Жанр: Эзотерика
Полтергейсты
..."домовых" и "привидениях". Они, эти "привидения", измененным голосом
Смирновой сыпали оскорбления в адрес ее молодых квартирантов,
терроризируя и лишая их покоя изо дня в день.
И когда, не выдержав, молодые люди были вынуждены сменить квартиру и
переехать на улицу ВЧК, "привидение", спрятанное в сумке Смирновой,
отправилось следом за ними.
В каждый визит Смирновой стены и потолок этого дома оживали, и
"таинственный" голос с уже заезженной кассеты высыпал очередную порцию
неЦензурщины.
Этот дерзкий хулиганствующий "домовой" сразу
^ умолк, как только магнитофон, записанная на нем
Песета и сама Дарья Петровна оказались в кабинете
^leд.ХХвa^-eля.
Какие цели преследовала Смирнова? Подробности
станут известны несколько позже. Сейчас же вершенно ясно одно:
совершая преступление, он руководствовалась корыстными, низменными
целями.
Теперь за свое "радиоизобретательство" 68-летняя женщина будет держать
ответ по всей строгости Так, как это предусмотрено нашим советским
законом".
Спешу успокоить читателя: Дарью Петровну, бывшую учительницу физики,
не вздергивали на дыбу, не секли розгами, а "всего лишь", обвинив в
злостном хулиганстве, 17 августа 1981 года решением народного суда
направили на принудительное лечение в "медучреждение специального
типа", поскольку она была признана невменяемой, то есть не отвечала за
свои деяния.
А события между тем продолжались своим чередом. Меня, увлеченного
голосовыми проявлениями полтергейста, эта история все продолжала
интересовать. Правда, настораживало то, что в этом случае проявлялся
лишь один-единственный из множества полтергейстных симптомов: только
голосовой феномен. Но поскольку большинство сведений было основано на
слухах, я предполагал, что в памяти людей осталось самое необычное -
голос, а другие феномены могли быть опущены. И - тоже попался на
удочку.
Надо сказать, что первые печатные сообщения о "курском голосовом
полтергейсте" появились не без моего участия: о нем я рассказывал в
интервью А. Фину ("Юный техник". 1989. N7) и А. Рувинскому ("Ленинское
знамя". 1989. 24 сентября). О том же сообщалось в журнале "Вокруг
света" (1989. N 8), брошюре А. Горбовского "Незваные гости?
Полтергейст вчера и сегодня" (М., 1990), ленинградской газете
"Аномалия" (1991. N 1). Например, ГорЗовский, рассматривая голосовые
полтергейсты, справедливо заметил, что для воспроизведения
црск 1 речи необходим соответствующий голосовой an.i п; более того, в
случае, который он описывал, уу, i;. голос отсутствующего мужа, со
всеми его цн^ идуальными особенностями. В связи с этим он про. ixae'r:
" э даже эта неразрешимая, как представляется
нам, задача - всего лишь деталь по сравнению с друг;' 1И
обстоятельствами, куда более значащими. я h ВД в виду необъяснимую
информированность "го; эрыхполтергейстов". Такой полтергейст в Курск^
{ 81), как отмечает исследователь В. Н. Фоменко, ". роявил полную
осведомленность о скрываемой людь; и информации и оперативно выдавал
при появле; и новых посетителей места полтергейста компром: 'ирующие
их сведения".
В юнце 1990 года мой коллега Ю. Г. Карпенко познакомил меня со статьей
Зинаиды и Сергея Чубукиных "Кощмар на улице ВЧК", напечатанной во
втором номере журнал "Курский соловей". Разгадка обещалась в следующем
номере. Разве я мог ждать! Связавщис1, с С. В. Чубукиным, я в феврале
1991 года встретился с ним, получив из его рук и третий номер
редактируемого им журнала. Разгадка тайны "голоса" оказалась столь же
простой, сколь и необыкновенной, а сами события - еще более
фантастичными, чем отражавшие их слухи.
Наша беседа с Сергеем Владимировичем, профессиональным журналистом,
главным редактором журнала "Курский соловей" и газеты "Новая
территория", продолжалась много часов: я все выпытывал и выпытывал
новые подробности. Ведь это был первый встреченный мной за долгие годы
исконный житель Курска, к тому же тщательно, по первоисточникам,
Расследовавший ту загадочную историю.
Послр публикации Чубукиным результатов своего блестяще проведенного
журналистского расследова^ версия о полтергейстной природе голоса с
улицы "ЧК была признана несостоятельной. Последующие
публикации' отражали в основном результаты проделанной курскими
журналистами работы.
Наконец-то приступая к изложению тех действительно фантасмагорических
событий, позволю себе процитировать начало статьи Чубукиных:
"Итак, десять лет назад, на небольшой курской улице имени
Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, сплошь состоящей из частных
одноэтажных домиков, пробудился страшный говорящий дух. Случилось это
в обычный майский день в доме одинокой пенсионерки.
Однажды хозяйка жарила к ужину блинчики. Вдруг, в тот самый момент,
когда она снимала со сковородки румяный поджаристый блин, раздался
низкий мужской голос:
- Что, бабка, блинки жаришь? Угости и меня малехо. А то... - И далее
посыпалась непечатная брань.
У старой, всякого повидавшей в своей жизни женщины от испуга
перехватило дыхание, ибо жуткий голос звучал прямо из стены над
плитой. Старушка перекрестила стену и на всякий случай решила
проверить остальные комнаты. Окна были заперты, наружная дверь тоже, и
следов чьего-либо пребывания в доме обнаружить не удалось. Все
выглядело тихо, спокойно, буднично. Хозяйка вернулась к плите.
- Что, бля, нашла? - вновь громыхнул голос. - В... у себя поищи!..
И далее, в течение нескольких минут, пока несчастная женщина пыталась
осмыслить происходящее и принять какое-либо решение, таинственный
сквернослов заявил о себе, что называется, в полный ГОЛОС. Он обложил
старушку по матушке, проявив
поразительную осведомленность о ее родословной дружеских связях, и -
очень личной - жизни. Он цинично реагировал на ее метания по квартире,
комментируя ее действия и перемещаясь за ней в пространстве. Он обещал
проявиться в своем первозданном виде, сообщая, что вид его ужасен
(слова он употреблял более выразительные). Правда, никаких физических
действий хулиган не применял: мебель и тарелки оставались в
неприкосновенности. Наконец измученная старушка решила сходить в
милицию.
В ближайшем отделении ее подняли на смех, посоветовав вернуться домой
и проспаться, а если не поможет - сдаться в психушку. Тогда женщина
уселась на стул и заявила, что будет ночевать в отделении, потому что
жуткий голос не даст ей дома житья.
Милиционеры посовещалисьи - согласились зайти к ней разоблачить
нарушителя. Правда, перед этим стражи закона решили завернуть в
магазин за пивом. День заканчивался, смена близилась к концу, и надо
было подумать об организации вечернего досуга.
Когда наша старушка в сопровождении "телохранителей" с опаской вошла в
дом, там было тихо. Милиционеры предложили: они расположатся во дворе,
под кустом, а если начнется что-то неладное - стоит их позвать, и они
придут на помощь. На том и решили.
Но не успели представители власти откупорить и первой из принесенных
бутылей, как вдруг прямо из благоухающего куста сирени хриплый мужской
голос рявкнул:
- Вы что, менты поганые, сюда делать пришли? Меня ловить или пиво
жрать? - А далее последовала очередная нецензурная триада.
В воздухе сверкнуло новенькое оружие, сад был тщательно Обыскан, но, к
изумлению милиционеров, никого обнаружить не удалось. Голос же на
протяжении поисков не утихал, а, напротив, комментировал маневры
мужчин, называл их по именам и промежду мата упоминал некоторые
подробности из их биографий.
Милиция забила тревогу. Район оцепили, у дома организовали дежурство.
Обыскали каждый квадратный сантиметр дома, перекопали весь огород в
поисках с/пераппаратуры.
А голос, несмотря ни на что, продолжал вещать. И мало того, от
последовательного издевательства над каждым, кто появлялся в его поле
зрения, сквернослов перещел к критике правительства и советского
строя. На ВЧК громогласно зазвучали антисоветские лозунги.
На этом этапе к таинственному делу подключились сотрудники КГБ. С
помощью мощной аппаратуры они Х[ытались запеленговать голос. Но, увы,
безуспешно.
А к злополучному дому на ВЧК тем временем стек.'-1ись толпы людей.
Взбудораженные слухами, горо.тяне устроили настоящее паломничество к
говоря; ^му дому. Около двух недель продолжался этот :ошмар и вдруг
как-то неожиданно закончился. Голос попрощался, выругался напоследок
от души, и исч;з раз и навсегда".
То, что я сейчас скажу, не должно огорчить читателя, поскольку
действительность оказалась на порядзк выразительнее, фантастичнее
слухов. Дело в том, что вся эта история надолго стала одной из самых
выдающихся достопримечательностей Курска, обрастая со временем все
новыми и новыми красочными подробностями. Более того, пересекла
границы СССР: Чубукин поведал мне, что как-то в Ленинграде он слыщал
рассказ о курском "говорящем" доме от иностранца!
Так вот, относительно приведенного отрывка Чу^"ы,
тоже как бы предупреждая читателей, ГОВОРЯТ
следующее:
"Изложенное выше как раз и представляет собой квинтэссенцию слухов,
гулявших по городу Курску десять лет назад и с каждым годом лишь
приобретавших в красочности. Реальные события произошедшего на улице
ВЧК разительно отличаются от этого гротескного пересказа".
Приступая к расследованию, сообщают Чубукины, они были абсолютно
убеждены в сверхъестественной подоплеке событий: "Версия,
опубликованная в газете "Курская правда", - пишут они, - и
представляющая виновницей событий вполне земную старушку с кассетным
магнитофоном в авоське, противоречила здравому смыслу и походила на
западный комикс о советских шпионах". Однако других гипотез не было.
Со временем "голос" стали называть по-научному - полтергейстом, а в
1981 году этого слова-то и не знали: "Да, несомненно, это полтергейст,
считали мы, - признаются Чубукины, - и посему ставили себе задачу
подробно и скрупулезно, во всех деталях описать его выходки".
Но на первом же. этапе расследования встретились с фактами,
противоречащими версии о полтергейстной подоплеке событий:
пострадавшие от "голоса", даже десять лет спустя не имевшие
представления о его обладателе, упорно отстаивали версию изощренного
хулиганства! Каких бы то ни было признаков вмешательства полтергейста
найдено не было. И журналисты, следуя профессиональному зову и опыту,
пошли по следам тех давних событий.
Согласно народной молве, которая и на этот раз не подвела, невидимка
сперва объявился в доме номер пять по Хуторскому проезду, где
разорялся, терроризируя его обитателей, по сведениям Александра
Тарасова - с мая 1979 года по март 1981-^' по данным Чубукиных -
примерно месяц; по крайней мере, он звучал в дни XXVI съезда КПСС (23
февР^' ля - 3 марта 1981 года). Жилые помещения этого небольшого
одноэта^но"
Х
го дома принадлежали трем разным владельцам, отношения между которыми
были далеко не безоблачными. В половине, состоящей из трех сквозных
комнат, кухни и коридорчика, обитала пенсионерка Дарья Петровна
Смирнова, у которой жила квартирантка Лена, студентка одного из
курских училищ. Странный голос впервые зазвучал именно на этой
половине. Вот как о том повествуют Чубукины:
"Здесь все началось с мяуканья. В квартире раздалось громкое мяуканье,
хотя представителей кошачьих в доме не было и близко. Как показалось
Дарье Петровне, мяукали каким-то образом соседи, желая ее поддразнить.
Звуки сопровождались стуком во внутренние двери и в окно.
На следующий день из стены, смежной с соседской половиной, послышалась
громкая нецензурная брань. Ругался мужской голос, который, по мнению
Дарьи Петровны, был очень похож на голос одного из соседей.
Естественно, хозяйка решила, что это очередная хулиганская выходка ее
недоброжелателей. Наверное, поэтому и не особо испугалась, не усмотрев
з этом факте ничего сверхъестественного. Однако через некоторое время
голос начал проявлять потрясающие способности, которые просто не
укладывались в голове.
Несмотря на то что звучал он вроде бы всегда из стены, разделяющие
половины одного и того же места, пределов видимости для "диктора" (как
называла его Дарья Петровна) практически не существовало. Он все
видел, все слышал и все знал. Находясь ^Рез три стены от источника
звучания, Дарья ПетРовна и ее квартирантка каким-то образом оставались
в поле зрения духа. По воспоминаниям хозяйки, ^ктор" видел, как она
моется в ванной, располо^ч^ой на кухне за ширмой, и не стесняясь в
выражениях насмехался над ее внешностью. В другой раз ^ подсматривал,
как она пишет заявление в
цию, хотя Дарья Петровна делала это очень осторожно, стараясь левой
рукой прикрыть бумагу. Но "диктор" все видел и повторял вслух каждое
написанное ею слово. Слышал он так же великолепно, как и видел. Если
Дарья Петровна и Лена выходили на улицу спокойно побеседовать
вполголоса, то по их возвращении в дом дух в издевательском тоне
обсуждал тему их разговора. Точно так же, как и у "голоса" на ВЧК, у
"диктора" с Хуторской была поразительная осведомленность в отношении
личной жизни хозяев дома и их поступков, совершенных за пределами
улицы и даже за пределами города.
Дарья Петровна вспоминает, что однажды ее квартирантка Лена вместе со
своим парнем' ездила по каким-то делам в районный центр Касторное.
Там, в привокзальном буфете, молодые люди ели пирожки. Почему-то
данный факт пришелся не по душе "диктору". Когда девушка вернулась, он
начал попрекать ее этими несчастными пирожками. Откуда звучащий в
стене дома на Хуторской голос узнал, чем занималась Лена за сто
километров от Курска?..
Подобный случай произошел и с самой Дарьей Петровной. Для того чтобы
иметь вещественное доказательство и идти в милицию не с пустыми
руками, она купила катушечный магнитофон "Снежеть". Принесла она его в
дом в темноте, запакованным в картонную коробку. Однако голос
мгновенно сообщил ей, что она купила, зачем и даже назвал марку
магнитофона.
По словам хозяйки дома, приблизительно через две недели голос
изменился, словно кто-то сменил "прежнего" диктора. Теперь в доме
звучал совершенно незнакомый молодой мужской голос, приятного тембра,
по всей видимости отлично разбирающийся в политике. "Назвал Брежнева
Леней, - вспоминает Дарья Петровна. - Говорил, что Леня болеет,
ды рано утром как заорал на всю комнату: "Брежнев
сдох!"'
Вскоре в жизни Лены произошло важное собы^е
_-. она вышла замуж за молоденького казаха Никол.
Согласно версии А. Тарасова, Николай до того ыл ошарашен голосом,
что сгоряча едва не уем' р Казахстан - навсегда. Видимо, выход из по;с
?иия нашла Лена, которая позже рассказала об этом 'I'"K:
- На улицу ВЧК я с Николаем перебралась 24 марта (1981 года. - И. В.).
Перед тем как, по народному обычаю, мы и Дарья Петровна присели на
дорожку, голос объявил, что он уходит вместе с нами.
Чубукины отмечают, что "все факты, сам характер поведения голоса и его
как бы эволюция во времени, от безотносительной матерщины - к
политическим выступлениям, совпадают с тем, что произошло впоследствии
на ВЧК. Также, как и у Ивановых, это был, несомненно, враждебно
настроенный дух. Он крыл трехслойным матом хозяев дома, часто угрожал
им, в частности, обещал упечь Дарью Петровну в сумасшедший дом. Звучал
он на Хуторской с перерывами приблизительно месяц. Потом вдруг
неожиданно исчез, официально попрощавшись с хозяйкой. Дарья Петровна
зажила было спокойной жизнью. Но увы, ненадолго...".
В доме номер сорок пять по улице ВЧК, куда с Хуторского проезда
перебрались молодожены, проживала семья Ивановых: Александра
Николаевна и Мария Николаевна, сестры запенсионного возраста, Дочь
Марии Николаевны Татьяна Петровна с мужем Николаям Ивановичем, их дочь
Марина, студентка.
Приведенная ранее расшифровка фонограммы с упоминанием XXVI съезда
КПСС записана с голоса невидимый в доме 110 Хуторскому проезду.
Фонограммы, сделанные "а улице ^чк, не сохранились.
461
Совместно с квартирантами в доме обитало семь живыхдуш. Вечером 25 мая
1981 года к ним, похоже подселилась еще одна - бесплотная. Вот что о
том злосчастном вечере и последующих событиях рассказывают Чубукины:
"В тот день Ивановы всей семьей были на поминках у соседей. Когда они
вернулись, уже вечерело. Квартирантка стирала белье возле дома, рядом
с ней находился ее муж. Татьяна Петровна пересекла двор и вошла в
туалет. И в этот момент услышала громкую нецензурную брань. Вслед за
этим в дверь уборной ударилось несколько камней. Татьяна Петровна
выскочила на улицу дать отпор пьяному хулигану, который, как она
решила, ввалился к ним во двор, но увидела лишь... перепуганные лица
квартирантов. И тут она снова услышала ругательства, доносящиеся из
кустов.
"Казалось, там валяется какой-то невменяемый алкоголик и орет матом на
всю улицу", - вспоминает она. Вместе с мужем квартирантки они кинулись
на голос, долго шарили.по кустам, но ничего не нашли. В тот вечер этим
и ограничилось. Долго сидели вечером, обсуждали произошедшее.
Но на следующий день голос появился вновь, теперь уже в помещении.
Вдоль улицы монтировали газопровод, и в доме было несколько
незамкнутых труб. Кроме того, в одной из комнат часть потолка была
разобрана. Из этой-то дыры и зазвучал непристойный глас. С того дня
его выступления стали регулярными. Происходили они обычно утром и
вечером, в течение часа и более, с небольшими перерывами.
По описанию очевидцев, это был хрипатый мужской голос. Одна из соседок
припоминает, что он был удивительно похож на голос Высоцкого. Голос,
по общему мнению, неприятный и очень сильный. Звучал объемно, при этом
помех, схожих с фоном от радиоаппаратуры, слышно не было. Иногда он
рил заплетающимся языком, словно пьяный, иногда истерично орал.
Звучал голос из разных мест: то из кустов во дворе, то из потолка, то
из трубы. Соседке, заглянувшей однажды в дом полюбопытствовать,
показалось, что голос исходит прямо из люстры. Менять свое
местоположение он мог с исключительной быстротой. Однажцы квартирантка
готовила ужин, голос при этом вешал здесь же, на кухне, поливая ее
вычурным матом. Девушка оставила кастрюли и пошла в туалет,
находящийся во дворе. Как только она открыла дверь уб( )ной, голос
заорал прямо оттуда: "Ну, иди сюда, че боишься?!" Переместился он с
одного места в дру.ое буквально в считанные секунды. С такой же лег:
.остью он передвигался и в нескольких случаях, ког.а жильцы дома
пробовали изловитьдомового: "Он оре' из кустов, мы все вместе бежим
туда, а голос н, 1нает удаляться, словно кто-то убегает и дразнит w
Вместе с тем ни бегущего человека не видно, ни IL зв его не слышно".
другим необычным свойством говорящего духа бы а способность общаться
со своими "жертвами" в форме диалога. Это начисто опровергает версию о
пристроенном где-то в доме магнитофоне или иной аппаратуре
одностороннего вещания. Голос отвечал на вопросы собеседников,
реагировал (обычно жутким матом) на их действия, то есть видел и
слышал все, что происходит в доме. Как-то у хозяев возникла мысль
предложить ему поесть. "Костей ему, что ли, дать?" - сказал кто-то из
домашних. "На х... нужны мне твои кости?" - молниеносно отреагировал
голос. Способность же домового замечать, что делается во^РУ1, была
поистине уникальна. Однажды Татьяна Петровна потихоньку принесла в дом
завернутый в ^Ряпку магнитофон. Но лишь только она нажала Завишу в
надежде записать речи голоса, о^ тут же ^орал на нее: - Ты зачем это
магнитофон включила?!
- Да вот, хочу слова твои на память запечатлеть, - подольстила
застигнутая врасплох хозяйка.
- Них... ты не запишешь и меня не поймаешьотрезал голос.
Участники событий на ВЧК утверждают, что дух также видел, как в дом
приходят соседи или незнакомые люди, мог во всеуслышание описать их
внешность, вернее, сделать какое-нибудь циничное замечание по этому
поводу.
В сущности, все содержание речей голоса на протяжении полутора недель,
как правило, сводилось к аналогичного рода высказываниям и мату.
Матерщина была основным ядром выступлений голоса, которые вообще-то не
отличались особой фантазией. Стоило кому-то сесть, он орал: "Ты чего
расселся?! Такой-сякой (мат)". Стоило встать - "Чего встал! (мат)",
пойти куда-нибудь - "Чего пошел?! (мат)", прийти в дом - "Чего
пришел?! (мат)".
Этот неуловимый говорун, рассказывают Чубукины, страшно любил 'стыдить
несчастных обитателей дома по улице ВЧК. Однако более всего
доставалось квартирантке Лене. Чубукины продолжают:
"Вообще, голос относился к ней с особым нсдружелюбием, рассказывал
совершенно отвратительные вещи про личную жизнь бедной девушки. Не
угодила она ему, как выяснилось, своим замужеством. Домовой то и дело
упрекал девушку в том, что она, русская, стала женой казаха. По этому
поводу в ряду различных нецензурных обращений к ней очень популярно у
домового было презрительное "казашка".
Всех проживающих в доме голос называл по именам, знал он и их домашние
прозвища. То же относится и к соседям Ивановых, и (как утверждают
многие из очевидцев) к незнакомым людям. Порой голос доводил до
отчаяния жильцов дома высказываниями об их частной жизни, которые он
делал, ^
правило, в издевательской, нецензурной форме. Казало- -", он знает всю
подноготную каждого члена семы. Поразительную осведомленность проявил
дух в вопросах, связанных с дележом наследства. Здесь он н'
укоснительно занимал сторону племянника хоww. дома - Федора, постоянно
вступаясь за него. д ел [;1жды объявил: "Я Ивановых вообще ненавижу,
пото1у что они у Федьки все наследство отобрали. Моя задача -
ликвидировать троих и добить четвертого'
\ 1 раз голос истерично вопил: "Маруська, убью!"
(в аг"?с одной из проживающих старушек). Ей же он npOl )чил скорую
смерть. "Ты в этом году подохни ь!" - цинично обещал он. Трудно
сказать, облад^ ли голос даром предвидеть будущее, но Мария Вас,
цъевна действительно умерла в том же году, от кроу. 1ИЗЛИЯНИЯ в мозг.
r :тати, это пророчество оказалось единственным фак" )м из области
очевидной мистики. Повседневное же 1 "ведение полтергейста более
напоминало чью-то кош :арную шутку.
i ногда домовой любил пройтись по правительству, 1оже, естественно,
матом. Когда же слухи о его явлении в мир разнеслись по всему городу и
к дому на ВЧК начали стекаться толпы народа, он, казалось, охотно
удовлетворял их любопытство, шокируя людей выкриками типа: "Долой
советскую власть!", "Да здраьствует Пиночет!", "Да здравствует
фашизм!".
Длился этот акустический марафон 12 дней. И то, что ля любопытствующих
было диковинкой, забавой, даже пусть чудом, для семьи Ивановых
оборачивалось настоящей трагедией. Страх, постоянная ^w-ъ на нервах:
"Невозможно было даже выспаться по-человечески", - вспоминают они.
Голос мог за"рать прямо посреди ночи: "Ану, б..., вставайте! Чего
^ите?" Подозрительность: не соседи ли подстроили ^к" эту чертовщину? -
тем более что Татьяне ПетРовне казалось, будто она узнает в домовом
голос
одного из них. Наконец, обыски, допросы, толпы людей, пришедших
послушать говорящий дом. "Бывало, что в доме негде повернуться - везде
люди даже на крыше, - рассказывает хозяйка. - Из Харькова приезжали,
еще из каких-то городов. И все к нам!"
Когда Чубукины в ходе предпринятого расследования беседовали с
Ивановыми, те "вспоминали о Лене только добрыми словами, даже с
жалостью. Ведь ей-то от "домового" больше всех доставалось какими
только словами он ее не поносил".
Те же самые события в изложении А. Тарасова если и отличаются от того,
что пишут о них Чубукины, то лишь еще более экстравагантными чертами и
некоторыми подробностями, иногда противоречащими тому, что сообщают
Чубукины.
Например, согласно Тарасову, вечером 25 мая
1981 года Лена на кухне готовила пельмени и позвала Николая к столу. И
тут хриплый мужской голос из вентиляционной трубы процедил недовольным
тоном:
- Казашка, мне'твои пельмени не нужны! Николай оторопело обвел кухню
глазами, но в ней была только Лена, потрясенная не менее мужа.
На следующий вечер, когда хозяева ушли в гости, Лена стирала во дворе
белье. Николай располагался рядом. Вдруг непонятно откуда послышался
громкий насмешливый мужской голос, который грубо попенял девушке за
брак с "инородцем" и под конец опять обозвал ее "казашкой". Николай,
возмущенный, принялся за поиски говоруна, но безуспешно. Разгневанный,
он стал прохаживаться по двору, и тут в него полетели камешки, один
попал в спину: "Оглянувшись, муж увидел, что жена вот-вот лишится
чувств от странного наваждения".
Только Ивановы возвратились с поминок, как ^ стороны соседского дома
послышалось на всю улицу: 1
466 I
- Маруська, убью!
Поиски злоумышленника не дали ничего, а тот все прололжал изгаляться:
- Ивановых за ноги повешу, а Николая зарежу! Не ищите меня, человеки,
все равно не поймаете!
Вызвали по "02" милицию, но при ней наступило полное молчание.
27 мая говорун принялся костерить обитателей дома с восьми утра,
возобновив нападки вечером. То же и на другой день. Татьяна Петровна
написала заявление на имя начальника Кировского райотдела вну-
...Закладка в соц.сетях
