ко всем персонажам без исключения. Теперь, хотя один на один Делраэль был несравненно слабее Змея, его друзья ничем не могли помочь воину. Они не могли нарушить Правила. Это было нечестно. Это было несправедливо. Но Брил, Вейлрет и Наемник ничего не могли с этим поделать. Миндэр стояла молча, ничего кругом не видя и не слыша. - Не стоит меня недооценивать, - прорычал Делраэль, обращаясь к монстру. Раб заурчал и попытался взглянуть на едущего на его плечах Змея. Но тот, крепче сдавив кольцами бока своего скакуна, погнал его в атаку. Делраэль чувствовал, как отчаянно колотится его сердце. Он провел тысячи учебных поединков, не раз бывал и в настоящем бою. Он был готов к схватке. Все равно у него не было другого выхода. Без предупреждения воин прыгнул вперед и, издав отчаянный боевой клич, с силой рубанул мечом. Не ожидавший нападения. Раб начал отступать. Делраэль не отставал, пользуясь внезапностью своей атаки. Он ударил еще раз, промахнулся, ударил в третий. С ревом Раб отбил удар своей мохнатой лапой. В последний миг Делраэль развернул клинок, и острие меча распороло чудовищу руку. Но это была лишь легкая рана. Блеснули, как сверкающие кинжалы, длинные змеиные зубы, и Делраэль бросился на землю, прижимая к себе меч. Еще миг, и было бы поздно. Он еле-еле успел увернуться от атаки Змея. Змей яростно шипел, отплевываясь от набившегося ему в пасть песка. Там, куда вонзились его ядовитые зубы, земля почернела и задымилась. В это мгновение Раб мог бы атаковать Делраэля, но он выжидал, тем самым давая воину возможность прийти в себя. И снова Делраэль заметил, какие грустные глаза у Раба. Казалось, что чудовище вовсе не хочет сражаться, что только воля Змея заставляет его драться. Но тут Делраэль усомнился: вдруг он ошибается? Ведь этого быть не могло. Но глаза Раба не были белыми. В них воин отчетливо разглядел зрачки. И тут Змей снова попытался укусить воина. На сей раз - невероятно! - Раб сделал шаг в сторону - и смертоносные зубы опять прошли мимо цели. Взбешенный Змей вонзил клыки в голый загривок Раба. Заревев от боли, тот замахал своими могучими лапами, но Змей с легкостью уклонялся от его неуклюжих ударов. Наклонив голову, он еще раз куснул Раба. - Убей Делраэля, - прошипел он. Слизь капала из глаз Раба, то ли от боли, то ли от горя. Зарычав, он двинулся на воина. Но Делраэль не отступал. Поднырнув под вытянутые вперед лапы, он только хотел пронзить монстра мечом, как сильный удар по голове швырнул его на землю. В глазах у Делраэля потемнело. Он еще слышал, как что-то кричат ему Вейлрет и Наемник. Но в уши словно мху набили. Воин ничего не понимал. Да, по правде говоря, и не хотел понимать. Он знал только одно - тут лежать нельзя. И тем не менее он лежал, прикрыв глаза, делая вид, будто потерял сознание. Щекой воин чувствовал, как дрожит песок от поступи надвигающегося монстра. В последний момент, когда враг был уже совсем близко, Делраэль внезапно вскочил на колени. Держа меч двумя руками, он всю свою силу вложил в один удар. Воин целил в бедро и попал, распоров ногу Раба до самой кости. Желтая кровь ручьем потекла на землю. Делраэль откатился в сторону, но чудовище продолжало наступать. Казалось, оно просто не может остановиться. Кровь толчками выливалась из раны, но Раб шел, надвигаясь на Делраэля. Опираясь на меч, воин попытался подняться, но ноги не держали его. Ударом огромной лапы Раб Змея снова повалил Делраэля на землю. Схватив воина за грудь, монстр высоко поднял его в воздух. Делраэль задыхался. Он не мог думать. В ушах что-то противно звенело. Руки отнимались. Переставшие подчиняться пальцы разжались, и меч, выпав из руки воина, вонзился острием в песок. Какой-то миг Делраэлю казалось, что сейчас Раб швырнет его в пропасть, где он пролетит через всю толщину карты и сгорит, увидев реальность. Но потом он заметил, как высоко взвилась голова Змея. Его красные глаза сверкали, словно это сам Скартарис глядел на воина из плоской змеиной головы. Змей открыл пасть. Как крохотные бриллианты, блистали на кончиках его зубов капельки смертоносного яда. * * * Миндэр заморгала. К ней вернулось зрение. Внезапно вновь ощутив свое тело, она зашаталась. Где-то там, в глубине своего сознания, она еще слышала смех Скартариса. Скартарис издевательски приглашал ее полюбоваться. Посмотреть, как умрет Делраэль. "Ты проиграешь, - говорил он. - Ты всегда будешь проигрывать". Миндэр понятия не имела ни где она находится, ни как она сюда попала, ни что тут происходит. Она ничего не помнила с того момента, как лицом к лицу встретила Кэйли около костра. Потом была только боль, и больше ничего. Но тут женщина увидела Делраэля. Делраэль в руках Раба Змея! Смотри, как умрет Делраэль. Скартарис только играл с ней. Теперь он решил повеселиться, заставив ее присутствовать при смерти друга. * * * Змей откинулся для удара, и Делраэль закрыл глаза. Как сквозь сон, услышал он быстрые шаги и... "ежик"! Все произошло слишком быстро. Он снова открыл глаза и увидел летящую на него голову Змея. Голову с яростно разинутой пастью, с длинными зубами, и каким-то неведомым образом отрубленную от тела. Заливая все кругом черной кровью, голова ударила воина в плечо и, отскочив, упала на песок. Ошеломленный Раб ослабил хватку, выпустив Делраэля. Правая рука воина все еще не слушалась, и он схватился за меч левой. Ребра болели. Не хватало воздуха. Рядом с ним, готовая насмерть сражаться с Рабом, застыла Миндэр. Она вернулась! Делраэлю хотелось обнять ее, но момент для этого был не самый подходящий. Раб неуверенно покрутил головой. Желтая кровь текла из раны на его ноге, но чудище, похоже, не замечало боли. Живые, печальные глаза монстра обратились к Делраэлю. Затем недоверчиво уставились на поникшее, мертвое и безголовое тело Змея. На лице Раба застыло выражение безграничного изумления. Словно освобождаясь от сковывающих его цепей, он размотал обвивавшее его тело Змея. Черная кровь ручьями потекла по его шкуре, но, похоже, чудище не боялось змеиного яда. - Сэдик свободен! - заревел Раб. Слова прозвучали невнятно, словно рептилия пасть чудовища не была приспособлена для человеческой речи. Там, где чешуйчатые кольца змеи обвивали тело Сэдика, покрывающий мех совсем вытерся, обнажив полосы розовой кожи. - Ну и красавец, с колечком на шее, - пробормотал Наемник. Медленно и торжественно подойдя к краю пропасти, Раб Змея поднял тело своего хозяина высоко над головой. Потом, с торжествующим ревом, швырнул его в черный провал. Повернувшись, он, подволакивая раненую ногу, направился обратно, к Делраэлю и Миндэр. Приготовившись сражаться, воин до боли сжал в руках свой древний клинок. Миндэр тоже подняла меч. К ним присоединились Вейлрет, Наемник и Брил. Раб Змея замер, глядя на них умоляющими глазами. Он широко развел своими мохнатыми лапами. - Сэдик не причинит вам вреда. Вы освободили Сэдика. Вы убили Змея. - Ты держись от нас подальше, приятель, - сказал голем. Раб, похоже, изо всех сил старался казаться безвредным. - Сэдик никому не хочет вреда. И тут Миндэр внезапно побледнела. Меч выпал из ее руки. Зашатавшись, она рухнула на колени и закрыла лицо руками. Плечи ее сотрясались от рыданий. Делраэль осторожно прикоснулся к ее плечу. Женщина не отстранилась. Тогда, осмелев, он крепко обнял ее. Воин чувствовал, как она дрожит. - Я не знаю, что произошло, - рыдала Миндэр. - Я помню только, как сражалась с Кэйли, а потом - только боль и чернота... - Кэйли убил тебя, - тихо сказал Делраэль. - Но Скартарис не дал тебе умереть. Он.., он контролировал твое тело. Ты стала такой же, как и остальные тайряне. Твои глаза... - Он не смог договорить. Слова застряли у него в горле. - Скартарис отпустил меня лишь для того, чтобы я смогла полюбоваться твоей смертью, - прошептала Миндэр, поднимая на воина полные слез глаза. Судорожно всхлипнув, она поднялась на ноги. - Ты сражался, а все остальные стояли в стороне. Они даже и не пытались тебе помочь. Я сразу поняла, что надо делать. Краем глаза Делраэль заметил, как вздрогнул Вейлрет. - Змей связал нам руки, вызвав Делраэля на единоборство, - объяснил книжник. - По Правилам, мы не могли ему помочь. Миндэр на мгновение задумалась, а затем легкая улыбка заиграла на ее губах. - Скартарис хотел перехитрить вас своим строгим толкованием Правил, - сказала она. - А в итоге мы перехитрили его! Находясь в его власти, я ничего не знала о том, что творится вокруг. Я не слышала вызова, и потому, неожиданно для Скартариса и его Змея, смогла помочь Делраэлю! Но я узнала и еще кое-что, - Миндэр снова стала серьезной, - мы уже опоздали. Скартарис объявил своим армиям, что завтра ночью они выступают в поход. Они пойдут из конца в конец карты, разоряя гексагон за гексагоном. Даже если вы уничтожите Скартарис, войска его вам не остановить. Делраэль чувствовал себя так, словно его предали. Знали ли Духи Земли об армиях Скартариса? Или, кроме самого монстра, их больше ничего не интересовало? Если Миндэр права, то весь этот поход, и смерть Тэлина, и то, самое первое, сообщение Дроданиса - все бесполезно. - Сперва одно, потом другое, - взяв себя в руки, сказал Делраэль. По крайней мере, они идут в правильном направлении. Они что-то делают, а не сидят сложа руки. Раб зафыркал, привлекая их внимание: - Сэдик поможет. Делраэль нахмурился. У него еще и сейчас болели намятые мощными лапами Раба ребра. - Змей заставлял Сэдика делать плохие вещи. Скартарис управлял Змеем. Вы освободили Сэдика. Сэдик поможет. Сэдик знает, вы хотите уничтожить Скартарис. - Похоже, об этом знают абсолютно все, - пробормотал Брил. - Вспомните третье правило, - сказал Вейлрет, - о включении в отряд новых спутников. Помощь нам совсем не помешает. Особенно такая... - Красивый сюжетец получается, - пробормотал Наемник. Делраэль повернулся и тут, совсем близко, всего в одном гексагоне от них, увидел катящееся по тропе черное облако. Он явственно слышал сердитое жужжание, странный стук и треск, многоголосый рев. Само облако выглядело мохнатым и нечетким, словно состояло из сотен, тысяч, миллионов малых частей. В небо за ним поднимался высокий столб пыли. - Идите через туннель, - сказал Раб. - Можете не верить Сэдику. Сэдик перейдет один. Миндэр кивнула. - Трое из нас, - решила она, - перейдут на ту сторону. Потом перейдет Сэдик. Потом оставшиеся двое. Иначе, когда мы будем переправляться, он может попытаться обрушить мост. - Силы у него, похоже, на это хватит, - согласился Делраэль. - Идите, - сказал Сэдик. Путники бросили кубики, и переправляться первыми выпало Делраэлю, Брилу и Вейлрету. Со страхом в душе, они вступили на вонючий, качающийся под ногами мост-позвоночник. Ветер свистел в щелях этого необычного моста. Сухие связки натянулись как струны. Делраэль шел впереди по широкому, высокому проходу и старался не думать ни о возможных ловушках, ни о пропасти под ногами. Но вовсе не желая этого, он слишком хорошо видел клубящуюся тьму на дне трещины. Тьму, пронизанную запретными и смертельными для персонажей Игроземья тенями. Делраэль постоянно напоминал себе, что по этому мосту проходили целые армии. Здесь переправлялись тяжелые повозки с оружием и припасами. Мост должен выдержать. Наконец вот он - другой берег. Преодолев последний сегмент, трое друзей покинули мост. Следующим пошел Сэдик. Делраэль, на всякий случай, держал меч наготове. - Сэдик не причинит вам вреда, - тяжело пробурчал Раб, выбираясь из позвоночника рядом с Делраэлем. Вслед за ним быстро перебрались Миндэр и Наемник. - Надо торопиться, - сказала женщина. - Завтра мы должны добраться до Скартариса. - Доберемся, - кивнул Делраэль. И они, один за другим, быстро пошли по белой тропе. На песке возле моста лежала отрубленная голова Змея. Внезапно ее пустые, мертвые глаза вновь зажглись кровавым, красным огнем. Через них Скартарис глядел на путников, идущих к его горному логову. Глава 19 Удивительное путешествие профессора Верна Я и не осознавал, что карта так велика. Я никогда не представлял себе подлинных размеров Игроземья. Если ТЕ сумели создать мир, подобный нашему, то они и впрямь необычайно сильны. Профессор Берн, "Удивительное путешествие" (неопубликованные заметки). Ярко-красная паровая машина, шипя и отплевываясь, с грохотом катилась по пустыне. Ее железные колеса стучали по камням так, что у профессора Верна давно уже звенело в ушах. Он вспотел - денек выдался жаркий. Шерстяное пальто профессора лежало рядом с ним, на сиденье. Он наденет его позже, вечером, когда солнце спрячется за горизонт и снова станет холодно. Профессор Верн не имел обыкновения часто бывать на свежем воздухе, и потому лоб и нос у него уже успели обгореть. Ноги Верна болели, спина тоже. Не так-то легко день за днем трястись в прыгающей по ухабам машине. Пыль клубами поднималась за катящейся по бездорожью машиной, оседая на ее некогда сверкающих бортах. На полу перед профессором лежало страшное оружие Ситналты. Торчал, словно согнутая в локте рука, контрольный манометр. Полированные медные заклепки желтели на древнем серебристом металле, окружавшем вынутый из корабля ТЕХ источник энергии. Управлялось могучее оружие простым таймером. Ну и, конечно, еще кнопкой взрыва. С боков торчали ярко-красные плавники. Вообще-то они были не нужны, но таким Верн увидел это оружие во сне. Таким они с Виктором его и построили. Начерченный Франкенштейном номер, "17/2", успел уже порядком запылиться. Вокруг, сколько хватало глаз, лежала безжизненная пустыня. Сперва бесконечность проносящихся мимо гексагонов наполняла Верна суеверным восхищением перед могуществом ТЕХ, перед невероятными размерами Игроземья. Потом зрелище приелось, и восхищение сменилось скукой. Карманы пиджака Верна были набиты листами чистой бумаги. На них профессор записывал приходящие ему в голову мысли - идеи и конструкции будущих изобретений. Сделанные на ходу заметки не отличались аккуратностью, качество чертежей оставляло желать лучшего, но главным была не красота - главным была оригинальность родившейся идеи. Попутно профессор следил за скоростью своего продвижения по карте, рассчитывая вычислить предельно допустимую длину дневного перехода при путешествии на паровой машине. Пятое правило подробно разъясняло скорости пеших персонажей при движении по разным видам местности. Но в дополнительных таблицах Книги Правил ничего не говорилось о паровых машинах. В конце концов Верн решил, что на машине за день он может проехать втрое больше, чем теоретически мог бы пройти пешком. Верн как раз заканчивал эти подсчеты, когда что-то странно зазвенело внутри парового котла. Чистый белый выхлоп на миг почернел, а потом и вовсе исчез. Машина с лязгом остановилась. Котел опять застонал, но поршни цилиндров уже замерли. - Гм-м-м... - протянул Верн, дергая себя за бороду. Он обошел машину кругом, оглядел мотор - все вроде было в порядке. Вытащив из-под сиденья инструменты, он начал копаться в двигателе, убеждаясь, не сломалась ли какая механическая деталь. Но он не думал, что это поломка. * * * За три дня до этого, на рассвете, профессор Франкенштейн помог ему дотащить новое оружие Ситналты до автомобиля. Они укрепили блестящий цилиндр с торчащим манометром и черными цифрами на боку перед сиденьем пассажира. Еще до того как проснулись первые ситналтанские техники и инженеры, двое ученых заправили водой главный котел машины. Наполнили они и запасной бак - в пустыне вода может и не встретиться. Пока кипятильники нагревали воду, поднимая давление пара в котле, Верн и Франкенштейн стояли у борта машины, строя планы. Вскоре в посеребренном инеем дворе показались первые ситналтане. Но к этому времени предохранительный клапан котла уже тихонько посвистывал, сигнализируя, что машина готова отправляться в путь. Помахав на прощание своим ничего не понимающим коллегам, профессор Верн сел за руль и, убедившись, что цилиндр с оружием закреплен надежно, дал газ. Он держал курс прочь от крепости, в пустыню, в сторону далеких гор. Верн ехал весь день без остановки. Он продрался через крутые повороты троп в поросших лесом холмах, одолел более редкий лес на равнине, с ветерком прокатился по зеленеющим гексагонам лугов. Черные линии границ так и мелькали под колесами его экипажа. Сверившись с картой, Верн лишний раз убедился, что он избрал самый короткий и самый простой путь, а также что он уже достаточно удалился от Ситналты. Это было важно - вдруг оружие взорвется раньше времени? В первый вечер он расположился на привал возле ручья. Горсть за горстью, он наполнил водой погашенный на ночь котел. - Виктор, - бурчал он, - и почему только ты не напомнил мне взять с собой элементарное ведро? Ненавижу плохую организацию... * * * Верн улегся спать прямо на траве, но посреди ночи проснулся, дрожа от холода. Тогда он перебрался поближе к еще не совсем остывшему котлу. Здесь было тепло и уютно... На следующий день Верн ехал на восток, сначала по пологим открытым холмам, потом вокруг выступа Гор Призраков. Когда горы остались позади, он свернул на север в пустынные степные гексагоны. Уже на закате он въехал в настоящую пустыню. Широко открыв глаза, Верн смотрел на границу, за которой Скартарис высосал жизнь из всего живого. Одно дело - регистрировать явление с помощью приборов в Ситналте, а увидеть своими глазами - совсем другое. Поднимая тучи пыли, разбрасывая во все стороны песок и мелкие камни, профессор вел свою машину по пустыне. Губы Верна потрескались, ему очень хотелось пить, но воду следовало приберечь для котла. За третий день он проехал уже пять гексагонов. И вот теперь, уже за границей технологии, паровой двигатель отказался работать. Наверное, этого и следовало ожидать. Неумолимые Законы Вероятности утверждали, что чем дальше от Ситналты, тем больше вероятности отказа любых технологических систем. Верн постучал по одному из бронзовых поршней гаечным ключом. Все бесполезно. Если машина не заработает, он так и останется посреди пустыни один на один с оружием, способным пробить дыру в карте. Если машина не заработает, он не сможет уничтожить Скартарис. Верн проверил и перепроверил паровой двигатель. Он не знал, что еще можно сделать. Механическая часть была в полном порядке - в этом он убедился. Значит, все дело именно в технологической границе. Ругая про себя капризы Игроземья и жесткие, диктующие каждый шаг Правила, Верн решил вознаградить себя за тяготы пути маленькой чашечкой горячего чая. Если подождать, может, машина и заработает снова. Набрав немного воды из запасного бака в медную чашку, он подержал ее над пламенем нагревателя. Вода понемногу нагревалась, но и ручка чашки тоже. Но вот вода закипела, и профессор бросил в нее щепотку заварки. Закружились крупинки чая, поднимаясь вместе с горячей водой и опускаясь снова. Вода приобрела характерный коричневатый оттенок. От чая поднимался пар. - Невероятно! - вдруг воскликнул профессор, вскочив так резко, что пролил с таким трудом заваренный чай. Эта мысль только что пришла ему в голову. Пришла сама, безо всякой помощи ТЕХ. Здесь, вдали от Ситналты и границы технологии, вода все равно кипит, правильно? И пар поднимается кверху, не так ли? Отставив чашку, Верн подошел к двигателю и обеими руками подергал поршни. Да, и поршни ходят в цилиндрах. Вверх и вниз. Как им и положено. Паровой двигатель - машина простая. Верн прекрасно знал, как она работает. Тут ничего не могло выйти из строя. Это была какая-то глупость. Ничто так не раздражало профессора, как глупость. Нахмурившись, он заходил вокруг своего экипажа. Он начинал сердиться. В этом нет никакого смысла! Верн с силой ударил кулаком по паровому котлу. Правила, которые он сделал частью своей жизни, оказались бессмысленными! Да, он всегда без возражений принимал, что технология Ситналты не может работать за технологической границей. Но если задуматься.., вся технология основана на фундаментальных законах природы. Элементарные принципы. - Это нечестно! - закричал он, словно ТЕ могли услышать его крик. Верн от души надеялся, что они его слышат. Он с удовольствием ткнет их носом в ими же установленную бессмыслицу. - Я за пределами границы технологии, - закричал Верн. - Это так. Но почему не работает этот автомобиль? Вода кипит. Пар поднимается наверх. Поршни ходят взад-вперед. Колеса вращаются. Все в этой машине должно работать! Что с той стороны границы, что с этой! Я ничего такого не использовал! Просто - кипящая вода, расширяющийся пар и крутящиеся колеса. Пустое небо не отвечало. - Вам стоило бы пересмотреть ваши правила и ограничения! Верн закашлялся. В раздражении он пнул ногой железное колесо машины, и вдруг она, плюясь и дыша паром, вернулась к жизни. Верн едва успел отскочить в сторону. Машина дернулась, набирая скорость, и сама по себе покатилась прочь. Профессор Верн усмехнулся. Его чай стоял на земле, но теперь уже не было времени поднимать чашку. Машина уезжала, и Верн побежал вдогонку. * * * В полдень следующего дня паровой экипаж поднимался по крутому склону. Тут и там из земли торчали выступы скал, и Верну приходилось усердно работать рулем, чтобы не повредить машину. Он уже начинал волноваться. Уровень воды в котле медленно, но неуклонно падал, а запасной бак был уже пуст. С другой стороны, судя по проведенным расчетам, ехать до Скартариса оставалось всего ничего. И оружие вроде бы было в порядке. Когда паровой автомобиль выбрался-таки на вершину холма, Верну открылась вся лежащая внизу котловина. Ее окружали рваные вершины горных пиков. Ага, подумал Верн, логово Скартариса где-то там. Но в котловине, занимая ее от края до края, раскинулась лагерем огромная армия самых невероятных чудовищ. Верну они казались какими-то нереальными - сколько времени, тур за туром, он, как и все ситналтане, делал вид, будто их просто не существует. Остановив машину, профессор встал на сиденье, чтобы получше разглядеть, что же творится впереди. Он навел на чудовищ свою зрительную трубу. В рядах армии Скартариса Верн видел покрытых чешуей слаков, каменных горгулов, огров, зеленокожих гоблинов с кисточками на ушах, людей-червяков, ползающих по песку, еще каких-то волосатых тварей. Кого тут только не было. На листке бумаги профессор стал быстро составлять краткое описание каждого нового чудища, попадавшего в его поле зрения. Это будет документ для последующего изучения. Профессор Виктор Франкенштейн, всегда интересовавшийся биологией, наверняка обрадуется, получив такой материал. Но тут Верн наконец осознал, что каждое из этих чудовищ, само того не ведая, стоит у него на пути. Они не пропустят его к Скартарису. Они нападут на него, захватят в плен, вполне возможно, убьют. Страшно подумать, что случится, если оружие Ситналты попадет к ним в лапы. Да, об этом они с Виктором не подумали. - Это действительно проблема, - пробормотал он. К горам на той стороне котловины вела тропа. В трубу Верн отлично видел, как она петлями поднимается по крутому склону к большому отверстию в скалах. В его глубине плясал странный, многоцветный свет. Как Верн и ожидал, ТЕ сделали логово Скартариса заметным издалека. Но вот добраться до него будет, увы, не так-то просто. Профессор погасил котел - ему не хотелось, чтобы монстры обнаружили машину раньше времени. Паровой двигатель трудно назвать бесшумным, а значит, когда он поедет к пещере, надо будет гнать вовсю. Усевшись в тени, профессор Верн вынул последний чистый лист бумаги. Он набрасывал заметки о своем путешествии и дожидался темноты. Глава 20 Битва призраков ТЕ любят играть с нами в войну. Ничем не рискуя, они могут убивать персонажи тысячами. Но это и наша Игра, и мы должны сражаться. У нас нет иного выхода. Генерал Дорил, воспоминания о Чистке Над горами Скартариса собирались тучи, делая небо похожим на остывающее озеро расплавленного свинца. Под облаками неспешно кружило несколько похожих на летучих мышей ящеров. Прошлой ночью Кэйли так и не появился, и Миндэр могла только недоуменно качать головой. - Скартарис не воскресил бы меня без Кэйли, - сказала она. - Он просто тянет время, развлекается как умеет. - Теперь я уже и не знаю, кто наш настоящий враг, - рассуждал Вейлрет. - Скартарис или Дэвид. Раб Змея, хромая и подволакивая раненую ногу, шел вместе с ними. Нанесенная Делраэлем рана все еще кровоточила, но Сэдик не жаловался. Уже стемнело, когда они достигли границы гексагона. До конечной цели похода оставалось совсем немного. Местность вокруг неуловимо изменилась. Казалось, Скартарис в ярости раскидал кругом куски своей горы, словно гигантские игральные кости. За спинами путников над землей ползло большое черное облако. Оно, как огромная черная рука, подгоняло их к Скартарису. И вот их небольшой отряд выбрался на вершину холма. С его кручи открывался вид на лежавшую внизу котловину, где разбила лагерь во всех смыслах чудовищная армия. - Теперь я не удивляюсь тому, что Скартарис не принимал нас всерьез, - судорожно сглотнув, сказал Делраэль. В тусклом свете костров стройными рядами двигались ужасающие демоны и всевозможные рептилии. Громко командовали высокие генералы слаков. Кое-где Делраэль видел каменных горгулов вроде Аркена. Сбивались в кучи маленькие зеленокожие гоблины. Гигантская армия готовилась выступить в поход. Скартарису надоело ждать. Он и его хозяин, Дэвид, решили раз и навсегда покончить с Игроземьем. Сквозь ряды монстров шло громадное существо - явно командир. У него было сильное львиное тело, зловещего вида скорпионий хвост, мерцавший синим огнем, и рогатая голова с искаженными человеческими чертами. Делраэлю казалось, он встречал описание таких чудовищ в хрониках самых страшных Войн Волшебников. Их создали тогда с таким расчетом, чтобы они могли противостоять даже самим драконам. - Это мантикора, - дрожащим от страха голосом сказал Вейлрет. - То-то, по-моему, мы уже не в Канзасе, - заметил Наемник. Колышущаяся на западе вуаль Леди Мэйры напоминала Делраэлю разлитую по небу зеленую кровь. Сами горы Скартариса казались воину небывалыми хищными тварями. Два симметричных пика, поднимавшихся над центральной горой, походили на рога быка-великана. А между ними, словно глаз циклопа, черный и незрячий, находилось отверстие, ведущее в логово Скартариса. Туда-то и придется Делраэлю отнести Духов Земли. Это было совершенно очевидно. Воин приобрел уже достаточно опыта в походах, чтобы научиться видеть цель. Но на пути к ней стояла вся армия Скартариса. - Пока петух не прокукарекал, еще ничего не кончено, - моргая глиняными ресницами, сказал голем. - Сэдик защитит тебя, - встал рядом с Делраэлем Раб Змея. - Ты освободил Сэдика. Делраэль потрогал серебряный пояс. Так много монстров, и все они готовы остановить его... Как же пройти мимо них? - Нам нужна своя армия. Иначе нам не прорваться. - А если Скартарису покажется, что мы побеждаем, он тут же начнет метаморфозу и уничтожит Игроземье, - вздохнула Миндэр. - Разве не весело? По-моему, так отличное развлечение. - У меня есть идея, - не поднимая головы, сказал Брил. В руках он держал Камень Огня и Камень Воздуха. - Скартарис знает, что у нас есть Камень Огня. - И он спрятал рубин обратно в потайной кармашек. - Но в этом походе я еще ни разу не использовал Камень Воздуха. Помните, как Гейрот взял Цитадель, создав армию иллюзорных огров? А у Гейрота куда меньше опыта, чем у меня, да и кровь Волшебников в нем не чиста. - Мой же отец, Куоннар, был чистокровным Волшебником. Да и мать, Тристана, была Недоволшебником. Меня кое-чему научили. Если я воспользуюсь сразу всеми моими заклинаниями, я смогу создать вам армию. И очень даже неплохую. Делраэль на мгновение задумался, взвешивая все "за" и "против", потом улыбнулся и хлопнул Брила по плечу. - Что бы ни было, ведущая Мелани рассчитывает на меня, - сказал Наемник. - Вы только поймите, что я хочу сделать. - Брил выглядел маленьким и несчастным. - Это так просто - представить себе одного или двух персонажей.., но мне-то придется держать в памяти тысячи героев, причем всех одновременно. И каждый из них будет двигаться и сражаться, как самый настоящий персонаж. - Это будет похоже на ролевую игру в гигантском масштабе. - Брил ошеломленно заморгал. - Похоже на то, что делают ТЕ, правда? Миндэр поудобнее перехватила свой меч с волнистым лезвием. Ее лицо не предвещало ничего хорошего собравшейся внизу армии. - Если бы ты смог показать, как эти чудовища гибнут, это бы нам здорово помогло подорвать их боевой дух, - заявила она. - Но помните же, - озабоченно сказал Брил, - моя иллюзорная армия никому не сможет причинить реального вреда. Хотя монстры и будут верить, что их удары обрушиваются не в пустоту. По крайней мере, я отвлеку их, и в суматохе вы сможете проскользнуть на ту сторону. - Брил забрался между двумя расколотыми валунами. - Мне нужно такое место, где никто не помешает. - Он разгладил песок, убрав мелкие камешки. Сел. Потом потер руки и вынул четырехгранный алмаз. - Себя я тоже прикрою иллюзией, но вы все-таки поторопитесь. Имея на руках два Камня, я могу использовать пять заклинаний сегодня и еще пять после полуночи. Но я не знаю, на сколько меня хватит. Все будет зависеть от того, что мне удастся выбросить. - Мы сделаем все, что в наших силах, - сурово сказала Миндэр. Она повернулась к Делраэлю, и в глазах ее воин увидел ту же решимость, что и в Тарее. - Но мы должны сказать друг другу правду, - продолжала женщина. - Если мы собираемся сражаться со Скартарисом, я должна знать, как вы собираетесь его одолеть. Я хотела бы быть уверена, что не зря рискую своей жизнью. Делраэль нахмурился. Он посмотрел на Миндэр, на ее высокие скулы, горящие ненавистью глаза, на спутанные сейчас, а некогда аккуратно расчесываемые волосы. - Ты права, - кивнул он. - Духи Земли тоже хотят уничтожить Скартарис. Они со мной, вот в этом серебряном поясе. Я должен доставить их в логово, - он показал на пещеру, - и тогда они смогут вступить в бой. - И это не единственное наше оружие, - вставил Наемник. - Вы закончили? - спросил Брил, поглаживая холодные грани алмаза. - Скажите, когда будете готовы. - Мы готовы, - сказал Делраэль. - Удачи тебе. - Удачи, - хором подхватили Вейлрет и Миндэр. Раб Змея встал рядом, расправив мощные плечи, приготовившись к битве. Наемник подошел поближе к Брилу и воздел над ним глиняную руку: - Живите долго и счастливо, - сказал голем. Глубоко вздохнув. Брил бросил Камень. Воздух дрогнул. Вокруг, подчиняясь заклинанию, стали возникать фигуры воинов. И вот на склоне, перед ордой собранных Скартарисом монстров, встала другая армия. Все люди. Все в безупречных доспехах. Сильные и гордые, с оружием в руках. Вздрогнув, Делраэль понял, что узнает в большинстве лиц себя и Вейлрета. Некоторые были бородатыми или с усами, но все равно похожие на них. Другие воины походил" на персонажей из деревни под Цитаделью. Все воины имели щиты цветов разных деревень. Их ботинки, казалось, покрывает пыль, словно, добираясь сюда, они прошли половину карты. - Блестяще! - прошептал Делраэль. - Это произвело бы впечатление даже на старых Волшебников, - ответил Вейлрет. - Пора всем честным людям прийти на помощь своей стране! - объявил Наемник. И тут раздался громкий голос. Чистый, словно звон хрустального колокола. - Духи Земли готовы к битве. Мы желаем вам удачи. Вот уж чего Делраэль никак не ожидал! Да и его друзья тоже, они глядели на серебряный пояс с удивлением и радостью. Но медлить было нельзя. Миндэр взмахнула мечом. - Вперед, надо использовать внезапность... - И с безумным выражением лица она устремилась вниз по склону. Вейлрет и Наемник помчались за ней. Сэдик последовал за Делраэлем. Со звоном обнажив клинки, пришла в движение и иллюзорная армия. Ровными рядами, с боевым кличем на устах, воины неслись на опешивших монстров. Вот только следов за собой они не оставляли. Делраэль позволил себе спрятаться среди иллюзорных солдат. В лучших традициях Игры ему хотелось идти впереди воинов. Вести их в атаку, указывая направление главного удара, подобно генералу во времена Войн Волшебников. Но привлечь к себе внимание сейчас означало обречь план на провал. Армия Скартариса взвыла от страха и изумления перед этим, невесть откуда взявшимся противником. Они тут же побросали кто чем занимался, готовясь к походу. Чудовищ все же было больше, чем иллюзорных солдат - Брил мог представить себе и управлять лишь ограниченным числом персонажей. Но того, что увидели собравшиеся в долине твари, оказалось достаточно, чтобы в лагере воцарился настоящий хаос. Еще мгновение, и две армии сшиблись лоб в лоб. Расталкивая всех и вся на своем пути, вперед устремились отряды слаков. Каждый из этих воинов был вооружен железным мечом и крепким щитом, сделанными в Тайре. Краем глаза Делраэль видел, как под ударами монстров падают иллюзорные солдаты. Многие из них были похожи на него, и от этого Делраэлю делалось как-то не по себе. На пути Делраэля стоял высокий генерал слаков. Пластинчатая чешуя покрывала его голову. Холодно глядели изумрудные, без зрачков, глаза. Но тут один из иллюзорных солдат напал на генерала, и Делраэль благополучно проскочил мимо. Он видел, как, размахивая своим волнистым мечом, неслась в атаку Миндэр. С яростным выражением лица она направо и налево разила ошалелых чудовищ. Клеймо у нее на лбу горело. Вот она зарубила странное чудище со свиным пятачком вместо носа и тут же набросилась на целую стаю гоблинов. Те, не обращая на нее внимания, сражались с иллюзорными солдатами. Опрокидывая всех, кто вставал на его пути, шел вперед Наемник. Мечи рассекали его тело, но голема это не смущало. Не останавливаясь, он замазывал шрамы глиной. Вейлрет тоже размахивал своим коротким мечом, но, похоже, не очень знал, как с ним обращаться. Он старался не высовываться и держался поближе к голему. Впрочем, столько воинов кругом походили друг на друга, что Делраэль даже не сразу разобрал, где настоящий Вейлрет, а где иллюзорный; Рядом с Делраэлем иллюзорный воин - он сам, но только с темными волосами и бородой - ударил мечом горбатого демона. Тот только хмыкнул и всадил зазубренную пику в живот своему противнику. Это была всего лишь иллюзия, но у Делраэля даже в глазах потемнело, когда воин, задыхаясь от хлынувшей изо рта крови и двумя руками схватившись за пику, тяжело осел на землю. Прыгнув вперед, Делраэль рубанул клинком по шее сгорбленного монстра. Демон попытался отбить удар, но полагая, что его пика застряла в трупе поверженного врага, попытался сперва увернуться. Это его и погубило. Со второго удара Делраэль начисто отрубил ему голову. Кругом шумела, гремела, ревела битва. Оглушающе выли чудовища, кричали умирающие иллюзорные люди, звенело оружие, что-то командовал генерал слаков. Потом в этот хаос, под стук барабанов, врезались гоблины, размахивая когтистыми лапами. На ходу подбирая оружие, они бросились на воинов Брила, устроив настоящее побоище. И тут в шум боя вмешались новые звуки. Лавина рычания и визга накрыла поле брани. Подняв голову, Делраэль приготовился обороняться. Он увидел, как сверху на долину опускается черное облако. Оно нависло над сражающимися, как топор над плахой. Прямо на глазах облако рассыпалось на бесчисленное множество пестрых частиц. И вовсе не черное оно было, а всех цветов радуги, смешанных воедино, в одно темное целое. Над головой Делраэля, прямо в лицо волосатому монстру пролетела птица. Дюжины ос вихрем закружились вокруг другого. Настоящее облако бабочек залепило глаза третьему. А на земле слуг Скартариса уже атаковали другие животные, покрупнее. - Прибыли наши подкрепления, - прозвучали из серебряного пояса хрустально чистые голоса Духов Земли. - Мы призвали тогда на помощь все живые существа на карте, но вы не поняли тогда смысл нашего зова. Наши друзья как могут помогут вам. Бегущий вперед Делраэль припомнил тот страшный вопль в лесу, возле Реки-Барьера. - Могли бы нас предупредить, - пробурчал он, но Духи не ответили. Облако мух и слепней опустилось на одну из групп гоблинов, жаля их снова и снова. Серый волк и длиннорогая антилопа вместе набросились на отряд слаков. Их мех, словно коркой, покрывали жуки и пауки, которые, прыгая в стороны, тоже устремлялись в атаку на врага. Черный медведь с ревом набросился на тощего масляно-блестящ его демона. Медведь бил его лапами, а тот отчаянно отбивался своим железным мечом. Еще миг, и из живота демона, распоротого длинными когтями, на песок вывалились внутренности. Сжав зубы, Делраэль упорно продвигался к входу в пещеру. По дороге, не удержавшись, он нанес несколько смертоносных ударов по мечущимся из стороны в сторону гоблинам. Но воин ни на секунду не забывал о своей главной цели - о логове Скартариса на другой стороне долины, за разграничительной чертой гексагонов. Рядом с ним маленькая желтая птичка напала на громадного слака. Яростно хлопая крыльями, ловко уворачиваясь от неуклюжих ударов монстра, она кружилась вокруг и норовила выклевать ему глаза. Сотни крошечных насекомых волной накрыли другое чудовище, своими телами забивая ему и пасть, и нос. Мимо Делраэля, бестолково размахивая мечом, промчался еще один слак, облепленный рогатыми жуками. Воин увидел, как монстр споткнулся, и кубарем полетел на землю, где ему тот же разорвал глотку огромный серый волк. Загремели взрывы, взметнув в воздух столбы дыма и пламени. Небольшие отряды чудовищ с помощью скрипящих катапульт метали горшки с огненным зельем. Увидев их, Делраэль сразу вспомнил огненный порошок, который Тарее так хотелось использовать для фейерверка в День Превращения. Урон эти взрывы наносили, главным образом, солдатам Скартариса. Неожиданно Делраэль понял, что потерял из виду своих товарищей. Все воины вокруг выглядели одинаково. Демоны и животные сражались со всех сторон. На миг Делраэль почувствовал себя маленьким и одиноким, потом, собрав волю в кулак, он преодолел свой страх. Он должен доставить Духов Земли к Скартарису. Персонажи всегда завершают поход. Или погибают. Так говорилось в Книге Правил. * * * Вейлрет старался держаться поближе к Наемнику. А голем, расшвыривая стоящих у него на пути врагов, неутомимо пробивался к своей цели. Вокруг сражались и умирали иллюзорные солдаты. Вейлрет крепко сжимал свой короткий меч, но творения Брила отвлекали всех, кто мог на него напасть. От ужаса битвы у книжника даже голова шла кругом. Мечи, ножи, когтистые лапы, шипастые доспехи... Вейлрет судорожно крутил головой, но в горячке боя он потерял из виду настоящего Делраэля. Он мог только надеяться, что ни один из тех, кто так реально умирал у него на глазах, не был его кузеном. - Наемник! - закричал он. - Я не могу найти Делраэля! - Ах, боже мой, боже мой, как я опаздываю! - бросил через плечо голем. - А у меня даже нет часов. Как, впрочем, и жилетного кармана. Мощным ударом в живот Наемник свалил на песок генерала слаков. Схватив ошеломленную рептилию за толстую шею, он одним движением свернул ей голову. Слак умер с выражением безграничного удивления на лице. Вслед за големом Вейлрет бежал к логову Скартариса. Слева монстры с помощью катапульт метали в гущу сражения горшки с огненным порошком. Кругом носились животные, но они не трогали Вейлрета, нападая только на слуг Скартариса. Впереди, над головами сражающихся, возвышалась мантикора. Вне себя от ярости, она, не разбирая своих и чужих, била хвостом и могучими львиными лапами. Вейлрет читал о мантикорах. В легендах утверждалось, что они были так сильны, что даже их создатели едва удерживали их в повиновении. И что несколько Волшебников даже погибло от их нападения. Но тут Вейлрету стало не до размышлений. Прямо перед ними возник горгул. Каменное существо, расставив гранитные руки и широко раскинув крылья, загородило им дорогу. Вейлрет узнал Аркена. Старый Страж создал себе такое же каменное тело, как у него было и раньше. - Отойди, приятель, ты мне уже надоел, - сказал Наемник, пытаясь обойти горгула. - Может, сразимся по новой? - спросил Аркен. - Два из трех? - Тебе мало? - широко улыбнулся голем. - Одного урока для тебя недостаточно? - Мне-то достаточно, - с грохотом вздохнул горгул, - а вот Скартарису мало. Он вернул меня к жизни, приказав во что бы то ни стало вас остановить. Скартарис очень сердится. Он думает, что я его перехитрил. Казалось, на каменном лице Аркена появилась улыбка. - Разумеется, мы его перехитрили. Но на этот раз он дал очень конкретный приказ: я должен вас остановить. Я не могу вступать в переговоры. - Ну, это мы еще посмотрим, - пробурчал голем, шагнув к горгулу. Вейлрет невольно вспомнил, как долго продолжался прошлый бой. Нет, он не выдержит столько один, в гуще кровавого боя. И тут в голову ему пришла удивительная в своей простоте идея. - Подожди, Аркен! - воскликнул он, вставая перед Наемником. - Скартарис дал тебе четкое и ясное приказание нас остановить, так? - Да. - Ну и отлично. Мы поможем тебе. Наемник, стой спокойно. - Вейлрет замер рядом с големом. - Ну вот, ты нас остановил. Ты выполнил поручение Скартариса. Аркен на миг задумался, потом весело закивал рогатой головой. - И как только мне это самому не пришло в голову?! Он же сказал мне исполнить его приказание в точности. Это восхитительно! Скартарису это очень не понравится! - А теперь помоги нам чем можешь, - сказал Вейлрет. - Нам надо добраться до Скартариса. - Ведущая Мелани рассчитывает на меня, - гордо расправил плечи голем. А между тем к ним огромными прыжками устремилась сама мантикора. Длинными когтями она на бегу разрывала на части иллюзорных солдат. По пять-шесть человек зараз. - Вот и хорошая возможность, - сверкнул каменными глазами Аркен. - А вы пока идите дальше. Удачи вам, друзья. Повернувшись, горгул пробрался к мантикоре и прежде, чем она успела сто заметить, ударил ее каменным кулаком под ребра. Взвыв от боли, гигантский монстр набросился на Аркена. Сверкнули длинные когти, оставляя белые борозды на каменной груди горгула. Сбитый с ног Аркен вскочил и, расправив крылья, прыгнул к хвосту мантикоры, рассчитывая отломать сверкающее синим светом скорпионье жало. Но громадное чудовище было настороже. Резко взмахнув хвостом, оно подбросило Аркена высоко в воздух. Еще взмах, и сверкающее голубым огнем жало с грохотом ударило в каменное тело горгула, разбивая его на кусочки. А Вейлрет, вслед за целеустремленным Наемником, уже спешил дальше, к логову Скартариса. * * * Делраэль старался ни о чем не думать. Он потерял своих спутников, и ничего с этим не поделаешь. Если он не доберется до Скартариса, то все пропало. Духи Земли прятались в его поясе. Только он один мог раз и навсегда покончить со смертью, принесенной ТЕМИ в Игроземье. Делраэль с боем пробивался к пещере. Рука его уже едва поднимала меч, он задыхался, но не прекращал сражаться. Сражаться, ничего не видя и не слыша вокруг. Вплоть до того момента, когда сквозь грохот битвы до него донеслось такое знакомое: - Делрот! Воин замер. Не веря своим глазам, он глядел на одноглазого огра, рвущегося к нему сквозь ряды чудовищ и иллюзорных солдат. - Бам! - Ударом своей шипастой палицы Гейрот в кровавое месиво расколошматил отряд гоблинов. - Теперь я тебя убью! Делраэль не мог поверить, что огр сумел пройти за ними следом от самой деревни илванов. Через Горы Призраков, где лавиной его смело с тропы. Через всю карту к этой долине. Каким-то чудом Гейрот различал, кто настоящий Делраэль, а кто только созданная Брилом иллюзия. - Ты надоел мне, Гейрот, - сказал воин, поднимая меч. Он держался бодро, но на душе у него было ох как неспокойно. - Давай, иди сюда... Отшвырнув с дороги попавшегося под руку демона, Гейрот надвинулся на Делраэля. И тут страшный рев заставил их обоих посмотреть в сторону. Гоблины и демоны полетели во все стороны, словно осенние листья. С ног до головы перепачканный разноцветной кровью, из толпы сражающихся показался Раб Змея. Схватив пару гоблинов, он так стукнул их головами, что черепа, не выдержав, разлетелись вдребезги. Отшвырнув трупы. Раб подбежал к Делраэлю. - Сэдик защитит тебя. Ты освободил Сэдика от Змея. Воин с облегчением отступил. Огромный Раб своим телом закрыл Делраэля, и Гейрот недовольно заревел. Сэдик был на добрых два фута выше огра и гораздо шире в плечах. Глубокая рана на ноге открылась, и желтая кровь медленно стекала по шерсти. Сэдик хромал, но, тем не менее, для огра это был очень опасный противник. - Ты иди, - сказал Сэдик Делраэлю. - Убей Скартариса. Мимо него с клекотом пронесся клин ястребов. Первый, точным ударом когтистых лап, выцарапал глаза покрытому длинными иглами монстру. Летящие за первым ястребом собратья тут же разорвали ослепленному чудовищу горло. Недовольно фыркнув, Гейрот попытался обогнуть Сэдика, но тот лапой ударил огра в грудь. Гейрот тяжело плюхнулся на землю. Впрочем, огр тут же вскочил на ноги. Он со всего размаху ударил своей палицей, и длинные шипы пронзили то место, где мгновение тому назад находился Сэдик. Раб вовремя успел отскочить назад. Гейрот и Сэдик сошлись врукопашную. Они лупили кулаками, сжимали друг друга в объятиях, пытаясь раздавить ребра. Сэдик острыми когтями располосовал спину Гейрота, а огр, повыше перехватив палицу, ударил Раба в покрытое густым мехом плечо. Наконец, злобно рыча, они отпустили друг друга. Надо было перевести дух. И снова Гейрот попытался обойти Сэдика, и снова Сэдик не дал Гейроту пройти. Но на сей раз огр был к этому готов. Что есть силы он ударил ногой по кровоточащей ране на голени Раба. Взвыв от боли, тот схватился за ногу. И тут Гейрот, подпрыгнув, с размаху опустил палицу на голову своего противника. Садик рухнул, даже не вскрикнув. Словно во сне, Делраэль смотрел на поверженного Раба. Ведь это он сам, ранив Сэдика, подарил Гейроту победу. Воин чувствовал себя виноватым. Мгновение спустя он понял, как опрометчиво поступил, не воспользовавшись советом Садика бежать, пока не поздно. Тяжело дышащий и отчаянно злой Гейрот, перешагнув через тело Раба, устремился к Делраэлю. Тут бы воину и пришел конец, но умирающий Сэдик нашел в себе силы схватить огра за ногу. Не ожидавший ничего подобного, Гейрот ткнулся носом в песок. В бешенстве он вскочил на ноги и обрушил на Садика настоящий град ударов. Во все стороны полетела желтая кровь. Наконец, удовлетворившись, он снова повернулся к Делраэлю. - Хо-хо! Теперь ты умрешь, Делрот! - Ты это и раньше говорил, - парировал воин. - Но что-то все время садишься в лужу. Голос Делраэля звучал уверенно, но в глубине души воин не чувствовал, что может победить. Однако отступать ему было некуда. Гейрот бросился в атаку. Они не видели пикирующего на них крылатого ящера. Огр размахнулся, и Делраэль поднял меч, готовясь отбить удар страшной палицы. Он уже по собственному опыту знал, что это практически невозможно... И вдруг нестерпимая боль пронзила его плечи. Казалось, в них вонзилась добрая дюжина длинных острых ножей. Какая-то сила рванула его кверху, и в следующую секунду поле битвы было уже далеко внизу. Палица Гейрота прихлопнула только воздух. Огр зашатался и чуть не упал. Там, где только что стоял Делрот, теперь никого не было. От огра-самозванца остались одни следы и чуть-чуть алой крови на песке. - Куда он делся? - взвыл Гейрот. - Куда? Высоко-высоко в небе он увидел человеческую фигурку, уносимую громадной крылатой рептилией в сторону пещеры Скартариса. * * * Профессор Верн проверил уровень воды в котле своего парового автомобиля. С таким запасом двигатель проработает не больше часа. Сделав последний глоток из фляжки, он вылил остатки в котел. Каждая капля пригодится. Коснувшись ладонью пересохших губ, профессор тяжело вздохнул. Потом закрыл горловину котла. Пора ехать. Весь день Верн ломал голову над тем, как бы ему проехать мимо армии чудовищ. Хотя оружие при взрыве и вызовет ни с чем не сравнимые разрушения, профессору хотелось подорвать его как можно ближе к Скартарису. Нельзя рассчитывать на случай, особенно так далеко от Ситналты, где мир не подчиняется нормальной человеческой логике. Занеся последние записи в журнал, Верн спрятал его во внутренний карман пиджака. Профессор не знал, доведется ли ему вернуться домой. Не знал он и того, удастся ли ему когда-либо опубликовать эти заметки, но не записать свои наблюдения он просто не мог. Он задумчиво подергал себя за бороду. Жаль, не было трубки - сейчас бы покурить... - Великий Максвелл, - вздохнул профессор, - И угораздило же меня... Вечерело. Понемногу поднималось давление в котле. Скоро машина будет готова к поездке. И тут армия в котловине яростно взревела. Верн даже подскочил от неожиданности. Не веря своим глазам, он увидел вторую армию персонажей-людей, наступающую вниз по склону. Верн даже и не заметил, как она тут оказалась. Как же этим воинам удалось так незаметно подобраться к долине? Несомненно, это - воины, персонажи, обожающие войну, приключения и всяческие походы. Верн мог только надеяться, что когда его оружие сработает, они будут не слишком близко. Он сел за руль. Откуда взялась эта армия, он узнает потом. Теперь же надо воспользоваться удобным моментом. Перед тем как тронуться с места, профессор удостоверился, что оружие надежно пристегнуто к сиденью. Все готово. Оставалось только установить таймер. Одернув по привычке пиджак, профессор Верн отпустил тормоза. Паровой автомобиль, стуча колесами по камням, покатился вниз по склону к горам Скартариса. * * * Миндэр рассекла воздух своим мечом. Кровь стекала по волнистому лезвию. - Почему вы не сражаетесь со мной?! - закричала она монстрам. Чудовища вокруг не обращали на нее внимания. Миндэр влетела в толпу гоблинов, но они расступились, не отвечая на ее удары. - Сражайтесь со мной! Скартарис делал это ей назло. Он игнорировал Миндэр, понимая, что не может уязвить ее сильнее. Он словно не, замечал усилий женщины причинить ему вред. В отчаянии Миндэр набросилась на отряд громадных слаков. В последний момент атакованная ею рептилия прикрылась сделанным в Тайре щитом. Потом небрежным ударом лапы отшвырнула женщину в сторону. Вокруг сражались иллюзорные солдаты Брила. Поднявшись, Миндэр с ненавистью посмотрела на черный вход в логово Скартариса на другой стороне котловины. Вот где она нанесет свой решающий удар. Она потеряла Делраэля и его друзей, но они наверняка с боем пробиваются туда. Переступая через окровавленные тела, Миндэр ринулась к пещере. Остальные воины вели себя так, словно ее не было вовсе. * * * Летающая рептилия поднималась все выше и выше. Делраэлю казалось, что плечи его горят в огне. Он страшно устал. Сначала тот тяжелый бой с Рабом Змея, потом бесконечный бой с монстрами, и вот теперь это... Подняв голову, Делраэль увидел вены, пронизывающие кожистые крылья рептилии. Увидел ее пустые и холодные глаза без зрачков, ее длинный, с острыми зубами, клюв. А под ногами воина был только воздух. Там, в пятидесяти футах под ним, взрывались горшки с огненным порошком, кружились отряды воинов и чудовищ. По доспехам Делраэля текла кровь. Боль толчками пронзала грудь. Он едва удерживал в онемевшей руке меч. До пещеры Скартариса оставалось уже совсем немного. Внизу, словно поднятые к небу копья, громоздились скалы. Теперь Делраэль наконец-то понял, куда и зачем его несут. Эта тварь подняла его в воздух лишь для того, чтобы потом уронить вниз. Отчаянным усилием подняв руку, воин вцепился в одну из лап рептилии. И как раз вовремя. Копи, сжимавшие его плечи, разжались... Камни внизу казались невозможно далекими, и Делраэль что есть силы цеплялся за лапу летающего ящера. А тот, явно не ожидавший подобного маневра, пронзительно заверещал. Судорожно хлопая крыльями, он попытался сбросить ненужный ему груз, но Делраэль держался мертвой хваткой. Ящер хотел ударить его клювом, но не дотянулся. Совершая невозможное, воин поднял меч и пронзил острием тонкую кожаную мембрану крыла. Ему надо спуститься. Засвистел ветер, расширяя пропоротое в крыле отверстие. Делраэль ударил еще раз... Камни стремительно приближались. Похоже, Делраэль перестарался. Теперь они разобьются. Но почуяв близость смерти, рептилия яростнее замахала крыльями. Поневоле сделав крутой вираж, она снова стала медленно, с трудом, подниматься. У Делраэля кружилась голова. Горячие слезы текли по его щекам. Долго он не продержится. И тогда воин снова ткнул мечом, теперь в другое крыло. Зашипев, ящер полетел к земле. Делраэль пытался хоть как-то управлять этим полетом. Нужно было приземлиться не на острые камни, а на ровный участок у подножия склона. Впрочем, слишком мягкая посадка воина тоже не устраивала. Ящер злобно шипел, и было ясно, что как только они окажутся на земле, воину придется обороняться. Земля была уже совсем близко. Можно прыгать. Решившись, Делраэль еще раз неуклюже махнул мечом. Ему повезло. Удар раздробил кость, и правое крыло ящера бессильно повисло. Перед тем как летучий монстр, завертевшись в воздухе, рухнул на землю, уже отпуская руку, воин успел нанести еще один, последний удар в живот чудовища. Делраэль приземлился весьма удачно. Рядом, с хрустом ломающихся костей, ударился оземь ящер. Широко разевая зубастый клюв, он пытался дотянуться до воина, но безуспешно. Одним ударом Делраэль отсек ему голову. Птицеящер, сам того не желая, помог воину. Он пронес Делраэля над сражением. Внизу остались и чудовища, и сражающиеся с ними иллюзорные воины Брила. Впереди, за кривым скальным пиком, одним из "рогов", пряталось логово Скартариса. Оттуда поднимался туман. Оттуда разливался странный, многоцветный свет. Казалось, до пещеры рукой подать, но сил у Делраэля не осталось совсем. Тяжело дыша, он сделал два шага вверх по тропе и сразу же был вынужден сесть на камень. Ноги подкашивались. - Ты должен дойти, - донесся из пояса голос Духов Земли. И сразу вслед за этим воин почувствовал, как тепло разлилось по его жилам. Боль в плечах утихла. Чувствуя, как к нему возвращаются силы, Делраэль двинулся дальше. И тут ему в голову пришла совершенно ужасная мысль. - Надеюсь, у вас еще хватит энергии уничтожить Скартариса? - с замиранием сердца спросил он. От долгой паузы ему стало не по себе. - У нас никогда не было столько энергии, чтобы уничтожить Скартариса, - ответили Духи. Делраэль пошатнулся. Значит, все было напрасно? Все, что они сделали.., все эти смерти... Талин, Сэдик, весь город Тайр... - Как же так? - вырвалось у него. - Скартарис слишком силен. Потому-то ты и должен был пронести нас через карту. Теперь, когда мы едва связаны с картой Игроземья, нам трудно физически перемещаться с места на место. Вас, персонажей, мы можем двигать сколько угодно. Это все равно что переставить фигуру на игровой доске. Но вот самим... Границы гексагонов для нас почти непреодолимы. Мы неподвластны Правилам, и, однако, мы связаны ими по рукам и ногам. И все же, - продолжали Духи, - по этим самым Правилам, когда миру угрожает Зло, на борьбу с ним должны подняться все хорошие персонажи без исключения. Невзирая на шансы. Поэтому мы не могли остаться в стороне. Хотя Скартарис и сильнее нас, в Игроземье возможно все. Мы не должны терять надежды. - Вы что, надеетесь на появление Незнакомца-Которого-Не-Ждали? - Делраэль постарался, чтобы в его голосе не прозвучало откровенной издевки. - Об этом мы ничего не знаем. Мы должны сражаться. Должны сделать все, что в наших силах. Так же, как и ты. Ты поклялся отнести нас к Скартарису. Это твой поход. Твоя цель. Вот и доведи начатое до конца. С непомерной тяжестью на сердце Делраэль поднимался к пещере. Если Духи Земли не в силах уничтожить Скартариса, может, они хотя бы ослабят его? Может, дадут время магии Игроземья найти другой способ борьбы? Здесь, за спиной своих армий, у Скартариса уже почти не оставалось рубежей обороны. Возможно, он слишком верил в свою непобедимость. По дороге Делраэлю встретилось только несколько слабеньких демонов, которых он зарубил без особого труда. Подаренная Духами энергия, сливаясь с кипевшей в нем злостью, придавала воину новые, неимоверные силы. И вот наконец между торчащих камней завиднелся черный вход в пещеру. Даже подойдя совсем близко, Делраэль не видел источника света - только причудливые тени плясали на стенах ведущего в глубь горы прохода. Теперь осталось только пройти внутрь, к Скартарису, и бросить в него пояс. И вдруг, у входа, Делраэль заметил темную человеческую фигуру. - Миндэр! - вскричал он. - Ты цела! Женщина подняла голову. С-образный шрам алым огнем светился у нее на лбу. Выглядела она хуже некуда. Но вот Миндэр увидела Делраэля, и радостная улыбка на миг озарила ее лицо. - Конечно, я выжила, - с отчаянием ответила она. - Иначе и быть не могло. Скартарис не даст мне умереть. В голосе ее Делраэль услышал неподдельное горе. - Что случилось? - спросил он. - Мы уже почти пришли. Мы можем уничтожить Скартариса! Он лгал, но сказать сейчас правду он просто не мог. Миндэр дрожала, как в лихорадке. Рука ее сама собой легла на рукоять окровавленного меча. - Кроме меня, - тихо сказала она, - некому тебя остановить. Делраэль ничего не понимал. Он ловил взгляд Миндэр, но та не поднимала глаз. И все же воин не мог поверить, что она поднимет на него руку. - О чем ты говоришь? - Я солгала тебе, - не поднимая головы, сказала Миндэр. Из-за камней. Громоздящихся возле входа, вытекла черная, как смоль, тень. Молча, беззвучно, она встала рядом с женщиной. Заблестели длинные серебряные когти. - Я узнала это только сейчас, - прошептала Миндэр. - Я не верила, но это правда. Кэйли - это я! Глава 21 Логово Скартариса Вам нравятся все эти сражения, все эти войны? Вы считаете, что это весело? Посмотрите, чем вам приходится за них платить! Стилвес Миротворец Делраэль задыхался. Ему хотелось обнять Миндэр, прижать ее к своей груди, но ноги воина словно приросли к земле. - Скартарис скрывал от меня правду, - продолжала Миндэр. - Кэйли - это часть меня, темная и неотъемлемая часть... - Каждую ночь он выскальзывает из моего тела, чтобы творить зло. Мы не можем жить друг без друга. И Скартарис не дает нам умереть. Он заставил меня ненавидеть Кэйли, презирать его.., но на самом деле я ненавидела сама себя! Это Скартарис так развлекался! Словно нехотя, она шагнула к Кэйли. Черная тень, заслоняя пробивающийся из глубины пещеры свет, тоже качнулась в сторону женщины. Они соприкоснулись и вошли друг в Друга. Чернота Кэйли, словно смола, залила Миндэр, а в пальцах ее засверкали длинные серебряные когти. Как сквозь густой туман, Делраэль видел лицо Миндэр - высокие скулы, сердито искривленный рот. И глаза. Глаза, подернутые желтой дымкой. Глаза без зрачков. Это было уже слишком. Перед воином, загораживая проход, стоял Кэйли - сильный и смертоносный, с волнистым мечом в когтистых руках. И одновременно это была и Миндэр. - Мы знаем о цели твоего похода, - хрипло произнес монстр-женщина. - Скартарис... Миндэр-Кэйли запрокинула голову, словно борясь сама с собой. Потом, внезапно взревев, она ринулась на Делраэля. Вскрикнув от неожиданности, воин поспешно отпрыгнул назад. Ему не хотелось сражаться" но его противник не отставал. Миндэр-Кэйли наступала - в одной руке меч, на другой длинные серебряные когти. - Миндэр! - закричал Делраэль, но глаза женщины оставались пустыми. Кэйли полностью подчинил ее своей власти. Тогда Делраэль сам перешел в атаку. Заставив монстра обороняться, он вынудил его развернуться. Потом бросился прочь от своего противника внутрь пещеры. Миндэр-Кэйли помчалась за ним. Усталость брала свое. Ноги Делраэля буквально подкашивались, и вскоре ему пришлось остановиться. Повернувшись, он едва успел парировать удар чудовища. - Миндэр, ты слышишь меня? - взывал он к женщине, запертой внутри черного монстра. - Скартарис использует тебя... А Кэйли уже прижал воина к стене. - Миндэр! Ты превратилась в то, что больше всего ненавидела! Ты стала игрушкой Скартариса! Его послушным орудием! Делраэль отчаянно сражался с неутомимым Кэйли. Руки его словно налились свинцом. Он едва успевал отражать градом сыпавшиеся на него удары. - Миндэр! Вспомни свою дочь! Вспомни сыромятною! Вспомни Тайр! Черные зрачки мерцали внутри желтых глаз Кэйли. Еще немного, и Миндэр возьмет верх. Монстр заколебался. Черный силуэт задрожал... - Мы теперь неразделимы, - донеслось до воина. Зрачки пропали, и Делраэль лишь чудом сумел уклониться от серебряных когтей. Настоящий ураган ударов обрушился на воина. Боль пронзила его руку. У Делраэля не оставалось ни малейшего шанса уцелеть. Он попытался перейти в контратаку, но Кэйли без труда отбил его удар, впечатав кисть воина в стену. Меч Делраэля со звоном упал на камни. Миндэр-Кэйли подняла свой волнистый клинок для последнего, завершающего удара. - Миндэр... - прошептал Делраэль. Меч полетел вниз, но в этот миг, всего на одно мгновение, в желтых глазах монстра вспыхнули круглые человеческие зрачки. Миндэр успела только развернуть кисть, и меч обрушился на голову Делраэля не лезвием, а плашмя. Воин увидел ослепительный свет, а потом все померкло. Он медленно сполз по стене на пол. * * * Паровая машина профессора Верна, огибая поле битвы, с лязгом катилась вниз по склону к горе Скартариса. Гул мотора, шипение пара и стук колес были почти не слышны за шумом кипевшего в долине боя. Профессор поднял давление в котле до предела, и его автомобиль несся быстрее, чем бегущий человек. До скал Верну еще предстояло пересечь границу гексагона, но дальше просматривался прямой и свободный от монстров путь к логову Скартариса. Верн судорожно сглотнул. Потом лишний раз проверил, хорошо ли лежит во внутреннем кармане журнал с записями. Профессору не хотелось думать, какие муки ему придется пережить прежде, чем он сумеет вернуться в родную Ситналту. Если, конечно, он вообще туда вернется... Рядом с рулем располагалось небольшое, питаемое крохотной гальванической батареей устройство. Это был один из тех инструментов, с помощью которого они с Франкенштейном обнаружили появление Скартариса. Теперь Верн включил его. Стрелка дернулась. Затем упала. Снова дернулась. Опять упала. Здесь, вдали от Ситналты, прибор не желал работать так, как ему бы следовало. И тут профессор ничего поделать не мог - какой бы нелогичной ни была граница технологии, она существовала. Но гак как, согласно Законам Вероятности, устройство хоть иногда, но должно работать, то этого хватит, чтобы не дать машине сбиться с курса. Верн знал - его оружие так сильно, что достаточно будет взорвать его возле входа. А вдруг оно не сработает, - мелькнула ужасная мысль. Но нет, этого быть не могло. В основе ситналтанского оружия лежал источник энергии с корабля ТЕХ. Он должен работать в Игроземье, в любой части карты. Если уж ТЕ установили исключения из Правил, они и сами должны им следовать. Но это оружие объединяло в себе силу ТЕХ и практическую сметку Игроземья. Что, если они с Франкенштейном сотворили нечто, по своей разрушительной мощи превосходящее все, что видел и этот мир, и ТОТ?? Управляемая автоматически машина приближалась к скалам, и Верн решил, что дальше ждать не имеет смысла. Наклонившись над лежащим на сиденье оружием, он повернул верньер пружинного таймера. С веселым тиканьем тот принялся отсчитывать секунды, оставшиеся до взрыва. Верн слышал историю о герое, невесть откуда появившемся и спасшем мир. Ее частенько рассказывали персонажи из поселений за технологической границей. Она называли этого героя Нежданным, или как-то в этом роде. Он якобы один раз уже спас Игроземье и теперь должен спасти снова. Профессор Верн не слишком-то верил в предсказания - они же не имели под собой научной основы. Но теперь он подумал, что после взрыва и уничтожения Скартариса легенды наверняка назовут этим Нежданным Героем его самого. Хмыкнув, профессор неодобрительно покачал головой. И вдруг из гущи сражающихся вырвался громадный огр. Размахивая на бегу огромной палицей, он устремился прямо к машине профессора Верна. Вот огр споткнулся, едва устоял на ногах, но не остановился. Было ясно, что сейчас он догонит автомобиль. Безоружный Верн никак не мог ему помешать. Профессору стало страшно, но монстра, похоже, больше интересовала сама машина, чем ее пассажир. Вот, схватившись за дверцу, огр тяжело перевалился через борт. Громадная лапа схватила Верна за воротник. - Одну минутку, месье! - забормотал он, но Гейрот его не слушал. - БАМ! - объявил огр, обрызгав Верна слюной, и пренебрежительным жестом вышвырнул его из машины. Верн кубарем покатился по земле. Но уже через минуту он снова был на ногах. Отряхнувшись, профессор посмотрел вслед катящейся к пещере паровой машине. - Не думаю, чтобы ты и в самом деле этого хотел, - пробормотал Верн. А на переднем сиденье автомобиля деловито тикало оружие Ситналты. * * * Миндэр глядела на распластавшееся среди камней тело Делраэля. Воин не погиб. Он просто был без сознания. Из раны на его голове струилась кровь, стекая на лоб и переносицу воина, заливая ему глаза. До боли сжав зубы, Миндэр заставила себя остаться хозяйкой своего тела. Ни на миг она не могла расслабиться - Кэйли не заставил бы себя долго ждать. Слыша, как он бушует где-то в глубине, Миндэр почувствовала, как в ней просыпается ярость. Не надо злиться, - сказала она себе самой. Бессмысленно злиться на Кэйли. Этим она ничего не добьется. Скартарис. Вот настоящий враг. А Кэйли - он часть ее. Его надо принять, подчинить своей воле, использовать во благо. Миндэр ощущала свою силу, и чернота понемногу покидала ее плечи и лицо. В одной руке она по-прежнему держала меч. Другая все так же блистала серебряными когтями. Но и там, под черной пеленой, просвечивала человеческая кожа. Миндэр знала, что победит. Миндэр не могла не ужасаться тому, что сделала с Делраэлем. Она знала, что воин простит ее, но сама она никогда не сможет себя простить. Если только не закончит для Делраэля его поход. Наклонившись, она неуклюжими когтями подняла с земли серебряный пояс. В холодном искрящемся металле чувствовалась скрытая и готовая вырваться наружу сила. В поясе прятались Духи Земли. Они могли уничтожить Скартариса. Они могли стереть его с карты. Миндэр отшвырнула в сторону свой меч. - Скартарис! - крикнула она. - Больше я не причиню вреда моим друзьям. И мне не нужен меч. - Она высоко подняла пояс Делраэля: - Этим оружием я тебя и прикончу. У входа в пещеру послышались тяжелые шаги. Миндэр повернулась. Ее черное тело переливалось, не отбрасывая тени. Волоча ноги в проход вошел генерал слаков. В руке он держал большой, усеянный шипами шар, болтавшийся на длинной цепи. - Ты надоела Скартарису, - проговорил слак. Изумрудный огонь сверкал в его лишенных зрачков глазах. Миндэр-Кэйли хрипло рассмеялась. - Он мне тоже надоел, - шагнув к монстру, объявила она и двумя руками растянула пояс. - Духи Земли, уничтожьте этого раба Скартариса! Ожидая явления силы, она сжала серебряный пояс своими просвечивающими черными руками. Сейчас Духи сотрут в порошок этого слака, и он навсегда выйдет из Игры. Но вместо этого генерал хлестнул шаром, раздробив женщине кисть. Миндэр закричала. Брызгами полетела алая кровь вперемешку с каплями черного тумана. Серебряный пояс со звоном упал на пол. А внутри Миндэр яростно рвался на свободу Кэйли. - Скартарис хочет, чтобы ты умерла, - сказал слак. - С тобой уже не весело. Не интересно. Ослепленная болью, Миндэр-Кэйли нашла в себе силы расхохотаться: - Я не могу умереть! Она прыгнула на рептилию, растопырив когти уцелевшей руки. Своей решимостью и уверенностью в победе Миндэр гнала прочь Кэйли. И понемногу чернота покидала ее тело. Она ударила слака, но серебряные когти растаяли без следа, оставив Миндэр ее собственные руки - человеческие и слабые. - Все персонажи могут умереть, - сказал слак. Он взмахнул своим страшным оружием, и цепь обмоталась вокруг шеи женщины. В следующий миг длинные шипы шара вонзились ей в затылок. Слак дернул за цепь, ломая шейные позвонки Миндэр. Все было кончено. Отшвырнув тело, рептилия несколько раз крутанула шар в воздухе, очищая его от крови. Потом наклонилась над застонавшим Делраэлем. * * * - Прошу прощения, если помешал, - у входа в пещеру появился Наемник. Зашипев, генерал слаков поднял голову. - Ему это понравилось! - воскликнул голем, глядя на возникшего рядом с ним Вейлрета. - Эй, Мики! Наемник ввалился в проход, и, покачивая шаром, слак шагнул ему навстречу. За спиной монстра Вейлрет увидел безжизненное тело Миндэр и окровавленного Делраэля. - Этот город слишком мал для нас двоих! - сказал Наемник. Пользуясь тем, что все внимание слака было обращено на голема, Вейлрет вдоль стеночки проскользнул к своему кузену. Воин стонал, что-то невнятно бормоча. Книжник осторожно вытер кровь, залившую глаза Делраэля. Рана на голове была серьезной, но все же не такой страшной, как показалось Вейлрету вначале. Делраэль ранен. Миндэр убита. Рядом с ней лежал серебряный пояс. Книжник не знал, что произошло. Наверное, их обоих сразил этот генерал слаков. Наемник сейчас начнет бой. Голем казался уверенным, но кто знает, как оно все повернется. Глядя на высокого сильного слака, Вейлрет невольно вспомнил тренировки с Дроданисом в Цитадели. Ему припомнилась ролевая игра, в которой его захватили в плен кровожадные слаки. Потом, в своей горной крепости, они пытками прикончили всех его воображаемых товарищей. Вот точно такой же воображаемый генерал приказал убить и Вейлрета. Тогда Вейлрет сумел-таки прикончить своего врага, прежде чем пасть под стрелами стражей. Тогда все это казалось таким реальным - страх, беспомощность, поражение. Но то была только игра в Игре. Сейчас перед ним стоял настоящий, живой слак. Вейлрет встал, обнажив свой короткий меч. Слак крутил над головой усеянный шипами шар. Наемник не шевелился, похоже, решив не атаковать. И тогда в атаку устремился Вейлрет. Следуя древнему духу Игры, ему следовало бы громогласно вызвать слака на бой, но Вейлрет не произнес ни звука. По самую рукоятку он вонзил меч в спину генерала, между пластин панциря, в самое сердце. Удар был таким сильным, что острие меча вышло из груди рептилии. Слак дернулся и изо рта у него потоком хлынула черная кровь. - Удар в спину, это, может, и не слишком честно, - сказал Вейлрет, - но когда это слаки сражались честно? Опустив меч, он шагнул назад, уклоняясь от судорожно ищущих опору рун генерала. С животным ревом слак рухнул на колени. - Вот такие пирожки! - воскликнул голем, опуская твердый, как камень, кулак на голову рептилии. Вейлрет растерянно моргал. Горячая кровь слака обжигала ему руки. Тут Делраэль слабо застонал, и Вейлрет поспешно опустился на пол рядом с кузеном. - Мне пора идти, - сказал голем, глядя в глубь горы. - Бери Делраэля и уходи отсюда. - Что ты хочешь сделать? - спросил Вейлрет. - То, что я собирался сделать с самого начала, - ответил Наемник. - Я собираюсь уничтожить Скартариса. Меня для этого создали, и, честно говоря, я этому даже рад. Я рад, что знал тебя. Прощай. Я уже не вернусь. - Что ты говоришь? Он сможет тебя уничтожить? Наемник не ответил. Вейлрет вскочил на ноги: - Подожди! У нас есть Духи Земля! Они уничтожат Скартариса, а ты останься здесь! Не надо приносить себя в жертву. - Таким уж я создан, - расправил плечи голем. - Для этого я и сотворен. Я должен. - Но это какая-то глупость! Наемник глядел на него глиняными глазами. - Нужда многих, - тихо ответил он, - перевешивает нужды нескольких. Или одного. Вейлрет вытащил свой меч из бездыханного тела слака. Он не знал, что ему теперь делать. Не может же он сражаться с Наемником. - Ты до сих пор не понял, кто я такой? - вздохнул голем. - Мой предшественник был Учеником. Это было много туров назад. А я Наемник. - Его слова гулко отдавались под сводами пещеры. Огни, исходящие из глубины горы, причудливыми узорами расцвечивали стены. - Я Незнакомец-Которого-Не-Ждали. * * * Крылатая тварь утащила Делрота в сторону скал, куда-то к черному провалу пещеры. Машина тоже ехала туда, и Гейрота это вполне устраивало. Свесив руку за борт и предоставив шипастой палице волочиться по земле, он сидел на мягком сиденье, упираясь коленями в приборную доску. Сидеть было неудобно, да и вообще все здесь было человеческое и слишком тесное для могучих форм огра. Машина подкатилась к склону, помедлила, словно выбирая путь, и начала подниматься к пещере. Гейрот не сомневался, что внутри он найдет-таки наконец Делрота. Оружие Ситналты продолжало тикать. Подпрыгивая на ухабах, Гейрот с нетерпением высматривал своего врага. И вдруг, застряв колесами между камнями, автомобиль остановился. Паровой двигатель гудел, плюясь паром и серым дымом, но машина не трогалась с места. Взбешенный Гейрот попытался встать, но больно ударился коленом о приборную доску. Взвыв от ярости, он закрутил над головой палицей. Машина никак на это не отреагировала. Выбравшись наружу, огр принялся тянуть за руль. Он еще надеялся, что это странное устройство, в котором он так быстро ехал, покатится дальше и привезет его прямехонько к Делроту. Но вскоре огр понял, что все его усилия ни к чему не приведут. Машина ехать не желала. И тогда взбешенный огр что есть силы пнул ее босой ногой в борт. Лежавшее на сиденье оружие Ситналты подпрыгнуло и свалилось набок, стукнувшись о дверцу. Корпус таймера раскололся, высвободив пружину. За несколько секунд до взрыва тиканье смолкло. Гейрот недовольно огляделся. Отсюда он даже не видел входа в пещеру, спрятавшегося за кривым скальным пиком. Еще раз пнув обездвиженный самоходный агрегат, огр потопал вверх по склону. * * * Наемник шел по низкому проходу, ведущему в глубь горы, к логову Скартариса. Мягкие глиняные ноги голема шлепали по каменному полу. Становилось все теплее и теплее. Его поход близился, к концу. Голем не сомневался, что с успехом выполнит свое предназначение. - Пожалуйста, - сказал он тогда Вейлрету. - Я был рад познакомиться с тобой. Я не хотел бы применять силу. Возьми Делраэля, и бегите прочь отсюда. Я.., я не знаю, что именно мне придется сделать и что произойдет потом. Под конец ему таки удалось убедить Вейлрета предоставить Скартариса Наемнику. Все кругом гудело от собранной неподалеку энергии. Она щекотала тело продвигающегося вперед голема. Его окружали и странный свет, и эхо, и страшные образы - казалось, Скартарис вознамерился его испугать. Но теперь ничто не могло остановить голема. Он расправил плечи и придал своему лицу выражение непоколебимого упорства. Перспектива выполнить наконец свое предназначение в жизни наполняла голема неведомым ему ранее экстазом. Он чувствовал, как горит в нем секретное оружие. Ведущая Мелани будет гордиться своим творением. И вот проход раскрылся, выведя Наемника на край огромной ямы, в самом сердце горы. Внизу лежал Скартарис. Громадный - непостижимо громадный, - он лежал, окутанный светом, который бы выжег глаза любому увидевшему их человеческому персонажу. Флюоресцирующий оранжевый, и желтый, и пламенеющий розовый. Сам Скартарис был как нарыв, пульсирующий сгусток энергии, внешне напоминающий огромный мозг размером с небольшую гору. Голем подошел к самому краю, и скала задрожала, словно Скартарис мог без труда обрушить ее на голову своему противнику. Но Наемник не колебался. Уперев руки в бока, он глядел на созданного Дэвидом монстра. - Скартарис, - крикнул он. - Ты знаешь, что я здесь. Но ты знаешь недостаточно и потому пока еще не боишься меня. Цвета переливались. Скартарис слушал. - Тебя создал один из ТЕХ, существо по имени Дэвид. Меня сотворила ведущая Мелани. Ты кичишься своей силой, выставляя ее на всеобщее обозрение. Я прячу мою силу в себе. Ведущая знает твою слабость. Скартарис зашевелился, поднимаясь из ямы. Пещера задрожала. Потревоженные камни посыпались со сводов. Но Наемник продолжал, четко выговаривая слова давно заготовленной речи. - Мы всего лишь воображаемые персонажи, созданные ТЕМИ. И у всех нас есть одна слабость, которой никто не может избежать. Даже такая мелочь, как пылинка из реального мира, смертельна для любого из нас. Так вот, ведущая Мелани принесла ее в наш мир. Она врисовала ее в карту. Спрятала в моей груди. Из-за этой пылинки я знал видения другого мира, слышал то, что происходит за пределами Игроземья. Теперь пришла пора выпустить ее на волю. Наемник провел пальцем по груди, словно застежку "молнию", раскрывая мягкую глину. Он раскрыл свою грудь там, где должно было бы находиться его сердце. И оттуда хлынул ослепительный белый свет. - Скартарис, узри силу того, чему ты не можешь противостоять. Узри чистую и абсолютную реальность!!! Голем шире распахнул грудь, словно окно, раскрывая свое глиняное тело. Сработало! Что ты сделала. Мел?! Боже, вы только посмотрите на эту гадость! Дэвид, ты ненормальный! Это просто отвратительно! Он настоящий! Я не могу в это поверить! Это все взаправду! Нет, это мы настоящие. И ничто там, у них, не может этому противостоять! Наемник ничего не видел, но удивленные голоса он слышал совершенно ясно. Один из них он узнал - голос Ведущей Мелани. Голем чувствовал, как плавится и вытекает глина из его груди. Страшная это сила реальность. Скартарис взвыл от ужаса, и от этого вопля задрожали стыки гексагонов на карте, а воины на поле брани зашатались, словно пьяные. Монстр дергался, силясь спрятаться, но бежать ему было некуда. Сжигаемый видом реальности, Скартарис бился в судорогах, и одна за другой части его огромного тела отваливались, пропадая без следа. * * * Кровь гулко стучала в ушах Делраэля. Перед глазами все так и плыло. Невесть откуда взявшийся Вейлрет поднимал его на ноги, волоча к выходу из пещеры. Сквозь застилавший глаза туман, воин увидел, как его кузен поднял с пола серебряный пояс. Духи Земли! Теперь он начинал вспоминать, что с ним произошло. - Дел! Надеть на тебя пояс? Ты слышишь меня? Воин кивнул, и от этого движения все еще сильнее поплыло у него перед глазами. - Миндэр... - прошептал он. - Она мертва, - ответил Вейлрет. - Она погибла, защищая тебя от генерала слаков. Так это было? Верно? Память разом вернулась, и Делраэль зашатался от этих воспоминаний. Вейлрет, поспешно подхвативший его под руки, не знает всей правды. Миндэр предпочла бы сохранить все в тайне. - Да, - еле слышно ответил воин. - Все так и было. Они медленно спускались по тропе вниз, в долину, к черной границе гексагона. Здесь, на свежем воздухе, силы начали понемногу возвращаться к воину. - Наемник?.. - Он ушел к Скартарису, - чуть поколебавшись, сказал Вейлрет. - Он использует оружие Ведущей Мелани. Он посоветовал удирать отсюда. И чем дальше, тем лучше. Монстры на поле, похоже, потеряли интерес к бою. Повернувшись, Делраэль посмотрел на сверкающий всеми цветами радуги вход в пещеру. * * * Тяжело дыша, Гейрот выбрался к входу в пещеру. Ему казалось, он поднимался целую вечность. Долина, в которой кипел бой, осталась далеко внизу. Огр не знал, кто и зачем там сражается. Не знал, зачем собрались здесь все эти чудовища. Он хотел только одного - найти Делрота. Тот явно замешан во всем этом деле. От Делрота всегда одни неприятности. Внутри пещеры сверкал странный свет, от которого у огра сразу же заболела голова. На полу он увидел два мертвых тела - это были женщина-человек и громадный слак. Гейрот прищурился, но все равно не мог разглядеть, что находится в глубине прохода. Да ему и не хотелось об этом думать. Гейрот был слишком зол и слишком устал. Наверное, Делрот там, внутри горы, решил огр. Ничего, он найдет этого типа, подкрадется поближе и одним ударом размозжит ему голову. На всякий случай Гейрот повыше поднял палицу, чтобы она не волочилась по камням. Гейрот снова вспомнил своего дракона Рог-нота. Вспомнил свое болото и вонючие пруды. Ничего этого больше нет. И все из-за Делрота. Скрипнув зубами от ярости, огр, согнувшись, затопал по низкому туннелю. Он крепче сжал рукоять своей палицы. Он прошел за Делротом полкарты. Теперь он наконец-то отомстит за все. Но вот позади последний поворот, и перед Гейротом открылся громадный зал, с провалом в центре, озаренный ослепительным белым сиянием. Что-то тут было не так. Яркий свет, нестерпимый жар, ревущие энергии, все это сражалось, сплетаясь в непостижимый для огра клубок. И тут он заметил Наемника. Тот стоял спиной к Гейроту, устремив свой взор вниз, в глубину ямы. Этот глиняный человек был с Делротом! Там, в лесу, он ударил огра по голове и помог украсть маленького илвана. Гейрот нахмурился. Если он не может сейчас расправиться с Делротом, стоит, пожалуй, прикончить этого глиняного типа. Подняв над головой палицу, он подкрался к голему. Огр плотоядно улыбнулся, предвкушая славную потеху. - Вот я тебя и поймал! - взревел он, взмахивая своим оружием. Удивленный Наемник невольно повернулся на голос. Только тут Гейрот увидел его разверстую грудь... Там, в теле голема, казалось, находилось бездонное окно, отверстие, ведущее в совсем иной мир. Раскрыв рот, огр уставился на это невероятное зрелище. Какой-то миг он видел четырех людей, глядящих прямо на него. На столе перед ними лежали какие-то странные предметы, а еще еда и разноцветные кубики. Это Гейрот! Кто-то сбил локтем стакан, и содовая потекла на пол. Гейрот хватал ртом воздух, словно вытащенная из воды рыба. И тут его настигла реальность увиденного. Свет окутал огра, проникая в самые глубины его естества. Он ощутил жгучее удивление, потом разочарование, а кожа его уже дымилась, растворяясь и исчезая. Ничем не удерживаемая шипастая палица со стуком упала на пол, подпрыгнула и свалилась в яму, к Скартарису. Мгновение спустя Наемник снова повернулся к своему врагу. Но было поздно. Воспользовавшись случаем, Скартарис напрягся и обрушил на голову Наемника свод пещеры. В гуле обвала он похоронил крупицу реальности под многими тоннами камня. * * * Землетрясение швырнуло Вейлрета и Делраэля на землю. На их глазах гора Скартариса осела, обваливаясь сама в себя. С грохотом рухнули похожие на рога пики. Черная линия гексагона треснула, словно Игроземье разваливалось гексагон за гексагоном. Серая пыль столбом поднялась в небо. Но потом из осыпей и развалин уничтоженной горы выползло нечто, словно солнце, сияющее розовым, оранжевым и желтым. Огромная пульсирующая капля повисла на камнях, как будто наблюдая за застывшими в долине армиями. - Это и есть Скартарис? - задохнулся Вейлрет. А монстр уже опять зашевелился. Огромный, и уязвимый одновременно, он был тяжело ранен. Еще немного, и Наемник бы его прикончил. Скользя по камням, Скартарис стек к провалу, возникшему на месте границы гексагонов. На миг Делраэль решил, что чудовище хочет нырнуть в пропасть, чтобы, попав в реальный мир, сжечь своим огнем ТЕХ. Но Скартарис замер на краю трещины, и воин увидел, как внутри капли появляются блистающие искорки света - словно разгорающиеся звезды. - Это метаморфоза! - услышал он крик Вейлрета. - Наемник нам о нем рассказывал! Скартарис хочет закончить Игру прямо сейчас! - Ты должен отнести нас! - с металлом в голосе провозгласили из пояса Духи Земли. - Перенеси нас через границу гексагона. Тогда мы сможем вступить в бой! Звезды в теле Скартариса набирали силу, становясь все ярче и ярче. Стоит монстру высвободить собранную им энергию, и он превратит карту в безжизненную пустыню. Скартарис проиграл. Они с Дэвидом хотели насладиться своей властью над Игроземьем. Они хотели провести армию чудовищ победным маршем, гексагон за гексагоном опустошая Игроземье. Но теперь у Скартариса не оставалось другого выхода. Что ж, он уничтожит мир и назовет себя победителем. - Скорее! - торопили Духи. - Может, мы и сумеем его одолеть! А Делраэль уже бежал к границе. Но теперь между ним и Скартарисом лежала бездонная пропасть. Из угла разлома вдоль границы гексагона прямо вверх взвился черный столб ветра. Еще миг, и в сердце этого смерча возникли три темные, закутанные в длинные плащи фигуры. Огромные и страшные. Делраэль споткнулся и чуть не упал. Фигуры казались знакомыми и, вместе с тем, неуловимо другими. Воин понял, что на самом деле он никогда не видел эту троицу. Он встречался только с их белыми братьями. - Скартарис, - прогремело над полем. - Духи Смерти не позволят тебе закончить Игру. Ты можешь играть, борясь за территорию, но ты не имеешь права уничтожать карту. В этом мы тоже связаны Правилами. Если ты уничтожишь Игроземье, мы так и не успеем создать наши собственные Правила. Мы хотим покинуть этот мир. И ты не смеешь нам мешать! Монстры на поле замерли, как изваяния, перед этими громадными и ужасными фигурами. Но звезды в теле Скартариса продолжали разгораться. В этот миг Делраэль увидел себя как бы со стороны. Никому не известный воин, с другого конца карты. Он появился, никем не замеченный, но в руках его находилось оружие, способное спасти мир. - Может, потом меня назовут Незнакомцем-Которого-Не-Ждали, - ухмыльнулся он. Делраэль видел, что через трещину ему не перейти. Он не смог бы перепрыгнуть ее, даже если бы у него еще оставались на это силы. - Мы не можем пересечь границу, - снова подали голос Духи Земли. - Вы так много чего не можете, - вздохнул Делраэль, беря пояс в руку. Затем он, что было силы, швырнул подарок Дроданиса на ту сторону провала. Еще в полете серебряные звенья пояса начали растворяться в белом сиянии. Духи смерти склонились над Скартарисом, и в тот же миг к ним присоединились их Земные собратья. Глава 22 Незнакомец Пусть Игра продолжается вечно, и пусть счет твой всегда растет. Гост в Игроземье Шесть огромных Духов, три ослепительно белых и три совершенно черных, встали за пропастью, отделившей логово Скартариса от поля боя. Вейлрет не отрываясь глядел на Духов - это было все, что осталось от древней расы Волшебников. Он так много о них читал и вот теперь увидел их собственными глазами. Когда-то две фракции сражались не на жизнь, а на смерть. Теперь, впервые со времени Превращения, они объединились. Не говоря ни слова, шесть Духов напали на Скартариса, который еще не успел закончить метаморфозу. Невозможно было уследить за этой невероятной битвой. Бесплотные фигуры Духов превратились в настоящий ураган ослепительного света. Гром гремел, как во время бури. Во все стороны летела пыль и камни. Понемногу Скартарис становился все меньше и меньше. Звезды в его теле угасали. И вот наконец он пал. Словно солнце вспыхнуло на склоне разрушенной горы. Настоящий фонтан светящейся энергии пронзил небесный свод, кружась и как будто выискивая темный уголок, где он мог бы спрятаться. Пронзительный визг сотряс окрестные скалы - ужас и удивление, смешавшиеся в нем, пробирали до мозга костей. Затем наступила тишина, вслед за последним порывом ледяного ветра. * * * Сердитый и растерянный, профессор Верн стоял на склоне и глядел на то место, где недавно была пещера. Он потер глаза. Вспышка, ознаменовавшая конец Скартариса, ослепила его, но теперь зрение понемногу возвращалось. Профессор разочарованно хмурился. Сейчас его не очень волновал исход битвы. Даже то, что Духи, похоже, сражались таинственной магией, не имело в этот миг для Верна особого значения. Его оружие не сработало. Что-то было не так. - Но оно не могло не сработать! - в сердцах воскликнул он. - Оно должно было сработать! Неужели я чего-то не учел? Он забормотал, пытаясь сообразить, где и как они с Франкенштейном могли ошибиться. Профессор никак не мог понять, что могло помешать взрыву. Глядя на разрушенную гору, Верн думал о том, сколь сложно будет обнаружить под обломками паровую машину. Ему до смерти хотелось найти оружие и выяснить, что там не в порядке. Но в долине понемногу приходили в себя собранные Скартарисом чудовища. Главным среди них, похоже, была громадная мантикора. - Ну и уродина, - фыркнул профессор, глядя на этого невозможного монстра. - Человеческая голова, львиное туловище, хвост, как у скорпиона.., и мозги, небось, как у кактуса. Для профессора все это яснее ясного показывало, как мало ТЕ понимают основные принципы биологии. Итак, Скартарис уничтожен. С ним погибла и часть карты, и Верн не взялся бы предсказывать, как все это скажется на остальной части Игроземья и на самих Правилах. Возможно, теперь технология обретет несколько большую свободу. Хорошо, конечно, если бы ему все-таки удалось найти оружие. И разрядить его. Не хотелось бы вот так взять и оставить с таким трудом созданную бомбу. Мало ли кто может ее найти. Но вид монстров напомнил профессору, как беззащитен он на этой открытой местности. Человеческая армия куда-то исчезла, и он остался один на один с целой толпой самых невероятных чудовищ. Как же он от них спрячется? * * * С трудом удерживая равновесие на усыпанном щебнем склоне, Делраэль добрался до Вейлрета. Вокруг, освобожденные из-под власти Скартариса, разгуливали ничего не понимающие чудовища. Одна только мантикора, похоже, знала, чего хотела. Она сыпала приказами, пытаясь восстановить порядок. Делраэль мог только гадать, сколько продлится это относительное спокойствие. Сколько воин ни крутил головой, он нигде не видел ни Духов, ни Скартариса. Армия иллюзорных солдат исчезла, когда Брил прекратил работу Камня Воздуха. Некоторые монстры растерянно и сердито оглядывались, но большинство еще просто ничего не заметило. Сотни мертвых чудовищ, убитых своими соратниками, огненными бомбами или союзниками Духов Земли, остались лежать на земле. Рядом с ними навсегда упокоились тысячи мертвых животных, птиц и насекомых - часть черного облака, которая уже никогда не вернется в родные леса. Уцелевшие звери и прочая живность, собравшись в новое черное облако, куда меньше первого, уже покинули долину. - Скартарис мертв, - прошептал Вейлрет. Он улыбнулся и хлопнул кузена по плечу. - Скартарис мертв! Мы завершили поход! Делраэль нервно покосился на оставшуюся без руководства армию чудовищ. - Не нравится мне все это, - сказал он. - Пойдем, найдем Брила. Вейлрет кивнул, и они заторопились назад, по краю долины, стараясь не привлекать к себе внимания уцелевших воинов Скартариса. И тут воздух перед ними задрожал. Словно мираж над горячим песком, перед братьями возник клубящийся молочно-белый туман. Понемногу сгущаясь, он принял форму трех белых фигур. Это были Духи Земли, но слабые, еле видные, полупрозрачные. Они казались совсем нереальными. Куда менее материальными, чем тогда, в лесу, когда Делраэль встретился с ними в первый раз. Как давно это было. Еще до того, как он познакомился с Тэлином. До того, как встретил Миндэр. - Скартарис уничтожен, - сказали Духи. - А мы все еще живы. Благодаря помощи Духов Смерти и Незнакомца-Которого-Не-Ждали нам не пришлось приносить себя в жертву. Но сейчас мы очень слабы. Нам потребуется много туров, чтобы вернуть былые силы. Духи заколебались, на мгновение растаяли, потом появились снова. Наклонившийся гексагон теперь выпрямился, и Делраэль едва устоял на ногах на ставшем значительно менее крутым склоне. Монстры с опаской поглядывали на гигантские, закутанные в плащи фигуры. - Уничтожив Скартариса и освободив такое количество энергии, мы невольно причинили большой вред карте. Как и Правилам. Теперь они спутались. И ослабели. - Мы доказали ТЕМ, что Игроземье не менее сильно, чем они сами. Это большая победа, и уже сейчас Духи Смерти пользуются ее плодами. Быть может, им и удастся сотворить свою собственную реальность. Подняв голову, Делраэль увидел бегущего к ним через поле Брила. Воин помахал ему рукой. - В благодарность, - между тем продолжали Духи, - сейчас мы исказим Правила для вас. Дэвид ошеломлен своим поражением. Мы можем позволить себе кое-какие вольности и ТЕ почти наверняка этого не заметят. Ваш поход завершен. Вы приобрели опыт и выиграли сражение. Теперь мы вернем вас домой. Будь мы не так слабы, мы смогли бы сделать больше... Успевшие прийти в себя слаки снова собрались в отряды, группируясь вокруг мантикоры. Тех чудовищ, которые противились или просто слишком медлили, слаки убивали. - Игроземье наше! - проревела мантикора. И тут Духи Земли взмахнули рукавами своих развевающихся плащей. Делраэль почувствовал холодный ветер, продувающий его насквозь. Все кругом растаяло в тумане... * * * Они стояли на тропе, ведущей к Крутому Холму и Цитадели. Утро было совершенно тихим. Кругом - только обычные звуки леса. Деревня под холмом словно вымерла. Делраэль понял - что-то случилось. Рядом с ним появились Брил и Вейлрет. - Мы дома! - падая на колени, воскликнул Брил. Он выглядел изможденным. - Интересно, - оглядываясь по сторонам, сказал Вейлрет, - где Тарея? - Здесь что-то не так, - кивнул Делраэль, поднимая Брила. Вместе они пошли вверх по тропе, к Цитадели. Вершина холма была уже совсем близко. Лес сжимался вокруг, густой и таинственный. По-прежнему вокруг царило безмолвие. Делраэль чувствовал себя словно пришелец в чужой стране. Когда они увидели то, что осталось от Цитадели - разрушенные стены, сожженные здания, воин почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. - Нам не надо было уходить, - прошептал он. - Мы не должны были оставлять их одних. Они же были беззащитны... И вдруг из леса к ним навстречу выскочили семь персонажей, мужчины и женщины. Все вооруженные, с мечами и копьями в руках. Делраэль поспешно выхватил из ножен свой видавший виды меч. Но тут же опустил его, узнав под доспехами своих старых друзей и знакомых - пекаря Мостема, крестьянина Ромма и других персонажей из деревни. Из лесной засады выбежали другие жители этого и окрестных гексагонов. Они выглядели напуганными перспективой настоящего боя, но полными решимости с оружием в руках защищать свои дома. - Это Делраэль! - раздался крик Тареи. - И Вейлрет! Они вернулись! Не веря своим глазам, Делраэль переводил взор с разрушенной Цитадели на собранный Тареей отряд. - Мне не хватало тебя, - сказала Тарея, вставая рядом с Вейлретом. Потом посмотрела на Делраэля и добавила: - Вас обоих. - Жаль, - продолжала она, - что нам не удалось спасти Цитадель. Скартарис разрушил ее. Тарне мертв. - Девушка вздохнула. - Но мы послали людей во все окрестные деревни. Мы собираем армию. Мы учимся сражаться! Она сказала это гордо и решительно, и взгляд ее чем-то напомнил Делраэлю Миндэр. - ТЕМ больше не удастся захватить нас врасплох! Делраэль улыбнулся и посмотрел на небо. Он надеялся, что ТЕ видят эту сцену. - Если они хотят сражаться с нами, - сказал он, - пусть знают, на что идут. Эпилог Схватив Дэвида за руку, Скотт потащил его к умывальнику. Мелани и Тэйрон ошеломленно глядели друг на друга. Скотт пустил холодную воду и сунул под нее обожженные руки своего друга. Дэвид молчал, хотя ему наверняка было очень больно. Ладони у него были красные, покрывшиеся крупными волдырями, когда карта опалила их огнем. Оказывая первую помощь. Скотт никак не мог прийти в себя от изумления. Он действовал быстро и уверенно, словно это могло отвлечь его от неприятных и таких беспокойных мыслей... От размышлений о том, что случилось в конце игры. Тэйрон заглянул под стол и вынырнул оттуда с круглыми от удивления глазами. - Ну и дела! - воскликнул он. - Пятно видно даже на той стороне! - Он судорожно сглотнул. - И что я скажу матери? Вам придется всем меня поддержать. А то она ни в жисть не поверит. - И что мы ей скажем? - спросил Скотт. - Что мы просто играли в игру, а она взяла да и начала сражаться с нами? Да взрослые решат, что мы тут жгли порох или делали взрывчатку из набора Юного Химика. - Он фыркнул. - Я не прикасался к набору с седьмого класса. Мелани не отрываясь глядела на карту. Большая ее часть почернела и потрескалась. Пламя прожгло насквозь дерево и карты, и стола. Намочив тряпку, Тэйрон попытался стереть пятно, но безуспешно. Он подвинул в сторону карту, и несколько гексагонов, словно кусочки мозаики, остались лежать на столе. Это тоже было немыслимо! Ведь Мелани нарисовала границы гексагонов на гладком листе фанеры. Она начертила их остро заточенным карандашом. Карта никак не могла расколоться точно по линиям... Несмотря ни на что, Мелани чувствовала себя прекрасно. - Ну что, Дэвид, - спросила она. - Ты готов сдаться? Скартарис уничтожен. Ты потерпел поражение. Это означает, что мы продолжаем игру. Стоящий возле раковины Дэвид все еще держал руки под холодной водой. - У меня осталась моя армия чудовищ, - ответил он. - На моей территории находится оружие профессора Верна. - Капая на пол, он подошел к столу. - Теперь твоим персонажам придется иметь дело со мной! Он в упор посмотрел на Мелани, и девушка невольно отшатнулась. На миг ей показалось, что глаза Дэвида стали желтыми и не имеют зрачков. С трудом Мелани взяла себя в руки. - После всего этого, - с возвращающейся уверенностью сказала она, показывая на обгорелую карту, - мне кажется, нам нечего бояться. - Игроземье учится защищаться. Кевин Андерсон Игра окончена Игроземье 3. "Кевин Андерсон. Игроземье: Игра окончена": АСТ, Terra Fantastica; М.; 1996 ISBN 5-7921-0112-4, 5-697-00101-0 Оригинал: Kevin Anderson, "Game's End", 1990 Перевод: Александр Тюрин Аннотация В завершающем романе трилогии Кевина Андерсона об Игроземье читатель снова встретится с полюбившимися ему персонажами Игры - отважным Делраэлем, Недоволшебником Брилом, профессорами Верном и Франкенштейном и другими. В полном соответствии с Первым Правилом Игры ("Главное - не скучать!") герои проходят через множество приключений. Напряжение в Игре нарастает, рожденная ею магия выплескивается в реальный мир - и последствия этого сказываются очень скоро. Неожиданная и парадоксальная концовка романа не оставит равнодушными ни любителей сказочной фантастики, ни поклонников ролевых игр. Кевин АНДЕРСОН ИГРА ОКОНЧЕНА Эду Хагстрому, который помнит Первое Правило как никто другой. "Всегда следует помнить: каждый персонаж Игроземья был создан ТЕМИ. Он существует единственно ради развлечения ТЕХ, кто играет. Его стремления и опытность ничего не значат - все определяется броском камней и выпавшей гранью". Книга Правил Пролог Дэвид уперся взглядом в часы. По мере того как их стрелка неумолимо приближала воскресный вечер, подступал и страх, который давно уже овладел его снами. Сегодня снова будет Игра - но кто окажется игроком, а кто пешкой? Тишина звенела в пустом доме. Дэвид отогнул занавески, вглядываясь в серую пелену холодного моросящего дождя. Как всегда в это время, окна дрожали от сильных порывов ветра. Дом казался хрупким, словно в любой момент некая непреодолимая сила могла сокрушить его стены и смести прочь. Именно так он поступал с персонажами Игроземья. Дэвид подумал о раскрашенной Мелани игральной доске. За последние два года он, Мелани, Скотт и Тэйрон творили свои приключения в Игроземье, следуя правилам, которые они сами создали или переняли из других игровых систем. Они наслаждались своими поисками сокровищ, своими битвами, своей магией. Они развлекались. Это было самое первое правило, с которым все согласились, - развлекаться. Но по мере того как четверо игроков населяли Игроземье плодами своей фантазии, придумывая все новые и новые поколения персонажей, со своей собственной историей, уделяя им столько же места в своем сознании, сколько и реальному миру, общая сила воображения создавала нечто, что выталкивало искусственный мир в реальность. А в конце концов Игроземье стало наносить ответные удары. Дэвид понял это раньше остальных игроков. Он предложил прекратить игру, пока это не зашло слишком далеко, не вышло полностью из-под контроля. Но остальные игроки воспротивились этому. Скотт со своим техническим складом ума, "Господин Мудрец", как его называли, просто не мог поверить, что может произойти что-нибудь сверхъестественное, а увлеченный Тэйрон вообще не замечал ничего необычного. Мелани, хотя признавала то же, что и Дэвид, не желала никоим образом препятствовать набирающему могущество Игроземью. Мелани нравилось наблюдать за его ростом. Она с восхищением следила за тем, как Игроземье вбирает в себя жизни Игроков, освобождаясь от ограничений, которые были наложены на него. Дэвид видел, как разгораются глаза Мелани, по мере того как Игроземье направляло на нее свою жизненную силу. Дэвид пытался найти способ покончить с Игрой, Мелани же со своими персонажами боролась против него. С их помощью она противостояла всему, что бы он ни предпринимал. А Дэвид старался спасти себя, спасти их всех. Она отказывалась слушать, когда он пытался объяснить ей все это. Дэвид вздрогнул, чувствуя, как отчаяние и страх овладевают им. Мрак и влага, казалось, пропитали весь дом. Дэвид подошел к камину и постарался отвлечь себя тем, что стал разжигать огонь с помощью нескольких пахучих поленьев, хранившихся в фанерной коробке за очагом. Он подумал было, что неплохо бы включить стерео, но потом решил поразмышлять в тишине. Он жил с отцом, за исключением тех нескольких недель в июле, когда уезжал на север штата погостить у своей матери в ее домике-трейлере. Кое-как ему удалось избежать Игры прошлым летом, может быть, могущество Игроземья не так уж выросло за это время. Родители Дэвида расстались три года тому назад. С тех пор они холодно беседовали по телефону раз в несколько месяцев, хотя так и не прошли через официальный бракоразводный процесс. Оба они так тщательно скрывали от Дэвида свои чувства, что он оказался в стороне от их конфликта. Временами он думал, что был бы даже рад, если бы они заставляли его принять чью-нибудь сторону. Но вместо этого мать просто развлекала его приятными, но пустыми беседами о девушках и кино, а отец бранил за снизившуюся успеваемость в прошлом семестре.., как раз, когда Игра стала выходить из-под контроля. Но отец Дэвида, казалось, говорил все это просто из чувства долга, а не по каким-нибудь более глубоким причинам. Дэвид вздохнул и скомкал несколько старых газет, поверх которых он бросил горстку щепок и еще всякого мусора. Его отец отправился на выходные в деловую поездку, спросив Дэвида, не имеет ли тот чего-нибудь против того, чтобы остаться одному. Его тон не оставлял сомнений в том, что, если Дэвид и выразит неудовольствие, это вряд ли что-то изменит. Но Дэвид, конечно, не собирался оставаться в одиночестве: этим вечером вся команда снова собиралась Играть. Он страшился того, что могло произойти, но не хотел, чтобы кто-нибудь еще видел это.., никаких посторонних. Он потянулся за длинными каминными щипцами, затем поднес к поленьям газовую зажигалку. Шипящие голубые огоньки взвились вверх, слегка лизнув кору. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. За последние две недели Игроземье усилило свои позиции, перейдя от легких намеков к откровенной демонстрации своей растущей власти над реальным миром - показывая, как оно может одолеть Игроков. Персонажи Мелани - Делраэль и Вейлрет искали способ, как создать широкую реку - барьер между западной и восточной частями Игроземья. У них это получилось - прямо на глазах четырех Игроков через все раскрашенное деревянное игровое поле пролегла широкая голубая линия шириной в гексагон. Затем во время битвы в конце вечера игральные кубики покатились сами собой, прыгая вверх и вниз под воздействием магии, которой сами Игроки наделили Игроземье. На протяжении всей следующей недели четверо игроков видели одинаковые сны, в которых явлено было, что Игра развивается сама собой даже без их участия. Волшебник Энрод при помощи Камня Огня пытался уничтожить часть Игроземья, оставшуюся по ту сторону Реки-Барьера, но Духи Смерти остановили его. Не игроки придумали такой сценарий, но тем не менее все помнили его при пробуждении. Дэвид внедрил в карту тварь, называемую Скартарис, - она впитывала в себя жизненную энергию Игроземья, чтобы снова низвести его до положения обычной развлекательной ролевой игры - безопасной игры, с обычной раскрашенной картой, с вымышленными персонажами. Но сила Игроземья росла и играла Мелани, как марионеткой. Девушка постоянно изменяла и обходила правила, сбивая Дэвида с толку. Тайно она вложила часть реального мира в одного из своих персонажей, голема, прозванного Наемником, так же как, вероятно, и в другого, более древнего персонажа, Незнакомца-Которого-Не-Ждали, который помешал первой попытке Дэвида уничтожить Игроземье. Это было еще до того, как Дэвид убедился в серьезности своей миссии. Но теперь, когда он разобрался с тем, что происходит, предстоит применить схожую тактику. Дэвид расчистил пол гостиной, освобождая место, где они будут играть сегодня вечером. Сегодня настала его очередь хозяйничать. Пламя в камине трещало. Ковер серовато-землистого цвета, казалось, впитывал в себя тепло. Оконные стекла задребезжали под порывами ветра. Игроземье ожидало. Оно снова было готово играть и манипулировать ими. И раз оно уже стало реальным само по себе, то, без сомнения, придет и в реальный мир. Оно сделает с ними то же, что они делали со своими воображаемыми персонажами. Но он не позволит, чтобы это произошло. Дэвид решил, что разумнее всего будет просто не участвовать. Без него остальные тоже не смогут играть, и Игроземье не сможет существовать. Их было четверо. Сила воображения четырех личностей, которые собирались вместе, для того чтобы играть, - вот что делало Игроземье живым. Если он выйдет из Игры, она неминуемо должна будет прекратиться. Дэвид нахмурился и провел рукой по волосам, чувствуя, что его пальцы влажны от пота. Чем холоднее становилось на улице, тем больше он покрывался испариной. Просто не участвовать было бы куда эффективнее, чем осуществлять планы по выведению Игроземья из строя. Наступление Скартариса и так достаточно сильно ослабило Игру. Игроземье теперь было хрупким, истощенным, и Дэвид чувствовал, что оно готово пойти на самые отчаянные меры. Если он останется здесь, остальные так или иначе убедят его продолжить играть. Он знал это. Они делали так и раньше. Почему бы ему не прекратить Игру, ссылаясь на то, что он болен? Это не так уж сложно, если учесть, что ему всю неделю снились кошмары. Сейчас ему представлялись персонажи Игроземья, которые выглядели более настоящими, чем те люди, про которых он точно знал, что они реальны. Он не выдержит еще одну такую ночь. Торопясь, чтобы не передумать, он встал и подошел к телефону. Он позвонит им всем, скажет, что Игра окончена, скажет, чтобы оставались дома. Если это сработает, Игре придет конец. Патовая ситуация, но все же лучше, чем прямое поражение... а если они продолжат играть, проигравший потеряет все. Он схватился за трубку. Та показалась ему необычно тяжелой и липкой. Он оставил Мелани напоследок: с ней не обойдется без трудностей. Дэвид стал набирать номер Тэйрона, но не услышал гудка. Он прислушался, но результат был тот же. Дэвид нажал на рычаг и попытался пробежать по кнопкам, но ответа не последовало: телефон был мертв. Дэвид решительно подошел к другому телефону, в кухне. Тот тоже молчал. Он несколько раз нервно дернул рычаг, но линия все не отвечала. Он почувствовал, как по спине забегали мурашки, и отвернулся, уставившись через кухонное окно на скользкую дорогу за темным проездом. В сумерках тусклые фонари, казалось, цедили желтоватый свет. Буря не казалась слишком сильной, но какой-нибудь упавший телеграфный столб наверняка мог прервать телефонную связь. Хотя в глубине души Дэвид знал, что это не случайно. Он натянул на себя черную джинсовую куртку, схватил ключ и побежал через гараж к своей старой машине в проезде. Отлично, раз так - он забудет о вежливости. Его просто не будет здесь, когда появятся остальные. Он убедился, что выключил везде свет, запер все двери. Теперь он смотается куда-нибудь в киношку или просто покатается. Как только он ступил на улицу, мелкий дождь брызнул ему в лицо, заставив зажмуриться. Он схватился за ручку дверцы красного "мустанга", забрался внутрь и с шумом захлопнул дверь. Петли скрипнули, внутри машины он почувствовал себя удобно и безопасно. Он вдыхал сырые запахи дождя, конфетных оберток на полу и в пепельнице, характерный аромат старой обивки. Порывы ветра качнули машину, словно гигантская невидимая рука попыталась схватить ее. Дэвид вставил ключ в зажигание и повернул. Стартер слабо щелкнул, будто бы начал заводиться, но после этого Дэвид не мог добиться от машины ни одного звука. Снова и снова он вставлял и вынимал ключ, пытаясь завести машину. Но мотор оставался мертвым. - Давай же! Заводись! - шипел Дэвид сквозь зубы. Однако "мустанг" отказывался даже пытаться, хотя Дэвид всегда держал его в превосходном состоянии. Он всегда заводился, когда Дэвид был за рулем. Тут не могло быть никаких случайностей. Дэвид стукнул кулаком по приборной доске и заскрежетал зубами. В отчаянии и гневе он было уронил голову на руль, но тут же откинулся назад, словно испуганный резким звуком сигнала. Он мог бы отправиться пешком или как-нибудь еще. Он, к примеру, никогда еще не путешествовал автостопом. Но он знал: что бы он ни предпринял, Игроземье никогда не позволит ему уйти. Он во власти Игры. Ему придется играть. Слезы навернулись ему на глаза. Дэвид вышел из машины и снова хлопнул дверью. Стоя в проезде, он почувствовал, как мелкие капли бегут по его лицу, как холодный ветер ворошит его волосы, проникает сквозь ткань куртки. Он зарычал от ярости: - Ну ладно, черт вас побери! Я покончу с этим. Я уж постараюсь уравнять наши потери. Он вытер слезы и подавил в себе вздох: "Приготовьтесь получше, ибо на этот раз я играю до конца". Он подождал какого-нибудь ответа, но ничего не произошло, кроме того, что дождь полил сильнее. Глава 1 Военнопленный Каких монстров я видел, Виктор! Я даже засомневался в том, что ТЕ имеют хотя бы малейшее представление о биологических законах и принципах. Но какими бы фантастическими ни казались эти чудовища, они безусловно опасны, у меня нет и тени сомнения в этом. Профессор Берн. Неопубликованные заметки Профессору Жюлю Верну было довольно трудно сохранять чувство собственного достоинства, когда конвоиры - слаки - пихали его, заставляя идти вперед. Он спотыкался, и его усталые ноги заметно дрожали. Монстры чувствительно подталкивали его под ребра своими острыми кулаками. В конце концов они швырнули его на вымощенный плитками пол в главном зале Тайра. Верн подавил возглас протеста, позволив себе только сдавленно промычать нечто негодующее. На протяжении нескольких дней стражники колотили его полированными набалдашниками своих дубинок каждый раз, когда он позволял себе слишком громкие жалобы. Теперь он боролся с собой, пытаясь отогнать мысли о предстоящих ему оскорблениях. Берн поднялся на ноги, откашлялся, все еще держа глаза закрытыми. Он слегка отряхнул перед своего пальто в сине-коричневую клетку, но оно, к сожалению, нуждалось в более серьезной чистке и глажке, чтобы снова принять презентабельный вид. Прямо перед ним в свете факелов застыл в ожидании Серрийк, мантикор; глухой рокот доносился из его глотки. Вождь монстров возвышался на двенадцать футов над полом, при том, что он сидел на задних лапах. Огромная, щедро поросшая гривой голова, покореженное, искаженное человеческое лицо с двумя изогнутыми рогами, выступающими изо лба. Тело Серрийка походило бы на львиное, если бы не было массивным, как у слона. Его передние клыки поблескивали, словно изогнутые ножи. Кольчатый серебряный хвост, шириной в человеческое бедро, обвивался вокруг его ног и оканчивался луковичкой, из которой торчало длинное, как у огромного скорпиона, жало. Отблески синих молний вспыхивали вокруг, словно мантикор едва сдерживал заключенную в нем силу. Ядовитый хвост слегка дрогнул, когда Верн посмотрел на предводителя слаков. Искры сыпались на каменные плиты пола, выжигая на них черные пятна каждый раз, когда тварь подрагивала своим хвостом. - Я привел тебя сюда, человек, чтобы оказать тебе великую честь - помочь мне победить в Игре. - Голос Серрийка был глубоким и клокочущим, словно во время беседы он полоскал горло какой-то едкой жидкостью. Он выставил вперед переднюю лапу так, что когти заскрежетали по камню. Верн какое-то время только моргал и кашлял от ужаса, но наконец собрался и произнес: - Вообще-то я пришел сюда по другой причине. В тот же миг, словно выпустив слепящую молнию, мантикор шлепнул об пол своим скорпионьим хвостом. Грохот, как от взрыва, прокатился по залу. - Я, кажется, не спрашивал тебя о твоих пожеланиях. Верн пытался держать себя в руках, но он был слишком потрясен тем, что видел в последнее время. Руководствуясь намеками, которые исходили от одного из ТЕХ, по имени Скотт, он и его коллега Франкенштейн создали новый вид оружия. Верн провел свой паровой автомобиль от Ситналты до того места, где растущая сила Скартариса, казалось, была готова разрушить Игроземье. Ситналтанское оружие могло бы, конечно, устранить Скартариса, но его мощь была губительна и для всего Игроземья. Немало времени понадобилось Верну, чтобы осознать это. Он вел свою машину к полю битвы, где Скартарис собрал свои орды. Верн передал управление автопилоту и установил таймер для своего оружия. Но неожиданно появился из гущи сражения озабоченный огр и вышвырнул Верна из кабины. Завладев машиной, великан повел ее к Скартарису. Ситналтанское оружие не сработало, как было задумано. Верн не мог так просто расстаться со своим изобретением, поэтому он последовал за огром. Прежде чем вернуться к Ситналту с позором, он должен был понять, что же не так с его оружием. Весь следующий день он пытался отыскать свою паровую машину в гористой местности. После нескольких часов поисков он нашел ее нетронутой среди утесов, со все еще заряженным оружием. Но прежде чем Верн успел осмотреть механизмы и выявить причину неполадки, какие-то гнусные монстры захватили его в плен. Отряд ящероподобных слаков окружил его среди глубоких теней, отбрасываемых утесами. Верну хорошо были видны щели их глаз в свете факела. Профессор подумал, что через секунду они убьют его, даже не дав возможности сказать хоть слово. Несколько слаков подняли короткие копья, один вытащил длинный нож. Они зашипели и, пуская слюни, пошли к нему. Верн не пытался выбраться из этого весьма затруднительного положения, он просто стоял и ненавидел себя за такую глупую смерть. Ситналтане безусловно преклонялись перед его идеями, хотя и посмеивались, по вполне понятным причинам, над своим "чокнутым" профессором. Но затем вожак шайки монстров по имени Корукс приказал им остановиться: "Все остальные люди скрылись. Их армия ушла. Этот - единственный из всех врагов, которого нам удалось найти". Генерал слаков пристально глядел на Верна, сузив свои желтые глаза. - Мы выдавим из него все сведения. Мы узнаем, что здесь произошло, как нас разбила армия, которая даже не существует! Профессор Верн не сопротивлялся, когда они схватили его за руки и повели, подталкивая тупыми концами своих копий. В бессилии он наблюдал, как гнусные твари грубо кантуют хрупкое оружие Ситналты. Корукс приказал своим подручным взять паровой автомобиль. Верн чуть шею не свернул, чтобы посмотреть на когда-то прекрасную машину, ее мягкие сиденья, оборванный тент, который защищал его от солнечного света во время долгого путешествия, на огромный медный котел, снабжавший автомобиль энергией. Монстры волокли машину по развороченной местности, лавируя между скалами и валунами, хрюкая от усердия. Так Верна взяли в плен, потного, грязного, голодного. Опутанный ржавыми цепями, он едва мог передвигаться, когда конвоиры тащили его за собой на манер ручной клади. Орды монстров собрались еще раз под руководством неуклюжего мантикора и выступили на запад, прочь от рассвета, по направлению к Тайру. Верн провел несколько дней в полнейшей растерянности и отчаянии. Стражники заставляли его есть пузырящуюся черную кашу, которую выливали перед ним в корыто. По вкусу она напоминала золу и серу; вода, которую ему давали, была теплая и солоноватая. Его руки были связаны, а ноги закованы в кандалы. Правда, мозг профессора оставался свободным, что, конечно, было большим преимуществом. Но он был слишком обессилен, чтобы найти возможность для побега. Наконец, после того как армия монстров добралась до города Тайра, Серрийк, мантикор, выбрал время в конце вечера, чтобы вызвать Верна, своего военнопленного. Без всяких объяснений две неуклюжие твари с голой морщинистой шкурой и сплюснутыми мордами оттащили Верна от полуразрушенной стены, у которой он пытался заснуть. Они толкали его, пихали локтями, заставляя переступать так быстро, как только могли его бедные ноги. Он подчинился, уступая насилию настолько, насколько это было необходимо, и сопротивляясь настолько, насколько это было возможно. Конвоиры привели его в помещение, которое походило на огромный праздничный зал, со сводом, поддерживаемым каменными столбами. Стены были расписаны фресками, представляющими народ Тайра на строительстве города. Впрочем, все они были испорчены отметинами когтей, пятнами запекшейся смолы, следами золы и нечистот. Зал выглядел пустым и разоренным. В прорехах сводчатого потолка зияло холодное вышитое звездами небо. Со стропил свисали глазурованные горшки, частью разбитые, частью с хилыми, засохшими растениями. В полу были выкопаны огромные ямы, в которых сжигались просмоленные балки от перекрытий разрушенных домов. Танцующие оранжевые огоньки мелькали на расписанных стенах, очерчивая резкие тени. Верн моргал, стараясь сориентироваться в удушливом, разъедающем глаза дыму. Мантикор Серрийк с грохотом подошел к нему и наклонился, скаля свои острые зубы в свете костра. Верн хранил молчание. Он прекрасно знал, как шатко его положение в качестве пленника: в любой момент по желанию Серрийка ему могли отрубить голову, а тело отдать на растерзание монстрам. Другим персонажам в Тайре повезло гораздо меньше. Корукс приблизился к мантикору. Генерал слаков был одет в облегающие черные одежды с рукавами, отделанными бахромой, и горделиво сиял кроваво-красными самоцветами, нашитыми на левой стороне груди. У Верна сложилось впечатление, что Корукса повысили в звании из-за удачной поимки профессора. Корукс заговорил первым: - Мы знаем, кто ты: профессор Жюль Верн из Ситналты. После мантикора голос слака казался жидким и дребезжащим. - Мы знаем, зачем ты пришел сюда. Верн выпрямился в изумлении, стараясь не выдать своих чувств. Неужели Корукс блефует? Верн никогда не рассказывал о себе, фактически его даже не допрашивали как следует. Он выставил вперед подбородок, ощетинясь бородой. Корукс поднял левую руку и щелкнул когтями. Тотчас два других слака показались в дверях полуразрушенного парадного зала и, хрюкая от напряжения, внесли маленькое, но необычайно тяжелое оружие, созданное Верном и Франкенштейном. Глаза Верна расширились, когда он увидел цилиндр из светлого полированного металла, позаимствованный с разрушенного корабля ТЕХ, набор красных стабилизаторов, сделанную в виде пули медную головку, циферблаты и измерительные приборы, которые могли выявить причину неполадок в механизмах, а главное - показать, сколько секунд осталось до взрыва. Сбоку черным жирным карандашом был нацарапан номер патента, который профессор Верн и Франкенштейн получили за свое смертоносное оружие: 17/2. Но они поклялись никогда не делать другого экземпляра, намереваясь использовать такой аппарат только раз, только для того, чтобы уничтожить Скартариса. Мантикор заговорил: - Мы нашли ваши личные записные книжки, профессор Верн. Они довольно интересны. Les Doyages Extraordina'irs - это что-то вроде кода? Все остальное написано на понятном языке. Корукс пошарил в складках своей блестящей одежды и вытащил оттуда сильно потрепанную рукопись. Обложка была смята, многие страницы вырваны и неопрятно засунуты обратно. Записи представляли собственный отчет Верна о необыкновенном путешествии и мыслях, которые приходили ему в голову, пока он пересекал карту. Они рассказывали все о миссии ситналтанского оружия. Верн уставился на рукопись в изумлении. За долгие годы своей деятельности он привык к мысли, что во имя процветания остальных персонажей он должен вести записи обо всех идеях или изобретениях, которые приходят в голову. Идеи любого ситналтанского изобретателя были предназначены для всего Игроземья. Верн никогда не задумывался над тем, что его изобретение может попасть в руки злых тварей, таких, например, как Серрийк, а даже если и так, он не мог вообразить, что мантикор сможет читать и воспринимать записи. - О, я идиот, - пробормотал он про себя. Серрийк был выборным предводителем войска монстров. Он не мог не быть умным. Скартарис выбрал его для руководства самой большой армией, которая только появлялась в Игроземье. Он не был просто слюнявой безмозглой тварью. Мантикор расправил когти на каменных плитах. - Я понял, какую великую силу заключает в себе это оружие. В Игроземье есть много таких вещей. Я хочу их все, и я сделаю все, что возможно, чтобы получить их. - И его физиономия приняла задумчивое выражение. - Ты видел, Верн, как шесть Духов разбили Скартариса, чуть не уничтожив заодно и себя, а все Игроземье было разорено. Что-то случилось с Правилами, они уже не выполняются так безоговорочно, как раньше. Если ТЕ действительно решили уничтожить Игроземье, чтобы оно больше не причиняло им беспокойства, значит, я должен сделать все, чтобы обезопасить себя и других слаков. Мне неизвестно, как твое оружие или магия могут влиять на ТЕХ. Но если конец Игры приближается, у нас должна быть возможность уцелеть. Серрийк наклонил голову и подался вперед, широко раскрыв свои янтарные глаза, у которых был цвет меда, перемешанного с кислотой. Верна передернуло от зловонного дыхания зверя. - Послушайте меня, профессор Верн, - продолжал мантикор, - один из ТЕХ, Скотт, возможно, приходит к вам во сне, подсказывая новые идеи, но я тоже вижу такие сны. В моих снах мне является Дэвид. Я знаю, что он собирается делать. И я могу ощущать тот гнев, то отчаяние, которые он испытывает. И я знаю, как это разрушает его. Мне уже непонятно теперь, что именно происходит, появляется ли он в моих снах или я в его! Верн был так поражен, что не мог вымолвить ни слова. Остальные монстры, казалось, слушали, но сидели не шевелясь. - Я делаю все, что в моих силах, чтобы расстроить планы Дэвида, хотя он думает, что я его союзник. Верн откашлялся: - Хм, это все очень.., интересно, но я боюсь, что не смогу помочь вам. Все против этого. Да, я создал свое оружие, как вы узнали из моих же собственных записей, но вы также знаете, что оно не работает. Оно испорчено, и я не знаю почему, Вероятно, моя идея была ошибочна. Ситналтанское оружие, строго говоря, вообще не является оружием. Серрийк встал, и Верн увидел, как напряглись мускулы на его львиной спине. Его огромная тень, казавшаяся особенно зловещей при слабом освещении зала, поднялась за ним, поглотив яркие фрески на противоположной стене. - Корукс, снимите, пожалуйста, левый ботинок заключенного. Издав сиплый, гортанный звук, генерал слаков двинулся вперед, скрючив когтистые пальцы. Верн отпрянул было назад, но два монстра-стражника крепко схватили его за руки, и так покрытые синяками. Корукс, наклонившись, взялся за ботинок своими чешуйчатыми руками. После безуспешной возни со шнурками слак зафыркал и своим острым когтем разрезал их. Отшвырнув в сторону уже негодные шнурки, он ловко сдернул ботинок. Ступня Верна была потной и мозолистой. За все время он не мог поменять одежду, не говоря уже о носках. Не верилось, что можно согнуть пальцы на ногах. Мантикор подошел к одной из огненных ям и, пошарив в углях своими огромными руками, вытащил оттуда короткий закопченный кинжал. Его лезвие светилось, раскаленное докрасна. Губы Серрийка поползли вверх и вниз, открывая для обозрения невероятных размеров клыки. - Я собираюсь сыграть с вами в игру, профессор Верн. Я полагаю, что вы сможете исправить неполадки в вашем оружии. А если это невозможно, я думаю, вы сможете изобрести что-нибудь еще в том же духе, столь же разрушительной силы, с чем я мог бы играть дальше. Судя по вашим записям, у вас полно полезных идей вроде этой. Он посмотрел на лезвие и положил свой собственный палец с толстой подушечкой на раскаленный добела кончик. Верн дернулся, услышав громкое шипение и вдохнув запах паленого мяса, когда сияющий металл проедал палец мантикора. Серрийк отдернул руку, хмуро посмотрел на рану, не выказав, однако, никаких других признаков беспокойства. - Ну а теперь ваша игра. - Серрийк оглядел остальных монстров, стоявших вдоль стен и собравшихся у входа. Мантикор возвысил голос: - Предлагаю держать пари на то, сколько пальцев на ногах у профессора Верна нам придется спалить, прежде чем он согласится на сотрудничество. Верн потерял сознание, прежде чем монстры стали выкрикивать свои ставки. Интерлюдия: ТАМ Трое игроков появились вместе, соблюдая странную тишину, как будто тоже чувствовали напряжение. Дэвид пристально посмотрел на Мелани, Скотта и Тэйрона, вошедших одновременно. В глубине души он не мог отделаться от ощущения, что они сговорились против него. Игроземье заставляло их делать это. Он прищурил глаза, но Тэйрон шагнул в прихожую и широко ухмыльнулся, стаскивая свою мокрую куртку и кладя ее на скамейку. - Я получил их! Я сдал! Дэвид ошарашенно повернулся к нему: - О чем ты говоришь? - Мои водительские права! Я сдал на них как раз в пятницу. Я одолжил у отца машину и захватил Скотта и Мел. Мелани стояла около Скотта. У нее в руках была деревянная карта Игроземья, для защиты от дождя завернутая в пластик. Она так крепко сжимала карту, словно та была в опасности. От напряжения кончики ее пальцев побелели. - Молодец, - сказал Дэвид. - Тэйрон не переставал болтать об этом всю дорогу, - сказал Скотт, который краем своей рубашки вытирал с очков капельки дождя. Мелани пробормотала что-то, после чего прошла прямо в гостиную, где положила карту на ковер. Ее глаза лихорадочно блестели, когда она разворачивала цветную модель Игроземья. Карта выглядела так, словно по ней прошелся бульдозер. Черные пятна остались на месте взрывов после великой битвы, которая происходила на прошлой неделе, когда оружие Мелани, голем по прозвищу Наемник, вместе с принадлежащими Игроземью Духами Земли и Смерти уничтожили величайшее творение Дэвида - Скартариса. Разрушительная сила Игроземья, его способность наносить ответные удары по внешнему миру становилась очевидна. Но и сама карта также была вся в трещинах и с оборванными краями. Несколько гексагонов были неровно подогнаны друг к другу, как куски мозаики, что вряд ли было возможно, пока они были просто рисунками на поверхности дерева. Дэвид встал около карты. Мелани подчеркнуто не смотрела на него. Ему было тошно, он боялся пошевелиться и боялся ждать. Машинально он пошел на кухню и достал приготовленные заранее пакеты с чипсами. Стоя рядом с плитой, он разливал по стаканам содовую, не спрашивая, кто чего хочет. Вся их беседа была довольно натянутой. Все, кроме Тэйрона, чувствовали себя так же неловко, как Дэвид. Тэйрон вернулся на улицу к своей машине, оставив входную дверь открытой. Дэвид почувствовал холодные порывы ветра и в досаде оглянулся. Но Тэйрон сейчас же появился опять, держа в руках завернутую в фольгу тарелку. - Ребята, погодите, вы такого еще не пробовали! Я считаю это своим шедевром. Там есть и имитация крабовых палочек, и горячая горчица, и уорстерширский соус, и сметана - должно очень хорошо пойти с чипсами. - Ты выражаешься как коммерсант, Тэйрон! - пробормотал Скотт. Тэйрон, не будучи уверенным, как следует расценивать это замечание - как выпад или как комплимент, - поспешил перевести разговор на другую тему. - О'кей, слушайте шутку недели: "Ха, ха, ха.., бум!" Что это такое? Дэвид поставил еще одну вазу с чипсами. - Ох, брат Тэйрон, неуемный ты... Тот ухмыльнулся: - Это - человек, отсмеявший свою голову! Мелани, скрестив ноги, сидела около карты, держа стакан содовой в руке. Отблески огня танцевали по комнате. Дэвид оставил свет в кухне, но в гостиной единственным освещением был камин. Такое освещение, казалось, больше подходило Игре, чем электрическое. Мелани заправила свои длинные каштановые волосы за уши и глубоко вздохнула. Она глянула на Дэвида с выражением обиды. - Это продолжалось всю неделю, Дэвид. - Каждую ночь, - подтвердил Тэйрон. - Лучше любого кино. - Тэйрон, ты просто пацан! - сказал Скотт, нахмурившись. - Это реально! Когда ты начнешь принимать это всерьез? Даже я на этот раз запомнил свои сны, а мне сны вообще не снятся. Дэвид заговорил тихим спокойным голосом: - Нет, Скотт, это не реальность! Все вы - как вы не можете понять? Это просто игра. Мы создали игру. Но из-за нашего разнузданного воображения она вышла из-под контроля! А когда игра выходит за свои рамки, это становится опасным. Это значит, что пора остановиться. - Он истерически хохотнул. - Посмотрите на себя, ребята! Вы словно куклы на ниточках! Тэйрон сел на корточки и выбросил на пол кости из стаканчика. Они упали на ковер, показывая каждая свою цифру и сверкая разными цветами. Два кубика упали прямо у самого края карты. - Ну, я тоже беспокоюсь, глядя на то, как все это оборачивается, - сказал Тэйрон. - Это точно самая сильная игра, какую я мог себе представить. Мои предки до сих пор шпыняют меня за то, что произошло с кухонным столом на прошлой неделе. Они так и не могут вычислить, что же мы на нем делаем. Дэвид насупился: он мог бы догадаться, как отреагирует Тэйрон. На самом деле, после стольких лет совместной игры все четверо стали так близки, что каждый из них знал возможную реакцию своего товарища. Они все знали мир Игроземья, и его персонажей, и правила Игры внутри и снаружи. Каждый из них заведовал отдельным участком карты. Это была странная система, придуманная только для их собственного фантастического мира, мира, который оживал у них на глазах. Дэвид решил промолчать, вместо того чтобы заново приводить старые аргументы. Игроземье слишком крепко держало его товарищей, и ему никогда не удастся убедить их, во всяком случае, не в споре. Он будет пользоваться теми же трюками, что и Мелани. Почему бы ему тоже не обойти Правила? Настало время для нечистой игры. Он выиграет игру по-своему. Глава 2 Соединенные силы Очень важны в Игре единоборства. Шансы персонажей на победу увеличиваются благодаря основательным тренировкам; армия тоже, как правило, увеличивает свои шансы на победу при хорошей подготовке. Книга Правил Тарея открыла глаза и расправила онемевшие пальцы. От напряжения она впилась ногтями в ладони, и перед ее глазами все еще витали черные пятна. Увидев груды новых припасов, появившихся благодаря ее заклинаниям, Тарея позволила себе вздох облегчения и откинулась к разрушенной деревянной стене, единственной части Цитадели, которая оставалась нетронутой. Согласно Правилу 8, потребителям магии в Игроземье позволялось не больше трех заклинаний в день. Но Тарея обладала тремя важнейшими магическими артефактами, которые увеличивали ее дневную долю заклинаний. Она использовала всю свою колдовскую силу, чтобы пополнить запасы крепости и амбары деревни. Растущей армии Делраэля понадобится все это продовольствие, прежде чем она сможет выступить против своего врага, так что юная Волшебница была рада, что может чем-то пособить. Тарея владела сапфиром Камня Воды, с помощью которого могла управлять водой и погодой; кроме того, у нее был Камень Огня, восьмигранный рубин, дававший власть над огнем. Страж Энрод, чей разум был помутнен Скартарисом, пришел к Реке-Барьеру, чтобы уничтожить западные земли с помощью Камня Огня, но был остановлен Духами Смерти, которые прокляли его, обрекая на бессмысленный труд: водить плот взад-вперед по реке до конца Игры. Духи отняли у него его драгоценность и отдали камень Тарее, последней чистокровной Волшебнице во всем Игроземье. Эти два камня увеличивали ее дневную долю заклинаний с трех до пяти в день. У нее был еще и четырехгранный Камень Воздуха, бриллиант, потерянный еще в незапамятные времена, но потом найденный огром Гейротом и его коротышкой-драконом Рогнотом. Гейрот пытался с его помощью овладеть Цитаделью, но Делраэль одолел его в бою и отнял Камень. Позже с помощью власти Камня Воздуха над иллюзиями Брил создал воображаемую армию, чтобы вступить в бой с ордами монстров Скартариса. - Моя очередь, - сказал Брил позади нее, протягивая руку. Одетый во все синее, Недоволшебник выглядел старым и хрупким. Его седая борода разрослась настолько, что стала господствовать над всей его внешностью. Как только Тарея передаст ему Камни, его доля заклинаний возрастет до шести в день. Она же наслаждалась такой возможностью манипулировать Правилами: ее отец Сардун гордился бы ею. К тому времени, как Делраэль вернулся в Цитадель с рассказами о многочисленной армии монстров, которая, вероятно, скоро двинется через Игроземье, Тарея уже начала готовить селян. Делраэль приказал изготовить новое оружие. Кузнец Дероу доводил себя до изнеможения, выковывая клинок за клинком, остальные делали копья и наконечники для стрел, луки и щиты. В лесах в окрестностях Крутого Холма были вырублены дочиста все подходящие деревья. Военные припасы в виде слитков бронзы и меди поставлялись из приисковых поселков, где металл выплавляли из руды. Курьеры обходили окрестные деревни, предупреждая об опасности их жителей и призывая всех молодых и крепких явиться в крепость для боевой подготовки. Делраэль собирал армию для последней защиты Игроземья, величайшее объединение персонажей-людей со времени легендарной Великой Чистки. Многие персонажи даже радовались, видя, что Игра приближается к своему угрожающему финалу. Некоторые явно хотели поразвлечься. Делраэль натаскивал всех новобранцев. Вершина холма, где когда-то стояла высокая и непобедимая Цитадель, была расчищена от обломков стен и внешних сооружений. На ее месте теперь находились тренировочное поле, охранные посты, мишени для лучников, специально выгороженные участки для единоборств и соломенные манекены для метания копий. Прошло несколько дней, и шум стрельбы, лязг орудий и победные возгласы стали казаться Тарее просто назойливым жужжанием. Все это время Тарея наблюдала, как Делраэль становится уверенней, свыкаясь со своей новой ролью, словно он готовился к ней всю свою жизнь. Она размышляла о том, как должен был выглядеть его отец Дроданис. Сардун тридцать лет прятал ее в Ледяном Дворце. Он держал ее в теле ребенка в надежде, что, благодаря причудам Игры, появится еще один чистокровный Волшебник. Она жила одна среди магических реликвий, бродя по радужным коридорам голубого льда, глядя на белые широкие просторы ледяной долины и отдаленные гексагоны горной местности. Она пристально разглядывала мозаичную карту Игроземья и думала о том, что может произойти в этом мире. Она даже вообразить себе не могла, что увидит когда-нибудь то, что уже увидела. Когда-то Сардун собирался выдать ее замуж за Энрода из Тайра. Но у Энрода и Сардуна было слишком много разногласий в прошлом и будущем, в том числе и относительно роли расы Волшебников. Тарея никогда не видела Энрода. Тот так никогда и не посетил Ледяной Дворец, чтобы познакомиться с историей Игры, которую Сардун собирал со времен Превращения. Теперь Тарея встала подле разрушенной крепостной стены и отряхнула колени. Суставы ныли, но не так сильно, как раньше. Ее тело наконец перестало расти. Когда умер Сардун и дворец растаял, развалился на маленькие льдинки, потеряло свою силу заклятие, которое держало Тарею в образе маленькой девочки. Ее тело стало быстро наверстывать упущенное, буквально за недели достигая своей зрелости, - но боль в суставах, мускулах и костях была невыносимая. Тарея стала высокой и прекрасной, с длинными светлыми волосами и чистой кожей, какая бывает только у тех, кто вырос на холодных гексагонах. Она знала, что Делраэль находит ее привлекательной, а Вейлрет в своей очаровательной застенчивости теряет дар речи при виде нее. Она ловила на себе восхищенные взгляды других мужчин, но все они слишком благоговели перед ней, боясь даже приближаться к последней уцелевшей Волшебнице Игроземья. Тарея чувствовала себя неловко среди людей. Она жила среди них, но держалась обособленно. Целых три десятилетия отец заставлял ее изучать историю Игры. Он заставлял ее учить Правила, внутренние и внешние, со всеми их нюансами и лазейками. Сардун заставил ее поверить, что Игра таит нечто, предназначенное именно ей, что она не обыкновенный персонаж. Поэтому Тарея сторонилась остальных. Неподалеку от нее Брил что-то бормотал вполголоса. Она видела, как он сидел, плотно сжав губы и зажмурившись, произнося про себя заклинание. Вскоре благодаря его колдовству рядом с дверьми появилась еще одна груда припасов, вызванная из небытия. Когда Брил откинулся назад с глубоким вздохом, Тарея сказала: - Я пойду поищу Вейлрета. Она оглянулась и в слабом свете наступающих сумерек увидела Делраэля, широкими шагами ступающего по тренировочной площадке, то помогая какой-нибудь женщине освоить удар мечом, то показывая новичку, как правильно держать лук. Тарея знала, что Делраэль будет занят этим до наступления темноты, когда уже невозможно будет что-либо увидеть. Оставив позади шум военных маневров, она стала спускаться к деревне, двигаясь быстро, чтобы сохранить равновесие на крутом спуске. Воздух уже становился прохладнее, и Тарея чувствовала приближение зимы. В деревне внизу ставили палатки для вновь прибывших. Сквозь тонкие полотняные стены в мерцающем свете свечей и жаровен были видны движущиеся силуэты. С каждым днем, по мере того как в поселок у Цитадели прибывали все новые и новые новобранцы и годные для военной службы добровольцы, число палаток увеличивалось. Молва о боевой учебе, которую проводит Делраэль, распространилась по всему западному Игроземью. Тарея вспомнила предания о Дроданисе, его брате Кэйоне и их легендарных учениях. Тогда со всех окрестных гексагонов к Цитадели стекались персонажи, чтобы подготовиться к походам через катакомбы и подземные пещеры перед отправлением на обычные для древних времен Игры и охоту за сокровищами. Усилия Делраэля казались жалкими и отчаянными на фоне рока, нависшего над судьбой целого мира. Делраэль собрал персонажей вместе, выяснил, что они умеют, заставил их учиться. Они оттачивали свое мастерство, овладевали военными хитростями и оказали посильную помощь в битве с армией Скартариса. Тарея увидела свет, горящий в доме Мостема, который выпекал хлеб и сладкие булочки. Мостем был вдовцом с тремя дочерьми. Он постоянно пытался склонить Делраэля или Вейлрета жениться на какой-нибудь из них. Со времени падения Цитадели Вейлрет и его мать Сайя жили вместе с семьей пекаря. Одна из дочерей Мостема открыла дверь, когда Тарея постучала. Все три дочери выглядели совершенно одинаково: Тарея могла их различить только по цвету лент в их грязных волосах. Все три были приземистые, коренастые, со вздернутыми носами и раскосыми скучающими глазами, однако вполне добродушные - словом, тип, который через несколько лет можно будет описать как "женщина крестьянского сложения". Девушка растерянно моргала, словно пытаясь вспомнить, что следует говорить гостям, когда они приходят. - Мне нужно видеть Вейлрета, - сказала Тарея, - он, наверное, здесь работает? Дочь Мостема шире раскрыла дверь, и Тарея прошла в дом, больше не обращая на нее внимания. Аромат свежего хлеба и закваски вместе с теплом, исходившим из соседнего помещения, где у Мостема были большие печи, наполнял главную комнату. Вейлрет посмотрел на нее и широко улыбнулся, застенчиво откинув назад свои соломенного цвета волосы. У него был тонкий профиль и яркие глаза, которые слишком часто косили. - Привет, Тарея! - Добро пожаловать, Тарея, - проговорила Сайя со своего места у стены. - Я буду очень благодарна тебе, если ты немного поможешь нам, пока будешь разговаривать с моим сыном. - Она показала на лежащую перед ней кучу оружия и доспехов, нуждающихся в починке. После того как на ее глазах была уничтожена Цитадель, Сайя по собственной воле взяла на себя массу обязанностей. Именно Сайя следила за бесчисленным потоком новобранцев, запоминая, откуда они пришли. Сайя распределяла продовольственные запасы и размещала всех на ночлег: она заботилась о том, чтобы повседневные практические дела протекали как можно более гладко. Свое свободное время она проводила за ремонтом и чисткой старого оружия, хранившегося в крепости. Сайя полировала ржавые лезвия, оттачивала и смазывала их. Приведенные в порядок, начищенные и благоухающие свежим маслом, доспехи лежали в отдельной куче. Она взяла шило и стала выковыривать грязь и ржавчину из механического арбалета. - Тут очень много дела, - сказала она, снова указывая на беспорядочную кучу. - Мама! - укоризненно повернулся к ней Вейлрет. - Тарея использует все шесть заклинаний каждый день, чтобы помочь нам пополнять запасы. Этого вполне достаточно. - Он снова повернулся к Тарее. - Да, конечно, я делаю это, - улыбнулась ему Тарея, отчего тот вспыхнул. - Но я могу делать еще кое-что, глядя, как вы работаете. Сайя выудила из груды оружия боевой топор с богатой отделкой и отмотала немного ремней из кучи на полу. - Рукоятку надо заново переплести. Старые шнурки пропитаны кровью и уже начали гнить. Кончиком ножа Тарея соскребла старую темную кожу с рукояти топора и принялась наматывать на дерево новые кожаные полоски. Вейлрет склонился над развернутой на столе огромной картой Игроземья. Похоже, он хотел что-то показать гостье. В свое время была создана большая карта, заключающая в себе данные, накопленные многими поколениями исследователей и путешественников. Когда-то она помещалась на стене Цитадели, но была сильно повреждена, когда обрушилось главное здание. Вейлрет, используя советы некоторых старых персонажей и собственные наблюдения, пытался воспроизвести утраченные детали. Мерцающие вокруг стола свечи сильно беспокоили Тарею: она боялась, что карта может загореться от них. И действительно, несколько капель воска уже упало на нее. Сайя всегда настаивала, чтобы Вейлрет из-за своего неважного зрения оставлял достаточно света для тонкой работы. Вейлрет покосился на два гексагона лесистых холмов, стараясь счистить с них пятна грязи. - Когда я соберу вместе все эти кусочки, сниму, пожалуй, с карты несколько копий, прежде чем мы отправимся в путь, - сказал он. - Нужно будет точно знать, куда мы идем. Это сэкономит нам кучу времени. Вейлрет взглянул на Волшебницу, словно хотел поделиться секретом. - Когда здесь появилось столько новых персонажей, мы узнали о дюжинах новых деревень. Либо это недавние поселения, либо они каким-то образом оставались необнаруженными на протяжении всех лет поисков. Сайя фыркнула, не отрываясь от своей работы. - Люди оседают, обзаводятся хозяйством, Вейлрет. Большинство из них прекратили поиски после смерти твоего отца. Всем им необходимо жить где-то. Чего же ты хочешь? Вейлрет не обратил внимания на ее реплику. - Я заметил еще кое-что странное, очень странное. Я только сейчас понял это. Нашим курьерам было приказано передвигаться так быстро, как только они смогут, с тем чтобы находить новые деревни, предупреждать их жителей об опасности. Большинство курьеров прошли предназначенное им число гексагонов и остановились по привычке. Но некоторые из них обнаружили, что ограничений больше не существует! Они смогли идти дальше. Независимо от того, что сказано в Книге Правил. Тарея прекратила возню с рукоятью топора, почувствовав внезапный прилив страха. Голос Вейлрета упал до шепота: - С тех пор как ТЕ начали изменять ход Игры, как Духи Земли и Смерти вернулись, а Скартарис чуть не уничтожил карту, после великой битвы и.., и после того как Наемник был наделен частью реальности, что-то пошло не так в Игроземье. Персонажи нарушают правила! Сейчас мы, например, знаем о транспортных ограничениях, но, возможно, ты можешь использовать больше заклинаний в день, чем положено. - Он поднял брови. - Кто знает, что еще может случиться? Тарея в шоке уставилась на него. - Этого не должно быть! Правила - это то, что сохраняет Игроземье. Без них мы.., наступил бы хаос! - Хаос - это то, в чем мы сейчас живем. Тарея перевязала кожаные ремешки и положила топор сверху на гору починенного оружия. Она хотела взять что-нибудь еще у Сайи, но старая женщина отложила свои инструменты и поднялась с места. - Пойдем, Вейлрет, нам пора, - сказала Сайя. - На улице темнеет, и скоро снова начнутся рассказы о поисках. Я же знаю, как ты любишь их. Мать бросила на сына взгляд, который можно было бы назвать покровительственным, но Тарея знала, что Сайя, как и остальные женщины, обожает сказания о поисках, особенно сейчас, когда она стала больше интересоваться битвами. Ей всегда было приятно слышать о своем муже Кэйоне и его приключениях с Дроданисом. В центре поселка персонажи собирались вокруг большого костра, устроенного из расщепленных стволов нескольких больших деревьев; более мелкие сучья уже были использованы для стрел. Для начала одна из жительниц приискового поселка стала рассказывать, как, работая под землей, она неожиданно наткнулась на сеть катакомб, которые выглядели очень древними и обжитыми теми, кто когда-то обитал там. Подивившись своему открытию, она вооружилась, прихватила припасов и отправилась изучать туннели, где, вероятно, происходили многие ранние события Игры. Она проходила целый день, отмечая по карте свой путь, двигаясь осторожно, готовя себя к ловушке или нападению. В конце концов она попала в пещеру, где нашлось только несколько камней и пыльных монет да один развалившийся скелет какого-то несчастного монстра. Пещера была пустой, так что ей больше никогда не приходило в голову вернуться туда, хотя ребятишки из ее деревни изредка приходят туда играть. Наконец, закончив с боевой подготовкой, в сопровождении пятерых своих учеников в деревню размашистой походкой пришел Делраэль. Тарея смотрела на него, облаченного в кожаные доспехи, мускулистого, уверенного в себе. Он улыбнулся Тарее, Сайе и Вейлрету, сидящим вместе около костра... Они разделили еду и хлебнули пенящегося сидра из деревянных кружек. Делраэль выглядел очень усталым, но словно заряженным новым сортом энергии. Поддавшись уговорам со стороны остальных, он начал рассказ о своей битве с Кэйли, неким призраком, который был воплощением Миндэр из Тайра, что была их товарищем. Делраэль заговорил о том, как они забаррикадировались в подземных складах. Тарея постаралась представить весь ужас ожидания в темноте, когда Кэйли крался с другой стороны двери, царапая по дереву своими длинными серебряными когтями. Делраэль рассказал, как Кэйли напал на них на следующую ночь в пустыне, убив лошадь Миндэр и швырнув ее голову в костер, вокруг которого они сидели... В этот момент взволнованный ропот среди собравшихся персонажей заставил Делраэля прервать свой рассказ. Вейлрет прищурился, вглядываясь в ночную темень. Тарея оглянулась, чтобы получше рассмотреть едва различимую в сумерках фигуру мужчины, одетого в лохмотья. Тот шагнул вперед, словно отделившись от окружающей деревню темной массы лесов. Каждый шаг давался ему с трудом, и он отчаянно махал руками, словно стараясь сохранить равновесие. Несколько новобранцев бросились ему на подмогу и подвели к костру. Его лицо было выпачкано грязью и глубоко въевшейся сажей. Вероятно, он долго голодал, и его глаза ввалились от истощения. Даже когда его подвели к самому огню, тело незнакомца сотрясала дрожь. - Быстро, дайте ему воды или еще чего-нибудь! - крикнул Делраэль, и прежде чем он закончил говорить, кто-то уже всунул ему в руку полный ковш, и Делраэль влил его содержимое в пересохший рот незнакомца, не обращая внимания на то, что большая часть жидкости вылилась тому на подбородок. Мужчина закашлялся и оглядел их всех так, словно только что понял, где он, собственно, находится. Казалось, он немного пришел в себя. Он был темнокожим, с темными спутанными волосами и сильными мозолистыми руками. - Назови нам свое имя, - сказал Вейлрет, наклонившись к нему поближе. - Откуда ты пришел? Глаза незнакомца загорелись тревогой, он уставился на огонь, словно тот мог вырваться и поглотить его. - Из Тайра, - наконец выдохнул пришелец. Глава 3 Четыре камня Конечно, если все Волшебники уйдут с Игроземья, защищать его придется человеческому воинству - но там останется слишком много врагов. Мы должны наделить людей большим преимуществом, настоящим средством борьбы! У нас в распоряжении есть достаточно магии. Как мы намереваемся воспользоваться ею? Аркен, предлагая древнему Совету Волшебников создать четыре Камня Делраэль выпрямился в свете костра и жестом преградил путь рвущейся вперед толпе. Тем более что незнакомец явно был напуган такой неожиданной реакцией. - Расступитесь! - крикнул Делраэль. - Дайте ему отдышаться! Люди посторонились, а незнакомец тяжело опустился на землю и скрестил ноги. Он дрожал, несмотря на жар от костра. Его рваная одежда, темные волосы и кожа напомнили Делраэлю о Тайре, городе, у жителей которого отнял разум Скартарис. Тайр был родиной Миндэр, единственной женщины, которая как-то смогла устоять против власти Скартариса; она в одиночку нападала на укрепления Скартариса, в то время как остальные жители Тайра были заняты изготовлением оружия для него. Но этот человек бежал из Тайра. После поражения Скартариса ему как-то удалось добраться сюда. Не успел Делраэль заговорить снова, как Сайя присела рядом на корточки с кружкой пенящегося сидра в руках. Она презрительно посмотрела на неподвижных зрителей. - Дай ему выпить это. Тайрянин взял кружку и, держа ее обеими руками, тупо уставился на нее. Некоторое время он безучастно смотрел на рябь, пробегавшую по поверхности жидкости. Наконец сделал глоток. Собравшиеся сидели в полном молчании. Делраэль понимал, что все ждут, когда он начнет задавать незнакомцу вопросы и выяснит, что привело его сюда. - Этому человеку необходим отдых, - обратился Делраэль к остальным. - Он проделал длинный и страшный путь. Мы устроим его на ночлег, а завтра поговорим с ним. - Нет! - закашлялся неизвестный. Он хмуро посмотрел на сидр, затем сделал еще пару глотков. - Я шел так долго. Я должен рассказать вам свою историю. Вам нужно знать, что происходит. Делраэль понизил голос, стараясь говорить мягче. - Ну хорошо, тогда скажи нам сначала свое имя. Тайрянин, моргая, уставился на Делраэля, словно удивляясь неуместности его вопроса. Он протянул руку к огню, явно не в силах больше превозмочь свою слабость. - Я Джатен. Ты... - Внезапная тень пробежала по лицу пришельца. Он повернулся так резко, что расплескал часть сидра из своей кружки. - Делраэль! - прошипел тайрянин нечеловеческим шепотом, отчего по телу воина побежали мурашки. Делраэль вспомнил, как толпы тайрян, повинуясь Скартарису, надвигались на него, готовые в своем безумии разорвать на куски его и его товарищей. В их бессвязном шипении он мог различить только одно слово: "Делраэль"! Джатен, должно быть, тоже находился среди них. Тайрянин очнулся. - Мы не хотели этого. Никто из нас не мог противиться этому. Так же как теперь я не могу противиться воспоминанию. - Все в порядке, - сказал Делраэль, - нам известно, что сделал с вами Скартарис. Что еще случилось с вашим городом, кроме того, что мы уже видели? Джатен посмотрел на него отсутствующим взглядом. - Как будто этого было недостаточно. - Он опустил голову. - Это случилось перед рассветом, несколько недель тому назад. Скартарис был кошмаром, от которого мы никак не могли очнуться. Но вдруг неожиданно он исчез из нашего сознания, словно кто-то уничтожил его. Он пропал, и мы в Тай-ре остались один на один с тем ужасом, что мы сами сотворили, помогая ему почти достигнуть его цели. - Мы были опустошены, но нам удалось посчитать свои потери и выяснить, кто именно был убит... - Он запнулся, но заставил себя говорить: - Кого именно мы убили. Тогда мы стали искать Энрода, который помогал нам строить Тайр и возрождать его из руин. Энрод был нашей силой, нашей мудростью, великим мечтателем, отдавшим свои помыслы служению человечеству. Но Энрод оставил нас. Мы не могли понять, что происходит. Джатен обвел взглядом лица собравшихся, словно ища объяснения. Наконец Вейлрет заговорил, откашлявшись и отводя глаза в сторону: - Скартарис помутил также и разум Энрода. Духи Смерти поймали его у Реки-Барьера, ему предписано водить паром по реке до конца Игры. Джатен поник головой. - Энрод заслуживает лучшего, ведь он совершил столько добрых дел. Делраэль вздохнул: - Духи Смерти вряд ли изменят свое решение. - Костер продолжал трещать, горящие поленья превращались в золу. Джатен все молчал, переваривая весть об Энроде. Наконец он вернулся к своему рассказу: - Мы, тайряне, встречались друг с другом. Мы ходили по улицам. Мы смотрели на свой город и видели фрески, статуи - все, что мы построили. Мы видели высохшие фонтаны, сточные канавы, увядшие растения. Мы вышли за городские стены и увидели свой урожай погибшим. В первый момент мертвые трава и деревья на холмах привели нас в отчаяние. Земля, которая открылась нашему взору, снова была опустошенной. Но чем больше мы смотрели на город, тем яснее нам становилось, сколь многого мы уже достигли. Мы осознали, что вправе гордиться собой. Мы своим трудом и потом построили этот город. Мы вырвали эти земли из самого страшного запустения, когда-либо охватывавшего карту. Когда-то Незнакомец-Которого-Не-Ждали пришел и спас нас от поражения. Затем появился Скартарис, и тогда кто-то еще, другой Неизвестный, уничтожил его... - Наемник, - пробормотал Вейлрет. - Теперь у нас был еще один, третий шанс, и мы не могли просто так отказаться от него. Мы в Тайре были сильнее, чем все силы ТЕХ игроков. Мы доказали свою самостоятельность, независимость от прихотей Игроков. Мы смогли отстоять себя. Мы поклялись немедленно начать работы по расчистке улиц и восстановлению кузниц. Чтобы новый город был лучше прежнего. Джатен прикрыл глаза и продолжил свою повесть: - Мы принялись за работу с таким рвением, какого никогда не знали прежде. На этот раз мы должны были победить. Мы, тайряне, всегда гордились тем, что никогда не отступаем перед лицом трудностей, какими бы тяжелыми они ни были. Джатен открыл глаза и уставился на пламя костра. Казалось, он видел там что-то свое. - И тогда пришла армия монстров, ведомая мантикором. Они пришли без предупреждения, не зная жалости. И изничтожили нас! Среди новобранцев поднялся шепот. Джатен не ждал, пока шум утихнет. - Из-за лесистых холмов с восточной стороны города мы не могли заметить их армию, пока она уже не оказалась в гексагоне от нас. Они подошли в темноте. Мы, тайряне, работали все дни и ночи посменно. Но мы, когда бригада рабочих, чинивших ирригационную систему, не вернулась вовремя, поняли - что-то случилось. Когда взошло солнце и наступило утро, те, кто работал на верхней части нашей городской стены, обнаружили армию мантикора. Не зная, чего нам ожидать, мы выслали группу на разведку, но она не вернулась. Орды монстров двинулись вперед. Через час или около того мы забили тревогу. Мы были беззащитны. У нас в Тайре не было никакого оружия. Скартарис забрал все, что мы сделали, обобрал нас до нитки. Даже наша великая стена была пробита в нескольких местах. Джатен взглянул на Делраэля, затем на Вейлрета. Делраэль припомнил, как голем Наемник со своей невероятной силой пробил часть стены, благодаря чему они смогли избежать нападения тайрян. - Мы строили баррикады, делали дубинки, придумывали оружие. Что еще мы могли сделать? - Он закрыл глаза и разразился смехом, похожим на рыдание. - Это было так нелепо. О, нам удалось убить несколько тварей, первыми ворвавшихся в город, но монстры использовали свои стенобитные орудия, чтобы устранить последние препятствия. Они прорвались в город. Их было так много, куда больше, чем нас. Мы защищались буквально несколько минут. Затем монстры прорвались. Мы не смогли устоять против них. Мы бросились бежать, пытаясь спастись, - все мы, не только я. Многие тайряне забаррикадировались в своих домах, другие пытались укрыться в потаенных уголках города. Но я знал, что все это бесполезно. Монстры обыскивали одно здание за другим и уничтожали всех, кого находили там. О, они убивали не спеша! Те горожане, которые закрылись в своих домах, мучились в течение нескольких часов. Несколько десятков жителей ускользнули из города. Мы пробежали, не находя убежища, полдюжины гексагонов. Кругом была только степь или плоская мертвая пустыня, ни одного места, чтобы спрятаться. Монстры быстро догоняли нас. Большинство из нас погибли прямо там, в пустыне. Не самое лучшее место для смерти. Несколько человек умерло в горах, где мы прятались среди скал. Мы разделились на более мелкие группы. Мы продолжали бежать на запад. Я знал, что вы должны быть где-то здесь. Но некоторые из нас устремились на юг. Серрийк посылал отряды разведчиков, которые отлавливали нас. Я, наверное, единственный, кто выжил. Я знал, что не должен умереть вместе с остальными. Это было бы глупо, не так ли? - Он оглянулся. - Не так ли? И я добрался сюда, чтобы предупредить вас, ибо армия мантикора не останется в Тайре надолго. Они пополнят припасы и двинутся сюда. Он мрачно глянул на людей, собравшихся у костра. - Они придут. Они обязательно придут. Но будете ли вы готовы? Слушатели ошеломленно смотрели на Джатена, потрясенные его рассказом, чувствуя, какая страшная угроза нависла над их домами. Делраэль поднялся, сжимая кулаки. Затем повернулся и пристально оглядел новобранцев. Он старался говорить негромко, но твердо. - Да, мы будем готовы! * * * Вейлрет протер глаза, стараясь прогнать сон, и побрел дальше в сыром предрассветном тумане. Делраэль просил его, Тарею и Брила собраться на тренировочной площадке перед восходом солнца. Им нужно было кое-что обсудить перед пробуждением новобранцев. Все они будут ждать от Делраэля решения о начале похода. Вейлрет с благодарностью отметил, что его кузен хочет услышать их мнение. Как воин, Делраэль был лучше остальных: в походах и битвах он накопил большой опыт. Он прекрасно разбирался в военных тактике и стратегии. Но чтобы быть уверенным в результате своих действий, ему нужно было обсудить свои планы с кем-то еще. Вейлрет и Тарея прекрасно ориентировались в истории Игры и Правилах, так что они могли придумать что-нибудь такое, чего Делраэль не смог бы даже вообразить. А Брил, конечно, удерживал их от слишком стремительных действий. Вейлрет с трудом поднимался по размокшей за ночь тропинке Крутого Холма, стряхивая росу с носков своих ботинок. Голые деревья окрестных лесов в земляничном зареве рассвета были похожи на скелеты, застывшие в испуганных позах. На тренировочном поле он увидел три силуэта, едва отличимые от тренировочных манекенов и сторожевых постов. Он слышал их тихие голоса, но все остальное Игроземье молчало, словно затаив дыхание. Делраэль стоял, скрестив руки на груди. Он выглядел так, словно не знал, что делать на тренировочном поле без новобранцев. Брил увидел приближающегося Вейлрета и подал голос: - Делраэль, ты так взбудоражил новобранцев прошлой ночью, что теперь все они рвутся в бой. У тебя есть воля, с которой ты можешь вести нас куда угодно, но что мы реально можем предпринять? Мы не можем просто бежать, размахивая мечами. Тебе известна численность армии противника. Делраэль пожал плечами: - Мы знаем, что слаки дошли до города Тайр. Они доберутся сюда рано или поздно. Так что у нас есть два варианта: мы можем остаться здесь и продолжать подготовку или напасть на них первыми. Вейлрет удивленно покосился на брата. Брил закричал: - Напасть на них? Ты что, ненормальный? Делраэль нахмурился: - Тогда инициатива будет на нашей стороне. Армия монстров знает, где мы. Они готовы к встрече с нами именно здесь. Они подойдут к Реке-Барьеру и найдут наилучшее место для переправы. Они возьмут наши укрепления штурмом. После этого мы уже не сможем им помешать. Тут его глаза загорелись: - Но подумайте вот о чем: мы двинемся им навстречу и при этом вышлем разведчиков, которые будут доносить, где находятся монстры и что они делают. Мы будем ставить ловушки, устраивать засады. Хоть слаки и превосходят нас числом, мы сможем выиграть, если правильно выберем местность и тщательно подготовимся к бою. - Представьте себе засады в Горах Призраков, где монстрам придется передвигаться гуськом по узким горным тропам или вдоль отвесных утесов. Все будет просто, если мы придем туда первыми. Они даже не поймут, кто наносит им удары. - Он широко улыбнулся Тарее. - Серрийк считает, что мы сидим здесь, с трепетом ожидая дня, когда он придет. Это нам на руку. Вы видели новобранцев, после того как Джатен рассказал свою историю: они готовы сражаться прямо сейчас! Мы можем разбить мантикора, напав на него врасплох. Даже если у нас не все сразу получится, мы будем продолжать в том же духе, заманивая врага в новые ловушки. Нам нужно использовать Реку-Барьер как наш последний рубеж, а не как первый. Вейлрет облизал губы. - Это имеет смысл, Дел. Брил выглядел сильно испуганным. Тарея насупилась, думая о чем-то совершенно другом. Делраэль заметил ее реакцию. - Ну. Тарея, в чем дело? Она долго выбирала слова, затем заговорила: - То, что ты предлагаешь, прекрасно, Делраэль. Но решает ли это главный вопрос? Вы создали Реку-Барьер, но этого оказалось недостаточно. Ты уничтожил Скартариса, но и этого недостаточно. Теперь на нас идет армия монстров, но даже если ты победишь их, ты все равно прекрасно знаешь, что этим дело не кончится. ТЕ придумают какой-нибудь новый способ избавиться от нас. - Она поймала взгляд Вейлрета. - Не так ли? Нам надо подумать не об отдельной битве, а о самой войне. Серрийк только кажется нашим главным врагом, а на самом деле им являются ТЕ. Мы должны найти возможность противостоять именно им. Они хотят уничтожить Игроземье. Мы должны избежать этого, сделать само Игроземье реальным, и тогда нам не о чем будет больше беспокоиться. Делраэль выглядел смущенным. Он машинально сжал рукой рукоять меча, и Вейлрет понимал причину его сомнений. Делраэлю нужно было сражаться с осязаемым врагом, с противником, которого он мог бы видеть и нападать на него. Ему нужна была схватка в обычном смысле слова, а мысль о каком-либо конфликте с ТЕМИ была ему глубоко чужда. Однажды, когда Делраэль стоял у таинственной и заброшенной крепости слаков, Вейлрет сразился с ТЕМИ - Дэвидом и Тэйроном - возле их корабля, который был наполовину воображаемым, наполовину реальным. С помощью слепого Пэйнара Брил смог нанести удар по ТЕМ и водворить их обратно в их мир. - Я понимаю твой пунктик насчет ТЕХ, Тарея, - сказал он, - но я не понимаю, как мы можем превратить Игроземье в реальность? - Какое оружие нам нужно иметь, чтобы мы могли бороться с ТЕМИ? Это вопрос, на который нет ответа. Тарея улыбнулась ему: - А что если у меня есть ответ? Вейлрет был очень заинтересован. Брил выглядел так, словно он знал заранее, что ответ ему не понравится. Делраэль посмотрел на Волшебницу и сказал: - Ну давай, не тяни. Тарея заговорила с необычной для нее скромностью: - У нас есть Камень Воздуха, Камень Воды, Камень Огня. Камень Земли - самый могущественный из всех, и мы знаем, где он находится. Он все еще погребен под грудой сокровищ дракона на острове Роканун. Так вот, - она глубоко вздохнула, - если мы соберем все Камни вместе, - тогда вы знаете, что может произойти. Делраэль нахмурился и вопросительно глянул на остальных: - Напомните мне, пожалуйста. Тарея укоризненно вздохнула. Вейлрет поспешил вмешаться: - Древние Волшебники создали четыре Камня, как раз перед тем как обратить себя в Духов Смерти и Земли. Они знали, что превращение не потребует всей их магии, так что они использовали ее остатки, чтобы создать Камни. Тарея энергично кивнула. Вейлрет залюбовался ее светлыми волосами, взметнувшимися при дуновении слабого утреннего ветерка. - Да, и могущество этих четырех самоцветов превышает могущество самих Духов. Если собрать четыре Камня вместе, то их владелец будет носителем магии всей расы Волшебников, этой магии будет достаточно для полного Превращения! Этот персонаж сможет стать Всеобщим Духом, даже более могущественным, чем шесть Духов вместе взятые. Мы знаем, что тогда произойдет. Вейлрет присвистнул: - Этого было бы вполне достаточно. - Я предлагаю следующее, - продолжала Тарея. - В то время как ты двинешь свое войско на восток, в горы, отправь часть своих людей на юг, к Рокануну, где находится сокровищница дракона. Этот отряд заберет оттуда Камень Земли и возвратится к основной армии. Один из нас сложит все четыре Камня вместе и сотворит Всеобщий Дух. Это наша единственная возможность. Вейлрет восторженно улыбнулся: - Тогда монстры вообще не будут представлять для нас проблемы! Всеобщий Дух будет обладать достаточной властью, чтобы защитить нас от ТЕХ и сохранить Игроземье. - Но кто сможет сделать это? - спросил Делраэль. - Здесь наш выбор очень ограничен, - ответила Тарея. - Чтобы привести Камни в действие, нужен тот, в чьих жилах течет кровь Волшебников. Вейлрет ужаснулся при мысли, что Тарея предпримет полное Превращение и станет сверхъестественным существом. Ведь тогда она навеки перестанет быть Тареей. Тоненький голос отвлек его от этих мыслей. - Это могу быть и я, - сказал Брил. Вейлрет изумленно посмотрел на него, и тот заговорил, словно оправдываясь. Морщины вокруг его глаз образовали сложный узор. - Я использовал Камень Воды, чтобы призвать ДЭЙДЫ и остановить лесной пожар. Я использовал Камень Воздуха, чтобы вызвать иллюзорную армию для вашей битвы со Скартарисом. Я доказал, что могу управиться с этим видом магии. Брил пожал плечами и поплотнее завернулся в свою одежду. - Кроме того, я стар. Я достаточно сделал для Игры. Что мне терять? А не то вам, люди, придется таскать меня на закорках до конца моих дней. Глава 4 Ситналта без Верна Я не знаю, почему наше сотрудничество оказалось таким благотворным, но только Жюль и я и далее продолжим работать вместе. Отныне мы просим издавать наши патенты совместно, за подписями Верна и Франкенштейна. Мы надеемся, что Бюро удовлетворит это прошение. Профессор Франкенштейн, послание Патентному Бюро Ситналты Профессор Франкенштейн глянул вниз, на столицу Ситналты. Прохладный утренний туман осел на вымощенные булыжником улицы, очертания домов потеряли свою резкость. В гексагоне от себя он мог видеть все еще работающих фонарщиков, которые карабкались по лесенкам, чтобы погасить газовые фонари. Франкенштейн стоял на вершине центрального зиккурата, самой высокой точке во всей Ситналте. Когда-то здесь находилось их могущественное средство защиты, драконья сирена, которую город использовал против Трайоса, когда тот курсировал над просторами водных гексагонов со своего островного владения и обратно. Вейлрет и слепой Пэйнар украли драконью сирену и использовали НАУТИЛУС, созданный Верном и Франкенштейном, в битве с драконом. К счастью, они победили, иначе Ситналта осталась бы беззащитной. Лицо Франкенштейна исказила гримаса, которая должна была изображать улыбку. - Нет, Ситналта никогда не останется беззащитной - пока среди ее обитателей есть такие великие изобретатели, как он сам и Берн. Там, где гексагоны океана сталкивались с черной линией, очерчивающей побережье, Франкенштейн видел три забивающих сваи копра, приводившихся в движение противовесами и электрическими генераторами. В тишине раннего утра издаваемый ими грохот особенно резал слух. Профессор видел также крохотные фигурки персонажей в костюмах с непомерно большими шлемами из литого металла. Эти экспериментальные аппараты подводного дыхания предназначались для подводной лодки НАУТИЛУС, но НАУТИЛУС потерпел крушение, и Франкенштейну не хотелось делать другую лодку, пока не вернется Верн. Снизу донесся странный отрывистый звук. Свесившись с края зиккурата, Франкенштейн увидел, что кто-то ведет свой паровой автомобиль вдоль главной магистрали. Шипение доносилось с того места, где уличные механические дворники Дирака скребли булыжники мостовой, полируя их желобки и трещины. Не считая этого, Ситналта казалась тихой и спокойной. Еще несколько недель назад Франкенштейн очень бы удивился охватившей его апатии. У него было слишком много идей, разработок, которые нужно было довести до конца, слишком много оставалось неисследованных загадок. Оба они с Верном вели записи, где торопливо фиксировали все полезные идеи, приходившие им в голову. Не хватало времени, чтобы все это запатентовать. Прочный союз двух изобретателей скоро превратился в легенду Ситналты. Запатентовав целые серии изобретений, в последнее время они начали работать только для себя. Но теперь, когда он остался один, все представлялось в ином свете. С тех пор как Верн покинул город и никак не давал о себе знать, Франкенштейн не чувствовал особого стремления к работе. Когда он мысленно перебирал совместные проекты, его охватывало горькое чувство их неосуществимости. После конструирования великого оружия у него не осталось воли двигаться дальше. Когда-то ситналтане организовали исследовательскую экспедицию к кораблю ТЕХ. Он потерпел крушение на границе технологического кольца, за которым начинает действовать магия, а научные принципы теряют свою надежность. Они тщательно осмотрели корабль, изучая его форму, возможности, двигатели и приборы, и многое узнали в результате. Однажды, во времена раскопок, они с Верном увидели один и тот же сон, навеянный Скоттом, одним из ТЕХ. Они узнали, как можно возродить источник энергии этого корабля, который заключал в себе частицу реальности С ТОЙ СТОРОНЫ в сочетании с воображением, порожденным Игрой. Франкенштейн даже не подумал тогда о возможных последствиях использования столь разрушительной силы. Их оружие предназначалось для сокрушения злой мощи Скартариса. Они с Верном держали свое изобретение в строжайшем секрете и бросили жребий, чтобы определить, кто из них должен будет доставить его до места возврата и взорвать. Выбор пал на Верна. Вернувшись в Ситналту, Франкенштейн проверил показания приборов и обнаружил, что сила Скартариса исчезла. Но те же приборы отказывались фиксировать какие-либо признаки взрыва, причем не верить им не было оснований. А они-то боялись, что оружие может уничтожить все Игроземье! Но почему Верн не вернулся? Франкенштейн примостился на верхушке зиккурата, глянул сверху на город и заметно помрачнел. Он решил, что подождет еще несколько дней и затем отправится на поиски своего партнера. Из заводских труб поднимался дым. Город оживал, начиная новый деловой день. Горожане внизу двигались в разных направлениях, спеша на работу или просто по своим делам. Франкенштейн подумал, что было бы полезно один день посидеть здесь наверху, отмечая на карте маршруты персонажей, а затем вычислить закономерности их передвижений. Это могло дать ему новые подходы к теме социального устройства колоний насекомых, ибо с такой высоты ситналтанс удивительно походили на муравьев. Но по мере того как он наблюдал за ними, барабаня ногтями по перилам, беспорядочное движение неожиданно изменилось. Персонажи стали сворачивать со своих путей, словно притягивались магнитом к большому фабричному зданию на берегу океана. Причем походка их выглядела весьма странной. Он прищурился в ярком солнечном свете и увидел, как все новые и новые горожане стекаются туда с разных концов города. Многие ситналтане в немом изумлении следили за теми, кто передвигался странной трясущейся походкой. Франкенштейн прикрыл ладонью глаза от солнца и нахмурился. Внизу, у основания зиккурата, какой-то человек шел так, словно его ноги были закованы в кандалы. Его руки дико молотили по воздуху. Наконец он - явно намеренно - подставил одну ногу перед другой и растянулся прямо на булыжной мостовой. - Помогите! - закричал он во все горло. - Что, черт возьми, происходит? - пробормотал Франкенштейн. Но не успел человек внизу снова закричать, как его рука, словно сама собой, поднялась и шлепнула его по губам со звуком достаточно сильным, чтобы Франкенштейн мог услышать его с вершины зиккурата. Беспомощными, неуклюжими движениями, все еще зажимая себе рот, мужчина поднялся на колени и снова встал на ноги, дрожа всем телом, после чего присоединился к остальным ситналтанам, движущимся к фабричному зданию. - Это какое-то безумие! - воскликнул Франкенштейн, сбегая вниз по ступеням зиккурата. Его тяжелые кожаные башмаки гулко стучали по серым камням. - Уму непостижимо! Не успел он добраться до вымощенной гексагонами улицы, как одна из соседних фабрик взорвалась и превратилась в оранжевый огненный шар. От взрывной волны в ушах Франкенштейна зазвенело. Он потерял равновесие и рухнул спиной на ступеньки зиккурата. Высокие здания Ситналты заслоняли ему обзор, но он видел пламя и черный жирный столб дыма, поднимающийся в воздух. С высоты зиккурата он заметил, что взрыв произошел в здании, где металл отливали в формы, спроектированные великими изобретателями. За несколько кварталов отсюда громко зазвонил сигнальный колокол. Вскочив на ноги, Франкенштейн выбежал на улицу и повернул на бульвар, чтобы срезать путь к океану. Звон колокола так же внезапно стих, как и другие крики. Мимо него шествовала группа ситналтан со странным, словно артритным шарканьем. - Что случилось, что происходит? - окликнул их Франкенштейн. Ситналтане продолжали движение. Женщина, которая шла последней - он видел, что это была Майер, дочь Дирака, - обернулась и пристально посмотрела на него. На ее лице отразилась надежда, когда она узнала его. Но заметив замешательство профессора, женщина снова погрузилась в отчаяние. - Что... - начал было Франкенштейн, но тут его правая нога внезапно согнулась, словно чья-то невидимая рука ударила под коленку. - Что? Он скорчился, его нога дернулась в воздухе и повисла. Затем качнулась вправо и влево, словно разминая мускулы, вытянулась вперед и ступила на тротуар. Левая нога дернулась вверх, затем вперед и наконец опустилась. - Стоять! - громко завопил Франкенштейн, отчаянно махая руками. Какие-то невидимые тиски распрямили его и, толкая в бедра, заставили спотыкающегося профессора сделать еще несколько шагов... Он чувствовал себя абсолютно беспомощным. - Этого не может быть! Я отказываюсь верить в это - это необъяснимо! Но сразу почувствовал, как нелепы его слова в такой ситуации. Его ноги заставили его бежать, догоняя остальных горожан, ставших марионетками. Они шагали по направлению к центральному фабричному зданию. Многие из них оставили борьбу и покорно двигались дальше, но большинство издавало отчаянные булькающие звуки, пытаясь сопротивляться, как и положено добрым ситналтанам. Он видел, что на окаменевшем лице Майер застыла гримаса ярости, но, как ни старалась женщина задать ему вопрос, ее губы сами собой смыкались, хотя по движению челюстей было заметно, что она все еще пытается говорить. Рядом с фабрикой дымились останки взорвавшегося здания. Он слышал рев пламени, видел тела ситналтан среди обломков, но не в силах был двинуться, чтобы помочь им. Его голова сама повернулась, заставляя его смотреть только вперед. Проход под большой кирпичной аркой был абсолютно свободен, а о тяжелых дверях напоминали только медные петли. На замковом камне здания были вырезаны слова, казавшиеся теперь абсолютно бесполезными: УЧРЕЖДЕНИЕМ ЭТОЙ ФАБРИКИ ГОРОД СИТНАЛТА ПРОВОЗГЛАШАЕТ СВОЕ ПЕРВЕНСТВО И ОБЪЯВЛЯЕТ СЕБЯ СВОБОДНЫМ И НЕЗАВИСИМЫМ ОТ МАГИИ И ДРУГИХ НЕНАУЧНЫХ СПОСОБОВ ИГРЫ Нос и глаза Франкенштейна жгло едкими испарениями, когда его тело, шатаясь, ввалилось внутрь фабрики. Беспорядочные грохочущие и шипящие звуки буквально оглушили его. Сквозь пролеты застекленной крыши лился яркий утренний свет. Пар и разноцветный дым клубились в воздухе, мешая смотреть. Гигантские медные и бронзовые чаны сияли полированными заклепками: это были котлы, в которых ситналтане выплавляли металлы, перерабатывали морскую воду. В соседних цехах обрабатывали руды драгоценных металлов, добытые в близлежащих гексагонах. Трубы и перемычки вели в циркулярную систему, контролировавшуюся измерительными приборами и снабженную автоматическими клапанами. Персонажи-марионетки карабкались на котлы и баки, цепляясь за трубопроводы и используя все, что попадалось под руку, чтобы как-нибудь повредить их. Кто-то открывал клапаны, давая химическим растворам выливаться прямо на пол, другие молотили по трубам рукоятями мешалок. Какой-то мужчина стучал тяжелой кувалдой по стенке медного чана, все время пытаясь остановить собственную руку. Наконец ему удалось уронить свой молот, но сейчас же его тело снова согнулось, рука подняла молот с земли, и он вновь набросился на котел. Вот он уронил молот во второй раз, и тогда его рука поднялась и ударила его по лицу. Человек поднял кувалду во второй раз, примерился и наконец пробил погнувшийся бок котла. Отскочили полированные заклепки, и целая полоска металла оторвалась, раскрывая шов. Горячая морская вода выплеснулась наружу, отбросив человека. Франкенштейн обнаружил, что выдергивает перемычки компрессора и отключает измерительные приборы. Он уставился на руки, которые работали, подчиняясь чьему-то молчаливому приказу, и яростно зарычал на них. - Остановитесь! Вы мои руки! Слушайте меня! Одна его рука оторвалась от работы и состроила фигу возле профессорского носа, после чего снова принялась отвинчивать клапаны. Они взлетели вверх, выстрелив в воздух и ударившись о вентиляционную трубу. Сжатый газ с пронзительным свистом вырвался наружу. Майер опрокинула контейнер с химикатами в другой чан: получившаяся в результате реакция заставила ее отступить назад. Раствор шипел, разъедая медные стенки. Женщина отскочила, а реакция благополучно продолжалась. Франкенштейн напрягся изо всех сил, он чувствовал, что еще немного - и его мускулы лопнут от напряжения, сопротивляясь невидимым тросам, которые управляют его телом. В отчаянии он издал нечленораздельный животный крик. В любое другое время он не преминул бы поиздеваться над собой за этот дикий варварский поступок. Затем невидимая сила вдруг исчезла, словно неведомый кукловод оборвал свои ниточки. Франкенштейн упал навзничь, внезапно освободившись от чужеродной власти. Несколько горожан рухнуло, остальные с криком побежали с фабрики. Стоя на коленях на холодном бетонном полу и ошарашенно моргая, Франкенштейн подумал о том, что невидимая сила не была побеждена, но ушла добровольно, словно поиграла с ними, определяя пределы их возможностей, издеваясь над ними. Соединения химикатов все еще бурлили в поврежденных котлах. Из разбитого оборудования вырывался едкий дым. Стекла на крыше начали лопаться от поднимающегося наверх жара, и на бетонный пол дождем посыпались острые стеклянные осколки. Франкенштейн сообразил, что убежавшие ситналтане были глубоко правы. - Все вон отсюда, немедленно! Он сложил руки рупором и завопил тем, что стояли в оцепенении: - Не ждите, пока все это взорвется. И сам поспешно двинулся к двери. Остальным персонажам тоже дважды повторять не пришлось, люди ринулись ко всем выходам, толкая друг друга и шарахаясь от разлитых по полу химикатов. Среди них было немало ослепших и обожженных. В квартале от большого здания Франкенштейн остановился и оглянулся на фабрику. Цветной дым все еще вырывался из разбитых окон крыши, сквозь двери и окна. Майер стояла рядом с ним, сжав мозолистые руки в кулаки. Сажа и копоть въелись в ее лицо, а темные короткие волосы были обожжены и закручены за левое ухо. В ее голосе слышалась злоба; она словно продолжала спорить сама с собой и заговорила вслух, просто чтобы профессор мог ее услышать. - Это была магия, профессор! Как они посмели! Она обернулась и, прищурив глаза, смотрела на дымящиеся обломки. - Как они посмели использовать магию? - Она выплевывала слова. - Магия никогда не проникала в Ситналту. Она не может действовать здесь. Что происходит? Внезапно Франкенштейн почувствовал усталость. Его била нервная дрожь, мысли кружились в беспорядке. Он едва слышал слова Майер. - Что же нам делать, профессор? - допытывалась она. Он продолжал смотреть на дым, не глядя на Майер. Остальные персонажи шарили среди обломков фабрики, вытаскивая покалеченных и мертвых сограждан. - Наша технология могущественнее магии, - сказал он. - У нас есть наши мозги, у нас есть фантазия. В нашем распоряжении Правила Науки. Франкенштейн глубоко вздохнул. С ним не было Верна, и ему придется работать в одиночку первый раз за долгое время. - Я клянусь положить все свои знания и весь свой талант, чтобы извести эту мерзость. Он сглотнул, словно пытаясь избавиться от неприятного вкуса во рту. - Магия в Ситналте! Только подумать! - Франкенштейн тряхнул головой. - Теперь это становится делом чести. Глава 5 Переправа Приключения начинаются с началом путешествия. Персонажам не обязательно дойти до конца пути, чтобы стать участниками интересных событий. Книга Правил Делраэль был поражен, что приходится тратить столько усилий, чтобы двинуть в поход целое войско. Раньше, чтобы отправиться на поиски со своими товарищами, он просто собирал нехитрую поклажу и на рассвете уходил прочь. Теперь новобранцы задавали ему тысячи вопросов, они спорили, пытаясь каждый по-своему решать одни и те же задачи; они паковались и переупаковывались, изучали карты, предвкушая поход со смесью ужаса и восторга. Если бы ожидание затянулось, их волнение и агрессивность могли бы перерасти в истерику. Делраэль медленно вышагивал взад-вперед, голодный и усталый, поскольку не смог найти достаточно времени, чтобы поесть и поспать. Он терпеть не мог думать о стольких вещах сразу, держать в памяти тысячи незначительных деталей, ему хотелось поскорее отправиться в путь и делать хоть что-то. Неужели нельзя было заняться административной возней по пути? Он уже начал сомневаться, сможет ли он распоряжаться такими огромными силами. Осенний ветер шуршал по лагерю пожелтевшими листьями. Для изготовления оружия было срублено столько деревьев в окрестных лесах, что обрубки валялись по всему склону холма, прибавляя мертвые листья к тем, что сами опали на исходе лета. В конце концов, устав от бесцельного хождения и не в силах больше думать о том, что еще надо сделать, Делраэль приказал своим воинам построиться и следовать поисковой тропой по направлению к Реке-Барьеру. - Хватит раздумывать, - сказал он. - Вперед! Новобранцы не были уверены, следует ли в таких случаях кричать "ура", но некоторые на всякий случай крикнули. Делраэль, стоя в кожаных доспехах, вслушивался в общее гудение. Воины переговаривались друг с другом, строились в походные колонны; они казались такими же счастливыми, как и он, пускаясь в путь. Делраэль улыбался и кивал каждому персонажу, с которым встречался глазами. Отец Делраэля Дроданис шел бы сейчас впереди, размахивая мечом и ведя за собой своих воинов. Но армии Делраэля пока еще не нужен был боевой командир, а дорогу они знали сами. Когда войско вступило в лес, Делраэль вернулся назад, чтобы кинуть последний взгляд на деревню. Этим холодным утром она выглядела совсем пустынно: почти все жители оставили ее, кроме нескольких беспомощных стариков и старух, не способных перенести поход, и детей, пришедших в Цитадель предложить свою помощь в приготовлениях. Открытое пространство хранило следы снявшегося лагеря: рытвины от палаточных колышков и темные пятна кострищ. Делраэль увидел широкий запорошенный золой круг центрального костра, где они сжигали мусор вместе с кривыми и узловатыми сучьями, непригодными для изготовления стрел или какого-нибудь другого оружия. Делраэль пристально вглядывался в пустые дома и раздетые деревья, в Крутой Холм с остатками крепостной стены и недавно созданным тренировочным плацем. Он подумал, что, может быть, в последний раз видит свой дом. Он поспешил отбросить эту мысль и кинулся догонять свое войско. - "Ну и командир", - мелькнуло у него в голове. Все утро во время марша Делраэль переходил от одного отряда к другому, болтая с воинами и стараясь поддерживать их боевой дух. Джорт, смотритель игрового зала в Цитадели, и пекарь Мостем разговаривали с новобранцами об их деревнях и прошлых походах. Вейлрет помогал как мог, хотя большую часть времени старался быть поближе к Тарее. Брил казался тихим и задумчивым. Делраэль понимал, как тот, должно быть, волновался при мысли об огромной ответственности, которую он взял на себя, по сравнению с ней даже боль в старых костях отступала на задний план. Когда армия пересечет Реку-Барьер, Брил с Вейлретом отделятся от остальных, чтобы начать собственные поиски. Вдвоем они совершат долгое путешествие на юг к Рокануну, чтобы добыть Камень Земли. Делраэлю хотелось отправиться с ними; их путешествие казалось ему более увлекательным приключением, особенно если учесть ту головную боль, которую представляли для него повседневные хлопоты армейского быта. Но Делраэль был вождем, следовательно, он обязан был оставаться со своими воинами. Кроме того, ему нельзя было приближаться к городу Ситналта и вступать внутрь технологического кольца, где магия уступает место науке. Левая нога Делраэля была вырезана из магического КЕННОК-дерева, и он мог пользоваться ею совершенно так же, как и правой, но только за пределами Ситналты. Внутри же города, где магия бессильна, его нога не сможет действовать и Делраэль навсегда станет калекой. Нет, лучше он останется со своим воинством. Во время их предыдущей экспедиции на остров Роканун Брил точно выяснил, где находится Камень Земли. Но поскольку ему и Вейлрету предстоит в одиночку противостоять всем опасностям Игроземья, он возьмет для защиты Камень Воздуха и Камень Огня. А Тарея, чтобы всячески содействовать войску, оставит себе Камень Воды. Если все выйдет, как они задумали, Вейлрет и Брил со своей добычей присоединятся к Делраэлю где-нибудь в Горах Призраков. Тогда они смогут бороться с ордами Серрийка, используя магию Камней, или Брил прямо там превратит себя во Всеобщий Дух. Они еще не договорились точно по поводу этого последнего пункта. В первый день воины Делраэля прошли лесистые холмы, лес и степную местность. Они стали располагаться на ночлег у края следующего гексагона, и Делраэль ощущал огромное воодушевление своего войска. Потом это настроение изменится, но сейчас бойцы были взбудоражены ожиданием приключений. Он сел на землю, прислонившись к стволу дерева, затем потянулся, чтобы дотронуться пальцами до шероховатых складок коры. Вздохнув, он подогнул колени и прикрыл глаза, всецело отдаваясь долгожданному мгновению отдыха. Подошла Сайя и предложила ему шерстяное одеяло, от которого он отказался. На протяжении предыдущих двух дней она постоянно доказывала свою незаменимость, помня сразу о тысячах мелочей, про которые все забыли, о припасах, которые надо было паковать, инструментах и оборудовании, о которых нужно было позаботиться. Джатен из Тайра пробурчал "спокойной ночи" и побрел в лесное убежище, где он будет спать в стороне от основной группы. Объятый кошмаром, Джатен беспокойно метался во сне и предпочитал не тревожить остальных. После того, что Делраэль своими глазами видел в Тайре, он мог живо вообразить, что тому снится. Три дня армия пробиралась сквозь гексагоны леса. Делраэлю уже приходилось пересекать эту местность, но он никогда прежде не вел за собой сотни людей, колонны которых были слишком широки для скромной походной тропы. Нарушая стройность своих рядов, они продирались сквозь деревья и кусты. Это больше напоминало карнавальное шествие, чем войско на марше. Впрочем, местность оставалась легкопроходимой, не доставляя никаких сложностей, пока наконец на третий день пути они не добрались до Реки-Барьера. Широкая река простиралась перед ними, неся свои бурные серые воды из Северного Моря. Походная тропа пролегала бы по равнине, если бы ее не поглотила непреодолимая стена воды, перегородившая Игроземье. Река-Барьер казалась неодолимой с ее шириной в целый гексагон. Воины смотрели на неистовый поток с превеликим страхом. Делраэль стоял на берегу, не говоря ни слова, вспоминая, как он уговорил Сардуна создать реку в обмен на спасение его дочери Тареи. Отдыхая перед переправой, Делраэль чувствовал, как от реки тянуло прохладой. Он слышал шум воды, плещущей об острые камни, прислушивался к шуршанию листвы в кронах высоких деревьев. Он ощущал влажность воздуха, насыщенного запахами гниющего топляка. Некоторые из утомленных долгим переходом воинов, став на колени у черной линии и погрузив руки в воды, омывали лица и глаза. Делраэль последовал их примеру, освежив свою взмокшую от пота и зудящую голову. Он прислушивался к беспрестанному гулу остальных персонажей, избавляющихся от поклажи, располагающихся на отдых, неохотно отправляющихся в лес за хворостом. Он слышал, как Сайя распаковывает их припасы, а Вейлрет и Тарея помогают их рассортировать. Делраэль встал и стал поправлять сильно натершие ему грудь доспехи, как вдруг услышал хруст веток. Некоторые особо ретивые воины тут же вскочили на ноги, остальные оглянулись. Перед ними предстал огромный мужчина, сидевший верхом на черной лошади. Левой рукой Делраэль отбросил со лба мокрые волосы, чувствуя, как струйки воды стекают ему за ухо. Всадник проехал через все войско, словно выискивая кого-то. Делраэль шагнул вперед и представился. Незнакомец прислушался и проехал немного вперед. Это был большой мускулистый мужчина, на целую ладонь выше Делраэля. Его волосы достигали лопаток и были такими светлыми, что казались совершенно белыми. Глубокие красноватые тени на бархатной шкуре его лошади подчеркивали скульптурные очертания ее мускулов. Копыта лошади были подбиты стертыми железными подковами, а седло, уздечка и поводья выглядели очень ухоженными, сверкая начищенными до блеска серебряными шляпками заклепок. Сам всадник был одет в доспехи из черной кожи. На правой стороне его нагрудника была выгравирована эмблема, изображавшая белое поле, на котором выделялся темный силуэт птицы, преследующей добычу, с распростертыми крыльями и выпущенными когтями. За спиной у мужчины висели большой лук и колчан с торчащими стрелами. Сбоку помещались тяжелый двуручный меч и кинжал. Однако вопреки своему грозному оружию, черным доспехам и сбруе, мужчина на лошади казался каким-то светлым. На его прекрасной чистой коже не было ни единого пятнышка, изгиб бровей отличался тонкостью и изысканностью. От его лица, окрашенного тусклым румянцем, веяло холодом. - Приветствую тебя, Делраэль. Я слышал о твоей армии и о том, что ты зовешь к оружию. Меня зовут Корим. Я представляю воинство Черного Сокола. Я специально пересек реку, чтобы обменяться с вами сведениями и предложить свои услуги. Но Цитадель лежала в руинах, один из оставшихся там людей сказал мне, что вы уже выступили в поход. Так что я погнал своего коня в том направлении, в котором вы должны были следовать. "Войско Черного Сокола?" - подумал Делраэль. Он оглянулся на Вейлрета в надежде, что тот сможет объяснить, кто это такие. - Черные Соколы! - громко обратился Вейлрет к незнакомцу. - Вы действительно собираетесь помочь? Или хотите устроить бойню, как уже бывало не раз? К удивлению Делраэля, Корим проигнорировал слова Вейлрета. Делраэль оглянулся на своего кузена, не зная, что и думать. Этот надменный всадник выглядел как настоящий воин. Если войско Корима состоит из ему подобных, то Делраэлю просто глупо отказываться от такого пополнения. - О чем ты, Вейлрет? - спросил Делраэль. - Черные Соколы, Дел! - Казалось, Вейлрет был удивлен неведением брата. Его лицо приняло сердитое выражение, но тут вмешалась Тарея, заговорив спокойно и рассудительно. Делраэлю стало неловко, оттого что она пыталась не показать своего превосходства. - Черные Соколы живут здесь со времен Чистки, но сейчас их осталось очень мало. Они промышляют тем, что убивают всех нечеловекоподобных, каких только могут найти. Эти воины прилагают все усилия для уничтожения таких безвредных рас, как илваны и хелебары. - В ее голосе отчетливо слышался сарказм. - Очевидно, они слишком пугливы, чтобы помериться силами с действительно опасными противниками - слаками или другими монстрами. - Это ложь, - невозмутимо отозвался Корим. - Войско Черного Сокола сражается со всеми врагами, которых встречает на своем пути. Мы уничтожили целые отряды слаков и победили десятки огров и других монстров. Естественно, мы боремся и с хелебарами, которые причинили людям много вреда в далеком прошлом. Если вы сомневаетесь в этом, значит, ваши знания об Игре.., не совсем точны. Тарея выглядела так, словно была готова выпалить еще что-то, но Корим продолжал говорить: - Когда раса древних Волшебников совершила свое Превращение, они оставили Игроземье людям. В этом и заключалась Чистка. Несмотря на наше сопротивление, слакам почти удалось завоевать все Игроземье. И только благодаря усилиям войска Черного Сокола вкупе с другими человекоподобными воинами и Стражами, удалось отбросить монстров назад в их горные крепости. - Корим замолк на мгновение. Его губы были так бледны, что казались одного цвета с его кожей. - Игроземье все еще наводнено врагами человеческой расы. В этом не приходится сомневаться. Но Игроземье по праву принадлежит нам. И мы не собираемся делить его с расами, которые боролись против нас в прошлом. Может быть, они сейчас и мирно настроены, но кто может поручиться, что они не пойдут против нас снова? Неважно, представляют ли они серьезную угрозу, как слаки, или просто паразитируют, как илваны. Они одинаково плохи для нас. Он взглянул на Делраэля, затем дернул подбородком в сторону Вейлрета и Тареи: - Кто эти люди, Делраэль? Стараясь говорить ровно и со спокойным лицом, чтобы не выдать своего гнева, Делраэль кивнул своим друзьям и сказал: - Вейлрет - мой ближайший советник. Тарея - дочь Сардуна. Она одна из самых могущественных персонажей, оставшихся в Игроземье. Корим поднял брови, никак не прокомментировав это сообщение. Делраэль вспомнил добрых, но обезумевших от горя хелебаров, храбро пытавшихся спасти свой лес от пожара, женщину из их племени, по имени Тилэйн, которая вылечила его; если бы она с помощью магии не заменила его искалеченную ногу на другую, вырезанную из дерева КЕННОК, он давно бы умер от потери крови. Теперь, когда бы он ни переодевался, всегда проводил рукой по мягкой, теплой поверхности живого дерева, глядя на тонкие прожилки в его ткани. Но что еще более удивительно, он мог чувствовать свое прикосновение, мог шевелить пальцами - словом, действовал своей деревянной ногой, как настоящей. Он был обязан жизнью хелебарам, в которых Корим видел только врагов. Он подумал также о Тэлине, маленьком крепком лесном человечке, которого он спас от Гейрота. Всех жителей его родной деревни поразил Скартарис, так что они стали легкой добычей для огра. Тэлин был хорошим спутником и хорошим другом, но он погиб. - Что ты предлагаешь. Корим? - спросил Делраэль. Всадник Черного Сокола оглядел воинство Делраэля, но его лицо оставалось бесстрастным. Впрочем, Делраэлю показалось, что в этом был намек на презрение. - Мы можем предложить свою помощь в битве с армией монстров, идущей по Игроземью. Вопреки тому, что говорит твой.., советник и твоя Волшебница, Черные Соколы превосходят по силе любых других посвященных воинов. Они были такими на протяжении многих поколений. Спасение Игроземья - наша главная задача сейчас. Непричесанный, с мокрыми волосами, Делраэль чувствовал себя неуютно рядом с этим человеком, похожим на монолит. Он подумал мгновение и сказал: - Мы с радостью примем вашу помощь. Глупо отказываться от такого союзника. Но согласны ли вы сосредоточить свои усилия только на борьбе с ордами монстров? Это единственный враг, о котором следует помнить. Если вы присоединитесь к нам, я запрещу вам терять время, усилия и ресурсы, нападая на дружественные расы персонажей. Корим хмуро посмотрел с высоты своей лошади. Делраэль чувствовал запах его коня, кожаного седла и отдававшей потом одежды самого всадника. Кроме того, до него донесся гнилой, тошнотворный запах из его седельной сумки, и Делраэль поморщился, не желая даже думать о том, что там находится. - Иногда нужно выдирать маленькие корешки, прежде чем выкорчевывать большое дерево, - сказал Корим, стараясь говорить не слишком громко. - Иногда, - вмешался Вейлрет, - можно так увлечься выдиранием этих корешков, что вовремя не заметишь, что дерево падает тебе на голову. Корим дернул поводья своего коня. Когда всадник Черного Сокола заговорил, показалось, что он проигнорировал все, что ему здесь высказали. - У меня нет времени разделить с тобой трапезу, Делраэль. Я передам твои слова Анник, нашему Вождю. Мы еще встретимся, возможно, как союзники. - Будем надеяться, - твердо сказал Делраэль, надеясь, что теперь наконец он говорит, как истинный командир. Корим направил своего коня прямо между Делраэлем и местом, где стояли Вейлрет и Тарея. Вейлрет подчеркнуто отступил назад, хотя лошадь прошла не слишком близко. Лошадь пронеслась сквозь редкие деревья и прыгнула с границы гексагона прямо в реку. Она погрузилась в воду по самое седло, стала переплывать стремительный поток, мотая головой, но пристально глядя на противоположный берег. Корим не оглянулся. Его светлые волосы блестели на солнце. Течение сносило лошадь, но Корима, казалось, не очень беспокоило, где именно они пристанут к берегу. Наконец Делраэлю надоело смотреть на удаляющийся в бурлящих волнах силуэт Корима, и он повернулся к своей армии. Вейлрет нахмурился и уперся руками в бока. - Ну и что нам со всем этим делать, Дел? - Остальные воины молча прислушивались. - Да ничего нам не надо делать, - ответил Делраэль, сознавая, однако, что дает волю раздражению. - Пусть Черные Соколы сами решают. Если решат сражаться вместе с нами, они нам очень помогут. Но мы в состоянии обойтись без них, а я не потерплю их присутствия в своей армии, если они будут истреблять илванов или хелебаров. Он перевел дух, затем, сложив руки рупором, крикнул, чтобы привлечь внимание своих воинов: - Довольно глазеть! У нас, слава Богу, есть чем заняться. Делраэль глянул через плечо на крохотную из-за огромного расстояния фигурку Корима, который старался обогнуть мертвое дерево, наполовину погрузившееся в воду, и продолжил: - Скажем, нам надо подумать, как перебраться через эту реку. В обычной ситуации он посоветовался бы с Вейлретом, прежде чем приступить к такой важной операции, но сейчас у него голова пошла кругом от собственной значимости. Он справится с этим сам. Он сам прекрасно знает, что ему следует предпринять. Делраэль разделил своих воинов на несколько отрядов, чтобы построить плоты, которые могли бы переправить всех на другой берег. Одни должны были разыскивать подходящие деревья, другим полагалось валить их, в то время как остальные обрубали сучья и связывали их вместе. По расчетам Делраэля, чтобы перебраться на ту сторону реки, такой армии придется потрудиться несколько дней. Джатен с головой ушел в работу, с невероятной скоростью обрубая сучья и ветки. Его топор впивался в дерево с яростным звуком, напоминающим звук меча, столкнувшегося с тренировочным постом. Щепки так и летели кругом. Не обращая внимания на холод, Джатен стащил с себя тунику. Через некоторое время пыль и грязь, смешанные с потом, испачкали его грудь и плечи. Казалось, весь мир сосредоточился для Джатена в том, что он делал, словно он пытался отделаться от чего-то, что терзало и преследовало его. Чем дольше Делраэль смотрел на воинов, занятых исполнением его приказов, тем сильнее наполняло его чувство гордости - ведь все эти многочисленные воины, пришедшие со всего Игроземья, были собраны в единое целое, подобно деталям какой-нибудь ситналтанской машины. План Делраэля заключался в том, чтобы построить несколько больших плотов, размером с баржу, и переправить войско через реку. На том берегу плоты будут замаскированы ветвями. Если войску придется бежать от орд Серрийка, если внезапное нападение на врага не увенчается успехом, то в запасе останутся плоты. На них можно будет скрыться по реке, оставив мантикора и всех его монстров в тягостном раздумий на берегу. Пока остальные персонажи работали, Тарея пребывала в необычной мрачности. Даже в своей защитного цвета одежде она казалась Делраэлю необыкновенно прекрасной. Он любовался ее длинными светлыми волосами и заодно висевшим у нее на шее сапфиром Камня Воды. Он улыбнулся ей, но она оставила этот знак без ответа. Делраэль приуныл, недоумевая, чем он мог перед ней провиниться. Вейлрет о чем-то заговорил с девушкой. Затем он постучал костяшками пальцев по лбу, словно признавая собственный идиотизм. Он схватил Волшебницу за руку и потащил к Делраэлю. - Слушай, Дел, Тарея... - Если ему не нужны мои способности, то это его дело, - сказала она, не желая смотреть на Делраэля. - Он из тех, кто больше всего ценит пот и накачанные мускулы. Делраэлю все еще было, невдомек, чем он мог так обидеть ее. - Тарея, скажи, чем я рассердил тебя? Некоторое время она стояла, держа руки на поясе. На мгновение Делраэлю показалось, что перед ним грозный Сардун, напавший на него, едва он ступил в Ледяной Дворец. - Почему ты никогда не даешь мне помочь вам? Я одна из самых могущественных персонажей Игроземья. Ты сам указал на это всаднику Черному Соколу, а раз так, то почему же тебе не пришло в голову, что я могу помочь тебе пересечь реку, построив через нее ледяной мост с помощью моего Камня Воды? Или твоим воинам лучше день за днем рубить плоты, тратя столько сил? Делраэль в удивлении уставился на нее. Он был растерян и чувствовал себя глупо. Остальные воины бросили работу и присели на бревна, откидывая со лба слипшиеся от пота волосы. Лес вокруг сильно поредел от их усилий, повсюду на берегу лежали поваленные стволы. Делраэль почувствовал, что щеки его горят. Тарея была права. Она могла устроить переправу через реку с помощью одного-единственного заклинания. Он всегда старался сделать все, что в его силах, чтобы понравиться ей, но в глубине души все еще считал ее маленькой девочкой, такой, которая ожидала своего спасения на острове Роканун, - просто ожидала некоего героя, который непременно должен был прийти, потому что не сомневалась, что в Игру играют именно так. Но с тех пор она сильно изменилась. Утомленные воины смотрели на него, обескураженные тем, что делали свою работу впустую. Джатен, казалось, был недоволен тем, что ему пришлось остановиться. Делраэль оглянулся на быстрые серые воды реки. Переправляться через нее даже на плотах было очень опасно. Он заставил себя посмотреть в глаза Тарее. - Плоты - это известный риск, Тарея, - сказал он. - И мы будем иметь их здесь наготове для нашего возвращения. А ты уверена, что твой ледяной мост не рухнет вместе с нашей армией? - Если заклинание действует, оно действует. Ты поймешь это, как только я брошу свой Камень. - Даже если Правила нарушаются? - спросил Вейлрет. В ответ Тарея пожала плечами. - В таком случае, можете ли вы быть уверены, что ваши плоты поплывут? Делраэль понимал, сколько времени им потребуется, чтобы собрать плоты и переплыть через бурный речной поток. С плотов он мог потерять не меньше людей, чем при крушении моста. - Тарея, ты поможешь нам переправиться через реку? - попросил он. Более успокоенная, чем самодовольная, она кивнула: - Помогу. Тарея потерла руки и лицо, словно подготавливаясь. Похоже, ей действительно очень хотелось принять участие в общем деле. Вейлрет ободряюще кивнул ей. - Держи войско наготове, - сказала Тарея. Ее голос был немного сипловат. - Мой отец с помощью Камня Воды построил целый Ледяной Дворец, но я не хочу держать ледяной мост дольше чем необходимо. Я не настолько уверена в себе. Джатен снова натянул тунику, подпоясался и стоял теперь, безостановочно переминаясь с ноги на ногу. Некоторые воины погрузили в воду руки, стараясь смыть грязь и вынуть занозы. Брил подошел к Тарее: - Помощь нужна? Она отрицательно мотнула головой, затем, пройдя между деревьями, остановилась прямо на черной линии у самого края реки. Ее коричневая блузка и разноцветная юбка принадлежали когда-то матери Делраэля. - Фьель нравилась эта юбка, - сказала Сайя, когда доставала ее из старого сундука для только что выросшей Тареи. Делраэль не задумывался над тем, что Тарее впору одежда его матери. Он редко вспоминал о ней, после того как она умерла от лихорадки много лет тому назад. После ее смерти отец Делраэля замкнулся в своем горе. Очень скоро он отстранился от Игры, отправившись искать легендарное Озеро Мира, обитель Ведущей Мелани. Дроданис поручил Делраэлю оберегать Цитадель, хотя тот был тогда слишком юн и неопытен. Иногда Делраэль проклинал его за этот уход, но он понимал, что благодаря этому испытанию стал лучшим воином, лучшим игроком на всей карте. Дроданис не давал о себе знать многие годы, пока наконец не прислал палочку-письмо, чтобы предупредить Делраэля о Скартарисе. Не предлагая своей помощи, он благословлял Делраэля на то, чтобы тот нашел путь спасения Игроземья. Это послание привело к тому, что Делраэль заставил Сардуна сотворить Реку-Барьер. И теперь Тарея смотрела на необъятную реку, созданную ее отцом. Сейчас она должна будет доказать, что достойна своего великого отца. Тарея держала светящийся камень в руках. В молчании Делраэль махнул рукой, приказывая войску отступить назад. При этом он наткнулся на локоть Вейлрета, отчего оба они вздрогнули. Тарея высоко подняла голову. Ее светлые волосы развевались на ветру. Делраэль вспомнил, как она, еще будучи в теле маленькой девочки, стояла как великая королева Волшебников, направляя силу Камней на дракона. В наступившей тишине можно было слышать только плеск воды, случайный кашель и смутный шум среди столпившихся воинов. Вся армия, казалось, затаила дыхание, когда Тарея опустилась на колени. Она бросила Камень Воды на землю. Гладкая грань сапфира засияла под ясным солнечным небом, показывая цифру "четыре". Полуприкрыв глаза и стараясь не рассредоточиться, Тарея снова сжала в руке сапфир. Она широко расставила ноги так, что ее сапог глубоко вдавился в мягкую прибрежную почву прямо на черной границе гексагонов, согнула одну руку и пошевелила пальцами. Вода в Реке-Барьере ответила на ее движения, вспучиваясь и как глина выгибаясь, замерзая и превращаясь наконец в лед. Массы воды свивались, свертывались и замерзали, выталкивая наружу тяжелые волны. В молчании Тарея, плотно прижимая локти к бокам, словно оттолкнула от себя невидимую тяжесть. Языки льда вздыбились, ширясь и кренясь, нависая над беспокойной поверхностью реки. Теперь Тарея излучала магию, и вода стала взбиваться в пену вокруг ледяного основания моста. Широкая белая дорожка, быстро твердея, ложилась неровными петлями, словно чья-то невидимая рука выдавливала тесто из гигантского тюбика. Огромная арка нависла над серединой речного гексагона и стала склоняться к противоположному берегу. Основание ее становилось толще и шире. С боков арки нарастали сосульки, которые, постепенно утолщаясь, достигали воды уже настоящими столбами. Тарея слегка кашлянула. Она наморщила лоб и плотно зажмурила глаза. Делраэлю хотелось положить руки ей на плечи, поддержать ее, поделиться своей силой, но он не стал мешать ей, боясь, что один неосторожный жест может привести к тому, что мост рухнет прямо в бушующие воды. Воины начали перешептываться в восторге и ужасе. Джорт, смотритель игрового зала в Цитадели, издал вопль воодушевления. Но Делраэль, круто повернувшись, взглядом заставил всех замолчать. Тарея сжала Камень Воды. Затем подняла голову, словно могла видеть даже с закрытыми глазами. Завершая последний пролет, ледяная полоса в гексагоне от Тареи ударила в противоположный берег. Волшебница немного расслабилась. Ее плечи опустились, но пальцы все еще крепко охватывали сапфир. Лед продолжал шириться и утолщаться, по мере того как все больше воды намерзало вокруг моста. Его поверхность стала шершавой и грубой, а на самой высокой части появились ступенчатые выступы. Тарея заговорила, не отворачиваясь от реки: - Теперь можно идти. Я держу его. Но не задерживайтесь дольше чем необходимо. Делраэль махнул рукой. Многие воины колебались, и Делраэль, как их бравый вождь, первым вскочил на мост, двигаясь твердым быстрым шагом. За ним последовал Вейлрет, потом Джатен. Брил пошел под руку с Сайей, а следом уже двинулись остальные. Делраэль спешил. Он не знал, каким образом сама Тарея собирается перебраться через реку, но продолжал идти. Ледяной воздух щипал кожу. Поверхность моста была твердой и скользкой, так что Делраэль вынужден был осторожно выбирать место, куда ставить ногу, и старался не обращать внимания на бурлящую внизу воду. Он глянул вдаль и увидел опустившиеся на дно реки валуны, а также мрачные очертания затонувших топляков. Немного южнее он заметил черную линию, параллельную мосту. Это была граница следующего гексагона. Последний раз он пересекал реку на плоту Энрода, которым правил проклятый Страж. Теперь Делраэль задумался об Энроде. Он чувствовал за спиной дыхание Джатена, и ему совсем не хотелось упоминать поверженного Волшебника, который был когда-то героем Тайра. Делраэль обнаружил, что довольно сложно удержать равновесие на склоне моста, обращенном к противоположному берегу, но ему удалось устоять на ногах. Позади него Вейлрет поскользнулся и шлепнулся прямо в грязь. Остальные поняли, что им надо быть осторожнее. Вейлрет даже засмеялся; Делраэль подумал, не сделал ли он это намеренно, чтобы привлечь внимание остальных. Делраэль обернулся, чтобы дать руку Сайе, но та отказалась. Брил нахмурился: - Ты не слишком-то была избалована помощью в последние дни. Тебе лучше принять ее, когда предлагают. Она фыркнула: - Ты, может быть, и стал уже инвалидом, но я пока еще нет. Вейлрет повернулся и покосился на Тарею, ожидавшую на противоположном берегу. Вереница воинов продолжала идти по льду. Перебравшись через реку, они отходили в ближайший лес, стараясь не толпиться у основания моста. Джатен стоял рядом с остальными персонажами, не говоря ни слова. Он посмотрел на реку, потом повернулся к лесу, через который лежала долгая дорога к Тайру. Делраэль оценил, чего ему стоило, взяв простое бревно, переплыть холодную реку. Неудивительно, что Джатен был так болен и истощен к тому времени, как он добрался до Цитадели. Делраэль заметил разбросанные по всему побережью дымящиеся пятна недавних костров, словно кто-то ожидал их здесь. В одном еще тлели угли. - Вот она идет! - прошептал Вейлрет. Последний воин наконец ступил на берег. Пестрая фигурка Тареи шагнула на мост, который она создала. Делраэль не мог точно определить, что Волшебница делает, пока она не достигла высшей точки и не начала спускаться к ним. За ней хрупкий мост уже таял, журча серебряными струйками, осыпаясь после каждого ее шага. Тарея шла на негнущихся ногах, шаркающей походкой, что говорило о том, как сильно она была сосредоточена, чтобы удерживать свое заклинание. Она приближалась, а талая вода с грохотом стекала обратно в реку, подобно сильному ливню. Делраэль схватил ее на руки, когда ей оставалось всего несколько шагов до берега. Он поднял ее как раз в тот момент, когда мост внезапно, рухнул в реку, подняв огромную волну. Сильный всплеск окатил водой и грязью тех, кто стоял слишком близко к границе гексагонов. Делраэль держал Тарею на секунду дольше, чем это было необходимо. Она выглядела усталой и оживленной. Затем она отстранилась немного и отряхнула платье, пытаясь счистить грязь со своего рукава. Волшебница оглянулась и посмотрела на реку: - Я сделала это! Делраэль широко улыбнулся ей в ответ. - Я не сомневался, что у тебя получится. - Он отвел глаза. - .. Ты могла бы и не говорить этого. Он опять посмотрел на пятна остывающих кострищ и тут услышал чьи-то шаги за спиной. Сперва он подумал, что кто-то из его солдат отправился в лес собирать хворост. Повернувшись, он увидел высокого мужчину могучего сложения, который вышел из-за деревьев на походную тропу. У него были длинные темные волосы и внушительных размеров борода, а глаза казались совершенно красными. Его белая, когда-то отделанная пурпуром одежда, должно быть, знала лучшие времена, но теперь была изодрана и испачкана грязью. Размазанные по всему наряду пятна золы образовывали на нем причудливый узор. Тем не менее мужчина выглядел сильным, здоровым и уверенным в себе. Он поворачивал голову из стороны в сторону, переводя свой огненный взгляд с деревьев на человеческое войско. Делраэль сразу же узнал Стража. Прежде чем он сумел сказать хоть слово, Джатен вырвался вперед из-за его спины и, моргая, с открытым от удивления ртом бросился навстречу мужчине. Его обычное выражение скорби сменилось надеждой и восторгом. - Энрод! - закричал он. - Я знал, что ты не можешь оставить нас! Страж Энрод остановился и оглядел войско. Когда он заметил Делраэля, Вейлрета и Брила среди столпившихся воинов, в его глазах мелькнула искра удивления. Делраэль понял, что Энрод узнал их, и почувствовал, что внутри его что-то сжалось. Это был Волшебник, который хотел уничтожить их с помощью Камня Огня. - Я.., так и знал, что вы придете сюда, - сказал Энрод. Его взгляд перебегал с одного предмета на другой, словно он прислушивался к каким-то невидимым голосам. - Я ждал вас. Глава 6 Разъезд Всякая походная тропа ведет к приключениям, сокровищам, битвам, возможно, к смерти. Каждый выбирает свой путь. Книга Правил Делраэлю было не по себе смотреть на темноволосого Волшебника. Он не знал, насколько Энрод пришел в себя. Что если Скартарис настолько поразил его разум, что тот все еще представляет угрозу? Энрод обернулся к одному все еще тлеющему на берегу костру. Он улыбнулся, кивнув на серую кучку золы. - Я все еще могу творить огонь. - Энрод склонился и погрузил свои руки в холодные останки одного из костров, пытаясь нашарить там тлеющий уголек. Затем поднял обугленную деревяшку, но, не обнаружив ни одной искры, отшвырнул ее со вздохом разочарования. Вейлрет посмотрел на грубый плот Энрода, болтающийся у нависших над водой прибрежных камней, и припомнил, как они с Делраэлем и Брилом плыли на нем в тумане. Энрод толкал плот багром, ничего не видя и не понимая, просто продолжая свое бесконечное путешествие, движимый проклятием Духов Смерти. Когда Вейлрет попытался вывести его из транса, Энрод швырнул его прямо на мокрые бревна. Страж тогда не произнес ни слова. Теперь Энрод споласкивал свои запачканные золой руки в речном потоке, смущенный тем, что все пристально наблюдают за ним. - Сколько времени прошло с тех пор, как ты снова.., проснулся, Энрод? - спросил Вейлрет. Несмотря на некоторое недоверие, Вейлрет понимал, каким сильным союзником в их борьбе против орд монстров мог быть Энрод. А Делраэль все еще был в сомнении относительно Стража. Энрод же смотрел на разбитый плот, который был привязан к черной линии на границе гексагонов. Грязь и ил набились между полусгнившими бревнами. Растерзанные пласты дерна несло течением вниз по реке, они качались на волнах и постепенно исчезали из виду. - Не знаю. Несколько дней. Не уверен. - Он провел рукой по губам, и серые струйки, окрашенные мокрой золой, потекли по углам его рта. - Как сон. Духи Смерти.., держали меня. Не мог думать. Не мог двигаться. Взад-вперед по реке. - Он глянул на широкий мощный поток. - До недавнего времени. Скартарис мертв, Духи Смерти ушли. Я остался на этой стороне. Что мне делать? Он повернулся так, что мог видеть всех персонажей, но его глаза были совершенно пустыми. - Что-то случилось в моем городе. Скартарис. - Он закрыл глаза, приложив руку к голове. - Заставьте меня думать о чем-нибудь. Делать что-то. В моей голове все еще звучат голоса. - Выражение его лица наконец приобрело ясность, а слова вырвались с неожиданной четкостью. - Я всегда хотел перестроить Тайр, это была моя основная задача, но я мог думать только об огне. - Он остановил свой взгляд на Делраэле, но в нем не чувствовалось никакой вражды. - Потому что ты создал эту реку. - Мы уничтожили Скартариса. Тебе незачем желать нам зла, - сказал Делраэль. - Нет.., больше. Вейлрет подался вперед. - Духи Земли пришли сразиться со Скартарисом. Так же как и Духи Смерти. Но они снова покинули Игроземье, ушли на покой. Может быть, они просто забыли о тебе и проклятие потеряло силу. - Забыли обо мне. - Энрод изобразил слабую улыбку. - Но я все еще могу творить огонь. - Носком своего сапога он сгреб в кучу разрозненные угольки. - Духи Смерти, должно быть, ушли в свое царство, чтобы играть со своими собственными созданиями, - сказала Тарея. - Для этого они и прошли Превращение когда-то. - Чего не знаю, того не знаю, но они ушли. - Делраэлю явно наскучила дискуссия. - Это хорошо, Энрод, что ты не переставал бороться с ними. - Он немного запнулся. - Ты в порядке? - Никогда не переставал. Никогда. - Энрод повернулся и уставился на качающийся на воде плот. - Это больше не часть меня. Ушло. Энрод поставил ногу на угол плота и, опершись на дерево, спихнул бревна на воду. Плот плюхнулся в воду, сначала поплыл по инерции в одну сторону, затем, захваченный быстрым течением, повернул в другую. - ..Вот почему я оставался в Тайре так долго. Среди мертвой земли. Джатен сделал шаг в сторону Энрода. Его густые брови были нахмурены, а волосы свисали тяжелыми прядями. Его глаза горели, словно он опять переживал свои ночные кошмары. - Энрод, ты и я - последние, кто остался в живых из обитателей Тайра. Когда Скартарис избавился от тебя, он заставил нас, оставшихся в Тайре, работать на него. Мы должны были делать оружие и мечи для него! - Оружие - из Тайра? - Энрод был поражен. - Мы снабжали продовольствием орды его монстров. Мы обливались потом и работали... Джатен сглотнул и отвернулся: - Мы отдавали себя. Сотни из нас были убиты, с нас снимали кожу, разделывали и высушивали на еду для его армии... Джатен выглядел так, словно был готов заткнуть себе рот, но, собравшись с силами, он заставил себя продолжать. Все, что он пытался забыть, снова воочию встало у него перед глазами. - Это хуже всего, правда, Энрод? - Он выпрямился, давая волю своему гневу. - Да, сейчас мы свободны от его власти. Мы можем делать все, что нам заблагорассудится. Но мы не можем освободиться от воспоминаний. Скартарис заставлял нас делать что хотел. Но он не лишил нас возможности сознавать, что мы делали. И теперь, когда я думаю о том, что делал, это жжет меня, съедает изнутри. Если я все так отчетливо помню, то почему я не мог сопротивляться? - Это не твоя вина, Джатен, - сказал Делраэль. Но тайрянин круто обернулся к нему и воскликнул: - Разве? Я работал на сыромятне. Разве я не понимал, что делаю? Был ли Скартарис так могуществен, что управлял каждым моим пальцем? Каждым моим шагом? Каждым.., ударом ножа? Я мог видеть их всех, стоявших передо мной. Я проводил целые дни, свежуя людей, с которыми я вместе рос, рядом с которыми сражался, работал. Но это не останавливало меня. Может быть, если бы я постарался, то смог бы этому противостоять. Но я спокойно работал ножом. А они стояли передо мной - глядя перед собой нечеловеческими, пустыми глазами. Но если я помню, что делал, то они, без сомнения, понимали, что должно с ними произойти! Скартарис не позволял им ничего, кроме как стоять там и ждать, пока я воткну нож им в горло. Отпускал ли он их в последний момент, давал ли возможность почувствовать собственную смерть? Я не сомневаюсь в этом. Он уже не управлял ими, когда они исходили кровью на полу сыромятни. Но почему я стоял и ждал, пока они перестанут корчиться? Так надо было, чтобы при свежевании не потерялось ни лоскутка кожи. Энрод прервал его и заговорил негромко, но веско. Слова Джатена, казалось, придали силу Стражу, очистили его разум от вереницы теней. - Если ты в ответе за то, что делал, то я должен отвечать за свои действия. Он помолчал. - Но сейчас мне не по силам такая ноша. Смотри вперед, а не назад. - И забыть о Тайре? - спросил Джатен. Он выглядел совершенно обескураженным от того, что его герой, великий Страж Энрод, может предлагать такие вещи. - Нет, никогда, - сказал Энрод. Он обернулся и взглянул на вьющуюся на восток от реки тропу. - Надо вернуться туда. Джатен затаил дыхание в ожидании. Вейлрет почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Энрод снова перевел внимание на Делраэля. - Я пойду с твоей армией. Сражаться за Тайр. Голос Делраэля казался хриплым. Вейлрет понял, что его кузен еще не решил, можно ли посвящать Энрода во все их планы. - Как раз туда мы и направляемся. Энрод выпрямился и не улыбаясь откинул прядь черных волос со лба. Вейлрет в первый раз заметил тонкие прожилки седых волос в его бороде. - У меня еще много сил. Заклинаний. Энрод посмотрел на свои руки и лохмотья, в которые превратилась его одежда, словно пытаясь определить уровень, до которого он опустился. - Я потерял Камень Огня. Делраэль хотел сказать что-то, но тут неожиданно вмешался Брил. Вейлрет заметил, что Недоволшебник спрятал свои собственные два Камня в тот же миг, как они увидели Энрода. Ведь Скартарису удалось использовать восьмигранный Камень Огня, чтобы развратить Энрода. - Камень Огня цел и невредим, - сказал Брил. На следующее утро Вейлрет и Брил стали готовиться к тому, чтобы пуститься в путь по своей собственной тропе, в то время как остальная армия разбивала лагерь. - Пора идти, - сказал Вейлрет, похлопывая Брила по плечу. Он не думал о будущем в этот момент, да у них и не было на это времени. - Камень Земли ждет нас. - Мне очень грустно смотреть, как вы уходите, - сказала Тарея. Вейлрет почувствовал, как от ее слов в нем поднимается волна радости. Он переминался с ноги на ногу. Сайя обняла его ненадолго и, поколебавшись, обняла еще раз, покрепче. Затем отвернулась со слезами на глазах и накинулась на стоящих вокруг воинов. - Чего уставились, ротозеи! Вейлрету было не по себе. Он не думал о том, что будет, когда он останется без армии. Он просто стоял, ожидая, пока Делраэль и Джатен пожелают им удачи в поисках, как, впрочем, и многие другие люди, с которыми он познакомился ближе за время похода. Ему казалось, что прощание никогда не закончится. - Если добрые пожелания действуют, у нас не будет проблем, - шепнул ему Брил. - Да, - сказал Вейлрет, - никаких. Интерлюдия: ТАМ Глаза Мелани блестели так странно, что Дэвиду захотелось похлопать ее по щеке, чтобы вывести из оцепенения. Но та была совершенно не в себе: Игроземье полностью завладело ее сознанием. Дэвиду оставалось надеяться лишь на то, что остальные не так безнадежны, - иначе все потеряно. - Сегодня все или ничего, Дэвид. - В этот момент Мелани напоминала собачонку, которая своим тявканьем пытается изобразить громкий лай. Это не было похоже на ее настоящий голос, а может, и не было им вовсе. Она выиграла бросок, когда Дэвид оспаривал ее права на персонажа Энрода. Энрод был личным персонажем Дэвида, созданный в Тайре, который был его городом. Он заставил Скартариса использовать Энрода, чтобы напасть на Цитадель, и, таким образом ослабив Мелани, пытался пресечь ее отчаянные попытки продолжить Игру. Но Мелани настаивала на том, что, коль скоро Дэвид оставил Энрода, персонаж был свободен и она могла взять его себе. Что она и сделала. У нее оказалось на одно очко больше после броска кубика. Что-то в том, как упал кубик, сильно обеспокоило Дэвида. Если могущество Игры так велико, что она выходит за свои пределы и манипулирует ими, если она в состоянии вырубить его телефон, сломать двигатель его машины.., не может ли она также и изменять траекторию падения кубика? Не может ли Игроземье играть само, чтобы быть наверняка уверенным в победе? Но Дэвид отогнал эту мысль. Само основание Игроземья держится на Правилах. Правилами нельзя пренебречь с такой легкостью. Если Игроземье стремится нарушить эти Правила, то скоро само погибнет, для этого даже не потребуется помощь с его стороны. Тэйрон прищурился, склонившись над раскрашенными гексагонами: - Я думаю, мы можем увидеть это. Я хочу сказать, ледяной мост. Как мы видели Реку-Барьер, когда создали ее. Дэвид подавил негодующий возглас. Тэйрон вечно озабочен лишь тем, чтобы получить как можно больше удовольствия от Игры, он просто не в силах заметить грозящую опасность. - Он уже растаял, Тэйрон. Тебе надо было смотреть раньше, - произнес Скотт. - Ничего больше. Никаких наставлений и уговоров не быть смешным. Он, кажется, согласился наконец, что Игра может делать что-то сверхъестественное. Дэвид одержал важную победу над Скоттом, который раньше всегда настаивал на рациональном объяснении. Наконец-то Скотт осознал всю серьезность Игры и того влияния, какое она оказывает на их жизни. Огонь в камине продолжал трещать. Комната нагрелась до такой степени, что Дэвид стащил с себя свитер. Сумерки медленно перерастали в ночную мглу, снаружи по-прежнему бушевала буря. - Ты собираешься выводить из игры еще каких-нибудь старых персонажей, Мел? - спросил Тэйрон. Дэвиду захотелось тряхнуть Тэйрона как следует, прокричать ему в лицо о всей серьезности их положения. Но Тэйрон не понимал ничего. Мелани посмотрела на Тэйрона, раздумывая, потом ее глаза загорелись. - Нам понадобятся любые персонажи, которых мы уже вводили. Дэвид не остановится на том, что уже сделал. - Она подчеркнуто не смотрела на него. - Так что я буду использовать все, что есть в моем распоряжении. Дэвид захватил Жюля Верна и ситналтанское оружие. Мы должны подумать о собственном оружии. Дэвида возмутило, что она автоматически втягивала Скотта и Тэйрона в свой конфликт с ним. Она сказала "мы", словно речь шла о ее собственных персонажах. Дэвид даже не мог говорить. - Я... - начал было Скотт, но запнулся. Он снял очки, и его глаза, оставшись без толстых линз, показались совсем маленькими. Похоже, он был смущен и не вполне уверен в том, что собирается сказать. - Я много думал обо всей этой путанице с Игрой и реальным миром. Нет никакого действенного способа, чтобы остановить это. Особенно после Реки-Барьера и взрыва на прошлой неделе. Он кивнул на синие гексагоны на карте и черные участки вокруг поля битвы со Скартарисом. Сила, высвободившаяся в результате этой борьбы, испортила кухонный стол Тэйрона и обожгла руки Дэвиду. - Словом, если это все действительно происходит, - Скотт произнес слово "все", как будто хотел включить абсолютно все в это понятие, - тогда я должен побеспокоиться еще кое о чем. Ситналтанское оружие было создано Верном и Франкенштейном по моему указанию на базе того корабля, который придумали Дэвид и Тэйрон. Источник энергии, который они использовали, не был совершенно реален, но также и не был абсолютно воображаемым. Он подождал минутку, словно надеясь, что остальные поймут его намек. - Если ситналтанское оружие наполовину реально и наполовину воображаемое, оно может быть гораздо более разрушительным, чем мы предполагали. - Он сглотнул. Дэвид заметил, как сложно ему выразить свою мысль. - А если его мощь более чем достаточна, чтобы уничтожить Игроземье? Что, если оно может действовать за пределами карты? Что, если его хватит, чтобы уничтожить также и нас? Тэйрон застонал с комическим ужасом. - Это слишком туманно для моего разумения! Дэвид не обратил внимания на его реплику, чувствуя мурашки на спине. В глубине души он всегда боялся чего-нибудь в этом роде и вполне осознавал реальность такой угрозы. Он припомнил все случаи, когда ему не удавалось держать под контролем свои собственные персонажи. Что, если мантикор Серрийк, имея у себя пленного Верна, захочет взорвать оружие? Дэвид не был уверен, что сможет остановить его. Он понизил голос до шепота: - Я начинаю сомневаться в том, кто кого на самом деле создал. Мелани взглянула на него, забыв на мгновение о своей вражде, но сразу же в ее глазах мелькнуло прежнее возмущенное выражение. "А может быть, это взаимосвязано? Неужели мы так прониклись Игрой, что теперь не можем жить друг без друга?" Глава 7 Исследовательская экспедиция Майер Когда мы закончим собирать информацию, то должны будем, без сомнения, прекратить свои исследования. Но на самом деле работа только тогда и начнется, ибо нам нужно будет понять, каким образом с наибольшей выгодой использовать наши сведения. Дирак, председатель Патентного Бюро Ситналта Майер была очень утомлена своей долгой велосипедной прогулкой. Она тряслась по неровной тропе на тяжелых покрышках, гордая тем расстоянием, которое ей удалось преодолеть. Ей оставалось проехать всего несколько гексагонов, прежде чем она доберется до корабля ТЕХ. Прошло всего несколько часов, с тех пор как она покинула Ситналту, а ее ноги уже нестерпимо ныли от усилий, с которыми она жала на педали, пролагая свой путь по ухабистой местности. Ее темные волосы, не защищенные от солнечного света, намокли от пота. Она провела слишком много времени в своей башне-мастерской, вышагивая из угла в угол, думая, царапая мелом чертежи на черной стене, но не уделяя достаточно времени, чтобы тренировать свое тело. Майер яростно толкала свои ноги вниз, сообщая движение педалям. Цепь передавала ее усилие вращающимся колесам. Она не позволит усталости преодолеть себя. Черный велосипед был сварен из обломков трубы. Это была одна из нескольких пробных моделей, придуманных и разработанных ее отцом Дираком в дни его юности. Но это изобретение не пользовалось популярностью в Ситналте, возможно, по причине того, что ее отец не позаботился об удобстве пассажиров. Майер сейчас в этом не сомневалась. Седло представляло из себя плоский металлический треугольник с закругленными концами и двумя жесткими пружинами под ним, так что каждая кочка отзывалась ударом по ее ягодицам. Тоненькая обивка не меняла дела. Потребовалась бы целая команда инженеров, чтобы проехать на паровом автомобиле по такой ветреной тропе. Первая ситналтанская исследовательская экспедиция к кораблю ТЕХ состояла из сильных людей, которые могли подниматься сами и перетаскивать свои машины через заторы на горной дороге. Так что единственным транспортом, который оставался молодой исследовательнице по силам, был велосипед. Она переехала через границу, отделяющую степь от горной местности. Майер стала задыхаться, когда тропа пошла вверх. Через несколько минут она остановилась, слезла с седла, позволив велосипеду с шумом упасть на сухую каменистую землю. Майер похлопала себя по бедрам, потопала ногами и помассировала руки, чтобы восстановить кровообращение. Она обернулась посмотреть на лежащие за ее спиной два плоских степных гексагона, отделявших ее от далекого города Ситналты. Прямо из травы взметнулась в небо какая-то птица, и Майер прищурилась, пытаясь разглядеть форму ее крыльев и окрас. Она попыталась вспомнить ее родовую принадлежность и видовое название, хотя биология всегда была ее слабым местом. Вот профессор Франкенштейн наверняка быстро бы разобрался с пернатым. Лицо Майер приобрело кислое выражение, когда она подумала о темноглазом профессоре. Он разочаровал и рассердил ее одновременно. После того как жестокая сила появилась на улицах Ситналты и разрушила их фабрики, Франкенштейн поклялся найти способ сокрушить невидимого врага. Движимая и снедаемая огнем решимости, Майер пришла в мастерскую профессора. Здесь Франкенштейн с Верном сделали столько всяких изобретений, что Патентное Бюро не могло разобраться со всеми. Без стука она ворвалась в дверь и остановилась, глядя на усталого изобретателя. Тот продолжал вышагивать по тесной комнатушке и даже не подумал взглянуть на нее. Майер увидела тысячи разных приборов. Одни были наполовину разобраны для ремонта, другие только наполовину собраны, а затем оставлены в покое - но не потому, что они не были способны функционировать, а просто потому, что профессор заинтересовался чем-то другим. Франкенштейн сшиб на пол незаконченные механизмы, не обращая внимания на тот вред, который он им, по всей вероятности, причинил. Ему не хватало места на столе. Атласы по человеческой анатомии, изображения мускулов и суставов были пришпилены на стенах или грудами лежали на столе. Развернутые описания нервной системы были сложены в отдельные стопки рядом с нацарапанными карандашом трактатами о принципах работы различных частей человеческого тела. Профессора Франкенштейна всегда интересовали живые существа и то, как они функционируют. Многие из его ранних работ, когда он работал один, были посвящены созданию механических автоматов, имитировавших живые существа, таких, например, как механические рыбки, которые плавали в бассейне вокруг фонтана, механические руки, занимавшиеся сборкой машин или соединением опасных реактивов, искусственные когти, которые поднимали тяжелые и горячие отливки. Майер стояла посреди всего этого развала, глядя на изобретателя и его творения восторженными, очарованными глазами. - Я здесь, чтобы помочь вам, профессор. Он круто повернулся, всем своим видом выражая досаду, оттого что его отрывают от дел. - Мне не нужна ничья помощь. Я не просил о ней. Майер уперлась обеими руками в край рабочего стола Франкенштейна. Острые болты больно вонзились в ее ладони, но она не обратила на это внимания. - Вам лучше работать с партнером. Я знаю, что могу помочь вам. Разве я не доказала, что могу? Вспомните мои изобретения! Франкенштейн опустил плечи, и его лицо приняло усталое выражение: - Да, мне действительно хорошо работалось с Верном. С Верном. Но он ушел. Теперь я работаю один. Майер почувствовала, как в ней поднимается волна гнева. Она считала, что она не хуже любого другого персонажа. Она могла стать прекрасным помощником для Франкенштейна, если бы только он ей позволил. - Профессор, я настаиваю... Франкенштейн поднял металлическую тарелку и швырнул ее на пол. Та упала, разбив что-то и увеличив количество мусора. Профессор глянул на Майер, и она увидела, насколько он рассержен и поглощен своей работой. - Прошу тебя, уйди! - Вы поклялись спасти Ситналту от непонятной разрушительной силы. Она наносила удары четыре раза в различных районах города. Мы обязаны найти способ остановить ее. - Я и найду, - ответил Франкенштейн, - если ты перестанешь отвлекать меня. Разве ты не понимаешь, какая это сложная задача? - Позвольте мне помочь вам! - Она просто разрывалась от этого желания, но уже чувствовала, что проиграла. - Ты можешь помочь мне лишь тем, что уйдешь. Если у тебя есть блестящая идея, то почему бы тебе самой не воплотить ее в жизнь? Ты ведь хороший изобретатель. А сейчас я хочу подумать над своей идеей. Демонстративно не обращая на нее внимания, он отвернулся и, сев на табурет и схватив лежащие перед ним на столе бумаги, стал их лихорадочно перелистывать. На его лице отразились истощение и боль, более глубокие, чем ожидала Майер. - Я должен сделать это именно так. Теперь. И пожалуйста, дай мне спокойно работать. Майер почувствовала, как дрожат ее губы, хотя она изо всех сил пыталась сдержать свое разочарование. - Это как-то связано с тем, что вы с Верном узнали, исследуя корабль ТЕХ, правда? С информацией, которую вы отказались обнародовать? Он помотал головой, продолжая изучать свои рисунки. - Нет, это не то. Но Майер думала иначе. Она была уверена, что может точно сказать, когда профессор соврал ей. Не произнося больше ни слова, она вихрем вылетела из мастерской Франкенштейна, уже решив, что будет делать. Она знала, куда ей идти. Она сделает все в одиночку. Ей нужно поторопиться, чтобы успеть до того, как невидимая сила принудит ситналтан к самоуничтожению... В то утро, когда она оседлала свой велосипед, было прохладно. Влажный морской туман все еще стелился по вымощенным гексагонами улицам, пока рассвет не вошел в свои права и не выгнал его прочь. Поеживаясь от утреннего воздуха, Майер выехала за главные ворота Ситналты. Многие горожане оставили собственные исследовательские проекты, чтобы помочь очистить улицы от обломков зданий. Они тоже не могли сказать, чья злая воля обратила в ничто их многолетние усилия. Майер катила дальше по тропинке, торопясь добраться до корабля ТЕХ как можно быстрее. Она не знала, каким образом дорожные ограничения, согласно Правилу 5, могут влиять на ее продвижение на велосипеде, но должна была следовать своей дорогой и собрать как можно больше сведений для ситналтанского банка информации. Отдыхая возле своего велосипеда, Майер почувствовала себя совершенно разбитой: мускулы ее ног ныли, а все тело покалывало от пота. Она сделала глоток из фляги и освободила плечи от ноши. Сняв верхнюю одежду, она ощутила легкую прохладу ветерка на своей потной коже и почувствовала, как медленно покрывается мурашками. Впрочем, Майер решила, что когда снова поедет вверх по холму, то непременно согреется. Она затолкала одежду в заплечный мешок. Глубоко вздохнув, опять надела его на плечи и подняла неуклюжий велосипед. Пыхтя и с трудом крутя педали на крутом подъеме, медленно, но верно продвигаясь вперед, Майер снова пустилась в путь. Она отметила на своей маленькой карте точное местонахождение останков корабля неподалеку от заброшенной крепости слаков. Первая ситналтанская экспедиция оставила его, не закончив изучения. На следующее утро после того, как профессор Берн уехал в полном одиночестве, профессор Франкенштейн объявил, что их миссия закончена, и приказал немедленно паковаться и уходить, не вдаваясь в объяснения. Много позже, сопровождая свою речь туманными намеками, он поведал о том, что ему и Верну явился во сне Скотт, один из ТЕХ, чтобы показать, как создать разрушительное оружие из корабельных обломков. После того как они все закончили, Франкенштейн развел большой костер, чтобы сжечь все их планы и чертежи, чтобы никакой другой персонаж никогда не узнал об оружии, которое они вместе разработали. Майер, как и многие другие в Ситналте, не могла одобрить такое поведение. Профессора Берн и Франкенштейн делали вместе множество изобретений и никогда не скрывали от публики подробностей. Даже сама мысль о необходимости уничтожения информации должна была по закону о всеобщем процветании обсуждаться на совете изобретателей. Тем не менее Франкенштейн оставался тверд. Он и Берн дали обет, что это будет единственное изобретение, которым они никогда не поделятся. Никогда. Вернувшись на корабль, Майер обязательно найдет способ узнать то же, что и они, а может быть, ей откроются и другие возможности бороться за Ситналту. Она вспомнила слова Вейлрета, которые он сказал, стоя напротив нее на доках, как раз перед тем, как он и слепой Пэйнар украли подводную лодку Верна НАУТИЛУС: - Вы все возитесь со своими механическими дворниками, но когда столкнетесь с проблемой, которую не в силах будет разрешить ваша технология, вы просто закроете на нее глаза. Бросьте все эти ваши забавные безделицы и сделайте что-нибудь способное остановить это! Ведь если мы потерпим неудачу, все Игроземье будет зависеть от вас! Майер понятия не имела, насколько успешным был поход Вейлрета на остров, хотя дракон и не появлялся больше с той поры. Она не знала, что произошло с их главным врагом Скартарисом, но только Верн исчез вместе со своим секретным оружием, и даже Франкенштейн не знал, что случилось. Сила, уничтожающая Ситналту, должно быть, как-то связана со Скартарисом или с ТЕМИ, а может быть, она даже предвещает конец Игры. Но детекторы не фиксировали ничего необычного, и Майер не знала, что и думать. Впрочем, она примет вызов Вейлрета и изобретет что-нибудь, способное противостоять опасности. Ее темные глаза остекленели от натуги, когда она поднималась вверх по холму, и были сосредоточены только на поисковой тропе, вьющейся перед ней. Если бы она могла видеть свое лицо, то заметила бы, что на нем появилось такое же выражение одержимости, какое она неоднократно видела на лице профессора Франкенштейна. Он являлся одним из величайших изобретателей со времен Максвелла, но он уже не может рассчитывать на прежнее восхищение с ее стороны, после того как отверг ее помощь. Ближе к вечеру она добралась до самой вершины и внезапно пересекла еще одну границу горных гексагонов. Склон сильно изменился, и прямо перед ней возникли причудливые очертания скал. Тропа петляла перед ней белой полоской, прорезанной между утесами, а холодный воздух щипал лицо, как грубое полотно. Утесы слева от Майер заслонили от нее заходящее солнце, наполняя долину зловещими тенями. Посмотрев вперед, она смогла разглядеть острые выступы разрушенной крепости слаков со всеми ее остроконечными узкими бойницами. Она задержалась на мгновение и глубоко вздохнула. В лучах заходящего солнца, мерцающих на утесах, она все лучше различала сияние и блеск покореженной обшивки Корабля ТЕХ... Майер яростно крутила педали, набирая скорость по мере того, как тропа уходила вниз. Узкие покрышки казались такими неуклюжими на ухабистой дороге, и она буксовала, пытаясь притормозить на камнях. Корабль, казалось, ожидал ее, словно ларчик, полный идей и загадок, которые она разрешит. Майер горела нетерпением, она чувствовала, что ей необходимо открыть нечто имеющее грандиозное значение для всей Игры. Ответ был где-то там, впереди, похороненный под обломками. - Я еще покажу вам, профессор Франкенштейн, - пробормотала она сквозь зубы, стиснутые от напряжения и холода. - Я еще покажу тебе, Вейлрет. Глава 8 Озеро Мира Я никогда не вернусь. Я устал от Игры, а Игра устала от меня. Дроданис, уходя из Цитадели Огромное спокойное Озеро, ровное и гладкое, словно лужица ртути, начало мелеть. Казалось, будто огромная щель или пропасть разверзлась на дне карты, позволяя водам Озера просачиваться в пустоту за ее пределами, в ничто. Дроданис стоял возле дерева и пристально вглядывался в свое изображение. Его лицо отвечало ему таким же взглядом, но смотрел он еще дальше, сквозь безмятежные глубины Озера Ведущей. У самого дна мерцал вмерзший в столб вечного льда мальчик Леллин. Ведущая Мелани заключила его туда, чтобы уберечь от его собственных разрушительных сомнений. "Но теперь, когда уровень воды начал заметно падать, беззвучно и неумолимо, - подумал Дроданис, - даже этой защиты может оказаться недостаточно". Ведущая не являлась ему уже очень давно. Раньше она приходила к нему, говорила с ним, беседовала о будущем Игроземья и о том, как оно живет без него. Она заверила, что Дроданис - один из самых любимых ее персонажей. Когда Дэвид, один из ТЕХ, задумал уничтожить карту, она позволила Дроданису послать предостережение своему сыну Делраэлю, но с тех пор она исчезла и никогда больше не являлась снова. "У Ведущей Мелани, должно быть, есть и более серьезные заботы, связанные с судьбой всей Игры", - рассуждал он. Дроданис оставался в этом тихом лесу, отдыхая.., существуя, но не занимаясь ничем другим. Прошлое оставило глубокие шрамы в его душе. Он столько раз прокручивал в своем сознании трагические события своей жизни, что сами воспоминания постепенно становились все менее и менее четкими. Он снова и снова видел смертельные мучения своей возлюбленной Фьель, видел ее влажную от пота кожу, вспоминал, как лихорадка разливалась по ее организму, словно змеиный яд. Он опять и опять чувствовал слабость, как будто только что поборол лихорадку.., ту самую болезнь, которую передал ей, пока она ухаживала за ним, пытаясь вернуть его к жизни. Фьель умерла, а он остался. Он видел, как мутнеют ее глаза, как горячка переходит в хладные оковы смерти.... Он снова видел последнюю самодовольную улыбку на лице своего брата Кэйона во время его смертельной битвы с великаном-людоедом на лесной опушке. В этом был весь Кэйон: он всегда старался соперничать со старшим братом, превзойти его, доказать, что и в одиночку может справиться с монстром. Но он отчаянно не подходил для такой задачи и понял это только тогда, когда было уже слишком поздно... Снова и снова эти воспоминания всплывали в его мозгу, вытесняя все остальное. Они заставили Дроданиса забыть все, чем он жил раньше, прийти сюда в поисках забвения и пренебречь своим долгом - развлекать ТЕХ. Здесь, в этом спокойном месте, тяжелые воспоминания проплывали перед его внутренним взором столько раз, что с каждым новым воспроизведением они становились более туманными и далекими, более хрупкими, словно стена утеса, стачиваемая речным потоком. Нынче все его воспоминания потускнели и превратились просто в тени далекого прошлого, которое когда-то было частью его жизни. Дроданис стоял, прислонившись к стволу дерева, и чувствовал пустоту на душе. Теперь, когда боль покинула его, он ощущал только тупое оцепенение. У него не было ничего, чем он мог бы заняться, не было товарищей, не было Ведущей, не было юного Леллина, который сопровождал его в этом долгом походе сюда. А еще Озеро Мира исчезало у него на глазах. Дроданис всматривался в отражение старого воина, глядящего на него с гладкой поверхности озера, и спрашивал себя: неужели он действительно настолько изменился? В глубине души он все еще представлял себя пригожим молодым искателем, который уходил с Кэйоном навстречу приключениям, находил груды сокровищ и убивал дюжины монстров. Но теперь на него смотрел человек с худым и дряблым лицом, с запавшими пустыми глазами. Вид этого человека напугал Дроданиса. Его густые каштановые волосы, длинные усы и борода теперь поблескивали седыми прожилками. Долгое время он не заботился о своей внешности, не видя в этом никакого смысла. Дроданис вспоминал, как Фьель причесывала его волосы и как он убирал ее длинные косы; вспомнил, как украшал одежду и оружие драгоценными камнями, вспомнил великолепные доспехи, которые захватил у побежденных врагов. Но теперь он видел на водной глади лишь опустившегося и никому не нужного персонажа. Он почувствовал, как странное ощущение поднимается в нем: негодование и гнев, но направленные не на себя, а на нечто за пределами Игры. Дроданис глубоко вздохнул. Рябь на Озере Мира заставила его вздрогнуть. Что-то смогло поколебать его ровную гладь! Это настолько ошеломило Дроданиса, что ему потребовалось немало времени, чтобы осознать - уровень воды в Озере упал до того, что недвижная, окаменевшая фигура Леллина стала медленно проступать на поверхности. Озеро оседало вокруг него, открывая голову и плечи мальчика. Под коркой молочно-белого льда Дроданис разглядел лицо мальчика, на котором застыло выражение удивления, недоверия и ужаса, который тот ощутил за секунду до того, как Ведущая остановила его. - Ах, Леллин, что же это происходит с нами? - пробормотал Дроданис. Но в ответ не услышал ни единого звука, даже журчания опускающейся воды. Высокие дубы и черные сосны скрывали Озеро Ведущей от любопытных персонажей. Ни одна поисковая тропа не вела сюда, и Дроданис нашел это место только после длительных поисков. Когда Леллин все еще был с ним, он долго спорил с Ведущей о Правилах и реальности. Леллин оказался слишком восприимчивым. Он представлял собой настоящего Нарушителя Правил, он являлся живым противоречием, будучи человеческим персонажем с мощными магическими способностями. Он старался выпытать у Ведущей как можно больше сведений о реальности и о месте в ней Игроземья, а также о том, как оно было создано. Когда в его сознание твердо врезалась мысль о том, что Игроземье не реально, что он сам не реален.., когда Леллии стал одержим этой идеей, не будучи в силах отказаться от нее, он в глубине души настолько разуверился в своем собственном существовании, что Ведущей пришлось остановить его. Она заморозила его, заключила в глыбу вечного льда и погрузила в Озеро за секунду до того, как он должен был превратиться в ничто. Теперь, когда Озеро почти совершенно обмелело, Дроданис с ужасом увидел, что вечный лед стал таять. Тело Леллина было открыто уже до голеней, и вода убывала с удвоенной скоростью. Руки мальчика-подмастерья застыли в отрицающем жесте, словно стараясь отвести от себя навалившуюся на него истину. Его ноги сделали шаг назад, словно он пытался убежать. Вот уже от Озера лишь кое-где остались лужи-зеркала. Дно его было усеяно темными выпуклыми камнями, на которых ничего не росло. - Ведущая, чего ты хочешь от меня? - выкрикнул Дроданис, нарушая тишину. Его голос зазвучал с необычной силой, и он ожидал услышать растревоженные крики птиц в лесу, но никто не откликнулся, даже шелест ветра в высоких кронах не ответил на его зов. Воздух оставался спокойным и теплым, слишком комфортным. Искра гнева разгорелась в нем еще ярче. Он услышал треск и увидел, как с плеч Леллина упали куски вечного льда. Скоро вся твердая корка, покрывавшая тело мальчика, покрылась тонкой паутиной трещин. Вечный лед раскололся и опал, тая и испаряясь в ярких солнечных лучах. - Леллин! - закричал Дроданис. Мальчик двинулся и поднял голову. Его глаза были широко раскрыты. Он шагнул назад, разводя руками, словно отмахиваясь от чего-то. - Нет! - крикнул он, но это был ответ на вопрос, заданный много лет назад. Он не мог изменить свои мысли достаточно быстро. - Как я могу получить это против моей воли? - выкрикнул он высоким и искаженным голосом. Фигура Леллина стала терять четкость своих очертаний, расплываться и наконец вовсе растаяла. "Куда я иду?" - были его последние слова, прежде чем он окончательно растворился в воздухе. Дроданис увидел, как гримаса ужаса на его лице сменилась выражением удивления. Леллин исчез, не оставив после себя никакого следа, кроме небольшой лужицы. Дроданис опустил голову и присел на корточки у края исчезнувшего водоема. У него ничего больше не осталось теперь: ни воспоминаний, ни Озера, ни Леллина, ни Ведущей... - ничего, ради чего стоило бы жить. Единственная лепта, которую он внес в Игру с того времени, как поселился у Озера, было его послание Делраэлю - предостережение о необходимости остановить Скартариса. Делраэль отправился на поиски, и теперь судьба Игры определяется молодым поколением персонажей. Дроданис гордился своим сыном. Он зажмурился, чувствуя горячие слезы на своих глазах и удивляясь им. Годы, проведенные здесь в забвении и покое, иссушили его, как воду в Озере, превратили его жизнь в тусклое, серое существование, без радостей и печалей. Он не годился больше для Игры, старый, усталый воин, который уже давно не был в настоящем деле. Он чувствовал себя совершенно бесполезным. Он сомневался теперь, что много лет назад принял правильное решение, оставив в прошлом все, что было ему когда-то дорого. Дроданис сконцентрировался на маленьком огоньке гнева внутри себя, и он показался ему единственной живой стрункой во всем его теле, единственным ярким пятном в его мире. Когда он подумал о том, что сделал, и о том, что ему не удалось сделать из-за своего бегства, он почувствовал, как искра разгорелась еще сильней. Он ощутил, как вновь пробуждаются его чувства. "Нет, я еще небесполезен, - сказал он про себя. - Я еще помню, как вести войну. Я еще в силах изменить все это". Возможно, Озеро обмелело, чтобы наказать его за уединение, чтобы вызволить его из этого оцепенения, показать ему, что Игроземье все еще нуждается в Дроданисе. Он встал и подошел к одной из луж, оставшихся на дне Озера Мира. Он склонился к ней и, зачерпнув полную горсть воды, выплеснул ее себе на лицо, словно стараясь смыть с него часть усталости. Но сейчас это была обычная вода, а освежающая сила исходила откуда-то изнутри. Дроданис снова выпрямился и, сделав глубокий вдох, ощутил, что его тело снова принадлежит ему: руки все еще могли держать меч, а глаза - замечать врага и целиться. Оставив за спиной обмелевшее Озеро Мира, Дроданис не оборачиваясь пошел в сторону леса, ища ту тропу, которая снова привела бы его в Игру. Обратно в жизнь. Глава 9 Черный Сокол Немногие персонажи могут похвастаться миссией столь же ясной, как наша. Немногие персонажи взяли на себя ответственность столь же великую, сколь наша. Если людям суждено выиграть эту Игру, то мы должны быть чисты помыслами и решительны в своих действиях. Мы не в ответе ни перед кем, кроме нас самих и ТЕХ. Анник, глава войска Черного Сокола Когда армия Делраэля подошла к поселению илванов, войско Черного Сокола уже успело уничтожить большую часть лесного народца. Деревья в лесу стояли слишком тесно, чтобы Делраэль мог увидеть поднимающийся дым, но вскоре он почувствовал его запах. Он услышал отдаленные звуки борьбы, пронзительные крики, вопли. Делраэль послал трех воинов разведать, что происходит. Он пустился рысью по поисковой тропе прямо в сторону леса, понуждая свое войско идти быстрее. Ему поскорее хотелось вступить в бой с ощутимым врагом, вместо того чтобы продолжать долгое утомительное путешествие. - Приготовиться к бою, - бросил он на ходу Джатену. Остальные персонажи передали его приказ по цепочке, поэтому никому не пришлось повышать голос, чтобы не спугнуть врага. Делраэль локтями пролагал себе путь между ветками, отшвыривая сапогами колючие ветки ежевики со своего пути. Он обнажил меч. Он слышал вопли, треск пламени, раскатистые, полные боли крики. Трое разведчиков уже спешили назад к Делраэлю. Казалось, они были поражены тем, что им удалось узнать. Их глаза были широко раскрыты от ужаса. - Их всех уничтожают, - выпалил юный Ромм, крестьянин из деревни. - Да, я слышу, что происходит, - сказал Делраэль, стараясь ускорить шаг. Едва он ворвался на поляну, его взгляду открылось такое, что он вынужден был остановиться на мгновение, дабы не выронить свой меч. Три замаскированных гнездовья илванов трещали, горя оранжевым пламенем, языки которого охватили почти весь кустарник. В воздухе висел запах гари и крови. Высокие деревья вокруг поляны были испачканы копотью и изуродованы белыми надрезами от ударов топоров и мечей. Останки лагерного костра были затоптаны и разбросаны по всей поляне. Одно из пылающих жилищ треснуло, и его дно отвалилось. Шипящие, тлеющие останки, какие-то палки и прочие пожитки илванов кучей повалились на землю. Когда веревка, на которой крепилось гнездо, сгорела дотла, само жилище тоже с грохотом рухнуло на землю. Вдоль по всей опушке разъезжала дюжина могучих воинов Черного Сокола. Они были на черных лошадях и экипированы так же, как Корим. Какая-то дородная баба, положив тяжелый испачканный кровью двуручный меч себе на плечо, криком отдавала приказы. Остальные кругами скакали по поляне и посылали стрелы, чтобы прикончить нескольких уцелевших илванов, пытающихся спастись в кронах деревьев. В одно мгновенье Делраэль охватил взглядом лужи крови и изуродованные тела маленьких человечков в зеленых с коричневым одеждах - для маскировки в кронах деревьев. Горсточка других несчастных отчаянно копошилась, пытаясь вырваться из огромной сети. Несколько илванов были повешены на деревьях. Трое из них еще извивались и дергали ногами, пытаясь вырваться, хотя их лица уже почернели от недостатка воздуха, языки были высунуты, а глаза закатились. Илваны отчаянно царапали свои шеи, пытаясь порвать веревки кровоточащими ногтями. Один из всадников Черного Сокола неподвижно лежал на земле. Несколько стрел торчали из его спины, груди и горла. Лошадь без всадника, очевидно, принадлежавшая мертвому воину, разгуливала рядом. Войско замерло, словно в столбняке от открывшегося зрелища. Боевой клич застрял у Делраэля в горле. Лишь через некоторое время он наконец смог облечь свой приказ в слова: - Остановитесь! Остановитесь! Воины Черного Сокола повернулись к новым персонажам. В первый момент их лица выразили удивление, но потом оно сменилось облегчением, поскольку из леса выступили люди, а не какие-нибудь нелюди. - Лучники! Выбрать мишень! - завопил Делраэль. - Эй вы, Черные Соколы, остановитесь! - Воины Делраэля выхватили стрелы и нацелили их на ошарашенных черных всадников. Джатен выбежал вперед и, раньше Делраэля добравшись до центрального дерева поселка, перерезал веревки, на которых висели извивающиеся илваны. Те рухнули на землю. Он старался побыстрее освободить их от петель. Кожа на их шеях была посиневшей и сморщенной от крепкого укуса веревки. Один из этих илванов был уже мертв. Другая сломала при падении руку. От боли она пришла в себя и стала ловить ртом воздух, пока Джатен возился с ее петлей. Третий илван с длинным значительным лицом, темными волосами и разбитым ртом тоже был еще жив и в сознании. Пока Джатен снимал веревку с женщины, тот сам сдернул с себя петлю. Он поднялся на колени, кашляя и блюя, стараясь в то же время набрать побольше воздуха в свои легкие, но его рвало еще сильнее. Баба на коне повернулась всей своей огромной тушей и взглянула на Делраэля удивленно и вопросительно. - Что ты делаешь? Только враги Игроземья могут противостоять нам. - Она повернулась к своему войску: - Не обращайте внимания. Кончайте оставшихся паразитов. Делраэль обернулся к своим воинам: - Если еще один илван умрет, убейте всех Черных Соколов. Всех! Мне тошно от этого. Один из всадников закричал, и все обернулись, чтобы взглянуть на него. Маленькая стрела торчала из его плеча. Несколько едва различимых из-за огня и дыма илванов сновали в густых кронах деревьев. Командирша Черных Соколов взревела так, как только позволяли ей ее легкие: - Схватить их! Мы не можем назваться победителями, пока не убьем их всех! - Я сказал - нет! - Делраэль вырвался вперед с мечом наготове. Он встал, загораживая дорогу женщине и ее коню. Она глянула на него с довольной ухмылкой. - Мне уже надоело твое нытье! - Она оглянулась. - Корим! Из-за леса по другую сторону опушки выехала еще целая дюжина всадников Черного Сокола, каждый из них держал наготове лук с туго натянутой тетивой. Они целились прямо в Делраэля. Отряд вел Корим. Его лицо оставалось бесстрастным, на нем не было ни следа жалости или хотя бы узнавания. - Твое войско, может, и превосходит нас по численности, но я гарантирую, что каждый Черный Сокол убьет по десять твоих воинов, прежде чем падет сам. Джатен, красный от гнева, стоял рядом со все еще задыхающимися илванами. В это время воинство Делраэля продолжало прибывать на поляну, и вскоре уже показались старая Сайя, Энрод и Тарея. - Энрод, сделай что-нибудь! - закричал Джатен. Но пока Страж Тайра, не понимая, в чем дело, вертел головой, Делраэль ощущал, как двенадцать стрел целятся прямо в его сердце. Игра остановилась на мгновение. Он чувствовал, как бьется его сердце, и совсем не хотел, чтобы оно перестало биться. Тарея схватила Камень Воды, но остановилась в замешательстве, боясь рисковать. - Нет, - сказал Делраэль. Он почувствовал, как тонко звучит его собственный голос. - Ты не успеешь. Вынутый из петли илван наконец поднялся на ноги и завопил хриплым из-за покалеченного горла голосом: - Как вы смеете! Что плохого мы сделали людям? Он в ужасе смотрел на истекающие кровью трупы соплеменников. Маленький человечек, хотя сам едва стоял на ногах, стремился ответить убийством на убийство. Он прыгнул вперед, с выставленными вперед руками, готовый своими когтями выцарапать глаза командирше Черных Соколов. Джатен успел поймать его за локти и оттащить назад. Делраэль уставился в лицо предводительнице Черных Соколов. Он жалел, что Вейлрета нет сейчас поблизости, потому что тот был хорошим оратором. Он всегда находил способ помирить враждующие стороны. Делраэль сглотнул и решил попытать счастья, остановив свой взгляд на всадниках. Случайно он встретился глазами с Коримом, стоявшим на краю поляны. - Мы сейчас теряем время и силы, - обратился Делраэль к кровожадной бабе. - Разве Корим не передал мое послание? Мы хотим, чтобы вы присоединились к нам. У нас всех есть настоящий враг, с которым нам надо бороться. Вы только попусту растрачиваете здесь свою удаль. Мы не можем разбрасываться людьми, в то время как каждый должен защищать Игроземье. Командирша Черных Соколов опустила свой двуручный меч и слезла с лошади. Стоя перед Делраэлем, она возвышалась на целую голову. Ее волосы, заплетенные в тоненькие крысиные хвостики, были длинными и светлыми, кое-где подернутыми сединой, каждая прядь была перехвачена кожаными ремешками с железными шариками-заколками на концах, ставшими уже коричневато-рыжеватыми от сырости и дождя. На ее грубой и некрасивой физиономии застыла высокомерная гримаса. Широченные голые руки были заляпаны кровью, кожаный панцирь дыбился на неохватной груди. Баба-предводительница выглядела не то чтобы неуклюже, а, напротив, безжалостно и неумолимо. - Я передал твое послание, Делраэль, - сказал Корим, не ослабляя тетивы и не отводя в сторону наконечник стрелы. - Но у Анник свои планы. Предводительница по имени Анник какой-то миг хмуро смотрела на Корима, словно негодуя, что кто-то смеет отвечать вместо нее. Затем снова глянула на Делраэля, уловив наконец, кто он такой. - Корим передал мне твое нелепое предложение. Делраэль ощетинился, но Анник продолжала свою речь, возвышая голос среди усиливающегося шума от горящих деревьев, стучащих копытами лошадей и стонущих покалеченных илванов. - Почему мы должны слушаться тебя, юнец? Мы сражаемся на протяжении поколений! Со времен Чистки войско Черного Сокола делает Игроземье подходящим местом обитания для людей. - Коли тебе взбрела в голову идея выступить в поход, ты уже решил, что каждый из нас с радостными воплями станет под твои знамена? Что мы сразу забудем о собственной миссии, о борьбе с паразитами, странствующими монстрами и прочими уродами, угрожающими Игроземью? Ты хочешь, чтобы ни с того ни с сего мы стали их друзьями? Да ты щенок еще. Делраэль выпрямился, стараясь казаться выше. Его рука трепетала на рукояти меча, но от гнева, а не от страха. - А ты, Анник, - ответил он, - так глупа, что я даже поражаюсь, как тебе удавалось остаться в Игре так долго. Остальные воины Черного Сокола скучились, гремя своим оружием, но гнев Анник продолжался не дольше минуты. Затем она принялась хохотать, что рассердило Делраэля даже еще больше. Однако он продолжил: - Нам нужна ваша помощь. Все мы должны сражаться вместе. Илванов хватило на то, чтобы сразить одного из ваших воинов, - сказал он, указывая на мертвого мужчину, лежащего возле дерева. - Они могут с еще большей легкостью сразить кого-нибудь из монстров. Но вместо этого вы предпочитаете сражаться с такими слабыми противниками. Или, может, вы считаете их своими злейшими врагами? Он оглядел каждого из лучников, которые все еще целились в него. - Если вы сейчас убьете меня, мои воины истребят вас всех до одного, не важно, во что это им станет. Да, я не сомневаюсь в том, что ваше войско Черного Сокола будет прекрасно сражаться, и я не сомневаюсь также, что вам удастся убить немало моих воинов, прежде чем вы все ляжете на поле битвы. Но вы все умрете - во имя чего? И что мы выиграем от того, что все ваше воинство будет уничтожено? Что вы выиграете, если мои бойцы будут покалечены и убиты в борьбе против вас? Он дотронулся кончиком своего меча до земли. - Выиграет только Серрийк и его армия. Они не понесут потерь, если мы с вами будем сражаться. Мы все будем в проигрыше: вы, илваны и моя армия. Оставьте же их в покое и присоедините свои силы к нашим. - Голос Делраэля звучал ровно, хотя сама мысль о возможности присоединения Черных Соколов была ему теперь неприятна. Анник тряхнула головой с тревожной улыбкой на лице. Крысиные хвостики с шариками-заколками на концах вихляли из стороны в сторону. - Ты не слишком хорошо понимаешь, как играют в эту Игру. Раз мы оказались в такой ситуации, мы не можем завершить все дружеской пирушкой. Это противоречит нашей природе. Мужчина-илван снова закашлялся, вырываясь из крепкой хватки Джатена. Он обернулся к Делраэлю и заговорил хриплым голосом: - Не торгуйся за нас, человек. Это наша битва, и если мы проиграем, то пусть это будет из-за нашей слабости, а не потому, что один человек сильнее другого. Делраэль облизнул губы. - Я предлагаю следующее решение. - Его голос звучал более убедительно, чем ему казалось. - Правило 10 предлагает единоборство для решения споров. Анник, пусть твое войско выберет сильнейшего. А илваны пусть выберут своего. - Он поднял брови и посмотрел на бабу-предводительницу. - Такой способ решения задачи должен еще больше подходить вашей природе. Анник оглянулась на крошечных илванов, метнула короткий взгляд на тех уцелевших, которые все еще прятались где-то в глубине ветвей, и снова улыбнулась Делраэлю, показывая свои огромные желтые зубы. - Может быть, ты не так уж и глуп, Делраэль. То, что ты предлагаешь, звучит разумно. Так каковы будут условия победы и капитуляции? Делраэль нахмурился, словно обдумывая ее вопрос, хотя на самом деле уже давно все решил. - Ну, если победит представитель Черных Соколов, то моя армия уйдет, и вы вольны делать с илванами все, что захотите, и я не буду мешать вам в этом. Если победит представитель илванов, вы раз и навсегда прекратите преследовать их и присоединитесь к моему войску, чтобы сражаться против настоящего врага. Услышав эти слова, Анник бросила победоносный взгляд на продолжающего вырываться от Джатена главаря илванов и еще нескольких лесных человечков, привязанных к дереву. Условия Делраэля заставили многих из них застонать от страха. - В этом что-то есть, - сказала боевая баба, опустив на землю клинок своего массивного меча, так что его кончик глубоко вошел в кучу золы, оставшуюся от центрального костра илванов. Затем она продолжила: - Я - сильнейший борец во всем войске Черного Сокола. Благодаря этому я и добилась всеобщего уважения. Но кого же выберут илваны? - Она взглянула на маленького темноволосого человечка, которому наконец удалось вырваться из сильных рук Джатена и встать прямо. - Я Келлос. Это... Это была моя деревня. И я буду выбирать сильнейшего. Всадники Черного Сокола насмешливо переговаривались между собой. Воины Делраэля казались удивленными и смущенными, не вполне понимая, что происходит и что они должны делать. Анник пренебрежительно улыбнулась Келлосу: - Не торопись, маленький паразит. Нам некуда спешить: битва и так не затянется. Келлос посмотрел на останки своего селения. Одно из висевших гнезд все еще продолжало гореть, и время от времени пучки глины и веток отделялись от него и падали на землю. Он посмотрел на лужи крови, на женщину, которая стонала подле него, корчась от боли в сломанном запястье. Третий повешенный илван лежал на земле с черным, распухшим лицом и глазами, вылезшими из орбит. Молния сверкнула в глазах илвана, и он внимательно оглядел сначала Черных Соколов, а потом армию Делраэля. Затем выражение его лица неожиданно прояснилось, словно ему в голову пришла счастливая мысль. Он показал пальцем на самого Делраэля. - Ты - сильнейший, которого я выбираю. Ты, человек, будешь бороться за жизнь илванов, так же как и за свою собственную жизнь. Войско Черного Сокола казалось удивленным таким поворотом событий, а по рядам армии Делраэля прошел сдержанный гул. Но Делраэль даже не пошевелился. В глубине души он почувствовал облегчение. Он надеялся, что Келлос подумает об этом. Делраэль выпрямился, вздернув подбородок, и прищурился. Он взглянул сначала на Анник, затем снова оглянулся на Келлоса. Он вспомнил маленького Тэлина, илвана, покинувшего родную деревню, чтобы последовать за Делраэлем. Его преданный друг погиб прямо на его глазах при нападении Антедов. Тогда Делраэль был не в силах помочь маленькому илвану. - Я буду счастлив биться за вас, - сказал он. Когда он снова посмотрел на Анник, та казалась еще более довольной. Обеими гигантскими руками баба схватила свой массивный двуручный меч. Делраэль сразу усомнился в том, что вызов на единоборство был такой уж удачной идеей. Он не чувствовал, что гораздо больше подходит для битвы с ней, чем, скажем любой из илванов. Но Делраэль прошел через все, что только может пройти воин: на его счету было огромное количество поисков; он сражался с огром Гейротом, колонией гигантских муравьев, драконом Трайосом, призраком Кэйли и целыми ордами воинов Скартариса. - Ну, Делраэль, - она коротко усмехнулась, - начинай! Баба-предводительница подняла меч, держа его у самого плеча. Делраэль повернулся к Келлосу: - Я сделаю для вас все что смогу. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Анник прыгнула вперед, размахивая своим огромным мечом. Делраэль увидел, как изменилось лицо Келлоса, и в тот же миг Джатен издал предостерегающий возглас. Но он уже бросился на землю. Клинок Анник со стонущим звуком рассек воздух в том месте, где он только что стоял. Делраэль перекувырнулся и снова вскочил на ноги, видя, что она готова к следующему удару. Ее лицо искажала гримаса напряжения, словно вся она сосредоточилась на том, чтобы совладать с тяжелым оружием. Она явно хотела отсечь ему голову, прежде чем он успеет собраться для следующего удара. Делраэль отпрыгнул в сторону. Воины Черного Сокола хихикали и переговаривались. Корим с каменным лицом наблюдал за ходом поединка. Делраэль выставил вперед меч, стараясь защититься. Теперь боевой пыл и ярость вскипали в его жилах еще сильнее, чем прежде, когда он чувствовал только возмущение тем разбоем, который Черные Соколы учинили в поселке илванов. Размахивая мечом, он старался поднырнуть под длинный клинок Анник, подступиться к ней поближе, чтобы ей неудобно было использовать свое массивное оружие. Но баба-богатырь так низко рубанула кончиком своего клинка, что неминуемо выпотрошила бы Делраэля, если бы тот вовремя не отпрянул назад. В ушах Делраэля гремели приветственные возгласы и крики илванов, его собственного войска и Черных Соколов. Ему показалось, что он слышал, как Тарея пожелала ему удачи. Он знал, что старая Сайя будет в ужасе следить за поединком, вспоминая о другой битве, в которой был убит ее муж. Делраэль чувствовал, что его мускулы звенят от напряжения. Он наконец бился, делал что-то, действовал так, как должно быть в этой Игре. Но это был бой с серьезным противником, а не с каким-нибудь жалким дураком. На какую-то долю секунды он замер, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Он снова посмотрел на Анник, стараясь думать о том, как лучше сокрушить ее, а не как отомстить. Месть только отвлекла бы его мысли. Делраэль крепче сжал рукоять своего меча и ринулся вперед, стараясь перебить удар Анник. Когда оба клинка столкнулись, лязг металла эхом прокатился по всему лесу. Делраэль почувствовал, что его руки готовы выскочить из своих суставов, как во время битвы с Гейротом, вооруженным шипастой дубиной. Но Гейрот был безнадежно глуп, а Анник и войско Черного Сокола - нет. Он все еще смотрел на бабий клинок, скрещенный с его клинком, но движение ее левой руки отвлекло его. Анник освободила ее от меча и вытащила из-за пояса длинный кинжал. Тяжелый меч в ее правой руке медленно клонился к земле, по мере того как она концентрировала свое внимание на кинжале, направляя его в сторону Делраэля. Делраэлю удалось увернуться, но лезвие скользнуло по его доспехам и распороло их, больно ужалив его между ребрами. Он размахнулся своим мечом, пытаясь выбить кинжал из рук Анник. Но он заметил - слишком поздно, чтобы успеть что-то предпринять, - как Анник отвела свой меч в сторону, низко к земле, потому что не могла поднять его одной рукой достаточно высоко, чтобы нанести смертельный удар. Ее лицо исказилось от напряжения. Широкое лезвие вонзилось в незащищенную левую ногу Делраэля прямо под коленом. Он услышал звук, похожий на чмоканье. Непереносимая боль потоками белого пламени вздымалась из ноги прямо в его мозг. Делраэль закричал и упал на спину, не в силах больше думать о том, чтобы двинуться с места. Сквозь боль он услышал крики своих воинов. Ему показалось, что он различает среди них вопли илванов. Он пытался избавиться от плавающих перед глазами черных пятен. Когда его зрение наконец прояснилось, он решил продолжить поединок, но чутье подсказывало ему, что он проиграл, что он никогда не будет сражаться с ордами Серрийка и спасать Игроземье. Он погибнет здесь, от руки другого человека. Анник стояла над ним, обеими руками держа свой меч над головой. Ее кинжал остался лежать неподалеку, там, где она его отбросила. Баба-предводительница явно намеревалась отсечь противнику голову прямо здесь, среди углей потухшего илванского костра. Но неожиданно довольная гримаса на ее лице сменилась выражением ужаса. Ее крысиные хвостики, оттянутые тяжелыми железными шариками, свесились на ее лицо, подобно выпущенным щупальцам. Она оторопело уставилась на шрамы на его ноге, не видя никаких следов крови. И Делраэль увидел только белый рубец, выемку на куске дерева КЕННОК, служившем, благодаря резчику-хелебару, ему ногой. Делраэль чувствовал сильную боль, но его магическая нога оставалась невредимой. Целительница Тайлан показала ему когда-то, как ее чинить. Воины Черного Сокола столпились вокруг с удивлением на лицах. Анник выглядела напуганной. - Да ты даже не человек! - сказала она, с трудом выговаривая каждое слово. Делраэль, все еще держась за свой меч, собрался с силами, не обращая внимания на ноющую боль в ноге. - Неужели? - крикнул он. Затем он подался вперед и прыгнул прямо на Анник. Кончик его клинка вонзился ей прямо в живот, наткнувшись на что-то твердое глубоко внутри - очевидно, спинной хребет - и, скользнув вбок, вышел между ребрами у нее на спине. Кожа ее панциря сморщилась вокруг проступающего лезвия. Поток крови хлестал по темным доспехам бабы. Глаза Анник выпучились и налились красным. Она хватала ртом воздух, кашляла кровью и наконец, потеряв равновесие, повисла на мече у Делраэля. Она оставалась в таком положении, пока ее вес не заставил Делраэля опустить руки. Она сползла по лезвию, рухнув поверх своего противника. Анник лежала на Делраэле, своим весом не давая ему вздохнуть. Он не слышал ничего, кроме ее предсмертных хрипов и бульканий. Ее тело содрогалось, словно она пыталась двигаться, но это были просто последние конвульсии. Вскоре Анник была уже мертва. Делраэль с трудом выполз из-под нее. Джатен помог ему подняться. - Ты выиграл, - сказал он. Делраэль набрал полные легкие воздуха: - Удивительно, да? Помоги мне встать. Тайрянин положил руки Делраэля себе на плечи и потащил его вверх. Делраэль оставил свой меч в теле Анник и попытался свободной рукой стереть кровь со своей груди. Но темные струи, стекавшие по его кожаным доспехам, окончательно испачкали его. Он посмотрел на свою поврежденную ногу и увидел большую зарубку, словно от удара дровосека. Делраэль не обращал внимания на рану. Боль все еще разливалась по его телу, но теперь уже он был в состоянии ее терпеть. Стараясь дышать ровно и спокойно, он взглянул на расстроенных и смущенных всадников Черного Сокола. - Я выиграл этот бой, - крикнул он, задыхаясь. - Согласно Правилам, вы должны теперь оставить илванов в покое и объединиться с нами в нашей борьбе с мантикором. Искра гнева пробежала по рядам всадников Черного Сокола, но Корим поднял руку. Он разочарованно взглянул на бывшую предводительницу, которая лежала в грязи лицом вниз. Вокруг ее тела натекла целая лужа крови. Кончик меча Делраэля выступал из ее спины, все ярче сияя на солнце, по мере того как с него стекала кровь. - Анник сражалась с тобой, - сказал Корим, - но я не слышал, чтобы она соглашалась на твои условия. Остальные всадники одобрительно хрюкнули. Кто-то засмеялся. - Поэтому мы не считаем себя связанными никакими соглашениями. В войске Делраэля послышались возгласы возмущения и гнева, а илваны завопили. Корим продолжал: - Тем не менее, если вы берете илванов под свою защиту, я не думаю, что со стороны Черных Соколов будет мудро продолжать охоту на них. Но мы никогда не присоединимся к твоей армии: слишком много различий между нами. Корим махнул своим луком и снова повесил его себе на плечо. - Но вы должны согласиться с тем, что враги Игроземья - это также и наши враги. Возможно, в один прекрасный день мы сможем сражаться бок о бок, если мы увидим, что вы бьетесь со смертельным врагом и нуждаетесь в нашей помощи. Корим махнул рукой двоим из всадников Черного Сокола. - Мы только заберем наших мертвых, Делраэль, а дальше делайте что хотите. Несколько всадников спешились и подошли к мертвецу, лежавшему возле дерева. Они подняли его тело и перекинули через спину коня. Заодно выдернули из него стрелы илванов и с отвращением швырнули их на траву. Корим самолично перевернул тело Анник и вытащил меч Делраэля. Без всякого выражения на лице он протянул клинок победителю. Джатен взял его, едва взглянув на Черного Сокола, но Делраэль продолжал пристально смотреть на Корима. Воины Черного Сокола заканчивали свои приготовления, не переговариваясь ни, с Делраэлем, ни с его бойцами. Делраэль махнул рукой своим, приказывая им не препятствовать. Корим умело привязал тело Анник к седлу. Лошадь взволновалась, почувствовав запах крови и мертвого тела. Всадники Черного Сокола снова сели на своих коней. Келлос смотрел на них, едва сдерживаясь. Делраэль, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, несмотря на пронизывающую боль, обратился к маленькому человечку: - Собери всех своих уцелевших соплеменников. Освободи остальных и найди всех, кто остался в живых из твоего народа. Илваны идут с нами. Корим один раз встретился с Делраэлем глазами, но ничего не сказал. Без единого слова войско Черного Сокола въехало прямо в лес. Тогда Делраэль позволил себе расслабиться. Глава 10 Нежданные гости в Ситналте Мы не должны винить ТЕХ за все, что происходит с нами. Персонажи сами несут ответственность за свои собственные действия. Никто не может нести эту ношу за нас. Дирак, городской глава Ситналты Поисковая тропа белой полоской пролегала в траве. Вейлрет прищурился, глядя вдаль. Стены Ситналты были столь высокими, что были видны даже с такого далекого расстояния. - У меня прямо камень с души упал, когда я увидел ее, - сказал Брил. - Хотя мы не слишком позабавились здесь в прошлый раз. Это было первое человеческое поселение, которое им встретилось с тех пор, как они отделились от основной армии. Ноги Вейлрета были совершенно стерты, а все тело болело, но воодушевления в нем было еще больше, чем утомления. Хотя Брил постоянно жаловался на боль в суставах, холод и ночевки под открытым небом, ему все же удавалось поспевать за Вейлретом. - Кажется, твоя борода стала еще гуще, - заметил Вейлрет. - Скорее, это мое лицо стало меньше, - пробормотал Брил. Он явно был не в настроении беседовать. Их поход протекал ровно и гладко, но Вейлрету не терпелось поскорее добыть Камень Земли и вернуться под защиту войска. Он провел слишком много времени, изучая старинные предания, вместо того чтобы размахивать мечом, поэтому не смог бы сразить множество противников, если бы дело дошло до битвы. Вейлрет не был уверен в том, что Брил хорошо сумеет защитить их, даже если воспользуется Камнем как оружием. Дозорные эркеры ситналтанских стен нависали над равниной. Вейлрет прикрыл глаза рукой и откинул волосы назад. Он не смог разглядеть ни одного человеческого лица в бойницах. Вейлрет вспомнил, как они подходили к городу в первый раз и Делраэль еле ковылял, волоча за собой жесткую и негнущуюся ногу из дерева КЕННОК, потому что магия хелебаров теряла свою силу внутри технологического кольца Ситналты. Увы, Делраэль никогда больше не сможет попасть в Ситналту, не рискуя превратиться в калеку. В тот раз Майер вышла из обзорной башни, чтобы встретить их. - Привет, башня! - завопил Брил, но затем понизил голос. - По крайней мере они дадут нам супа и морковных котлеток, - сказал он. Вейлрет некоторое время ждал ответа, но никто так и не показался из темных окон и бойниц. - Нам необходимо, чтобы ситналтане помогли нам пересечь океан на лодке, или на воздушном шаре, или еще как-нибудь. Это гораздо важнее морковных котлеток. - Я не полечу на воздушном шаре еще раз! - возразил Брил. - Я предпочитаю чувствовать под ногами твердую землю. - И он затопал ногами по тропе для пущей выразительности. - Ну хорошо, если тебе удастся открыть способ передвижения через гексагон воды пешком, ты вполне сможешь им воспользоваться. Брил фыркнул и посмотрел на город: - Ворота открыты. Давай войдем внутрь. Они вступили в Ситналту, и Вейлрет оглянулся вокруг, пораженный тем, как все изменилось. Небо оставалось чистым, на нем не было ни следа от дыма и пара, изрыгаемого большими фабриками. До путников доносились только голоса людей, а не шум безумной суеты, которую Ситналта являла раньше. Вейлрет и Брил остановились на чистой улице, вымощенной булыжниками в форме гексагонов. Маленький старичок торопливо семенил из здания, прилегающего к обзорной башне. - Вам нельзя оставаться здесь! - затараторил старичок, усиленно размахивая руками, словно стараясь спугнуть их и отогнать обратно к воротам. - Почему же? - сказал Брил. - Мы уже были здесь раньше. И ничего страшного не случилось. - Нет, нет, - настаивал старичок. Его темно-карие глаза, обведенные морщинами, глубоко запали. Седоватые брови напоминали пожухлый кустарник. Выглядел старичок еще более дряхлым и усохшим, чем Брил. - Уходите отсюда, пока оно не заметило вас! Если вы промедлите еще немного, вам, возможно, никогда больше не удастся выбраться отсюда. Вейлрет склонился поближе к старичку. - Нам нужна ваша помощь. У нас нет другого выбора. Старичок казался совершенно расстроенным, и Вейлрет развел руками, чтобы выглядеть как можно более вежливо. - Не можете вы позвать Майер, или профессора Верна, или даже Дирака? Кто-нибудь из них в состоянии поговорить с нами. Брил поморщился при упоминании Дирака, главы городской бюрократии, который был автором многих изобретений - более семидесяти, как без устали повторяла его дочь Майер. Ведь этот унылый чинуша отказался помочь им в предыдущих поисках. - Вы не знаете какого-нибудь способа, чтобы связаться с ними? - спросил Брил. Глаза старичка неожиданно загорелись. - Ну конечно! Лучшая коммуникационная система во всем Игроземье. Я - профессор Морзе - сам разработал ее, я оснастил ею все улицы города, чтобы через электрическую связь можно было прямо и незамедлительно связаться с любым районом. До сих пор не могу поверить, что я сам, самолично изобрел такую великолепную штуку! В самом деле удивительно. Поток радости неожиданно прервался, профессор Морзе приложил палец к своим сморщенным губам. - Но кое-какие линии не действуют. Провода лопнули, когда рушились здания. Я.., так с кем вы хотели бы поговорить? - Майер, или профессор Верн, или профессор Франкенштейн, или Дирак. - Вейлрет старался четче выговаривать имена, надеясь, что хоть какое-нибудь из них дойдет до старичка-изобретателя. Морзе стал загибать пальцы. - Так, профессор Верн исчез уже давно. Это как-то связано с концом света, по-моему. Я не очень интересовался. Майер тоже ушла. Она скрылась где-то день или два назад, отправившись к кораблю ТЕХ. Втемяшилось же ей в голову, что именно она призвана спасти город Ситналта от всего этого ужаса. - На лице профессора Морзе появилась хитрая улыбка. - Когда вы занимаетесь коммуникационной системой, иногда вам приходится слышать всяческие пикантные мелочи. - Он хихикнул. - Профессор Франкенштейн очень занят. Я боюсь, что мне лучше не стоит его тревожить. - Затем он поднял один оставшийся палец. - Ах да, Дирак! Этот найдет время. У нас много работы по восстановлению и реконструкции того, что было разрушено, но я не думаю, что он сильно обеспокоен всем этим. Морзе нырнул в какую-то маленькую будку. Вейлрет и Брил заглянули внутрь, наблюдая, как старичок щелкает переключателями своих приборов. Затем он принялся стучать пальцем по какой-то клавише, причем в определенном ритме. Через мгновение он бросил на нее недовольный взгляд и, пожимая плечами, стал перестраивать приборы. - Нет, не работает. - Он побарабанил пальцами по столу. - Запасные линии, запасные линии. Во всем этом беспорядке нам так необходимы запасные линии. Морзе снова принялся щелкать и постукивать, по ходу дела улыбаясь и сияя, словно извлекал какую-нибудь сладкозвучную мелодию. - Ага, получается. Теперь нам надо просто немного подождать. - Он снова щелкнул чем-то в машине. - А чего мы ждем? - спросил Брил. Два тонких зубчика металлического приспособления стали вибрировать, издавая звук, похожий на скрежетание зубов. - Вот этого! - Профессор Морзе помотал головой, полуприкрыв глаза от восторга. Казалось, что его пальцы напали на чей-то след. - Что вы... - начал Вейлрет. - Ш-ш-ш! - Морзе продолжал выводить невидимые письмена у себя на ладони, после чего сел прямо. - Это код, знаете ли. Мне надо сосредоточиться. Да, Дирак сейчас придет. - ао каком еще ужасе вы говорили? - спросил Вейлрет. - Что происходит в Ситналте? Морзе даже покраснел от еле сдерживаемого гнева. - Говорю вам, это - проклятье, порча! Это звучит не слишком научно, так что я не могу повторять это слишком часто. Но пока не доказано обратное, я буду продолжать называть это порчей. - Так что же это? - спросил Брил. Морзе облизнул губы и хмыкнул, словно стараясь найти подходящее объяснение. - Вы ведь, по-видимому, знаете, как ТЕ играют нами? Заставляя нас делать все, что заблагорассудится их левой ноге? У них это прекрасно получается, ведь все мы подвержены иллюзии, что это наши собственные действия. Вы двигаете рукой вверх и вниз - Морзе проиллюстрировал свои слова соответствующим движением, - и вам не приходит в голову, что это вовсе не ваша идея. Вейлрет побарабанил пальцами по стене. - Некая сила неожиданно взялась управлять нами, двигая нашими руками и ногами, как маленькими автоматами, заставляя нас делать то, что никогда бы не пришло нам в голову. Четыре раза в день, каждый день! Она заставляет нас приводить в негодность наши фабрики и портить наше оборудование. Нам теперь даже не хватает уличных фонарей, потому что большинство резервуаров с горючим разбито. - Но в чем причина этого? - спросил Вейлрет. Он повернул голову, заслышав приближающуюся машину Дирака. Морзе помотал головой: - Никто из нас еще не смог сформулировать правдоподобной гипотезы, хотя Дирак обещал вознаграждение тому, который сделает это, - настоящий патент-сертификат и гравированную металлическую табличку на здании. - Ну и ну, - пробормотал Брил. Морзе повернулся к раскрытой двери будки. - Это, должно быть, Дирак, собственной персоной, - Профессор Морзе глянул на хронометр, прислоненный к стене, затем склонил голову набок, так, чтобы видеть правильное время. - Н-да, он не слишком торопился. Они шагнули наружу и увидели синий паровой автомобиль, выезжающий из-за угла. Вымпелы и флажки торчали по его бокам, красные, зеленые и золотые, и на каждом из них был изображен стилизованный герб Ситналты. Флажки раскачивались из стороны в сторону, вымпелы трепетали, попадая под струи пара, вырывающиеся из выхлопной трубы. В машине сидел Дирак, дородный мужчина с рыжеватыми волосами, которые завивались над ушами, похожими на крохотные плоские тарелки. Его тонкие губы нежно розовели на фоне багровой кожи. Короткие, похожие на сосиски, пальцы Дирака нервно сжимали рычаги управления. Его глаза были широко раскрыты от ужаса. Подъехав поближе, Дирак растянул губы и стиснул зубы. Струйка слюны потекла по его пышной бороде. - С ним что-то не так? - поинтересовался Вейлрет, глядя на профессора Морзе. - Да разве это когда-нибудь известно? - отозвался тот. Бойлер позади кабины автомобиля раскалился докрасна, значительно сильнее, чем это ему полагалось. Заклепки на металлических швах казались желтыми. Дирак направил машину прямо на гостей Ситналты. Его рука задергалась, затем схватилась за рычаг переключения скоростей. Синяя машина подскочила на своих узких колесах. Дирак махнул свободной рукой, предупреждая их об опасности. - Что он делает? - спросил Вейлрет. Они с Брилом бросились на другую сторону улицы, а Морзе попятился обратно к двери своей коммуникационной будки. Как только Вейлрет и Брил нырнули в переулок, Дирак дернул рычаг вбок, чтобы продолжить преследование. Странный звук вырвался из его горла. - Разбегаемся! - завопил Вейлрет. Брил побежал в одну сторону, а он свернул в другую. Дирак неистово дергал взад-вперед рычаги, словно пытаясь противостоять собственным действиям. Машина металась из стороны в сторону, выталкивая булыжники и оставляя за собой черные следы покрышек. Впрочем, она продолжала набирать скорость, двигаясь куда быстрее, чем ей полагалось. Уже все дно бойлера полыхало оранжевым светом. Черный дым перемешивался в воздухе с выхлопами пара. Дирак крепко зажмурился, когда машина понеслась к самому концу улицы. Морзе стоял перед коммуникационной будкой и махал руками: - Нет, не сюда! Дирак попытался выбраться из кабины. Но его руки, двигаясь против его воли, схватились за боковые ручки и затолкали его обратно на прежнее место. Вейлрет отвернулся в тот момент, когда профессор Морзе запрыгнул в свою коммуникационную будку. Паровой автомобиль врезался в стену, заглушив последний, предсмертный, пронзительный вопль Дирака. Раздался взрыв. В воздух полетели брызги пламени, клочья пара и куски раскаленного металла. Одна из башен закачалась и рухнула. Ее стена осела после взрыва, похоронив под собой машину Дирака и коммуникационный центр профессора Морзе. Однако профессор Морзе вскоре выполз из-под обломков. Он плюхнулся на колени и стал причитать: - Ну, что я говорил вам? Видели? Если это не порча, то я не ученый! - Он сел на землю, моргая от осознания противоречия, заключенного в собственных словах. Вейлрет стоял, сраженный ужасом. Брил, зеленый и немой от страха, подошел к нему. Еще несколько ситналтан подбежало к месту катастрофы. Они выглядели совершенно обезумевшими, но им не надо было задавать вопросов о том, что произошло. Морзе пристально посмотрел на них. - Теперь у нас больше нет коммуникационных линий, - сказал он, - и я полагаю, что нам также следует выбрать нового городского главу. Он облизнул свои губы. - Нет ли у вас каких-нибудь.., предложений, раз вы уже пришли сюда? Нам всегда интересны новые идеи. Может быть, вы знаете какой-нибудь способ решения наших проблем. Вейлрет ошарашенно уставился на него. Казалось, никто, кроме него, не был потрясен смертью Дирака. Сам он чувствовал глубокое горе хотя бы потому, что Майер потеряла своего отца. Брил пихнул его локтем под ребро. - Мы подарим вам любые идеи, какие только придут нам в голову, - сказал Вейлрет, - но мы хотели просить вас о помощи. Нам необходимо пересечь океан. Морзе поднялся и отряхнул пыль со своих рук. По одной ладони струилась кровь. Остальные ситналтане уже разбирали обломки. Вейлрету не хотелось присутствовать при том, как они достанут оттуда изуродованное тело Дирака. - Тогда идите к центру города, - сказал Морзе, указав в соответствующем направлении. - Мы продолжаем множество строительных проектов. Нам нужно восстанавливать наши здания быстрее, чем это проклятье заставляет нас снова разрушать их. Вы увидите там профессора Франкенштейна. Да, новые Идеи. Возможно, это единственное, что еще может нас спасти. Вейлрет и Брил поспешили по улицам Ситналты, чувствуя какое-то странное угнетение. Вейлрет еще не смог определить, что же происходит. - Это что-то вроде Скартариса в Тайре, снова манипуляция бессознательными персонажами, - сказал Брил. Вейлрет заметил паровые машины для очистки улиц, которые тщательно вылизывали сточные канавы. Он вспомнил, как Майер говорила ему, что Дирак был первым, кто запатентовал их. Он покачал головой. Нет, не как Скартарис. Персонажи здесь понимают, что они делают. Просто они не могут управлять своим телом. Брил заморгал: - Похоже на колдовство. Вейлрет даже остановился от этой мысли. - Колдовство в Ситналте? Но мы внутри технологического кольца. - А ты не думаешь, что Правила могли потерять силу? Послышавшиеся из-за угла звуки привели их на широкую площадь. Горожане собрались перед высоким зданием, у которого были выбиты все окна и рухнули колонны фасада. Ситналтане сейчас возводили вокруг него леса, оснащали их канатами и лебедками. Повсюду лежали новые строительные материалы, кирпичи и раствор, бревна, доставленные из ближайших лесов, и каменные блоки. Тут же закладывались новые фундаменты. Горожане карабкались вверх по фасаду здания. По заметному участку новой стены Вейлрет мог видеть, как много уже сделано, и явно в течение одного дня. Некоторые горожане обратили на него внимание, но большинство было слишком поглощено своим делом, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Казалось, они боялись остановиться хотя бы на минуту. Тросы заскрипели, и новый кусок оконного стекла, качаясь из стороны в сторону, пополз наверх, затем повис, в то время как четыре ситналтанина крутили лебедку, затаскивая его на второй этаж, где было выбито большое окно. - Извините нас, - крикнул Вейлрет, - это очень важно! Каждый горожанин, работающий на строительстве, остановился, как автомат, выключенный чьей-то невидимой рукой. Вейлрет никак не мог понять, как ему удалось достичь такой немедленной реакции - впрочем, ситналтане тут же застонали в унисон: - Стоять! Не сейчас! Две женщины, которые вертели лебедки, поднимавшие стекла, отступили назад. Одна пнула расцепляющий механизм, и тросы загудели, разматываясь. Стекло упало вниз на мостовую и разбилось на маленькие кусочки. Другие ситналтане, проклиная себя, ринулись крушить леса, выгибая подпирающие стойки. Железные ломы горожан впивались в свежую кирпичную кладку. Персонажи рьяно били окна с помощью досок, но при этом поглядывали с ужасом друг на друга. Один из них перерезал трос люльки, посылая себя и еще четырех ситналтан лететь вниз головой на каменную мостовую. Тяжелая люлька, полная кирпича и камня, похоронила их под собой. Девять ситналтан при помощи рычагов и блоков подняли наверх тяжелые грузы, с помощью которых они быстро снесли половину целого фасада. И конечно, стенали при этом от ужаса. Вейлрет наконец понял, где он находится. В центре площади был недействующий, застоявшийся фонтан. В зеленоватой воде описывали медленные круги покрытые тиной механические рыбки. Несколько из них неподвижно лежали на дне, где обросли водорослями. Напротив, через площадь, находился перестроенный мавзолей-музей, в котором хранились рукописи великого изобретателя Максвелла, которого ситналтане почитали как основателя своего города. Когда Вейлрет был в Ситналте в первый раз, мавзолей был охвачен огнем. Он ворвался внутрь, чтобы спасти драгоценные бумаги, в то время как ситналтане не выказывали особого желания взять на себя такой риск. Теперь горожане карабкались поверх обломков здания, которое они только что разрушили. Построившись в стройные ряды, они маршировали через площадь, огибая мертвый фонтан, у которого стояли, уставившись на них, Вейлрет и Брил. Ситналтане направлялись прямо к перестроенному зданию мавзолея. Ситналтане и сами видели, что именно заставляет их сделать невидимая сила, и пытались сопротивляться с удвоенной энергией. Одной отважной женщине удалось опрокинуть себя на пути марширующей колонны. Три следующих персонажа повалились на нее, а остальные продолжали маршировать, наступая на ее тело. Она кричала от боли, но не могла выбраться из-под ног. Вейлрет ринулся вперед, расталкивая горожан локтями. Он потянул женщину прочь; Брил схватил ее за другую руку и помог ему тащить ее по булыжной мостовой. Она задыхалась и, казалось, пребывала в болевом шоке. - Не меня! Если вы можете двигаться, остановите их! Они уничтожат Грамоту Ситналты! Несчетное количество ситналтан приближалось к своей цели. Вейлрет посмотрел на Брила. Вдвоем они не могли сразиться с таким количеством одуревших людей. Даже если сами ситналтане не желают им никакого зла, сила, контролирующая их, вряд ли подвержена приступам жалости. - Брил, попробуй Камень Воздуха! - сказал Вейлрет. - Смути их. Брил вытащил четырехгранный брильянт, но стал возражать: - Это же Ситналта. Магия здесь не сработает. - По крайней мере попытайся, - настаивал Вейлрет. - Это наш единственный шанс. Брил закрыл глаза и швырнул брильянт на землю. Выпала цифра "три". Вейлрет стукнул кулаком по ладони. - Ну и ну! - поразился Брил. - Я и не рассчитывал, что здесь выпадет что-нибудь, кроме "единицы". Но через секунду он уже подхватил брильянт и полностью сконцентрировался на своем воображении. Вокруг здания вырос лабиринт из кустов ежевики с острыми и длинными шипами. Закрыв глаза, Брил обеими руками сжимал Камень Воздуха. Ситналтане остановились, оторопев от неожиданности. Несколько человек двинулись вдоль лабиринта, но так и не нашли возможности преодолеть его. Они остановились и огляделись, словно собираясь с силами. Вейлрет боялся того, что они могут сделать. Затем персонажи одной из колонн ринулись вперед, не пряча лиц и не колеблясь. Вейлрет не знал, игнорировали ли они преграду из ежевики, отказываясь верить собственным глазам, или невидимая сила хорошо знала цену иллюзиям. - В любом случае, колонны ситналтан маршировали через иллюзорные кусты ежевики. - Не сработало, - пробормотал Брил. Он отпустил брильянт, и иллюзия рассеялась. - Пора приступать к более решительным действиям, - сказал Вейлрет. - У тебя есть Камень Огня. Посмотрим, что он сделает. Брил посмотрел на рубин. - Если уж Камень Воздуха дал осечку, то глупо рассчитывать, что этот сработает. Шансы... - Ну хоть попытайся! Брил бросил восьмигранный рубин, и тот приземлился, показывая "пять" - еще один успех. На этот раз высокое кольцо огня полностью окружило здание, хотя там нечему было гореть, кроме как булыжникам на мостовой. Ситналтане столпились вокруг огненного кольца, подталкивая друг друга как можно ближе к нему, так что многие подпалили себе волосы. Дым окуривал их лица, вызывая бешеное чихание. Ясно было, что они неминуемо погибнут, если попытаются прорваться. - Ты бы лучше смотрел, что делаешь, Брил. Я совсем не хочу спалить их. Уж лучше пусть они уничтожат свои чертовы документы. Но тут ситналтане замедлили свои шаги, остановились и наконец рухнули, отпущенные на свободу из невидимых тисков. Как только персонажи стукнулись о землю, большинство из них снова вскочило на ноги, сжимая кулаки и намереваясь стереть в порошок любого врага, которого только смогут найти. Впрочем, некоторые оставались сидеть на земле, дрожа и всхлипывая. - Ситналта заколдована, - сказал Вейлрет. - Ты был прав. Сейчас ситналтане выглядели так, словно их одурачил какой-то ловкий фокусник. Одни тупо смотрели на невредимый, хотя и запятнанный дымом мавзолей. Другие с недоумением пялились на только что разрушенное ими здание. - Может быть, нам надо просто переплыть через гексагон воды? Я бы даже отдал горячий суп и теплую постель, чтобы только убраться отсюда. Профессор Морзе был прав. - Брил дрожал, пряча руки в складках своей синей одежды. Сейчас он казался совсем старым. - Если этот манипулятор достанет нас, мы рискуем никогда уже не выбраться отсюда. - Если этот манипулятор заставит тебя использовать Камень Огня против твоей воли, тебе хватит одного часа, чтобы стереть с лица земли весь город. - Вейлрет огляделся. Ему совершенно не хотелось беседовать с пораженными ситналтанами. - Пошли, поищем профессора Франкенштейна, пока еще чего-нибудь не случилось. Брил никогда раньше не был в мастерской Верна и Франкенштейна, но Вейлрет помнил, как он просил профессоров создать новую механическую пару глаз для Пэйнара, чей магический глаз-посох перестал функционировать в Ситналте. Ориентируясь по фонтану и музею Максвелла, Вейлрет вспоминал те места в Ситналте, которые показывала ему когда-то Майер во время их экскурсии по городу: залы размышлений и огромные комнаты, где горожане бросали кости и записывали полученные результаты, чтобы рассчитать Правила Вероятности. - Франкенштейн живет где-то в конце улицы, - сказал он. С каждым шагом в нем разрастался страх, что невидимая сила вонзит когти в его собственное сознание, понуждая его тело делать какие-нибудь ужасные вещи, особенно теперь, когда они с Бри-лом привлекли к себе внимание, воспользовавшись Камнями." Если эта сила действительно использует магию, чтобы манипулировать персонажами, не исключено, что она хочет завладеть Камнями. Чередующиеся в причудливом беспорядке двери и фасады напоминали о разных исследовательских учреждениях Ситналты. Майер во время той экскурсии старалась привлечь его внимание к разным деталям, и теперь Вейлрету приходилось собирать их в единое целое. Майер, помнится, была оскорблена, когда они с Пэйнаром пожелали увидеться с изобретателями, вместо того чтобы продолжать прогулку. Тогда она остановилась у какой-то двери, а затем величественно прошествовала прочь, предоставив гостей самим себе. Вейлрет остановился. - Вот эта. Гравированная табличка на двери гласила: Проф. Франкенштейн и проф. Верн Свободные Изобретатели ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ - Давай зайдем, - сказал Вейлрет. Он сильно постучал в дверь, поморщившись, когда попал ребром ладони по украшенному резьбой косяку. Изнутри раздались громкие проклятия и грохот падающих книг и каких-то железяк. Послышались шаги, все еще сопровождающиеся ворчанием. Вейлрет отступил на полшага назад, спрятавшись за спиной Брила. - Тебе лучше стоять спереди. Кто-то дернул дверь изнутри, и оттуда высунулась голова раздраженного, усталого мужчины. Его темные волосы были всклокочены, жирные полосы проходили по щекам, а глаза казались совершенно стеклянными. По его голосу чувствовалось, как он возмущен. - Я здесь занимаюсь важным делом! Если вы хотите... Он запнулся, выпучив глаза на Вейлрета, а затем повернулся к Брилу. После минутного замешательства Франкенштейн узнал их обоих, и выражение изумления на его лице сменилось восторженной улыбкой. - А, магия! - Он схватил Брила за руку и втащил его внутрь. - Мне нужно, чтобы ты мне кое-что рассказал! Вейлрет все же успел проскочить в дверь до того, как Франкенштейн захлопнул ее и заперся изнутри. Глава 11 Пушка Верна Правило 9. Оружие в Игроземье может быть самое разнообразное. От самых простых импровизаций с камнями и палками до сложных осадных машин. Умные персонажи приспособят для оружия все что угодно. Те персонажи, у которых больше всего оружия и оно самое лучшее, имеют наибольшие шансы на то, чтобы победить в Игре. Книга Правил Две уродливые волосатые твари хрюкали от напряжения, держа за гигантские ручки огромный тигель, чтобы вылить беловато-оранжевый металл прямо в форму. Огненные искры густо летали по дымному воздуху. Жюль Берн прищурился, смахивая слезы и пот со своего изможденного лица. Он стер копоть со щеки. Губы потрескались, рот пересох. Его тело ныло от усталости. - Хватит, хватит! - крикнул вожак слаков по имени Корукс, видя, как волосатые твари продолжают заливать форму, хотя она уже давно была полна до краев. Брызги горячего металла полетели в разные стороны и сильно обожгли одну из тварей. Ее спутанные волосы вспыхнули, наполнив густым дымом и без того душное помещение. Тварь дико завизжала, отпустив свой конец рукояти, и стала энергично колотить себя по дымящейся спине. Тигель наклонился, закачался, и жидкий металл вылился через его край. Вторая тварь расставила ноги и, отвратительно гримасничая, старалась удержать тигель, чтобы тот не опрокинулся. Голова Верна кружилась. Он, с трудом удерживаясь на своих израненных, забинтованных ногах, отступил назад и прижался к черной от дыма и копоти стене. Один дородный слак продолжал раздувать меха, поддерживая точную температуру, необходимую для плавления металла. - Не останавливаться! - взревел Корукс, перекрикивая царящий в кузнице грохот. - Мы должны наполнить вторую форму! Несколько монстров из армии Серрийка крадучись подались к двери. Корукс указал на одного из них своей когтистой лапой. - Ты! Займи место этого идиота! И уберите его отсюда. Позаботьтесь о его увечьях, облегчите боль, а затем убейте его. Обгоревшая тварь заревела и с трудом поднялась на ноги, она съежилась, видя, как несколько вооруженных слаков приближаются к ней. Не оборачиваясь, Корукс бросил через плечо, процедив своим искривленным ртом: - Можете убить его сразу, если он не желает медицинской помощи. Еще три твари поднялись с того места, где они на корточках ожидали своей очереди, и поволокли первую форму прочь, загребая по дороге золу для шлифовки после охлаждения. Затем они подтянули вторую форму под тигель. - Если и это новое оружие не будет работать, человек... - Корукс мотнул своей угловатой головой в сторону тигля. - Мы искупаем тебя вот в этом. Верн глянул на кипящий металл, но это ничего не прибавило к его и без того постоянному ощущению кошмара. - Не думаю, - пробормотал он тихо, но удостоверившись предварительно, что вожак слаков не услышит его из-за шипения металла. - Я нужен Серрийку, чтобы делать и делать оружие. Кое-что было заново создано, кое-что приспособлено к примитивным условиям Тайра. В старом городе имелось только сырье, кое-что из оборудования и кое-какие инструменты, но ничего из тех высоких технологий, которые Верн использовал в Ситналте. Тайр зависел от ручного труда и примитивных инструментов. Чтобы еще потянуть время, он перепланировал уже существующие в Тайре топки и кузницы. Он медлил столько, сколько мог, но понимал, что если Серрийку не предоставить как можно скорее каких-нибудь результатов, то придется лишиться еще нескольких пальцев ног. Верн сделал набросок новой пушки, где несколько частей были умышленно искажены. Если бы пушка потерпела неудачу при испытаниях, потребовалось бы еще некоторое время, чтобы ее исправить. Но мантикор, чья лапа была такой же огромной, как и листы с чертежами, пристально глянул на них щелочками своих глаз. Опустив углы рта, он своим длинным когтем проткнул дырку в бумаге. - Вот это не будет работать. - Мантикор поднял квадратную морду. Его смертоносные рога, выступающие изо лба, нацелились прямо на Верна, а звериные глаза сузились еще больше. - Кажется, вы допустили ошибку, профессор. Смотрите, чтобы этого больше не повторилось. Итак, Верну пришлось переделать свои чертежи, исправив умышленные ошибки. Он принялся за выпуск первого опытного образца. На этот раз он точно знал, что тот сработает. Он не мог больше рисковать, придумывая новые дефекты. Конечно, у него никогда не было гарантии, что его изобретения будут работать в любом случае', потому что всегда находилось немало разных препон: не правильное, но глубоко укоренившееся в умах понимание Правил Физики, брак в работе или какие-нибудь ошибки в проектировании, от которых никто не может быть застрахован. Но каждый раз, когда Верн думал об этом, подступающее ощущение тошноты говорило ему, что образец обязательно сработает. По крайней мере пушка была значительно менее разрушительным орудием, чем ситналтанское оружие. Подарив Серрийку новую игрушку, Верн, может быть, предотвратит более серьезные катастрофы. Он подумал, что Франкенштейн сказал бы о таком решении. Захлебывающийся рев прорезал шумовой фон. Верн повернулся и увидел обгоревшую тварь, в которую вонзили с трех сторон зазубренные гарпуны. Стоя рядом с Верном, вожак Корукс улыбнулся так широко, как только могли раздвинуться его жесткие губы рептилии. * * * Мантикор Серрийк глухо урчал во сне, растревоженный видениями с ТОЙ СТОРОНЫ. Мощный взрыв и падающие камни вернули его к действительности. Он поднял свою огромную косматую голову и прочистил горло булькающим кашлем. Его скорпионий хвост все еще пульсировал от детонации. Во сне, преследуемый кошмарами, он, должно быть, метался и хвостом повалил одну из колонн открытого амфитеатра. Большие каменные блоки рухнули на его львиную спину. Каждый из них был достаточно тяжел, чтобы смять человеческого персонажа, превратив его в кровавое месиво, но они только слегка ушибли чудовищное тело слака. Удар камня напомнил Серрийку, как предательская скала горгульи Аркен врезала по нему во время битвы в сокровищнице Скартариса. Тлеющие огоньки в ямах освещали все вокруг оранжеватым сиянием. Серрийк поморгал и уселся на задние лапы. Стражи, стоявшие вокруг, съежились от страха, гадая, что же мантикор видел в своих кошмарных видениях. Серрийк встал на все четыре лапы и потряс головой. Он снова посмотрел на сломанную колонну и звезды наверху. Их было видно, так как часть перекрытий потолка была снесена. Он опять видел во сне Игроков. Там, ПО ТУ СТОРОНУ, они сидели в своих уютных жилищах, склонясь над картой и манипулируя Игроземьем. Серрийк чувствовал, что он путешествует по умыслу одного из НИХ, Дэвида. Дэвид был юн и глуп, и его банальные мечты сводились к гигантским рукам, дергающим за марионеточные нити. В его сознании также таился растущий страх. Серрийк знал, что являлся лишь результатом малодушия Дэвида. Но ТОТ уже начал подозревать, какого могущественного соперника создал. Предполагалось, что мантикор должен быть союзником Дэвида, но у Серрийка имелись свои мысли на этот счет. Серрийк развлекался битвами, как, по мнению Игроков, и положено было любому добропорядочному монстру, собирал новые силы и наступал по всей территории. Скартарис направлял его. Дэвид собирался уничтожить Игроземье, не оставив остальным ничего, с чем можно было бы Играть. И когда слаки выступили в поход, Дэвид рассчитывал, что военный вождь монстров, мантикор, действует заодно с ним. Но теперь у Серрийка было ситналтанское оружие Верна, и профессор обязан будет создать еще много других смертоносных аппаратов. Армия нападет на человеческую Цитадель и получит назад великий Камень Огня, который потерял Энрод, когда он собирался уничтожить большую часть Игроземья. Серрийк знал обо всех четырех Камнях, три из которых были в руках у человеческого персонажа Делраэля. Серрийк нападет на орды Делраэля. Но не потому, что того требуют Правила Игры, и даже не потому, что один из Игроков, Дэвид, хочет, чтобы это случилось. Серрийку нужны Камни. С Камнями и с ситналтанским оружием у него будет достаточно сил, чтобы нанести ответный удар. * * * Утреннее небо казалось таким голубым и прозрачным, что, когда Верн глянул вверх, он подумал, что мог бы, вероятно, различить границы ТОЙ СТОРОНЫ. Далеко к западу облака пыли кружились над полем последней битвы против Скартариса. Никто не смел приблизиться туда с тех пор, как гексагоны провалились в никуда. Все Игроземье было сильно повреждено из-за этого, поскольку появилась великая пустота с рваными краями, да и Правила исказились. Никто не знал, что произошло там. Никто не смел подойти ближе. Двадцать три мускулистых слака в облегчающих одеждах совместными усилиями протащили пушку Верна сквозь пролом в стене Тайра на мертвую землю в его окрестностях, где должны были проводиться испытания. Пушка должна была быть испытана уже два дня назад, но Верн настоял на том, чтобы отполировать ее внешнюю сторону и сильно выступающие медные ручки - "поддерживающие стойки", как он называл их, впрочем, они служили только украшением. Чтобы на них хватило металла, Корукс расплавил одну из бронзовых тайрянских статуй. Огромный цилиндр передвигался на колесах с металлическими ободами, высотой с самого Верна. Пушка была длинноствольная, черная и блестящая. Несколько вооруженных пемзой гоблинов дни и ночи следили, чтобы металл не портили окислы. Колеса пушки оставляли глубокие желобки в выжженной почве, по мере того как отряд слаков катил ее прочь от города. Следы их собственных ног оставляли морщинистые вмятины на земле. Верн ковылял за ними, сопровождаемый - нет, конвоируемый Коруксом и еще двумя слаками. Огромный мантикор шагал следом, делая неуклюжие, но достаточно энергичные шаги. Серрийк собственноручно нес тяжелое пушечное ядро. Верн и Франкенштейн вдвоем едва ли сумели бы даже приподнять его. Он казался довольным, и это означало, что Верн сможет прожить еще немного. Скорпионий хвост мантикора стоял торчком, готовый ударить в любую минуту. Все монстры старались находиться от него на почтительном расстоянии: при случае удар мог быть нанесен без предупреждения. Верн экспроприировал у армии монстров весь их огненный порошок, целую дюжину горшков, которые он предполагал использовать для того, чтобы запустить снаряд пушки. Вожак Корукс протестовал против такого неэкономного использования ценных боеприпасов, но Серрийк приказал отпустить столько порошка, сколько просил Верн. "Если оружие профессора сработает должным образом, - сказал он, - это будет гораздо важнее, чем самое большое количество горшков с зажигательной смесью". Двадцать три слака, тащившие пушку, остановились и повернули ее назад, целясь на Тайр. С помощью сажи и копоти они заранее нарисовали обширную мишень на торце высокого здания. Стоя позади пушки, один из слаков опустил ствол так, чтобы он был нацелен прямо на слуховое окно. Верн не сомневался в том, что ядро вдребезги разнесет любое здание, в которое попадет. Корукс притащил фитиль и теперь наблюдал, как монстры засыпают порошок в казенную часть пушки и затем берут ядро из лап Серрийка. Верн тоже следил за ними. Он знал, что все сработает. Но на сей раз он не чувствовал той радости, которую обычно испытывал при первом запуске своего нового аппарата. - Ну что же, посмотрим, профессор Верн, - сказал Серрийк, беря фитиль из лап Корукса. Мантикор подошел к пушке и внимательно посмотрел на мишень, расчерченную на здании, затем щелочками своих глаз уставился на небо. Его морду перекосила не то улыбка, не то гримаса. Своей свободной передней лапой Серрийк стал перенацеливать орудие. Мантикор менял угол прицела до тех пор, пока не направил ствол прямо в небо. - Мы сможем уничтожить это здание в любой момент и без всякой пушки, - сказал он. - Покажем лучше ТЕМ, на что мы способны. Мантикор дотронулся фитилем до запала пушки. Слаки, другие монстры и профессор Верн сделали шаг назад. Но Серрийк остался рядом с орудием. Запал шипел около секунды, после чего в спокойном утреннем воздухе раздался сильный разрыв. Верн съежился, затем посмотрел вверх. Как он и ожидал, вьющийся дым поднимался из жерла пушки. Но металлическое ядро взлетело высоко в небо, где и исчезло на фоне его прозрачной голубизны. Верн крепко зажмурился, отказываясь даже смотреть, куда оно приземлится. Интерлюдия: ТАМ Игра продолжалась без видимых осложнений. Дэвид, плотно поджав губы, наблюдал за приключениями персонажей. Тэйрон был увлечен так же сильно, как Мелани, но несколько иным образом. Для него Игра была чем-то вроде наркотика; улыбка не сходила с его лица, а глаза с каждой минутой разгорались все ярче и ярче. Скотт совершенно расслабился. Сейчас все они играли вполне дружно, и это напоминало о тех временах, когда Игроземье представляло обычную забаву. Но с тех пор многое изменилось. Дэвид не мог больше притворяться. В перерыве между турами Скотт вышел в кухню и вскрыл еще один пакет с чипсами. С громким шуршанием он опрокинул его в вазу. - Эй, люди, кто-нибудь хочет еще пить? Дэвид пристально вглядывался в огонь, где танцевали жадные языки пламени. Он слышал треск поленьев, чувствуя, как тысячи маленьких острых иголочек вонзаются ему в позвоночник. Он закрыл глаза, и перед его взором вставал не камин в гостиной, но дымный жар в огненных ямах темного амфитеатра. Он видел следы копоти на стенах, изуродованные фрески, фризы, высеченные в каменных колоннах. Дэвид поморгал, желая избавиться от навязчивого видения, и почувствовал, как чьи-то огромные веки закрылись и раскрылись одновременно с его глазами. Что-то захрипело и загрохотало в его груди. Двигаясь, он почувствовал, как нечто не правдоподобно большое связало его мускулы словно стальным тросом. Он обернулся, ожидая увидеть за спиной когти величиной с карандаш, и крепко зажмурился. - Убирайся. - Слова были уже готовы выскочить из его горла, но он крепко сжал губы, чтобы никто не мог услышать его. Он чувствовал, как чужеродные мысли роятся у него в голове, зондируя его сознание. Это был Серрийк. У Дэвида был хороший план, как уничтожить Игроземье, он знал, что еще надо разыграть, дабы довести дело до конца. Монстры должны были разрушить весь игровой мир или просто истребить персонажей Мелани. Каким образом - это Дэвида не слишком заботило. А то, что он внедрил в Игроземье на юго-востоке почти таким же способом, как Мелани - своего персонажа Наемника, погубит ее искателей. Всего этого должно хватить, чтобы остановить Игроземье. Но его собственные персонажи не хотели больше быть марионетками. Он наделил мантикора слишком большой властью и слишком острым умом, теперь тот выбирается за пределы Игры и проникает в мысли Дэвида. Он не знал, как долго это будет продолжаться. Дэвид подумал о том, не подвержены ли этому и другие Игроки. Он видел, как мало они обращают на него внимания. Огонь в камине все еще горел, согревая комнату. Тут его осенило, как одним махом закончить Игру. Как положить конец этим ночным кошмарам и еженедельным спорам. Дэвид решил действовать самым жестким образом. - Что ты собираешься делать дальше, Мел? - спросил Тэйрон, плюхнувшись на пол рядом с ней. Когда она повернула голову, Дэвид бросился на колени и схватил карту. Кубики покатились по ее твердой поверхности и забарабанили по полу. Он увернулся, отдернув карту в сторону, видя, как Мелани бросилась за ней. - Эй, Дэйв! - закричал Тэйрон. Скотт поспешил из кухни. Дэвид побежал к камину, держа большую карту в руках. Ему надо было успеть отодвинуть стеклянную створку; если бы только успеть сунуть карту в огонь - дерево загорелось бы, а краска потрескалась бы и потемнела, уничтожая гексагоны. Ему надо было опередить остальных только на несколько секунд. - Нет! - пронзительно закричала Мелани. Она схватилась за край карты. Дэвид с силой двинул ей локтем в челюсть и услышал, как щелкнули ее зубы. Но она всем телом навалилась на карту и потянула ее к себе. Он услышал какой-то треск, и несколько ярких синих гексагонов, отколовшись от карты, упали возле камина. Дэвид молча боролся с Мелани за карту. Когда Тэйрон схватил его за плечи, Дэвид увернулся. Теперь ему удалось открыть створку камина. Языки пламени, казалось, потянулись вверх, готовые принять новую пищу. Его обдало жаром. Он приготовился сделать это. С Игроземьем будет покончено раз и навсегда. На кухне раздался телефонный звонок, длинный и настойчивый, как сирена. Но Дэвид знал, что телефон неисправен: просто Игроземье хочет отвлечь его. - Дэвид, что ты делаешь? - Скотт застыл в дверях со стаканом содовой в руках. От напряжения борьбы на глаза Дэвида навернулись слезы. Он уставился на смешавшиеся, как в калейдоскопе, цвета на поверхности карты. Ему показалось, что он проваливается туда. Последним отчаянным рывком он попытался засунуть карту в огонь, но теперь Мелани и Тэйрон вдвоем держались за нее, Маленькая яркая вспышка мелькнула на одном из гексагонов мертвой земли, затем клуб дыма и едва слышный звук. Сильная боль прямо под глазом парализовала Дэвида. Дико закричав, он отпрянул от карты. Затем шагнул назад, прижимая руку к лицу. Между его пальцев заструилась кровь. Мелани схватила карту, прижалась к ней и бережно положила снова туда, где валялись на полу кубики. Ошеломленный, Дэвид согнулся от боли. Скотт и Тэйрон увидели кровь у него на лице. - Эй, парень, что случилось? - спросил Тэйрон. - Ты что, псих, или как? Дэвид свирепо взглянул на него. Кровь стекала по его пальцам. - Ты здорово порезался, Дэвид, - сказал Скотт. - Обо что это ты? - Я ни на что не напарывался, - ответил Дэвид. - Игроземье выстрелило по мне. - Ты имеешь в виду пушку Верна! Уау! - Тэйрон подошел поближе, чтобы рассмотреть рану Дэвида. Скотт протянул ему переложенную ватой пачку салфеток, которую Дэвид прижал под глазом. Кровь просачивалась через нее, но он не отнимал импровизированный тампон от лица. Острая боль еще сильнее разозлила его. Он проиграл. - Это мошенничество, Дэвид, - сказал Скотт. - Я думаю, ты теперь понял, что таким способом ты не сможешь покончить с Игрой. Он пристально посмотрел Дэвиду в глаза. Очки Скотта сползли на кончик его носа. - Я даже думать не хочу о том, что может произойти, если мы отбросим все Правила. Когда мы начнем нарушать их сами, то и Игроземье тоже сможет это делать. Достаточно нам того, что мы уже видели. Дэвид посмотрел ему в лицо и понял, что тот имел в виду. Он глянул вниз и увидел разбросанные по полу возле камина дюжину гексагонов, похожих на цветной кафель. Глава 12 Ночная разведка Я не могу представить себе, что мне когда-либо может надоесть вид улиц Тайра, персонажи, идущие гордо и прямо, бросающие вызов мертвой земле, на которой стоит их город. Тайр - это символ надежды для всего Игроземья Страж Энрод Джатен присел на корточки, прислонившись спиной к острому выступу скалы. Он приподнял колени и обнял их своими закоченевшими руками, пристально вглядываясь в восточную часть Гор Призраков. Джатен устроился в стороне от остальных воинов, но так он чувствовал себя более спокойно. По мере того как сгущалась тьма, его внимание все больше привлекала распростертая внизу местность. Вымотавшиеся за день воины Делраэля, собрав последние силы, ставили лагерь, разводили костры под прикрытием скал и садились ближе к огню, заворачиваясь в теплые шерстяные одеяла. Вокруг них суетилась старая Сайя, твердя, что необходимо укрываться получше. Джатен съежился еще сильнее и стиснул зубы. Он попытался сосредоточиться и забыть о холоде. Он переживал и худшие дни - значительно худшие. Армия пересекала Игроземье, гексагон за гексагоном, леса и холмы, а последние два дня шла по труднопроходимым извилистым горным тропам. Бойцы проходили сквозь снежные заносы и прорубали дорогу среди ледяных торосов, и, наконец, дойдя до перевала, до тех мест, где еще совсем недавно властвовал Скартарис, они обнаружили стоящую там лагерем армию Серрийка. Джатен вспомнил, как он с кучкой других, случайно выживших в Тайре, бежал сюда, в эти горы, спасаясь от преследующих его монстров. Часто приходилось зажимать уши, чтобы не слышать воплей пойманных в ловушки людей. Джатен крепко зажмурился и легонько потряс головой, чувствуя, что его шея совершенно затекла. Он снова попытался найти покойное, темное пятно в своем сознании - место, в котором нет воспоминаний. Подошел Делраэль и встал рядом, скрестив руки на груди. Свежий ветерок ворошил его каштановые волосы; его щеки рдели красными пятнами из-за холода. Когда он говорил, облачко пара вырывалось при каждом его слове. - Даже отсюда видны огни Тайра. Серрийк все еще занимает город. Джатен тоже уже заметил красноватые проблески за разрушенными стенами города. Это могли быть костры, вокруг которых грелись и готовили пищу, или же горящие здания. Никто не знал, почему монстры все еще оставались в Тайре. Джатен ничего не ответил, даже не поднялся. Ему и так было достаточно неудобно на своем месте. Делраэль продолжал: - Мы думали, что мантикор просто даст здесь своему войску небольшую передышку, прежде чем двигаться дальше. Но если он устроил в Тайре постоянный лагерь, то у нас, возможно, есть еще время. Может быть, он вообще отказался от того, чтобы наступать на нас. Джатен нахмурился, услышав это. А Делраэль продолжил: - Я не знаю, что мне теперь делать. У нас нет достаточного количества людей, чтобы сразиться со слаками на равнине. Мы можем воевать только в горах, наши разведчики определили немало мест на перевалах и тропах, где можно устроить засады. Джатен еще пристальнее вглядывался в смутные огни города. Неподалеку он заметил Энрода, стоящего на скале и не чувствующего прохлады даже в своих тонких белых одеждах. Его пышные черные волосы были спутаны и неподвижны на легком горном ветру. Он тоже смотрел на Тайр. Джатен не знал, какие причудливые образы сейчас проплывают в сознании Стража. - Тогда пошли разведчиков в Тайр. - Он говорил тихо, но прекрасно знал, что Делраэль слышит его слова. Делраэль нахмурился: - Слишком опасно. Я не могу просить об этом никого из моих воинов. Джатен не мог понять, дает ли ему Делраэль возможность решить самому, или предводителю действительно не приходит в голову подходящая мысль. - Конечно, я пойду. И я не сомневаюсь, что Энрод захочет пойти со мной. - Тайрянин встал наконец и повернулся к освещенному огнями гексагону. - Это был наш дом. В сознании Джатена завывание ветра звучало как стоны всех тайрян, которые погибли из-за Скартариса, которые пали от его собственной руки в сыромятне. Он снова попытался отыскать пустой, безмятежный, свободный от всяких мыслей уголок в своем сознании, но неожиданно оказался захвачен жестоким вихрем воспоминаний. * * * Энрод откликнулся на это предложение с энтузиазмом, чего и ожидал Джатен. - Он и я сможем выбраться оттуда. Мы знаем Тайр. Мы узнаем... - Сильный треск пламени неожиданно прервал ход его мысли. После некоторого молчания, Энрод наконец завершил свое предложение. - ..что делает Серрийк. Он понизил голос и перевел взгляд на отдаленные гексагоны Тайра. - Я построил этот город. Джатен подошел и встал рядом с Энродом. - Если мы отправимся прямо сейчас, мы сможем покрыть гексагоны горных склонов за день и доберемся до холмов до наступления темноты. В сумерках нас трудно будет заметить, мы можем пробраться в город и все осмотреть. Энрод кивнул, соглашаясь. Джатен был взволнован тем, что будет партнером Волшебника, который создал город в пору его детства. Страж должен нанести удар по Тайру. Энрод должен выиграть. Энрод должен снова все исправить. Делраэлю нечего было возразить. - Ну что ж, идите, если вы готовы. * * * Сайя приготовила еду, которой Джатену с Энродом хватило на весь остаток ночи. Уже занимался рассвет, когда они вступили на ведущую вниз извилистую тропу. Большей частью они шли молча. Энрод, казалось, был поглощен собственными мыслями, временами он потирал руки и затем разглядывал ладони. Джатен слишком благоговел перед ним, чтобы осмелиться начать беседу. Наконец, когда наступило яркое утро и полоса зеленых холмов заслонила город, Энрод повернулся к напарнику и сказал: - Ты последний, кто видел Тайр после Скартариса. Скажи, к чему я должен приготовиться. - Вообрази себе самое худшее, насколько сможешь, - ответил Джатен. Он почувствовал, как его горло набухло от терпкого комка воплей, которые нельзя было выпустить наружу, и прикрыл глаза. - А затем удвой это. Джатен подумал о своей собственной работе в сыромятне, о серокожих, одетых в лохмотья тайрянах, бессмысленно перемещающихся по улицам взад и вперед, несчастных, лишенных разума Скартарисом. - Тайряне были брошены на работы по изготовлению оружия. Наши кузнецы делали доспехи и наконечники для стрел. Ты уже знаешь. Мы опустошили все наши житницы, чтобы обеспечить провизией армию Скартариса. Он взял всех наших лошадей. Джатен глубоко вздохнул. - Но Скартарис хотя бы не уничтожал горожан ради забавы. Ему просто были нужны их тела, а не их жизни. Мантикор Серрийк убивал любого лишь потому, что тот попадался ему на пути. Энрод покачивал головой, не переставая идти. - Если бы я только мог вспомнить! Джатен отвернулся. - Если бы я только смог забыть! * * * Когда наступила темнота и красноватые проблески снова стали мелькать за городскими стенами, Энрод и Джатен уже подошли к Тайру, который стал совершенно неузнаваем, превратившись в собственную темную и разбитую тень. Городские ворота совершенно не охранялись; во многих местах стена была проломлена, видны были лишь зияющие прорехи и редкие камни, раскиданные по бесплодной выжженной земле. Вдвоем они скользнули на одну из узких улочек Тайра, стараясь не вызывать никакого шума. Прижимаясь спинами к стенам и прячась в тени сильно выдающихся вперед горельефов, они продвигались в глубь Тайра. Здания зияли темными провалами окон, в которых можно было различить движущиеся тени. Джатен никогда раньше не думал, что его город может выглядеть так зловеще. Внимание Энрода было приковано к зданиям, статуям и фрескам, подвергшимся злобному глумлению. "Зачем? - бормотал он. - Зачем?" Они остановились напротив широкой фрески, на которой был изображен могущественный, но безликий образ Того-Кого-Не-Ждали, который однажды спас землю Тайра. Кто-то из монстров пририсовал к нему спутанную гриву и загнутые рога, которые могли принадлежать только мантикору. Серрийк занял место спасителя Тайра. Завернув за угол, они наткнулись на кучу костей, частично выскобленных дочиста, частично поблескивающих гнилью. Грудами лежали проткнутые насквозь черепа. Свободной рукой Джатен зажал себе нос, чтобы не вдохнуть тошнотворный запах. Продвигаясь дальше, они подошли так близко, как только смели, к группе монстров около пылающего костра. Твари были заняты тем, что поедали куски мяса или пальцами зачерпывали черную дымящуюся кашу из глубоких мисок. Другие, видимо беседуя, орали и издавали странные звуки. Большинство монстров выглядели совершенно расслабленными. Их оружие валялось на земле. Солдаты Серрийка играли в кости или метали копья в мишени на стене. Окруженные кольцом зрителей, два монстра с огромными горбами на спинах и острыми загнутыми бивнями припали к земле, глядя друг на друга, затем стали ползать туда-сюда по площадке, пока наконец по некоему сигналу не набросились друг на друга, боднувшись головами со звуком, напоминающим треск кирпича. Остальные монстры заорали, выкрикивая свои ставки. - Не похоже на то, что они готовятся к бою, - сказал Джатен. Энрод покачал головой: - Они не должны оставаться в моем городе. - Мы должны вернуться и рассказать Делраэлю. Это изменит его планы. Но когда они обернулись, увидели семерых слаков, вооруженных утыканными шипами булавами. Слаки, преградив им путь, свирепо и молча глядели, готовые напасть. * * * Джатен впервые видел мантикора так близко. Конвоиры-слаки притащили его в амфитеатр. Лапы монстров сжимали его так сильно, что их когти, проткнув кожу, вонзились прямо в тело. Попробовал бы он сопротивляться, и раны стали бы еще более глубокими. Этот амфитеатр был когда-то тем местом, где жители Тайра собирались, чтобы обсуждать свое будущее. Джатен вспомнил, что когда он был еще совсем маленьким, то видел Энрода, стоящего на трибуне и говорящего о том, какой ему видится возрожденная земля. В своей вдохновенной речи Энрод призывал обитателей Тайра залечить раны, которые остались в Игроземье после Войн Волшебников, говорил о том, каким процветающим будет город. Энрод сам сделал несколько первых мазков на большой фреске, украшающей стену амфитеатра. Теперь фреска почти вся облупилась, была запачкана сажей и отбросами. А Энрод стоял рядом с Джатеном, как еще один беспомощный пленник. Мантикор вздохнул и удивленно приподнял брови. - Это еще кто? Опять гости? - С глухим рычанием он взглянул на своих солдат. - Я думал, мы изгнали всех человекообразных из города и окрестных гексагонов. - Мы захватили их, - ответил один из слаков, - но еще не допрашивали. Мы приберегли это удовольствие для тебя, Повелитель. Мантикор медленно приблизился на три шага, пригнулся, чтобы получше разглядеть обоих пленников, после чего внезапно рассек воздух лапой с острыми обнаженными когтями. Серрийк не достал до груди Джатена: его одежда была слишком плотной. Пленник отступил было назад, но конвоиры стояли неподвижно, как деревья, все еще держа его за руки. - Ну, - сказал Серрийк. - Назовите мне свои имена. Я пока не хочу играть. Джатен не видел смысла в том, чтобы скрывать это. Более того, он решил кое-что присочинить. - Меня зовут Джатен. Я убежал в горы, когда вы напали на Тайр и истребили весь мой народ. Мне удалось скрыться от монстров, которых ты послал охотиться за мной. Они были неуклюжи и не очень старались. Многим из нас посчастливилось тогда удрать. Джатену стоило большого труда удержаться от улыбки, когда он увидел, что Серрийк приподнялся и, оскалившись на собравшихся слаков, зарычал: - Найдите того, кто занимался ловлей тайрян. Я хочу послушать его. Живо! Затем Серрийк повернул свою огромную голову. Джатену даже показалось, что он слышит, как трещат мускулы на шее твари. Горящие желтые глаза мантикора остановились на Энроде. - Ты Энрод, Страж. Ты - могущественный потребитель магии. Скартарис послал тебя уничтожить Делраэля с помощью Камня Огня. Ты потерпел неудачу, и из-за этого Скартарису не удалось завоевать Игроземье! Джатен заметил, что Страж вслушивается в слова слака, и подумал, что Серрийк может убить их только из-за неуспеха Энрода в этом деле. Затем Мантикор рассмеялся. - Я рад, что Скартарису не повезло. В противном случае нас всех бы уже не было в живых. - Он повысил свой голос до крика: - Но ты потерял Камень Огня! Делраэль заполучил его и может использовать против меня. И у него есть еще два Камня, каждый из которых так же могуществен, как и оружие, которым я владею. Серрийк снова плюхнулся вниз. - Скажи мне, Энрод, что ты знаешь о конце Игры? Ты ведь великий Страж. Объясни мне, что ТЕ намереваются делать, когда закончат Играть. Как мы можем защитить себя? Энрод склонил голову, словно прислушиваясь к неким отдаленным голосам. Кончики его губ приподнялись вверх, словно он улыбался неведомому собеседнику. Впрочем, Страж не отозвался. Однако мантикор продолжал говорить: - Правда ли, что если я соберу все Камни вместе, то смогу совершить свое собственное Превращение? Где четвертый Камень? Они нужны мне все. Если я сконцентрирую в своих руках такую мощь, то вместе с ситналтанским оружием этого может оказаться достаточно, чтобы покинуть Игроземье и продолжить существование в другом мире. И тогда мне плевать и на Правила, и на само Игроземье. Но ТЕ, конечно же, постараются помешать мне. Серрийк наклонился вперед. Его глаза пылали. - Скажи мне, Энрод, что я должен сделать, чтобы обезопасить себя до конца Игры? - Разве ТЕ говорят со мной? - спросил в ответ Энрод. Его брови поднялись. Казалось, он спрашивает всерьез. Джатен не мог понять, зачем Энрод это делает, но надеялся, что у Стража есть какой-то план. Серрийк испустил долгий, хриплый вздох и прикрыл глаза, словно понимая, что дальнейшая дискуссия не имеет смысла. - Ну, теперь настало время поиграть. Как только вы соблаговолите отвечать на наши вопросы, мы можем остановиться. Мантикор обернулся и рявкнул на собравшихся монстров. - Принесите-ка мне мои маленькие булавочки, - сказал он. - Те, что я держу в своих бутылочках. Двое тварей полопотали между собой, затем толкнули локтем гладкокожего гоблина, который поспешил выскользнуть в маленькую дверь. Джатен в страхе гадал, какое новое развлечение придумал для себя на этот раз мантикор. Тут огромный слак в более нарядной униформе, чем у остальных, стремительно вошел в амфитеатр. Когти его квадратных лап царапали пол. - Серрийк! Профессор Верн сбежал! - Что?! - заорал мантикор. Синеватые разряды молний засверкали вокруг его скорпионьего хвоста, когда тот приподнялся. - Как? - Верн придумал какой-то механизм, который пробурил ему путь сквозь толстую каменную стену. Еще у профессора, должно быть, была какая-то кислота, которая разъела его кандалы. - Найди его! Он, наверное, еще где-то в городе. И, надеюсь, ты будешь ловить его не так плохо, как тайрянских беглецов. Корукс, казалось, не понимал, что Серрийк, собственно, имеет в виду, пока не заметил пленников. - Смотри, чтобы профессору не причинили вреда. У меня для него есть еще много работы. Корукс повернулся кругом и выкрикнул куда-то в ночь: - Машину мне! - Его струящаяся черная одежда колыхалась на спине. Он похлопал своими верхними лапами, причем получившийся звук напоминал удар палки по каменной стене. Джатен наблюдал через открытую арку, как четыре других слака толкают помятый красный автомобиль или что-то в этом роде. Он никогда раньше не видел ничего подобного. У машины был рваный тент, торчащие рычаги и сиденья на нескольких человек. Из выхлопной трубы вырывались клубы дыма. Явно довольный этой игрушкой, Корукс взобрался на сиденье и задергал рычаги. Другие слаки развернули машину, толкая ее сзади. Из трубы вылетала струя пара, и наконец автомобиль стал двигаться сам. Корукс дергал рычаги управления, заставляя машину поворачивать то влево, то вправо, затем она с пыхтением вырулила на нужный курс и исчезла в темноте. Гоблин вернулся в амфитеатр, размахивая пузырьками, полными разноцветных жидкостей. Тварь присела рядом с Серрийком и поставила пузырьки около его лап. Один из пузырьков опрокинулся со звоном, но гоблин подхватил его и поставил на место, прежде чем Повелитель успел среагировать. После чего монстрик поспешил прочь. Мантикор подался вперед и поднес один из пузырьков к свету. - Эти пузырьки содержат различные жидкости. Три из них безвредны, три - медленно действующий яд. А вот эти две - яд, который я нацедил из пасти одного из моих самых ядовитых воинов. Хотя отрава и действует мгновенно, боль будет невыносимой, отчего кажется, что агония длится долгие часы. Когтем своего огромного пальца Серрийк постучал по украшенной драгоценным камнем золотой булавке, которая торчала из пузырька. - Это шпилька. Мы вынули ее из прически одной тайрянской женщины, которая горела не слишком плохо. Джатен представил себе подробности массового убийства и почувствовал, как внутри у него все переворачивается. - Теперь вы выберете один из пузырьков, и мы уколем вас иголкой. Серрийк вытащил длинную шпильку, и на ее кончике повисла маленькая капелька, похожая на крохотный голубой сапфир. Она набухла еще немного, искрясь и ловя отблески языков пламени из огненных ям. - Я не буду! - дернулся Джатен. Серрийк слегка пожал плечами: - Ты лишаешь себя свободы выбора. Мне тогда придется выбрать за тебя. - Давай, Джатен, - сказал Энрод. Джатен почувствовал себя раздавленным, преданным - или у Стража имеется в запасе какой-нибудь трюк? Энрод, Великий Страж, конечно, будет как-нибудь бороться. - Мне по душе вон тот, янтарного цвета. - Пленник глубоко вздохнул и стиснул зубы. Один из слаков пошел, чтобы взять указанный пузырек, после чего вынул длинную шпильку с изумрудом на конце. Джатен вспомнил, что видел похожие шпильки в светлых волосах женщин во время праздничных танцев, которыми отмечалась годовщина Тайра. Слак, шаркая, двинулся вперед, держа иголку прямо перед собой, так что Джатену была видна маленькая золотая капелька, которая повисла на ее кончике. Пленник не знал, как следует истолковывать то пламя, которое полыхало в его узких зеленых глазах. Слак встал возле тайрянина и поднял иглу. Она медленно двинулась влево, затем вправо, как змея, гипнотизирующая свою жертву. Джатен попытался сосчитать свои шансы. Три жидкости из восьми пузырьков были безвредными. Меньше одного из двух, но все-таки не самое страшное... - Если у вас есть что-нибудь интересное для меня, мы можем прервать Игру, - напомнил Серрийк. - Мне нечего тебе сказать, - ответил Джатен. - Ничего, что ты хотел бы услышать. Серрийка не особенно впечатлил мужественный ответ Джатена. Он кивнул своему подчиненному. Тварь двинулась и зашла Джатену за спину. Тот не шелохнулся. Он смотрел прямо перед собой, смотрел на мантикора, ждал. В любую секунду он ожидал почувствовать укол смертоносного жала. Рядом с ним Энрод, крепко зажмурившись, бормотал что-то нечленораздельное. Джатен не знал, говорит ли Страж просто сам с собой или тут что-то другое. Он скосил глаза так далеко, как только был способен, пытаясь увидеть слака. Он услышал легкий треск материи и почувствовал укол - иголка вонзилась ему прямо в плечо. Джатен только слегка вскрикнул. Золотая игла жгла, как огонь, но слак тут же выдернул ее обратно. Джатен ждал, что ядовитая струя проест его изнутри. Но и через минуту он не чувствовал ничего, кроме укола. - Энрод, твоя очередь. Словно оторвавшись от чего-то более важного, Страж выбрал синюю жидкость, которую Серрийк использовал для примера. Джатен был почти уверен, что тлетворного прикосновения монстра хватит на то, чтобы превратить обыкновенную воду в смертельный яд. Энрод вздрогнул, когда золотая игла вонзилась ему в руку, но остался стоять неколебимо. - Жжется! - дурашливо сказал он. Осталось шесть пузырьков. Стараясь выиграть время и гадая, что намеревается предпринять Энрод со своей магией, Джатен тянул как можно дольше, прежде чем сделать следующий выбор. - Мне, пожалуйста.., оранжевую, - сказал он, чувствуя, что в горле у него совершенно пересохло. На этот раз у него был только один шанс из шести, если исходить из того, что в прошлый раз оба пленника выбрали безвредную жидкость. Слак уже не терял времени на то, чтобы играть с иглой, и уколол его в руку. - Выбирай, Энрод. Энрод пристально смотрел на пылающие огненные ямы у стены. Казалось, происходящее не очень его волновало. Как раз в тот момент, когда слак ринулся к тому пузырьку, который выбрал Страж, Джатен заговорил. Он не мог больше просто стоять и смотреть. - Ну хорошо, Серрийк! Позволь мне рассказать тебе кое-что. У Делраэля сейчас есть все четыре Камня. Он уже нашел Камень Земли. Но он не может воспользоваться ими, потому что он всего лишь человекоподобный персонаж. Ему нужен для этого сильный потребитель магии. Энрод вначале помотал головой, но затем кивнул. Он подхватил слова Джатена: - Делраэль, увы, не доверяет мне. Джатен повысил голос. - Но и тебе, Серрийк, Делраэль никогда не позволит добраться до Камней. Его армия плохо подготовлена, но она будет драться до последнего. Серрийк издал звук, напоминающий не то хрюканье, не то кудахтанье. - Это меня устраивает. Он не сможет уберечь от меня Камни, если я захочу их. Энрод продолжал пристально смотреть на Серрийка. Он то сжимал, то разжимал руки, которые держал вытянутыми по швам. Его губы вздрагивали, а глаза были совершенно пусты, словно мантикор попросту отвлек его от чего-то, да и то не до конца. - Отлично! - сказал Серрийк. - За эту информацию... - Он взял пузырек, полный кристально чистой жидкости. - Мы уберем вот это. В нем один из двух быстродействующих ядов. Ваши шансы повышаются. Ну а теперь выбирай. - Мне по вкусу зеленый, - сказал Энрод. Его тело напряглось. Даже если три предыдущих пузырька содержали безвредные растворы, следующий укол будет, скорее всего, смертоносен. Слак двинулся вперед, держа иголку на вытянутой руке. Одна капелька упала на пол. Джатен глянул вниз, ожидая увидеть, что жидкость прожгла пол, но она оставила только маленькое сырое пятнышко. Когда монстр попытался уколоть Энрода в шею, металлическое жало зашипело и расплавленное золото закапало на его белые одежды. Страж крепко зажмурил глаза, и все его тело задрожало, делаясь багровым. Слезы потекли по его щекам, превращаясь в клубы пара по мере того, как его кожа освещалась изнутри ярче и ярче. От напряжения Энрод закусил губы. Волны жара исходили из его тела. Слак отступил назад, хрюкая от удивления. Мантикор поднялся: - Что это? Крича от напряжения, Энрод стукнул кулаками друг о друга. Все его тело пылало от жара и сияния, так что Джатену был виден только пылающий силуэт. - Глаза и рот, - зашипел Энрод Джатену. - Закрой их! Словно таща что-то большое и невидимое, Энрод направил руки к пузырькам на полу. Все бутылочки лопнули от потоков жара. Одни жидкости превратились в густой зеленовато-черный дым, который неумолимо вздымался в воздух, другие яды шипели на полу. Мантикор дико заорал и стал неистово тереть глаза, когда ядовитые испарения поднялись к его уродливой морде. Дым наполнил амфитеатр. Монстры задыхались и кашляли. - Бежим! - прошипел Энрод и поспешил к выходу на противоположной стороне амфитеатра. Джатен двинулся вслед за ним, задерживая дыхание и стараясь определить путь на ощупь. Пятеро слаков уже подохли из-за яда. Остальные монстры дернули прочь кто куда, с шипением и даже кудахтаньем на устах. Джатен бросился в ночную прохладу. Энрод помедлил одно мгновение у входа в штаб Серрийка. Джатену показалось, что он разглядел болезненное выражение сквозь сияющий жар, окружающий все тело Энрода. Затем Страж изо всех сил ударил по арке. Каменные колонны обрушились, блокируя главный выход. Энрод остановился, стараясь отдышаться, и тут весь жар выплеснулся из его тела, словно масло. - Это было здорово, но нам нужно бежать, - сказал Джатен, боясь дотронуться до Стража и потянуть его за руку. - Мы должны поскорее выбраться из города. Энрод последовал за Джатеном, который на ходу не переставал радостно тараторить. - Я знал, что ты должен что-то придумать! Я ждал. Они теперь растеряны. Монстры не знают, что делать, ведь Серрийк покалечен, а их Вожак Корукс отправился на поиски этого профессора. Энрод глубоко вздохнул, но так и не смог заставить себя сказать то, что хотел. Джатен никак не мог остановиться: - Чего ты тянул так долго? Я даже стал волноваться. Я уже боялся, что ты на самом деле сдался. Энрод неожиданно прислонился к стене здания, уйдя глубоко в тень. До беглецов доносились отдаленные крики монстров, снующих по городу, но Джатен уже больше не сомневался, что им с Энродом удастся скрыться. - Первое заклинание не сработало. - Страж вздохнул и посмотрел на Джатена. - Первое заклинание. Чтобы превратить яд в воду. Джатен почувствовал, как его сердце громко стукнуло, поднялось, а затем упало. Энрод старался защитить его от яда, но это не сработало. - Нам остается теперь только надеяться на удачу. Что никто из нас не получил медленно действующего яда. - Да, - сказал Энрод. - Удачу. * * * Джатен начал спотыкаться на полпути к лагерю, на следующее утро, когда они преодолели травянистые холмы к востоку от Тайра. Сначала Энрод подумал, что это просто усталость, потому что он сам тоже был очень здорово утомлен. Но постоянный румянец на щеках у Джатена, расширенные зрачки и странный отсутствующий взгляд заставили Стража убедиться в обратном. Оба они были совершенно измотаны. Монстры отобрали у них еду, которую дала Сайя, так что им нечего было есть и пить. Энрод не имел возможности облегчить страдания Джатена, и медленный яд неумолимо разливался по телу человека. - Не останавливайся, - сказал Страж. - Вернемся в лагерь к ночи. Джатен смахнул со лба липкий пот и, не говоря ни слова, последовал за Энродом. Они ковыляли по траве, избегая главной тропинки. Им действительно удалось скрыться от монстров, и это одно могло успокоить Джатена. Энрод использовал свой огонь. Они пересекли границу горных гексагонов где-то в середине дня, но как только поисковая тропа пошла вверх, Джатену стало заметно хуже. - Я все думаю, какой же это был пузырек, - сказал Джатен. Его губы, казалось, стали еще тоньше, когда он прошептал это. - Первый или второй. Кажется, тебе больше повезло. Энрод покачал головой: - Любые яды сгорят в моем теле. Под моей кожей огонь. Он отвернулся, не желая продолжать эту беседу. - Пошли. Он двинулся вперед, но Джатен стал слишком часто спотыкаться, так что камни отлетали от его ног и катились вниз по склону. Энрод задержался и перекинул руку Джатена через свое плечо, чтобы помочь ему идти дальше. Даже такой помощи оказалось недостаточно. Когда Джатен наконец упал, часом позже, Энрод положил его под выступ скалы. Заходящее солнце отбрасывало длинные тени от горных пиков, и как будто огромные черные руки простирались через гексагоны к Тайру. Ноги Джатена судорожно задергались и засучили по земле. Его зубы стучали. Несколько раз его рвало, хотя его живот был совершенно пустой. Энрод положил его так, чтобы Джатену было удобно смотреть на расстилающийся перед ним ландшафт, великую мертвую землю и далекие стены города. - Если бы я знал, что все равно умру, - сказал он, хрипя и ловя ртом чистый горный воздух, - я бы лучше умер в Тайре. Энрод присел рядом с ним и положил свою широкую руку ему на плечо. Его сознание стало на мгновение совершенно ясным и четким: - Нельзя выбирать, где и когда умрешь. Ни в какой части Игры. - Я уже не слишком беспокоюсь об Игре, - сказал Джатен. Энрод не знал, что можно ответить на это. Энрод оглянулся. Своими острыми глазами он мог разглядеть Тайр. Толпы монстров друг за другом выходили из ворот города. Он выпрямился. Как Энрод и надеялся, ему удалось спровоцировать мантикора на то, чтобы выступить раньше, чем он успеет приготовиться. Джатен кашлял, но он уже не мог видеть. - Ты думаешь, мы сможем победить их? - Будь уверен, - ответил Энрод. Не говоря больше ни слова, он смотрел, как необъятная армия Серрийка выливается из города на мертвую землю, строится в колонны и движется прямо в их сторону... Энрод ждал на этом месте наступления темноты. К тому времени Джатен умер. Энрод сделал все, что было в его силах, устроив Джатену могилу из хвороста и сухих веток. - Я еще могу творить огонь, - сказал он. Простым, но мощным заклинанием он превратил всю эту кучу в погребальный костер для Джатена. Бросив последний взгляд на приближающиеся орды монстров, Энрод двинулся вперед, туда, где стояла армия Делраэля. Погребальный костер Джатена потрескивал в ночи. Глава 13 Зомби Франкенштейна Если наши враги открывают новые способы борьбы с нами, значит, мы должны разработать лучшие возможности для сопротивления. Разве есть в Ситналте хоть один персонаж, который не посмеет принять этот вызов? Профессор Франкенштейн, из вводной лекции для начинающих изобретателей Франкенштейн пихнул Брила в глубь мастерской. Пальцы профессора оставили жирные отметины на одежде Недоволшебника. Вейлрет прищурился, пытаясь сориентироваться в тусклом свете, проникающем сквозь пыльную, покрытую паутиной застекленную крышу. Пожалуй, мастерская теперь была захламлена еще сильнее, чем во время его первого визита. Он едва мог протиснуться между грудами книг, пачек бумаги и кое-как начерченных эскизов. - Будьте добры, поспешите, - бросил профессор через плечо. - Здесь мы еще в пределах досягаемости. В самом конце комнаты профессор распахнул крышку люка. Та упала с грохотом, в очередной раз поцарапав пол. - Спускайтесь! - Франкенштейн впихнул Брила в открывшееся отверстие. - Постойте! Я... - Профессор уже оторвал ногу Недоволшебника от пола и потянул вниз, одновременно нажав на его плечо. - Профессор, почему вы не хотите просто объяснить? - спросил Вейлрет. Франкенштейн уже наполовину скрылся в люке. Он повернул над полом свою голову. - Следуй за нами, если хочешь. Я не могу остаться снаружи, где невидимая сила может в любой момент достать меня. И он продолжил спуск. До Вейлрета доносилось шарканье Брила, спускающегося по металлическим ступенькам. Франкенштейн потянулся вверх, чтобы схватить ручку крышки. - Ты идешь или нет? Вейлрет юркнул вслед за профессором, осторожно ступая по винтовой лестнице. Франкенштейн обеими руками задвинул назад крышку люка, сильно пригнувшись, когда тяжелая створка обрушилась на место. - Так-то лучше, - сказал он. Профессор закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул. Стены, пол и потолок большой потайной комнаты были выложены пластинками из матово-черного металла. Брил стоял у подножия лесенки и ждал, пока спустятся остальные. Пока Франкенштейн преодолевал спуск, Вейлрет уже присоединился к Брилу и, прищурившись, оглядывал просторную комнату. Большие подносы и грязные тарелки с наполовину съеденной пищей лежали горкой возле ступенек. Видимо, профессор проводил здесь достаточно много времени. - Мы с Верном создали эту тайную мастерскую много лет назад. Здесь каждый дюйм выложен защитным свинцом. - Франкенштейн побарабанил пальцами по стене. - Даже ТЕ не могут определить через его слой, чем мы здесь занимаемся. Мы пользовались этим местом для наших самых секретных разработок и исследований в определенных областях. Мы не хотели, чтобы ТЕ когда-нибудь узнали, что некоторые идеи вообще приходили нам в голову. Профессор хитро улыбнулся. - С тех пор как невидимая сила атакует четыре раза в день, я устроил себе здесь постоянное убежище. Сила не может проникнуть через свинец. Это уже неоднократно подтверждалось. - Франкенштейн шагнул в комнату. - Здесь я могу спокойно работать в одиночестве и обдумывать способы спасения Ситналты. Комната была до отказа заполнена инструментами и подручным материалом: листовым металлом, блоками, металлическими трубками, какими-то приборами, стеклянными сферами, переключателями и медной проволокой. Коробки, набитые шурупами и заклепками, были свалены друг на друга. Гаечные ключи, отвертки и паяльники валялись около какого-то наполовину собранного механизма. Вейлрет ничего не мог понять во всем этом бардаке. Брил зачем-то пошарил на столе. - Ничего не трогать! - наказал Франкенштейн. В центре комнаты, поддерживаемая огромными блоками, стояла большая квадратная рама, на которую Франкенштейн навесил сеть из кабелей и шкивов. Пять цилиндров, столь же длинных и толстых, как его нога, торчали вверх и были согнуты посередине. Вейлрет повертел головой и наконец стал кое-что понимать. Металлический каркас и пять цилиндров больше всего походили на руку, причем размером с его собственное тело. - Что все это такое? - спросил он, глядя на центральную раму и на разбросанные приборы. Франкенштейн с победоносным видом пошлепал по обрубку металлической руки и достал рулон бумаги. Он поднес его край к пробковой доске, прилаженной к стене, развернул и пришпилил внизу булавкой. Нижний край бумаги тотчас же загнулся вверх, и профессор с силой ударил по нему рукой, заставляя его разгладиться. Наконец он добился искомого результата, прикрепив нижний край еще двумя булавками. Франкенштейн отступил назад, чтобы продемонстрировать эскиз громоздкой антропоморфной машины, размером примерно в десять человек. - Я назову его Зомби. Он будет моим слугой, моей рабочей пчелкой. - Профессор помолчал с минуту, как бы давая им возможность оценить свою работу. - Я долго изучал магическую силу, уничтожающую город. Она играет живыми персонажами, как и Хозяин Игры, но ее власть не простирается на ситналтанские машины. Если бы невидимый манипулятор мог управлять нашими машинами, то весь город уже давно сровнялся бы с землей. Франкенштейн оторвался наконец от эскиза и посмотрел на Вейлрета и Брила. - Я всю свою жизнь изучал, каким образом функционируют живые существа. Мы с профессором Верном конструировали маленькие автоматы, игрушки, такие, например, как механические рыбки в фонтане или роботы, размером с человека, для каких-нибудь игр. - Глаза Франкенштейна стали совсем печальными. - Невероятный успех, знаете ли! Наши автоматические игроки в кости никогда не мошенничали. Затем он отогнал от себя ностальгические воспоминания. - Но то были, так сказать, "пробы пера". А это - мой венец, мое величайшее достижение. Зомби найдет и обезвредит источник этой подлой силы. - Он запнулся, отведя глаза в сторону. - Я только изучал живую природу и раскрывал ее законы, а Верн уже занимался техническими нововведениями. К сожалению. Зомби суждено быть только моим детищем. Отбросив свои воспоминания, профессор указал на верхнюю часть своего рисунка: - Человеческий мозг слишком сложен для моего понимания, а тем более для имитации. Я анатомировал немало мозгов, стараясь понять, как они действуют, но такие органы требуют долгого изучения. Франкенштейн вздохнул, с явной неохотой признавая свое поражение: - Итак, раз я не могу сконструировать адекватную механическую систему, я буду мозгом моего Зомби. Я сделаю кабину, выложенную свинцом, где будет пульт управления, так что я смогу находиться в ней и заниматься преследованием врага. Вейлрет смотрел на него, слушал его длинную речь, не в силах отделаться от странного ощущения, что Франкенштейн взялся за решение этой задачи, потому как считал ее вызовом себе лично, а уже потом из-за желания защитить сограждан. - Дирак мертв, - сказал Вейлрет. Он подумал, что хотя бы это известие выведет профессора из состояния одержимости. - Мы думаем, что вы должны знать. Франкенштейн все еще не отрывал своего взгляда от чертежа, водя пальцем по схемам узлов своего механизма. За его ногтем чернела дуга из старого смазочного масла и сажи. - Что? - переспросил он. - Я говорю, Дирак мертв. Невидимая сила заставила его преследовать нас на своем автомобиле. Дирак пытался прикончить нас, но вместо этого врезался в ваш коммуникационный узел. - Только не это! - воскликнул Франкенштейн. - Все линии уничтожены? - Я не знаю. Был большой взрыв. Франкенштейн нетерпеливо отмахнулся: - Понятно. Вырубились все линии Морзе. Брил даже заморгал от возмущения: - Вы что, не слышали? Ваш городской глава мертв! Франкенштейн нахмурился, и его голос стал твердым. - Многие, что были и получше, и поумнее Дирака, стали покойниками. Так что я не собираюсь рвать на себе волосы. - Он взглянул на гостей с вызовом. - Жюль никогда не вернется - наверное, он уже мертв, и я скорее буду оплакивать его, чем этого задубевшего бюрократа. Профессор вытащил булавки из чертежа, и тот мгновенно свернулся обратно в узкий рулон. - Если бы Дирак много лет назад не похоронил идею о том, что ситналтане могут совершить собственное Превращение с помощью новой технологии, у нас не было бы сейчас этой проблемы. Мы бы достигли уже совершенно другого уровня. Родная дочь Дирака Майер была крайне разочарована им тогда. - Майер? - прервал Вейлрет. - Как она? - Слишком разгорячилась из-за всей этой кутерьмы. Сердце у нее на месте, но она чересчур буквально понимает вызов. Она будет идти напролом и прошибать лбом стену. Но таким образом трудно чего-нибудь добиться. Гораздо лучше найти дверь. А так можно заработать только головную боль. Брил шарил среди разбросанных по полу тарелок, словно хотел найти что-нибудь еще годное в пищу. - А что вы хотите от меня, профессор? Зачем вы притащили меня сюда? Франкенштейн поднес палец к губам и поднял глаза. - Ах да! Эта странная сила не имеет научного объяснения, значит, она - результат усилий злого колдуна. Поэтому я много думал о магии. Если Правила действительно нарушены и магия может действовать даже в Ситналте, я должен больше узнать о ней. Видите ли, я смог понять, почему древним Волшебникам удалась их затея с Превращением. О, это заняло достаточно времени, но в итоге я обнаружил нечто удивительное. Профессор взглянул на Вейлрета, который внезапно почувствовал острый интерес. - Вероятность точного броска кубиков, который был нужен древним Волшебникам - даже если бы они бросали их постоянно день за днем, сосредоточив все свои усилия, - противоречит законам логики. Пять двадцаток могло выпасть лишь за три миллиона двести тысяч таких попыток! Какая-то сила должна была направлять их руку в этом счастливом броске. А коль скоро Ситналта доверила мне сражаться с магом, я должен понять, как нанести ответный удар. - Он повернулся к Брилу. - Ты проведешь несколько часов вместе со мной, объясняя колдовство и магию. Расскажи, каковы ограничения, как работают заклинания, как ты вызываешь магические силы. Это очень важно. - Мы тоже пришли просить об одолжении, профессор, - сказал Вейлрет, но Франкенштейн даже не обратил внимания на эти слова. Брил наконец откопал наполовину съеденный кусок пирога. Он отломил от него часть и, отряхнув крошки со своих пальцев, отправил кусочек себе в рот. Чавкая, он проговорил: - По крайней мере здесь мы в безопасности. Глава 14 Ролевая Игра Достоинство любой жертвы, малой или большой, может быть оценено только тем персонажем, который ее принес. Маленькие жертвы зачастую могут перевесить великие дела, сделанные без всякой необходимости. Книга Правил Пока Корукс и его подручные-мародеры шарили по развалинам Тайра в поисках пропавшего профессора, Верн уже пересек второй гексагон мертвой земли, надрываясь от изнурительного бега. Ночь была прохладная и ясная. Он задыхался в сухом воздухе, но не переставал двигаться дальше к востоку. По возможности он старался выбирать горные тропы, чтобы скрыть свои следы. Раньше середины утра Корукс вряд ли начнет выслеживать его за городскими стенами. К рассвету Верн тем не менее рассчитывал оказаться уже на другой стороне заросших травой холмов. Один холм был покрыт высокими, тесно стоящими скелетообразными деревьями. Тонкие ветви были мертвы так долго, что казались совершенно окаменевшими. За время заточения Верн успел определить, что восток был бы самым предпочтительным направлением для побега. Он мог пойти и к Ситналте, на юг. Он мог бы отправиться и на запад, где горы и лесистая местность. Там ему было гораздо проще спрятаться, но Верн никогда не охотился и у него не было навыков для жизни в лесу, так что любые монстры Серрийка могли бы спокойно отловить его снова. Если бы, конечно, стали искать в правильном направлении. Его единственный шанс был в том, чтобы запутать преследователей, навести на ложный след. Он направился прямо к запретной зоне, к той местности, где страшная битва со Скартарисом привела к разрушению самого пространства. Там все должно быть необыкновенно и странно - по крайней мере об этом он слышал. Монстры трепетали перед этим местом. Ни один персонаж не направился бы туда намеренно, и это обстоятельство было решающим для Верна. Кроме того, хотя он сам и не хотел это признать, тайна загадочного места задевала его природное любопытство. Верн совершенно ослабел. У него не было с собой никакого питья, и вот уже несколько недель ему приходилось довольствоваться малым количеством еды. После того как Серрийк заставил его создать пушку, Верн понял, что не может дольше оставаться на положении пленника. Еще больше терзало его, что во власти мантикора находится еще и ситналтанское оружие. Это оружие обладало огромной мощью, главным источником которой был корабль ТЕХ, а значит, оно соединяло реальное и воображаемое. Это оружие могло оказаться смертельным не только для Игроземья, но и для самих Игроков. Один из ТЕХ, Скотт, создал рычаг, воздействие которого может превзойти все его ожидания. Тем более что рептильные мозги мантикора лелеют насчет него свои гнусные замыслы. Верн проклинал себя, что не догадался размонтировать оружие или как-нибудь обезвредить его перед своим побегом. Но Серрийк держал аппарат под неусыпным наблюдением. Профессор убедился, что взрывное устройство само по себе оставалось неповрежденным, и теперь тешил себя надеждой, что Серрийк не догадается, как можно настроить часовой механизм. Но это была слишком слабая надежда: мантикор уже показал себя достаточно разумным. Верн размышлял, как Франкенштейн повел бы себя на его месте. И о том, что Франкенштейн делает теперь. Его детекторы, наверное, показали, что оружие так и не взорвалось. Считает ли Франкенштейн, что его друг мертв? Что Виктор вообще думает о нем и его неудачном походе? У Верна не было никакой возможности дать о себе знать. У него не было никакой возможности бороться. Но он нанес ощутимый удар армии Серрийка уже тем, что просто забрал с собой все свои не доведенные до конца разработки. Верн ковылял дальше и наконец достиг границы между гексагонами мертвой земли и территорией лесистых холмов. Он предпочел идти по мертвой территории, направляясь к северу, в надежде укрыться от острых глаз своих возможных преследователей. В середине дня стали заметны первые гексагоны разрушенной местности. Они были наклонены под разными углами, а где-то дальше поддавалась обозрению зловещая туманная пустота, бесформенная и бесцветная, похожая на смертельную рану Игроземья. Поднятая ветром пыль взвилась с гексагонов мертвой земли, запятнав собой чистое небо. Верн чувствовал себя так, словно проглотил раскаленные камни, вываленные в песке. Его ноги тряслись. Его шерстяное пальто было слишком жарким и липким, но Верн боялся бросить его, чтобы не облегчить задачу преследующим его тварям. Верн с трудом шел вперед. Он не знал, что будет делать в запретной зоне, но вся его воля была сосредоточена на этой единственной цели, поэтому он продолжал идти дальше. Вдруг где-то за собой Верн услышал слабое тарахтение, которое постепенно становилось громче. Он обернулся и увидел крошечное темное пятнышко. Солнце опускалось в сторону отдаленных горных гексагонов и слепило ему глаза. Верн прищурился, сожалея, что у него нет с собой оптической трубы. Но даже без увеличения он распознал ситналтанский паровой автомобиль, который быстро приближался к нему. Сначала он решил, что бредит. Профессор Франкенштейн, видимо, каким-то образом узнал, где он, и теперь приехал спасти его. Он ликовал. Наконец-то признаки цивилизации! Ну конечно, детекторы профессора Франкенштейна засекли страшную аномалию в этой части Игроземья, и он решил сам изучить ее. Две фигуры, сопровождавшие паровой автомобиль, были слишком высоки для человекоподобных персонажей. Они передвигались огромными прыжками, и это позволяло им развивать достаточную скорость, чтобы поспевать за машиной. Верн замахал руками, стараясь привлечь их внимание. Он закричал хриплым и срывающимся голосом: "Я здесь, Виктор!" Машина развернулась и поехала прямо на него. Судя по сильным выхлопам пара, водитель постоянно жал на газ. Верн протянул руки ему навстречу. Он заморгал своими красными воспаленными глазами. - Не очень-то ты торопился, напарник, - сказал он. Тут он разглядел неуклюжих монстров, скачущих за машиной. Сквозь марево проступил ящеровидный силуэт Корукса. - Да уж, напарник, - пробормотал Верн. Его изможденное тело словно каким-то чудесным образом налилось новой энергией. Верн сломя голову побежал по направлению к разрушенным гексагонам. Он не знал, какие опасности таит в себе эта земля, зато он точно знал, что будет, если Коруксу удастся снова захватить его в плен. Верн нужен был Серрийку живым, но вожак слаков мог вволю потерзать профессора, не подвергая при этом опасности его жизнь. Верн заметил, что уже мчится по каменистой почве, рискуя каждый момент подвернуть ногу. Шум парового автомобиля за его спиной становился все громче, пыхтение двигателя и грохот колес забивали уши. Прямо перед собой профессор увидел первый гексагон, выломанный из поверхности Игроземья. Там, где обе зоны примыкали друг к Другу, кромка гексагона выступала над землей примерно в половину человеческого роста. Верн ринулся к ней. Автомобиль не мог пересечь границу, а тогда тварям пришлось бы оставить его. Им бы пришлось двигаться пешком, так же как и самому Верну. Впрочем, гигантские твари и в этом случае вскоре бы схватили его. Но Верн предпочел не думать об этом и плюхнулся на колени, достигнув приподнятой границы гексагона. На ощупь она была твердой и глянцевитой. Верн вскарабкался на край гексагона и побежал вверх по склону. И чем дальше он бежал, стараясь двигаться быстрее, тем круче становился склон. Прямо перед профессором простиралась серая пучина густого неподвижного тумана, за ним были черные пятна и пустота - ТА СТОРОНА. Верн понимал, что она означает верную смерть для него. Гигантские твари тоже уже перебрались через границу гексагона и с воплями устремились за ним. Либо они захватят его в плен, либо он умрет. Неожиданно спокойное достоинство разлилось по всему измученному телу Верна. Разве это не есть самая подходящая смерть для великого изобретателя? Можно ли вообразить более совершенный конец для мудрейшего из всех мыслителей Ситналты, чем безрассудный прыжок в самую великую и волнующую тайну Вселенной? Закрученные ветром облака пыли поднялись с гексагонов мертвой земли. Глаза и щеки Верна заныли от песка, принесенного ветром. Не колеблясь более ни секунды, профессор рванулся вперед. За его спиной раздалось громкое улюлюканье, и косматая тварь величиной в десять футов схватила его за пальто. Верн напрягся, стараясь вырваться на свободу. Он высвободился из своего пальто, вывернув рукава наизнанку, и снова бросился вперед, но упал. Монстр изорвал пальто в клочья, оторвал даже рукава и снова прыгнул вперед, стараясь нагнать Верна. Тут земля стала трястись и словно проваливаться куда-то. Весь гексагон, казалось, пытался вырваться из своего гнезда и рухнуть в пустоту. Раскаты грохота будто рассекли небесный свод. Угол, под которым была наклонена поверхность, стал больше, и монстр, поймавший Верна, полетел обратно к границе гексагонов, кувыркаясь и хрюкая. Но он сжимал профессора под мышкой, словно полено. Верн изо всех сил барахтался, сопротивляясь. От монстра несло гнусным прогорклым запахом, как будто вся желчь мира была выпарена кем-то до состояния густого желе. Впереди, по другую сторону черной линии, возле парового автомобиля ожидал Корукс. Вторая волосатая тварь наклонилась, чтобы принять Верна у своего товарища. Первый гигант поспешил сделать еще шаг как раз в тот момент, когда гексагон снова вздыбился и загрохотал. Оба монстра упали. При этом Верн сумел вывернуться из-под мышки первой твари. Шестигранник резко изменил свой наклон, и оба слака покатились, суча ногами по камням и песку, набирая скорость по мере того, как устремлялись вниз. Их крики стали пронзительней от ужаса: впереди была великая пустота. Верн пополз к черной кромке гексагона. Он попытался собрать всю свою волю, чтобы заставить себя остановиться. Его разум продолжал настаивать на том, что он должен умереть, обязан погибнуть здесь, но предательское тело двигалось, повинуясь своему инстинкту самосохранения. Он добрался до линии как раз в тот момент, когда земля стала проваливаться, словно камень, выкатившийся из-под его ноги. Верн пытался зацепиться за что-нибудь руками, схватился за кромку и в тот же миг услышал странный хлопок. И тут Верн понял, что гексагон провалился в никуда. Он обернулся, чтобы бросить прощальный взгляд на целый участок территории, а тот, вместе с двумя волосатыми гигантами, выглядящими теперь как два пятнышка, летел прочь, становясь все меньше и меньше. Вокруг него сгущалась космическая пустота. Верн заскрежетал зубами, локтями и ладонями пытаясь уцепиться за грубую поверхность мертвой земли. Его ноги болтались под ним, ничего не касаясь. Ему хотелось отцепиться, упасть и увидеть - пусть даже на один короткий миг, - что же ожидает его там, внизу. Но вместо этого он напрягся и подтянулся вверх. До него донеслось шипение, и он высунул голову, выставив свою бороду из-за камней на краю мира. Верн увидел вожака Корукса, склонившегося над ним. Он подумал, что слак мог бы спихнуть его с кромки, более того, он даже надеялся на это в глубине души, но он знал, что этого не случится. Корукс мог поплатиться собственной жизнью за потерю пленника. - Я надеюсь, ты понял, что с нами лучше не играть в сомнительные игры. Слак наклонился, схватил Верна за руку и перетащил через край, распластав по твердой поверхности. Далеко внизу, внутри пустоты рождались звуки, напоминающие раскаты грома. Корукс швырнул Верна в паровой автомобиль и отпустил тормозной стопор после того, как сам устроился рядом с пленником. - Серрийк приказал войскам выступать. Сейчас мы начинаем наступление, - сказал он. - И нам нельзя терять время. Глава 15 Союзники Мы играли в свои игры. Мы развлекались. Но Правила изменились, и теперь мы стоим перед лицом игры в выживание. Тэйрон, вождь племени хелебаров Воины Делраэля наконец притерлись друг к другу. Они научились так понимать приказы, чтобы действовать слаженно, как единое целое. За время долгого похода они прошли через все стадии, как и ожидал Делраэль: первоначальный восторг от предвкушения будущих приключений постепенно перешел в ноющую усталость от бесконечных переходов с одного гексагона на другой, появилось недовольство скудной пищей и бедностью походных условий на протяжении долгого времени. Наконец, когда они шли на север по хребту Гор Призраков, даже возникла неприязнь к соблюдению дисциплины. Делраэль посылал разведчиков искать подходящие места для устройства засад на воинов Серрийка и следить за продвижением армии слаков. Войско мантикора в походе сильно растянулось по каменистой горной местности, особенно если учитывать авангард. Серрийк все еще не догадывался, что буквально в нескольких шагах от него находится армия противника. Ловушки и засады должны были не столько доставить Серрийку серьезные неудобства, сколько вызвать раздражение и принудить к яростному наступлению. Войско Делраэля двигалось и ночью, при свете факелов. К тому времени, как восходящее солнце осветило путь, боец Ромм вместе с двумя другими разведчиками вернулся назад и доложил о том, что видел. - Следующий гексагон - территория лесистых холмов. - Он замялся. - Мы чувствовали чье-то присутствие. Знаешь, как бывает иногда, когда ты один в густом лесу. Кажется, что кто-то наблюдает за тобой. Делраэль кивнул, и по его лицу пробежала легкая улыбка. Он прекрасно понял, чье это было присутствие. - Я думаю, что у нас не будет особых проблем с хелебарами. Не беспокойся. Ромм посмотрел на него так, словно решил задать вопрос, но потом передумал и отправился в обоз, чтобы перекусить. Делраэль достал из планшета одну из тех крупномасштабных карт, что изготовил Вейлрет еще в Цитадели. Интересно будет взглянуть, как поживает Лидэйджен после лесного пожара. * * * По мере того как войско приближалось к территории лесистых холмов, уцелевшие илваны, казалось, приободрились. Делраэль еще на примере Талина мог убедиться, что они не любят отходить далеко от деревьев. Илваны вырастали под защитой леса, жили по своим лесным законам и благодаря этому могли быть неплохими воинами. Однако когда армия оставила за собой черные гексагоны гор, илваны снова пришли в замешательство. Делраэль и сам ничего не мог понять. Лидэйджен, целый лесной гексагон, на его глазах сгорел дотла. Это было совсем недавно, и теперь Делраэль ожидал, что при самой методичной и самоотверженной работе лесного народца он увидит только бесплодные склоны, очищенные от мертвых стволов, да рассыпанную по земле золу. Но лес Лидэйджена был высок и стоял, ощетинившись ветвями. Делраэль подумал, что столь быстрое обновление леса могло быть вызвано потоком магии ДЭЙДОВ, некоего скопления духов, которое жило в лесу. Брил действовал тогда сообща с ДЭЙДАМИ, пытаясь усмирить огонь, но Лидэйджен погиб. Теперь лес снова предстал во всей своей пышности.., но что-то в нем было не так. Келлос, вождь илванов, подошел к Делраэлю и скривил рот в малоприятную гримасу. Темные круги вокруг его суровых глаз придавали ему вконец изможденный вид. Багровые синяки, оставшиеся от петли, выглядели как цветной шелковый платок вокруг его шеи, а когда он говорил, его голос звучал скрипуче и хрипло. С того дня, как его спасли от Черных Соколов, Келлос ни разу не назвал Делраэля по имени. - Что-то не так с этим лесом. - Илван мотнул головой в сторону деревьев. - Похоже на удар в живот. Неужели ты не чувствуешь? Они все кричат. Этот лес поражен болью. - Да, я это заметил. Нахмурившись, Келлос отошел от предводителя. Сами деревья были тонкими и какими-то неустойчивыми. Их ветви были узловатыми, словно пальцы голодающего человека. Вся сила деревьев была направлена вверх, заставляя их расти так быстро, как только возможно, делая воздух в лесу упругим от напряжения. Это напомнило Делраэлю участки почерневшего леса на холмах близ Тайра. Он подумал о том, согласился ли бы Джатен с таким сравнением. И заодно глянул на Энрода. Казалось, тот был чем-то встревожен. Со времени смерти Джатена поведение Стража сделалось еще более странным. Воины пробирались сквозь чащобу. Делраэль знал, что им придется остановиться здесь для отдыха и ночлега, но никто не выказывал к этому особого желания. Келлос снова подошел к нему. - Кое-кто наблюдает за нами из-за деревьев. Даже мне с большим трудом удалось заметить их. Но они здесь, они рядом с нами. - Келлос огляделся, готовясь вытащить свой арбалет и зарядить его. Делраэль дал знать своим воинам, чтобы они остановились. Через несколько мгновений, когда все колонны подтянулись, он один вышел вперед, безоружный и уязвимый, и стал напряженно вглядываться в деревья. - Я знаю, что вы здесь, хелебары. Я - Делраэль, прозванный Кенноконогим. Ваша Целительница Тайлан подарила мне новую ногу. Нольдир Скульптор вырезал ее для меня. Он приподнял свою штанину, чтобы продемонстрировать живую древесину и свежую белую зарубку в том месте, где Анник ударила его мечом. - Позовите Тэйрона, Вождя племени. Наступившая тишина неприятно удивила Делраэля: подозрительность и замешательство вовсе не вязались с его представлением о хелебарах. Но в прошлый раз он был покалечен и его сопровождало всего несколько товарищей. А теперь он привел с собой целую армию. Делраэль ждал, мигая от напряжения. В этот момент один из хелебаров отделился от деревьев прямо перед ним. Его волосы были темными и очень коротко подстриженными. На груди никаких украшений. Нижняя часть его тела была телом пантеры, с четырьмя мощными когтистыми лапами, пыльным мехом и скульптурно вылепленными мускулами. Его пантерий хвост дергался. - Мы помним тебя, Кенноконогий. Я вижу, многое изменилось. - Человек-пантера оглянулся на частый лес. - Здесь тоже многое изменилось. Ты помнишь меня? Делраэль взглянул на него, но ему припомнился хелебар с длинными волосами, свисающими вдоль спины прядями, и с богатым ожерельем из кедровых шишек вокруг шеи. - Конечно, я помню тебя, Йодэйм Следопыт. Хелебар улыбнулся ему: - Ну, раз ты меня помнишь, мне не остается ничего другого, как только тебя пригласить. * * * Делраэль уселся, скрестив ноги, посредине Поляны Совета. Он смотрел вдаль, туда, где гексагон лесистых холмов смыкался с гексагоном гор; эти два участка были не совсем точно подогнаны и разделялись крутым обрывом. Многие хелебары преодолели его в последние мгновения пожара. Почти в самом центре поляны стоял небольшой саженец кедра, высотой где-то по колено Делраэлю. Он вспомнил, что это было единственное кедровое дерево, которое уцелело во время пожара благодаря падению могучего Отца Кедра. Отросток выглядел нормальным, живым и здоровым, разительно отличаясь от всех других деревьев, которые Делраэль видел в Лидэйджене. Где-то внутри гексагона должно было находиться такое же здоровое дубовое деревце, возвращенное к жизни благодаря жертве Тайлан Целительницы. Рядом с отростком Кедра стоял символический монумент лесу. Его вырезал из выгоревшего ствола Отца Кедра Нольдир Скульптор. Светло-пыльные волосы Тэйрона были коротко подстрижены, так же как и у всех остальных хелебаров, которые встретились Делраэлю. - Мы не позволим нашим волосам отрасти, пока Лидэйджен не вернет свою прежнюю славу, - объяснил Йодэйм Делраэлю. Тэйрон перестал ходить из стороны в сторону, и солнечные лучи заиграли на его спине. Наконец он заговорил снова: - Здесь осталась только маленькая горстка хелебаров. Большинство не смогло возложить на себя огромную задачу возрождения леса. Они не вынесли вида сожженного Лидэйджена, ушли в другие, более мелкие леса. Только я, Йодэйм и еще несколько десятков хелебаров проделали здесь всю эту работу. Но кровь Лидэйджена наделила почву особой магией. Ты видишь, как быстро растут деревья. Наша работа возвращается сторицей. Мы никогда не покинем свои дома. Делраэль отвел глаза и облизнул губы. До сих пор Тэйрон не спрашивал о явившейся на его землю армии, но больше нельзя было обходить этот вопрос. - Тэйрон, я должен сказать тебе, зачем мы здесь. Орды монстров следуют за нами, они в одном-двух днях пути отсюда. Они намереваются уничтожить Игроземье. Они хлынут сюда, как бурный поток, и причинят еще большие разрушения, чем любой пожар. Я не знаю способа избежать этого. Йодэйм встал посреди поляны. Его лицо было искажено ужасом. Делраэлю показалось, что он видит тени остальных хелебаров среди деревьев. Тэйрон смотрел на него расширенными, гневными глазами. - Ты ведешь сюда тьму злых тварей! Чтобы они уничтожили нашу работу? Как ты можешь! - Его голос сорвался до визга. - Ты ведь знаешь, что уже пережил Лидэйджен. - Почему же ты не мог выбрать другой путь и уберечь нас от этого? Тогда возмущение забурлило внутри Делраэля. Он подумал о Вейлрете и Бриле, которые не побоялись в одиночку идти на поиски Камня Земли. Он вспомнил о Джатене, убитом мантикором, и о всех жителях Тайра, уничтоженных монстрами Серрийка. Он вскочил на ноги, чувствуя, как его губы дрожат от гнева. - Близится конец Игры, Тэйрон, и это может быть последняя битва. Играют все персонажи. Мы не можем позволить себе защищать отдельные племена и отдельные места. Сейчас каждый на счету... Я сожалею о вашем лесе, но нынче мы боремся за все Игроземье. Если мы победим в этой борьбе, тогда мы - а не ТЕ - будем определять свою судьбу. Мы обретем наконец покой. - Война, чтобы покончить со всеми войнами? - прервал Йодэйм со своего места. Его лицо приняло ироническое выражение. Я сомневаюсь, чтобы это было возможно. Делраэль повернулся к нему, но как раз в этот момент три человеческие фигуры показались среди деревьев. - Делраэль! - завопил Ромм, когда все трое вышли на поляну. Между Роммом и другим разведчиком шел высокий воин с мощной мускулатурой, одетый в старые, но хорошо сохранившиеся доспехи. Он двигался с ленивой уверенностью, не обращая внимания на свой эскорт. Каждый его шаг был осторожным и аккуратным. Волосы воина свисали длинными прядями, подернутыми сединой и свалявшимися на концах. Пышная борода увеличивала его лицо. Глаза были темными и узкими. Несмотря на общее замешательство, он, казалось, излучал спокойствие. Правая его рука сжимала меч. Облик воина свидетельствовал о его воле и непримиримости. - Он прошел прямо сквозь армию, - сказал Ромм. - И никому не пожелал сказать свое имя. Просто хочет видеть тебя - и все. Тэйрон и Йодэйм хранили молчание, словно ощущая важность момента. Делраэль почувствовал, как изумление пронзило его, словно булатная сталь. Каким-то уголком сознания он успел удивиться, что Ромм не узнал воина.., но ведь прошло столько лет. - Отец! - Голос Делраэля сорвался на шепот. Дроданис сделал еще два шага вперед и опустил клинок меча плашмя на свое плечо. - Я пришел, чтобы помочь. У тебя найдется дело для еще одного бойца? Делраэль оцепенело смотрел на него несколько мгновений, затем побежал вперед, и оба они упали друг другу в долгие, крепкие объятия. * * * Костер трещал, излучая тепло в ночную мглу. Наверху сквозь перистые облака и потолок из спутанных ветвей сияли яркие звезды. Делраэль и Дроданис сидели бок о бок. Остальные воины разбили множество бивуаков, соблюдая строгие указания - не причинять никакого вреда деревьям и не отходить от помеченных тропинок. Они оставили Делраэля наедине с отцом, чтобы те могли всласть наговориться за упущенные годы. - Я был очень зол, когда ты ушел, - сказал Делраэль. - Я не был готов к обязанностям, которые ты возложил на меня. Я умел только махать мечом, когда ты поставил меня во главе Цитадели. Ты сдался! Дроданис пристально вглядывался в пламя костра, никак не отзываясь. - Я тоже пережил смерть товарищей, отец. - Их лица вереницей пронеслись в памяти Делраэля, но он заставил себя отбросить это видение. - Однако я продолжал Игру. Я не позволял своему горю отравить меня! А ты ушел и оставил меня. Делраэль сделал глубокий вдох. - А потом послал палочку-письмо от Ведущей, возложив на меня ответственность за спасение Игроземья. Ты поручил мне найти способ остановить Скартариса, в то время как сам сидел и лелеял чувство жалости к себе год за годом! Дроданис не вставил ни одного слова во время гневной речи Делраэля, но потом повернулся к сыну, и тот увидел его темные усталые глаза и отражающееся в них пламя костра. - Все, что ты сказал, - правда. Я действительно сдался. Я был не прав - это самый проигрышный путь. Вот почему я вернулся назад, чтобы вновь присоединиться к Игре, чтобы внести в нее поправки. - Как жаль, что ты не вернулся раньше, - сказал Делраэль. Треск костра поглотил его последние слова. - Да, - сказал Дроданис, - мы забыли свою истинную роль в Игроземье. Мы позволили себе погрязнуть в тупых заботах повседневного быта. Единственное наше предназначение - развлекать ТЕХ. Мы здесь, чтобы искать приключения, и Игроков совершенно не волнуют наши пустые заботы и тихие домашние хлопоты. Когда мы прекратили поиски, охоту за сокровищами, и исследование катакомб, и борьбу с монстрами, мы потеряли ТЕХ. Нам остается только надеяться, что борьба против Серрийка будет достаточно увлекательной, чтобы вновь возбудить к себе интерес. Тогда они могут сохранить нас всех. Делраэль нахмурился, почувствовав отвращение к словам отца. Он воткнул ветку в огонь, мешая угли. - Мое предназначение - это не развлечение кого бы то ни было. Я ответствен перед этой армией, перед людьми из Цитадели. Я делаю все, чтобы спасти Игроземье от разрушения. И я делаю это потому, что так надо, а не потому, что ТЕ получают удовольствие, глядя на мои усилия. Если они найдут мои старания занимательными - что ж, пусть будет так. Но это не главное для меня. Дроданис посмотрел на сына, словно тот только что высказал какое-то богохульство. - Ты что, забыл Правило 1, Делраэль? С концом Игры мы потеряем свое предназначение. Если это случится, не будет иметь значения, уцелело Игроземье или нет. Если ТЕ прекратят Играть, то исчезнет и причина, по которой мы существуем. Делраэль покачал головой: - Правило 1 неоднозначно. Правило 1 - это Правило выживания, а не только развлечения. Дроданис закрыл глаза и беспокойно вздохнул. Он лег на землю, готовый уснуть. - Так много всего изменилось, Делраэль. Так много всего изменилось. Это больше не мое Игроземье. Делраэль тоже пытался уснуть, хотя его сознание разрывалось от противоположных мыслей. - Но это Игроземье, за которое мы боремся, - пробормотал он. * * * Тэйрон, вождь племени, бродил под кронами вновь выросшего Лидэйджена. Ветки в лунном сиянии казались черными и глянцевыми. Его ноги-лапы неслышно ступали по покрытой золой земле. Проходя мимо деревьев, он дотрагивался до них кончиками своих пальцев. Тэйрон пытался вспомнить, каким Лидэйджен был раньше, но теперь это было непросто. Он столько времени убеждал себя, что в лесу ничего не изменилось. Он заставлял себя не обращать внимания на боль, терзающую деревья. Он не мог забыть ни ужас пожара, ни как погиб его отец Файолин, размозженный камнем Циклопа. Его смерть сделала Тэйрона Вождем племени. Тэйрон прошел мимо двух воинов Делраэля, спящих у подножия одного дерева. При этом они даже не шелохнулись. Предстоящее решение мучило его, рождая страх и недоумение. Тэйрон размышлял, будет ли он когда-нибудь считаться великим Вождем хелебаров. Смогут ли его когда-нибудь сравнить с Йориком Фальшивоногим и его великой отвагой, с которой тот встретил слюнявых волков и прогнал их из Лидэйджена? Тэйрон отломил кончик ветки и поднес его к лицу. Прутик был похож на длинный острый крюк. Когда Тэйрон потянул носом воздух, то почувствовал, что древесный сок пахнет гнилью. Тэйрон крепко зажмурился, отчего слезы потекли по его щекам. Этот лес не Лидэйджен. Этот лес никогда не будет Лидэйдженом. Хватит обманывать себя и других. Хелебарам нужно примириться с потерей, залечить раны и уходить. Лидэйджена больше нет. Его нет со времени пожара. * * * Армия Делраэля завершила все свои приготовления за несколько часов до того, как подошел авангард Серрийка. Большинство подразделений заняли позиции у дальней границы гексагона. Многие бойцы нетерпеливо переминались в ожидании битвы. Они слишком много тренировались и слишком долго шли. Осознание близости врага воодушевляло их. Но Делраэль решил, что пока нет необходимости вступать в бой. План Тэйрона, Вождя хелебаров, не требовал боевых действий. Келлос и семнадцать илванов ожидали врага на границе Лидэйджена, наблюдая, как приближается авангард слаков. Они хорошо замаскировались в своей пятнистой одежде среди деревьев. Под изнуряющим полуденным солнцем показались передние шеренги монстров. Они с трудом сохраняли строевой шаг. Твари на флангах казались обеспокоенными; слаки были достаточно измучены засадами и ловушками и теперь явно растеряли свою уверенность. Авангардный полк слаков разворачивался в линии. Монстры плотно прикрывались щитами, сделанными из буро-зеленой кожи. Вооружены твари были разнообразным оружием: кистенями, гарпунами, обоюдоострыми мечами. За первой линией следовали ряды ящеров, которые имели на вооружении только когти и клыки, но были облачены в чешуйчатые доспехи. Келлос издал щелкающий звук, который напоминал треск веток, схлестнувшихся под порывом ветра. Илваны сразу же достали свои арбалеты. Как только Келлос кашлянул, все семнадцать его одноплеменников с воплями повыпрыгивали из своих укрытий и побежали навстречу монстрам, стреляя из арбалетов. Крохотные стрелы со свистом проносились в воздухе. Огромная армия монстров ответила диким ревом на это неожиданное наступление. Четырнадцать слаков, шедших впереди, рухнули замертво со стрелами, застрявшими в глазнице или горле. Как и предполагалось, воинство тварей ринулось вперед, в глубь леса. Келлос послал еще пару арбалетных стрел, сразив одного врага. Затем дал приказ к отступлению, и илваны начали быстро отходить, ступая исключительно по своим следам. Когда передние линии авангарда влетели в лес, неожиданно под ногами монстров стала проваливаться земля, вздымая клубы серой золы. Двадцать воинов-монстров полетели в глубокие ямы, полные шипов. Затем были использованы новые ловушки - целый ряд деревьев неожиданно обрушился на спины монстров. Все их сучья были заточены и превращены в колья. Довольные илваны скрылись в глубине Лидэйджена. Авангард Серрийка, с воем преодолевая препятствия, продирался дальше. * * * Делраэль ждал илванов, пока они пересекали гексагон, на дальней границе которого стояла его армия. Маленькие лесные человечки разрумянились, пропахли золой и покрылись царапинами во время своего бега. Даже на лице Келлоса отражалась бурная радость от ущерба, который они причинили противнику. Тэйрон хлопнул в ладоши, привлекая внимание остальных хелебаров. - Вы знаете свои места. Вы знаете, что вы должны делать. Люди-пантеры стояли в нерешительности. Йодэйм повернулся к Вождю. - Ты уверен, Тэйрон? Ты ведь не сможешь изменить свое решение, когда мы начнем. - Мое решение неизменно, - ответил Тэйрон. - Мы должны сохранить память об истинном Лидэйджене, а не тратить наши усилия на его жалкое подобие. Да, мы много работали, и нам нечего стыдиться. А теперь мы должны делать то, к чему призывает Игра. Настоящий Лидэйджен исчез в первом пожаре. Один их хелебаров застонал, и Тэйрон резко оборвал его: - Мы не должны предаваться отчаянию! Мы сильны. Теперь идите... - Но голос его дрогнул, когда он произносил приказ: - Идите и подожгите Лидэйджен! Хелебары, держа в руках факелы, рысью разбежались по своим местам на границах гексагона, окружив таким образом авангард монстров. Их факелы еще мелькали среди обреченных деревьев, когда их самих уже не было видно. * * * Резкий ветер выл над разломом между гексагонами. Яма, которая осталась после того, как Тэйрон выкопал саженец кедра, зияла, как рана. Тарея ожидала на дальней стороне Поляны Совета. Она слышала шум приближающейся армии монстров задолго до того, как те действительно показались. Она была готова. Напротив нее стоял в своих лохмотьях Энрод, думая о собственных заклинаниях. Он подставил руки под горячие лучи солнца, любуясь теплым отблеском на своей коже. Сначала Делраэль запретил им участвовать в битве. - Этого не нужно, - сказал он. - И я не хочу рисковать вами. - Но Тарея так посмотрела на него, давая волю своему гневу, что он запнулся и пробормотал: - Ну хорошо, если ты считаешь, что это безопасно. Иначе я не согласен. Делраэль оставил несколько разведчиков наблюдать за Волшебницей. Это не волновало Тарею; хотя она находила его заботу трогательной. Главное, что он позволил ей поучаствовать в приключениях. Авангард монстров давно потерял стройность своих рядов к тому времени, когда ворвался на поляну. Не теряя времени, Тарея бросила Камень Воды. Потом схватила его и почувствовала, как магическая сила вздымается внутри нее. Появившиеся штормовые облака быстро сгущались в небе, закручивая в вихре огромные массы воздуха и разбрасывая зазубренные копья молний. Они ударили в землю, заодно испепелив несколько монстров. Твари заверещали, огорченные новым неожиданным нападением. Тарея снова бросила сапфир, используя на этот раз несколько заклинаний. На этот раз она вызвала ураганный ветер, который валил с ног бегущих монстров. Волшебница усилием своей колдовской воли сбросила целый отряд слаков с обрыва, разделяющего гексагоны, и затем снова ударила молнией. Слаки вились вокруг, не зная, куда бежать и откуда ждать следующего удара. Энрод сжал кулак и посмотрел перед собой стеклянными глазами. Оружие, которое держали твари, неожиданно стало вишнево-красным. Они побросали его сразу, но их обгорелые руки уже шипели. Четверо слаков извергали пламя, синие языки пламени струились из глаз и ушей. Они даже не могли кричать. Энрод протяжно выдохнул - он был несказанно доволен. - Ну ладно, хватит! - позвал он Тарею. Она хотела бросить сапфир еще раз, но потом решила удалиться. * * * Делраэль следил за наступающим огнем. Хелебары провели огненные дорожки, так что ад был замкнут со всех сторон и вряд ли кому-то из монстров удалось бы скрыться. - Пошли отсюда, - сказал Делраэль. - Эта почва теперь жаждет крови, - сказал Тэйрон. Он нес объемистый ящик, в котором лежал саженец здорового кедра. - Мы не уничтожили Лидэйджен. Лидэйджен умер уже давно. Мы только перестали обманывать себя. Огромные клубы дыма поднимались в небо. Пламя вздымалось над попавшими в западню монстрами. Лидэйджен горел. Глава 16 С вершины вулкана Что же находится за пределами Игроземья? На древнейших участках карты сохранились пометы: "Осторожно, Монстры". Но Монстры в изобилии имеются и в самом Игроземье. Неужели за его пределами может быть что-то еще более страшное... Книга Правил Профессор Франкенштейн совсем скрючился под огромным свинцовым колпаком, с которым он не желал расставаться ни на секунду. С его лица не сходила гримаса напряжения, и каждый новый шаг давался ему с трудом. - Почему вы решили, что этот шлем вообще сработает? - спросил Вейлрет. Профессор Франкенштейн пренебрежительно пожал плечами, отчего его голова, потеряв равновесие, сильно наклонилась вперед, словно собираясь скатиться с плеч. "Я не знаю, сработает он или нет, но я должен сократить риск до минимума. Если невидимая сила управляет нашим сознанием, значит, я должен защитить свои мозг". - Это только слова, - сказал Вейлрет. Они едва поспевали за быстрыми маленькими шажками Франкенштейна. Наконец они добрались до высокого здания, стоящего возле океанического гексагона. - Под влиянием этой грозной манипулирующей силы мы снова и снова разрушаем фабрики и заводы, - сказал профессор. - Но хранилище каким-то чудом уцелело. Мы используем его только как склад. Франкенштейн вытащил из-за пояса внушительных размеров кольцо, на котором позвякивала связка ключей. Он склонился, но вынужден был опереться о кирпичную стену. - Пожалуйста, посмотрите на нижний кирпич: на нем должен быть проставлен номер кода. Брил присел на корточки. - Ого, какой длинный - R124C 41+. Аккуратно, стараясь не наклонять голову, Франкенштейн поднял связку до уровня глаз и внимательно осмотрел каждый ключ, пока не нашел точно такой же номер, проштампованный на ручке ключа. Он отпер висячий замок и отступил назад, предоставляя Вейлрету и Брилу справиться с дверью. Внутри хранилище представляло собой большой ангар. Солнечный свет проникал внутрь через щель среди потолочных перекрытий и окрашивал золотом столбики из висящих в воздухе пылинок. Войдя, Вейлрет увидел прямо перед собой большую обшитую кожей корзину, гондолу от воздушного шара; на подобном он уже улетал из Ситналты. Сам красно-белый шар лежал внутри гондолы, тщательно сдутый и вывернутый наизнанку. Франкенштейн стоял, упираясь локтем в стенку и приподнимая обеими руками свой свинцовый шлем, чтобы хоть немного ослабить нагрузку на шею. - Когда мы впервые предоставили вам экспериментальную модель шесть, то не были уверены, что она сработает. Мы никогда бы не нашли среди ситналтан добровольцев, которые согласились бы ее испробовать. Но после того как вы столь удачно провели испытания, Жюль и я, заручившись поддержкой других изобретателей, приступили к разработке большей модели, которая с достаточными удобствами сможет перевозить несколько пассажиров. Помимо этого, мы не внесли никаких изменений, оставив даже эту красно-белую расцветку, в надежде на то, что эти специфические цвета, обладающие способностью впитывать свет, сыграют немаловажную роль при следующих испытаниях. - Профессор легонько погладил пальцами яркие складки воздушного шара. - Но потом мы переключились на другие проблемы. Почти все время мы отдавали на изучение корабля ТЕХ, о котором вы нам рассказали. - Франкенштейн осторожно повернул голову, разминая свою затекшую шею. - Нам так и не выдалась возможность испытать этот шар. Вейлрет посмотрел в сторону и в потемках увидел огромную машину. Она была ярко-зеленая, с фанерным корпусом и несколькими плоскостями, направленными в стороны от него, как крылья у летучей мыши. На носу и на хвосте торчало по пропеллеру. Рули были соединены проводами с рычагами управления, возле которых находились два хрупких сиденья. - Что это? - спросил Вейлрет. - Да какая разница? - буркнул Брил. Франкенштейн повернулся, чтобы выяснить, что их заинтересовало, и в его глазах появилось недоброжелательное выражение. - Это еще одна новинка, называемая, должно быть, "педальный хищник". Ее изобрел профессор Райт при помощи своего брата, тоже профессора. Это очень легкая конструкция, рассчитанная на подъем небольшого веса. Вертя педали, вы раскручиваете пропеллеры, которые обеспечивают взлет всей машины, и она может самостоятельно парить некоторое время. Это аэродинамический зонд, действующий в согласии с твердыми научными Правилами. Но у него один недостаток. Понимаете, если вы перестанете крутить педали, машина неминуемо разобьется. - Он нахмурился. - Боюсь, она не очень-то годится для длительного путешествия. - Мы возьмем воздушный шар, - сказал Вейлрет. - Я так и думал. Брил помог Вейлрету протащить гондолу по бетонному полу ангара и выволочь ее на улицу; Франкенштейн наблюдал за ними, тяжело дыша. - Проклятый шлем, - проворчал он. Они вытащили баллон и распластали его на мостовой. Собравшиеся вокруг ситналтане внимательно наблюдали за ними. Вейлрет почувствовал беспокойство и нетерпение, боясь, как бы невидимая сила не напала на них. Вейлрет и Брил, распутывая узлы и проверяя крепления, с помощью тросов привязали корзину к шару. Франкенштейн пробормотал что-то в знак одобрения и подал несколько советов, которые они с благодарностью приняли. Внутри хранилища Вейлрет обнаружил несколько канистр с подъемным газом, который был выделен в результате электролиза из морской воды на ситналтанских фабриках. Брил подсоединил канистры к патрубкам приемных отверстий шара и открыл клапаны. Огромный шар начал медленно набухать. Казалось, что прошло невероятно много времени, прежде чем произошли какие-либо заметные изменения. Когда шар наконец наполнился до такой степени, что стал похож на мягкий перезрелый плод, Вейлрет с Брилом вскарабкались в гондолу, причем Недоволшебнику это далось с трудом. Франкенштейн помахал им, повернулся и пошел прочь, пошатываясь и держась за шлем обеими руками. Гондола подпрыгивала, ударяясь о выложенные гексагонами мостовые, - ее тащил наполовину надутый шар, дергаясь под порывами ветра. - Нельзя ли как-нибудь управлять им? - поинтересовался Вейлрет. - Только отталкиваясь от зданий, - отшутился Брил. Но тут невидимый манипулятор снова напомнил о себе. Ситналтане, в очередной раз превратившись в кукол-марионеток, вооружились острыми обломками кирпича, палками, кусками стекла и стали приближаться. - Вот это да, - свистнул Вейлрет. Шар оттолкнулся от здания и поднялся выше, чуть набрав скорость из-за порывов ветра. Ситналтане же по-прежнему сжимали кольцо вокруг воздухоплавателей - Может, мне применить Камень Огня, чтобы убавить их прыть? - спросил Брил. - Не стоит, - отозвался Вейлрет. - Помнишь, что Верн говорил нам? В шаре горючий газ. Одна искра - и вся эта штука превратится в гигантский костер. Они приподнялись над землей еще на фут, по мере того как газ продолжал с шипением наполнять баллон. - Быстро! Затаскивай веревки наверх! Нельзя позволить этим олухам схватиться за конец. Воздухоплаватели втянули веревки, но шар был еще достаточно низко, так что ситналтане могли схватиться за дно самой корзины. Вейлрету были хорошо видны их болезненные гримасы, возможно, они пытались противостоять силе. Но невидимый игрок направлял их действия. Одна из заостренных палок проткнула дно гондолы, зацепившись за одежду Брила. - Нам надо выбросить все, что потяжелее! - крикнул Вейлрет. - Что-то я ничего такого не замечаю, - откликнулся Брил. - Помоги мне выбросить за борт одну из этих полупустых канистр. Вейлрет отсоединил шланг от приемного патрубка баллона. - Но нам не хватит газа, чтобы вернуться обратно! - Если мы сейчас не улетим, нам уже не придется беспокоиться о возвращении. Брил больше не спорил. Вместе они перевалили здоровенную канистру через край гондолы. Со страшным грохотом она упала на мостовую, разбив несколько гексагонов. В тот же миг шар взмыл еще на десять футов в высоту. Воздухоплавателей стало относить прочь от города. Столпившиеся внизу ситналтане становились все меньше и меньше, и их громкие возгласы более выражали восхищение, чем гнев. Вейлрет пристально вглядывался в отступающий город. Был уже конец дня, и они плавно неслись над океаническими гексагонами. Там, вдалеке, ждал их мрачный остров Роканун. * * * Воздушный шар парил в темноте. До них не доносилось ни единого звука, кроме плеска волн далеко внизу. Даже ветер, относивший их к Рокануну, был совершенно беззвучным. Они не ощущали ни одного колебания, ни одного толчка, только постоянный покой, из-за которого Вейлрета все время тянуло в дрему. Он откинулся на плетеные стенки гондолы, стараясь устроиться поудобнее. Брил казался беспокойным и явно боялся задремать. - Мы заполучим Камень Земли через день-два, - сказал Вейлрет. - Тебя не страшит то, что ты собираешься сделать? Я имею в виду Всеобщий Дух. Брилу понадобилось много времени, прежде чем он наконец ответил: - Вейлрет, я стар. Я помню Делраэля, бегающего без штанов по Цитадели, а перед тем Дроданиса и так далее, вплоть до вашего прапрапраотца Джариэла. С каждым днем мои суставы становятся хуже, а тело делается тверже, чем это ему положено. Когда в моем распоряжении есть теплая комната, как это было в Цитадели, я могу как-то бороться с этим, но из-за этих постоянных путешествий все стало гораздо хуже. Мои волосы выпадают, я все время страдаю от усталости и холода. И я часто вспоминаю, что я чувствовал, когда с помощью Камня Воды вызывал ДЭЙДОВ в Лидэйджене. Это было так.., удивительно. Их сила давала мне почувствовать себя совершенно по-другому. Я не могу этого объяснить. Я помню, как выглядел Сардун, когда он использовал всю свою магию, чтобы создать Реку-Барьер. Я касался этой великой силы и не боюсь ее. Брил остановился и сглотнул. - Крушения этого шара, вот чего я теперь боюсь. * * * Они приземлились с наступлением рассвета в западной части Рокануна. Вейлрет начал выпускать газ из баллона, и они стали опускаться. На этот раз им по крайней мере не надо было прятаться от дракона Трайоса. Когда они опустились еще ниже, потоки воздуха, циркулирующие над островом, стали бросать их вверх и вниз, крутить. Вейлрет приготовил якорный трос. - Когда мы спустимся достаточно низко, я собираюсь перелезть через борт и повиснуть на веревке. Если мы сможем найти способ прикрепить где-нибудь шар, не выпуская из него газ, нам хватит оставшейся канистры, чтобы вернуться назад. - Ты бывал в Ситналте так часто, - сказал Брил, - что подходишь к решению проблем с тем же легкомыслием, что и они. - Слушай, ты хочешь вернуться или нет? - спросил Вейлрет. Шар низко опустился над лесом. Вейлрет надеялся, что он не напорется на какой-нибудь острый сук. Затем они миновали еще один гексагон, их отнесло ближе к скалам вулкана. Вейлрет перекинулся через край гондолы и спустился вниз по веревке, конец которой волочился по земле, цепляясь за куски затвердевшей лавы. Огромный валун преградил дорогу, чуть не размозжив ему колени, но Вейлрет подогнул ноги, оттолкнулся от самой верхушки валуна и снова опустил их вниз. Брил тем временем кричал из корзины: - Ну же, сделай что-нибудь! Привяжи его где-нибудь! Вейлрет коснулся наконец ногами земли и, спотыкаясь, побежал вслед за шаром, стараясь не упасть. Вскоре ему удалось зажать конец веревки в трещине между двумя валунами. Крепко привязанный шар прекратил движение. - Кидай вниз остальные веревки! - скомандовал Вейлрет. В следующее мгновение веревки, извиваясь, полетели вниз одна за другой. Когда он закрепил на валуне второй канат, третий стукнул его по шее. - Последний, - сказал Брил. - Премного благодарен. - Вейлрет размял свои негнущиеся пальцы и сырые ладони. Затем посмотрел на крутой склон вулкана. - Восхождение обещает быть не таким уж сложным. Мы и так на полпути наверх. Двумя часами позже они, часто и тяжело дыша, с трудом тащились по поисковой тропе. Вейлрет считал в уме свои шаги - для самоуспокоения. Он вспомнил восхождение вместе со слепым Пэйнаром, как тогда вел его, стараясь огибать валуны, потому что механические ситналтанские глаза отказали. Восхождение заняло у Брила с Вейлретом весь день. Обливаясь потом под лучами жаркого полдневного солнца, они с сожалением вспоминали об утренней прохладе. Туника Вейлрета была на спине совершенно мокрая. Брил натянул себе на голову колпак, чтобы защититься от солнца. - Когда мы карабкались сюда с Делраэлем, это не было так ужасно, - сказал Брил. - Ты постарел. Ты же сам говоришь. - Дело не только в этом. Брил шагнул, обогнул груду камней и застонал от отчаяния. Вейлрет не сразу понял, что же так расстроило Недоволшебника. - Вот здесь, - сказал Брил, - был проход, который мы с Делраэлем использовали, чтобы пробраться внутрь кратера. Но он, наверное, обрушился при извержении. Вейлрет продолжал идти, стараясь не терять ни минуты. - Это означает только, что нам придется полностью проделать путь наверх. - Если ТЕ находят это забавным, я с удовольствием затащил бы сюда одного из них, - пробормотал Брил. К тому времени, когда они поднялись на самую вершину и разместились на каком-то утесе, вокруг уже сгущались бледно-багровые сумерки. Вейлрет вспомнил, как он стоял здесь и вызывал Трайоса с помощью ситналтанской драконьей сирены. Вокруг было тихо; ничего, кроме слабых порывов ветра. Небо на западе было подернуто клочьями облаков, отливающих золотом в закатном свете. Далеко внизу он разглядел пестрый мешок - это был их наполовину сдувшийся воздушный шар. Брил остановился и положил руки на пояс. Вейлрет слышал его тяжелое, прерывистое дыхание. Недоволшебник, вместо того чтобы смотреть в жерло вулкана, куда ему предстояло спуститься, бросил взгляд на океан. С высоты вулкана была видна большая часть Игроземья. Простирающиеся вдаль гексагоны океана образовывали узор из четких черных линий на гладкой водной поверхности. Но дальше, почти у самого края мира, Брил с Вейлретом увидели нечто, что заставило их сердца сжаться от ужаса. Гексагоны теряли там соединение друг с другом и распадались. Сквозь огромные щели проглядывала черная пучина с разбрызганными по ней звездами. На ближнем крае Игроземья целые гексагоны провалились в никуда, оставив на своем месте зияющую пустоту. Даже на таком расстоянии слышался страшный грохот: воды океана, кружась и пенясь, проваливались в бездну. - Это правда, - сказал Брил. - Это действительно правда. Игроземье разваливается. - Нам больше нельзя терять времени, - сказал Вейлрет. - Нам необходимо как можно скорее найти Камень Земли и доставить его к Делраэлю. Для спасения Игроземья нам уже сейчас нужен Всеобщий Дух. - Он повернулся к краю кратера. - Мы не можем ждать до утра. Брил посмотрел в жерло вулкана, но даже его кромешная мгла не вызывала в нем такого ужаса, как сознание того, что Игроземье распадается на части. Шаги Вейлрета гулко отражались от каменных сводов пещеры. Огненный шарик в руке Брила освещал подземелье неровными вспышками света, тогда как булькающая в его центре лава рождала ровное оранжевое сияние. Брызги расплавленного золота налипли на стенах грота сокровищ, который был разрушен Трайосом в припадке ярости, когда тот понял, что его предали. Переплавленные металлы образовывали причудливые узоры, и кое-где даже повисли сосульками. - Что-то мне здесь не нравится, - сказал Брил. - Уж больно тихо. Словно споря с его словами, озеро лавы забурлило и заурчало, как будто желало что-то отрыгнуть. - Относительно тихо, я хотел сказать. - Недоволшебник огляделся. - Ты видишь где-нибудь Камень Земли? Брил шагал среди куч золота, и озадаченное выражение не сходило с его лица, постепенно перерастая в гримасу ужаса. Он с ожесточением отбрасывал прочь монеты и побрякушки. - Что-нибудь не так, Брил? - Глянь вокруг, - сказал тот. - Ты видишь здесь хоть какие-нибудь драгоценные камни? Какие-нибудь самоцветы? Посмотри на это золото и серебро. Сзади в алькове ты даже найдешь несколько разбитых статуй и испорченных гобеленов, оставшихся от древних Волшебников. Но не самоцветы. Здесь же были рубины и бриллианты, сапфиры и изумруды. - Да не все ли равно, что с ними стало? Что с Камнем Земли? Брил посмотрел на напарника в совершенной панике. Затем поставил свой огненный шар в какую-то нишу и, склонившись над кучей золота, погрузил туда свои руки. Он сосредоточился и закрыл глаза. Так он стоял долгое время в глубоком молчании, но губы его дрожали. Наконец Брил выпрямился с глубоко несчастным видом и повернулся к Вейлрету. - Я предвидел это. Камня Земли здесь нет. Он ушел. Глава 17 Игра Серрийка Для единоборства с талантливым противником необходимы скорость и навык. Однако наивысшее искусство - это умение дирижировать множеством персонажей, умение, требующее знаний, усилий и опыта. Вероятно, это самая сложная игра из тех, что нам когда-нибудь предлагались. Дроданис, новобранцам в Цитадели Воодушевленные победой в Лидэйджене, воины Делраэля быстрым шагом двигались на север. Разведчики докладывали, что по самым скромным оценкам в огне Лидэйджена погибла примерно треть орд Серрийка. Теперь походные порядки армии монстров уже не были так сильно растянуты по гексагонам и стали более компактными. Но все равно войско мантикора превосходило примерно вчетверо армию Делраэля. Когда Ромм и остальные разведчики возвратились в этот день для доклада, Делраэль выслушал их с особенным вниманием. Конечно, из карты он знал, что тропа пролегает через горы, но нужны были более точные сведения о каждом гексагоне, чтобы использовать особенности местности в борьбе с мантикором. - В следующем гексагоне практически везде голые камни, - сказал Ромм. Он опустился на большой валун, пятнистый от лишайника, и отбросил со лба слипшиеся от пота пряди. Его вытянутое лицо совершенно обгорело на беспощадном горном солнце, а губы потрескались. Делраэль протянул ему фляжку с водой, но Ромм, сделав из вежливости пару глотков, поспешил снова приступить к своему отчету. - Мы обнаружили несколько мест, где можно устроить отличные засады. В частности, есть одна тропинка вдоль обрыва. Монстры обязательно пройдут там. - В горах мы видели Черных Соколов, но они нас не заметили, - сказала разведчица. Это была сухопарая женщина с короткими каштановыми волосами, жительница одного из приисковых поселков к северу от Цитадели. Делраэль никак не мог вспомнить ее имени. Предводитель нахмурился. - Корим говорил, что они всегда могут переплюнуть нас. Надо надеяться, что на сей раз они выбрали себе более подходящего противника, чем Анник. Он увидел, что его отец сидит в одиночестве и точит свой меч. Большинство воинов знали предания и легенды о былых поисках и приключениях и поэтому, испытывая благоговение, сторонились его. - Отец, - позвал Делраэль. Дроданис оторвался от своего занятия и швырнул на землю плоский камень. - Иди сюда. Ты не поможешь мне разработать следующую вылазку? На душе у Делраэля потеплело, когда он увидел, что лицо отца осветилось внезапным интересом. - Я буду счастлив предложить некоторые свои соображения. * * * Тэйрон в одиночку шел по тропе, углубляясь в скалы. Воины Делраэля не заметили, как он ушел. Это видели только несколько хелебаров, они молчаливо и торжественно кивнули своему Вождю головой. Гибкий и проворный Тэйрон недавно нашел между скал потаенное место, похожее на естественный амфитеатр. В центре кольца из скал было немного скудной почвы, на которой росла редкая трава. Здесь протекал бурный горный ручей и ветры не дули слишком сильно - это место могло стать новым домом для Отца Кедра. Тэйрон поставил на большой плоский камень свой деревянный ящик и наклонился к земле, чтобы вырыть небольшую ложбинку. - Здесь у тебя не будет легкой жизни, - сказал он саженцу. - Но трудности делают нас сильными. Ты последний из тех, кто уцелел в Лидэйджене. Я знаю, какая великая сила заключена в тебе. Он посадил деревце и засыпал корни влажной почвой. - Никто не знает, что ты здесь, - сказал хелебар. - Это должно послужить тебе защитой. Тэйрон вскарабкался обратно на скалы и стоял, глядя вниз, на крохотное деревце. "Может быть, в один прекрасный день мы вернемся сюда и увидим, что весь этот гексагон превратился в великий лес". * * * Дроданис подождал, пока Сайя и ее престарелые помощники кончат с раздачей пищи, прежде чем подошел за своей порцией. Он узнал кое-кого из них: Ситаэля, тощего сварливого дубильщика, и Мостема, дородного пекаря. Ему было больно видеть, как сильно они изменились, и это заставляло Дроданиса гадать, как сильно переменился он сам. Сайя, казалось, сохранилась хуже всех. Она всегда была как-то излишне сурова, и ей не хватало чувства юмора. Дроданис никогда не мог понять, чем она пленила Кэнона. Скорее всего, он просто воспринимал это как игру, ему захотелось завоевать сердце той, которая была так не похожа не него. Сайя всегда недолюбливала Дроданиса, или по крайней мере ему так казалось, а с тех пор, как он оказался в армии Делраэля, она вообще не сказала ему ни слова. - Ты что, избегаешь меня, Сайя? - спросил он, когда та накладывала ему полную тарелку картошки и тушеной солонины. Поверх всего этого она шлепнула сухое печенье. Сайя глубоко вздохнула и посмотрела на него весьма недвусмысленно. У нее был очень колючий взгляд. - Дроданис, ты напоминаешь мне о том, о чем я предпочла бы не думать. Когда Кэйон и Фьель умерли, ты ушел от всего этого, оставив нас наедине с нашим горем, и предоставил выпутываться самим из всех трудностей. - Она уперла руки в бока. - Я не могла остановить Вейлрета, хотя помнила, какой глупой и напрасной смертью умер Кэйон. Почему ты сам не мог тогда поохотиться на огров? Дроданис понимал справедливость ее упреков. Он и сам думал о том же. - Я понял, Сайя, что в своем сердце надо хранить только хорошее, а не бередить боль снова и снова. Мне понадобилось очень много времени, чтобы осознать это. Сайя положила оставшуюся еду себе в тарелку, но даже не притронулась к ней. Она все смотрела на Дроданиса. Остальные отсели подальше, оставив их вдвоем, чтобы не мешать спору. - Когда я думаю о счастливых днях, мне становится еще больней от сознания, что все это потеряно. Но Дроданис не мог удержаться от улыбки. - Сайя! Помнишь тот турнир по стрельбе из лука, который мы проводили, когда Кэйон ухаживал за тобой? У нас с ним был равный счет, но в последнем раунде он проиграл мне одно очко из-за того, что больше следил за тем, чтобы понравиться тебе, чем за своей целью, А помнишь, как мы облазили все заброшенные шахты на западных холмах? А ту забытую яму с сокровищами слаков, которую нашел Кэйон, и прекрасную изумрудную брошь, которую он тебе потом подарил? Она, наверное, принадлежала королеве древних Волшебников, может быть, самой Леди Мэйрой. Дроданис усмехнулся. - Помнишь этот проклятый опал, который он нашел? Из-за него кожа Кэйона стала ярко-синей, причем этот сочный цвет не сходил больше месяца! Только подумай, сколько сокровищ мы возвратили, сколько монстров убили, сколько у нас было самых удивительных приключений. - Он перевел дыхание, чувствуя, как горят его глаза. Казалось, к нему возвращалась молодость, когда он вспоминал о своем прошлом. - Ах, это было прекрасное время! Она схватила свою тарелку и пошла прочь. - Нет! - бросила она через плечо. - Я так не считаю. * * * Не успели бойцы Делраэля свернуть лагерь и двинуться дальше, как они услышали громкий стук копыт на тропе. Вскоре из-за выступа скалы показался всадник Черного Сокола и направился прямо к Делраэлю. Тот поднялся и молча ждал, пока всадник скажет, зачем явился. Ближайшие воины насторожились. Кое-кто схватился за оружие, но Делраэль знаком приказал оставаться на своих местах. Когда всадник приблизился, Делраэль узнал Корима. Огромный, белокурый, он передвигался с трудом, словно был ранен или смертельно устал. Его доспехи были пробиты в нескольких местах и превратились в лохмотья. От ножен остались только болтающиеся ремни. Его меч был весь в зазубринах и испачкан засохшими потеками крови. Конь тоже был весь изранен, с губ его стекала пена. - Делраэль, я должен поговорить с тобой. - выдохнул Корим. Прежде чем предводитель успел отозваться, послышался щелчок, а затем что-то просвистело в воздухе. Арбалетная стрела внезапно вонзилась в горло Корима, прямо под гортанью. Глаза всадника расширились. Держа одной рукой поводья, другой он попытался достать до стрелы, царапая по шее. Кровь хлестала из раны, затекая внутрь его черных доспехов. Все еще сжимая в пальцах поводья, Корим отчаянно хватал воздух ртом. Его лошадь тревожно захрипела и отступила назад. Делраэль вместе с еще несколькими воинами подбежали к нему. Еще трое схватили Келлоса и подняли за шиворот, отняв арбалет. Илван не сопротивлялся. - Кто откажет мне в этом праве? Кто? - вопил он. Его голос срывался, становясь еще более тонким. Корим закашлял, и изо рта у него хлынула кровь. Его невидящие глаза смотрели вверх, хотя он, очевидно, знал, что Делраэль стоит возле него. - Шел, чтобы предложить свою помощь, - прохрипел всадник Черного Сокола на последнем дыхании. - Объединить силы. Воины подтащили упирающегося Келлоса к Делраэлю. Предводитель людей зарычал на вожака илванов: - Я сброшу тебя со скалы! Келлосу наконец удалось вырваться из крепких рук воинов Делраэля. - Он убил пятьдесят моих соплеменников! - А монстры Серрийка могут прикончить оставшихся, - снова накинулся на него Делраэль. - Мы могли бы воспользоваться помощью Черных Соколов. В последнем предсмертном спазме Корим схватил тонкую руку илвана. По телу Черного Сокола прошла судорога, и он еще сильнее сжал руку Келлоса. Тот пытался вывернуться, но не мог разжать затвердевшие пальцы человека. Тело Корима билось в конвульсиях. Густая кровь лилась из его горла, блестя на солнце. Келлос вытащил кинжал из-за пояса и с его помощью пытался распрямить пальцы Корима. Делраэль обернулся и увидел остальных Черных Соколов, которые скакали к нему, уже зная о смерти Вождя. Их клинки со свистом резали воздух. Один из Черных Соколов указал на илвана: - Тебе конец, паразит! Делраэль сжал кулаки, чувствуя, что совершенно теряет контроль над ситуацией. Его собственные воины в замешательстве хватались за оружие, не зная, чью сторону принять. Все Черные Соколы выглядели такими же потрепанными и покалеченными, как Корим. Одна женщина воспользовалась ремнем пращи, чтобы перевязать раненую руку, а у мужчины, ехавшего за ней, была окровавленная повязка на глазу. - Нет, - сказал Делраэль. - Хватит с меня. Довольно этой вражды. У нас есть общий враг. Последние слова Корима были об объединении сил, а не о возмездии. Исполните ли вы его волю? Воины Черного Сокола неподвижно сидели в седлах, ожидая, пока кто-нибудь из них выскажется. Наконец женщина с покалеченной рукой сказала: - Нас осталось только двадцать. Вы были правы, когда говорили о силе этих тварей. Черные Соколы пытались справиться с ними. - Она опустила голову и замолчала. Человек с кровавой глазной повязкой продолжил за нее: - Ничего у нас не вышло. Мы прикончили немало тварей, но их как была тьма, так и осталась. Теперь уже ясно, что воевать со слаками надо иначе. Корим настоял, чтобы мы соединили свои силы с вашими, поскольку ваше войско может дать ощутимый отпор этой орде. Келлос ощетинился: - Кто может поручиться, что они ночью не перережут глотки моим людям? Или хелебарам? Делраэль посмотрел на лесного человека: - Кто может поручиться, что ты не сделаешь того же с ними? Я сказал - хватит! - У нас больше нет Вождя, - произнесла женщина с израненной рукой. - Делраэль, - мягко заговорил Дроданис, но его слова звучали достаточно весомо, несмотря на ровный тон. Старый воин поднялся, и оказалось, что он под стать любому из Черных Соколов. - Если эти храбрые воины согласятся на то, чтобы я стал их командиром, я клянусь привести их к победе, более значительной, чем все, что были прежде. Всадники Черного Сокола внимательно посмотрели на Дроданиса, но на их лицах ничего не отразилось. Впрочем, Делраэль знал, что его отец сделает все, чтобы выполнить свое обещание. * * * От долгого ожидания лошади Черных Соколов стали совсем беспокойны. Они фыркали и переступали с ноги на ногу, нарушая тишину холодного горного воздуха. - Утихомирьте их! - прошипел Дроданис. Он сидел, прислонившись спиной к жесткому граниту, и смотрел на звезды. Он всегда ненавидел ожидание в засаде. Узкая поисковая тропа вилась вдоль предательского уступа. Отвесный утес нависал над зубчатым каньоном, где Черные Соколы в течение целого дня смотрели на пенный горный поток, пробивавший себе путь между валунами и каменными осыпями. Теперь в темноте слышались только отдаленные завывания ветра и плеск воды, отражаемый стенами каньона. У самого устья ущелья Дроданису были видны огни лагеря Серрийка. Монстры после Лидэйджена, вероятно, с радостью вообще обошлись бы без огня, предпочитая ежиться от холода. Дроданис поднялся, чтобы размять свои ноги. Он чувствовал, что промерз до костей, но ему приходилось выносить и не такое в былых походах. - Всем приготовиться! - приказал он. Черные Соколы заняли свои позиции. Эти воины восхищали Дроданиса. Их сноровка - это как раз то, что надо для быстрой внезапной вылазки. - Мы должны ворваться туда, зажечь свои стрелы от их костров и проехать по всему лагерю, поджигая их шатры. Убейте всякого, кто станет на вашем пути, но помните: наша цель - уничтожение их припасов, а не ратоборство. - Он помолчал. - Я вижу, у вас есть сомнения. Но подумайте о том, что во всей огромной армии мантикора нет ни одного потребителя магии и некому восстанавливать их припасы. Здесь, в горах, они не смогут добыть достаточно пищи. Это должно быть для них ощутимым ударом. Наконец... - Он улыбнулся, но потом вспомнил, что в свете звезд мало кто сможет увидеть что-нибудь, кроме его силуэта. - Наша задача заманить их туда, где наше войско сможет о них позаботиться. Он оседлал лошадь Корима, затем удостоверился, что обернутые тряпками стрелы надежно лежат в колчане. Дроданис вытащил из ножен свой длинный меч и высоко поднял его, держа в правой руке. Усевшись в седле поудобнее, он обернулся и увидел, что все двадцать Черных Соколов уже наготове и ждут только его сигнала. - Помните Правило номер один, - крикнул он и дернул поводья. - Пошли. Двадцать одна лошадь звонко зацокала по каменистой тропе. Выбравшись из ущелья на плато, всадники разделились. Дроданис и еще трое Черных Соколов, сминая монстров, поскакали прямо. Дроданис одной рукой прорубал себе путь мечом, а другой успел метнуть пару дротиков. Твари вопили, не понимая, что происходит. Дроданис сунул в огонь кончики двух обернутых тряпками дротиков, и те запылали, как факелы. Затем поднял оба древка высоко над головой. Заодно угостил мечом слака, нацелившего на него свои когти. Клинок отсек нижнюю челюсть монстра. Не теряя времени, Дроданис повернул свою лошадь к шатру с припасами. Он слышал вопли монстров и видел Черных Соколов, появившихся с разных сторон плато. Они прорывались вперед, наполняя воздух боевыми кличами и победными возгласами. Пылающие стрелы сыпались на груды мешков с припасами. Дроданис метнул свои дротики в латаную холстину шатра. Огонь быстро занялся. Дроданис увидел, как пять здоровенных слаков навалились на всадницу с перевязанной рукой. Она пыталась отбиться от них горящим копьем, суя огонь прямо в морды монстров. Дроданис ударил шенкелем, заставляя своего коня прорваться к ней. Но прежде чем он смог приблизиться, слаки уже подсекли ноги ее лошади. Воительница рухнула на землю, взметнулись палицы монстров, и все было кончено. Вскоре полыхали уже все шатры. Дроданис, заметив, как посередине лагеря медленно зашевелилась гигантская туша мантикора, почувствовал легкий озноб. Серрийк поднялся, и стало ясно: он в десять раз больше того огра, который убил его брата Кэйона. Дроданис подумал, что самый великий подвиг, который мог бы только совершить воин, - это уничтожить такого противника. Но он даже не надеялся сделать это сейчас. Единоборство с Серрийком могло подождать до другого раза. - Поворачиваем! - закричал Дроданис. - Назад! Он бросился к краю плато, где была тропа, ведущая обратно. Посмотрев на небо, увидел там первые знаки забрезжившего рассвета. Он прекрасно все рассчитал. Один из горящих шатров внезапно взорвался, отчего содрогнулось все вокруг. Брызги пламени прошили воздух, опалив ближайших монстров. Многие твари ринулись наутек, пытаясь сбить огонь с пылающей одежды. Стало ясно, что Черные Соколы уничтожили часть запасов огненного порошка. Дроданис улыбнулся неожиданной удаче. - Уходим! - снова заорал он. Его конь, слегка оглушенный взрывом, с легкостью подчинился приказу и помчался к каменистой тропе. Дроданис позволил своей лошади самой выбирать дорогу, потому что пламя на какой-то миг ослепило его. Черные Соколы тоже повернули из вражеского лагеря, стреляя из лука и отбиваясь мечами от монстров, преграждающих им путь. Твари бросились вдогонку за людьми. Дроданис не оглядывался назад. Он видел, как четверо Черных Соколов во весь опор мчатся впереди него по тропе. Он слышал и за собой стук копыт, мешающийся с ревом и воплями монстров. Вырвавшись с плато, всадники растянулись длинной цепью, они уже не гнали лошадей, прекрасно понимая, что легко могут оторваться от монстров. Заря занялась сильнее, но узкая тропа заставляла их особенно внимательно выбирать свой путь. Внизу, все еще погруженный в глубокую тень, бурлил и пенился стремительный поток. Даже если монстры смогли бы их догнать, всадники дали бы им достойный отпор в теснине каньона. Дроданис не спешил пройти опасный отрезок пути. Он хотел, чтобы Серрийк как следует запомнил, где пройдут Черные Соколы. Мантикор, скорее всего, предположил, что его потревожили немногочисленные мстители, уцелевшие в прежней стычке со слаками, и тогда он отправил бы монстров следом вплоть до края обрыва, где те натолкнулись бы на передовые подразделения Делраэля, скрывающиеся за скалами. Дроданис оглядел всю цепочку всадников. Он насчитал восемнадцать человек. "Стало быть, мы потеряли двоих. Вполне приемлемые потери". Дроданис видел все еще полыхающие огни на стоянке Серрийка и чувствовал себя помолодевшим. Он корил себя, что мог оставаться вне Игры так долго. Впервые после смерти Фьель и Кэйона он почувствовал собственную значимость. Он совсем уже забыл, зачем был создан персонажем Игроземья. И только сейчас наконец вспомнил об этом. Кровь забрызгала его лицо, а руки болели после напряжения борьбы, но Дроданис улыбался. Ни на что в мире он не променял бы эту ночь. * * * Мантикор Серрийк стоял, прикусив от ярости губу. В гневе он издавал какие-то булькающие звуки, пытаясь найти, но не находя слова, способные выразить его обиду. Кто бы ни нападал на него все это время, у того, судя по всему, была только горстка воинов, тем не менее армия Серрийка продолжала терпеть неудачу за неудачей. Треть его воинов сгорела заживо во время лесного пожара, затем семьдесят три слака были убиты одетыми в черное всадниками. Когда те ускакали, Серрийк сам сосчитал погибших врагов: десять человек! Они убили целых семьдесят три монстра и потеряли только десять своих! А теперь сгорели почти все припасы. От скорпионьего хвоста Серрийка посыпались синие искры. Он шагнул к шатру и сорвал полыхающую холстину, под которой горели зерно и мясо. Он сперва не почувствовал, когда огонь обжег его пальцы, но взвыл, пытаясь вытащить горящие мешки. Его голова сильно болела, глаза жгло и взгляд помутился. Серрийк знал, что его морда набухла и загноилась от ядовитого дыма, который наслал на него Энрод. Тогда еще двадцать воинов Серрийка были убиты. К нему подошел генерал Корукс: - Серрийк, мы наблюдаем за теми, кто напал на нас. Сейчас они скачут вдоль каньона. Ты хочешь, чтобы мы последовали за ними? Мантикор круто повернулся. Остальные монстры предусмотрительно отскочили от его грозного вращающегося хвоста... - Конечно! - Но тут он задумался. - Нет, дай-ка я посмотрю. Корукс проводил его до края плато, где в нежном рассветном сиянии он разглядел крошечные фигурки, пробирающиеся вдоль отвесной скальной стены. - Лучше приведите профессора Верна. И подкатите сюда пушку. У нас еще остался огненный порошок? - У нас осталась примерно половина наших запасов. Как раз подобные ситуации указывают на пользу хранения припасов в разных местах. - Корукс потер свои мозолистые лапы, словно собираясь поздравить самого себя. - У нас его еще достаточно, чтобы несколько раз зарядить пушку. - Вот и займись этим. Серрийк нервно расхаживал, наблюдая, как огромный черный цилиндр на колесах устанавливают с помощью бронзовых "подпорок". Слаки направили дуло прямо на маленькие черные фигуры, удирающие вдоль ущелья. Корукс подошел ближе. Его чешуйчатые лапы сжимали разодранную рубашку Верна. Слаки тащили упирающегося профессора. Его руки были связаны за спиной и кровоточили на запястьях. Из ноздрей Серрийка вырывалось пламя. "Как забавно было бы, - пришло ему в голову, - если бы черные всадники спалили вместе с шатром и профессора". - Я думал, ты будешь рад посмотреть, - сказал мантикор. - Мы же впервые опробуем твою пушку на настоящей цели. В случае успеха ты испытаешь чувство глубокого удовлетворения. Верн глянул на всадников и еще больше испугался, но не мог вымолвить ни одного слова. - Почему они двигаются так медленно? - спросил Серрийк с некоторым недоумением. - Заботятся о том, чтобы мы успели зарядить пушку, - сказал Корукс. Он кивнул слакам, которые уже засыпали огненный порошок в казенную часть, и поднял одно из внушительных ядер. - Эй, возьмите прицел повыше, - гаркнул Серрийк. - Ничего эти олухи не знают, даже баллистики. Несколько слаков с помощью поворотного механизма немного подняли дуло. Корукс наконец одобрительно кивнул и направился в сторону одного из костров. Он вернулся, неся в руке горящий фитиль. - Готово, Серрийк. - У вас нет каких-нибудь советов, профессор? - поинтересовался мантикор. Верн пробормотал было что-то, но затем произнес достаточно вразумительно: - У вас ничего не получится. Огненный порошок отсырел. Вы только испортите пушку, если воспользуетесь ею теперь. Серрийк засмеялся: - Неплохой ход, профессор. Но смешной. Пали, Корукс! Вожак слаков поднес фитиль к запалу, после чего отскочил, зажав уши. Сильный толчок отбросил пушку на целых десять футов назад. Она переехала через одного из слаков, размозжив ему лапы. Серрийк подумал, что в следующий раз надо будет, пожалуй, подпереть колеса камнями. Он посмотрел в сторону ущелья своим здоровым глазом. Ядру понадобилось около двух секунд, чтобы добраться до ущелья. Мантикор увидел далекий взрыв, прежде чем услышал грохот. Прямо над головами черных всадников ядро ударило в скальную стену. Сначала откололся кусок скалы, потом стал оползать вниз целый утес. Монстры стали радостно вопить. Корукс, довольный, захлопал в ладоши. Утес продолжал сползать в ущелье. Вскоре каменная лавина накрыла на тропе всех всадников и сбросила их в пенящуюся реку. Облака пыли поднялись и снова опустились вниз. Мантикор, весело оскалившись, повернулся к профессору. Лицо Верна было пепельно-серым, глаза расширились, а челюсть отвисла. - Примите мои поздравления, профессор. Нельзя сказать, чтобы ваша пушка была очень резвой. Но тем не менее она вполне действенна. Интерлюдия: ТАМ Тэйрон погромыхал ручкой входной двери, затем долго скрипел ключом в замке и толкал створку. - Вот зараза. Твою дверь заклинило, Дэвид. Дэвид все еще сидел на полу, прислонившись спиной к стулу. Он подтянул колени к подбородку. Даже натянув снова на себя свитер, он никак не мог согреться. Тепла от камина ему явно было недостаточно. Он не смотрел на Тэйрона. Тэйрон снова толкнул дверь и в сердцах стукнул по ней кулаком. - Что ты с ней сделал, Дэвид? Я только хотел достать кое-какой жратвы из машины. - Ничего я не делал. - Его голос был таким тихим, что потонул в треске пламени. Скотт поднялся с ковра и прошел через кухню к двери, которая вела в гараж. "Да, - подумалось Дэвиду. - Скотт знает. Он вычислил это". Мелани продолжала, как ведьма, горбиться над картой, демонстрируя тем самым свое непоколебимое намерение ее защищать. Она не могла успокоиться даже после того, как убедилась, что Дэвид отошел от нее в дальний угол. Тот сидел в стороне от всех. Его щека все еще ныла, хотя кровь больше не просачивалась сквозь повязку. Скотт рванул дверь гаража, но и та была заперта. Тогда бросился к двери во внутренний дворик, но и она была снаружи закрыта на щеколду. - Игра не выпустит тебя отсюда, пока мы ее не закончим, - сказал Дэвид. Он чувствовал себя усталым и разбитым, злым на Игру и на своих товарищей. - Мы заперты! - наконец объявил Скотт. Тэйрон казался удивленным, но совершенно не испуганным. - Но как все двери могут быть закрыты? Мы же все сидели здесь внутри и никуда не выходили. Скотт подошел к телефону и поднял трубку. Некоторое время он колебался, словно боясь поднести ее к уху. - Линия не работает, - сказал Дэвид. Скотт несколько раз нажал рычаг и тряхнул трубку, после чего снова поднес ее к уху. Он не смел положить ее на место. Его глаза расширились. - Тэйрон, - предложил он, - почему бы тебе не включить телевизор? - Зачем? Разве мы не вернемся к Игре? - Слушай, включи телевизор! Тэйрон пожал плечами и прошел по гостиной. Он взял пульт и, отступив назад, нажал кнопку. Телевизор загудел и начал работать, однако приема не было. Через мгновение на экране появилось пятно, представляющее собой тест-таблицу в виде четкого гексагона. - Это уже черт знает что! - прошептал Тэйрон. Мелани глянула на экран, но затем снова уткнулась в карту. - А чего бы ты хотел? - спросил Дэвид. - Выруби его, Тэйрон. Вместо этого Тэйрон стал включать один за другим все каналы, но на каждом из них появлялась одинаковая тест-таблица. Правда, на последнем канале эта таблица неожиданно стала преобразовываться. В итоге на экране появился смутный силуэт какого-то юноши, словно сигнал шел откуда-то издалека. Даже через все шумовые помехи Дэвиду удалось разобрать слова: "Где я? Отпустите меня назад! Неужели это все реально?" Мелани сорвалась со своего места и ринулась к телевизору, но остановилась на полпути, словно боясь до него дотронуться. - О нет! - прошептала она. - Ты и есть Ведущая? - сказал призрак и исчез, оставив только разноцветный "снег". Скотт снова приложил к уху телефонную трубку и прислушался. Его глаза так выпучились, что едва не выскочили на лоб. "Мой бог, это же опять Леллин, приставучий гад!" - Скотт шлепнул телефонную трубку на рычаг и вытащил шнур из розетки. Затем он выхватил у Тэйрона пульт и с силой нажал кнопку выключателя. Дэвид прикрыл глаза и попытался вспомнить, когда он был независим от Игры. Как уезжал на лето к матери, отсрочив таким образом свои еженедельные приключения. Она часто играла с ним в карты или в крибедж. Он вспомнил, как проводил время с отцом на пляже, гуляя по городу или скучая в одиночестве на его деловых пикниках. Его отец хотел бы видеть его типичным американским мальчиком, настаивая на том, чтобы Дэвид играл в футбол или бейсбол или хотя бы просто гонял мяч. Он не мог понять одержимости Дэвида ролевыми играми, сам он считал их "не стоящими внимания". Но Игра вышла далеко за эти пределы. Тэйрон поднял свою наполовину пустую тарелку с соусом и протянул ее Скотту. - Твой мозг отощал, ему нужна не только духовная пища. - Да нет, черт побери! - Скотт выбил тарелку из рук Тэйрона. Она опрокинулась прямо на ковер. - Когда ты начнешь понимать, что здесь происходит? Это серьезно, парень! Дэвид опустился на колени и подкрался к карте. Мелани в ту же секунду заняла защитную позицию. Она выставила руки, словно на них были когти, но Дэвид даже не взглянул на нее. Тэйрон принес несколько бумажных салфеток из кухни и принялся чистить ковер, сердито поглядывая на Скотта. - Да оставь ты, - сказал Дэвид. - У нас есть вещи и поважней. Скотт и Тэйрон уставились на него. Дэвид снова повысил голос и заговорил достаточно внятно: - Мы должны доиграть до конца. Он собрал с пола кубики и протянул их Скотту. - Теперь-то уж мы точно знаем, каковы ставки в этой Игре. Глава 18 Нарушенные Правила Мы все представляем великую силу Игроземья. У нас есть наш разум. У нас есть воображение. С такими инструментами мы сможем достигнуть чего угодно. Заметка в дневнике, найденном в опустевшей квартире Майер, дочери Дирака Всю ночь порывистый горный ветер с силой ударял в металлический борт, отчего грохот и скрип разносились эхом по коридорам. Майер пыталась пробраться к силовому источнику, то и дело впадая в ярость. Наконец, не имея больше сил двигаться дальше, она свернулась калачиком в укромном уголке, где было спокойно, хотя и холодно. Ее нос замерз и покраснел. Она сжимала кулаки и держала их у самой груди, что, как она думала, сохраняет тепло. Воздух внутри корабля, казалось, был таким твердым, что его можно было ломать. Майер закрыла глаза. Она старалась взять себя в руки и перестать стучать зубами. - Я смогу вынести это, - произнесла она, - как это делали другие люди в схожих условиях. Она проклинала себя за то, что не взяла с собой теплой одежды и не догадалась захватить какого-нибудь обогревателя (хотя неизвестно, стал бы он работать здесь или нет). У нее не было ясного представления, как можно добыть огонь из ничего, без спичек или электрического воспламенителя. Ее мысли были так заняты проблемой ситналтанского кризиса, что обычные земные заботы, вроде приготовлений или чего-то в том же духе, просто не приходили ей в голову. После некоторого, довольно продолжительного времени ее тело настолько нагрело металлическое покрытие, что она даже почувствовала некоторый комфорт. Майер заснула. Она провела так еще несколько ночей. Днем же она продолжала раскопки корабля. Каждый раз, когда садилось солнце и темнота ложилась на горы, словно задергивая свои черные занавески, все тепло уходило куда-то в пустоту. Пустынная твердыня слаков грозно нависала над разбитым кораблем. Майер могла бы, конечно, поискать убежище в крепости, но она чувствовала себя в большей безопасности вдали от огромных помещений с узкими, как щели, окнами и дверьми. Не то чтобы ее пугали предания о древних слаках и о мучениях, которые они приносили людям. Просто ей больше по душе были тусклый металл и непонятные приборы корабля, его извилистые коридоры. Это так напоминало Ситналту. Когда дневной свет заструился из щелей корпуса, Майер потерла глаза и почувствовала, как ноющая боль охватывает все ее тело. С наступлением рассвета ветер сразу утих, и уставший за ночь борт прекратил свои ритмические покачивания. Она встала на ноги, разминая суставы и спину. Ее глаза совершенно заплыли, и она терла их некоторое время, раздраженно моргая. Майер уверяла себя, что все близко к норме и ничего страшного не случилось. И самое главное - у нее есть чем заняться. Первая ситналтанская экспедиция покинула корабль, так и не закончив своей работы. Хотя Майер и была всего лишь одиноким персонажем, у которого имелись только пара рук и набор нехитрых инструментов, который она собрала из найденных на корабле деталей, Майер все равно отыщет ответ. Она еще спасет свой город. Ситналте принадлежит будущее Игроземья. Это город, где человеческие персонажи выбрали для себя прогрессивные пути решения своих проблем, не доверяя магии и прочим суевериям. Майер знала, что Ситналте уготован высший удел, хотя еще не все горожане осознали это, включая даже ее собственного отца. Несколькими годами раньше Майер представила на обсуждение одну идею, которая, по ее мнению, должна была определить миссию Ситналты в Игроземье. Она была тогда очень молода, но в ее активе уже имелось несколько изобретений. Поскольку она была дочерью Дирака, тому удалось уговорить Совет Патентного Бюро выслушать ее. Очутившись перед собранием знаменитых профессоров, она почувствовала, как что-то сжалось в ее животе. Сидящие перед ней мужчины и женщины были заняты самыми необыкновенными размышлениями, один их вид приводил Майер в трепет. Как часто она воображала, что в один прекрасный день станет частью этого прекрасного организма. Сейчас ей необходимо было произвести на них хорошее впечатление. Дирак стоял у своей кафедры и улыбался, разводя руками. Благодаря этому он выглядел довольно глупо, но все уже давно привыкли к его странной манере. - Моя дочь предлагает тему для обсуждения, - сказал он. - Я еще не знаю, о чем она собирается говорить, но уже слышал, что это необыкновенно важно. Он улыбнулся и побарабанил своими короткими пальцами по кафедре: - Ну что ж, Майер. Мы тебя слушаем. Она выпрямилась и вскинула голову. А заодно приняла серьезный вид, стараясь контролировать свои чувства. Она хотела превзойти своей речью пламенные выступления профессора Франкенштейна и ту страсть, с которой он отстаивал свои идеи. Она ступила вперед. - Не забудь откашляться, - прошипел тогда папаша, - а то они не примут тебя всерьез! Она откашлялась и начала свою речь, которую репетировала перед тем уже дюжину раз. - Избранные изобретатели Ситналты, разрешите мне напомнить вам историю, которую вы уже знаете. Раса древних Волшебников управляла когда-то Игроземьем с помощью магической десницы. После того как они принесли огромные разрушения и посеяли раздоры, они сконцентрировали всю свою магическую мощь и заставили себя.., эволюционировать. Они трансформировали свое коллективное сознание в огромных Духов Земли и Смерти. Они назвали этот магический процесс Превращением - вполне научный термин для совершенно ненаучного процесса. Она замолчала и посмотрела на аудиторию. Некоторые профессора беспокойно заерзали. Ситналтане редко вспоминали диковинные события прошлого. Всякие волшебства, удачные или не слишком, просто претили их образу мыслей. - Теперь, - продолжила Майер, - все, что примитивный потребитель магии может получить с помощью своего колдовства, мы достигаем, используя наши открытия и изобретения. Не махая руками и не бормоча заклинания, мы применяем научные и технические знания и добиваемся куда более значительных результатов. Я верю, что, если все ситналтане соединят свои усилия, мы сможем найти способ такого же Превращения с помощью Правил Науки. Это освободит наш разум от пут, которыми он связан здесь, в Игроземье, и переместит нас прямо в будущее. Мы обязаны поставить перед собой такую высокую цель. Майер подняла голову и наполовину прикрыла глаза, не смея взглянуть на членов Совета. Профессора переговаривались между собой. От этого она почувствовала облегчение: больше всего она боялась, что Совет встретит ее предложение абсолютной тишиной. А так она по крайней мере вызвала дебаты. Профессор Дарвин постучал ладонью по полированным перилам перед собой, давая понять, что хочет откликнуться. - То, что предлагает Майер, интересно. Персонажи, которые лучше всего приспособлены к тому, чтобы выжить, в конце концов и выживают. Но меня немного смущает такой внезапный сдвиг, как Превращение, ибо я полагаю, что эволюция должна быть постепенным процессом адаптации. Не исключено, что нам будет тяжело выдержать слишком быстрое Превращение. Майер скосила глаза, чтобы оценить реакцию своего отца, но, к своему удивлению, обнаружила, что он хмуро сдвинул брови, стараясь ничем не выдать своей досады. - Майер, ты не должна забывать, что мы не знаем практически ничего об этом так называемом Превращении, которое учинили над собой древние Волшебники. В случае если мы решим повторить его на технологическом уровне, нам необходимо будет знать все детали процесса, который мы имитируем. Никто из нас не захочет тратить силы и время на изучение заклинаний, ритуалов и талисманов. Наоборот, наши усилия направлены на то, чтобы избавиться от остатков магии. То, что ты предлагаешь, отдает, по-моему, чем-то колдовским. Я не думаю, чтобы наша технология подходила для такой цели. Профессор Кларк откашлялся и поднялся. - Вы вдаетесь в мелочи, Дирак, - сказал он. Это был высокий дородный мужчина с широким лицом, на котором поблескивали большие черные очки. - Любая, даже самая простая технология для нас более предпочтительна, чем магия. Остальные члены Совета пустились в ожесточенные дискуссии. Дирак подождал некоторое время, но, видя, что этот шум сам не уляжется, снова постучал ладонью по кафедре. - Моя дочь предложила интересную идею для обсуждения. На данный момент она является удивительно непрактичной, поскольку у нас нет достоверных сведений о Правилах и самой магии, чтобы ее осуществить. - Он остановился и ободряюще улыбнулся Майер, отчего та его совершенно возненавидела. - Но эта идея показывает весь размах ее воображения, и не надо забывать, что многие из нас провалились со своими идеями на своем первом докладе Совету. Она еще так молода, но я думаю, она подает большие надежды. Тут он стал ей хлопать. Тогда Майер отвернулась, чувствуя, что покраснела. Разрозненные аплодисменты Совета Патентного Бюро звучали в ее ушах, как издевательский хохот. Она еще молода. Она им еще покажет. Весь остаток дня Майер провела, раскапывая коридор, наполовину похороненный под землей. Остальные отсеки, которые ей удалось исследовать, не содержали ничего, кроме явно нефункционирующих механизмов, назначение которых оставалось ей неизвестным. Игроземье начало распадаться. Если она найдет для персонажей Ситналты способ совершить Превращение, то спасет их от невидимой силы и от смерти. Она подумала о ТЕХ, кто создавал расу древних Волшебников, что воспользовались своей магией для Превращения. Судя по всему, Духи ушли, чтобы творить свои собственные миры и играть в собственные игры. Почему-то эта мысль сильно растревожила Майер и никак не выходила у нее из головы. Но тут она влезла своей копалкой в слипшуюся комковатую грязь и наткнулась на что-то твердое там, где не должно быть никакой переборки. " Майер остановилась, прислушиваясь к эху. Она улыбнулась, полагая, что ей удалось обнаружить нечто важное.., как раз то, что она надеялась найти. Майер хотелось обеими руками соскребать грязь так быстро, как только возможно, но она заставила себя успокоиться и набраться терпения. Ей не хотелось неосторожным движением повредить свою находку. Она работала со всей нежностью и аккуратностью, на которую была способна. Вскоре Майер откопала огромную дверь с круглым запирающим клапаном посередине, похожим на рулевое колесо. Когда она счистила всю грязь, то обнаружила, что дверь была тусклого буро-красного цвета, который, вероятно, был когда-то ярким, как сигнальная ракета. Ее волнение росло. Во время первой экспедиции она обнаружила корабельную рубку. Профессора Верн и Франкенштейн размонтировали ее, чтобы создать новое оружие. Теперь она нашла еще кое-что. Обеими руками она схватила запирающий клапан и попыталась его повернуть. Чтобы сломать затвор, ей пришлось использовать свою копалку как рычаг. Она с силой повернула круглое колесо, пока не услыхала звук, напоминающий шипение, - словно была нарушена герметичность. Неужели она наконец нашла место обитания ТЕХ? Впрочем, ТЕ никогда не появлялись здесь, хотя и руководили событиями, - ведь Игроки были реальны, в отличие от персонажей. Каким-то образом кораблю ТЕХ удалось приземлиться как раз около технологического кольца, разделяющего науку и магию, и теперь это место было одновременно некой границей между Игроземьем и реальностью. Не исключено, что даже Правила перестали здесь действовать. Может быть, теперь она узнает, что же открылось древним Волшебникам в тот миг, когда они превратились в Великих Духов. Майер потянула на себя тяжелую дверь и, зажмурившись, шагнула в раскрывшуюся перед ней темень. Но когда она вступила в комнату, вокруг нее замерцал мягкий серебристый свет. Майер стояла в зале, увешанном зеркалами. Каждое зеркало было наклонено особым образом, и поэтому отражения в них отличались друг от друга. Майер сделала еще один шаг и обнаружила, что окружена тысячами собственных двойников. Каждое отражение по-своему искажало ее облик и накладывалось на другое в бесконечном калейдоскопе двойников. Хотя она была совершенно одна, Майер чувствовала, что окружена бесконечной толпой, состоящей из нее самой. Ее темные глаза расширились от ужаса, когда она оглядывалась по сторонам, всматривалась в свои отражения. Вскоре она обнаружила, что все отражения отличаются друг от друга. Порой это было неуловимое отличие в чертах лица, движениях, деталях одежды. В одном зеркале у нее оказались длинные темные волосы, в другом она обнаружила шрам на лице. Кое-где ее лицо было все испещрено глубокими морщинами непреходящей тоски и печали, а где-то светилось радостью и восторгом. Когда Майер растерянно заморгала, то же сделало большинство ее двойников. Она не могла решить, какой из них отображает ее более правдиво. Все это были ее двойники, и они представляли бесконечную серию персонажей Майер. - Что это за игра? - громко проговорила она. Ее голос эхом отражался от зеркал гораздо дольше, чем она предполагала, словно тысяча двойников Майер одновременно сказали одно и то же. Она решила, что это очередной жестокий трюк ТЕХ, которые играют и забавляются, как могут, со своими созданиями. Однако же некоторые их творения эволюционировали и ушли в другие миры, чтобы играть в свои собственные игры с собственными персонажами. Когда Майер остановилась и вгляделась в бесконечную вереницу своих двойников, в ее сознании молнией промелькнула неожиданная догадка. Один из ее двойников высказал ее вслух прежде, чем она смогла облечь ее в слова: - Это повторяется снова и снова. В обоих направлениях. Другой двойник немедленно вмешался: - ТЕ создали древних Волшебников. Древние Волшебники прошли через Превращение и создали собственные игры с собственными персонажами.., которые тоже продолжают творить свои игры. - Но нашему взгляду, - сказала очередная Майер, - доступно только несколько звеньев в этой бесконечной цепи. - У ТЕХ тоже есть, вероятно, некие высшие Игроки, которые управляют их действиями. А у этих богов в свою очередь тоже имеются ТЕ. - Этому нет конца! - хором произнесли несколько Майер. - И над всем стоит только одно, - сказала сама Майер, и все ее двойники замолкли, прислушиваясь к ее словам... - Сама Игра! Все это Игра, вся Вселенная, независимо от того, кто мы есть и на каком уровне играем. Игра пронизывает мироздание, одна Игра находится внутри другой, та - внутри третьей и так далее. - Одна Игра в другой. - Одна Игра в другой. Фраза отражалась и повторялась тысячи раз, становясь сильнее и громче с каждым разом, словно все двойники Майер обязаны были подтвердить эту мысль. Одно из зеркал разбилось, и его осколки дождем посыпались вниз, со звоном падая на пол. Двойник Майер исчез, оставив только плоское черное пятно. - Одна Игра в другой! Еще одно зеркало разбилось, и следом еще. Зеркала крошились, и звон становился сильнее. Двойники Майер растворялись в воздухе. Заткнув уши, она отвернулась, стараясь спасти глаза, уворачиваясь от летящих со всех сторон осколков. Дверь за ее спиной исчезла. Она не видела ничего, кроме взрывающихся друг за другом зеркал. Она хотела бежать, но ей некуда было направиться. - Одна Игра в другой! Совсем рядом с ней разбилось зеркало, и длинный острый, как кинжал, осколок стекла упал совсем рядом с ее ступней, только каким-то чудом не порезав ее. Одно из отражений Майер, с длинными волосами, заплетенными зелеными ленточками, отступило назад с выражением ужаса на лице и тоже разлетелось. В черной пустоте позади зеркала стоял юноша, чей силуэт колебался и расплывался, словно он с большим трудом вспоминал, кто он такой. Его одежда казалась совершенно мокрой, а глаза были так широко раскрыты, словно он не мог вынести того, что знал. - Только мы с тобой понимаем, - обратился он к ней. - Даже ТЕМ это неведомо. Майер застыла в невыносимом ужасе, абсолютно ничего не понимая или понимая слишком много. Ее рот исказился в немом крике. - Позволь мне увести тебя отсюда, - сказал Леллин и протянул ей руку. - Прочь из Игры. И тогда Майер почувствовала, как боль острой бритвой врезается в ее тело, словно она сама разрывалась на мелкие кусочки. Глава 19 Ледяная крепость Коль скоро меня не заботит, что будет с Игрой после того, как меня не станет, я хочу насладиться ею, покуда я еще здесь... Я хочу умереть как герой. Кэйон, из рассказа в деревенском игровом зале Игра больше не интересовала Делраэля. Без всякой цели он точил свой меч, в то время как остальная армия суетливо готовилась к нападению на приближающиеся орды Серрийка. Теперь, после того как лавина засыпала большую часть поисковой тропы вдоль ущелья, армии монстров придется подняться на кручи, нависающие над ним. Армия Делраэля ждала затаив дыхание. Серрийк должен угодить прямо в ловушку. Но сейчас он ни о чем другом не мог думать, кроме как о роковом выстреле пушки. Делраэль снова видел перед собой горстку Черных Соколов, скачущих по тропе, летящий вниз кусок скалы и лавину, сметающую их. К нему подошел Ромм. - Армия монстров приближается. Они уже взбираются по склону. Я уверен, они не подозревают, что мы здесь. - Разведчик помолчал, ожидая приказаний, но Делраэль лишь тупо смотрел на него. Ромм продолжил: - ..Мы воздвигли первую линию оборонительных сооружений. Все лучники готовы. Но многие воины беспокоятся - это первая битва для большинства из них, ты знаешь. - Хорошо, - заставил сказать себя Делраэль. - Теперь уж недолго ждать, - вновь сказал Ромм. - Монстры преодолели половину склона. Делраэль понял, что разведчик хочет, чтобы он поднялся ободрить воинов, а затем повел их в бой. - Они знают, что делать. Удачи им. Ромм посмотрел удрученно и повернулся, чтобы идти. Он остановился и сказал через плечо: - Я сожалею о твоем отце, Делраэль. Я также сожалею, что не узнал его раньше. - Спасибо, Ромм. Разведчик ушел, а Делраэль уставился на свой собственный меч. Как у командира, у него не было права действовать подобным образом. Он уничтожил множество солдат Серрийка в огне Лидэйджена; Дроданис и всадники Черного Сокола тоже причинили врагу немалый ущерб. Потери Делраэля были минимальными. Потери никогда не бывают минимальными. Делраэль, казалось, потерял чувство времени. Он осознал, что Сайя стоит рядом с ним, хмурясь, со стесненным выражением лица. Поначалу, когда пришла весть о гибели Дроданиса, она выглядела ошеломленной, будто снова переживала гибель Кэйона. Но теперь Сайя была тверже и закаленнее. - Это был образ жизни Дроданиса, - сказала она. - Он хотел умереть героем. Он хотел сделать нечто, о чем персонажи могли бы слагать легенды. Делраэль продолжал пристально смотреть на цепь своих солдат около края обрыва. - Делраэль, - продолжила она, - героями становятся только после победы. - Я знаю, - ответил он. Он видел, что его воины застыли в напряжении. Он подумал о продвижении монстров там, внизу; ему казалось, что он уже слышит скрежет их когтей на камнях. Внезапно все воины вскочили на ноги, грозно потрясая оружием. Затем они навалились на валуны, которые были предусмотрительно установлены в линию на краю склона. Одни воины толкали камни руками, другие использовали как рычаги сучья и ветви. Дюжина здоровенных камней с треском полетела вниз, чтобы обрушиться на карабкающихся вверх слаков. До него донеслись вопли застигнутых врасплох монстров. Валуны катились по склону, задевая другие камни и толкая их вперед. Озлобленные орды монстров еще больше скучились и как бешеные полезли на кручу. Теперь у них был наконец реальный противник, которого они могли видеть. Делраэль понимал, что валуны раздавят множество монстров. Одним ударом он сполна расплатится за смерть Дроданиса. Но и этого будет недостаточно. Воины Делраэля, находившиеся впереди, побросали свои рычаги и отошли. Бойцы второй линии ринулись к краю склона с луками наготове. Тучи стрел полетели в ошарашенных монстров. Келлос и уцелевшие илваны палили из арбалетов. Слаки издавали всевозможные вопли, пытаясь на ходу заслониться щитами. Многие обратились в бегство. Они спотыкались и падали, задевая и увлекая за собой других. Лучники Делраэля продолжали обстрел. Струны их тетив звучали, как целый улей рассерженных пчел. Но тут кое-кто из его солдат, войдя в раж, вскинул оружие и помчался вниз по склону навстречу монстрам. Делраэль сразу заметил, что это преждевременно. Ведь лучники еще не закончили свою работу. Если бы он не выпускал из-под контроля свою армию... - Не позволяй себе расслабляться, как твой отец, Делраэль, - прервала его размышления Сайя. - Вспомни, чем ему пришлось заплатить за это. Тэйрон, Вождь хелебаров, держа в руках свой заточенный деревянный меч и ведя за собой Йодэйма Следопыта и остальных соплеменников, перепрыгнул через рваную кромку ущелья прямо на каменистый склон. Келлос и его илваны ринулись следом. Остальные лучники, прекратив стрельбу и оставив луки, с обнаженными мечами присоединились к атакующим. Делраэль взглянул на собственный блестящий и хорошо отточенный меч, прежде чем ринуться в гущу битвы. Его воины уже терпели неудачу, монстры Серрийка разрывали их на части, как тряпичных кукол. Он увидел и самого мантикора, который в возбуждении шагал по склону, разбрасывая синие молнии из своего скорпионьего хвоста. Войско монстров подтянулось и вновь полезло вверх по склону. Ряды слаков сейчас представляли из себя стройные линии, закрытые щитами, как непроходимой стеной. За какие-то несколько мгновений армия Делраэля потеряла свое преимущество. Да, ей удалось использовать эффект внезапности. Но войско монстров слишком превосходило по численности. Делраэль уже сделал свой ход, и у него больше ничего не было в запасе. Он, стоя на вершине утеса, выкрикивал приказы к отступлению и удерживал своих не в меру пылких воинов, пытавшихся ринуться в бой. Ромм и еще несколько отважных разведчиков понуждали своих товарищей занять прежние позиции на вершине холма, где им легче было наносить удары по прорывающимся наверх монстрам. Арбалетные стрелы илванов дождем обсыпали наступающих монстров. Делраэль глянул назад и увидел Тарею, которая стояла с Камнем Воды в руках. Делраэль повернулся к воинам, все еще находящимся на вершине утеса: - Быстрее! Идите на север по поисковой тропе! Мы должны разделиться, чтобы выиграть время для следующей атаки. - Он схватил Ромма за руку. - Беги к Тарее. Скажи, что нам надо как-то избежать столкновения с монстрами. Она наверняка что-нибудь придумает. Пусть использует сапфир. Ромм бросился в проход между скалами. Делраэль все еще стоял на краю ущелья, заставляя своих солдат возвращаться назад. Многие уже погибли или были тяжело ранены. Маленькие гоблины, подручные слаков, ползали по склону и резали глотки раненым людям. И вдруг все монстры завопили, увидев, как из всех трещин на скалах захлестала вода и сильным потоком полилась по склону. Она смывала солдат Серрийка, как букашек. Тарея стояла над битвой, и ее прекрасные волосы развевал ветер. Она слегка повернула Камень, и хлещущая вода замерзла, превратившись в скользкие куски серебристого льда. Делраэль позволил себе улыбнуться. Теперь у монстров не будет никакой возможности продвинуться дальше по склону. Его армия уже уходила прочь, в то время как слаки продолжали выкрикивать проклятия и царапать когтями глянцевую поверхность предательского склона. Делраэль повернулся и присоединился к своей отступающей армии. Ему еще понадобится какое-то время, чтобы подсчитать свои потери. К тому же и Серрийк уже знал о целой армии, с которой ему еще предстояло сразиться. * * * Пока монстры расправлялись с теми ранеными, которые остались на поле боя, не делая разницы между собственными и человеческими, Серрийк расхаживал взад-вперед и думал. Большая часть льда уже растаяла. Он то и дело мрачно поглядывал на Верна, со свистом ударяя по воздуху своим скорпионьим хвостом, отчего воздух вокруг казался полным напряжения. Верн выглядел испуганным, но старался держаться прямо. Мантикор поднял свою правую лапу и тяжело шлепнул ею по груди Верна. Профессор полетел спиной прямо на камни. Его рубашка была разорвана, и на коже алели длинные красные полосы. - Пока что это просто царапины, - сказал Серрийк. Верн неподвижно лежал рядом с безжизненным телом молодого бойца-человека, который был заколот, а потом обезглавлен. Голова воина с пустым провалом искаженного в судороге рта лежала возле его плеча, устремив к небу взгляд мертвых, широко раскрытых глаз. Верну не удалось ничего ответить из-за приступа икоты. - У нас хватит порошка, чтобы зарядить пушку всего только несколько раз, профессор! Пробираясь среди камней и трупов, разбросанных на неровном склоне, вожак Корукс и еще несколько слаков с напряженным кряканьем затаскивали пушку на вершину утеса. Ее колеса были поставлены слишком широко и не подходили ни для какой тропы, так что Корукс был вынужден толкать ее по самой гладкой стороне утеса. - Я хочу, профессор, чтобы ты исправил ситналтанское оружие. Верн приподнялся на своих окровавленных локтях, стараясь отодвинуться немного назад. - Этого нельзя делать, Серрийк! Как ты не поймешь, что это повлечет за собой конец света?! Если использовать ситналтанское оружие, то все Игроземье, а может быть, и ТА СТОРОНА будут уничтожены. Серрийк с рычанием опустил свой хвост и рассек надвое обезглавленный труп рядом с профессором. Кровь и дымящееся мясо полетели прямо на Верна. - Я не желаю ничего такого слушать! Оружие принадлежит мне. Я желаю, чтобы оно работало. И воспользуюсь им, когда захочу. А теперь отвечай: что там за неполадки с механизмом? Верн начал было лопотать что-то бессмысленно-замысловатое. Однако Серрийк посмотрел на него таким взглядом, что профессор осекся. - Неисправен часовой механизм. И все. Само оружие в порядке. Это очень просто исправить. - В таком случае займись этим, - сказал Серрийк и еще раз хватил человека лапой, убрав на сей раз когти. От этого удара Верн сложился вдвое. Он с трудом поднялся на ноги, после чего два здоровенных слака проводили его к помятому паровому автомобилю, где своего часа ожидало оружие, прикрепленное к сиденью. Монстры захватили нескольких пленников. Серрийк некоторое время грозно прохаживался перед ними, пока наконец не махнул одному из своих подчиненных. Слак схватил крохотного, отчаянно сопротивляющегося человека. Лицо его было сильно помято, зубы выбиты, а на губах запеклась кровь. Маленький человечек имел одежду лесных цветов, зеленого и коричневого, что служило ему защитой и среди деревьев, и в горной местности. Челюсть человека совершенно отвисла, когда он взглянул на огромного мантикора. - Ну, пленный, - сказал Серрийк, - я хочу знать все об армии, которая только что сражалась со мной. Откуда она пришла? Кто ее ведет? И кто ты такой? - Мне нечего сказать тебе, - выпалил маленький человек. Серрийк взглянул на слака, держащего пленника. Монстр схватил руку маленького человека и засунул ее в свою клыкастую пасть. Затем сжал челюсти и, откинув голову назад, выплюнул два судорожно подергивающихся человеческих пальца. Маленький пленник пронзительно закричал, его рука исходила кровью. - Кто ты? - снова повторил Серрийк. - Кто ведет армию? - Я Келлос, - сказал маленький человек, трясясь то ли от боли, то ли от гнева, то ли от ужаса... Серрийк не мог точно определить - от чего. Слак снова схватил руку Келлоса. Кровь блестела на острых клыках рептилии. Маленький человечек рычал и вырывался. - Армию ведет Делраэль! Он командует всеми. Мы нападали на вас в лесу. Мы устраивали засады на поисковых тропах. Мы били вас раньше, и мы победим вас в конце концов. Слак отпустил человечка, и тот стоял, прижав к груди кровоточащие обрубки, оставшиеся от его пальцев, и стараясь остановить поток крови. Серрийк шагнул и повернулся. "Делраэль!" - пробормотал он. Его черные губы изогнулись в некотором подобии улыбки. Все сразу стало на свои места: буря и молнии в лесу, лесной пожар и засады. Делраэль все время использовал свои могущественные Камни. "Значит, пленник Джатен солгал мне. Человеческая армия ближе, чем мы предполагали". Слак зашипел, а Келлос внезапно бросился бежать, стараясь прошмыгнуть между своими стражниками и огромной тушей Серрийка. Он побежал в сторону расщелины на склоне, словно у него и в самом деле был какой-то шанс спастись. Двигаясь быстрее, чем, казалось, позволяли его невероятные размеры, мантикор круто обернулся и ударил угольным скорпионьим хвостом. Келлос успел издать пронзительный вопль, прежде чем синяя молния испепелила его. Пролетев по воздуху десять футов, его шипящее тело шлепнулось о скалу. Оставив после себя мокрое черное пятно, оно сползло вниз, задержавшись рядом с невозмутимо чистой ледяной глыбой. Серрийк обернулся, чтобы посмотреть на Корукса, который с остальными слаками старался затащить пушку вверх и поставить ее на выступ утеса. Большая часть подчиненных уже преодолела предательски скользкие ото льда скалы. Там, вверху, ждала его армия Делраэля. Она больше не застанет его врасплох. "Теперь Камни у меня в руках!" * * * Тарея водила пальцем по карте, нарисованной Вейлретом, которую Делраэль прислонил к плоской поверхности скалы, так что солнечные лучи ярко освещали ее, в то время как уголки сильно колыхались на холодном горном ветру. Делраэль даже прищурился, пытаясь сообразить, что она имеет в виду. - Это всего в паре гексагонов отсюда, - сказала Тарея. - Мы можем побывать в районе Ледяного Дворца моего отца. Она повернулась и посмотрела на него: - Послушай меня, Делраэль! Эти горы закроют нас с одной стороны, а Северное море, ледяная пустыня и Река-Барьер - с другой. Монстры сюда не сунутся, особенно после того как Дроданис уничтожил большую часть их припасов. Делраэль задумался. Перестроенный Дворец обещал стать надежным убежищем. Его воины нуждались в передышке, а большому количеству раненых требовался уход. Предложение Тареи выглядело заманчивым, но Делраэль не торопился его принять: он боялся завести свою армию в ловушку. Ему больше нравилась территория, по которой он мог бы свободно передвигаться, наносить быстрые удары и отходить. Но он понимал, что такая тактика уже себя исчерпала. Тарея поднялась на ноги. - Если я отправлюсь прямо сейчас и пойду быстрым шагом, а твоя армия двинется следом, то я успею перестроить Дворец к вашему приходу. Энрод стоял позади нее. Он лишь раз прервал молчание: - Я могу помочь. Мне подвластен Камень Воды. Тарея встретила это предложение без особого энтузиазма и даже глянула на Энрода колючим, предостерегающим взглядом. Старая Сайя стояла поодаль, прислушиваясь к разговору. - Дроданис согласился бы, - сказала она. Делраэль не нашелся, что ответить на это. * * * Хотя сейчас о Ледяном Дворце напоминали только бесформенные развалины, его облик не изгладился из сознания Тареи. Недаром она провела там три десятилетия. Ее жизнь сильно изменилась с тех пор, как она в последний раз видела Дворец целым и невредимым. Тогда она была заключена в теле маленькой девочки, ведь Сардун ждал, когда же наконец объявится еще один чистокровный Волшебник. Кроме него, единственным Стражем, оставшимся в живых в Игроземье, был Энрод, но отец не одобрял его взгляды. Затем в Ледяной Дворец проник дракон Трайос и похитил Тарею. В гроте дракона среди награбленных сокровищ она терпеливо ожидала героя, который бы пришел и спас ее, ибо верила, что все должно произойти именно так. Все годы, что она провела с Сарду ном, тот учил ее старому способу Игры, и она никогда не подвергала сомнению его слова. И Делраэль действительно спас ее, но, вернувшись, она обнаружила, что Ледяной Дворец растаял и лежит в руинах. Ее отец отдал свою жизнь Полупревращению, присоединив свой дух к ДЭЙДАМ, обитающим под Дворцом. С тех пор Тарея жила вместе с Вейлретом, Делраэлем и другими человекоподобными персонажами, обучаясь новым приемам Игры. Она больше не зачитывалась хрониками и преданиями. Она сама принимала участие в приключениях - в той степени, в какой ей предлагал Делраэль. Сейчас они с Энродом с трудом пробирались по заснеженному полю. Всю ночь они потратили на переход через горы, двигаясь в авангарде армии Делраэля. Они остановились на ночлег только в самую холодную пору, перед рассветом. Тарея совсем не чувствовала себя усталой. Она испытывала радостное возбуждение от того, что ей предстоит заново отстроить свой старый дом. Она переступила прежнюю границу Дворца, то место, где рухнули огромные ледяные колонны, а стройные башни оплыли и превратились в уродливые глыбы. Когда Тарея прилетела сюда на ситналтанском воздушном шаре, то нашла прощальное послание, которое Сардун оставил ей. Как бы он удивился, если бы увидел ее сегодня! Она наконец выросла, и ее суставы перестали болеть. Мир вокруг них оставался безмолвным. Зубчатые гексагоны гор стояли позади, четко отделенные черной линией границы. Синий простор Северного Моря превращался в бурный поток Реки-Барьера. Воздух казался чистым. Все запахи тонули в первозданной чистоте снега. - Это может занять весь день, - сказала Тарея. Энрод, прищурившись, смотрел, как горсть снега тает у него в кулаке, стекая вниз тонкой серебристой струйкой. Тарея зажала в руке блестящий кубик сапфира. В лучах солнца он казался кусочком льда. Имея в распоряжении только один Камень, она могла воспользоваться всего тремя заклинаниями, точно так же как Энрод. Тем не менее Таоея надеялась, что сможет призвать на помощь ДЭЙДОВ, живущих в этом месте, это должно усилить ее ворожбу. Ведь с их помощью отец когда-то создал Реку-Барьер. Она бросила шестигранный сапфир на снег. Выпала "шестерка" - лучшая комбинация из всех возможных. Тарея поняла, что ДЭЙДЫ уже здесь и помогают ей. Она почувствовала, что наполняется магической силой, и поскорее направила ее сквозь грани Камня. Необходимо было собрать всю доступную воду, присоединив к ее потокам растаявшие снег и лед. Водяные струи, повинуясь ее воле, вздымались и замерзали. Из голубых блоков льда вновь создавались башни и стены. Она использовала весь снег, всю слякоть и весь лед из подвалов, где Сардун хранил сокровища древних Волшебников. Все три раза Тарее выпадала "шестерка". Несколько часов она была сосредоточена только на своем колдовстве, строя стены, переходы, галереи, дворики, башни так, чтобы дворец-крепость подходил для защиты войска Делраэля. Когда сила третьего заклинания иссякла, Энрод принял из ее рук Камень, и она почувствовала, что Страж слегка дрожит. С тех пор как Духи Смерти лишили его Камня Огня, он не предавался серьезному колдовству. Тарея даже испугалась, что сила может разбередить в нем старые раны и вновь повернуть его к злу. Ей захотелось выхватить у Стража из рук сапфировый кубик. Она почти завершила Ледяной Дворец и уже не нуждалась в его помощи. После того как в полночь она получит право на следующие три заклинания, она сможет достроить все сооружение. Армия Делраэля наверняка подойдет к этому времени, но монстры вряд ли успеют заявиться следом. Прежде чем она успела возразить, Энрод уже бросил Камень. Тарея заметила, что он снова сделался таким же сильным, как прежде. Сама она, оцепенев от истощения, села прямо в снег и глядела, как черноволосый Страж строит внешние стены, делая их шире и выше, насыпает гладкие валы со всех сторон крепости, придумывает прочие защитные сооружения. Энрод бросил камень во второй раз, и Тарея заснула... К тому времени, когда, шатаясь и спотыкаясь от усталости, приплелись передовые части армии Делраэля, они с Энродом уже стояли на самой высокой башне и наблюдали за их приближением. Первые воины уже прошли в широкие ворота. Энрод пристально вглядывался в сторону гор, северного моря, стремительного потока Реки-Барьера. Казалось, он вполне доволен своей работой. - Когда-то я готовил к обороне Тайр, - сказал он. Тарея помолчала немного, стараясь умерить свой скептицизм. - Теперь это место похоже на настоящую крепость. Не совсем то, что я помню. - Затем она добавила, стараясь говорить бодрее: - Но, конечно, это нам сейчас гораздо нужнее, чем хрупкий памятник расе Волшебников. Энрод пробормотал в знак согласия: - Место последней стоянки. Тарея сошла вниз, чтобы приветствовать Делраэля и остальных воинов, когда они проходили во внутренний двор и размещались в помещениях перестроенного Дворца. Делраэль выглядел очень усталым, но его глаза блестели. Он оглядел голубые стены изо льда и широко улыбнулся. - Вот видишь, Тарея, - сказал он, - разве я не пользуюсь твоими способностями: Я отдаю тебе приказы точно так же, как любому другому своему воину... Он улыбнулся ей, но Волшебница нахмурилась, почувствовав себя уязвленной. Ей даже не приходило в голову, что Делраэль может расценить ее поступок таким образом. - Ты только все испортил, Делраэль. Ни один воин, включая тебя самого, не может сотворить ничего подобного. Он только моргал, смущенный ее гневом. Тарея вышла наружу, чтобы понаблюдать, как последние воины входят в крепость. Она подождала еще несколько минут, но гексагон остался совершенно пустым и его ровная гладь была нарушена только широким темным следом от человеческой армии. Тарея подняла руки и протянула их к воротам, через которые проходили солдаты Делраэля. Закрыв глаза, она в глубине своего сознания почувствовала, как магическая сила касается льда, и срастила стену. Армия Делраэля была запечатана внутри ледовой крепости. * * * На рассвете дозорный позвал Делраэля на смотровую башню. Вглядываясь вдаль, в долгие тени, он смог разглядеть темные уродливые фигуры, спускающиеся с гор. Они пересекали черную линию и заполняли собой ледяную пустыню. На ровной местности армия Серрийка казалась еще более огромной. Она пришла, чтобы начать осаду. Глава 20 Ходы людей-червяков Было бы неплохо, если бы Игра сталкивала нас каждый раз с прежним противником, но ТЕ не так просты. Как только мы сокрушаем одного врага, его место занимает следующий. Стпилвес Миротворец Золото, все еще мягкое от жара, поднимавшегося из озера лавы, разлилось маленькими лужицами. Жаркое дыхание преисподней обожгло Брилу лицо и раскалило его синие одежды так, что до них невозможно было дотронуться. Прикрыв глаза рукой, он сделал еще один неуверенный шаг. Все его тело ныло в этом пекле. В глазах стояли слезы. Стоя на вершине кратера, он увидел зияющую дыру со стенами, испещренными оранжевыми, зловеще сияющими в ночи ошметками лавы. Кипящая внизу лава согрела своим дыханием все холодные ветра, кружащие над островом. - Не знаю даже, есть ли тут ДЭЙДЫ, - сказал Брил. Он почувствовал, как к горлу подступил комок, но когда попытался сглотнуть, то у него страшно защипало в носу. Даже волоски в ноздрях завились от жары. Он подавил в себе непреодолимое желание закашляться, опасаясь, что еще больше наглотается раскаленного воздуха. - Должны быть! - откликнулся Вейлрет. Он стоял в тени, позади одного из больших валунов. - Попробуй по крайней мере. Брил накрепко зажмурился, чувствуя, как слезы медленно стекают по его щекам, оставляя влажные прохладные полоски, которые тут же высыхали. - Легко тебе говорить, - пробормотал Недоволшебник. - Ты-то здесь не стоишь. Брил наконец ощутил ДЭЙД в сердце вулкана. Ему было гораздо легче вступать в контакт с духами Стражей, да и вдобавок ДЭЙДЫ вулкана казались хилыми и истощенными, словно погруженными в спячку. Брил должен был вызвать их и как-то поговорить с ними. Он не был уверен, что у него получится. Родители Брила для Полупревращения совершили самоубийство, когда он был еще ребенком. Мальчик рос без надлежащих упражнений в колдовстве и чувствовал себя неуверенным в своих силах. Его успехи в магии были несравнимы с теми усилиями, которые затрачивались на то, чтобы доказать себе и всему Игроземью, что он истинный потребитель магии, что она подвластна ему и предназначена по праву наследования. Брил подумал о ДЭЙДАХ и впился руками в складки одежды, стараясь закрыть внезапно оголившуюся кожу. Он крепко зажмурился, вспоминая, как соприкоснулся с ДЭЙДАМИ Лидэйджена с помощью магии Камня Воды. Сейчас он опять должен был ощутить их могущество, обнаружить их, заставить их явиться. Камень Земли исчез. Если тут есть ДЭЙДЫ, они должны знать, что здесь произошло. Великолепный десятигранный изумруд был самым могущественным из всех Камней. Лава рокотала, тут и там вспыхивая оранжевыми всплесками. Воздух наполнился испарениями серы, словно кто-то разом разбил несколько тухлых яиц. - Явитесь, ДЭЙДЫ! - выкрикнул Брил самым громким голосом, на какой он только был способен. Он даже не знал, что еще следует сказать. Он не знал ни нужных заклинаний, ни обязательств, каковые можно наложить на ДЭЙДОВ. В общем, их появление зависело от их желания. Он почувствовал, как что-то теплое, похожее на расплавленный мед, разливается по всему его телу, поднимаясь из крестца и сползая обратно по позвоночнику. - Гляди, Брил! - крикнул Вейлрет, осторожно высовывая голову из-за скалы. Беспомощным жестом Брил попытался защитить глаза от жара, вздымающегося из пекла. Но наконец зной стал спадать, воздух сделался мягче, и Недоволшебник смог наконец без напряжения смотреть в сердце огненного озера. Один из пузырей бурлящей лавы взорвался и сильным хлопком выстрелил вверх высоким огненным столбом, похожим на огромную сияющую колонну. Брила слегка зазнобило. Свежие волдыри исчезли, он почувствовал, как его обожженные волосы стали мягче и распрямились. - ДЭЙДЫ, я Брил, - сказал он. Отраженный от скалистых стен голос казался совсем тоненьким, слабо звенящим в огромном рокочущем гроте. Сообразив, что его имя ничего не говорит духам, он добавил: - Я сын Стражей Коннара и Тристаны. Если вы сможете припомнить хоть что-нибудь из вашего прошлого, вы наверняка вспомните и их. Пламенный столб стал еще ярче и качнулся, склонившись к Брилу поближе. Из его глубин стали подниматься мерцающие контуры призраков. Он видел фигуры своих отца и матери среди бесконечной вереницы остальных Стражей. Некоторых Брил узнал, но большинство не вызывали никаких ассоциаций. Он вспомнил, как вдова Джарелла Галлери обвиняла его отца и мать. Брил, казалось, ощущал их отчаяние из-за того, что добрые дела обернулись против них же самих. Он чувствовал, как ДЭЙДЫ вызывают к жизни все больше и больше воспоминаний, по мере того как осознают его присутствие. - Слушайте, ДЭЙДЫ, мы пришли за Камнем Земли. Мы знаем, что он был здесь. Мы должны получить его во что бы то ни стало, иначе Игроземье рухнет в никуда. ТЕ покончат с Игрой. Вы и сами, должно быть, ощущаете, что гексагоны исчезают один за другим в космической пустоте. Понадобится не так уж много времени, чтобы весь наш мир был уничтожен. Но если у нас будет Камень Земли, мы получим достаточно силы, чтобы создать Всеобщего Духа. Брил весь напрягся, кусая губы. Он чувствовал священный ужас перед таинственными сущностями, явившимися по его воле. - Помогите нам найти Камень Земли, - сказал он опять. Образы сгущались во внятное послание. Хотя его глаза все еще видели перед собой огонь и лаву, ему предстала сокровищница Трайоса: груды монет, нити жемчуга, резные украшения из оникса, нефрита в оправе из сапфиров, рубинов и гранатов. Взгляд Брила пробурил пласты золота, пока он наконец не увидел могущественный Камень Земли, столь же зеленый, сколь сердцевина листа в середине лета, десятигранный, величайший Камень из всех четырех. Даже в этом призрачном виде его сияние наполнило сердце Брила воодушевлением. Тогда призраки показали ему каких-то тварей с извивающимися телами и серой кожей, с человекообразными торсами на жирных змееподобных туловищах. У тварей были невидящие блюдцевидные глаза, гладкие головы и когтистые руки, торчащие из плечей. Брил видел стаи людей-червей, веремов, прорывающихся снизу в грот сокровищ. Он видел руки, хватающие и загребающие самоцветы. Вместе с прочими они схватили и Камень Земли, намереваясь доставить его своему Хозяину. Видение исчезло. Брил еще воспринимал послания ДЭЙДОВ, однако на сей раз они были насыщены гневом: "Люди-червяки украли Камень Земли. ДЭЙДЫ чувствовали себя оскорбленными, но они не способны были к борьбе. Впрочем, сейчас появились вы". - Где он сейчас? Как нам найти его? - спросил Брил и почувствовал: в его горле пересохло настолько, что он вот-вот закашляет, если еще повысит голос. Пламя ДЭЙДОВ все еще вырывалось прочь из лавы, стреляло в воздух, стараясь вылететь из кратера. Но вскоре оно опало и исчезло. И как будто рассосался поток теплого меда внутри Брила. Тут Вейлрет схватил его и оттащил в более прохладный участок грота. - Что произошло? - спросил Вейлрет. - Я видел вздымающийся огонь и слышал твои слова, но мне это ничего не разъяснило. Тебе удалось что-нибудь выяснить? Глаза Брила были красными, и все его лицо казалось испещренным жесткими ожогами. - Да, - сказал он. - Я знаю, что случилось с Камнем Земли. * * * Брилу туннель казался влажным и чересчур тесным, а полумрак удушливым. Вместе с Вейлретом он уходил прочь от вулкана по системе катакомб; вначале путь шел под уклон, но затем выровнялся. Рукотворный огонек в руке Брила горел уже довольно давно, и он совсем потерял счет времени. - Как ты думаешь, еще день? - спросил Вейлрет. - Который? - откликнулся Брил. Вейлрет замолчал, наблюдая за собственными перекрещивающимися тенями. Потом он снова нарушил тишину: - Если веремы взяли все драгоценные камни, были ли они в самом деле заинтересованы в первую очередь в Камне Земли? Я кажется припоминаю, что они верят, будто все драгоценные камни принадлежат им по праву. - Они считают такие камни семенами земли, - сказал Брил. - Дескать, из них прорастает все живое. Веремы взяли камни, чтобы вернуть их под землю. Но я боюсь, что у них были особые виды на Камень Земли. ДЭЙДЫ дали мне понять, кого веремы называют своим Хозяином. Брил с Вейлретом все больше углублялись в недра земли. - Мы как раз пересекли границу гексагонов, - отметил Недоволшебник. Вейлрет повернул голову и скосил глаза, затем снова поплелся по туннелю. - Значит, мы прошли уже четыре? - Во всяком случае, мы уже под одним из океанических гексагонов. - В любом случае мы движемся в сторону океана. - Вейлрет, я рассказывал тебе когда-нибудь об одной важной тренировке Делраэля на старом оружейном складе? Вейлрет не оглянулся. Он помнил собственную тренировку, когда он должен был представить себе, что захвачен в плен слаками и они заставляют его бороться с невидимым монстром на арене. Вейлрет остановился: - Дел сражался с людьми-червяками, да? Он победил? Брил помолчал некоторое время. - Никто не выходил победителем в тех тренировках, - сказал он. - Так постановили мы с Дроданисом. Но там все учились. - Так чему научился Дел? - спросил Вейлрет. Брил мог бы ответить, что просто хотел поддержать беседу, но сказал правду: - Дел понял, что лучше не попадать в плен к веремам. - Ясно, - сказал Вейлрет. Когда Брил и Дроданис готовили для юного Делраэля тренировку, то использовали все, что могли найти в старинных легендах о столкновениях с веремами. Явившись на склад, заперев двери и закрыв ставни, Брил спросил его: - Ты готов? Делраэль кивнул. Он выглядел озадаченным, но готовым к встрече с любой проблемой, какую бы ни поставили перед ним. Брил задул свечу. - Делраэль, ты в одиночестве расположился на отдых на берегу озера, - заговорил Дроданис из, темного угла комнаты. - Ты греешься у маленького костра на берегу реки и только что покончил с едой. Ты расслабился. Твои чувства притупились. Ты уже почти засыпаешь. - И тут... - продолжил Брил, - земля на берегу начинает вспучиваться. В воздух взлетают комья грязи, и из-под земли высовываются три человека-червяка, смутно виднеясь в лунном свете. Они заляпаны скользкой жижей. У них тонкие руки с острыми локтями и мощными когтями, длинные кольчатые туловища. Их глаза широко раскрыты и белы, но эти твари ничего не видят, потому что живут без света. Они быстро выползают из подземного хода. - Что я предполагаю делать? - спросил Делраэль. Брил уловил тревогу в его голосе: - Что бы ты предпочел делать? Они приближаются к тебе с трех разных сторон. - У меня же есть мой меч, да? И мои доспехи? Я собираюсь драться. - Ну конечно. - В голосе Дроданиса послышалась усмешка. - Выбери номер между единицей и семеркой. Если выберешь правильно, мы позволим тебе победить их. Делраэль боролся семь раундов против людей-червяков, убил одного из них, но затем битва утомила его. Двое оставшихся веремов одолели Делраэля и забрали его под землю. Они тащили его по своим темным туннелям, где на него падали комья земли и жидкая грязь заляпала его лицо так, что ему едва удавалось дышать. Хотя он не переставал бороться, Дроданис не давал ему вырваться на волю. Через ходы, что ветвились под озером, веремы притащили Делраэля в центральную камеру. Там состоялось малоприятное знакомство с императрицей веремов, у которой была человеческая голова и длинное кольчатое туловище, свитое в луковично-образный клубок. - Императрица наращивает себе по одному кольчатому сегменту после убийства очередного человеческого персонажа, - сказал Брил. Он, видимо, считал, что это немаловажная деталь. Когда веремы запихнули Делраэля в центральную камеру, тело императрицы несколько распрямилось. Из клубка посыпались толстые белые личинки, облепленные клейкой слизью. - Это потомство веремов, - сказал Дроданис. - У личинок, в отличие от взрослых особей, нет рук и голов. У них есть только пасть, полная зубов, и желание вгрызаться в человеческую плоть. Выедая человека изнутри, молодь созревает. Делраэль отбивался, пытаясь вырваться, когда они вживляли в его тело личинки. Пока он корчился от боли и кричал, личинки неумолимо вгрызались в его внутренности. Делраэль лежал на полу, чувствуя, как молодь веремов поедает его плоть. - Когда личинки доберутся до твоего сердца или мозга, ты умрешь, - напомнил Дроданис. - Ты уже мертв, - холодно сказал Брил. - У тебя осталось еще несколько мгновений невыносимой боли, прежде чем личинки покончат с тобой. - Могу я добраться до меча? - спросил Делраэль. Брил колебался, предоставляя решать Дроданису. - Да, но веремы уже отползли от тебя. Ты и так уже убил троих из них. Они не сунутся ближе. - Тогда я возьму клинок и всажу его в столб в центре камеры. Он поддерживает свод, над которым находится озеро. - Отлично, Делраэль! - сказал Дроданис. - Твои силы на исходе, но веремы не понимают того, что ты собираешься делать. Ты можешь даже несколько раз ударить по столбу. - Выбери номер между единицей и пятеркой, - сказал Брил. - Два. - Столб начал трещать. - Я замахиваюсь еще раз. - Ты чувствуешь, как личинки движутся внутри тебя. Они вгрызаются в твой позвоночник, еще немного - и ты совсем обессилешь, - сказал Дроданис. - Я замахиваюсь еще раз. И еще! - Выбери одну цифру. На сей раз между единицей и четверкой. - Три. - Ну дай ему сделать это, Брил. - Столб трещит. Свод ломается, вниз начинает хлестать вода. К этому времени веремы сообразили, что ты делаешь, и поспешили к тебе. Ты можешь ударить еще разок-другой, пока не станет уже слишком поздно. - Я замахиваюсь снова. Брил засмеялся: - Столб ломается. Свод рушится. Вода хлынула вниз. Люди-черви расползаются в панике. - У меня есть еще время для... - У тебя нет больше времени. Личинки прогрызли наконец твое сердце. Последнее, что видят твои глаза, - это обрушившийся свод и грохочущие потоки воды, затопляющие грот. Тренировки на оружейном складе всегда волновали Брила. Эта ролевая игра всегда задевала испытуемых за живое. Хорошо еще, что она оставалась просто игрой. Внезапно боковые стены туннеля стали осыпаться и послышался какой-то шорох. - Что-то не то? - спросил Вейлрет. Землебитная стена раскололась. Влажные гладкокожие веремы вылезали отовсюду. Брил захлебнулся в крике. Он почувствовал толчок снизу, и оттуда сразу высунулась когтистая рука, которая схватила его за тонкую щиколотку. Он брыкнулся и пронзительно завизжал, наступая на запястье верема. Вскоре показалась вся тварь, брызгая грязью. Люди-черви окружили скитальцев со всех сторон. - Воспользуйся камнем, Брил! Камнем Огня - прямо сейчас! Брил выхватил оба Камня из складок своей одежды. Он держал в руках бриллиант и рубин, сжимая их острые грани. Но его руки отказались бросить Камни. Они словно онемели. Недоволшебник напрягся, как только мог, но его рука, казалось, ему уже не принадлежала. - Кидай же их, пентюх! - крикнул Вейлрет. Люди-червяки медленно, не особо торопясь, ползли вперед. И невидящие глаза были обращены к пленникам, а рты издавали малоприятные щелкающие звуки. - Я не могу! Я не в силах двинуть рукой! - сказал Брил. Вейлрет старался повернуться к нему, но тоже словно окаменел. Шейные мускулы подергивались и дрожали, пока он напрягался, но что-то держало его, контролируя все его действия. - Это напоминает ту силу, которая терзает Ситналту! - процедил сквозь зубы Вейлрет. - Теперь мы в ее власти! Вейлрет и Брил были беспомощны и недвижны, так что веремы без труда захватили их, облепив попутно грязью и слизью. Они двинулись по туннелю, плавно извиваясь, что уже вызывало у Брила тошноту. Движение закончилось в какой-то дыре, напоминающей могилу. Там веремы сбросили Вейлрета и Брила со своих кольчатых спин на грязный скользкий пол. Люди-червяки издавали щелкающие звуки, словно переговаривались между собой. Один из них склонился над ними, простер свою тонкую четырехпалую руку. - Хозяин найдет этому лучшее применение, - произнес верем скрипучим глухим голосом и выхватил Камни Воздуха и Огня из окоченевшей горсти Брила. Огненный шарик, освещавший туннель, потух, оставив их в кромешной тьме. Слышно было, как веремы заделывают дыру. Потом все стихло. Вейлрет и Брил остались в кромешной замурованной каморке без пищи, света и воздуха. Глава 21 Подвалы Сардуна Она - это наше будущее. Тарея - последняя чистокровная Волшебница во всем Игроземье. Раса Волшебников снова вернется. Тарея возродит их к жизни, чтобы они, как и прежде, вершили свои великие дела. Страж Сардун В армии Делраэля царило странное настроение: ужас, оставшийся после битвы, и радость от осознания, что они в полной безопасности, за стенами ледяной крепости. Большинство воинов, завернувшись в теплые шерстяные одеяла, прислонились к ледяным блокам и погрузились в глубокое оцепенение сна. Сайя потратила множество усилий, чтобы приготовить для них вкусную и обильную пищу. С каким-то удивлением она ходила по лагерю, пристально вглядываясь в лица воинов. Особенно ее интересовали тяжелораненые; казалось, что-то происходит в темных закоулках ее сознания, с тех пор как Дроданис погиб на ее глазах. Тарея предлагала свою помощь где только возможно. Ледяной Дворец изменился с тех пор, как в нем расположилась человеческая армия. Она вспомнила об изящных маленьких светильниках Сардуна и ледяных интальо вдоль стен. Ни у нее, ни у Энрода не хватило сил на все эти украшения и декор, из-за чего пиршественный зал казался больше и холоднее, чем был на самом деле. Энрод подошел к ней, явно намереваясь что-то сказать. Она заметила его, но расположения к беседе не почувствовала. Ей было неуютно рядом с ним, словно он излучал вокруг себя легкую ауру безумия. Он обвел взглядом всю крепость и уставился в сводчатый потолок. - Тарея, - начал он. Хотя его голос звучал довольно мягко, лицо приняло какое-то жесткое выражение. - Речи Сардуна были суровы. - Энрод уставился в дальний конец коридора и внезапно вздрогнул, словно увидев нечто, ранее недоступное его взору. - Оскорбительные для меня. Тарея постаралась ответить спокойно и бесстрастно: - Мой отец не любил тебя. Он не хотел прекращать вражду, он был возмущен тем, что ты пренебрег нашим наследием. Брови Энрода сдвинулись в единую нить. - Я не пренебрег! Я остался! После Превращения, после того как все Волшебники ушли, я остался! Я отдавал все свои силы, чтобы помочь человеческим персонажам. Помочь им! Сардун.., слишком много жил прошлым. Но есть вещи и поважнее. Энрод глубоко вздохнул, глядя на тонкие белые царапины, тянущиеся за его ногтями, которыми он в задумчивости водил по ледяной стене. - Я использовал свою силу. Я предложил свою помощь. Мы построили Тайр. Он потупил глаза. Ледяная стружка таяла на кончиках его пальцев. - Мы в долгу перед человечеством. Мы создали человеческую расу персонажей для своих войн и оставили им Игроземье уже разрушенным. Я помогал наладить тут жизнь. Хотя волосы Энрода оставались такими же темными, а борода такой же густой, как прежде, Тарее вдруг открылось, каким старым он являлся в действительности. Он прожил почти столько же, сколько и Сардун, и был на целое поколение старше Брила и, соответственно, на несколько поколений старше человеческих персонажей. - Я мог бы стать Всеобщим Духом, - огорошил Энрод Волшебницу. - Именно я. Тарея взглянула на Стража, недоумевая, как он пришел к такому выводу. - Я же ничего не теряю, и я... - Он запнулся, а Тарея увидела, как судорога боли исказила его лицо. - Я ЗНАЮ, КАК ОПАСНО МОГУЩЕСТВО. Что за Всеобщий Дух получится из Брила? Он же даже не настоящий Волшебник. Ущербный! Недоделок! Энрод сделал глубокий вздох, затем с силой выдохнул воздух, наблюдая, как вьется пар, подобно струйке дыма. - Только чистокровный Волшебник должен совершить последнее Превращение. Я единственный, кто остался. Казалось, Страж говорит сам с собой. Тарея тряхнула головой, чувствуя, как ее волосы обернулись вокруг шеи. - А я, Энрод? Никто и никогда не посмеет забыть обо мне. Энрод, моргая, уставился на нее: - Сардун держал тебя столько лет взаперти. - У моего отца имелись причины защищать меня от чужих взоров, независимо от того, что ты или я по этому поводу думаем. Но сейчас его здесь нет, и я сама принимаю решения. Энрод пожал плечами. - Сделай для меня одну вещь, в память о моем отце, - сказала Тарея. Она повернулась к Энроду. - Он был сердит на тебя, потому что ты ни разу не пришел посмотреть на его коллекцию. Спустись в подвалы. Посмотри, что он сохранил со старых времен. Ты настаиваешь на том, что надо смотреть в будущее, - это прекрасно! Но в прошлом тоже можно обнаружить немало сюрпризов. Наведайся в подвалы. Ты найдешь много интересного. Энрод выпрямился и посмотрел на Тарею своими нестареющими глазами: - Хорошо! С легким поклоном он отступил назад и пошел прочь. Держа в руках Камень Воды, Тарея думала о том, что ей наговорил Энрод. Она уже знала, что должна делать. * * * Тарея старалась уснуть. Она лежала в комнате, которая была точным воспроизведением ее старой спальни. Она воссоздала ее в точности, сделав такую же мебель, ледяные интальо на стенах и даже одинокое узкое оконце, через которое можно было увидеть шевелящуюся массу монстров на заснеженной пустыне. Армия Делраэля наконец угомонилась, все спали, за исключением часовых. Тарее не спалось, и она отправилась бродить по коридорам из синего льда, как это она обычно делала, когда сон не приходил. Там, где днем играли солнечные лучи, теперь слабо мерцали отражения звездного света. Она вспомнила о Вейлрете и Бриле и подумала, как далеко они, должно быть, сейчас находятся. Без сомнения, к этому времени им удалось уже добыть Камень Земли, но как они найдут дорогу в Ледяной Дворец? Они наверняка считают, что человеческая армия где-то в горах. И разведчиков за ними не вышлешь. Даже если Вейлрет и Брил смогут найти дорогу сюда, как они проберутся сквозь плотный кордон монстров? Ведь заклинания Недоволшебника могут и не сработать. Тарея остановилась и съежилась от холода, который, однако, исходил не от ледяных коридоров. А что если Брил потерпит неудачу? Что если все три Камня попадут в лапы мантикора? Прежде она, конечно, усомнилась бы в том, что в жилах Мантикора, как и любого другого монстра, может течь кровь Волшебников, но огр Гейрот наглядно продемонстрировал такую возможность. В последние годы своего существования древние Волшебники были уже на грани вырождения. Они сходились с людьми, надеясь вернуть свою убывающую мощь; иные из них, наиболее отчаявшиеся, вступали в связь с некоторыми наиболее гнусными своими творениями. Кто же тогда может поручиться, что во всей несметной орде Серрийка не найдется какой-нибудь монстр, который сможет использовать магию Камней? Она спустилась по узеньким ступенькам и наконец добралась до нижнего яруса ледяной крепости. Защищенная крепкими ледяными стенами, человеческая армия сможет выдержать самую длительную осаду. У них пока еще достаточно припасов, а Энрод без особого труда сможет пополнить их. Северные гексагоны были уже во власти зимы, и даже без помощи Камня Воды крепость могла месяцами оставаться целой и невредимой. Тарея сделала здесь все, что могла. Ее помощь была более необходима в другом месте. Она скользнула в низенькую боковую арку, один из тех дверных проемов, которые Энрод добавил к остальным для быстрых внезапных вылазок и отступлений. Он, вероятно, не ожидал, что Тарея окажется первым персонажем, который ими воспользуется. Ориентируясь по тем немногим звездам, которые выглядывали из темных глазниц облачной ночи, Тарея приблизилась к западной части крепостной стены. Большая часть монстров находилась в лагере на противоположной стороне, но это не означало, что поблизости не бродил какой-нибудь патруль слаков. В полночь положенное ей количество заклинаний снова пополнялось, так что теперь Тарея вытащила свой Камень Воды. Она бросила сапфир на землю, но выпало всего лишь "три". Она почувствовала, как магическая сила поднимается в ней, хотя ДЭЙДЫ и не помогали ей на сей раз. Они, видимо, не желали, чтобы она забирала Камень Воды. Тарея шагнула вперед, прямо сквозь стену. Лед становился податливым и расступался уступчиво, превращаясь в воду по мере того, как она двигалась вперед. Вода снова сходилась за ней, замерзая, как только она делала следующий шаг. Когда она покинула крепость, холодная вода стекала с одежд и длинных волос Тареи, но мысль о Камне Воды снова согрела ее. Волшебница сгустила ночной туман, чтобы скрыть свое передвижение от монстров, которые, возможно, патрулировали окрестную территорию. Ориентируясь по слуху, она спешно пробиралась по снегу к Реке-Барьеру, которая находилась в полугексагоне от нее. Воспользовавшись таким количеством магии за столь короткое время, Тарея чувствовала во всем теле необыкновенную свежесть и легкое покалывание. Но это было только начало. Она одолела все расстояние всего за час. Наконец-то после всего своего длительного изучения Игры она пустилась в собственные приключения. Тарея стояла у границы гексагонов, где бурный поток, изливающийся из Северного Моря, несся по порогам вместе с ледяной шугой. Волшебница смастерила широкий и плоский плот из плотного прозрачного льда, сквозь который была видна пенящаяся внизу вода. Она ступила на свой плот и оттолкнула его от черной береговой линии. Плот накренился, и его понесло на юг, толкая и подбрасывая. Волшебница вонзила в лед пальцы, протаивая для себя поручни. Плот закружило, но с помощью Камня Воды она подчинила себе волны реки. Одна за другой поднимались гигантские голубые руки из пены и брызг, подталкивали плот и снова растворялись в реке. Водяные руки почти что несли плот над поверхностью потока. Волосы Тареи развевались на ветру, и она не могла удержаться от счастливого смеха. Смутные очертания берега расплывались позади. Итак, у нее оставалось еще два заклинания на остаток ночи. Утром она уже будет за много-много гексагонов отсюда. * * * Энрод нес в руках факел, ибо в этот день он использовал все свои заклинания для перестройки крепости. Пламя шипело и потрескивало. Свет отражался на гладкой поверхности ледяных сталактитов. Он бродил по музею, на создание которого Сардун положил жизнь. Отец Тареи рассылал повсюду сборщиков, платя за любую реликвию древних Волшебников, которая только им попадалась: драгоценные камни, манускрипты, оружие или крохотные безделушки - словом, все, что могло пригодиться для его собрания. Энрод нашел два почерневших меча, принадлежащих двум Волшебникам-военачальникам; возможно, эту самую пару бросили когда-то древние воины в погребальный костер Стилвеса Миротворца. Или то были какие-то другие мечи? Энрод никак не мог вспомнить. Перед самым падением Ледяного Дворца, словно бы предвидя гибель своего детища, Сардун, казалось, предпринял все, что было в его силах, дабы уберечь собрание раритетов. Защитные поля нависли над каждым экспонатом, вокруг каждой реликвии. Все здесь казалось нетронутым веками. В самом дальнем углу, под низким сводом, Энрод увидел множество тел, сложенных несколькими рядами. Это были пустые, погруженные в глубокий, смертный сон телесные оболочки древних Волшебников. После того как большинство Волшебников собралось вместе в долине Стилвеса, их вожди засели в главном шатре, вновь и вновь бросая кости, пока им наконец не удалось добиться совершенного броска, благодаря которому Превращение осуществилось. Все Волшебники ожидали тогда в долине, за исключением тех, кто предпочел остаться, таких как Энрод и Сардун. После Превращения, когда души всех Волшебников, собранные вместе, выковались в Духов Земли и Смерти, в Игроземье остались их бренные тела, пустые и дремлющие - не мертвые, но и не живые. Сардун собрал все тела, воздвиг для них мавзолей - Ледяной Дворец. Долгие годы Страж классифицировал их, вешая каждому на ногу табличку с именем, каковое он носил при жизни. Энрод стоял, чувствуя гнетущую близость сводов. Он представлял себе долгий, медленный вдох, продолжавшийся минуту-другую, когда древние Волшебники одновременно втянули в себя воздух, и последующий одинаково ровный вечный выдох. Их сердцебиение было словно эхом далекой барабанной дроби: слабый удар, затем долгая-долгая пауза и еще один удар, послабее. Энрод подумал о наследии Сардуна. Он ощущал присутствие ДЭЙДОВ, он чувствовал души всех Стражей, сгинувших за эти годы. Когда им было уже невмоготу выносить бремя жизни, они в Полупревращении уничтожили себя. Их голоса зашептали громче в его мозгу. Энрод оглядел гробницу неживых-немертвых Волшебников, усомнившись в том, что они хотели именно этого. Он отвернулся от них, чтобы еще немного походить среди реликвий. В довольно невзрачном ларце он нашел заклинание, с помощью которого можно было вызвать и управлять горгульей, одной из тех каменных тварей, что были созданы одинокими блуждающими духами Стражей. Энрод посмотрел на заклинание, и ему пришло в голову, что оно может пригодиться. Узнал он и имя горгульи: Аркен. * * * Следующим утром Делраэль проснулся свежим и переполненным новой энергией. Игра приносила ему удачу, и сейчас он с нетерпением жаждал продолжить ее. Его отец пал в бою, но Делраэль сможет возместить эту утрату, если выиграет войну и спасет Игроземье. К этому, собственно, призывал его когда-то давно Дроданис в палочке-письме. Армия могла отдохнуть и восстановить силы здесь, в Ледяном Дворце. А также в состоянии была нанести удар по монстрам, в случае если те решатся на приступ. Делраэлю оставалось только ждать. Ключи к следующему шагу - Концу Игры - были у Вейлрета и Брила. Делраэль поднялся с первыми лучами рассвета, и задолго до того, как его воины зашевелились, он уже шагал по ледяным коридорам, чтобы подняться на одну из высоких смотровых башен и осмотреть ледяную пустыню. Последние клочья густого утреннего тумана рассеивались в лучах рассвета. На верхней площадке башни он столкнулся со съежившейся от холода женщиной-воином. Она выглядела совершенно изможденной. - Слаки только что начали шевелиться, - сказала она. Делраэль услышал, как стучат ее зубы. Он оглядел армию Серрийка. Лагерь монстров был похож на растревоженный муравейник. Вокруг ледяной крепости там и сям располагались посты слаков. Он увидел, как отряд слаков движется по снегу по направлению к невысокому холму, от которого почему-то поднимались клубы пара. Впрочем, едва они добрались до него, как бросились наутек. Холм заходил ходуном, а вздымающийся пар стал еще гуще. Кто-то большой поднимался, сбрасывая одеяло из снега и льда. Слаки бежали, побросав свое оружие и щиты. Их черные плащи развевались за спинами, словно они летели по воздуху. Огромные черные крылья освободились ото льда. Длинная змеиная шея, поддерживающая заостренную голову, поднялась вверх. Потоки пламени хлынули из пасти зверя, тут же спалив двух слаков. А затем в воздух поднялось огромное тело. Утреннее солнце играло на голубых и тускло-серебряных чешуйках дракона. Чудовище повернуло голову, чтобы взглянуть на растревоживших его монстров. Дракон выглядел грозным, но довольно мелким для этого вида существ. Однако рядом со слаками он смотрелся по-настоящему огромным. Монстры спешно готовились к отражению атаки. Делраэль заметил Серрийка, вышедшего к своему войску. Но дракон взмыл выше и, описывая круги, вдруг завопил на монстров, словно они очень его раздосадовали, затем устремился к крепости. Делраэль отпрянул назад и ринулся вниз по башенной лестнице, перепрыгивая через четыре ступени зараз, крича по пути. Он слышал, как остальные часовые бьют тревогу. Ледяной Дворец уже был однажды разрушен драконом, несмотря на колдовство Сардуна. Крики Делраэля эхом разнеслись по коридорам: - Будите всех! Мы в опасности! Дракон! Все к оружию! Воины уже вовсю суетились, когда он ворвался в главный зал. Кто-то хватался за оружие, другие спешно напяливали доспехи, некоторые беспомощно моргали, борясь с крепкими объятиями сна. Толпа воинов последовала за Делраэлем во двор, где уже приземлился дракон, закрутив снежный вихрь. Чудовище с важным видом прохаживалось по двору, дыша так, что каждый вдох напоминал завывание ветра в пещере. - Противные монстры! - произнес дракон глухим клокочущим голосом. Слова сильно искажались в его длинной глотке. Казалось, у дракона не было никаких враждебных намерений. Он словно размышлял, не является ли этот двор тем самым местом, где можно отдохнуть. - Никакого сна! Бах! Делраэль вдруг распознал багровый шрам на горле дракона, где чешуйки были стерты много лет назад и больше уже не выросли снова; сразу припомнился толстый железный ошейник. - Рогнот, - сказал предводитель воинов. Дракон остановился, размахнулся своим длинным хвостом и шлепнул им по ледяной стене, затем обернул его вокруг бедра и зашипел: - Рогнот. Этот дракон некогда был товарищем огра Гейрота, который в свое время захватил в плен Брила и держал его в кандалах, пока не захватил Цитадель. Гейрот позволил дракону набить брюхо всеми съестными припасами Цитадели. Но потом Делраэль привел Трайоса, старшего брата Рогнота. В итоге младший брат был изгнан в холодные северные края и находился с тех пор в ледяной пустыне, свирепея и ожесточаясь. Дракон посмотрел вниз на Делраэля, затем протянул свою чудовищную голову к лицу человека. Делраэль стоял прямо. Остальные бойцы высыпали наружу, но, видя, что их командир стоит лицом к лицу с драконом, попятились назад. Многие вытащили луки, другие подняли мечи и копья, но все не знали, что предпринять. Делраэль почувствовал, как на него изливается густое малоприятное дыхание дракона. Рогнот снова заморгал и отступил назад, словно наконец узнал его. - Делрот! Уау! Сейчас я убью тебя! - загрохотал он, очень точно подражая голосу Гейрота. В этот момент Делраэль подумал, что обречен, что Рогнот завершит дело огра. Гейрот преследовал Делраэля по всему Игроземью, стараясь поймать его, пока наконец не погиб. Дракон потряс своей огромной головой, выпустив струи дыма и пламени. - Глупый Гейрот! Уау! Уау! Надеюсь, мы больше не увидимся! Делраэлю захотелось смеяться, так отлегло у него от сердца. - Гейрот больше не вернется, - сказал он. - Мы позаботились об этом. А еще мы позаботились о Трайосе. Они больше не побеспокоят тебя. Они оба мертвы. Ты в безопасности. Рогнот захлопал крыльями и издал горлом рокочущий звук, напоминающий мурлыканье: - Тогда мы с тобой друзья, Делрот! Делраэль почувствовал облегчение, которое разлилось по нему, как теплая вода. Он подозвал своих воинов и приказал опустить оружие. - Все в порядке, теперь все в порядке! Но потом, когда он вошел в комнату Тареи, чтобы рассказать ей о новостях, то обнаружил только ее записку. Она взяла с собой Камень Воды и исчезла. Глава 22 Технологическое кольцо Я уже рассказывал тебе, что Энрод отвернулся от наследия Волшебников, но другие поступали еще хуже. Я даже слышал об одном городе, где все персонажи отказались от магии! Как это возможно? Без магии Игроземье не сможет существовать. Должно быть, все эти горожане безумны! Страж Сардун Тарея остановилась, чтобы повнимательней осмотреть огромный город Ситналту. Ее поразили размеры города. Выросшая в Ледяном Дворце, в компании одного только Сардуна, она с трудом могла себе представить, как можно уместить рядом столько людей. Шум городской жизни буквально ошеломил ее. Идя по Ситналте, она дивилась на высокие здания и возню с машинами на улицах. Ей редко приходилось испытывать подобное чувство. Все эти здания, персонажи и лязгающие машины казались столь же необыкновенными, сколь и легенды о древних битвах Волшебников. Сардун когда-то предостерегал ее от этого места. "Ужасный город, жители которого отвернулись от магии", - говорил он. Но отец Тареи говорил ей много такого, что она сейчас подвергала сомнению. Сардун убедил ее, что Делраэль, как и другие великие герои Игры, как раз тот тип персонажей, которым следует более всего восхищаться. Но хотя Тарея и уважала Делраэля за его поступки, за его храбрость, за его стремление к победе, она, однако, не находила его достаточно интересным. Вейлрет был тем, кто занимал ее мысли, даже если она никогда и не признавалась себе в этом. Тарея мечтала о том, что он расскажет ей о своих поисках Камня Земли. Но нужно было сперва найти его. Вейлрет и Брил хотели добраться до Рокануна, но в любом случае они побывали в Ситналте. Она расспросит о них в городе и выяснит, когда они отправились на остров. Если Вейлрет и Брил уже вернулись оттуда, она сможет перехватить их на обратном пути. Неожиданно Тарея почувствовала притяжение трех остальных Камней. Они были далеко, как будто даже под землей, но вместе составляли достаточную силу, чтобы можно было ощутить их даже здесь. Тарея решила, что Камни Воздуха, Огня и Земли наконец вместе, а значит, Вейлрет и Брил преуспели в своей миссии. - Извините меня, пожалуйста, - обратилась Тарея к крепкой женщине в заляпанном рабочем халате. Та возилась с каким-то пультом, от которого тянулись провода и трубки под мостовую. Женщина оторвалась от своей работы и наконец остановила свои глаза на Тарее: - Да, в чем дело? Тарея увидела следы темного смазочного масла вдоль обветренных складок ее лица. - Я ищу двух своих товарищей. Их зовут Вейлрет и Брил - Брил, пользующийся магией, и Вейлрет, молодой ученый. - Не думаю, что знаю их, - сказала женщина и нахмурилась. - Потребитель магии? В Ситналте? Гм! Она снова вернулась к работе, продолжая возиться с металлической коробочкой. Тарея обратила внимание на мужчину, который целеустремленно шагал мимо. Под белым рабочим халатом он носил черную одежду. Человек не замедлил шага, чтобы поговорить с Тареей, так что пришлось поспешить за ним. - ..потребитель магии, старый, носит синий плащ. С ним юноша со светлыми волосами. Ситналтанин даже не повернул головы. - Нет, не могу припомнить. Столько всего произошло в Ситналте за эти дни, что я совсем перестал знакомиться с гостями города. Я очень занят сейчас. У нас осталось мало времени. Он направился в подъезд какого-то высокого здания. Тарея последовала за ним. - Что вы имеете в виду, говоря, что у вас мало времени? Почему никто не говорит со мной? Человек шагал по коридору. С обеих сторон стены были прозрачными, так что взгляду открывались длинные столы, сплошь заставленные колбами и ретортами, какие-то механизмы, доски, испещренные замысловатыми указаниями. В одной из комнат несколько мужчин и женщин сидели за столом и бросали кости, мелом записывая счет на доске. По лихорадочному выражению на их лицах, можно было заключить, что это для них не просто игра. Человек прошел все здание насквозь. По дороге он сбросил свою грязную рабочую одежду и снял с крюка чистую. Перед выходом он наконец ответил: - Невидимая сила неясного происхождения разрушает город. Она управляет многими людьми одновременно и знает, где наносить наиболее ощутимые удары. Несмотря на то, что мы сконцентрировали усилия наших самых сильных исследовательских команд и самых блестящих изобретателей-одиночек, нам не удается найти способ остановить ее. Ситналтанин спустился с крыльца, громко шлепая черными ботинками: - Это случалось четыре раза в день, как по часам. Мы составили диаграмму. Он обернулся и произвел волнистое движение пальцем вдоль кирпичной стены. Тарея не знала, что такое диаграмма. - Но потом, два дня назад, это стало происходить шесть раз в день. Что нам противопоставить этому? Мы даже не можем понять, отчего это происходит. Так что... Он остановился и засунул руку в широкий карман. - Прошу прощения за подобное отношение. Добро пожаловать в Ситналту.., но, возможно, вы выберете время и вернетесь сюда как-нибудь в другой раз, когда мы не будем так заняты? Гммм?.. Он повернулся и пошел дальше. На этот раз Тарея не последовала за ним. "Невидимая сила, - подумала она. - Управляющая горожанами? Нападающая на Ситналту?" Когда этот мужчина сказал, что невидимая сила наносила удары четыре раза в день, но потом их количество возросло до шести, что-то мелькнуло в ее голове, но она не была уверена, что именно. Во время своих размышлений Тарея прислонилась к каменной скамейке у торцевой стены высотного здания. На гладкой поверхности сиденья красным и черным были выскоблены и процарапаны ряды и колонки цифр, а также какие-то чертежи. Тарея сообразила, что горожане наспех записывали здесь свои идеи, пока ждали кого-нибудь. Тарея услышала вдруг громкое щелканье, смешанное с грохотом, треском и каким-то пыхтением, словно неподалеку прогуливался бегемот. Горожане, что были поблизости, тоже обернулись на шум; все они, казалось, были удивлены. Над одной из крыш Тарея увидела что-то похожее на огромный шлем. Тарея присоединилась к тем ситналтанам, что ринулись разыскивать диковину. Завернув за угол, Тарея вместе с другими горожанами обнаружила металлического гиганта, столь же высокого, сколь и любое строение в Ситналте. Каждая его рука была величиной с саму Тарею. Ноги механического человека, опутанные проводами и кабелями, были необычайно громоздкими и состояли из различных деталей. Все его части скреплялись шарнирами или болтами. Из отверстия в плече робота вырывался пар. Начищенные медные заклепки блестели на солнце. Огоньки индикаторов вспыхивали на его квадратной груди. Тарея услышала, как защелкали переключатели. Огромный автомат поднял левую ногу, согнул ее в колене и занес ступню над землей - словно пытаясь разведать себе путь. Робот вытянул носок, приготовляясь к следующему шагу, не зная, однако, куда ему ступить. Тарея заметила, что шарниры робота были скреплены железными шипами, достаточно острыми, чтобы отразить любое нападение. Голова робота по форме напоминала ведро, ну а поместиться в ней могла бы провизия для целой армии. Огромные немигающие глаза представляли из себя большие стеклянные витрины, одна больше другой. За одним глазом-окном Тарея различила смутную человеческую фигурку, прохаживающуюся взад-вперед и дергающую рычаги. Робот проделал еще один шаркающий шаг вперед, затем поднял правую руку, словно желая поиграть мускулами. Дойдя до угла, робот крутанулся на одной ноге, чтобы осмотреться по сторонам, и снова шагнул вперед. Он слишком сильно срезал угол и шагнул прямо в стену, вломившись плечом в кирпичную кладку. Тарея увидела, как куски известки полетели вниз. Автомат сделал шаг назад, высвобождая из кирпичной стены длинные шипы своего плеча. Он несколько раз повернулся, затем продвинулся еще немного вперед, но так и не смог миновать угол. На этот раз застряла рука. После этого автомат согнулся в поясном шарнире. Его правая рука потянулась к груде кирпичей. Рука ударилась о землю, правее кучи кирпичей. Она согнула пальцы, но ничего не ухватила. Робот ненадолго распрямился, затем нагнулся во второй раз, вытянув правую руку. Кирпичи снова не дались скрюченным металлическим пальцам. Даже действуя с самой величайшей осторожностью, им было чрезвычайно трудно захватить небольшие предметы. Робот склонился над кучей кирпичей и замер, хотя пар по-прежнему извергался из выхлопного отверстия. Тарея видела, как за окнами-глазами мелькнула какая-то тень. На металлической спине гиганта, откинувшись вверх, открылась крышка люка. Из него выглянула человеческая голова в тяжелом темном шлеме. Человек спустился до самой земли по перекладинам на боку автомата. Зеваки встретили гражданина в шлеме бурными аплодисментами. - Слава профессору Франкенштейну! - завопил кто-то из них. Тарея взглянула на изобретателя с внезапно вспыхнувшим интересом: Вейлрет не раз рассказывал ей о великолепном профессоре. Впрочем, тот, казалось, совершенно не интересовался ажиотажем, который вызвало его появление у публики. Франкенштейн направился к тому месту, где металлическая рука беспомощно лежала в двух футах от кучи кирпичей, и уставился оценивающим взглядом на робота, откинувшись назад под весом своего тяжелого шлема. Затем изобретатель подошел к широкой ступне робота, бубня что-то себе под нос, и пнул ее в сердцах: - Ничего бы этого не было, будь здесь Жюль. Франкенштейн просунул спину под шарнирное запястье робота и попробовал приподнять его, чтобы переместить прямо на кучу кирпича. Потерпев неудачу, профессор вытащил из кармана блестящий гаечный ключ, дабы что-то подкрутить в шарнире. - Сколько раз я должен возиться с тобой? И почему я говорю с тобой? Ты ведь всего лишь машина! Некоторым ситналтанам стало неловко глазеть на мучения профессора, и они вернулись к своей работе. Тарея подошла к профессору, опасливо поглядывая на механического гиганта. - Вы профессор Франкенштейн? - спросила она. Он выпрямился во весь рост и повернулся, чтобы взглянуть на нее. Из-за тяжелого шлема ему было тяжело поворачивать шею. - Кто вы? - Он нахмурился, поскольку по ее сапфиру и домотканой одежде стало ясно, что Тарея не принадлежала к числу ситналтан. Она сделала два шага по направлению к нему. Гигантский автомат показался еще более устрашающим. Взгляд притягивался к бессчетным соединениям, рычагам и переключателям - ко всей немыслимо сложной системе, которой Франкенштейн снабдил свое детище. - Меня зовут Тарея, - сказала она. - Я друг Вейлрета и Брила. Вейлрет рассказывал мне о вас и о своем пребывании в Ситналте. Они спасли меня от дракона. Франкенштейн посмотрел на нее, облизнув губы: - Да. Я припоминаю, кажется. Они считали вас очень важной персоной. - Моим отцом был Сардун. - Она помедлила, но с некоторым недоумением осознала, что профессор никак не прореагировал на его имя. - Страж Сардун. - Он был потребителем магии? - спросил Франкенштейн. Она едва верила своим ушам. - Конечно, он был потребителем магии. Он был Страж. Мой отец построил Ледяной Дворец. Он был один из самых могущественных персонажей Игроземья! - Но только не здесь! - возразил Франкенштейн. - Он не был бы способен сотворить даже кубик льда по эту сторону технологического кольца. Магия не действует здесь, по крайней мере не действовала. Означает ли это, что ты тоже потребитель магии? Хороший? Она выпрямилась, стараясь выглядеть внушительно: - Я одна из двух персонажей, оставшихся в Игроземье, в чьих жилах течет чистая кровь Волшебников. Темные глаза Франкенштейна загорелись энтузиазмом: - А! Это может быть очень кстати. Прежде чем профессор смог объясниться, до них донеслись вопли и ропот толпы. Тарея оглянулась. Кусок кирпича шмякнулся о мостовую прямо у ее ног, брызнув осколками во все стороны. Держась за ступню своего механического детища, Франкенштейн прогнулся назад, чтобы посмотреть вверх. Персонажи карабкались на крышу здания, поврежденного автоматом. Они противно кричали, выбрасывали кулаки в угрожающем жесте и нацеливались кирпичами. Два осколка звякнули, стукнувшись о широкую спину гиганта. - Прекратите, олухи! - взревел Франкенштейн. Тогда ситналтане стали целиться уже в него, намереваясь попасть по освинцованной голове изобретателя. Толпа направлялась к ним и по улице. Видя их синхронизированные движения и искаженные лица, Тарея поняла, что они все ведомы и направляемы кем-то, кого нельзя было увидеть. - Что это? - спросила она. - О дьявол! Начинается! - застонал Франкенштейн. - Я защищен своим шлемом, но лучше нам перебраться внутрь моего Зомби. Я меньше всего хочу, чтобы сила захватила потребителя магии. Дождь из кирпичей осыпал улицу, отскакивая от металлической поверхности механического человека. Один осколок рикошетом ударил Франкенштейна в плечо. - Достали, черти. Давайте, дорогая Волшебница, поторопимся! Профессор схватил Тарею за руку и потащил к ближайшей металлической ноге. Затем вскарабкался по перекладинам к люку, забавно раскачиваясь под тяжестью своего шлема. Тарея поскользнулась, но затем поднялась за ним и нырнула в люк. Франкенштейн удобно устроился в тесной кабине управления: - Она никогда не предназначалась для двоих, но мы как-нибудь устроимся. Вы здесь будете в безопасности. Закройте люк. Тарея потянула металлическую крышку. Камни и кирпичи продолжали градом осыпать автомат, отзываясь внутри глухим эхом. - Задрайте люк с помощью тех винтов. Тарея быстро управилась с винтами. - Держитесь крепче! - Франкенштейн дернул за рычаги управления. - У нас больше нет времени, чтобы практиковаться. Он откинулся на спинку сиденья, а Тарея что есть силы вцепилась в поручень, в то время как громоздкий автомат разгибал спину. Профессор не отрывался от приборной доски, крутя тумблеры, нажимая кнопки, давя на рычаги. Кабина задрожала, и машина двинулась. Послышался свист пара. Зомби поднял ногу и снова опустил ее. За первым шагом последовал другой, и третий... Вокруг себя она видела бесконечный хаос рычагов и проводов. Кабина управления к тому же все больше нагревалась от огромного парового котла. Тарея вдыхала запах масла и копоти. - Почему они вдруг напали на нас? - спросила она. - Что с ними случилось? - Шесть раз в день. Я, конечно, надеюсь, что смогу найти источник силы и уничтожить его, но я уже начинаю терять терпение. Тарея посмотрела сквозь два глаза-иллюминатора, вмонтированных прямо напротив того места, где сидел Франкенштейн. Изображение почему-то прыгало. Тарея сообразила, что в левый глаз вставлена линза, так что изображение было значительно увеличено. Ход у Зомби был не слишком плавным. Снаружи было полно очумевших ситналтан, и камни грохотали по металлическому корпусу. Горожане дружно метали кирпичи и с крыш домов. - Куда мы направляемся? - спросила она. Но Франкенштейн только лихорадочно дергал рычаги, стараясь выполнять одновременно дюжину операций. - Не отвлекайте меня! Это мешает мне сосредоточиться! - бросил он ей скрипучим голосом, едва разжимая губы. Тарея смотрела на зомбированных горожан. Каждый день четыре раза что-то заставляло ситналтан разрушать собственные творения, недавно количество атак возросло до шести раз в день. И тут она медленно раскрыла рот. Потребитель магии, обладающий одним Камнем, располагает правом на четыре заклинания в день. Если этот самый потребитель магии каким-то образом завладеет еще двумя Камнями, скажем, Камнем Воздуха и Камнем Огня, его дневная доза заклинаний возрастет до шести в день. - Не может быть! - сказала она вслух. Профессор, казалось, не расслышал ее, но когда она заговорила снова, то посмотрел на нее. - Невидимая Сила - это Камень Земли! Кто-то использует Камень Земли, чтобы вытворять все это! Глава 23 Последняя битва древних Волшебников Командовать армией куда более сложно, чем вести маленькую группу искателей. Искусный командир должен собрать все свои разрозненные силы и играть ими как единым целым. Генерал Дорий. Воспоминания о Чистке Проведя несколько дней за ледяными стенами крепости, армия Делраэля стала проявлять признаки беспокойства и нетерпения. Воинам хотелось сражаться, но Делраэль все еще ждал чего-то под защитой высоких, толстых стен. Первое время после ухода Тареи с Камнем Воды их боевой дух сильно ослабел, но потом к ним вернулся прежний настрой. Воины за стенами крепости чувствовали себя непобедимыми. По большей части они спали, завернувшись в шерстяные одеяла, частенько даже не снимая доспехов. В свободное от сна время они развлекались, играя в кости или крестики-нолики, на "ледяной доске". Мантикор предпринял три атаки на крепость. Воины Делраэля получили огромное удовлетворение, обстреливая приближающихся монстров. Войско Серрийка не смогло преодолеть ледяные стены. Делраэль потерял только одного человека. Тот слишком долго смеялся, глядя на беспомощных монстров. Шальная стрела попала ему прямо в грудь, и он свалился со стены. Если не скончался немедленно от раны, то при падении он неминуемо переломал ноги. Монстры схватили и потащили его по земле, торжественно утыкав мечами и копьями. При виде этого воины Делраэля преисполнились гнева. Какая-то дева-воительница с короткими каштановыми волосами и широко расставленными темными глазами поднялась и махнула рукой. Делраэль кивнул, разрешая ей говорить. - Я думаю, нам пора нанести быстрый удар. Только быстрый. Выйти, напасть, используя элемент внезапности, и сразу назад! Наши потери будут минимальны. Зато, подумать только, сколько вреда мы можем причинить монстрам. "Минимальные потери", - подумал Делраэль. Дроданис и последние Черные Соколы тоже были "минимальными потерями". Однако предложение вызвало гул одобрения. Один мужчина, что сидел, съежившись под своим одеялом, сказал: - По крайней мере разомнем кости. А то уж совсем окоченели в этом морозильнике. - Но это глупо, вот так выйти и напасть! - Делраэль повысил голос. - Подобное предложение уже не раз обсуждалось, но решение предводителя оставалось неизменным. Ну зачем нам терять людей? Орды мантикора все еще значительно превосходят нас числом. Со своего места поднялся Ромм. На его бледных щеках горели алые пятна. - Если ты, Делраэль, не думаешь, что каждый из нас не может убить по крайней мере двух монстров, значит, ты не считаешь нас за настоящих воинов. Делраэль нахмурился: - Поймите, Серрийк на грани отчаяния. Он уже потерял больше половины своего войска, и его ресурсы на пределе. Топлива слакам хватает на один-два костра в ночь. Нам остается только ждать полного истощения вражеских сил. - Ну и командир! - пробурчал кто-то из воинов, но Делраэлю не удалось заметить кто. - Что если Тарея и Брил не вернутся назад с Камнями? - выкрикнул кто-то еще. Делраэль предпочел вообще оставить без внимания это предположение. Старая Сайя повернула голову к Делраэлю и, понизив голос, обратилась как бы к нему одному, хотя ее слова хорошо разносились по промерзшему насквозь большому залу. - Борьба с монстрами - это само существо Игры, Делраэль. Не это ли ты всегда проповедовал? Не можешь же ты выиграть войну, просто сидя здесь и ожидая чего-то. Что бы Дроданис подумал о тебе? Делраэль насупился: - Сайя, ты ведь не стратег, а домохозяйка. Она нахмурилась в ответ на эти слова. - Стойте! - сказал Энрод, отделяясь от стены. Он так долго держал руку на ледяном блоке, что когда убрал ее, Делраэль увидел темную выемку на месте, где был растоплен лед. Волосы Энрода были в диком беспорядке, глаза бегали по сторонам в бесплодной попытке сосредоточиться на чем-либо. Он спотыкался несколько раз на словах, делая долгие паузы. - Я знаю, как можно выиграть эту Игру. Энрод сделал несколько частых и глубоких вздохов. Когда можно было подумать, что Страж напрочь потерял нить рассуждений, тот помотал головой и одарил Делраэля пронзительным взглядом. - Надо убить Серрийка... - Страж снова запнулся, затем остановил взгляд на Сайе, потом на Ромме, выхватывая их глазами из всех собравшихся, словно приглашая сыграть в какую-то странную Игру. - Все зло от него. Убить Серрийка. Тогда монстры придут в полное замешательство. Воины начали переговариваться, выражая кто согласие, а кто недоумение. - Но как же ты собираешься убить его? - поинтересовался Делраэль. Великий Страж кивнул, отвечая, однако, на другой вопрос. - После гибели Серрийка, командование примет вожак слаков. - Энрод ухмыльнулся. - Роль слаков вырастет еще больше. Другим монстрам это не понравится. Они передерутся, и тогда... Он замолк, снова протянул руку к стене, аккуратно вложив пальцы и всю ладонь в углубление, которое он уже образовал во льду. - Видите? Во мне еще есть огонь! - Как ты собираешься убить мантикора? - снова спросил Делраэль, на этот раз повысив голос. Энрод посмотрел на свои пальцы во льду, затем свободной рукой пошарил в складках своих лохмотьев и вытащил небольшой свиток. Делраэлю были очень хорошо видны слова, начертанные на его поверхности. Энрод кивнул: - Аркен. * * * Сайя ступила во внутренний двор, чувствуя, как мороз кусает ее руки и лицо. Ее это не слишком заботило. Рядом с драконом ей было достаточно тепло. Она тащила огромный котел, раскачиваясь из стороны в сторону, стараясь сохранить равновесие. Нетвердыми шагами она ступала под низким, мрачным небом. Металлическая посудина еще не остыла от дневной еды. Дракон Рогнот уже вовсю хлопал своими тускло-серебряными крыльями и вертел шеей, ожидая ее. Когда дракон приблизился, Сайя почувствовала кисловатое тепло его дыхания, которое пересиливало холод. Рогнот согнул длинную шею и восторженно зашипел, тыкаясь головой в котел и принимаясь заглатывать отбросы. Его чавканье и вздохи отдавались эхом в глубокой посудине. Она слышала, как его острый язык выскребает изнутри стенки котла. С тех пор как появился дракон, она каждый день приносила ему остатки пищи. Забавный дракон отвлекал от видений, безжалостно преследовавших ее: Дроданиса, гибнущего под градом камней и погребенного под упавшим утесом, или ее мужа Кэйона, получившего смертельную рану в лесной схватке. Что эти двое знали такого, что ей не дано? Почему она никогда не могла их понять? - Еще? - спросил Рогнот, снова засовывая голову в котел и выныривая обратно. Комки каши забились в его ноздри и украсили подбородок. - Больше нет, - сказала она. - Позже. - Они повторяли этот ритуал каждый день. - Еще? - спросил Рогнот, понизив голос, после чего отвернулся, словно в глубоком разочаровании. Сайя пошарила за пазухой и вытащила оттуда пять бисквитов. - Держи, - сказала она и бросила их ему. В полном восторге дракон заглотил угощенье и принял крайне удовлетворенный вид. Рогнот казался веселым и счастливым, переполненным новой силой. Она посмотрела на него и почувствовала болезненный укол где-то внутри. Даже у дракона есть свое место в Игроземье. Он знал что-то такое, что ей не дано. Дракон пригнул голову, и Сайя сразу же почувствовала жар, который излучали его нос и горло. Он снова завел свой обычный разговор. - Гейрот обижал меня. Трайос обижал меня. - Он поднял голову. - Да, они все обижали тебя, - согласилась Сайя. - А ты хорошая. - Последнее слово перешло в длительное шипение, пока он снова не повторил: - Хорошшшая. Не будучи уверенной в том, что она сможет выдержать еще немного, Сайя попятилась назад, оставив дракона наедине с пустым котлом. * * * Когда после наступления темноты Энрод собирал свою магическую силу, дабы призвать Аркен, он услышал голоса ДЭЙДОВ в своем мозгу. Каждый раз, когда он принимался колдовать, голоса приставали к нему, отвлекали его, звали. Но Энрод не поддавался. Он привык к голосам. Они уже давно преследовали его. Энрод смотрел на кусок скалы, выступающий из утрамбованного снега внутреннего двора, обнесенного крепостными стенами. Озаренная лунным светом, скала отбрасывала черные контуры теней. Пришли двое воинов и осветили площадку факелами, отчего та наполнилась мерцающими красноватыми отблесками. Струйки воды сбегали по ледяным стенам, находившимся поблизости от огня, но замерзали, так и не достигнув пола. - Аркен, - снова повторил Энрод и затаил дыхание. Огромный валун задрожал и стал принимать более-менее отчетливые формы, пока наконец не сформировалось громоздкое тело. Нижняя его часть разделилась и истончилась в две колонны, которые стали ногами. Руки-столбы поднялись вверх. Образования на задней стороне каменного туловища приняли форму крыльев. Лоб гиганта вспучился посередине и раскрылся со скрипом, являя миру единственный кристаллический глаз. Комья снега все еще лежали в грубых складках тела горгульи, но стали осыпаться, как только та сделала шаг вперед. - Меня снова вызвали? - спросила она скрипучим голосом. Делраэль выступил вперед, чтобы взять командование на себя. Энрод смотрел, перебегая глазами с предводителя на горгулью и обратно, туда-сюда, стараясь увидеть все сразу. - Нам нужна твоя помощь, Аркен. Ты помнишь нас? Каменная голова повернулась, но по грубым чертам, лишенным всякого выражения, трудно было что-то прочесть. - Конечно, путешественник. Но разве Скартарис не уничтожен? Делраэль кивнул: - Ты нужна нам, чтобы сразиться с мантикором, который теперь ведет его армию. - Мантикор? - повторила Аркен. Она со страшным скрежетом расправила и снова сложила свои жесткие каменные крылья. - Я не прочь снова сразиться с ним. Хотя в прошлый раз он меня уничтожил. - Ночью ты выйдешь из крепости и минуешь тварей, которые стоят патрулями вокруг ледяной крепости, - сказал Делраэль. - Утром, когда проснутся остальные монстры, вызови Серрийка на единоборство. Мы надеемся, что тебе удастся убить его. Помолчав минуту, горгулья произнесла: - Мантикор уже один раз победил меня. Энрод заговорил, стиснув в руке свиток, найденный в подвалах Сардуна. - Тогда мы вызовем тебя опять. И опять. Аркен нескладным движением покачала головой из стороны в сторону: - Нет. С каждым разом мне все сложнее и сложнее создавать это тело. Когда Скартарис заставил меня возвратиться и во второй раз служить ему, я потеряла большую часть своей силы. Горгулья подняла вверх одну руку - та была словно цельный кусок камня, без пальцев. - Сейчас мои дела не хороши. А дальше - больше. Энрод скомкал свиток в руке. - Сперва - убей Серрийка! * * * Мантикор шагнул из шатра, царапая когтями лед. Вся его морда была испещрена язвами от яда, который наслал на него Энрод. Язвы горели и гноились. Серрийк не обращал внимания на шум, который производили его монстры. Он потряс своей обросшей густой гривой головой, чтобы освободиться от остатков ночных кошмаров, отражений страха одного из ТЕХ - Дэвида, потерявшего контроль над собой. Игра так или иначе скоро закончится. Серрийк должен завладеть Камнями, прежде чем этот час пробьет. Он толком даже не знал, что ему следует делать с ними, но, несомненно, присущая им невероятная магия должна каким-то образом защитить его. А если этот замысел не осуществится и он обречен на гибель вместе с остальными, тогда будет взорвано ситналтанское оружие, которое уничтожит и ТЕХ. Монстры утрамбовали практически весь снег вокруг крепости, оставив только голые скалы и замерзшие отпечатки лап. Вожак Корукс надзирал за двумя слаками, которые набивали снегом котел паровой машины, доводя автомобиль до состояния готовности. На переднем сиденье было установлено ситналтанское оружие, отремонтированное профессором Верном. Остальные монстры бесцельно болтались там и сям, не зная, чем себя занять. Их терзало чувство голода, Серрийк знал это. Людская конница уничтожила большую часть съестных припасов. Три маленьких гоблина с помощью пемзы натирали до блеска поверхность пушки Верна. Серрийк решил, что сегодня он сровняет с землей стены крепости. К нему неожиданно направилась громоздкая каменная фигура. Серрийк круто обернулся. Горгулья.., он не помнил, чтобы подобная тварь когда-то раньше была в его войске. Тут мантикор вспомнил ее - это была Аркен, горгулья, освободившаяся от власти Скартариса и сразу напавшая на него. Серрийк расколотил ее, превратив в груду щебня. - Мантикор, я принесла тебе послание от Делраэля, - сказала горгулья. Серрийк издал рокочущий звук, не понимая, чего хочет Аркен. Остальные монстры побросали свои дела и повернулись в их сторону. Мантикор поднял свой скорпионий хвост, чувствуя, как ядовитая лава подступает к самому жалу. Ему не терпелось уничтожить посланца, но прежде он хотел услышать, что скажет Аркен. - Что за послание? - спросил мантикор, поднимаясь на задние лапы, чтобы сверху оглядеть неуклюжую горгулью. Вместо ответа Аркен замахнулась одной из своих чудовищных рук и, вложив в удар всю свою невероятную силу, ударила с треском прямо по челюсти Серрийка. Мантикор отступил, спотыкаясь, крякая от удивления и покачиваясь, затем шмякнулся на задние лапы. Он захлебывался в бесплодных попытках избавиться от разрывов боли в голове. Мир вокруг него завертелся. На какие-то доли секунды он, вероятно, потерял сознание, погрузившись в искаженные грезы о Той Стороне. Сквозь туман до него дошло, что остальные монстры мечут в горгулью копья и стрелы. Некоторые из них оставляли на каменном теле маленькие выемки и царапины, но большинство не причиняло никакого вреда. Серрийк потряс головой. Кровь стекала из уголков его черных губ, он чувствовал острую боль во рту. Внезапно изображение прояснилось, мир встал на свои места, и вместе со струями крови из его горла вырвался невероятный рев. Он снова вскочил на ноги и, вложив в удар всю свою силу, хлестнул своим скорпионьим хвостом. Но Аркен уже отступила с дороги. Когда брызги грязи осели и туман рассеялся, Серрийк повернулся и снова встретился лицом к лицу с неповоротливой горгульей. Остальные монстры толпились вокруг. Серрийк ударил хвостом во второй раз, но прежде чем скорпионье жало дотронулось до медлительной горгульи, ее каменные руки и ноги превратились в бесформенную глыбу. Хвост мантикора разбил камень, так что на его месте осталась только груда осколков. Тогда Аркен в прежнем облике выступила из скалы, находящейся позади Серрийка. Прежде чем мантикор смог обернуться, горгулья тяжело опустила свой каменный кулак на его львиный хребет, ломая ребра. Но Серрийк приподнялся на задних ногах, соединив обе передние лапы для молотобойного удара. Этим ударом он раскрошил два каменных крыла Аркен. Затем ударил своим жалом еще раз, но горгулья снова скрылась в камне. Мантикор чувствовал, что он уже израсходовал большую часть своих запасов энергии и держится только гневом. И опять позади него из другого камня шагнула Аркен, однако на сей раз она казалась тоньше и очертания ее стали грубее. Теперь она двигалась еще медленней. Серрийк повернулся, чтобы опять напасть на нее, но горгулья снова ускользнула от него, спрятавшись в какой-то валун. Небольшого разряда от хвоста мантикора хватило только на то, чтобы сбить осколки с поверхности камня. Серрийк покрутил головой в поисках горгульи. Его голова все еще разрывалась из-за боли от ее первого удара, в то время как треснувшие ребра терзали грудь. Вскоре он обнаружил медленно передвигающуюся глыбу. Ее очертания смутно напоминали тело Аркен. Странная глыба казалась почти бесформенной и вскоре прекратила всякое движение, став похожей на обточенный ветрами валун. Серрийк тяжело дышал, пытаясь вникнуть в суть нового трюка горгульи. Но ничего не случилось. Горгулья, истратив всю свою силу, не могла сдвинуться с места. Монстры принялись шептаться, кто-то прокричал "ура". Серрийк шагнул вперед, пытаясь не хромать, и левой лапой тяжело ударил окаменевшую горгулью. Аркен раскололась и превратилась в кучу камней. * * * Делраэль стоял на смотровой башне ледяной крепости и, прикрыв глаза от солнца ладонью, со всем вниманием следил за поединком Аркен и Серрийка. Горгулья в конце концов была побеждена. Делраэль стиснул кулак, глядя на свои костяшки, побелевшие на морозе. Он оглянулся на другие смотровые башни: часовые невесело молчали. Ветер свистел над стенами, из-за которых большинство воинов наблюдали за единоборством. Энрод, в отличие от других, битвы не видел. Вместо этого Страж бродил по ледяной крепости и громко говорил что-то, не обращаясь ни к кому в отдельности. Казалось, он спорил сам с собой. Тем не менее победа над Аркен взбудоражила орды монстров. Вожак слаков стоял рядом с раненым мантикором, в то время как остальные твари размахивали оружием и выкрикивали проклятия ледяным стенам. Один из часовых с соседней башни вдруг закричал, указывая на что-то. Кто-то бежал по снегу от крепости в направлении монстров и при этом тащил за собой меч. Похоже, это была женщина. Ветер относил ее слова прочь. Она остановилась невдалеке от монстров и воздела меч над головой. - Ну-ну, - Делраэль даже заморгал от удивления, - кто это? Твари с воплями, шипением, рычанием и визгом ринулись навстречу ей, бряцая оружием. - Кто это? - снова завопил Делраэль, оборачиваясь. Ромм взбежал по ступеням башни и остановился задыхаясь. - Это Сайя! - сказал он и дальше выпалил на одном дыхании: - Она взяла меч и доспехи! - Что? - Делраэль схватился за парапет. - Сайя! - взревел он так громко, как только мог. Затем снова повернулся к Ромму: - Какого дьявола она там делает? Тем временем Серрийк зарычал на монстров, нацеливших копья и стрелы: - Человек - мой! Ромм стукнул кулаком по ледяной стене: - Мы должны выступить прямо сейчас, Делраэль! Все до единого! Мы можем спасти ее. Но Делраэль видел, что монстры всего в секунде от нее. Ему не успеть даже спуститься по ступенькам. - Из этого ничего не выйдет, - прошептал он. Сайя выглядела до смешного маленькой рядом с огромным мантикором. Ее меч не мог бы нанести Серрийку даже болезненный укус даже при условии, что монстр пальцем не пошевелит для защиты. - Делраэль! - завопил Ромм. - Мы должны выступить прямо сейчас! Делраэль круто обернулся и набросился на него: - Чтобы вывести армию, нужно по меньшей мере полчаса. Думай, что говоришь. Сайя умрет в ближайшие минуты! И тут, испустив шквал огня и дыма, Рогнот взмыл в воздух с внутреннего двора крепости. Солнечные лучи играли на его серебристо-синеватых чешуйках, его крылья подняли целый снежный смерч. Он метнулся прямо на армию монстров. - Оставьте ее в покое! - возопил дракон. Сайя подняла голову вверх, а Рогнот откашлялся короткими очередями огня, от которых вспыхнуло сразу четверо ближайших к ней тварей. Ветер, поднятый крыльями дракона, снес несколько шатров. Мантикор обернулся к новому врагу. Рогнот пытался приземлиться рядом с Серрийком, но вместо этого врезался в вождя монстров. Сайя отступила назад, подальше от поля боя мантикора с драконом. Делраэль молниеносно принял решение и крикнул своим воинам: - Пошлите Йодэйма Следопыта и Тэйрона, Вождя! Они самые быстрые среди нас! Пусть заберут Сайю! Серрийк поднял вверх обе мощные лапы и крепко ухватился ими за шею дракона. Изогнутые львиные когти яростно царапали по серебряным чешуям, высекая целые снопы искр. Рогнот бросил вверх свое тело, пытаясь воспользоваться подъемной силой. Но его крылья только отчаянно били по воздуху, а передние лапы просто зависли. Впрочем, он изрыгал пламя на шею и спину мантикора. Серрийк извивался из стороны в сторону, пытаясь достать дракона своим скорпионьим хвостом. Самый его кончик уже блистал всплесками голубого пламени. Жало снова и снова тыкалось в тело Рогнота. Обессиленный недавней битвой с Аркен, мантикор никак не мог собраться с силами для решающего удара. Но каждый удар прожигал по дырке в тусклых чешуйках дракона. Делраэль видел, как оба хелебара выскочили из ледяной крепости и быстрыми тенями пронеслись по белому снегу. Большая часть монстров наблюдала за титаническим поединком между Серрийком и драконом, то же делала и Сайя. "Почему она не бежит оттуда?" - пробормотал про себя Делраэль. Он с такой силой стиснул челюсти, что ему стало больно. Йодэйм и Тэйрон бросились к ней и, даже не останавливаясь, схватили Сайю. Она пробовала сопротивляться, но Йодэйм выхватил ее меч, а Тэйрон силой усадил ее на спину Следопыта. Рогнот зашипел и склонил шею, вгрызаясь острыми зубами в спину мантикора. Серрийк снова ужалил его хвостом, но не причинил серьезного вреда. Вожак Корукс выхватил копье с зазубренным наконечником и ринулся вперед, стараясь проткнуть тело Рогнота. Чешуйчатые доспехи отразили его первый удар, но слак нацелился снова и вонзил острие прямо в одну из ран, которые уже нанес Серрийк. Дракон взвыл и пустил прямо в Корукса огромный огненный шар, отчего вожак слаков покатился по снегу, стараясь затушить пламя, объявшее его плечи и затылок. Рогнот склонился, чтобы выдернуть древко копья, торчащее из его бока. И тут Серрийк вонзил когти в шею дракона. Рогнот пронзительно завопил, задыхаясь и хлопая крыльями в тщетной попытке вырваться. Серрийк глубже и глубже вонзался в плоть дракона, раздирая ее, затем рванулся вперед и клыками впился в горло Рогнота. Хлынула густая кровь, дракон не издал больше ни звука, только воздух свистел в глубоком туннеле его горла. Мантикор продирался еще глубже, разрывая мясо когтями, безостановочно жаля скорпионьим хвостом. Хребет дракона треснул. Серрийк отбросил бесчувственную шею Рогнота, размозжив его голову о выступ скалы. Отступив от безжизненного тела, мантикор протрубил о своей победе. Остальные монстры подхватили его радостный крик. * * * - Иди к нам. - Соединись с нами. - Ты последний. Энрод стоял, опустив руки по швам, в одном из подвалов Сардуна. ДЭЙДЫ говорили с ним. Ему был виден маленький огонек, мерцающий как будто из толщины льда. На этот раз Энрод не взял с собой факела, это бы опозорило его в глазах его соплеменников. - Ты принадлежишь этому месту. Энрод столетиями сопротивлялся этому зову. Он наблюдал, как Игроземье развивается после Превращения, когда в телесных оболочках осталось лишь несколько Стражей. Нескольким поколениям человеческих персонажей Стражи помогали бороться с ограми, слаками, принимали участие в установлении общественных учреждений. Время проходило, и многие из Волшебников, убедившись в том, что их работа частично закончена, частично вовсе не была нужна, самоуничтожались в Полупревращении, освобождая свой дух и убивая тела. - Ты последний! Но Энрод не поддавался. Он обратил всю свою энергию на то, чтобы помогать человеческим персонажам. Однако теперь он чувствовал себя таким старым и усталым. Он играл в эту Игру намного дольше, чем любой из ныне живущих персонажей. Он так долго избегал Полупревращения, но теперь это, казалось, был единственный выход. Это было последнее, что он мог сделать. Надлежащая жертва, подходящий конец. Это уберет все лишнее из его сознания. Он пройдет через Полупревращение именно сейчас. Это высвободит достаточно энергии, чтобы воскресить тела древних Волшебников. Страж постоял в полумраке, затем подошел к тому месту под сводчатым потолком, где лежали неподвижные со времен Превращения, заледенелые тела древних Волшебников. - Теперь ваша очередь помочь, - обратился он к ним. - Да, помочь. Вы выйдете отсюда и будете сражаться. Вы будете биться, не чувствуя боли, ибо вас нет в живых. - Страж сжал кулак. - Теперь вы солдаты, а не игроки, за которых сражается кто-то другой. Страж наклонился и посмотрел на безжизненное лицо женщины средних лет. Где-то в темных уголках сознания Энрод, должно быть, помнил ее имя, но сейчас это было совершенно неважно. Он видел иней на ее ресницах, волосах, веках. Он улыбнулся во мраке: - Сделайте это для ваших наследников-людей. Он двинулся к лежащему рядом мужчине, чьи подернутые сединой волосы были убраны в косу и свисали над левым ухом. Энрод дотронулся рукой до его ледяной щеки, позволяя жару своего собственного тела смягчить заледенелую плоть. Страж склонился еще ниже, и его дыхание согрело лицо лежащего Волшебника. - Этим вы возместите людям то, что задолжали, когда оставили их. Энрод все еще медлил, ссутулившись под низким сводом. - У нас тут прямо древний Совет Волшебников! - Страж возвысил голос, позволяя словам эхом отражаться от ледяных стен. - Может быть, у кого-то будут возражения? - Он хохотнул. - Я думаю, нет! Энрод шагнул на середину подземелья и выпрямился во весь рост. - Ну что ж, ДЭЙДЫ. Теперь берите меня. Я готов. Энрод закрыл глаза и с шипением выпустил сквозь зубы длинный выдох. Он сосредоточился в глубине своего сознания, сплетая нити магической силы в единый образ, который он всегда знал, но никогда не смел представить. Когда все было закончено, Энрод накрепко зажмурил свои горящие глаза. Одинокая слеза медленно сползла по его щеке. И тогда он освободил себя в одном выдохе. Вся магия, открывшаяся ему за долгую жизнь, вырвалась наружу, стала бить из его вен, мускулов, из всех его членов, вырывалась из всех пор. С закрытыми глазами он видел неописуемо яркий свет, который был ярче тысячи солнц. Его тело взвилось и завертелось в вихре. Он присоединился к ДЭЙДАМ, кружащимся под ледяной крепостью. Энрод чувствовал, как помогает им, увеличивая их силу. Он знал, чего хочет и что ДЭЙДЫ согласны с ним. Заряд магической силы выстрелил в воздух, растапливая стены подвалов. Талая вода стекала по блокам и снова замерзала, нависая сталактитами; пар заполнил подземелье. А магическая сила в это время наполняла тела каждого из лежащих здесь Волшебников. Когда Энрод полностью растворился в потоке магии, под разрушенными сводами подвала на мгновение воцарилась тишина. Затем тела зашевелились. Древние Волшебники сели, смотря прямо перед собой немигающими глазами. Они были готовы к бою. * * * Делраэль выбежал во двор, как только Тэйрон и Йодэйм спешно проскользнули сквозь отверстие в стене, таща на себе ошеломленную Сайю. Хотя она еще не могла слышать его, Делраэль завопил: - О чем ты думаешь, когда что-то делаешь? Я командую здесь. Никто не имеет права выйти отсюда без моего позволения! В этот момент сноп огня прорвался сквозь ледяные стены крепости, а из окон повалил густой пар. - Да что же здесь происходит! - Делраэль взмахнул руками, выражая этим жестом раздражение и страх. Он огляделся, но никто не смог ответить ему. Тут до него дошло, что это может быть. - Где Энрод? - Предводитель ринулся во внутренний двор. Многие воины уже торопились туда, даже некоторые часовые скатились с башенных лестниц. Часть двора глубоко осела. Снег таял, а в земле одна за другой разверзались щели, из которых фонтаном бил горячий пар. Делраэль расставил ноги, чтобы сохранить равновесие. Он судорожно глотнул воздух. Его солдаты попятились. Делраэль почувствовал, как гнев снова закипает в нем: - Кажется, я еще командую армией. Почему любой считает возможным делать все, что ему вздумается, не предупредив меня? И тут первые ряды древних Волшебников выступили из крепости. Делраэль уставился на них, потеряв дар речи. Десятки могущественных персонажей шагали шеренга за шеренгой, но он не узнавал никого из них. Они были одеты в старинные одежды, украшенные драгоценными камнями, и носили прически, какие он когда-то видел на картинах и мозаиках. Ему вспомнились замерзшие тела, которые хранились под крепостью. Древние Волшебники выступили вперед, словно ведомые кем-то. ДЭЙДАМИ? Или Энродом? Солдаты Делраэля поспешно уступили им дорогу, и тела двинулись прямо на ледяную стену. Мягкое перламутровое сияние окружало Волшебников. Они были вооружены своими древними мечами, кто-то тащил щиты, другие взяли оружие, найденное внутри крепости, или отобрали его у старых цитадельцев, которые участвовали в походе. Ошарашенные старики и не думали сопротивляться. Одна Волшебница, высокая и стройная, с угловатым лицом и немигающими пустыми глазами, подошла к Сайе, которая еще только наполовину пришла в сознание, выхватила у нее меч и снова встала в колдовской строй. Их было более сотни. Более двадцати рядов, по пять бойцов в каждом. Первый ряд уже стоял в нескольких дюймах от ледяной стены. Лед покрылся рябью, сделался прозрачным и ополз перед ними, открывая широкие ворота для армии Волшебников. Повинуясь неслышному сигналу, все они двинулись вперед, подняв мечи. Они перешли на быстрый шаг, но не издавали ни звука. Прежде чем Делраэль успел крикнуть что-то им вслед, прежде чем кто-то из его воинов успел даже подумать о том, что надо присоединиться к наступающим, ледяная стена снова сомкнулась. Снаружи послышался рев монстров, которые ринулись навстречу вышедшему из крепости отряду. Интерлюдия: ТАМ Дэвид пристально разглядывал гексагоны карты. Переплетение черных линий походило на сеть, сделанную специально, чтобы поймать его. Как и час тому назад, он сидел на полу, скрестив ноги и не обращая внимания на боль в коленях. Его щека все еще горела от раны, сильнее чем, должно быть, язвы на морде Серрийка. Острый укол боли пронзил голову Дэвида. Может быть, это был отголосок страданий мантикора? - У меня идея, - сказал Тэйрон. - И теперь мой ход. Дэвид посмотрел на Тэйрона. Скотт подошел к телефону, чтобы еще раз проверить линию, но на этот раз трубка молчала: не было ни гудков, ни голоса Леллина. Мелани улыбнулась Тэйрону, желая подбодрить его. Она потеряла горгулью и своего Рогнота, персонажа, который первоначально играл за Дэвида, против Мелани, но зато ей удалось сохранить Сайю, и теперь она выставила против мантикора Дэвида совершенно неожиданную боевую силу. - Вы, ребята, думаете, что я не могу понять, что происходит, - начал Тэйрон. - Но я понимаю. Я так восхищен всем этим. Я думаю, что нам в любом случае никто не поверит. Правило один: Игра - всегда удовольствие. Разве не согласились мы с этим правилом, когда затевали Игру? - Он посмотрел на компаньонов. - Это похлеще, чем сериал "Сумеречная зона". Но послушайте, если Игра может выходить за свои пределы, закрывать двери, портить телевизор и телефон, если она может спалить кухонный стол, а призрак Леллина или что-то в этом роде может прийти и говорить с нами.., тогда, слушайте, что, собственно, останавливает нас от того, чтобы проникнуть внутрь ее. - Я не могу с этим согласиться, - сказал Скотт. Тэйрон сразу повернулся к нему. - Послушайте, господин большой Ученый, вы точно так же не знаете, что делать, как и каждый из нас... Мы сами создали Правила. Если я выброшу... - он схватил прозрачный двадцатигранный игральный камень, лежащий у края карты, - скажем, семнадцать или больше, так что же помешает мне проникнуть в само Игроземье? - Тэйрон, не смей! - крикнул Дэвид. Мелани посмотрела на белые гексагоны ледяной пустыни. - Там сейчас идет битва. Ты уверен, что хочешь... - Битва - самое восхитительное место! Дэвид играет за Серрийка, а в моих руках все остальные монстры. Я управлял Черными Соколами и, конечно же, сумею справиться с любой ситуацией. Дэвид схватил его за руку: - Ты не понимаешь сам, что делаешь, Тэйрон дернулся: - Хватит мне указывать! Сейчас моя очередь, и я кидаю! - Нет! - завопил Скотт. Тэйрон швырнул прозрачный игральный камень прямо на ковер. Он подкатился к самому краю карты и показал высшее очко "двадцать". Тэйрон исчез. Скотт стоял, широко разинув рот, совершенно обалдев. Мелани часто и тяжело дышала. Дэвид опустил голову. - Что нам теперь делать? - прошептал Скотт. * * * Снег, хрустевший под его ногами, был настоящим, мокрым и холодным. Тэйрон был только в носках. Воздух оказался морозным и чистым, дышалось легко. После искусственного электрического освещения в гостиной Дэвида и огня в камине яркое полдневное солнце больно резало глаза. - Здорово! - воскликнул Тэйрон, ошеломленно глядя в небо. Он не обращал внимания даже на холодные порывы ветра, насквозь продувающего его тонкую рубашку. - Сработало! Он обернулся и увидел сияющую и величественную ледяную крепость, чем-то напоминающую замки Диснейленда. Тэйрон не переставал издавать возгласы изумления и восторга. Он видел, как стройные ряды древних Волшебников направляются прямо к нему. Они были точно такими же, какими рисовало их его воображение. Все четверо игроков, должно быть, обладали одинаковой фантазией, если ее плоды выглядели столь жизненно и реально. - Ну подождите, я вернусь и расскажу обо всем! Тут он услышал вопли, визг и лязг оружия. Тэйрон круто обернулся и обнаружил, что орды монстров движутся прямо на него. Ящеровидные твари с длинными клыками, являвшиеся ему в ночных кошмарах, были только бледной тенью того, что открылось его взгляду. Даже самые популярные фильмы ужасов не содержали и намека на тот кошмар, который представляли из себя монстры Игроземья... Они тоже заметили Тэйрона, и целый отряд направился к нему. Но ведь он сам создал их. Все орды монстров, все их войско - все они были его персонажами. Он управлял ими, играл ими, командовал ими в военных операциях. - Стойте! - крикнул он. Но никто из них не услышал окрика. Слишком поздно Тэйрон понял, что ему надо бежать. * * * Огонь в гостиной издал мокрый шипящий звук, как будто капли дождя попали на раскаленный металл. Затем снова появился Тэйрон. Без движения он распластался по ковру. Кровь медленно сочилась из сотни колотых ран. Его помятое лицо и широко раскрытые глаза все еще хранили выражение неверия в происходящее. Мелани отпрянула с пронзительным криком. Скотта вырвало, и он автоматическим беспомощным жестом сгреб старые газеты, стараясь постелить их на пол. Очки упали с его носа, когда он, спотыкаясь, попятился к кухне. Дэвид оцепенело прислушивался к звуку льющейся воды. Затем он встал рядом с Тэйроном на колени и перевернул его на спину, демонстрируя всем страшные рваные раны на его груди и животе. Он не видел смысла в том, чтобы проверить пульс, но тем не менее сделал это. Скотт, задыхаясь, остановился у входа в гостиную. Без очков он выглядел до странности уязвимым. - Но это же только Игра! Это же только игра, черт побери! - Его голос казался тонким и жалобным. - Что же нам делать? Мы не можем продолжать дальше эту дурацкую Игру! Тэйрон мертв! Мелани взглянула на Дэвида, и он почувствовал, что она наконец поняла его. Она смотрела на карту Игроземья так, словно та предала ее. - Мы не можем остановиться, - сказала она. - Двери закрыты. Мы отрезаны. Игра ни за что не даст нам уйти.., пока не закончится. - Это уже не Игра, - отозвался Дэвид. Он держал в руке один из хрустальных игровых камней. Его пальцы все еще были в крови Тэйрона и пачкали прозрачные грани камня. - Это война. И я намерен положить всему этому конец. Глава 24 Грот ветров Персонажи не должны сдаваться. Это решено не нами. У нас есть обязанности перед Игрой, которые выше позывов к отчаянию. Энрод, при втором возрождении Тайра Вейлрет почувствовал, что он в ловушке, в яме темнее самой темной ночи, какую только можно вообразить. Земля, перемешанная с песком, облепила его кожу, набилась в волосы. Его пальцы дрожали и ныли от бесплодных усилий выбраться из этой могилы. Воздух казался густым и удушливым, он был полон пыли и сырости от их собственных выдохов. Брил сидел возле Вейлрета и предавался отчаянию. - Мы потеряли Камни! - стонал Недоволшебник. - Все три. Теперь все бесполезно! - Мы потерпели полный крах, - пробормотал Вейлрет. После того как веремы плотно замуровали стены, невидимая сила отпустила Вейлрета и Брила, давая им свободу движений, но не оставив никакого выхода. - Они собираются вернуться и вживить в нас свои личинки, - заявил Брил. - Я точно знаю. Вейлрету было слышно, как стучат зубы Недоволшебника. - Или они просто оставили нас подыхать здесь, - добавил он. Он продолжал скрести стену, но веремы укрепили землю настолько, что она стала как затвердевший цемент. - Если бы у меня был Камень Огня, я бы вызволил нас отсюда, - сказал Брил. - Ты бы заодно и сжег нас, пожалуй. Вейлрет знал, что и без Камней Брил мог использовать несколько заклинаний. Он постарался припомнить, какие именно. По велению Недоволшебника клинки могли становиться острее и, наоборот, притупляться, он мог также заставить цветы преждевременно распуститься. Ничто из этого, казалось, не могло пригодиться в данном случае. Вейлрет перестал ковыряться в твердой стене. Он повернулся к Брилу: - Ты все еще можешь воспользоваться заклинанием, восстанавливающим припасы, да? - Ну, - отозвался Брил. - Однако мы задохнемся, прежде чем погибнем от истощения. - Нет! - Вейлрет почувствовал новый прилив возбуждения. - Сотвори воду внутри этих стен. Если ты превратишь всю стену в мягкую кашицу, мы сможем пробраться через эту жижу. По молчанию Брила Вейлрет догадался, что тот занят обдумыванием этой возможности. - Почему бы и нет? - наконец отозвался Недоволшебник. - Если умею направлять воду в котелки и бутылки, то у меня должно получиться и разжижение стен. - Тогда за дело, Брил! Брил заворочался, задев Вейлрета локтем. Тот съежился, чтобы освободить побольше места для Недоволшебника. - Я уже бросил свой кубик, правда, мне не видно, какая выпала цифра, - пробурчал Брил. Но Вейлрет уже услышал журчание воды и чувствовал, как она просачивается сквозь стену. - Сработало! - крикнул Брил. - Посмотри, нельзя ли протиснуться сквозь нее. Вейлрет протянул руки. Земля была мягкой и расползалась. И тогда он решительно двинулся вперед. Брил толкнул его в спину: - Давай! Вейлрет, барахтаясь, пробирался сквозь грязь, как сквозь холодный соус. Приходилось задерживать дыхание, раздувая щеки и зажимая ноздри. Кашляя и задыхаясь, он прорвался сквозь стену, которая обвалилась, превратившись в кучу грязи. Вейлрет упал на колени и захлебнулся в приступах удушья. Холодная слизь покрывала его руки, волосы, лицо и одежду. Он справился со своим дыханием и захохотал. Брил шагнул наружу и упал рядом. Все вокруг оставалось темным и влажным. Слышен был только шум стекающей и падающей воды. - Хорошо сделано, Брил, - сказал Вейлрет. - Ну, и что дальше? - отозвался Недоволшебник. Вейлрет сел, прислонившись к противоположной стене. Вопрос этот раньше не приходил ему на ум, однако только один ответ представлялся единственно возможным: - Пойдем дальше. - Но мы же беззащитны! Веремы забрали наши Камни. Вейлрет, нахмурившись, обернулся к Брилу и постарался придать своему голосу соответствующий холодок: - Ну и что? Они не смогут использовать Камни. Я-то ведь тоже не могу использовать их. А в тебе есть кровь Волшебников. Так что мы должны забрать Камни, и точка. - А ты уверен, что Камни просто лежат где-нибудь на подушечке? - Нет, - ответил Вейлрет. - Но у нас нет выбора. - Его голос прозвучал твердо и жестко, и он подумал, что даже Делраэль мог бы гордиться таким командным тоном. - Если тебе не удастся вернуть Камни и если мы потерпим неудачу в создании Всеобщего Духа, Игроземье обречено. Мы не имеем права сдаваться, хотим мы этого или нет. Так что сотвори нам немного огня, и вперед. Брил воспользовался еще одним заклинанием, чтобы вызвать к жизни маленький огонек для освещения пути. Вейлрет и Брил уставились друг на друга и были весьма огорошены своим жалким видом. - Помни! - произнес Вейлрет. - Предполагается, что мы должны получать удовольствие. * * * Казалось, они шли уже несколько дней. Туннель веремов, широкий и прямой, проходил под землей, время от времени от него ответвлялись боковые переходы. Вдали от каких бы то ни было ориентиров трудно было понять, в каком направлении они движутся. За неожиданно крутым поворотом они обнаружили в земляной стене нишу. При слабом свете их маленького огонька Вейлрету сначала показалось, что перед ними трое врагов, готовых наброситься на них. Но когда огонь был поднесен ближе, стало ясно, что это три трупа. Брила передернуло. Вейлрет наклонился вперед, чтобы разглядеть человеческие останки, едва прикрытые лохмотьями, - в них можно было признать ситналтан. Они были высохшими как мумии и словно скомканными. Пустые глазницы, дыры на скулах, разверзнутые грудные клетки показывали: нечто прорывалось из тел наружу. Брил сразу сделался каким-то серым и больным. - Они достались личинкам, которые съели их заживо и выползли наружу. Вот что делают веремы. Они кормят свое потомство человеческими внутренностями. Это, должно быть, вкусно. Тишина воцарилась на мгновение в темном туннеле. - Возможно, они собираются сделать то же с нами. Если снова выловят нас. Вейлрет почувствовал приступ тошноты. - Но их, кажется, интересуют только Камни. Вейлрет скорчил кислую мину и затем выплюнул засохшую грязь изо рта. - Невидимая сила в Ситналте все время следовала за нами по пятам, заставила Дирака давить нас своей машиной и натравила толпу, когда мы пытались удрать на воздушном шаре Франкенштейна. Я думаю, не хотел ли этот Ведущий с самого начала забрать наши Камни. - Ну что ж, он получил что хотел, - заметил Брил. - Мы должны вернуть их назад. Боковые проходы разветвлялись все больше и больше, пока гексагон не стал напоминать своими туннелями соты. Огонек Брила выхватывал из тьмы очень небольшой участок, так что ничего не было видно в черноте впереди и за спиной. Вейлрет стал думать о том, что бы им действительно предпринять, когда они набредут на веремов. Проход расширился, и Вейлрет расслышал лязгающие и журчащие звуки. Появилось какое-то слабое сияние. - Иди медленнее, Брил, - зашипел Вейлрет. - Мы не знаем, что это может быть. Прежде чем Недоволшебник смог ответить, два верема выползли из боковых проходов за их спиной. Брил захлебнулся собственным стоном, позволив вырваться наружу только слабому, хныкающему звуку. В смутном сиянии впереди показался силуэт здоровенного верема, почти наполовину больше прежних. Вейлрет не смел пошевелиться. - Нам ничего не сделать, - сказал он своему спутнику. - Нас могут взять в плен, - напомнил Брил. - Помимо всего прочего. Огромный верем двинулся прямо к ним. В неясном свете Вейлрет разглядел сложные знаки, вытатуированные на его плечах и груди. Декоративные шрамы бороздили его щеки под широко раскрытыми бельмами глаз. Верем заговорил глухим неприятным голосом: - Хозяин ждет вас. Человек-червь повернулся спиной и проследовал туда, откуда пришел. Его длинное кольчатое тело извивалось и оставляло следы, выделяя клейкую смазочную слизь. Остальные два верема протянули свои когтистые руки, впиваясь в испачканные мокрой грязью спины Вейлрета и Брила. Стены разошлись в стороны, когда они вступили в огромный грот. Бессчетное количество веремов выглядывало из щелей, где были расположены их гнезда. Толстые, твердые как цемент колонны поднимались до потолка, поддерживая свод. Яркие россыпи разноцветных кристаллов орнаментом украшали стены. Драгоценные камни усеивали и пол, и свод. Весь подземный зал был наполнен сиянием кристаллов, то в одном, то в другом углу вспыхивал свет, чего, впрочем, не могли увидеть слепые веремы. В центре зала находилось изваяние гигантской простертой вверх руки, ладонью с растопыренными пальцами вверх. Вылепленная из грязи, того же цвета, что пол и стены, она была величиной примерно с банкетный стол и представляла собой нечто вроде алтаря. В середине этой чашевидной ладони Вейлрет увидел искрящиеся цвета четырехгранного бриллианта - Камня Воздуха, восьмигранного рубина - Камня Огня и совершенного десятигранного изумруда величиной с яйцо - Камня Земли. - Вот они! - крикнул Брил. Вейлрет окинул быстрым взглядом грот, отмечая позицию каждого верема. Конвоиры за его спиной заслонили выход из подземного зала. Вейлрет подумал о том, сможет ли он вырваться вперед, схватить Камни и швырнуть их Брилу, после чего они проложили бы себе путь с помощью Камня Огня. Казалось, у них не было другого выхода. Вейлрету оставалось только надеяться, что Брил успеет достаточно быстро среагировать. Но рука словно откликнулась на его мысли, ее пальцы задрожали и согнулись в кулак, зажав все три Камня. Дальняя стена грота заколебалась и задрожала. Посыпались драгоценные камни. Земля, грязь и глина стали жиже, вспучиваясь, словно нечто за стеной старалось пробиться на поверхность. В конце концов из стены показалась огромная человеческая голова, проступили глаза, лоб, нос, подбородок, превратившись в лицо величиной с любое из самых высоких ситналтанских зданий. Люди-черви, шипя и раскачиваясь, сосредоточили свое внимание на проступающей физиономии. Они бормотали только одно слово: "Хозяин! Хозяин!" Глина разгладилась, после чего Вейлрет заметил, что появившееся молодое разгневанное лицо ему чем-то знакомо. Когда-то Вейлрет видел подобное лицо сквозь линзу из глаза-посоха Пэйнара. Так что гигантская физиономия, скорее всего, принадлежала одному из ТЕХ, Дэвиду. - Хозяин! - шептали веремы. - Может, этим червячкам ты и командир, но только не мне! - сказал Вейлрет. Он стоял, гордо откинув голову. Брил воззрился на напарника с удивлением. Огромное глиняное лицо нахмурилось, затем изогнутые губы скривились вверх, образовав улыбку шириной с витрину. - Для тебя я тоже Хозяин. Камни-то у меня. - Глиняная рука посреди пола поднялась вверх и снова раскрыла ладонь, чтобы продемонстрировать их. - Вам не выиграть у Той Стороны. Вы всего лишь персонажи Игры. Нашей Игры. Мы создали вас. Вы не можете бороться с нами. Лицо еще дальше выдвинулось из стены. Вейлрет боролся с неодолимым желанием пасть ниц. - Я разрушил Ситналту, не спасли ее гениальные изобретения. А в руках у моего мантикора ситналтанское оружие массового поражения. Глиняное лицо улыбнулось еще шире: - Войска Делраэля пойманы в ловушку ледяной крепости, и ему ничего не остается, кроме как мозолить глаза монстрам. Последние слова Хозяина эхом прогрохотали по гроту. Люди-черви слушали с раболепным вниманием и восторгом. - А вы здесь, - сказал Дэвид, - в моих руках. Еще одна глиняная рука появилась из стены грота и, сметая с пути веремов, с невероятной скоростью дотянулась до Вейлрета и Брила, схватив их глиняными пальцами. Затем подняла их над землей. Ни Вейлрет ни Брил не могли даже шевельнуться. Рука пронесла их через весь грот, скользя по земляному полу и не оставляя на нем никаких следов. Когда Дэвид разверз свой рот для крика, Вейлрету показалось, что гигантская глотка уходит в никуда. - Вы убили Тэйрона! Вы насылаете мне кошмары! Вы разрушили мою жизнь! Рука поднесла их к самым глазам, мерцающим и движущимся в сырых глазницах, затем сдавила еще сильнее. Вейлрет чувствовал, что его кости готовы треснуть. Черные пятна закружились в его голове, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. - Игра окончена! - завопил Дэвид. - И вы проиграли! Глава 25 Залп Отчаянные меры - это то, как развлекаются ТЕ. Страж Олдан, прежде чем уничтожить твердыню едоков и самого себя, чтобы спасти Дроила Древние Волшебники сражались без ухищрений и уловок, но с жестоким упорством. Однако они наступали и продолжали наступать даже после того, как получали смертельные раны. Воины-монстры Серрийка валились без счета, многие, струсив, удирали в сторону гор. Те слаки, что посметливее, накидывались впятером на одного Волшебника, разрывая неживое-немертвое тело на куски, после чего бросались на следующего врага. Снег превратился в кровавое месиво. Монстры выли, рычали во время битвы, но Древние Волшебники оставались безмолвными, не издавая ни звука, ни победного возгласа, ни крика боли или гнева. Они просто молча бились с ровной и обдуманной яростью. Серрийк стоял возле драконьего трупа, прислушиваясь к страданиям своего тела. Его скорпионий хвост бессильно повис. Он чувствовал сломанные ребра и горячую кровь во рту - последствия удара Аркен; раны, нанесенные Рогнотом, раздирали его шкуру. Никогда раньше он не был так близок к поражению. Когда он увидел воинов, марширующих из ледяной крепости, то почувствовал, как его ярость поднимается до своей высшей отметки. И тут что-то внезапно оборвалось в его сознании, освободив его мысли от гнетущего присутствия Дэвида, словно тот ослабил свое влияние, перенеся его на другой объект. - Я хочу Камни сейчас! - сказал он про себя и взревел так, что его голос раскатами грома пронесся над полем битвы. - Корукс! Вожак слаков выехал из гущи сражения на паровом автомобиле. На заднем сиденье лежал связанный профессор Верн, тщетно пытавшийся высвободиться. Корукс обожал издеваться над пленниками и все время пытался испугать его еще сильнее, но Серрийку было не до того. - Приготовить пушку, - приказал мантикор. - Я хочу немедленно сравнять с землей стены этой крепости. Делраэль там. Эти... - Он взглянул на продолжавших наступление древних Волшебников. Смешанная с кровью слюна свесилась из углов его черных губ. - Это просто какие-то диверсанты. Серрийк повернул свою квадратную голову, оглядывая поле брани и удостоверяясь в том, сколько полегло солдат-монстров. Его злило, что слаки оказались такими жалкими воинами. За время похода Делраэль не раз наносил ему болезненные удары. Когда-то войско Серрийка превышало числом человеческое раз в пять, но теперь, казалось, их силы сравнялись. - Быстрее! - рявкнул он на Корукса. Вожак слаков выпрыгнул из парового автомобиля и подбежал к черной пушке. В тех местах, где гоблины успели начистить ее с утра, гладкий ствол сиял чистотой. Но они не успели довести работу до конца, прервавшись, когда появилась Аркен. Древние Волшебники не переставали отчаянно сражаться, а монстры - реветь и визжать. Корукс и несколько его помощников нацелили пушку на толстые ледяные стены крепости. Серрийк выпрямился. Через мгновение крепость превратится в груду осколков. Он с триумфом пройдет по тому месту, где она стояла, и выхватит Камни из мертвых пальцев Делраэля. Внутри парового автомобиля профессор Верн извивался, стараясь принять сидячее положение и подпереть спину локтями. Он кашлянул. Его глаза расширились и налились кровью, он выглядел совершенно изможденным, как персонаж, чья игра подходит к концу. Слаки зарядили пушку, засыпав в нее один из последних котелков огненного порошка, и закатили в ее дуло огромное ядро. - Стойте! - крикнул Верн. Его голос срывался от отчаяния. - Пожалуйста, погодите. Я знаю, как сделать это получше. Мантикор повернулся к нему: - Я и так был вполне удовлетворен прошлым испытанием твоей пушки. - Вы не понимаете, - прохрипел Верн, тщетно стараясь говорить громче. - Вы же видели, какую лавину вы вызвали в прошлый раз. Зачем вы хотите уничтожить всю крепость? Пожалуйста, дайте мне все так устроить, чтобы удар оказался менее разрушительным. Я просто пробью стены, так что вы без труда войдете внутрь. - Он нас за дураков держит, - сказал Корукс Серрийку. Слаки закончили целиться и закрыли затвор. Они подперли большими камнями колеса, чтобы предотвратить слишком сильную отдачу. - Вы и так получите все, что вам нужно. Нет никакой необходимости хоронить под обломками целую армию. - С какой стати я должен об этом думать? - возразил Серрийк. Изможденное лицо Верна стало жестким, и он выпалил: - Сколько времени уйдет на копание в грудах обломков и мертвых тел в поисках нескольких крохотных камушков? - Ладно, давай, - сказал Серрийк. - Только скорее. Возможность длительной возни с обломками не приходила ему в голову. Куда приятнее будет захватить в плен Делраэля и его воинов. Это много лучше, чем просто смести крепость с лица земли. Серрийк выдернул профессора из парового автомобиля и когтями перерезал веревки на щиколотках и запястьях Верна. Профессор закричал, когда веревки упали, и мантикор подумал, что у того, видимо, вывихнуто запястье, но потом решил, что это не так уж важно. Верн сделал шаг по направлению к пушке. У него был такой вид, что он вот-вот разразится рыданиями. Он немного поправил затвор орудия, после чего направился к бронзовым поддерживающим стойкам, о которых Серрийк всегда думал как о совершенно бесполезных деталях. Казалось, Верн хорошо знает, что делает. Корукс стоял возле Верна. Профессор повернулся к вожаку слаков и усмехнулся: - Как я устал от постоянного запугивания, ящерица. Но мне больше нечего бояться, так что ты зря тратишь силы. Корукс зашипел на него, но Верн, не обращая внимания, заканчивал свою возню с пушкой. Затем он посмотрел на Серрийка: - Готово. Можно стрелять - и пусть все ваши усилия будут прокляты. Серрийк отшвырнул Верна к паровому автомобилю, после чего занял свое законное место за пушкой. - Корукс, тащи фитиль! Держать армию наготове, чтобы прорваться в крепость, едва я пробью стены. Корукс взвыл, передавая приказ всем монстрам. Один из слаков протянул Серрийку горящий фитиль. Мантикор, держа фитиль в огромной лапе, шагнул к пушке. * * * Стоя на коленях и скрючившись, Верн смотрел на плоды своего труда. Профессор так долго жил в постоянном страхе, что все его чувства словно стерлись и он находился в состоянии полной апатии. Слезы, казалось, навеки замерзли у его глаз. Запал зашипел. Слаки попятились назад, зажимая уши. Пушка взорвалась. Казенную часть ствола разорвало фонтаном огня и шрапнели. Стальной цилиндр разлетелся на куски. Верн откатился за паровой автомобиль, стараясь спастись от осколков. Когда дым и пламя рассеялись, он увидел покореженные останки пушки. Позади пушки, отброшенная взрывной волной футов на пять, лежала груда рваного кровавого мяса, некогда бывшая Серрийком. Его морда и верхняя часть туловища были размазаны по земле. Шея была сворочена назад, а хребет раздроблен. Звук, похожий на шипение прохудившегося ситналтанского насоса, исходил из страшных дыр в легких мантикора. Выпустив легкий сноп искр, как от слабого электрического разряда, смертоносный скорпионии хвост дернулся и замер. Монстры завыли и завизжали. Некоторые направились к туше вождя, как мухи, слетающиеся на падаль. С возгласом радости Берн вскочил на ноги, чувствуя, что ликование переполняет его. Одним ударом он уничтожил смертоносную пушку и убил могущественного предводителя орды - возможно, даже спас этим все Игроземье. Когтистая лапа ящера схватила профессора за волосы, больно впиваясь в самый скальп и оттягивая его голову назад. Корукс смотрел сверху вниз на профессора сквозь щелочки своих заплывших слизью глаз. - Теперь моя очередь получить удовольствие, профессор. И никто не сможет остановить меня. - Он приставил кончик своего кинжала к животу Верна. Верн не способен был даже сопротивляться. Не в пример тому, как он старался избежать космической пустоты, на этот раз его чувство самосохранения молчало. - Ты так долго умолял об этом, - сказал Корукс. Медленно, дюйм за дюймом, он втыкал клинок в живот Верна, пока кровавый кончик не вылез со стороны спины. Последняя мысль профессора была о том, приходилось ли им с Франкенштейном когда-нибудь патентовать защитный жилет. С отвращением Корукс швырнул тело Верна на землю. Большинство монстров, ошеломленных гибелью вождя, словно обвисли. Но оставшиеся древние Волшебники продолжали сражаться и наступать. Корукс немедленно принял командование. - Теперь-то мы уничтожим эту мелюзгу! - завопил он. Слаки тут же поддержали его бодрыми кличами. - Мы воспользуемся тем, чего боялся сам Серрийк. Профессор создал абсолютное оружие - и как только мы взорвем его, победа будет за нами! Игроземье будет наше! Брезгливо, одной лапой, Корукс приподнял с земли тело Верна и кинул его на заднее сиденье все еще тарахтящего парового автомобиля. - Настало время отвезти послание Делраэлю, профессор! Ситналтанское оружие казалось значительно менее устрашающим, чем огромная пушка Верна. Тем не менее Корукс хорошо помнил, какой ужас оно наводило на профессора и с каким колебанием мантикор принимал решение о его применении. Корукс нашел пусковую кнопку и включил отремонтированный таймер. Профессор недавно чинил часовой механизм, в то время как ящер держал нож у тощего горла Верна и шипел ему в ухо. Он силой принудил ученого рассказать ему, как надо обращаться с этим оружием. После того как взведенный таймер начал тикать со звуком, напоминающим треск гремучей змеи, Корукс дернул рычаги управления и освободил тормозной замок. На полном ходу он выпрыгнул из машины. Вожак слаков крикнул своим солдатам, чтобы они попятились и прикрыли глаза. - Это будет увлекательное зрелище. Машина направилась в сторону ледяной крепости, внутри нее неумолимо тикал таймер. Глава 26 Под землей Раз все персонажи отличаются друг от друга, у нас должны быть разные способы решения проблем. Это не причина для беспокойства. Страж Аркен во время спора о Чистке Зомби Франкенштейна с пыхтением и скрежетом пробирался по улицам Ситналты. Неведомая Сила временно отступила, и механический гигант мог передвигаться без особых осложнений. Тарея осведомилась, не получил ли Зомби каких-нибудь повреждений. Франкенштейн беззаботно пожал плечами. - Только если несколько царапин да пару вмятин. Я позаботился о том, чтобы у него была достаточно надежная обшивка. Зомби вышел на середину огромней площади, покрытой изразцами шестигранной формы. Водяные часы играли на солнце серебряными струями, переливающимися в огравированные стеклянные сосуды. Профессор посмотрел на приборную доску, полную всяких счетчиков и таймеров, постучал по стеклянной поверхности одного из них, пока стрелка не вздрогнула и не стала двигаться. - Приехали, - воскликнул он. - Это, возможно, самое лучшее место. Франкенштейн набросил широкий ремень на грудь и пристегнулся к сиденью. - Вам следовало бы тоже пристегнуться. Я оснастил эту кабину гирокомпасом, чтобы облегчить управление, но... - Он пожал плечами. - У меня не было времени испытать его. Он ухватился за еще один рычажок и дернул его вверх. Тотчас же струи пара с шипением выстрелили из котла, и Зомби скрючился, отчаянно скрипя суставами. - Но сначала, - сказал профессор, - расскажите мне об этом Камне Земли. За что мы боремся? Брил упоминал как-то о своих заклинаниях и Камнях, которыми владеет. Отвечая ему, Тарея снова и снова вспоминала о том, что ее отец рассказывал о Камнях. Однако сейчас она намеренно заменяла некоторые слова и вставляла новые фразы, так что рассказ становился ее собственным. - Все четыре Камня вместе составляют оставшуюся от древних Волшебников магию. Каждый Камень обладает властью над одним из первоэлементов. Камень Огня управляет Огнем, Камень Воды - Водой и погодой. Камень Воздуха творит миражи из воздуха, - возможно, Брил упоминал об этом. Камень Воздуха и Камень Земли были потеряны еще во времена Чистки, но огр Гейрот нашел Камень Воздуха и воспользовался им. Камень Земли лежит погребенным под грудами золота в сокровищнице Трайоса. Вейлрет и Брил отправились за ним. - Но что он делает? - Франкенштейн поправил свой свинцовый шлем, сдвинув его набок, чтобы лучше слышать, что она говорит. Ему явно наскучил этот урок истории, и он жаждал практических сведений. - Ну, Камень Земли контролирует все живое. Тот, кто использует его, может управлять персонажами, словно он один из ТЕХ Игроков. - А, еще один Ведущий внутри самой Игры. Брови Франкенштейна взлетели вверх. - Итак, у нас есть наконец рациональное объяснение тому, что происходит в моем городе. - Он замолчал и слегка поджал губы. - Хотя я не уверен, что магию можно считать рациональным объяснением. - Не важно. В любом случае, манипулятор - это персонаж, который заполучил Камень Земли, и находится он, скорее всего, под нами. - С помощью Зомби мы доберемся до этого. Имея техническую силу механического воина и ваши магические способности, мы сможем действовать при любых обстоятельствах. Франкенштейн двинул рычаг, и Зомби опустился на колени. Затем профессор пощелкал тумблерами, и Зомби склонился вперед, скрипя и лязгая своими сочленениями и механизмами. Кабина управления слегка накренилась, но затем выровнялась. Тарея придвинулась поближе к Франкенштейну, оперлась было одной рукой о переборку, но тут же отдернула руку от горячего металла. Франкенштейн прищурился. Его движения приобрели яростный характер. Зомби вытянул вперед руки, клацая механическими пальцами. Сквозь глаз-иллюминатор Тарея наблюдала, как мощные когти входят в мостовую. Зомби легко смахнул в сторону несколько гексагонов, обнажив под ними сырую землю. Он быстро работал руками, черпая землю. Зомби зацепил металлический трубопровод, погребенный под толстым слоем почвы, и, согнув трубу, вытянул ее наверх. Франкенштейн ненадолго прервал работу автомата, пристально разглядывая через увеличительный глаз-иллюминатор покореженный кусок металла с торчащими из него проводками. - Это все-таки не очень годится для уличной осветительной системы. Слишком претенциозный проект, - проворчал Франкенштейн. Зомби склонился вперед еще больше, продолжая черпать, дальше и дальше углубляясь в землю. Когда он склонился в получившуюся яму, кабина управления погрузилась во тьму. Небрежным жестом Франкенштейн щелкнул маленьким выключателем, и на лбу металлического гиганта зажегся мощный фонарь. Кабина управления накренилась еще раз в тот момент, когда робот согнулся под прямым углом, словно гигантский грызун, роющий себе нору. Франкенштейн продолжал наблюдение за своими приборами. - Так, подходим ближе, ближе. Глаза Тареи слезились от чрезмерного напряжения. Она чувствовала, как в ней растет нетерпение, и взволнованно сжимала Камень Воды в своей потной ладони. Скоро она получит остальные три Камня. Скоро она положит конец всему этому беспределу. Но ее пугала мысль о том, что могло случиться с Вейлретом и Брилом. Они взяли воздушный шар и отправились на Роканун несколько дней назад.., и не вернулись. Каким-то образом Камни оказались под Ситналтой. Профессор нагнулся к одному из приборов, заметив, что стрелка дико завертелась. - Держись! Впереди что-то непонятное: недостаток сопро... Тут Зомби неожиданно проломил стену гигантской подземной полости. Франкенштейн рванул назад рукоять рычага, чтобы привести автомат в равновесие. Пятнистый свет прожекторов выхватил из темноты куски зала, кишащего червями с черными туловищами, блестящей от слизи кожей и широко раскрытыми бельмами глаз. Они извивались и закрывали глаза, спасаясь от обжигающего света. Тарея увидела столько драгоценных и полудрагоценных камней, сколько не было даже в кладовой Трайоса. Франкенштейн двинул Зомби вперед, и тот ступил в подземелье. Пятно света скользнуло по дальней стене. Тарея замерла: - Смотрите, это Вейлрет и Брил! И Камни! Но в то же мгновение, когда Волшебница произнесла эти слова, они показались ей смешными. То, что она увидела, было жутким, страшным лицом величиной в целую стену и гигантской рукой, зажавшей в смертельной хватке Вейлрета и Брила. - Великий Максвелл! - вырвалось у Франкенштейна. - Вот ваш манипулятор, - сказала Тарея. - Вот то, что разрушило Ситналту. Профессор взглянул на гигантскую глиняную физиономию, хмуро взирающую на них, и его собственное лицо наполнилось гневом. Изо всей силы он стукнул по ручке переключателя, и Зомби шагнул вперед. Выглянув из глаза-иллюминатора, Тарея увидела, что тяжелая металлическая ступня раздавила несколько не успевших увернуться веремов. Кое-кто из людей-червей принялся швырять в робота комья грязи и даже драгоценные камни, но это не причинило ему никакого вреда. Франкенштейн покосился на веремов. - В результате какого эволюционного процесса, хотелось бы знать, получились эти твари? - Он фыркнул. - У профессора Дарвина, наверное, нашлось бы подходящее объяснение. Профессор дернул еще один рычаг, останавливая Зомби, и протянул вперед перепачканную железную руку, словно желая пощупать огромное глиняное лицо. Робот возвышался над полом, почти доставая до потолка; он вынужден был сделать шаг в сторону, огибая толстую колонну, подпирающую свод. Рука Хозяина небрежно швырнула на пол Вейлрета и Брила. А затем обе руки потянулись вперед, ладонями наружу, втягивая в себя землю и глину и все более разбухая. Франкенштейн заставил робота сжать кулаки, после чего тот ринулся вперед. Правая глиняная рука разбухла достаточно, чтобы размахнуться и ударить Зомби. Механический гигант закачался и отступил к дальней стене грота. Левый глаз-иллюминатор разлетелся. Из-за всей этой тряски несчастная кабина снова дернулась и накренилась, затем снова попробовала восстановить равновесие. Профессор дернул за рычаг аварийного управления и сверился с приборами: - Кое-какие поломки, но в целом ничего серьезного. Будет сложнее ходить. Шарнир одной ноги немного барахлит. - У меня есть Камень Воды, - сказала Тарея. - Я могу бросить его здесь и направить удар на эту тварь. - Нет, - отрезал профессор без колебаний. - Не сработает. Мы защищены здесь. Если магия Камня Земли не может достать нас, то твоя магическая сила тоже не выберется наружу. Принцип равновесия или что-то в этом духе. - Тогда я должна выйти отсюда! Но как мне сделать это, если там внизу все так и кишит людьми-червями. Если бы я только смогла соединить мой Камень с остальными тремя... - Она выглянула в разбитый глаз-иллюминатор и увидела, как Брил и Вейлрет ищут что-то. - Если бы я могла соединить Камни вместе, все было бы в порядке. Тогда появился бы Всеобщий Дух и мы бы выиграли. Франкенштейн заиграл желваками. - Я сейчас доберусь до этой рожи и выколю ей гляделки. Но как только я двинусь, откройте крышку люка и вылезайте наружу. Если вы приземлитесь удачно, с вами все будет в порядке. Это не так уж и высоко. Помогите мне со своим Камнем Воды, если сумеете. - Ладно, - сказала Тарея. Робот рванулся вперед, с шипением выпуская пар. Волшебница услышала громкий щелчок и поняла, что один из механизмов на колене робота, должно быть, сломался. Тарея сдвинула защелки на крышке люка. Затем толчком распахнула крышку и перегнулась через край. - Удачи! - крикнула она профессору сквозь лязганье и грохот двигателя. - Я не верю в удачу! - заметил Франкенштейн, не отрываясь от приборной доски. - Все это зависит от случая. Тарея повисла, держась за комингс люка, стараясь ухватиться за какую-нибудь ручку или перекладину на боку робота, но того слишком сильно трясло. Наконец она прыгнула. Тяжелая крышка люка захлопнулась, но не плотно. Она так и болталась из стороны в сторону. Ситналтанский автомат был с ног до головы заляпан грязью, а из выхлопного отверстия на плече вырывались целые гейзеры пара. Чем ближе подступал робот к мрачной физиономии на стене, тем чернее становился дым. Переувырнувшись, Тарея встала на четвереньки и отползла в сторону. Веремы, увлеченные поединком своего Хозяина, не обратили на нее внимания. Она схватила шестигранный Камень Воды и приготовилась бросить его, чтобы помочь Франкенштейну. Но было уже слишком поздно. Гигантские глиняные руки приблизились к автомату. Зомби поднял свою железную руку и с максимальной силой ударил противника. Огромный рот Хозяина издал вопль. Затем лицо растворилось в стене, как в пучине вод. Руки схватили отчаянно сопротивляющегося робота, потом потянулись обратно в стену, утаскивая за собой Франкенштейна вместе с его машиной, всасывая его в темную толщу земли. Когда стена заглотила прожектор автомата, Тарея оказалась совершенно слепой и беспомощной, пока не привыкла к смутному мерцающему свету грота. Ей стало не по себе. Люди-черви зашевелились. - Вейлрет! - позвала она. - Я здесь, - послышался сдавленный голос. Парню явно досталось. Она увидела, что Брил ползает по полу грота в поисках разбросанных Камней. Тарея заметила, что в одной руке он держит Камень Воздуха, а другой схватил блестящий изумруд - Камень Земли. - Брил! У меня есть Камень Воды, - крикнула она. - Отлично, я рад за Всеобщий Дух! - отозвался Недоволшебник, тяжело дыша. Он шарил по полу в поисках Камня Огня. Тарея двинулась к нему. Веремы зашипели и встрепенулись. Множество их было убито, размозжено, раздавлено, истекало густой, желеобразной кровью. Их разодранные кольчатые туловища продолжали извиваться. Дальняя стена раскололась, земляные челюсти разжались, выпуская лакомый кусочек, и робот вылетел обратно. Оба глаза-иллюминатора были разбиты и раскрыты настежь, так что она даже смутно различала Франкенштейна, который медленно, словно получив увечья, передвигался по кабине. Он старался вернуть управление своей машине. Свет прожектора, словно сияющий хлыст, плясал по стенам грота, затем замерцал и погас. Зомби вырвался из-под контроля. Одна нога была совершенно неподвижна, так что чем скорее он пытался пройти вперед, тем больше спотыкался и шатался. Балансируя стальными руками робота, профессор Франкенштейн пытался восстановить его равновесие, но Зомби все равно рухнул, как выкорчеванное дерево. Робот врезался в одну из мощных колонн, поддерживающих свод. Комья твердой как камень земли посыпались вниз. В итоге свод рухнул, открыв огромную прореху. Брил подался к Камню Огня, валяющемуся среди обломков, но едва не попал под дернувшуюся руку Зомби. Франкенштейн с трудом выбрался из разбитого левого глаза-иллюминатора. Профессор выглядел совершенно ошарашенным, вдобавок его лоб был запачкан кровью. Изобретатель с трудом спустился по стальному плечу своего автомата, а затем уставился на громаду, которую сам же соорудил и которая теперь лежала покореженная и явно не подлежала ремонту. Рука Брила накрыла рубин - Камень Огня, и при этом лицо Недоволшебника засветилось от радости. - Мы выиграли! - Осторожно! - крикнул Вейлрет сдавленным голосом. И тут большой кусок свода отвалился и упал на Брила. Глава 27 Всеобщий Дух Никогда не соединяйте все четыре Камня вместе, пока не будете окончательно готовы к тому, что должно произойти. Их суммарная сила превышает возможности любого Волшебника. Им присуща большая власть, чем та, которой обладают шесть Духов... Само Превращение уже было достаточно трагическим событием для Игры. Страж Аркен Делраэль видел смерть мантикора от разрыва пушки. Видел он также, какой урон наносило армии монстров неумолимое наступление войска древних Волшебников. - Всем быть наготове! - крикнул он свои воинам. - Мы сейчас положим конец битве. Серрийк мертв. Монстры бегут. Мы выиграем эту Игру! Его солдаты ответили ему радостными криками и подняли свое оружие, страстно желая сражаться. Но как только воины выстроились в боевом порядке и приготовились выступать, Делраэль понял, что не знает, как пройти через ледяную стену. Им пришлось одному за другим протискиваться сквозь низенькие проходы, оставленные в стене Энродом. Непрерывным потоком воины выходили за пределы ледяных стен и выстраивались в колонны, ожидая приказа. Все еще не придя в себя, Сайя стояла во внутреннем дворе и моргала. Она выглядела абсолютно измученной и словно опаленной изнутри. Выдавив из себя слабую улыбку, она спросила вымученно бодрым голосом: - Была ли я храбра, Делраэль? - Ты была дурой! - ответил тот, однако его грубый тон был не слишком натуральным. - Я была храбра, - повторила Сайя и кивнула. - На сегодня, я полагаю, достаточно. Не тебе меня упрекать, Делраэль! Веди в бой свою армию! Протиснувшись сквозь тесный проход, Делраэль обнаружил, что большая часть его армии уже собралась вместе, построилась и ринулась в атаку без какого бы то ни было плана, неистово и безрассудно. Вытащив меч, Делраэль двинулся за ними. - Спасибо, что подождали! - буркнул он. Никогда не возникало у него таких проблем, когда отправлялся он на поиски во главе небольшого отряда. Тогда все действовали в одной связке, у них была общая цель и каждый прекрасно помнил свои обязанности. Эта же армия была слишком велика, и у Делраэля не получалось держать ее в ежовых рукавицах. Впрочем, он никогда и не мнил себя настоящим полководцем. Все эти люди явились в свое время в Цитадель, дабы получить кое-какие навыки, прежде чем выступить против их общего недруга. Осаждаемые противником и запертые в ледяных стенах, они день за днем приходили все в большее возбуждение. Еще сильнее их взбудоражила битва Аркен и Рогнота с Серрийком и даже бессмысленная бравада Сайи. И теперь у них больше не осталось терпения на постоянные проволочки Делраэля. Они шли, чтобы любой ценой выиграть сражение. Делраэль видел, что армия монстров стала отступать, оставляя за собой труп мантикора и обломки гигантской пушки. Древние Волшебники преследовали их, втаптывая в снег растерзанных врагов. И тут Делраэль увидел, что прямо на его армию, пыхтя, едет паровой автомобиль, в котором можно было узнать машину ситналтанского производства. Неожиданно Делраэля осенила страшная мысль. Он подумал, что монстры вряд ли бы создали столь мощное оружие. А что если Серрийк захватил в плен кого-нибудь из ситналтанских профессоров? Что если теперешнее отступление монстров вызвано близящимся применением какого-нибудь нового оружия? Левый фланг армии Делраэля стал растягиваться, стараясь перехватить уцелевших монстров. Сам он наблюдал за приближающимся паровым автомобилем. Наверняка монстры не расстались бы так просто с такой ценной добычей. Кто-то направил машину с определенной целью. В автомобиле не было водителя. На переднем сиденье находился поставленный вертикально цилиндр, а со спинки свисала окровавленная человеческая рука, пытающаяся достать до прибора. Делраэль поспешил навстречу машине. Ее громкое пыхтенье было слышно лучше, чем рев армии монстров, словно отражаемый холодным спокойным небом, лязг оружия и боевые кличи воинов-людей. Далеко впереди Делраэль видел Йодэйма Следопыта и Тэйрона, Вождя племени, немало опередивших войско. Вожак слаков, вставший по главе армии монстров, тщетно пытался контролировать ситуацию. И вот Тэйрон и Йодэйм вдвоем набросились на вожака, стараясь вложить в удары мечей всю свою недюжинную силу. Делраэль видел, как мускулы играют на их спинах. Вдобавок они впились в бока слака своими кошачьими когтями. Вожак тщетно пытался отбиться, но опрокинулся навзничь, оба хелебара быстро добили его. Ситналтанская машина уже приблизилась к Делраэлю. Он швырнул меч в снег, освобождая руки. Сейчас ему нужен был не клинок, а быстрота реакции. Каким-то образом он должен был догадаться, как обезвредить ситналтанское изобретение. Делраэль побежал рядом с помятой красной машиной, затем легко перемахнул через ее борт. В салоне он отшвырнул в сторону цилиндрический прибор и, расчистив себе место, повернулся к заднему сиденью. Чувствуя подступающую тошноту, в изумлении уставился на истощенную фигуру, лежащую в крови на заднем сиденье. Он едва узнал профессора Верна. Мужчина, которого он сейчас видел, был слишком худым и изможденным, с огромными серыми мешками под глазами, его седая борода была истерзана и нечесана. Изодранная рубашка намокла от крови, а руки все были в засохших красных пятнах. Из последних сил покидающей его жизни он, должно быть, пытался дотянуться через спинку сиденья до прибора. Прибор издавал мерное тиканье. Это оружие казалось куда более зловещим, чем пушка. - Профессор, вы слышите меня? Делраэль перегнулся через сиденье и попробовал приподнять Верна, но его тело оказалось окоченевшим. Предводитель огляделся и увидел, что машина движется прямо к стене ледяной крепости. Он стал припоминать, как Майер нажимала и дергала за рычаги, управляя машиной. Первым делом он разрезал веревки, которыми кто-то завязал рычаги управления. Делраэль потянул за один из них, и машина дернулась в сторону, круто развернувшись от крепости. Когда он нажал на другой, пар повалил сильнее и машина стала набирать скорость. Делраэлю надо было отъехать подальше от своего войска и от крепости, а там уж разбираться, что делать с этим оружием. Паровой автомобиль вырулил позади ледяной крепости, оставив глубокие следы в снегу и льду и отскакивая от еле прикрытых снежным покрывалом крупных камней. Сейчас он ехал в неизвестность. За секунду до смерти Верн хотел что-то сделать с ситналтанским прибором. Делраэль смотрел на устройство, но не мог понять, как его обезвредить. Трепещущий измерительный прибор показывал неумолимое приближение стрелки к красной отметке на циферблате. С обратной стороны Делраэль обнаружил выцарапанный номер 17/2, но это ничего не говорило ему. Он нашел, откуда доносится тиканье: из большой металлической выпуклости с нарисованными цифрами. Металл был запачкан пятнами крови, длинными, смазанными отпечатками пальцев, похожими на следы слизняков. Верн пытался сделать что-то с этой выпуклостью. Делраэль не знал, для чего она предназначена, не знал он и что делает сам прибор. Но некоторое чутье, основанное на том немногом, что он помнил о Ситналте и механизмах, которые показала Майер, говорило ему, что эта выпуклость должна каким-то образом приводить в действие весь механизм. Если так, то цифры точно показывали, как остановить его. Он схватил выпуклость обеими руками и, призвав на помощь всю свою силу, попытался повернуть стрелку обратно к нулю и таким образом нейтрализовать оружие. Щелкающие звуки участились, и стрелка приблизилась к красной отметке. Верн, должно быть, царапал по стеклу, стараясь сделать то же самое. Но тут взгляд Делраэля скользнул вниз, и он увидел кривые кровавые следы сбоку от выпуклости. Он остановился. Стало ясно, что Верн старался повернуть стрелку в другую сторону. Делраэль изо всех сил сдавил пальцами выпуклость, чтобы остановить ее движение. Щелканье сделалось более редким, но тем не менее стрелка продолжала двигаться к красной отметке. Делраэль пробовал повернуть выпуклость в другую сторону, но та уперлась. Воин в сердцах стукнул по ней кулаком. Наконец он выдернул кинжал из-за пояса и попытался сковырнуть выпуклость. Но кончик кинжала сломался, а выпуклость просела внутрь прибора. Тиканье продолжалось. Делраэль в отчаянии откинулся на сиденье: - Ну что мне теперь делать? * * * Тарея ползла, уворачиваясь от летящих камней и комков грязи. Пыль с голышами густым потоком сыпалась вниз, но она быстро отыскала груду обломков, которая накрыла Брила. Уцелевшие веремы быстро скрывались в боковых проходах. - Брил! - позвала Тарея. Вейлрет подполз к ней и помог оттащить громоздкие камни. Тяжело дыша, они с Тареей столкнули огромный валун. Она увидела окровавленную руку Брила, казавшуюся бледной и хрупкой. Вейлрет наклонился, чтобы взять Недоволшебника за запястье. В ответ тонкие пальцы Брила ухватились за его кисть. Вдвоем они откопали Недоволшебника. Изо рта струилась кровь, но каким-то непостижимым образом голова избежала серьезных увечий. Его грудная клетка и ноги были раздавлены. Одна рука явно отнялась. Жить Брилу оставалось недолго. Он был в сознании и щурился от приступов боли. Когда он напрягся, единственное слово прорвалось сквозь лопающиеся на губах алые кровавые пузыри. - Камни! - сказал он. Целой рукой он все еще держал три Камня. Сжимая свой Камень Воды, Тарея опустилась рядом с ним. - Он слишком слаб, чтобы стать Всеобщим Духом, да? - спросил Вейлрет. - Он все еще жив, - отозвалась Тарея, - он может собрать всю свою магическую силу. Но ты прав: он слишком слаб. Она пристально вглядывалась в хилую фигурку Недоволшебника. Отрывистые слова Энрода пришли ей на память. Он ведь даже не чистокровный Волшебник, что за Всеобщий Дух может из него выйти? Ущербный! Ущербный! Сардун всегда настаивал на том, что только она, Тарея, последняя из расы Волшебников, надежда всего Игроземья, в состоянии принять на себя некую великую миссию. Она ясно поняла, что следует делать, дабы оправдать отцовские надежды. - Я должна последовать за ним. Вместе мы станем Всеобщим Духом. - Она опустила голову и посмотрела на умирающего Недоволшебника. - Мои знания объединятся с его опытом, мои воля и красота - с его возрастом и пониманием власти. Вейлрет с ужасом посмотрел на нее. - Ты с ума сошла, Тарея? Ты должна остаться здесь, со мной! Тарея почувствовала нежность, глядя на него. Это был первый раз, когда он сказал ей что-то в этом духе. Наконец она разобралась в своих чувствах: Делраэль был мужчиной, которым она восхищалась, зато с Вейлретом у них было очень много общего. Но даже теперь она чувствовала, как в ней звучит зов крови Волшебников. Тарея всегда старалась ужиться среди человеческих персонажей, хорошо играла свою роль, хотя никогда не чувствовала от этого удовлетворения. Она в одиночестве провела целых три десятилетия, поглощенная изучением истории Игры, Правил и того, что надлежит делать персонажам. Ей нравилось читать легенды и предания в академическом изложении свитков, но теперь она сама стояла перед последним в ее жизни выбором. Она должна была выбрать между Вейлретом, к которому она стремилась всей душой, и своим долгом Волшебницы. Ее решение было так же важно, как выбор древних Волшебников, когда те в первый раз совершили Превращение. - Нет, - сказала Тарея. - Это то, что я должна сделать, и ты знаешь это так же хорошо, как и я. Вейлрет в отчаянии смотрел на своего друга Брила, лежащего при смерти, и понимал, что Тарея тоже вскоре уйдет навеки. Губы его несколько раз дрогнули, но он так и не смог произнести ни слова. Тарея отвернулась от него: она не должна была больше смотреть в лицо сомнениям. Она вытащила Камень Воды и склонилась над Брилом, чтобы взять из его окровавленной ладони три Камня. Затем сжала его уцелевшую руку в своей. По телу Недоволшебника проходили последние судороги. - Мы пойдем вместе, Брил. Она держала в руках Камни и чувствовала их тепло, их магию, ослепляющую ее своим светом. Все еще держась за запястье Брила, она бросила все четыре Камня. * * * Вейлрет отступил назад и прикрыл глаза, ослепленный сиянием, более ярким, чем взорвавшаяся звезда, выстрелившим из Камней белым, синим, красным и зеленым, взвившимся вверх и поглотившим Тарею и Брила, осев на них облаком раскаленных снежинок. Вейлрет не мог в точности сказать, когда именно он совершенно перестал видеть Тарею, когда они с Брилом стали неразличимы в этом сияющем облаке. Тонкие ниточки колдовства разрастались сетью и набухали, разрываясь снопами пламени, невиданного со времен Превращения. Оставшиеся в гроте люди-черви усыхали и съеживались от этого света, их тела чернели. Те из них, что не умерли сразу, пытались скрыться в толще земляных стен. Вейлрет отвернулся, не в силах видеть этот блеск, чувствуя невосполнимую горечь утраты. Он сейчас ясно осознавал, что они с Брилом пустились на поиски с единственной целью - сделать это возможным. Но когда он смотрел на этот океан магии, то понимал, что сейчас Брил мертв для него, как если бы он просто истек кровью на земляном полу грота, и что точно так же потеряна и Тарея. Однако своим самопожертвованием Брил и Тарея добились будущего для Игроземья и всех его персонажей. Теперь они могут сами ковать свою жизнь, без участия ТЕХ. Он знал, что это жертва во имя справедливости, он понимал это все своим умом, но только не сердцем. Когда Вейлрет снова открыл глаза, мигая от разноцветных пятен, грот уже наполнился титаническим Всеобщим Духом. Всеобщий Дух возвышался серо-белой громадой, скрытой капюшоном; в нем не было ничего напоминающего Тарею и Брила. Его черт нельзя было разобрать, одежда была скорее метафорой, символической границей, определяющей пределы его материальной сущности. Его фигура была до того необъятна, что, казалось, она сама себя уплотнила, дабы поместиться внутри стен грота, она напоминала бесконечность, обернутую в саван. Вейлрет не мог ни двигаться, ни говорить. Он затаил дыхание. Всеобщий Дух распростер свои бесшумно развевающиеся рукава. Его не интересовал ни Вейлрет, ни что бы то ни было другое в этом подземелье. Франкенштейн выглянул из-за руки Зомби и тоже замер. Вейлрет не смел шелохнуться. Всеобщий Дух становился ярче, наполняясь потоком магической силы, энергии, сочившейся из Игроземья прямо в его тело. Вейлрет подумал, что это, должно быть, выходят ДЭЙДЫ Рокануна.., или даже вообще все ДЭЙДЫ. Всеобщий Дух, казалось, излучал уже собственную силу. - ТЕПЕРЬ МЫ ХОЗЯЕВА ИГРЫ! Бесполый голос гудел из глубокого провала в капюшоне. Из разбитого свода опять посыпались камни и пыль. Вейлрет почувствовал воодушевление, сменившееся холодком, когда он понял, что "мы" Всеобщего Духа означало не персонажей Игроземья, но новую двойную бесконечную сущность того, что было Брилом и Тареей. - МЫ БУДЕМ ИГРАТЬ ПО-НОВОМУ. С новым взмахом пустых рукавов треснула еще одна часть стены. Но это была уже не столько трещина, сколько темный провал, ведущий в неизвестность. С немым свистом, который Вейлрет не мог ни слышать, ни ощущать, но который тем не менее отбросил его назад, в зияющую щель стал просачиваться ветер. Призванные из разных частей Игроземья, а возможно, и из разных частей вселенной, пришли шесть первоначальных Духов - три черных и три белых. Вейлрету вспомнилось, как он в первый раз увидел Духов Земли, необъятных и устрашающих, появившихся из серебряного пояса Делраэля в преддверии Скартариса. Вспомнились ему и проклявшие Энрода Духи Смерти, вставшие с разрушенных гексагонов также для того, чтобы уничтожить Скартариса. Зато теперь фигуры Духов Земли и Смерти казались более призрачными и смутными. Хотя они и не стали меньше, но выглядели бледными и хрупкими рядом с возвышающимся Всеобщим Духом. Духи Земли и Смерти оставались безмолвными, склоняя головы. Франкенштейн обогнул лежащие беспомощной грудой обломки Зомби и остановился, раскрыв рот и вылупив глаза на Духов. - Это невозможно! Это поразительно! - бормотал он про себя. Всеобщий Дух обратился к шести закрытым капюшонами фигурам: - ТЕПЕРЬ МЫ МОЖЕМ ИГРАТЬ. ТЕПЕРЬ МЫ ПОЛУЧИМ УДОВОЛЬСТВИЕ. Воздух был наэлектризован магией. Духи Земли и Смерти некоторое время мерцали в бесплодных попытках сопротивления, но не выдержали, склонились в символическом поклоне Всеобщему Духу. Вейлрет наконец закрыл глаза, не в силах больше выносить подавляющее величие призраков. Речи Всеобщего Духа ничем не напоминали ни Брила, ни Тарею. Эти слова принадлежали не им, но были некой демонстрацией власти самих Камней, выражали волю древних Волшебников, которые, не желая терпеть вмешательство ТЕХ, предприняли свой последний, решающий шаг, свое Превращение в попытке уйти от этого. - Тарея, послушай меня! - закричал Вейлрет. Его голос казался до смешного тонким, словно писк. Он накрепко зажмурился, ожидая быть уничтоженным в то же мгновение. Невидимая ноша внимания Всеобщего Духа, словно огромное здание, навалилась на его плечи. Вейлрету было нечего терять. Если Всеобщий Дух не выполнит своего предназначения, тогда Игроземье обречено, не важно от чьих рук оно погибнет: ТЕХ или самого Всеобщего Духа. - Вспомните, почему вы здесь! Тарея и Брил, вспомните, зачем вы отдали жизнь! Вы должны спасти Игроземье! - МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ХОТИМ! Презрение, прозвучавшее в голосе Всеобщего Духа, привело Вейлрета в такое отчаяние, что он готов был броситься в пропасть. Но вместо этого, проглотив обиду и не обращая внимания на терпкий ком в горле, он выпалил сквозь грохот: - Брил, выслушай меня! Вспомни, как ты прикоснулся к магии ДЭЙДОВ, когда вы вместе тушили пожар в Лидэйджене. Тогда ты впервые почувствовал, как опасна власть. Тарея, вспомни, как Скартарис разрушил Цитадель, которую ты пыталась спасти. Вспомни, как власть развратила Энрода, отчего он захотел использовать Камень Огня для разрушения! Всеобщий Дух оставался неподвижным. Вейлрет продолжал говорить так быстро, как только мог: - Вы знаете, что может произойти. Подумайте о дуэли Энтарр и Дитат, когда оба Волшебника дали вырваться на свободу силам, которые поглотили обоих соперников. Ты ведь знаешь все эти легенды, Тарея! Помнишь бракосочетание Лорда Атмунда и Леди Мэйры, когда брошенный камень раздора разжег столетние войны? Брил, подумай о своих родителях, которым оказалось не под силу сносить выдвинутые против них обвинения и пришлось с помощью магии уничтожить самих себя. Вспомни об этом! Власть, которой вы наделены, не должна быть больше вас. Вы не можете позволить ей управлять вами - все должно быть наоборот! Вы должны управлять ею. Шесть Духов оставались безмолвны, но Всеобщий Дух заговорил. На этот раз в бесполом, отраженном эхом голосе слышался намек на голоса Брила и Тареи: - МЫ НЕ МОЖЕМ ЗАБЫТЬ. МЫ ПОМНИМ. Вейлрет понял, что он на правильном пути. - Тогда вспомните, как вы отправились на эти поиски, чтобы собрать все четыре Камня вместе и стать Всеобщим Духом. Вы хотели сохранить Игроземье, забрать его из-под влияния ТЕХ. Это было причиной поиска - вспомните Правило два! Когда персонажи пускаются в поиск - они должны довести его до конца. Он выпрямился и снова открыл глаза. - Чтобы завершить свои поиски, вы должны спасти Игроземье. Вы все еще связаны Правилами. - ПРАВИЛ БОЛЬШЕ НЕТ, - сказал Всеобщий Дух. Но, несмотря на силу этих слов, в них была какая-то неуверенность. Вейлрет ответил: - Ваши настоящий враги - это ТЕ. Вы видели глиняное лицо одного из НИХ, Дэвида. Вы знаете о Ведущей Мелани и об остальных ТЕХ, Тэйроне и Скотте. Вы должны противостоять им. Легкая восторженная улыбка мелькнула на его лице, и он понизил голос. - Мы вам не соперники. У вас есть настоящий враг. Вообразите себе, сколько удовольствия вы сможете получить, одолев его. Вспомните Правило один: Игра - всегда удовольствие. Всеобщий Дух переливался цветными бликами. - Да, Вейлрет. Мы помним. - Голос стал мягче, в нем ясно звучал чистый дуэт Брила и Тарси. - Наше внимание направлено ТУДА. Всеобщий Дух стал еще больше и вышел из своей огромной серой оболочки, словно переходя в другое измерение. Меньшие Духи Земли и Смерти тоже встали: все они знали, что им надлежит делать. Три черных Духа Смерти, три белых Духа Земли и единый, серый, поглотивший все Всеобщий Дух разбили между собой все границы и срослись в одну всемогущую сущность, неизмеримо более могущественную, чем каждый из них. Это было некое Суперпревращение, рядом с которым предыдущее казалось только робким первым шагом. Ни грот, ни гексагон, ни все Игроземье не могли бы выдержать энергии Всеобщего Духа. Вейлрет пал на камни, ослепший и ошеломленный, а Дух рос, поднимался выше и выше, наполняясь новой магической силой, вбирая в себя все знания, собранные в Игроземье. Затем он оказался в реальности, оставив за собой только гул и напряжение. - Великий Максвелл! - прошептал Франкенштейн. Эпилог Конец Игры Дэвид чувствовал разрывы боли в голове, да и во всем теле. Персонажи, живущие в нем, были убиты один за другим. Он хотел заплакать, но не мог. Ему казалось, что кости под его щеками разбиты в крошево. На ковре в остывшей гостиной лежал окровавленный труп Тэйрона с широко раскрытыми мертвыми глазами. Мелани выла, глядя на карту. Скотт выглядел так, словно был не в силах понять, что им следует предпринять и как все могло так повернуться. Дэвид заставил себя открыть глаза и посмотреть сквозь красную пелену боли. Со страшным треском с раскрашенной деревянной карты поднялся Всеобщий Дух, похожий на дым от огня, и возвысился до потолка. Дэвид отполз назад. Мелани растерянно уставилась на него. Скотт закрыл глаза и замотал головой. А Всеобщий Дух вещал им из провала капюшона. В воздухе лопались разряды магии. - Теперь ваша Игра окончена. Слова отражались эхом от стен дома. Ветер снаружи, казалось, затих. - Мы забираем Игроземье с собой. Нам больше нечего делать с вами. - Но и нам тоже нет дела до вас! - завопил Дэвид. Его слова с трудом вырывались из распухшего горла. Карта под Всеобщим Духом мерцала мягким светом. Паутинообразные черные линии струились с нее, как расплавленное масло. Всеобщий Дух подался слегка назад, поглощая карту своей светящейся массой. Гексагоны Игроземья рассыпались, увеличились и полетели прочь, словно в водовороте. Сияющие блики закружились вокруг фигуры Всеобщего Духа, словно спираль Млечного Пути. Даже крошечные кусочки карты около камина поднялись и закружились в общем урагане. Всеобщий Дух стал еще больше. - Я оставляю только то, что принадлежит вам, - сказал он, после чего последовал слабый взрыв. Дух исчез. Несколько оставшихся ярких гексагонов одновременно вспыхнуло и растворилось в воздухе. А на ковре гостиной осталось лежать ситналтанское оружие, и его таймер отсчитывал последние две секунды перед взрывом. * * * - Да. Всевластитель Майган, это великолепно. Позволим ли мы оружию взорваться? Комтар Дират пристально всматривался в расстеленные перед ним карты со старательно вычерченными домами персонажей и аккуратно разрисованной гостиной. Рядом с ним располагались фишки, представляющие собой персонажей Дэвида, Мелани и Скотта, фишка Тэйрона уже вышла из игры. Всевластитель Майган подобрал кости с игральной площадки. - Я думаю, это решит случай. И он швырнул кости. URL: https://lib.co.ua/fantasy/andersonkevin/igrozeme13.jsp