Жанр: Эзотерика
ПУТЬ ДУРАКА. Гарри поттер в россии 1-7.
...в тайге потерялся один охотник, уже целую
неделю отсутствует.
- Покамлаю, - сказал Алтай Кам, - если он жив, то пойду искать, но если мертв, тогда и
искать незачем. Значит, Дух тайги забрал его жизнь.
Рулон встал с лежанки и присел рядом с ними, с трудом приходя в себя после последнего
транса.
- А это что, йожка? - спросил алтаец, показывая на Рулона.
Йожками местные жители называли всех искателей истины: агни-йогов,
кришнаитов и других оккультистов, приезжавших на Алтай в поисках чудес и мистики. Их
недолюбливали и даже иногда убивали, особенно если встречали
в тайге.
- Нет! - ответил шаман. - Это мой ученик, Рыбья Кость. Он тоже будет нам помогать в
поисках пропавшего.
Алтай Кам поворговал немного на хомузе, выигрывая на нем какую-то завораживающую
мелодию. Рыбья Кость с алтайцем молча сидели на оленьих шкурах, смотря на огонь и слушая
игру шамана. Закончив ритуал, старик отложил в сторону хомуз.
- Он жив, его тын (жизнь, дыхание) еще не вышел. Запрягайте оленей, поедем его искать.
Поев оленины и выпив чай с баданом, старик, кряхтя, надел шаманский кафтан, взял бубен и,
нарисовав на нем человека, которого собирался искать, начал камлание. Уже при первых ударах
бубна, он преобразился и стал плясать с бубном как молодой, наполненный силой. Такую энергию
ему давали Духи-помощники. В разгар камлания он выбежал из чума и пошел в тайгу. Рыбья
Кость с алтайцем поехали за ним на оленьей упряжке.
Два дня шаман шел без перерыва в сорокаградусный мороз по снегу в одном легком кафтане из
кожи оленя, не чувствуя ни холода, ни усталости. К концу второго дня они набрели на лежащего в
снегу охотника, уже еле живого. Положив его на сани, поехали назад. Шаман тоже сел на повозку
и поехал, укутавшись в шубу. Выйдя из транса, он вновь превратился в старика, усталого и
озябшего. В чуме он дал охотнику хлебнуть настой из золотого, красного и других корней, и уже
на следующий день он был здоров и мог ехать домой с алтайцем.
- Корень повышает Кут, жизненную силу, - пояснил шаман, - а где сила, там и здоровье, и
молодость. Но не умеет человек все это сохранить. Всю силу свою тратит на суету житейскую. От
этого становится более неудачлив. Силу Кут нужно копить в себе, направлять ее на контакт с
духом. Тогда всегда будешь сильным, удачливым, - поучал старик. - Если много Кут, то твой
двойник Сюр будет сильным. Во сне твое тело лежит, но Сюр не спит, ты в его теле действуешь в
сновидении. Если в сновидении будешь активен, всех побеждаешь, всего добиваешься, летаешь,
значит, Кут сильный. Сюр сильный - будет удача в жизни. Если Кут слабый, Сюр слабый, сон
мрачный становится. Видишь грязь, гробы, могилы, все сломанное, ветхое, гнилое, тебя
преследуют, притесняют, значит, плохо все в жизни будет. Сюр во сне твое будущее строит.
- Как же он может будущее строить? - спросил Рыбья Кость.
- То, что видим во сне, есть символы будущего. Как ты обращаешься с ними, так и наяву
события к тебе обернутся. Во сне отдал - наяву потеряешь, во сне взял - наяву получишь, во сне
активен, что-то делаешь, побеждаешь, добиваешься чего-то - и наяву будет так же. Если
наоборот, то и наяву будет плохо. Сон - это наше будущее, помни это.
- Нужно бы тебе спрятать свою Душу, - сказал старик, разжигая огонь в очаге яранги.
Рыбья Кость удивленно посмотрел на него.
- Куда же ее можно спрятать? - спросил он.
Дрова затрещали от поглощающего их пламени. Старик поднял свою голову от огня и
внимательно посмотрел на Рулона.
- Все шаманы прячут Душу вместе с останками своего тотема, то бишь оленя, из которого
сделан твой бубен. Если плохой шаман найдет твою так спрятанную Душу, то может погубить
тебя. Поэтому Душу прячут далеко в тайге, в глухом месте.
С этими словами шаман подал ему череп оленя, из которого они делали бубен.
- Тут будет жить твоя Душа, спрячь его подальше в тайге. Это тебе нужно будет сделать
самому.
Все это напомнило Рыбьей Кости сказку про Кащея Бессмертного, душа которого была в яйце,
яйцо - в сундуке, сундук на дереве...
"Видно, на Мировом дереве", - подумал он, и вообще вся сказка про Кащея показалась ему
картой эзотерического пути, пути совершенствования сознания, развития человека Ивана-дурака.
А все ее события являются ступенями его становления, вплоть до обретения им Василисы
Прекрасной, т.е. Божественной Благодати, которую он должен получить в борьбе с Кащеем,
олицетворяющим Эго.
Старик подал бубен Рулону.
- Сегодня попробуй камлать Ульгеню. Возьми и нарисуй на бубне карту своего путешествия.
Рыбья Кость взял бубен и разделил его на три части: Верхний, Средний и Нижний мир.
Посередине нарисовал Мировое дерево, которое соединяло эти три мира. В Верхнем мире он
нарисовал Луну, Солнце и звезды, а также дворец Ульгеня из облаков и самого Ульгень Хана. В
Среднем он нарисовал чум, себя рядом с ним с бубном и своих Духов-помощников. Затем
нарисовал свой путь на небо. Положив бубен, чтобы Тунгур подсушился у огня, он надел
шаманский костюм и, немного поиграв на хомузе, призывая своих Духов-помощников, начал
камлание с Тунгуром. Раскатистые звуки большого бубна уносили Рулона в небесную высь на
крыльях Духов-помощников и его тотемном олене. На вершине большой горы среди гряд
туманных облаков он увидел Ульгень Хана, восседающего на большом троне. Приглядевшись, в
клубах тумана он увидел призрачные тени грядущих событий и предметов, людей и других
существ, коим должно было появиться на Земле.
- Ты в царстве будущего, - громовым голосом произнес Ульгень Хан, - именно тут
формируется грядущее из твоих мыслей и мечтаний, чтоб потом, умерев здесь, воплотиться в мире
настоящего. Но все оттенки твоих мыслей и мечтаний на века остаются здесь. Они образуют одну
из твоих Душ, Душу Бось, Душу радости и восторга, так как из будущего в настоящее всегда идет
поток творческой энергии и, воображая, мечтая, фантазируя, накопляется ею, улетая на крыльях
ума в мое призрачное царство. Но эти же мечты остаются предметом скорби, так как не всем из
них суждено воплотиться в Среднем мире, - продолжал говорить Ульгень, - а только тем,
которые ты наполнишь своим Кут, своей жизненной Силой. Чем больше мечта, тем больше нужно
Кут, чтоб она воплотилась. А Кут у обычного человека невелик.
- Почему же, Ульгень, иные планы осуществляются вскоре, а осуществление других требует,
чтоб прошли годы? - спросил Рыбья Кость.
- Всему есть время свое, - ответил Ульгень, - и от звезд небесных зависит оно, когда
сходятся, то и наступает время для осуществления события, помни это.
Наступила весна, и на реке тронулся лед. Льдины плыли, ударяясь друг о друга, несомые
течением. Рыбья Кость со стариком смотрели на беспомощно вертящиеся льдины.
- Вот так и человек плывет по реке Жизни, - сказал Шаман, - сам не знает, куда и зачем, из
Царства Ульгеня в Царство Эрлик Хана, в мир мертвых. Река-то берет начало в Верхнем мире, а
течет в Нижний, туда и отправляют покойника на лодке Эрлика, лодке без весел, и плывет он туда
так же, как и эти льдины, и исчезает из нашего мира, как талый снег.
Рыбья Кость подумал, что когда-то настанет и его день, день смерти, и он отойдет навсегда в
иной мир, чтоб больше никогда. На слове "никогда" он споткнулся. "Ведь все не вечно, вечна ли
смерть?" - подумал он и спросил старика.
- А почему шаманов хоронят на аранкасах, а не отправляют в лодке по реке?
- Вот ты о чем, - задумчиво произнес Алтай Кам, - это оттого, что шаман идет в Верхний
мир к Ульгеню, а то и к Тенгри, а обычный человек слишком тяжел и подняться на Небо не может.
Его привязанности опускают его под землю, туда, куда уходит все, с чем он отождествился.
Пришла пора тебе покамлать Эрлику и войти в мир подземный, - сказал старый шаман. -
Видишь, течет река, - продолжил он, указывая на воду. - Когда ты посмотришь на движущееся
на тебя течение реки, то почувствуешь, как оно наполняет тебя тем, чего тебе недостает. Все это
тогда ты притянешь к себе из будущего, это живая вода. Но затем повернись, посмотри на
уходящее от тебя течение и почувствуй, как оно уносит от тебя все негативное. Все, что мешает
тебе достичь желаемого, - это есть мертвая вода. Но если ты узнаешь, с чем нужно расстаться,
чтоб получить что-либо, и что даст тебе исполнение желаний, сколько новых проблем принесет их
исполнение, ты, может быть, тогда поднимешь голову к Небу и скажешь, обратясь к Тенгри: "Да
будет Воля твоя". И если даже к тебе приплывет золотая рыбка, чтоб исполнить три твоих
желания, ты трижды скажешь: "Да будет Воля твоя", ибо поймешь, что то, что желаешь ты,
намного хуже того, что Бог уготовил нам.
Старик замолчал, задумчиво глядя на реку. Рыбья Кость говорил все, чего он желал и к чему
стремился. Все, кроме пути к Богу, показалось ему детской игрой, и он понял, что Бог дает нам
неизмеримо больше того, что мы могли бы пожелать.
Начав камлание, Рыбья Кость провалился под землю и сразу оказался в черной лодке,
плывущей без весел по реке. Плеск волн, казалось бы, издавал стоны и рыдания. В лодке напротив
Рулона сидел высокий черный старик с большими усами, завернутыми за уши, и двойной черной
бородой, доходящей ему до колен. Его черные волосы были всклокочены. Он посмотрел на
шамана своими горящими, как уголь, глазами.
- Вот река скорби и печали, несущая свои воды в океан Бой Тенсис, океан страдания. Река
полна слез, потому что люди привязаны к своей памяти, которую я дал им. И эта память Тесь
является одной из Душ человеческих, которая растет со временем. И чем больше становится эта
Тесь, тем больше страдает человек оттого, что неминуемо уходит все, что он запомнил, ибо все не
вечно. Когда память Тесь становится совсем большой и человек перестает видеть новизну мира, а
видит лишь прошлое вместо настоящего и будущего, я забираю его в свой мир, туда, куда ушло
все, что любил он и к чему привязался. Так наступает смерть.
- Почему же лодка, на которой плывешь ты, без весел? - спросил Рыбья Кость.
- Потому что человек в своей жизни безвольно плывет по течению, как и все, двигаясь от
рождения к смерти, следуя тому, что внушили ему родители, следуя своим привязанностям, т.е.
следуя памяти Тесь. Но если вы разовьете волю, чтобы действовать вопреки выработанным
эмоциям, не по пути мыслей последуете, а по пути Духа Айы, тогда избежите смерти и обретете
бессмертие в Духе. Но для того, чтобы обрести Вечность, человек должен оставить привязанности
к прошлому и будущему.
С этими словами лодка сама собой причалила к берегу, и Эрлик Хан вышел из нее, сел на
лысого быка и поехал на нем, погоняя его змеей вместо плети. Поехал по направлению к своему
замку, возвышающемуся темной глыбой ржавого железа на большой куче грязи, среди царящего в
царстве Эрлик Хана полумрака.
КНИГА 7. УРОДСТВО ЖИЗНИ
ЧАСТЬ 1. Я РАБ И СЛУЖИТЕЛЬ ЛЖИ (NEW)
- Старая манда, немедленно давай рубль! Я пить хочу! - орал пьяный отец на свою престарелую
мамашу, бабушку Рулона, гоняясь за ней с ножом по комнате.
- Ой - ой - ой! - вопила бабка. - Да у меня уже нету денег на твой пропой!
- Не ври, старая пакостница! - благословил ее сыночек, Богом данный, крепким словцом. -
Недавно - то пенсию получила, вытаскивай-ка свою заначку на похороны, а то я сейчас твое
последнее одеяло продам.
- Ой - ой - ой! - вопила "счастливая" мать, лицезрея любимого сыночка. - Как же я спать-то
буду?
- Ничего, Бабуин. В гробу выспишься, - бесился "почтительный" сын, заграбастывая бабкину
постель.
За этим каждодневным представлением наблюдал маленький Руля, испуганно выглядывая из-под
кровати.
" Как же сильно меняется мой отец, - думал он. - Вчера только он был трезвым и тихо сидел
целый день, разгадывая секрет спортлото, тихий, зажатый, слова не скажет. А сегодня это уже
совсем другой человек: наглый, уверенный, дерзкий, не полезет за словом в карман, могущий
сделать все, что угодно, только вот на ногах плоховато держится. Вот мне бы так же измениться.
Тогда бы я в школе всем хулиганам пизды бы навернул, и все бабы были бы мои. Пить что-ли
самому начать. Истина, говорят, на дне стакана".
Руля вспомнил фотографию отца, где он пьяный обнимал и целовал на виду у всех статую.
Трезвый, он со стыда бы сгорел, не смог бы так свободно проявиться, а тут он стал всемогущим.
" Но я же йог, - думал Руля. - А йоги, я читал, вроде как не должны пить. Может, есть еще какой
- нибудь способ, - думал он, - стать мне свободнее. А что, если я буду входить в состояние
пьяного за счет самовнушения и подражания моему "святому" отцу. Буду практиковать стиль "
пьяного", как в ушу".
В это время безвольная бабка уже выдала сыночку бабло, и он повалил пьянствовать.
"Вот так, потакая слабостям своих детей, мужей, друзей, люди выращивают из них ублюдков", -
подумал Рул и, притворяясь пьяным, пополз из-под кровати, что-то нечленораздельное бубня, и
пуская слюни из бессмысленно расслабленной рожи.
Посреди комнаты он завалился на бок, срыгнул и снова, вяло поднявшись, неуклюже пополз
дальше.
- Боже мой, Боже мой! - заорала бабуся. - Какой отец - такой и сын. Тот пьяница, этот дурак.
Перестань паясничать! Вставай! Тебе нужно идти в школу.
- Я не дурак, ба-а-бушка, - коряво говорил Рул. Я - пьяница, я в школу...я не пойду.
- Да как тебе не стыдно! Немедленно прекрати дурачиться. Тебе нужно учиться, - стала вешать,
как лапшу на уши, гнилую мораль старуха.
- А мне плевать, - пьяно произнес внук, и действительно ощутил похуизм и свободу от
необходимости быть хорошим мальчиком, бояться родителей, ходить в школу - ему стало на все
навалить.
" Уже лучше получается", - подумал Рул и стал пьяно ползать под столом под ругань и хай
бесящейся бабки, пытающейся из него сделать примерного биоробота, честно срабатывающегося
на партию КПСС и умирающего за Родину и правительство коммунистов.
Сперва Рул решил не пойти в школу, но потом решил там тоже попрактиковаться в более
трудных условиях, чтоб закрепить духовный опыт.
Выпершись из дому, он поковылял к "любимой" школе . С заплетающимися ногами и
бессмысленной рожей Рул перся по улице, но состояние пьяного было удержать все трудней и
трудней. Прямо перед ним проехала новая марка машины, Рул засмотрелся на нее, включилось
другое его "я", и он совершенно забыл, что хотел быть пьяным. Он думал - какие бывают тачки,
чем они отличаются. Потом увидел бессмысленно плетущихся на работу мышей. В нем
включилось философское "я", и оно начало думать: почему же так живут люди, как же устроен
наш мир. И тут в голову ему долбанула сумасбродная мысля, ему почудилось, будто бы
Божественные Великие существа, бестелесно живущие в небесном раю, решили испытать, что
такое ад - полностью противоположное им состояние. И тогда они создали землю и стали
рождаться на ней в виде деревьев, животных и глупых, исполненных страданий, людей.
Помучившись тут до смерти, они после нее снова вспоминают, кем они были, и становятся
Богами.
Когда он заморачивался этой выдумкой, то уже сам стал воображать себя таким существом. "
Больше не о чем беспокоится, не о чем переживать", - думал он. "Я понял, что происходит! Дак
вот зачем я здесь!" - осенило его.
Но тут мощный пинок в спиняку повалил его в лужу.
- Здорово, Рулон! - приветствовал его Цыпа, глумливо наблюдая, как он возится в грязи.
Тут Рул забыл о своей заморочке и вошел в свое зашуганное "я", трясясь от страха, и думая
только о том, чтоб Цыпа не расколотил ему ебло.
- Ну, что ебосос! Будешь мне должок отдавать? - злобно спросил Цыпа, шмоная Рулона.
- Я... я отдам потом, - лепетал он.
- Врешь, сука! - сказал Цыпа, врезав ему по еблу.
- Ой, за что? Не надо! - жалобно заблеяло " божественное существо", втиснутое в оболочку из
костей и мяса.
- Как не надо? Надо, Федя, надо! - сказал Цыпа, еще раз треснув Рулона. Тут к ним подвалил
Буля и радостной ухмылкой приветствовал любимца публики.
- А, это ты, Рулон! Ща я тебе сливу захерачу, и ты ничем не сможешь мне помешать.
Зажав нос забывшего о своей божественности чучела, он изо всех сил сдавил его пальцами.
И тут Рул вспомни себя, то как он утром хотел практиковать стиль "пьяного", как потом решил,
что он забывший себя бог, как теперь он беспомощно мучается от боли в синеющим шнобеле.
Слезы выступили у него на глазах, и он как никогда ранее явственно осознал свою
беспомощность. Что он не может ответить Буле.Не может быть по своему желанию пьяным, не
может даже помнить о том, что он - Бог. Хотя решил это делать всего минуту назад, что он
полностью является результатом стечения обстоятельств и сумасбродных желаний,
вмонтированных в него, что он вообще сам по себе еще не существует, есть только мешок с
костями, набитый тупыми заморочками и желаниями.
Прозвенел звонок. Буля, Цыпа и другие пацаны повалили в школу, а он все стоял, обтекая с
сияющей на носу сливой, видя весь ужас и стыд своего существования.
- Рулонов, а ты почему не на уроке?- окликнуло его маразматичное учило. Тут Рул вспомнил, что
он в школе, и что его заставили считать себя учеником. И как всегда, глупо оправдываясь, завил:
- Я забыл, в какой аудитории у нас сегодня занятия.
- Иди расписание посмотри! - заверещало на него учило. - Что, читать разучился?
Рул поплелся на урок, где из него должны были сделать послушного биоробота, зомби,
служащего чуждым ему целям природы и больного общества.
" Как же мне не быть трусливой завнушенной овцой?", - думал он. " Как обрести свободу от
самого себя?"
Рул завалил в класс, когда урок уже давно шел.
- Ты почему опоздал? - механично набросилось на него тупое преподавало.
- Меня завуч задержал, - стал врать Рулон. И сразу успокоилось от спасительной лжи безмозглое
учило.
- Тогда садись, записывай тему.
"Да, без лжи невозможно прожить в этом сотканном из сплошного обмана и самообмана мире, -
подумал Рул, плюхаясь на свое место, - и чем ты больше лжешь, тем тебе лучше", - думал он,
усаживаясь вместе с Марианной. Она наводила марафет перед маленьким зеркальцем, не обращая
на него никакого внимания.
- Со мной тут такое было! - стал ей рассказывать Рул все, что было с самого утра. Марианна
слушала его, посмеиваясь и даже не глядя в его сторону. Когда он кончил свою трескотню, она
пренебрежительно взглянула на него и сказала:
- Ну, а сейчас какое твое "Я" говорит со мной?
- Наверное, " гнилой философ", - задумавшись ответил Рулон.
- Вот видишь, мой милый, сколько в тебе "Рулонов". И один, не знает, что делает, решает другой.
Вот почему ты такая слабая и беспомощная свинья.
- Да, - понуро промямлил Рулон, - Я понимаю, что даже это "Я", которое знает это, может в
любую минуту исчезнуть, и это, может быть, навсегда.
- Вот что, придурок. Ты верно догадался. - посмеялась над ним Марианна. -Ты должен как можно
больше и дольше видеть в себе эту кухню, тогда может в тебе будет что-то одно, что знает все о
твоем говне и позоре, - рассмеялась она. - Но тебе мешает то, что ты мнишь себя умным.
Помедитируй над фразой: "я - дурак, который мнит себя умным, чтоб сохранить свое
невежество".
Марианна продолжила возиться со своей косметикой, а Рул загрузился по поводу новой
открывшейся ему истины. Учило пиздело и корябало на доске никогда никому не пригодящуюся в
жизни галиматью. Ученики занимались кто чем. А Рул вдруг посреди урока громко расхохотался и
стукнул себя рукой по лбу.
- Рулонов! Не срывай урок! У нас важная тема, которую тебе придется сдавать на экзаменах! А ты
чем занимаешься?!
- Я понял, что я - дурак!- заявил Рул.
- Ха - ха - ха! - загалдели ученики. - Он понял! Посмотрите-ка, наконец-то до него дошло. Рулон,
да мы давно уже это знали, а ты только что понял, - глумились над ним ребята.
-Прекратите шум в классе! - бесилось учило, - Скоро контрольная работа! Вы получите двойки!
Немедленно записывайте материал!- грузило их своим бредом преподка. Никому не нужный урок
продолжался.
Кончив прихорашиваться, Марианна многозначительно посмотрела на Рулона и, положив ему
свою ручку на область паха, лукаво сказала:
-Вера без дел мертва. Давай-ка, мой милый, начинай практику. Будь отрешенным и наблюдай,
какие "Я" сейчас в тебе включатся. - говорила она, гладя и будоража ему хер.
- Ой, во мне включается "похотливый кролик", - сказал Рулон, чувствуя щекотку и возбуждение
своего хера. Рулон стал изгибаться и ерзать на стуле. - Ой, может быть, здесь не нужно? -
сконфуженно заканючил он.
- Наблюдай, наблюдай за собой, скотина, - злорадно бросила Марианна, видя неудобство и страх
Рулона, попавшего в такую оказию.
Рул было попытался быть отрешенным и все наблюдать, как щекотка и возбуждение снова
заставили его ерзать и извиваться на стуле.
-Ой, что-то я не могу, - испуганно шептал он Марианне, стараясь отстранить ее руку от своей
мошни.
-Ах, эти непослушные яйца! - коварно улыбнувшись, сказала она, и изо всех сил сдавила ему
мошонку, впившись в нее своими когтями. Рулон глупо заверещал на весь класс.
- Рулонов, встань, прекрати срывать урок! - разбесилось учило. Он попытался подняться с ничего
не понимающей, ошалевшей рожей, но стоя загибался от боли в мошонке.
- Встань прямо, не паясничай! - орало преподавало. - Ну, что ты еще понял, придурок? -
прикалывались над ним пацаны. - Ха-ха-ха! Ну и дурак же ты, и не лечишься! - раздавались
реплики.
Тут затрезвонил спасительный звонок, и класс с шумом вывалил на перемену. Поскольку
следующий урок должен был состояться в этой же аудитории, то Рул, оставив портфель, пошел
бродить по школе, размышляя над тем, что он понял и пережил за сегодняшнее утро.
" Я не помню себя, своих решений, того, что было со мной. Я не знаю себя, как я устроен, какая
канитель управляет мной, что же делать, чтоб измениться, стать нормальным. Но ведь я ничего не
могу, остается только пытаться, наблюдать себя, изучать себя, стараться помнить и никогда не
забывать об этом. Тогда я проснусь из этого сна, стану единым".
Тут он заметил, что впереди замаячила недовольная рожа Цыпы, и быстро ретировался в
ближайшую аудиторию. Тихонько спрятавшись там под парту. В аудитории бегали и галдели
ребята из младшего класса, а их тупое преподавало сидело, проставляя двояки в своем журнале.
- Писец тебе!
- Нет тебе писец прийдет! - орали друг на друга два пацана.
- Тише ребята, - бурчало на них учило. - Песец только девочки носят.- Класс так и покатился со
смеху.
Но пацаны не успокоились и продолжили обзываться друг на друга:
- Да ты сидор, понял? - кричал один другому.
- Сам ты сидор!
- Потише, ребята, - уже более раздраженно бурчало учило. - У вас ведь свои хорошие имена есть,
а вы "сидор, сидор".
Все балдели над невтыкающим ни во что училом.
Рул подумал: " Вот так и все люди говорят на одном и том же языке, но не понимают друг друга,
так как вкладывают свое значение в слова".
- Да я могу 10 палок бросить, понял? - базарил один из пацанов.
- Да ты за базар-то отвечаешь, что 10?
- Зуб даю, - побожился первый.
- Да не фуфли 10, вот я 15 могу бросить, понял?
- Да ну 15, ты брешешь. Забожись, что 15. Поди за год 15.
- Ребята, замолчите, выйдите из класса, - взорвалась возмущением истеричная преподка. - В
спортзале будете палки бросать, вы ведь не на уроке физкультуры.
Прозвенел звонок, и Рул посеменил на свой урок, стараясь наблюдать за тем, как он идет. Зайдя
в класс и усевшись на свое место, он почуял что-то неладное. Где - то поблизости воняло
экскрементами. Желая взять тетрадь из портфеля, он обнаружил, что его ранец стал очень
большим и тяжелым. Когда он заглянул в него, то увидел, что он битком набит был чьим-то
говном. От удивления он онемел, забыв о том , что хотел наблюдать за собой. Не зная, что делать,
поставил свой портфель на место, и повернулся к Марианне.
- Ты что это такой загруженный, - спросила его она.
- Да мне в портфель насрали, - растерянно произнес он.
- Да? - весело переспросила она. - Да говно-то у тебя в репе. Проснись - ты серишь, - сказала
Мэри, ткнув его пальцем в лобешник.
И тут Рул вспомнил, что хотел наблюдать за собой, и разозлившись треснул себя кулаком по лбу:
- О, черт, опять заснул, - выругался он.
" Но, что же теперь делать?" - сказал он про себя, поглядывая на набитый говном ранец.
- Что делать, свинья? Отнесешь его маме в подарок, - ответила на его мысли Марианна. - Давай,
лучше рассказывай мне, какие процессы шли в твоей тупой репе, кады ты стал лицезреть этот дар
богов, - глумилась над ним Мэри. - Зря что-ли весь класс трудился на перемене, вон, видишь
сколько насрали.
Тут только Рул увидел, что за ним наблюдают все пацаны и девчонки и похихикивают, показывая
на него пальцами, и о чем-то перешептываясь друг с другом.
" Ну, - начал шевелить мозгами Рулон, - одно из моих многочисленных "я", а именно "гнилой
философ", которое может скоро исчезнуть, увидело такую дребедень", - бубнил Рул.
- Кады я увидел, что мне насрали в ранец, во мне механически возникла внушенная мне оценка,
что это плохо, мол, когда в ранец срут, то и во мне механически, без всякого моего желания
возникла реакция в виде обиды, самосожаления. Моя безмозглая машина не знала, что теперь
делать с этим набитым говном ранцем, ведь раньше со мной такого никогда не происходило, и
мама мне не говорила, что нужно делать, если мне в ранец насрут. И в моем биороботе возник
кататонический ступор замешательства, и тут ты разбудила меня, прекратив мое отождествление
со всем этим. И затем более умное, но беспомощное мое "я"- "гнилой философ", стало глядеть на
всю енту хуйню через призму тех заморочек и вшивых теорий, которые я вычитал в книжках. Вот!
- закончил Рул свой треп и виновато глядел на Марианну, ожидая ее оценки.
- Складно пиздишь, - заметила она ему. - Но что же ты сам так не увидел сразу, ублюдок?
- Да я что-то еще не успел, - стал оправдываться Рулон. И тут же получил по губам от своей
нежной подруги.
- Ой, за что?
Марианна еще раз дала ему пощечину, выжидая верной реакции. Тут Рул вспомнил, что был
невежлив и не поблагодари
...Закладка в соц.сетях
