Жанр: Энциклопедия
СТО ВЕЛИКИХ Россиян
...ями и обучали слаженной прицельной
стрельбе, В кузницах днем и ночью пылал в горнах огонь - бронники ковали булат,
кольчужные кольца, пластины для доспехов, зерцала, наконечники копий и рогатин,
в ямах отливали орудия. Кузьма Минин с немалым
трудом закупал для кузниц древесный уголь, кричное железо, медь и олово.
На помощь нижегородским кузнецам приехали кузнецы из Ярославля, Кост
КУЗЬМА МИНИН И ДМИТРИЙ ПОЖАРСКИЙ 195
ромы и Казани. Между Нижним и другими русскими городами, не признавшими
польского королевича, завязалась оживленная переписка. Нижегородцы звали всех
"быта с ними в одном совете", чтобы избавиться от прежнего
"межусобства", очистить государство от завоевателей, покончить с грабежами
и разорением на родной земле, избрать царя только при всеобщем согласии и,
сохраняя внутренний мир, обеспечить порядок. В феврале 1612 г. был образован
"Совет всея земли".
На исходе зимы ополчение перебралось из Нижнего в Ярославль. Сюда со
всех концов государства устремились защитники Отечества. Даже многие казаки,
находившиеся в подмосковном лагере Заруцкого и Трубецкого, покидали свои таборы
и уезжали в Ярославль. Подмосковный лагерь слабел, а войско
Пожарского усиливалось. К нему беспрерывно стекались служилые дворяне,
приказные чины, депутации из городов, гонцы от походных воевод, а к Минину шли
волостные старосты, целовальники, казначеи, посошный и мастеровой люд. Положение
его было очень непростым. Чтобы победить, надо было
собрать средства для продолжения войны. Это дело оказалось трудным и
неблагодарным. Войску требовалось много: оружие и боевые припасы, кони и
продовольствие - это должно было поступать непрерывно и во все возрастающих
количествах. Наладить такое снабжение мог только очень предприимчивый,
расторопный и волевой человек, обладающий организаторским талантом и
красноречием. Однако там, где увещевания не помогали, Минин не
останавливался и перед жесткими мерами. Так, например, когда богатые ярославские
купцы Никитников, Лыткин и Светешников отказались вносить установленную для них
сумму денег, Минин приказал взять их под стражу, а все
имущество изъять в пользу ополчения. Видя такую суровость и опасаясь еще
худшего, купцы поспешили внести установленные деньги. Благодаря усилиям
Минина служилые люди в народном ополчении не только не испытывали ни
в чем недостатка, но и получали высокое по тем временам денежное жалование - в
среднем около 25 рублей на человека. Для разрешения текущих дел
при ополчении возникли один за другим Разрядный, Поместный, Монастырский и
другие приказы. Минин даже сумел наладить работу Денежного двора,
где из серебра чеканили монету, употребляемую на жалование ратным людям.
Летом 1612 г. пришла пора решительных действий. Засевший в Кремле
польский гарнизон сильно нуждался в съестных припасах. На помощь ему из
Польши шел большой обоз и подкрепление под командованием гетмана Ходкевича. В
войске гетмана насчитывалось двенадцать тысяч человек, притом
это были отборные солдаты - первоклассные наемники и цвет польской
шляхты. Если бы им удалось соединиться с осажденными, победить поляков
было бы очень трудно. Пожарский решил выступить навстречу Ходкевичу и
дать ему бой на московских улицах. Передовые отряды второго ополчения
стали подходить к Москве в конце июля. Первыми явились четыреста конников под
командованием Дмитриева и Левашова. Затем появился большой отРяд князя ЛопатыПожарского
и сейчас же стал строить у Тверских ворот
острожек. Казаки Заруцкого пытались помешать ему, однако потерпели поражение и
обратились в бегство. Не дожидаясь подхода основных сил, Заруцкий
с Двумя тысячами казаков покинул подмосковный лагерь и отступил в Коломну. Из
первого ополчения под стенами столицы остались только две тысячи
196
казаков под началом князя Трубецкого. Пожарский имел под своим началом
около десяти тысяч служилых ратных людей. Поэтому успех его во многом
зависел от взаимодействия с казаками Трубецкого Однако никакого согласия
между двумя вождями не было - ни один из них не хотел подчиняться другому, и при
личной встрече было решено не смешивать ярославскую рать с
подмосковной, держаться отдельными станами, а биться вместе по договоренности.
Сам Пожарский расположился у Арбатских ворот. Он приказал срочно
возводить здесь укрепления и копать ров. Линия фронта ополчения протянулась по
черте Белого города от северных Петровских до Никитских ворот, где
стояли авангардные отряды Дмитриева и Лопаты-Пожарского. От Никитских
ворот через Арбатские до Чертольских, откуда ожидался лобовой удар гетманского
войска, сосредоточились главные силы земской рати. Опасное расположение, как бы
меж двух огней, дорого могло обойтись Пожарскому. Впереди
на него надвигался гетман, подошедший к Поклонной горе, а сзади с кремлевских
стен в спины ополчения были направлены пушки осажденного вражеского гарнизона.
Если бы ополчение не выдержало удара Ходкевича, оно
было бы оттеснено под пушки Китай-города и уничтожено. Оставалось только
победить или погибнуть.
На рассвете 22 августа поляки стали переправляться через Москву-реку к
Новодевичьему монастырю и скапливаться возле него. Как только гетманское
войско двинулось на ополченцев, со стен Кремля грянули пушки, давая знак
Ходкевичу, что гарнизон готов к вылазке. Бой начался с того, что русская
дворянская конница при поддержке казаков устремилась навстречу врагу
Польские всадники имели в то время славу лучших кавалеристов Европы Не
раз в прежних сражениях их смелая слаженная атака приносила победу. Но
теперь русские ратники держались с невиданным упорством. Чтобы добиться
перевеса, Ходкевич должен был бросить в бой пехоту Русская конница отступила к
своим укреплениям, откуда стрельцы повели огонь по наступающему
врагу.
В это время польский гарнизон предпринял вылазку из Кремля и обрушился с тыла на
стрельцов, которые прикрывали ополчение у Алексеевской
башни и Чертольских ворот. Однако стрельцы не дрогнули. Здесь тоже завязалась
ожесточенная схватка. Потеряв множество своих, осажденные вынуждены были
вернуться под защиту укреплений. Ходкевич также не добился
успеха. Все его атаки на русские полки были отбиты Удрученный неудачей он
вечером отступил к Поклонной горе.
На следующий день 23 августа сражения не было. Ополченцы хоронили
убитых, а поляки перегруппировывали свои силы 24 августа Ходкевич решил
пробиваться к Кремлю через Замоскворечье и передвинул свои полки к Донскому
монастырю На этот раз атака поляков была такой мощной, что русские
ратники дрогнули. Около полудня они были оттеснены к Крымскому броду и
в беспорядке переправлялись на другой берег. Поляки могли без труда пробиться к
Кремлю, и Ходкевич велел двинуть на Большую Ордынку четыреста
тяжело груженных подвод.
Положение стало критическим. Не имея собственных сил для того, чтобы
остановить продвижение врага, Пожарский отправил к казакам Трубецкого
КУЗЬМА МИНИН И ДМИТРИЙ ПОЖАРСКИЙ 197
троицкого келаря Авраамия Палицына с тем, чтобы призвать их к совместным
действиям. Посольство это увенчалось успехом. Горячей речью Палицын возбудил в
казаках патриотические чувства. Они поспешили к Ордынке и вместе
с ратниками Пожарского напали на обоз. Поляки с трудом отбили его и отступили.
Это сражение окончательно лишило сил обе армии. Бои стали затихать.
Приближался вечер. Казалось, что военные действия на этот день завершились.
Однако как раз в этот момент Минин с небольшим отрядом, в котором
едва насчитывалось четыре сотни человек, скрытно переправился через Москву-реку
напротив Крымского двора и ударил во фланг полякам. Эта атака
оказалась совершенно неожиданной для них. Гетманские роты, расположившиеся
здесь, не успели изготовиться к отпору. Внезапное появление русских
нагнало на них страху. Началась паника. Между тем, увидев успех смельчаков,
на помощь Минину стали поспешно переправляться другие полки. Натиск
русских нарастал с каждой минутой. Поляки в беспорядке отступили за Серпуховские
ворота. Весь обоз с провиантом оказался в руках казаков. Неудача
Ходкевича была полной. Собрав свое войско у Донского монастыря, он на
другой день, 25 августа, отступил от Москвы. Для запертого в Кремле польского
гарнизона это было настоящей катастрофой.
После победы силы двух ополчений объединились. Отныне все грамоты
писались от имени трех руководителей: князя Трубецкого, князя Пожарского
и "выборного человека" Кузьмы Минина. 22 октября осаждавшие захватили
Китай-город, а через три дня истощенный голодом гарнизон Кремля сдался.
Следующим важным делом была организация центральной власти В первые же дни после
очищения Москвы земский совет, в котором соединились
участники Первого и Второго ополчений, повел речь о созыве Земского собо^
ра и избрании на нем царя. Было решено "на договор о Божьем и о земском
большом деле" созвать в Москву выборных со всей России и "изо всяких
чинов людей" по десять человек от городов На Собор приглашались представители
белого и черного духовенства, дворяне и дети боярские, служилый
люд - пушкари, стрельцы, казаки, посадские и уездные жители, крестьяне.
Этот исторический собор собрался в начале 1613 г. и после долгих обсуждений 21
февраля 1613 г. избрал на царствие шестнадцатилетнего Михаила Романова. С
приездом его в Москву история Земского ополчения закончилась.
Деяния Минина и Пожарского не были забыты царем Пожарский получил чин боярина, а
Минин стал думным дворянином; государь пожаловал ему
во владение большую вотчину - село Богородское в Нижегородском уезде с
окрестными деревнями. Вплоть до самой смерти Минин пользовался боль^
шим доверием Михаила. В 1615 г., отъезжая на богомолье, царь оставил за
себя в Москве пятерых наместников и Минина в их числе. В 1615 г. по поручению
Михаила Минин ездил для следствия в Казань. Возвращаясь в 1616 г.
назад, он неожиданно заболел и умер по дороге Тело его было погребено в
родном Нижнем Новгороде.
Князь Пожарский намного пережил своего соратника, находясь на службе
почти до самого конца Михайлова царствования Он участвовал еще во многих
сражениях, но уже никогда не имел того значения, что в дни Второго
ополчения. В 1615 г Пожарский нанес под Орлом поражение знаменитому
польскому авантюристу Лисовскому, в 1616 г. ведал в Москве "казенными
деньгами", в 1617 г. оборонял от литовских налетчиков Калугу, в 1618 г ходил
к Можайску на выручку русской армии, осажденной королевичем Владиславом, а потом
был среди воевод, оборонявших Москву от армии гетмана Ходкевича, попытавшегося
во второй раз овладеть русской столицей. Как и прежде, он "на боях и на
приступах бился, не щадя головы своей". По окончании
Смуты Пожарский некоторое время ведал Ямским приказом, сидел в Разбой-1
ном, был воеводою в Новгороде, потом опять был переведен в Москву в Поместный
приказ. Уже на склоне лет он руководил строительством новых укреплений вокруг
Москвы, а потом возглавлял Судный приказ. В 1636 г после
смерти первой жены, он женился ео второй раз на урожденной княжне Голицыной.
Умер Пожарский в апреле 1642 г.
Александр Меншиков -
Григорий Потемкин - Алексей Аракчеев -
Константин Победоносцев - Григорий Распутин
Фаворитизм - это оборотная сторона любой монархии. Мировая история прошлых веков
пестрит именами
знаменитых временщиков и фаворитов, оказавших огромное влияние на события своего
времени. Россия в этом
отношении не является исключением из общего правила.
Фавориты при русском дворе являлись с неизменным постоянством, причем вне
зависимости от характера правящего государя. Они бывали при императорах и
императрицах, при правителях деятельных и ленивых, при
сильных и слабых, при реформаторах и реакционерах. И
хотя фаворитизм это всегда зло для государства (в большей или меньшей мере),
среди знаменитых русских временщиков можно найти немало людей даровитых и даже
выдающихся, сделавших свои имена символами современных им эпох.
АЛЕКСАНДР МЕНШИКОВ
Из всех современников и сподвижников Петра Первого никто не был так
близок к нему, как светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Этот,
по выражению Пушкина, "полудержавный властелин", родившийся в ноябре
1672 г., имел самое темное и незнатное происхождение. Его отец был пирожником и
владел небольшой пирожной лавочкой вблизи кремлевских ворот.
Будущий всесильный фаворит до шестнадцати лет добывал себе пропитание
тем, что ходил по улицам и продавал пироги. Около 1688 г. царь Петр принял
его рядовым в одну из своих потешных рот, а затем за чрезвычайную ловкость,
понятливость, редкую исполнительность и острый ум взял к себе в
денщики. С этого времени, вплоть до самой смерти Петра, Меншиков был с
ним неразлучен. В молодости Петр, ложась спать, клал его у своих ног на
полу. Хотя никаких известий о ранней истории их взаимоотношений не сохранилось,
Меншиков, надо полагать, принимал какое-то участие в событиях
1689 г., когда царь противостоял честолюбивым замыслам своей сестры Софьи,
участвовал вместе с Петром в потешных маневрах, поездках на Переяславское озеро
и Архангельск, наконец, в Азовских походах. В 1697 г. Меншиков числился среди
волонтеров, отправившихся в составе великого посольства
за границу для обучения кораблестроению. Еще в России Меншиков заранее
выучился говорить по-голландски и понемецки, а находясь за границей, быстро
освоил эти языки. Вместе с Петром он
работал на верфи Ост-Индийской компании в Голландии и одновременно с ним
получил от корабельного мастера аттестат, удостоверявший, что он овладел
специальностью плотника-кораблестроителя. Затем он сопровождал царя в Англию.
Известно также об участии Меншикова в казни стрельцов - он хвастал,
что самолично отрубил головы 20 обреченным.
После смерти в 1699 г. Лефорта Меншиков стал ближайшим доверенным царя
в его амурных делах. Вместе они частенько посещали Немецкую слободу, куда
Петра влекла дочь виноторговца Анна
Монс. Сам Данилыч сердечную привязанность обрел не в Немецкой слободе, а при
дворе сестры царя Натальи Алексеевны. Там среди девиц, окружавших царевну, ему
приглянулась одна из трех
сестер Арсеньевых - Дарья Михайловна, на которой он женился в 1700 г.
В том же году началась изнурительная Северная война. Впервые на военном поприще
Меншиков проявил себя осенью 1702 г. при осаде Нотебурга.
Храбрость и расторопность его в этой операции были столь очевидны, что
Петр назначил Меншикова комендантом завоеванной крепости, переименованной им в
Шлиссельбург. Находясь в этой должности Меншиков развел
кипучую деятельность: он посылал на неприятельскую территорию отряды,
хлопотал о постройке кораблей и металлургических заводов (его стараниями
были основаны Петровский и Повенецкий железоделательные заводы), подыскал место
для Олонецкой верфи и наблюдал за строительством кораблей
на ней. В мае 1703 г. Меншиков отличился при захвате двух фрегатов шведского
адмирала Нумерса, который встал со своей эскадрой в устье Невы, не
зная, что находившаяся там крепость захвачена русскими. Меншиков и Петр,
имея под началом 30 лодок с солдатами, незаметно подкрались к кораблям,
атаковали их и взяли на абордаж. За этот бой Меншиков получил орден Андрея
Первозванного и право держать своих телохранителей.
С овладением Ниеншанцем, близ которого была заложена Петропавловская крепость,
вся эта территория тоже была отдана под управление Меншикова. Под его
непосредственным руководством началось строительство Петербурга и Кронштадта.
Расторопный и деятельный, он поспевал повсюду. Высокую фигуру Меншикова в эти
дни можно было встретить на болварках спешно
возводимой Петропавловской крепости, в Адмиралтействе за распределением
крестьян, прибывших на строительные работы со всех концов страны, в полках,
охранявших подступы к новому городу, на Олонецкой верфи. Вместе с
тем он продолжал участвовать в военных действиях. В 1704 г. Меншиков с
успехом отбил две попытки шведов вернуть обратно устье Невы, а несколько
АЛЕКСАНДР МЕНШИКОВ 201
позже мы застаем его вместе с Петром под Нарвой. Царь был очень доволен
его службой и пожаловал своего бывшего денщика в генерал-поручики.
В 1705 г., когда русские полки были двинуты в Польшу на помощь королю
Августу II, Меншиков командовал здесь, русской кавалерией. В октябре 1706 г.
он наголову разгромил у Калиша шведский корпус генерала Мардефельда. В
этой славной баталии Меншиков блеснул и полководческим дарованием, и
личной отвагой. В том же году по просьбе Петра австрийский император пожаловал
Меншикову титул светлейшего князя. Карьера фаворита складывалась на
редкость удачно. В качестве командующего русской кавалерией он участвовал
во всех основных сражениях со шведами: в августе 1708 г. отличился при Добром,
был рядом с Петром в сражении при Лесной, а 2 ноября овладел резиденцией Мазепы
Батуриным. Громкой славой покрыл себя Меншиков 27 июня
1709 г. в знаменитой Полтавской битве. Весь день он находился в гуще боя -
под ним были убиты три лошади, а вечером пустился преследовать в беспорядке
отступающих шведов. 30 июня он настиг у Днепра остатки разбитой
армии и взял в плен 16 тысяч человек (сам он имел в это время всего 9 тысяч).
Петр на радостях пожаловал своего любимца в фельдмаршалы и подарил ему
города Почеп и Ямполь с 43 тысячами душ крепостных. (После этого Меншиков
сделался первым после царя душевладельцем в России.)
Уже в новом чине в качестве самостоятельного полководца Меншиков
вел успешную войну в Польше и Померании. В январе 1713 г. русские войска,
возглавляемые царем и Меншиковым, нанесли шведам чувствительное
поражение под Фридрихштадтом. Когда Петр уехал, Меншиков осадил разбитого врага
в Тоннингене и вынудил его весной сложить оружие. 18 сентября, не выдержав
сильной бомбардировки, капитулировал Штетин. Этот город Меншиков уступил в
секвестр Пруссии (по свидетельству датчан, не
бескорыстно, а за 5000 дукатов), чем вызвал сильнейшее негодование датского
короля.
После возвращения осенью 1713 г. в Россию Меншиков из-за расстроенного здоровья
больше в военных походах не участвовал и смог непосредственно приступить к своим
обязанностям петербургского губернатора. Заслуги
Меншикова на этом поприще были ничуть не меньше, чем на военном. Именно
благодаря его энергии город рос со сказочной быстротой. Помимо губернаторства на
него было возложено царем множество других трудных поручений.
Меншиков ведал доставкой в Петербург корабельного леса для верфи, на нем
же лежала забота по обеспечению провиантом русского корпуса, действовавшего в
Финляндии, он формировал и снаряжал новые полки, занимался расквартированием и
снабжением армии, следил за постройкой кораблей, руководил сооружением гавани в
Ревеле, ездил на Украину для закупки лошадей.
Кроме того, по желанию Петра Меншиков исполнял представительские функции. Летний
дворец царя в Петербурге был очень прост. Ни по размерам, ни
по внутреннему убранству он не годился для устройства приемов и проведения
праздников. Роль гостеприимного хозяина должен был играть Меншиков.
Его дворец был одновременно и дворцом Петра. Здесь происходили все официальные
торжества и церемонии, здесь же царь отмечал свои семейные праздники. Меншиков
держал лучшую в столице кухню, огромное количество
иностранных слуг, великолепный оркестр, роскошный выезд и имел пышно
обставленные покои.
В последующие годы Петр, сохранив за Меншиковым пост губернатора,
назначил его еще сенатором и президентом Военной коллегии. На любой
должности Меншиков проявлял незаурядные способности организатора. Впрочем,
выполняя не щадя сил распоряжения царя, Меншиков не забывал и о
собственных выгодах. Зная о близости его к Петру и огромном влиянии на все
принимаемые царем решения, придворные и дельцы спешили одарить могущественного
фаворита. Различного рода подношения и взятки уже с первых
лет его фавора приносили Меншикову неплохой доход. В последующем светлейший не
брезговал и прямо запускать руку в государственную казну. В результате за годы
службы Петру I он составил громадное состояние. Правда, не
всегда и не все сходило ему с рук. Несмотря на искреннюю привязанность к
своему фавориту царь не раз проявлял к нему строгость. Так в 1714 г. открылась
причастность Меншикова и многих других крупных вельмож (адмирала
Апраксина, канцлера Головкина, Кикина, Синявина и других) к различным
темным махинациям. Следствие вскрыло неприглядную картину: сановники,
пользовавшиеся полным доверием царя, использовали это доверие для
личного обогащения за счет казны. Вельможи заключали подряды на поставку
провианта по завышенным ценам. А чтобы замаскировать свою причастность к
контрактам, их оформляли на подставных лиц. Операции принесли подрядчикам
баснословные барыши. Против Меншикова было выдвинуто обвинение в присвоении 1
миллиона рублей казенных денег. Следствие над ним тянулось десять лет, вплоть до
самой смерти Петра, и попортило ему много крови. К 1719 г., по собственному
признанию фаворита, с
него было удержано в казну более 600 тыс. рублей, но едва ли он сделался от
этого беднее.
Известно, что помимо жалования и взяток Меншиков получал огромные
доходы со своих многочисленных имений (ему принадлежало около 90 тысяч
крепостных). Причем он не ограничивался извлечением из них традиционного оброка,
а искал более прибыльных статей: устраивал винокуренные заводы,
организовал в окрестностях Петербурга кирпичное производство и распиловку леса.
В Ямбургском уезде он основал хрустальный завод, выпускавший
оконное стекло, посуду, зеркала и хрусталь. Все это находило хороший сбыт в
интенсивно строившемся городе. В Тотемском уезде Меншиков приобрел соляные
промыслы, а на Волге и в Поморье - рыбные. В Москве он скупал
лавки, харчевни, погреба и торговые места, с тем, чтобы все это на выгодных
условиях сдавать в оброк мелким торговцам и промысловикам. В огромных
количествах он продавал за границу пеньку, воск, сало, кожи.
Исключительное Могущество князь Меншиков сумел сохранить и после
смерти своего покровителя. В январе 1725 г. Петр умер, не оставив завещания.
Поскольку сыновей у него не было, на престол могли претендовать четверо
наследников: две его дочери - Анна и Елизавета, супруга царя Екатерина и
его десятилетний внук Петр II. Вельможам, собравшимся во дворце в ночь на
28 января, предстояло сделать выбор. Среди сановников сразу обозначились
две партии. Одну из них представляла старая знать во главе с Долгорукими и
АЛЕКСАНДР МЕНШИКОВ 203
Голицыными. В другую входили, по выражению того времени, "беспородные"
люди, обязанные своим возвышением талантам и служебному рвению. Менщиков,
стоявший во главе этих последних, по своему обыкновению действовал напористо и
решительно. В то время как Долгорукие и Голицыны доказывали, что престол должен
перейти по мужской линии к маленькому Петру,
вдруг раздалась барабанная дробь выстроившихся на площади гвардейских
полков. Один из них находился в подчинении Меншикова, другой - генерала
Бутурлина. Оба они не скрывали своих симпатий к Екатерине. Споры о
том, кто займет престол, тут же прекратились, поскольку на стороне императрицы
была сила, и противники должны были ей подчиниться.
В правление Екатерины I Меншиков из всесильного вельможи, каким он
был при Петре, превратился в настоящего некоронованного монарха. Императрица не
обнаруживала ни желания, ни склонности к государственным делам. К тому же
недомогания часто приковывали ее к постели. Для управления
страной был образован Верховный тайный совет, в котором первенствующую
роль с самого начала играл Меншиков. Он один имел право непосредственного
доклада государыне по всем делам и мог без затруднений претворять в
жизнь свои честолюбивые замыслы. Сначала Меншиков возымел желание
сделаться курляндским герцогом, а потом, когда эта затея не удалась, стал
метить еще выше. Венский посланник Рабутин подал светлейшему мысль
породниться с правящей династией, устроив брак Петра II со своей старшей
дочерью Марией. Под нажимом Меншикова Екатерина объявила Петра своим
наследником, но с тем непременным условием (так было записано в ее завещании),
чтобы он женился на дочери Меншикова. 6 мая 1727 г. Екатерина I
умерла. За несколько дней до ее кончины Меншиков успел добиться указа о
ссылке своих недавних сторонников: Девиера, Толстого и Бутурлина. (Их стало
пугать возросшее могущество Меншикова, и они предполагали посадить на
престол одну из дочерей Петра I.)
После смерти императрицы Меншиков сделался полновластным правителем государства
при малолетнем государе. Верховный тайный совет и сенат
были послушны его воле. Двенадцатилетний Петр также поначалу выполнял
все его желания, пожаловав Меншикову давно лелеемые звания генералиссимуса и
полного адмирала. Стараясь не допустить на императора никакого
постороннего влияния, светлейший проводил с ним многие часы, участвуя во
всех его занятиях и развлечениях. 23 мая состоялась помолвка Петра с Марией
Меншиковой, а на другой день князь увез императора в Петергоф. По
возвращении в столицу Петр поселился во дворце Меншикова. Все складывалось как
нельзя лучше, но тут случилось непредвиденное - 19 июня всесильный фаворит
внезапно заболел. Состояние его было так плохо, что пронесся
слух о близкой кончине: его изнуряли лихорадка и кровохарканье. В конце
концов Меншиков все же оправился от болезни, но пять недель, которые он
был прикован к постели, оказались роковыми для его дальнейшей судьбы.
Случилось то, чего он всегда опасался - император освободился от опеки и
попал под влияние злейших врагов Меншикова князей Долгоруких. Петр зримо охладел
к невесте, которую никогда не любил, все свободное время проводил с новым другом
Иваном Долгоруким, а с Меншиковым общался лишь
Урывками. Для всех стало очевидно, что пора великого фавора для этого ба
ловня судьбы навсегда миновала. Но Долгоруким этого было мало - они
жаждали полного его падения.
Гроза разразилась 8 сентября, когда светлейший был взят под домашний
арест. На другой день появился указ Петра игнорировать все распоряжения,
исходящие
...Закладка в соц.сетях
