Жанр: Эзотерика
Слепой ясновидящей ванга: исповедь
... и
едва слышно
попискивал. А так как в струмишском крае был обычай не давать имя ребенку, если
мало надежды, что останется жить (детская смертность была очень высокой), то
девочка некоторое время оставалась безымянной. Интересен также народный обычай
того времени
- выбор имени ребенка. Бабушка, бывало, выходит на улицу и просит первую
встречную женщину назвать имя. Так сделала и бабушка этой крохотной девочки, она
вышла на улицу и услышала от проходящей мимо женщины: "Спрашиваешь, как назвать
девочку? Назови
ее Андромахой".
В те годы в Струмице и окрестных селах многие носили греческие имена, но
бабушке это звучное имя не понравилось, она осталась стоять у порога дома и
вскоре увидела еще одну женщину. "Как ребеночка назвать? переспросила та.- Нет
имени более
благозвучного, чем Вангелия носительница благой вести. Чудесное грече скос имя,
пусть будет твоя внучка Ванге л ней"
Бабушка, а за ней и все остальные приняли это имя, и оно осталось за
новорожденной: Вангелия, Ванга... 39
Знали ее родители, кто лежит, завернутый в теплое баранье руно? Вряд ли.
Панде Сурчев, отец Ванги, видел свое призвание, смысл всей своей жизни в
труде земледельца. Да вот беда - редко выпадает крестьянину простое счастье -
хлеб мирно растить. Крестьянин сегодня в поле, а завтра на поле брани, так уж
повелось от
века. Панде ушел в партизанский отряд, много их тогда боролось за свободу своей
земли от турецкого порабощения. Партизаны именовались четниками, турки
ненавидели их и боялись. Панде не повезло на ратном поле, в одном из боев он
попал в плен и был
отправлен на пожизненное заключение в тюрьму "Иеди куле". Надежд на спасение
узники не имели, и лишь в результате Младотурецкой революции 1908 года, когда
была провозглашена конституционная монархия, он, как многие его друзья по
несчастью, увидел
свет свободы. Панде Сурчев вернулся домой.
Только дома уже никого не застал в живых. Родители умерли, пока он
воевал и сидел в темной камере "Иеди куле", брат ушел из родных мест
неизвестно куда... Что оставалось делать? И тут он услышал, что городская
община в Струмице раздает
брошенные турками дома и земельные участки. Решил искать доли в Струмице.
Ему дали комнатку в старом доме на самом краю городка. Все тут держалось
кое-как, и домишки, и дворы; и плохо рожала неухоженная земля. Однако же сладкий
воздух свободы пьянил всех жителей этого захолустья: хоть и голодно, да весело.
Крестьяне,
мелкие ремесленники, купцы малого и среднего достатка - все они привыкли
подниматься рано на заре, работать азартно, жить дружно. Когда медный колокол
на колокольне церкви Пятнадцати святых мучеников начинал трезвонить, машинально
крестили лбы и
сербы, и болгары, и цыгане, и даже многочисленное семейство турка Пол-баба,
который не пожелал покинуть насиженное место и уезжать в Турцию. Шутили, что не
уехал он, потому что розы не пустили. Действительно, у Пол-баба в саду розы
цвели с весны до
осени, распространяя дивный аромат на всю окрестность.
Новый землевладелец зажил со своими соседями в мире и согласии. Был он
нрава доброго, а таких везде любят. Сколько-то времени жил он бобылем, да
вскорости встретил милую, тоненькую как тростинка девушку, ловкую и веселую;
звали ее Параскева.
Они понравились друг другу, некоторое время миловались, как жених е невестой, а
там и гостей стали созывать: честным 40
пирком да за свадебку. Молодые были счастливы. В 1911 году, как я уже
говорила, и родилась Вангелия.
Родители выходили слабенькое дитя, стала девочка силенки набирать, да
случилось горе - через три года, при вторичных родах, Параскева скончалась.
Закручинился Панде, затосковал, нигде себе места не находил, а тут еще и война
нагрянула.
Первая мировая война стучалась в окна мирных домов. Мобилизовали и Панде,
взяли служить в болгарскую армию. Девочку забрала в свою семью соседка, очень
добрая и справедливая турчанка по имени Асаница. Как один день пролетели три
тяжких громовых
года войны, от отца Вангелии не было ни слуху ни духу. Соседи решили, что
девочка осталась круглой сиротой, но в один прекрасный день отец ее вернулся
домой, невероятно худой, кожа да кости, но целый и невредимый. Девочка плакала
от радости.
Отец и дочь стали жить в прежней старой комнатенке, и начались нелегкие
времена. 'Байге было уже 7 лет. Худенькая, голубоглазая, русоволосая, очень
шустрая, девочка ничем не напоминала жалкого заморыша, каким появилась она на
божий свет. Отец
быстро понял, что ребенку не хватает как родительской ласки, так и родительской
строгости. Надо бы жениться, да кому нужен вдовец, без добротного жилья, с малым
дитем на руках?
К концу войны в Струмице власть перешла к сербскому градоначальнику. Многие
болгарские солдаты, офицеры, вернувшиеся домой со страшной войны, вынуждены
были покидать родной край. И Панде мечтал уехать, ведь горожан теперь вынуждали
и говорить,
и писать на сербском языке. Только куда уедешь с ребенком? Панде остался, на
радость соседским детям осталась и Ванга, самая веселая и общительная девочка во
дворе.
Ванга очень любила, чтобы у каждого предмета в доме имелось свое, и
только свое надежное место. Причем самое неожиданное. Однажды отец решил пойти
на рыбалку и попросил соседа подождать буквально секунду, пока он возьмет
удочки. Секунды
оказалось маловато, он искал их по всему дому, пропали - будто карп в воду
утянул. Ванга наблюдала с удовольствием всю эту суету и лишь после сказала,
что "удочки зацепились за шляпу". Отец поднял голову: удочки удобно лежали на
вбитых в стену
пвоздях, под самым потолком. Таким же образом он в следующий раз долго искал
лапти, много раз в своих безуспешных поисках обошел вокруг опрокинутого старо41
го, всеми забытого котла, не сообразив, что лапти лежат там.
Считая, что одному не справиться с ребенком и с хозяйством, Панде решил
жениться во второй раз. У него по-прежнему не было особой надежды на успех,
так как он был беден, вдов и с ребенком на руках, но, к собственной радости,
быстро нашел
хозяйку.
В то смутное время сербское начальство часто издавало нелепые распоряжения.
Одно из них, вполне средневекового характера, гласило: все женщины, которые так
или иначе состоят в связи с болгарскими офицерами или солдатами, вместе с
семьями должны
немедленно покинуть Струмицу. Одна из самых красивых девушек города, невеста
болгарского офицера, звали ее Танка, как раз готовилась к свадьбе. И вот тебе
на - нелепый и вздорный приказ! Чтобы не быть посрамленными и выселенными из
Струмицы,
родители Танки быстренько и тихомолком выдали ее замуж за Панде. Бедняжка
чувствовала себя глубоко несчастной, хотя и встретила в лице супруга хорошего и
работящего человека. В народе говорят: стерпится - слюбится. Так и вышло на
этот раз: Панде
любил жену, а та стала заботливой хозяйкой и доброй матерью для девочки.
Потекли дни благополучия и взаимопонимания. Панде был хорошим земледельцем
и крепким хозяином, мало-помалу его земельный надел увеличивался и скоро достиг
10 гектаров. Панде даже нанимал весной и осенью батраков, чтобы посеять и
вовремя убрать
урожай, и люди стали почтительно обращаться к нему - "чорбаджи Панде"
(господин Панде). Но, ах, благополучие оказалось временным. Над Стру-мишским
краем вновь разразилась буря. Сербское руководство поставило перед собой
очередную нелепую цель:
"Превратить в сербов как можно большее число местных жителей". Нашелся весьма
"усердный" руководитель для этой дикой акции, некто Попчевский, который своей
жестокостью поразил буквально всех: человеческая жизнь для него была "не
дороже медного
гроша". Сербские власти дали ему "право" распоряжаться жизнью людей по своему
усмотрению. И он решил прежде всего освободиться от тех, кто симпатизировал
болгарам, и, разумеется, от тех, кто был по национальности болгарином. Одной из
первых жертв
сербского холуя стал отец Ванги и его семья. Панде арестовали, у них забрали всю
землю. А как раз подошло время жатвы, когда люди убирали с полей хлеб. Урожай 42
пропал, семья обнищала - с того ужасного года и на долгое время.
Когда отец вернулся из тюрьмы, жестоко избитый, искалеченный, жена его
мучилась родами, возле нее хлопотала добрая бабка-повитуха. Танка родила
мальчика, которого назвали Васил. Год его рождения - 1922-й. Отец пошел в
пастухи - в соседние села
Босило-во и Дабиля. Пастух, батрак и последний бедняк - таким он и оставался до
конца своей жизни.
Весь день он пропадал на пастбище, а дома хлопотала жена с двумя детьми -
Вангой и Василом, и, надо сказать, Ванга споро помогала своей новой матери по
хозяйству. Ей исполнилось уже 11 лет. Ванга нянчила своего братца, придумывала
такие игры, в
которые могла играть и сама. И однажды придумала новую игру, которая несколько
обеспокоила ее родителей. Во дворе, на улице, возле дома в укромном уголке она
прятала какой-нибудь предмет, чаще всего незатейливую игрушку, потом
возвращалась домой,
закрывала крепко-крепко глаза и начинала, как слепая, на ощупь искать
спрятанное. Упорно, вновь и вновь, играла она в "слепую", и никакие угрозы и
запреты отца с мачехой не могли ее остановить.
...В 1923 году семья переехала в Ново Село, к брату Панде - Костадину. Тот
разбогател, выгодно женился, да счастьем не обзавелся: у него не было детей.
Когда Костадин понял, в сколь тяжелое положение попала семья брата, решил
позвать его к себе,
чтобы вдвоем присматривать за скотиной и чтобы его близкие не голодали в
Струмице. Отец с женой согласились.
Началась новая жизнь. Как самая старшая, 12-летняя Ванга имела серьезную
обязанность: каждый день гонять ослика до загона за селом, а оттуда везти на нем
домой два бидона молока.
Однажды летним днем она возвращалась в деревню вместе с двумя двоюродными
сестрами, девочки решили сходить напиться из родника "Ханская чешма". Идти было
всего ничего - двести метров. Как произошло все дальнейшее, никто не понял.
Вдруг налетел
ураган. Небо потемнело, поднялся страшный ветер, который ломал толстые ветки
деревьев и нес их вместе с пылью над землей. Девочки онемели от ужаса, ветер
свалил их на землю, а Вангу, как былинку, понесло в чистое поле. Сколько
времени продолжался
этот ураган, никто не знает. Но когда ветер стих, девочки прибежали, плача,
домой без Ванги. Лишь спустя час ее едва нашли в поле, 43
заваленную ветками, засыпанную песком. Она едва не обезумела от страха и от
жестокой боли: как иголками кололо засыпанные пылью глаза, она не могла их
открыть.
Дома стали лечить ее, промывали глаза чистой водой, но ничто не помогло.
Обратились к знахарям, к тем, кто мог заговаривать болезни, делали ей
компрессы, давали минеральную и "святую" воду, мазали бальзамами, но и это не
принесло облегчения.
Глаза бедняжки наполнились кровью, веки опухли. Отчаявшись помочь дочери здесь,
в селе, отец решил нсрнуться в Струмицу и там поискать хорошего врача. It
сущности, в этом селе они пробыли совсем мало, около трех месяцев, и, казалось,
они приехали
туда лишь для того, чтобы у Ванги заболели глаза. Ужасная мысль, она ш- дана-и
покоя отцу Ванги.
В городке быстро ра:"псч пась п"ч и. о бедной девочке, к ним приходили юсчди,
снопа предлагали отвары трав, мази, рассказывали истории о чудотворном
действии этих трав, но, конечно, эффективного средства против такого заболевания
никто не знал.
Нашелся наконец и профессиональный врач-окулист. Он осмотрел Вангу и
сказал, что положение очень серьезное, так как воспаление прогрессирует,
необходима срочная операция, чтобы спасти зрение. Для этого требовалось много
денег, нужно было ехать
в Белград. Семья сделала все, чтобы собрать нужную сумму - около 500 левов по
теперешним деньгам. Продали буквально все вещи, хотя что можно было продать в
бедняцкой семье? Старую швейную машинку, оставшуюся от первой жены,
единственную овцу,
которая была у них, и часть скудного скарба. Панде занял еще немного денег - в
результате наскреб едва половину нужной суммы. А время операции приближалось...
За день до операции отправили Вангу в Белград с одним из соседей, который
был побогаче и ехал в гости к сыну. Несмотря на то, что Панде очень хотелось
быть в этот тяжелый момент рядом с дочерью, он решил не ездить, чтобы не
тратиться на дорогу,
денег и так не хватало.
Когда сосед привез Вангу в больницу, то выглядело это так, как будто
богатый родственник привез свою бедную родственницу и хочет как можно скорее
от нее отделаться. Именно такое впечатление сложилось у доктора Савича, который
на другой день
должен был делать операцию. Когда он увидел, сколько денег дает ему 44
сопровождающий, он страшно рассердился на его скупость, строго и
безапелляционно заявил: "Когда принесете мне нужную сумму, сделаю операцию!" И
всё же немного подлечил девочке глаза.
По возвращении из Белграда Ванга хоть и слабо, но видела. Врач предупредил
ее, что для выздоровления нужны обильная пища, чистота и полное спокойствие.
Конечно же, эти советы остались лишь благим пожеланием, потому что жизнь семьи
текла по
старому руслу - в нужде и нищете. В 1924 году родился еще один ребенок -
мальчик, которого назвали Томе, и бедняк Панде вновь пошел батрачить по селам,
чтобы хоть как-то прокормить свою семью из 5 человек. Его жена, насколько ей
позволяли силы,
работала в поле, а Ванга присматривала за двумя своими братьями и вела
хозяйство.
Скудная пища, плохие условия жизни, и более всего - недобросовестное
лечение сказывались: зрение ухудшалось. Занавес вновь опустился, о новой
операции не могло идти и речи, и через некоторое время она полностью ослепла.
Уже навсегда...
Отчаяние охватило девочку. Целыми ночами Ванга плакала и все молила Бога,
чтобы произошло чудо и она бы прозрела, но чудо не совершилось. Прошли долгие
месяцы, а она все не могла примириться с тем, что стала в тягость семье и что
стала
абсолютно беспомощной, она не знала, как найти выход из этого положения.
Соседи посоветовали ее отцу, чтобы он съездил в город Земун, где был Дом
слепых, и оставил там Вангу. Они говорили, что девочка не будет голодать, что
там заботятся о несчастных детях. Отец согласился.
В 1926 году семья получила известие из Дома слепых, что Вангу принимают.
Ей уже исполнилось 15 лет. Когда она поняла, что уезжает, что ей придется
расстаться со своими братьями, отцом, мачехой, которую она успела искренне
полюбить, с родным
домом, сердце ее чуть не разорвалось от горя, девочка не переставала плакать.
Наступил день прощания с родным домом. Худенькая и слабенькая, как-то
странно притихшая, "смотрела" она в наступающее весеннее утро, вернее
сказать, слушала наступающий день. Теперь она лишь слухом воспринимала мир.
Зрячие даже не могут
предположить, как много anvMiii окружает их. Вот легкий ветерок протискивается
скнои, он к -генный вьюнком плетень и потом поглаживает лстнысо герань и левкои,
по молодой траве пробегает 45
как бы на кошачьих лапках, качается на самой высокой ветке сливы. И еще
ласковое, нежное солнце, оно ползет по ее лицу, согревает щеки, слепые глаза...
Эта картина запечатлевается в сознании Ванги на всю жизнь.
В Доме слепых в городе Земун все было ново, хотя и страшно, но и интересно.
Детей сразу же одевали в строгую ученическую форму - коричневые
плиссированные юбки и блузки с матросскими воротничками. Обували в удобные
туфли. Первый раз в жизни Винги подстригли ее русые волосы. Она была смущена и,
к собственному удивлению,
счастлива. Она долго украдкой ощупывали, поглаживала новую одежду и чувствовала
себя царицей, потому что никогда до этого так дивно не одевалась.
Режим в Доме был строгим. До обеда ученики занимались серьезными делами:
изучали азбуку для слепых Луи Брайля, проходили вес школьные дисциплины, учились
музыке. Новая ученица имела необычайно развитый музыкальный слух и быстро
научилась играть
на фортепиано. Клавиши будто бы не только издавали звуки, а и рассказывали ей
о доме - о зеленых струмишских полях, о синем небе над Новым Селом, о дворе с
пестрыми цветами, о веселом журчанье струй реки Тракайны, о детстве, о
близких, о ясном
солнышке и высоких звездах. Как жаль, что урок по музыке не мог продолжаться
целый день!
После начинались практические занятия. Их, слепых детей, учили на ощупь
класть по местам свои вещи, накрывать стол к обеду, прибирать в комнате.
Понятно, что это была не слишком сложная работа для тех, кто видит, а слепые
девочки должны были
научиться "видеть" руками - развить необыкновенную чувствительность и гибкость
пальцев. Ванга все усваивала легко, и не было преподавателя, который был бы
недоволен ею.
Незаметно пролетели три года. Ванга из тощего заморыша-подростка
превратилась в стройную подтянутую девушку, ее худое лицо излучало глубокое
спокойствие и удовлетворенность. А с некоторого времени это прекрасное лицо
озарилось и какой-то
внутренней радостью. Здесь, среди воспитанников Дома, был один молодой человек,
звали его Димитр, он был родом из села Гяото Гевелийского района. Ванга, как
только слышала его голос, сразу радостно вспыхивала, ее сердце тревожно и
радостно трепетало
в груди. Молодой человек тоже узнавал ее по голосу, и оба были несказанно
счастливы, 46
когда оказывались вместе. В один, самый счастливый для Ванги день ее жизни,
Димитр признался ей в любви и сделал предложение. Родители его были богаты и
ничего не имели против того, чтобы помогать им обойм.
Целыми днями Ванга пыталась представить себе, как будет выглядеть в роли
невесты - в длинном белом платье с нежной, как дыхание ангела, фатой. Она
обмирала от счастья. Администрация послала отцу известие о решении Вангелии и
Димитра пожениться,
и все стали ждать его благословения. жизнь, ДОСТОЙНАЯ ПРЕКЛОНЕНИЯ
Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь
покрывает множество грехов. Апостол Петр А х, этот страшный 1928 год! Вместо
ожидаемого отцовского благословения на брак Ванга получила из Стру-
мице известие, которое сразило ее насмерть. Отец писал, что дочь должна
немедленно вернуться домой, присматривать за детьми. Два года тому назад Танка
родила третьего ребенка - девочку, а через два года, после рождения четвертого
ребенка,
умерла.
Вот так Ванга простилась с первой любовью, со школой, с предстоящей
свадьбой и с более или менее счастливой жизнью. Обратный путь домой был тяжким
и мучительным, она прекрасно понимала, что три года, проведенные в Доме слепых
в городе Земун,
останутся лучшими годами в ее жизни и больше никогда не повторятся.
С этой поры жизнь слепой девушки отмечена бесконечной бедностью, многими
муками, которые не всякий зрячий вынесет. И странное дело: юная девушка не
сломалась - в ней крепли душевные силы, они помогали ей устоять перед всеми
испытаниями. У себя
дома Ванга застала страшную нищету. Дети, мал мала меньше, были грязными, болели
от постоянного недоедания. Ее брату Василу было 6 лет, Томе - 4 года, л м'тлшей,
Любке,-2 годика, И слепая Ванга должна iть для них всем - и матерью, и хозяйкой
дома, и
Limnшицсй. Как только Ванга вернулась, отец снова ПО селам искать работу батрака
или пастуха. 47
Известно, жизнь испытывает на излом в первую очередь бедных. Чирпанское
землетрясение 1929 года дало себя почувствовать и в струмишском краю. От
сильного толчка разрушились убогие жилища бедняков, дом, где жила семья Ванги,
тоже рухнул. Из
груды останков отец собрал халупку, обмазал ее глиной, предстояло жить в этом
шалаше. Внутри была только одна комнатка да крохотные сени. Потом пристроили,
тоже маленькую, кухоньку, где отгородили очаг, чтобы можно было выпекать хлеб,
если у семьи
оказывалась мука.
Вселились быстро, так как переносить в новое жилище было почти нечего.
Ванга, со своей приверженностью к чистоте и порядку, постаралась и тут создать
уют. На видном месте в комнате поставили цветной сундук, оставшийся от мачехи,
застелили
земляной пол рогожками, а в углу поставили кровать, для которой Ванга связала из
старых ниток покрывало - "для красоты", больше внутри ничего не было. Возле
домика отгородили маленький дворик и посадили красивые цветы.
В этой домушке Ванга и Любйа долгие годы жили вдвоем, братья, хотя и были
еще маленькими, разошлись по селам и работали как батраки или пастушата, чтобы
хоть добыть пропитание для семьи. /'
В городе и окрестных селах быстро узнали, что слепая девушка может быстро и
хорошо вязать, и стали приносить ей целыми тюками пряжу для вязания. Вместо
денег давали мелкие вещи или старую пряжу. Из тряпья, пряжи, цветных ниток Ванга
шила одежки
для детей, для себя она не шила ничего, потому что почти не выходила из дому.
Все знали об их бедности, и, если в квартале умирала какая-то женщина, ее одежду
отдавали Ванге.
А она научилась ткать, научила Любку связывать оборванные нити, и ее
младшая сестричка стала ей помощницей: они вдвоем допоздна слушали шум ткацкого
станка, слушали, как безостановочно движутся металлические иглы, как
постукивают кросна. А
ночью Ванга давала волю своему горю и засыпала в слезах.
Утром вставала очень рано, потому что в семье всегда хватало дел. Ванга
вообще не любила сидеть без работы и никому не позволяла бездельничать. Хотела,
чтобы везде было чисто и аккуратно. Так, например, в понедельник они с Любкой
стирали белье,
во вторник подметали вокруг дома, в среду чинили одежду. Любка, хотя и была еще
очень маленькой, шила. Ванга научила ее делать и другую работу по хозяйству и
была очень требовательна
но "и ношению к младшей сестре. Ощупав новую заплатку M.I i i.iром платьице
и почувствовав, что один какой-то ниш не удался, pai нарынала его и заставляла
Любку "тип. тишь. 4,u и" ПюГжа плакала, потому что старых и с Щеп fn.i m мши..
Hi по оно
с ними уходил весь день и он,) иг мш 'ш ими in 11,1 v ищу, поиграть с детьми.
Ванга tit г должно было быть как и "" uicpi они месили хлеб, HI и.(,,,, п.м
,,11.1 и. красной глины, ни и ту 1|"и и снаружи, иней И " убботу ходили собирать
"м и, д/iu щей
ни обед. В воскресенье ' i , .1 мосле- оОгда приходили женщины из i мир,MI. "
(таимые вещи, часто собирались . и кчс-дки, поговорить, поделиться новостя- NI
им i.i очень общительна, тонко чувствовала ЩИОД" И женщины любили поговорить с
нею. мимиком
краю существовал любопытный обы- • || п. 'к ром накануне Георгиева дня (6 мая)
девушки Кили и глиняный сосуд для вина - он назывался oi обую метку, на другой
день по ней "узнавали" к м.г. Соседские девушки обычно ставили делву во
I- v И.пни, под большим старым темно-красным Довольно часто, может быть от
сострадания • ц .и, Вангу выбирали "оракулом". На следующее
7 мая, она вынимала метки и рассказывала де-м yni к им их судьбу. Рассказы
эти часто оказывались •и .ними, но никому даже в голову не приходило, что и он i
ооладает даром предвидения.
1"ыл еще один праздник - День сорока великомученики, когда девушки гадали:
клали поперек ручья ветки - дглали "мост" и верили, что ночью увидят во сне
будуще-ю и "6ранника, который пойдет по "мосту" с другого • i || Утром девушки
спешили к
Ванге, и та... рассказы- • им их собственные сны, каждой девушке ее сон, ее ,
in тайну. Все это казалось очень странным, но никто пытался искать объяснения
чудесам. Миримом, праздничное, веселое настроение не часто ю" MI ч и н домике
Ванги, и та
редко позволяла себе i • "и.иться, ведь нищета вечно гналась за семьей по ч, и
приходилось работать дни напролет. Часто, '.и'то они голодали. Обычно пищей им
служили и у" ia, кукурузный хлеб или сильно разбавленное чочоко, но часто не
было и этого.
У них редко iii.ni, и Ванга старалась припрятать их на
48
самый черный день. В один из дней в доме кончилась мука. Отец пошел к
одному зажиточному крестьянину, своему другу, и попросил немного муки взаймы.
Тот сказал, что у него есть мешок муки, который приготовлен на продажу, есть
деньги - покупай.
Отец взял мешок я отправился домой - деньги у Ванги нашлись, на следу ющий день
долг был возвращен. Настоящая пшеничная мука - какая это радость! Ван га сразу
же замесила хлеб, и, еще не остывшим, его разломили и съели по большому куску.
А спустя
около получаса обеим сестрам стало плохо, их стало тошнить, кружилась голова.
Отец при смотрелся к муке и понял, что она наполовину состоит из смолотой
сорной травы. Так приидиик "вкусного хлеба" чуть не кончился для семьи большим
горем. А тому
крестьянину хоть бы что-ни стыда, ни совести, я, говорит, знать ничего не знаю.
\
Если дети просили отца что-нибудь им купить, он обещал: "Как только продам
черешню, куплю!" Но во дворе никаких черешен у них отродясь не было.
В одну из весен они посадили грядку табака. Когда листья выросли, срезали
их, подвялили и трепали с утра до вечера. Готовое сырье сдали Табачной
монополии, а заплатили им так мало, что едва хватило денег, чтобы купить
глиняную посуду, старая
пришла в полную негодность.
В 1934 году Любка стала ученицей. Училась она хорошо. Ваига радовалась ее
усердию, потому что хотя и в малой степени, но прикоснулась к науке в Доме
слепых и знала, какое это счастье - настоящая учеба. Несмотря на то, что она
всегда была строга
с детьми, а они подчинялись ей и слушались ее во всем, но с учебой... Братья
упорно отказывались ходить в школу. Старший, Васил, сказал ей, что даже если у
него и будет время, он не желает ходить в школу.
В Струмице был создан клуб эсперантистов, в котором собирались почти все
дети из бедных семей. И Васил и Томе записались, стали регулярно его посещать,
изучали якобы эсперанто. Часто заставляли свою сестричку Любку разносить по
городу какие-то
книжки, передавать их разным людям. Через некоторое время стало ясно, что в
клубе нелегально изучался марксизм. Двое сыновей бывшего партизана Панде
вполне естественным образом нашли дорогу к настоящей шк
...Поділитися у соцмережах
