Жанр: Эзотерика
ПУТЬ ДУРАКА. Гарри поттер в россии 1-7.
... всякой хуйне,
он в это время спит крепким сном и никак не может проснуться. А все начинается с того, что мы
проснемся и увидим весь тот ужас, в котором мы находимся. Но просыпаться очень не хочется,
почему? Потому что это неприятно, ну, как так, я увижу этот ужас, но я же хороший мальчик, -
погладил себя по голове Гуру Рулон, и каждый узнав себя в этом жесте, громко захохотал. - Если
бы каждый себя воспринимал как результат стечения обстоятельств и вмонтированных в него
сумасбродных желаний, то он бы проснулся. А я не мог спать. Потому что я иду и думаю: "Сейчас
вот из этого угла выйдет или из-за того, даст мне по харе или не даст". То есть я должен быть
бдительным, но Марианна сказала: "Да мало, что ты просто бдителен, ты наблюдай, как страх у
тебя возник, как похоть у тебя возникает, как, когда ты чуешь запах пирожков, у тебя возникает
желание пожрать эти пирожки и т.д. Ты должен видеть процессы внутри себя, и вот это будет
сознанием, тогда ты сможешь спастись от этих законов, ты начнешь просветлевать". Я подумал:
"Сколько можно? Одну жизнь меня будут бить, вторую, третью, мне уже что-то надоело, что меня
все время бьют, и я решил тогда - все, баста, карапузики, я буду просветлевать", - закричал Рулон,
со всей силой топнув ногой и стукнув по столу кулаком.
"Как здорово Мудрец все объясняет на своем личном примере, - подумала Синильга, -
показывает все процессы, которые сейчас в нас, на себе и, главное, дает конкретные методы, а что
же делать, когда ты это увидел, как нужно начинать действовать. И, если бы мы хотя бы старались
делать все так, как говорит Рулон, мы бы очень быстро развивались, но мы же, получается, просто
бессмысленно радуемся всему скоморошеству Великого, а сами палец о палец не хотим ударить,
чтобы действительно началась настоящая работа над собой".
- Проблемы в жизни никак не кончаются - одна проблема, аспект, следующая проблема, еще
аспект, конца края нет, - продолжал Рулон, - и я думаю: "Все, Господи, спаси и помилуй!" - я
взмолился. Когда мне насрали в портфель, я думаю: "Ну че я бегаю с этим портфелем? Оставлюка
я учительнице свой портфель с говном", - Гуру Рулон открыл свой ранец, посмотрел в него и,
скорчив физиономию так, как будто там действительно было говно, закрыл его обратно и
швырнул от себя.
- И каждый должен подумать, что моя голова есть такой же портфель, в который набита всякая
чушь. Когда я был маленький, то я видел, что у хулиганов есть зажигалки. Я думаю: "О,
зажигалка, у всех зажигалки, и у меня должна быть зажигалка". И так во всем, человек является
обезьяной - у всех сотовый и мне нужен сотовый. Это просто обезьяны - все хотят то-то, и мне
это нужно, а человек должен все наоборот делать - все так, а я по-другому, для начала хотя бы,
чтобы обезьяна ебнулась, понимаете ли, - закричал Рулон, и, изображая ебнувшуюся обезьяну,
расслабив все тело, завалился на один бок. Жрицы, веселясь, тут же подхватили Мудреца, под
бурные аплодисменты рулонитов возвращая его в исходное положение.
- А потом я подумал, как мой кот Мурзенька: "Да зачем мне все это нужно?" Я коту говорю: "Кот,
смотри, у меня сотовый есть, ты хочешь сотовый?" - и, взяв сотовый телефон, Мудрец стал пихать
его в морду Коту, который величественно сидел на подлокотнике кресла и только отворачивал
голову от странного предмета, не понимая, что от него хотят. Рулониты прикалывались с такого
шоу, радостно тыкая пальцами в Нараду, который прославился на весь Рулон-холл своей болезнью
сотовых и джипов. Нарада же надулся и обиженно смотрел на всех, вместо того, чтобы посмеяться
над собой и наконец-то расстаться со всей этой хуйней.
- Но кот меня не понимает, потому что у него нет ложной личности, ему что сотовый, что не
сотовый, ему колбасы бы дали, Мурзик-то все понимает. И мы должны понять, что в нас
существует такая обезьяна, попугай, который все копирует, всему подражает. Я увидел у всех
зажигалку, и мне захотелось зажигалку, а нахрен мне зажигалка? Я не курю, зачем она мне, да у
меня ее еще и отобрали бы, если бы она была, потом бы подошли и моей же зажигалкой мне
волосы бы зажгли. Я так подумал немножко интеллектуальной частью интеллектуального центра:
"Ну что я за обезьяна-то такая, увидел, что кто-то там зажигает, и мне понадобилась эта
зажигалка, потом умом подумал, что будет, если у меня будет зажигалка. И я подумал: "А, нахрен
мне эта зажигалка нужна". Смотрю, кошке не надо, а мне тогда зачем. Вот если бы мы всегда так
себя видели, то это была бы уже работа интеллектуальной части интеллектуального центра. А как
работает наша механическая часть? Это обезьяна и попугай: что-то услышал, не понял, что
именно, а уже другим повторяет, уже учит других. Поэтому я стал смотреть и думать: "Да елкипалки,
это что я буду попугаем". Стал думать над всем, что в жизни происходит, почему это или
то в жизни происходит, почему люди поступают так или иначе, особенно себе, а почему я так
поступаю, а почему тут я так поступаю, а зачем я так подумал, а зачем я это сделал. И так каждую
свою реакцию я отслеживал, и я пришел в ужас: "Да я какой-то психопат, умалишенный".
"Так вот как я должен поступать, - снизошло вдруг озарение на Мудю, и он от волнения
зачесался в жопе и в носу одновременно, - если уж Гуру Рулон считал себя психопатом и столько
прикладывал усилий в работе над собой, так мне нужно пахать и пахать. А мне все некогда
просветлевать: то я жрать захотел, то полениться, то пообижаться, то на голые жопы посмотреть.
Н-да, теперь Мастер наглядно показал, что так я никогда не достигну Просветления".
- Я понял, что я - круглый дурак и громко захохотал, - продолжал глумиться над собой Гуру
Рулон, показывая ученикам, как каждый из них должен смеяться над собой, не боясь расстаться со
всем своим говном. - Это дело было на уроке, и учительница спрашивает: "В чем дело, почему ты
хохочешь?" А я говорю: "Потому что я понял, что я дурак". Весь класс надо мной захохотал,
значит, теперь мне легче.
- Оказалось, что людям трудно рассказывать про себя гадости, - неожиданно задел самую
болезненную тему для рулонитов Мастер, ясно увидев, как каждый крепко держится за свое говно.
- В том-то и суть ложной личности, что человек всегда себя оправдывает во внутреннем диалоге.
Обосрался, и он оправдывает себя - не успел добежать. "Ну, почему меня вовремя не отпустили,
эх, товарищи, товарищи", - постоянно себя оправдывает вместо того, чтобы сказать, например:
"Ну, вот я такой чучик дурной, не то съел, в жопе говно у меня не удержалось" - все нормально,
ну, обосрался, ну, хорошо. Пробуждение начинается с того, что мы перестаем оправдывать себя и
начинаем видеть весь позор нашего существования. Если мы видим весь позор нашего
существования и приходим в ужас, значит, мы прозрели. Если мы видим, что мы никуда не идем,
что мы крутимся по одному и тому же кругу, значит, мы прозрели, потому что все в нашей жизни
повторяется. Успенский Гурджиева спрашивает: "А есть возвращения?" А Гурджиев говорит: "Да
какие возвращения, у вас в этой жизни все повторяется, а вы о возвращениях все думаете, думайте
об этой жизни". Поэтому мы не должны оправдывать себя, а должны видеть весь ужас и стыд
нашего состояния. Если мы это сделали, значит, мы прозрели, значит, мы увидели себя реально,
значит, мы начинаем изменяться.
"Ну вот, опять меня обосрали", - загрузился Нарада, почувствовав, что все сказанное касается
его в большей степени, так как буквально вчера он приставал к Гуру Рулону с заумными
вопросами о прошлых жизнях, о жизни после смерти, пытаясь убежать от самых настоящих
духовных вопросов, которые его мучили: как не быть подкаблучником, как не быть маменькиным
сынком и не бегать за жопой Синильги.
- Я однажды сидел в классе, тренировал волю и жидко обосрался, - снова стал весело про себя
рассказывать Гуру Рулон, показывая пример ученикам, как нужно не бояться рассказывать о себе
гадости, что это просто смешно, - и я начал себя оправдывать: "Ну, ладно, я же тренировал волю,
это же хорошо". А потом думаю: "Ну, что за дурак, просто обосрался, значит, еще мало воли, еще
плохо управляю своим инстинктивным центром, надо волю больше тренировать, я не могу
справиться с собой, я обосрался в классе, ну, ничего, я не буду оправдываться. Виноват,
исправлюсь, я вижу весь позор своего существования. И мы должны увидеть свой сон, мы должны
понять, что мы спим глубоко, и нас удерживают во сне наши самооправдания, а это буфера,
которые мешают. Возникает какой-то дискомфорт, и сразу начинаем оправдываться - буфера
настроим и спим. Чем больше буферов, тем больше частей, части множатся, множатся. Каждое
самооправдание множит все новые, новые части, и между ними никакого соприкосновения, и вот
так получается дебил, - сказал Рулон, состроив рожу полного дебила. И все снова заблдели.
- А, если мы себя один раз не оправдали, второй раз не оправдали, то эти буфера начинают
рушиться, и у нас возникает единое "я". Если нет буферов, значит, нет частей, нет частей, значит,
возникает единое "я". И вот таким образом я и пришел к просветлению, теперь мы знаем, как это
делается, нужно просто не оправдывать себя, а смотреть, как я обосрался сегодня: вот так, а еще
так.
Поэтому, если мы видим весь стыд нашего существования, если мы пришли от себя в ужас,
значит, мы уже все увидели верно, значит, просветление пошло, просветление началось. А когда
мы уже пришли от себя в ужас, что дальше? А теперь этот ужас начинает нас изменять. Мы все
время прятались от него, все время оправдывали себя, все время эту рефлексию подпитывали.
Почему нам больно, когда нас кто-то ругает, когда мы попадаем в неудобную ситуацию, потому
что мы помним, как мать нас в детстве шлепала по жопе, и теперь эта рефлексия в нас
срабатывает просто от одной мысли, что нас осудят. Материны удары по жопе, ремень отца.
Человеку стоит только о чем-то подумать, как тут же срабатывает рефлексия, и он сразу начинает
оправдываться: "Нет, я хороший". И теперь вы можете вслух говорить: "Я хороший, я хороший",
- стал Гуру Рулон утрировать состояние человека, желающего постоянно быть хорошим, - и
похохотать немножко над собой, тогда ужас, возникший от видения самого себя, начнет вас
изменять, и вы просветлеете. А если вы прячетесь от этого ужаса и стыда, то все, никакого
просветления вам не видать, как своих ушей, потому что, что такое оправдание? Это ложь. Вы
один раз себя обманули, второй раз обманули, третий раз себя оправдали - ложь множится,
множится, и вы уже не видите ни себя, ни окружающий мир реально, одна ложь.
"А ведь это действительно страшно, - загрузился Гурун, выпучив глаза от волнения и заливая
себе за шиворот сок, - как бы теперь постоянно помнить о том, что сказал Мудрец. А то ведь я
такая неосознанная скотина, что стоит мне выйти сейчас с костра, как я все забуду и начну так же
механично на все реагировать. Нет, я буду стараться изо всех сил эмоционально пережить то, что
говорит Гуру Рулон и главное, сразу начну так действовать".
- И поэтому в Евангелии когда было сказано, Христос говорит: "Мой отец Бог, а ваш кто отец?"
Они говорят: "Наш отец Авраам". А Христос говорит: "Ваш отец Дьявол, потому что вы сыны
лжи, вы сотканы из лжи, и когда вы говорите ложь, говорите свое". И человек ничего не знает,
кроме лжи. Почему? Потому что он всегда оправдывал себя, он никогда не пытался обвинить себя,
смотреть на себя реально. И для того, чтобы мы реально видели себя, Мурзик разработал ряд фраз,
которые вы сейчас повторяете: "Я, скотина, которая все время хочет оправдываться", "Одно из
моих многочисленных "я", которое скоро исчезнет", "Я - результат стечения обстоятельств и
вмонтированных в меня сумасбродных желаний", - хором вместе с Мудрецом стали повторять
жрицы.
- И каждый должен осознанно повторять эти фразы. Но, если мы будем повторять их как попугаи,
то они нам не помогут, мы должны осознавать: "Сейчас во мне говорит вот это одно только "я",
которое вылезло в силу сложившихся обстоятельств, в силу того, что ударили кулаком по роже, а
скоро оно может исчезнуть". У Сергея было "я", которое играло в индейцев. Когда он приехал к
нам на дачу, мы говорим: "Ну, давай, поиграем в индейцев с тобой". А он говорит: "Ну, я уже
совсем изменился, я другой человек". Он сказал нам, что это его "я", которое играло в индейцев,
уже умерло, его уже нет. Он не понимает, что это игра. А человеку не плохо было бы знать, что
все, что он делает - это игра, в которую он играет по стечению обстоятельств. И эти фразы нам
могут здорово помочь, напоминать, чтобы мы не спали, чтобы мы не приписывали себе единого
"я". Мы думаем: "У меня единое "я", я все могу, я все знаю". Но человек не может без страха,
например, опоздать на работу, вовремя проснуться, не может без страха, без голода, без секса.
Самое великое, что у людей есть - их амбиции, гордыня.
Но мы не должны быть автоматами, мы должны каждую вещь рассматривать с десяти сторон
одновременно и осознавать себя хоть малость однажды с нескольких сторон. Потому что нужно
несколько точек зрения. У нас даже два глаза, чтобы мы лучше видели, а точек зрения должно
быть еще больше, чтобы глазы-ы-ы-ы нашего ума что-то видели, - снова стал придуриваться Гуру
Рулон, коверкая слова и вращая глазами, как будто он искал глазы ума. - Без такой школы, без
того, чтобы нам кто-то постоянно напоминал, мы ничего не можем. Если бы наш желудок нам не
напоминал, что мы хотим есть, то мы бы сдохли с голоду, вот что было бы.
- Ха-ха-ха, - угорали веселые рулониты, только и успевая заглатывать в свои напоминающие о еде
животы здоровые куски торта и мороженого .
- Человек не может помнить. Без голода он не может даже вспомнить, что хочет есть. И, не дай
бог, если бы человек управлял своим инстинктивным центром, он бы забыл, как дышать и помер,
потому что он ничего не помнит и всегда нуждается в том, чтобы кто-то ему напоминал через
инстинктивный центр, через хороший подзатыльник, что же он должен делать, вот тогда он
запомнит лучше. Почему? Потому что включится двигательный центр, инстинктивный,
эмоциональный. Это будет более полное, более целостное переживание, будет работать сразу
несколько центров. Старый Мазай разболтался в сарае. А теперь я пойду на заслуженных отдых, а
вы продолжайте веселье, - сказал Гуру Рулон и, придуриваясь и дурачась под восторженные
возгласы и аплодисменты учеников, направился к выходу, прихрамывая на одну ногу
Когда Мастер ушел, все внимание вновь переключилось на суперсоляриста Гуруна.
- А теперь, Гурун, настал миг твоего посвящения на тропу воина, дабы набравшись сил и
храбрости, ты мог безжалостно расстаться с ложным образом себя, готов ли ты? - спросила его
Аза.
- Г-г-г-о-о-тов, - заикаясь и еле слышно промямлил великорослый дурак.
Вся толпа рулонитов перешла в соседнюю комнату, где царил полумрак, горело несколько свечей,
курились тибетские благовония, и играла знаменитая музыка Рулона "Смерть", которая в данный
момент олицетворяла смерть ложной личности. Рулониты расселись замкнутым кругом. Гурун
вышел в центр. Подошел Сантоша и плотным платком завязал ему глаза.
- Сейчас я буду вводить тебя в гипнотическое состояние сознания, а ты должен ярко
представлять и имитировать все, что я буду говорить, - сказала чу-Чандра, выступавшая, как
было запланировано по сценарию, гипнотизером.
- Ты - Великий Адепт, идущий путем просветления. Ты полон сил и решимости достичь высот
освобождения от уз сансары и кармы, - начала чу-Чандра, - отрешившись от всей мирской
суеты, ты покидаешь мир суи и отправляешься в поисках вечной страны Беловодья. Вот уже
сорок дней без пищи и воды ты пробираешься по сугробам. Холодный пронизывающий ветер
обжигает твое лицо, руки, сковывает твое тело, но духовный огонь, несмотря ни на что ведет
тебя вперед и только вперед, - низким, устрашающим голосом говорила чу-Чандра. Все
остальные начали подвывать под музыку, изображая, кто шакалов, кто вьюгу, кто отдаленные
голоса людей. Гурун же пытался все глубже и глубже входить в состояние, изображая, как он
сжимается от холода, как с трудом переставляет в сугробах уставшие ноги...
- И вот, ты начинаешь карабкаться по высокой горе, дабы добраться до заветной вершины. Сил
уже почти нет, - с еще большей экспрессией буквально выкрикивала чу-Чандра, - но ты все
равно идешь вверх, ты карабкаешься из последних сил.
Тут Гурун, упав на пол, стал ползать по нему, корябая пальцами, делая вид, что он лезет по
снежной горе.
- И вот, наконец, еще один шаг и спасительная вершина достигнута, - торжественно произнесла
чу-Чандра и придвинула к ногам Гуруна большой таз со снегом, но теперь уже натуральным. -
Ступай, брат, - сказала она.
Гурун, шатаясь, поднялся на ноги и с помощью направляющих его с двух сторон Муди и
Нарады босыми лапами залез в таз со снегом. Видимо такого прикола он не ожидал, потому как
только снег обжег ему ноги, он содрогнулся всем телом и хотел тут же выпрыгнуть, но Муд с
Нарадой не только его не пустили, но еще и надавили сверху на плечи, по щиколотку зарыв в
сымпровизированном сугробе.
- И вот, стоя на вершине заветной горы, ты достиг освобождения, - продолжала тем временем
чу-Чандра гонять образы, - ты находишься в Великом блаженстве.
Но по искривленной морде Гуруна трудно было разглядеть какое-либо блаженство, что создавало
еще большее веселье.
"Ой, как холодно, - испытывал жуткий дискомфорт Гурун. - Господи, ну почему я такой
ничтожный, ведь это просто игровая ситуация, а я не могу ее принять, а еще когда-то собирался по
натуре лезть на Белуху. Да, легко воображать, что ты супермен, а тут просто не могу даже в снегу
несколько минут постоять. Буду стараться хоть сейчас открыться Силе и стоически все
переносить. Вон Миларепа как в снегу сидел и ничего, не умер, живого откопали в сугробах", -
дав себе снова духовный настрой, Гурун стал пытаться войти в возвышенное состояние.
- Отныне ты достиг, - заявила чу-Чандра и сунула ему за шиворот комок снега и похлопала по
спине, от чего Гуруна еще больше затрясло.
- Отныне ты воин, - продолжила Синильга, - и в сию минуту тебе вручается настоящее воинское
обмундирование, подними же руки, брат, к небесам.
Гурун, ежась от холода, поднял скрюченные грабли вверх, и Нарада с Мудей стали напяливать
на него очень узкую белую в бледно-розовый цветочек женскую комбинацию. Кое-как с
треском комбинация была натянута на далеко неизящную, с талией метр на метр фигуру
Гуруна. Мало того, что Гурун дрожал от холода, переступая с ноги на ногу, теперь он еще
слегка задыхался. Когда же он попытался опустить руки, то комбинация безжалостно стала
рваться еще больше. Не теряя времени, Вонь Подретузная в этот момент величественно
надевала на лысую плешь шлем в виде прекрасных женский плавок с очаровательными
кружевами вместо козырька. И когда шлем был одет, то уши Гуруна как раз попали в те самые
отверстия, откуда обычно торчат женские ляжки. Увидев воина-президента в полном
обмундировании, толпа рулонитов взорвалась бурными аплодисментами и радостными
криками.
- Ну, раз ты у нас теперь в полном прикиде, - изрекла чу-Чандра, - теперь тебе осталось только
испить Божественный напиток - Амриту. Если ты выпьешь его до дна, то станешь самым
могущественным и прекрасным. Готов ли ты, брат? - устрашающе спросила чу-Чандра,
посмотрев на съежившегося Гуруна в женской комбинации с трусами на голове, но не стала
дожидаться ответа и продолжила.
- А впрочем, всем нам похуй, готов ты или нет, но Божественный напиток тебе испить придется.
Пей, брат! - с этими словами чу-Чандра преподнесла Гуруну пиалу с неким месивом, которое
любезно приготовили Мудя с Нарадой. В состав сего напитка входило: вода из туалетного
бачка, мука, соль, перец, томатный соус, сахар, подсолнечное масло, соленые огурцы,
прокисшее молоко и кусочки селедки.
Не успел Гурун сделать и одного глотка, как тут же подавился и блеванул на рядом стоявшую
Чучу.
- Э-э-э, свинья, поосторожней, я тебя не просила меня угощать, - сказала чу-Чандра. - Давай,
пей, пей!!!
Но Гуруну удалось сделать только еще пару глотков этого жуткого месива, и ему было
достаточно.
Рулониты не могли удержаться от распирающего их смеха.
- Ну, Гурун, ты настоящий герой, - радостно сказала Вонь, подходя к имениннику с неким
металлическим и, похоже, нелегким предметом в руках.
- За то, что ты достойно прошел все испытания, ты награждаешься медалью за отвагу, - с этими
словами Вонь повесила на шею Гуруна железный блин от гантели. К счастью, блин-медаль
оказалась на резинке, поэтому заставив и так еле стоявшего на своих двоих Гуруна согнуться
пополам, она не упала ему на ноги, а отпружинив, подлетела вверх и до тех пор, пока занимала
свое место, Гурун так и мотался вверх - вниз.
- Ну, а теперь, Гурун, в знак благодарности за полученные дары, - сквозь смех продолжила чуЧандра,
- склони свою голову. - И когда уже плохо что-либо соображающий Гурун наклонил
свою тыкву в шлеме, то его длинный нос как раз уткнулся в миску с чем-то жидким и
коричневым, а сверху на него посыпался мучной дождь. В этот момент сзади подошла
Синильга и развязала Гуруну глаза. Но лучше бы она этого не делала, так как когда Гурун
прозрел и увидел перед собой жидкий понос, то волна неописуемого отвращения охватила его.
- Фу, блядь, параша, нахуй, - в бешенстве заорал он, выпрыгнул из таза и, стряхивая с себя муку,
стал тщательно снегом из таза вытирать со своего шнобеля понос, в который он залез минуту
назад. Видя такое сильное отождествление, рулониты еще больше покатились со смеху. И
только Гурун не мог допетрить, что же в этом смешного, когда его ебальник в говне.
- Ну, вы и идиоты, - исходился говняный воин, уже красный как рак от стыда, шатаясь тудасюда
по комнате в женской комбинации с трусами на башке и с железным блином на шее.
Веселье было неописуемым.
Немного оправившись от смеха, чу-Чандра, наконец, кое-как изрекла:
- Ну, ты и придурок, Гурун. Посмотри, как дурачит тебя твое же собственное воображение.
Раскрой пошире свои лупы и позырь, что это не говно, а просто кабачковая икра. И все снова
закатились, видя недоуменную морду Гуруна.
- Да, действительно, икра, - стал он нюхать то, что было в миске. - Вот я дурак! - сказал дебил и
заржал вместе со всеми.
- Смотрите, Гурун-то просветлевает, - заметил Сантоша.
Приняв эту фразу за комплимент, Гурун расплылся от удовольствия.
- Рано радуешься, Гурила, - сказала чу-Чандра, - тебе предстоит пройти еще несколько практик.
"Какая же я механичная машина, - подумал Гурун, стукнув себя по лбу, - стоит меня
похвалить - так я сразу расплываюсь как свинья, стоит на меня накричать, так я сразу
обижаюсь, сколько же можно быть таким зомби, никак не могу все время находиться в
свидетеле. Ну, ничего, главное, пытаться. Сейчас еще будут какие-то практики, и я попробую с
ними не отождествляться и культивировать духовную реакцию".
Тут зашел Гну, и в руках у него была доска с гвоздями, острым концом вверх, подобная
той, на которых обычно лежат йоги.
- Говорят, Гурун, ты у нас йог и других учишь этому искусству, - спросил Гну, бросив на лысого
недоверчивый взгляд.
- Кто говорит? - испуганно спросил Гурун, сжавшись от увиденной доски, тут же забыв о своем
решении помнить себя.
- А не ты ли на своих, как ты там называешь, "тлеющих угольках", заставлял всех баб в какомто,
известном только тебе, потоке босыми ногами пройтись прямо по этим гвоздям? - спросила
его Аза, указывая на доску, которую держал Гну.
- Да, и одна девчонка чуть с ума не сошла и прямо плюхнулась на эти гвозди, и потом ее кое-как
отодрали, - бесилась Ксива.
- Да кого там одна, там вообще лужи крови были, - сказала Элен.
- В йога, значит, разыгрался, ну, а теперь давай проделай тот же трюк сам, - сказал Гну и
поставил доску с гвоздями прямо перед Гуруном. Все рулониты засвистели, заорали,
захлопали, призывая йога к действию.
"Ебать твою мать, откуда они и про это узнали - заиграло очко придурка, - вот это я влип, так
влип...". Гурун весь напрягся, покраснел как рак, казалось, он вот - вот расплачется, но выхода
другого не было. Наложив полные штаны, воин хуев поднялся и, задержав дыхание, быстро
похуярил по гвоздям ногами. В эти мгновения его мысли полностью отключились, и он пережил
легкий шок. А когда его лапы вновь ощутили под собой прочную основу в виде пола, Гурун
заметил, что в некоторых местах все-таки проколол свои лапы, и оттуда теперь капала кровь.
- Ну, как понравилось? - с ухмылкой спросил Гну. Но в ответ Гурун только скривил морду, не в
состоянии что-либо говорить.
- Да, теперь ты надолго запомнишь, как не надо делать и к чему приводит мания величия, -
сделала вывод Элен.
- А ты знаешь, Гурун, - хитро посмотрев на него, сказал Аза, - у нас для тебя есть еще один
подарок.
Но Гуруну после гвоздей все остальные практики теперь казались баловством, потому он никак
не среагировал, а продолжал сидеть с осоловевшими зенками.
Показав всем большой красивый торт, Аза подошла к имениннику и захуярила им прямо ему в
рожу.
- Это тебе память о "тлеющих угольках", - сказала она.
- Смотри, не подавись, - произнесла Ксива и вылила ему на голову пепси-колу.
Гуруну оставалось только слизывать со своей морды крем и обтекать сладкой водой. Тут же
подбежал Сантоша и, щелкнув фотоаппаратом, увековечил знаменитый кадр. Веселье стояло
бурное, один только Гурун почему-то не радовался.
"Теперь я понимаю, что значит: "как аукнется, так и откликнется" и что "все тайное всегда
становится явным", - загрузился Гурила, - все-таки не полностью я тогда перед жрицами покаялся,
вот и получил. Да, если не хочешь сознательно над собой работать и совершать эмоциональные
усилия, то сама жизнь через конкретные ситуации будет учить тебя до тех пор, пока ты, наконец,
не поймешь, что к чему. Это хорошо, что в Рулон-холле все объясняют и поддерживают, какими
бы жестокими на первый взгляд практики не казались, просто иначе я бы не понял. А ведь, если
бы я был сейчас где-нибудь на зоне или просто среди мышей, растоптали бы, уни
...Закладка в соц.сетях
