Жанр: Энциклопедия
Сто великих некрополей
...в. Лицо Наполеона было побрито 2 раза:
сначала через 12 часов после смерти императора, затем - через 24 часа, поэтому
оно должно было быть гладким. Рот тоже был закрыт, так что зубов не было видно.
Свидетели эксгумации обнаружили также, что руки покойного были вытянуты вдоль
туловища, ноги согнуты, каблуки сапог упирались в стенку цинкового гроба. А
свидетели похорон утверждали обратное: ноги Наполеона не были согнуты и каблуки
его сапог не упирались в стенку гроба.
Продолжая свою аргументацию, Ж.Р. де ла Бретонн переходит к одежде и указывает,
что на мундире Наполеона появились пятна, к тому же на нем отсутствовал знак
ордена Реюньон. В 1821 году поверх мундира была надета и большая лента ордена
Почетного легиона, причем в нижней ее части имелся терминальный крест. При
эксгумации эта лента оказалась уже под мундиром, и крест на ней отсутствовал.
Чулок на покойном императоре не было, носок одного сапога был прорван, и через
дыры виднелись пальцы. А ведь на другой день после смерти, 6 мая, камердинер
Маршан лично надел на ноги Наполеона белые шелковые чулки. В 1821 году шляпу
императора положили на ступни, и она была с кокардой; в 1840 году шляпа лежала
на бедрах, и кокарды на ней не было.
Ж.Р. де ла Бретонн обратил внимание и на другие несоответствия, в частности, в
1821 году два запаянных сосуда, в которых находились сердце и желудок Наполеона,
были поМОГИЛА
НАПОЛЕОНА В ДОМЕ ИНВАЛИДОВ
389
ложены врачом Антомарки в углы гроба, а в 1840 году они оказались между ногами
покойного. В 1821 году в могилу поместили два прочных деревянных бруса (в ногах
и в изголовье), которые служили опорой для гроба, так что земли он не касался. А
в 1840 году эти брусья не были обнаружены: гроб покоился на каменной плите и
оставил на ней след. Кроме того, под ним были найдены канаты и ремни, которые
используются при опускании гроба в могилу. А в 1821 году эти канаты и ремни были
вынуты, что отмечалось и могильщиком острова Святой Елены.
Исходя из этих несоответствий, французский историк предположил, что англичане
могли подменить тело в гробу или и внутренний гроб тоже, причем вторая версия
кажется ему наиболее вероятной. Но самым большим доказательством подмены Ж.Р. де
ла Бретонн считает то, что обнаружилось при сопоставлении гробов. При похоронах
цинковый гроб помещался в свинцовом, а тот - в гробу из красного дерева. При
эксгумации же было обнаружено 4 гроба: красного дерева, затем свинцовый, потом
опять красного дерева и последний - цинковый. Французский ученый объясняет это
следующим образом. В 1821 году граф де Монтолон сделал подробное описание гробов
для заказа гробовщикам. И фальсификаторы точно следовали этому описанию, однако
они не учли, что заказ тогда не был выполнен точно: изготовили не 4 гроба, как
предполагалось, а только три. Поэтому и можно предположить, что при извлечении
гроба для подмены тела могилу вычистили, поэтому при эксгумации в ней и не
обнаружили деревянные брусья, служившие опорой.
Подмена, по утверждению Ж.Р. де ла Бретонна, была совершена в 1828 году, когда
губернатор острова Г. Лоу был переведен на Цейлон. Однако он приезжал на остров
Святой Елены с какой-то таинственной целью, после чего отплыл в Англию. Как
предполагает французский историк, Г. Лоу перевозил останки Наполеона, которыми
англичане всегда стремились завладеть, хоть и утверждали обратное. Открыто это
сделать они не могли, опасаясь взрыва возмущения во Франции, но всегда ждали
удобного случая.
А дерзкий план мог возникнуть у англичан еще в 1821 году, когда через 42 часа
после смерти Наполеона английский врач Бертон снимал с лица умершего слепок для
маски. Сделал он это с большим трудом, т.к. мускулы покойного стали быстро
разлагаться. Таким образом, маска отразила бы образ Наполеона уже постаревшего,
опухшего и была бы очень отталкивающей. Французы из свиты императора не хотели,
чтобы именно такая маска была показана публике и тем более рас390
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
пространена в многочисленных копиях. И они похитили слепок, но Бертон стал
требовать его возвращения и даже обратился за помощью к властям своей страны.
Но, к своему великому изумлению, поддержки не получил: ему ответили, что слепок
является собственностью французов. Англичане знали, что французы сделали слепок
с лица другого человека, умершего за 3 года до Наполеона. Этот человек был на 10
лет моложе французского императора, но энергичные черты его лица несколько
напоминали черты лица Наполеона. Вот эта маска и была представлена как маска
Наполеона, а англичане воспользовались обстоятельством: подмена маски навела их
на мысль о подмене останков, что они и сделали. Из могилы на острове Святой
Елены было извлечено тело Ф. Чип-риани, которым подменили тело французского
императора. Ф. Чиприани был домоправителем ссыльного Наполеона, который давно
знал этого человека, еще на Корсике воспитывавшегося в их семье, и потому питал
к нему особое доверие. Но тот оказался предателем и все то время, что провел на
острове Святой Елены, шпионил в пользу англичан. Когда французы разоблачили его,
Ф. Чиприани принял крысиный яд и через несколько часов умер. До этого он был
совершенно здоров, что задержало разложение тела и дало возможность снять с лица
слепок спустя длительное время после смерти...*
НА ГОРЕ МТАЦМИНДА
Ощетинившись скалистым гребнем, с запада над Тбилиси нависает святая гора
Мтацминда - крутая, обрывистая, с резко обнажившимися пластами песчаников и
сланцев. Гора эта известна еще и под названием Давидовой (или Давидовс-кой), и
связано это с именем инока Давида, прибывшего из Сирии для распространения в
Грузии христианства. На искусственной террасе у подножия склона сооружена
церковь Мамадавити. В VI веке это место было облюбовано святым Давидом - одним
из тринадцати отцов-миссионеров, но сна*
Излагая данную версию, Ж.Р. де ла Бретонн при всей категоричности своих
утверждений не ссылается на какие-либо конкретные исторические источники. На
основании документов его предположения попытался проанализировать советский
ученый Э.А. Натансон, о чем читатель может подробнее узнать в журнале "Вопр.
истории" (1969, № 8). Рекомендуем прочитать работу этого же автора "Двойники
Наполеона" (Вопр. лит-ры. 1966, № 10).
НА ГОРЕ МТАЦМИНДА
Пантеон на горе Мтацминда
чала на месте церкви находилась лишь часовня монаха-подвижника. Потом здесь
воздвигли небольшой храм, однако в эпоху средневековых войн он был разрушен.
Нынешняя купольная церковь Святого Давида возводилась в течение Шлет- с 1861 по
1871 год. С церковным родником, вытекающим из расселины скалы, связано одно
старинное поверье: женщине, загадавшей сокровенное желание, надо смочить в
родниковой воде камушек и приложить его к церковной ограде. Если камушек
удержится, значит, Всевышний услышал молитву счастливицы и желание ее
исполнится.
Второе название - Мтацминда (Святая гора) относится к IX веку. В феодальную
эпоху на склонах ее уже существовало кладбище, на котором хоронили наиболее
выдающихся людей.
Площадка, на которой размещаются церковь и Пантеон грузинских писателей и
общественных деятелей, где похоронены
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
великие люди Грузии, образовалась еще в незапамятные времена в результате обвала
горы. Со временем масса отвалившейся земли укрепилась, а потом люди образовали
здесь уступ с грунтом, на котором удобно было возводить памятники.
Свое официальное название Пантеон грузинских писателей и общественных деятелей
получил в 1929 году, когда отмечалось 100-летие со дня гибели А.С. Грибоедова.
Пантеон размещается на двух террасах, расположенных на разной высоте: на нижней
находится небольшой грот с каменной аркой, верхняя площадка располагается вокруг
храма. Осмотр Пантеона начинается с грота А.С. Грибоедова - гениального русского
писателя, поэта, драматурга, музыканта, дипломата и общественного деятеля. На
стене грота с каменной аркой вьется вечнозеленый плющ, на фасаде грота сделана
надпись на грузинском языке: "Здесь покоится прах Грибоедова - памятник этот
сооружен его женой Ниной, дочерью князя Александра Чавчавадзе в 1832 г.". Со
временем надпись эта стерлась, но в 1955 году ее восстановили по редкому снимку
из коллекции историка П. Иоселиани. Благодаря фотографии были восстановлены и
пришедшие в ветхость фасад и внутренний вид грота, что придало ему
первоначальный вид.
Сам А.С. Грибоедов называл гору Давида "пиитической принадлежностью Тифлиса",
любил эту гору и еще при жизни не раз просил жену: "Не оставляй костей моих в
Персии; если умру там, похорони меня в Тифлисе, в монастыре Святого Давида". Над
могилой поэта застыла бронзовая скульптура плачущей женщины, прижавшейся лбом к
кресту. У ног ее - две книги: на корешке одной сделана надпись - "Горе от ума",
на другой изображена лира. На пьедестале статуи изображен барельеф А.С.
Грибоедова, а под ним сделана надпись:
Александръ Сергеевичъ
ГРИБОЕДОВЪ
родился 1795 года генваря 4 дня,
убить в Тегеране 1829 г. генваря 30 д
Слева на пьедестале вырезаны другие слова: "Ум и дела твои бессмертны в памяти
русской, Но для чего пережила тебя любовь моя!"; справа - "Незабвенному его
Нина".
Рядом с А.С. Грибоедовым впоследствии была похоронена и его супруга, за
памятником на ее могиле лежит маленький надгробный камень Нине Николаи -
племяннице Нины Чавчавадзе и дочери А.П. Николаи, министра народного
просвещения. С севера покоится прах племянника Нины Александровны - Николая
Астафьева, который, как и Нина Николаи, умер в младенческом возрасте.
НА ГОРЕ МТАЦМИНДА
Русский поэт Я.П. Полонский, в середине XIX века живший в Тбилиси и часто
посещавший эти места, так выразил свое впечатление от памятника А.С. Грибоедову:
Там в темном гроте - мавзолей И скромный дар вдовы, Лампадка светит в полутьме,
Чтоб прочитали вы Ту надпись, и чтоб вам она Напомнила сама - Два горе от любви
И горе от ума
Справа от грота А.С. Грибоедова расположена лестница, по которой можно подняться
к могильному памятнику выдающемуся грузинскому поэту Николозу Мелитоновичу
Бараташвили. Памятник сооружен в виде колонны, которую венчает лира,
установленная на квадратном постаменте. На каждой стороне памятника - выдержки
из произведений поэта, например на одной - строки из поэмы "Судьба Грузии",
касающейся вопроса о присоединении Грузии к России при царе Ираклии II.
Н.М. Бараташвили скончался в Гандже (Азербайджан) в 1845 году. Почти через 50
лет по инициативе фузинской общественности прах Н.М. Бараташвили перевезли в
Дидубе (в Тбилиси) и в 1905 году на его могиле установили памятник. В 1938 году
останки поэта перенесли на гору Мтацминда, а вместе с ними и памятник.
Неподалеку от этого памятника виднеется надгробный камень, на котором значится
фамилия Семена Николаевича Джанашиа - заслуженного деятеля науки Грузии,
выдающегося историка, лингвиста, археолога и этнографа. По прямой линии за его
надгробным камнем расположился памятник Д.И. Кипиани - общественному деятелю
Грузии, литератору и публицисту, переводчику произведений Ж.Б. Мольера, В. Гюго
и В. Шекспира на грузинский язык. Он был и одним из организаторов грузинского
профессионального театра, основателем первой публичной библиотеки, а также
Общества распространения грамотности среди грузин За открытое выступление против
тогдашнего экзарха Грузии Павла, небрежно отозвавшегося в одной из своих
проповедей о грузинском народе, Д.И. Кипиани сослали в Ставрополь, где в 1887
году он был злодейски убит. Останки его перевезли в Тбилиси и захоронили на горе
Мтацминда; во время их погребения траурную речь произнес поэт Акакий Церетели,
вскоре после
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
этого написавший стихотворение "Рассвет над Мтацминда", в котором воспел память
Д.И. Кипиани.
На прямой линии с памятником Д.И. Кипиани расположились надгробные памятники на
могилах двух крупнейших государственных деятелей Грузии - Миха Цхакая и Филиппа
Махарадзе. Рядом с ними установлен памятник В.З. Бар-нову (Барнавели) - автору
исторических романов "Разрушение Армази", "Поблекший Нимб", "Мученическая
любовь", "Царица Византии" и др. Неподалеку от него покоится скульптор Я,И.
Николадзе, на могиле которого установлен памятник с его бюстом, выполненный
скульптором Окропиридзе и отлитый мастером С. Хадури.
Дальше размещается памятник-бюст драматургу Р.Д. Эри-стави. Внизу лицевой
стороны памятника из камня вырезан герб рода Эристави, а над гербом - на
отдельном свитке - слова в честь поэта, сказанные во время его похорон А.
Церетели: "В дар и память вечную, как на этом, так и на том свете, достойнейший
сын народа сам Эристави для родины поставил "Родину". Этими словами А.Церетели
отметил и подчеркнул значение пьесы Р.Д. Эристави "Самшобло" ("Родина"), в
которой показана героическая борьба грузинского народа против полчищ Шах-Аббаса.
Чуть в стороне от этого памятника расположилась надгробная плита на могиле
книгоиздателя Захария Чичинадзе, а слева от нее - памятник выдающемуся деятелю
народного образования и классику грузинской педагогики Я.С. Гогебаш-вили. Дальше
стоит памятник старому большевику и переводчику произведений Демьяна Бедного на
грузинский язык С. Тодрия.
Одним из самых замечательных произведений монументального искусства на Мтацминда
- как по идее, так и по его художественному воплощению - является памятник
писателю, поэту и общественному деятелю И.Г. Чавчавадзе, трагически погибшему у
села Цицамури в конце августа 1907 года*. В ограде у центральной ниши, на фоне
красного камня, эффектно выделяется бронзовая женская фигура, держащая в руке
лавровую ветвь. У ног этой символической фигуры сделана в две строки краткая
надпись на грузинском языке: "Илья Чавчавадзе. 1837-1907 гг.".
Памятник на могиле И.Г. Чавчавадзе называется "Скорбящая Грузия", оплакивающая
своего великого сына. Бронзовая фигура женщины была отлита в Париже в 1911 году
* На месте злодейского убийства И Г Чавчавадзе был установлен обелиск с
барельефом поэта
НА ГОРЕ МТАЦМИНДА
известным скульптором Я.И. Николадзе, архитектурная часть памятника и орнаменты
исполнены архитектором П.Г. Мам-радзе. Рядом с И.Г. Чавчавадзе похоронена жена и
верный спутник жизни поэта Ольга Фадеевна Гурамишвили.
Проход за церковью Святого Давида ведет в южную часть Пантеона, и здесь, с
правой стороны, первым стоит памятник писателю Д.С. Клдиашвили - выдающемуся
представителю грузинского критического реализма рубежа XIX- XX веков. Рядом
установлен памятник Васо Абашидзе - крупному деятелю грузинского театра,
замечательному комедийному актеру, которого называли "чародеем здорового смеха".
Неподалеку лежит памятный камень на могиле Анастасии Михайловны ТуманишвилиЦеретели
- известной детской писательницы и общественной деятельницы,
переводчицы ряда книг с французского языка на грузинский. Дальше находится
могила выдающегося грузинского поэта Акакия Рос-томовича Церетели, скончавшегося
там же, где он и родился. Десятки тысяч людей провожали его прах из села
Схвитори до Тбилиси, где потом на горе Мтацминда поэту был установлен
выполненный из черного Лабрадора памятник в виде четырех плит. Наверху лицевой
стороны памятника изображена эмблема, указывающая на связь поэзии с музыкой,
внизу на светлом фоне черные буквы обозначают короткое имя - "АКАКИЙ", столь
любимое грузинским народом.
Оригинальным и своеобразным является и памятник певцу гор, поэту Важа Пшавела.
Памятник, представляющий собой необработанную каменную глыбу, которую привезли с
родины поэта, был сооружен в 1935 году ко дню 20-й годовщины со дня смерти В.
Пшавела.
В Пантеоне грузинских поэтов и общественных деятелей похоронены и другие
выдающиеся люди Грузии: замечательные поэты Галактион Табидзе (поэмы "Джон Рид",
"Эпоха", "Революционная Грузия и др.), Г.Н Леонидзе - автор исто-рикопатриотических
поэм "Самгори" и "Портохала", И.Г. Гришашвили (сборники стихов
"Фантазия", "Хрустальная улыбка" и др.), Симон Чиковани - автор сборников стихов
""Раздумья у берегов Куры", "Колхидские вечера", "Новые дневники" и поэм);
писатель, драматург и общественный деятель Ш.Н. Дадиани - автор пьес "В
подземелье", "Когда они пировали", "В самое сердце" и других; писатель Л.М. Киачели
(романы "Тариэл Голуа", "Гвади Бигва", "Кровь", "Человек гор"), дирижер и
композитор З.П. Палиашвили, замечательный актер Серго Закариадзе, гениально
сыгравший в фильмах "День первый, день последний", "Отец солдата"...
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
МАВЗОЛЕИ ПЕТРА НЕГОША
Историческая судьба народа Черногории, часто уходившего в горы, чтобы сохранить
свою свободу, с давних пор была тесно связана с Россией. Черногорский владыка
Данила побывал в загадочной для иностранцев России, где встречался Петром I.
Долгим и оживленным был разговор двух монархов, и владыка Данила нашел у
русского царя моральную, материальную и военную поддержку. Шли годы, и в свой
предсмертный час черногорский владыка завещал народу крепить дружбу с Россией и
грозил страшной карой тем, кто нарушит его заповедь.
Остался верен этому завету и другой правитель Черногории - поэт и архиерей Петр
Негош, необычность судьбы которого заключалась в том, что ему выпала доля быть
светским и духовным правителем государства, причем и государства необычного.
Крохотная Черногория, сильно урезанная в своих границах, единственная на
Балканах выдержала натиск Османской империи, перед которой не устояла ни одна
страна Юго-Восточной Европы.
В социальном отношении Черногория, оторванная от внешнего мира, была одним из
самых отсталых государств. Жители ее обитали в скалистых труднопроходимых горах,
где основным их занятием было пастушество. В конце XV века
Мавзолей Негоша на вершине Ловчен
МАВЗОЛЕЙ ПЕТРА НЕГОША
Джюрадж Черноевич, правитель Черногории, покинул страну, и в ней установилась
теократическая система правления. Православная церковь взяла на себя роль
связующего центра, владыки избирались на совете племенных старейшин, а затем их
утверждала всенародная скупщина. Они заботились не только о душе своей паствы,
но также вершили суд, поддерживали связи с другими государствами, и частенько
вместо креста и посоха им приходилось брать в руки меч и вести свой народ в
сражение.
Черногорские митрополиты, не имея прямого потомства, еще при жизни готовили себе
преемников (обычно племянников), которых народ в свое время должен был облечь
властью. Перед такой необходимостью встал и владыка Петр I (1747-1830),
четвертый подряд представитель семьи Петровичей, выбранный главой страны. Семья
жила в селе Негу-ши у подножия Ловчена - самого высокого горного массива
Черногории.
Выбрать преемника Петру I удалось лишь с третьей попытки. Старший племянник
неожиданно умер; средний, Георгий, по традиции был отправлен на учение в СанктПетербург,
но надежд не оправдал. От духовного звания он отказался и подался в
гусары, наделал долгов, и совестливый черногорский владыка постеснялся
отправлять на учение в Россию следующего кандидата - младшего племянника
Радивоя, которому было тогда 12 лет. Он был неграмотным мальчиком и пас овец на
склонах Ловчена, но в 1825 году владыка призвал его в Цетинье, где находился
монастырь, с XV века являвшийся духовным и государственным центром Черногории.
Через 5 лет Раде предстояло взять на себя нелегкую ношу черногорского владыки.
В Цетинском монастыре он провел полгода, быстро научился читать и писать, и
успехи его в учении радовали владыку, который любил повторять: "Этот мальчишка,
если Бог даст, вырастет отменным юнаком и умным человеком. Вот было бы счастье,
если бы я послал его учиться в Петербург". Сам владыка был человеком незаурядным
и ярким примером того, как черногорские митрополиты "умели примирить мантию,
крест и сверкающий ятаган". Почти 50 лет правил он Черногорией, боролся с
внутренними врагами, воевал с турками, добился независимости страны, одержав
победу над Мехмед-пашой Бушатлией, сражался с французами в 1813- 1814 годах и,
поддержанный русским флотом под командованием адмирала Д.Н. Сенявина, освободил
Черногорское приморье. Французский генерал Мормон отзывался о своем противнике
самым лестным образом, а сам владыка, когда однаж398
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
ды в беседе генерал неодобрительно отозвался о русских, тут же перебил его:
"Прошу, генерал, не трогать моей святыни и знаменитой славы величайшего народа,
которого и я тоже - верный сын. Русские - не враги наши, но единоверные и
единоплеменные нам братья".
В его доме в Цетинье вырубленные в скале комнаты были похожи на монашеские
кельи, на стенах - пистолеты, сабли и ятаганы с выложенными серебром рукоятками.
Тут же, сверкая, свисает крест священнослужителя, который, вероятно, напоминал
Петру Негошу о том дне, когда его торжественно принимали в Венеции и служитель
собора протянул для целования не сам крест, а цепь от него. Наклонился было
владыка, но тут же отпрянул, вскинув гневный взгляд: "Черногорцы цепи не
целуют!"
Под стеклом рабочего стола хранится письмо в "Общество русской истории и
древностей российских", избравшее Петра Негоша своим почетным членом:
Благодарю Москву за внимание и за то, что она вспомнила о своем искреннем
поклоннике, обитающем на краю славянского мира; за то, что не забыла атома, но
атома, который ей принадлежит по всему, - атома, который ураганом времени
занесен на страдания, в среду чужих! О, сколь Москва восхищает меня1.. Как
усладительно внимание Москвы для души, пылающей пламенем величия и гордости
славянской! Я - ее преданный сын, я- ее поклонник ..
Через полгода владыка отправил племянника в Приморье - в школу монаха
Саввинского монастыря Иосифа Тро-повича, который готовил послушников к принятию
сана. Через полтора года юноша превзошел в науке своих учителей и в начале 1827
года вернулся к дяде в Цетинье со множеством книг самой разнообразной тематики и
неуемной жаждой к учению В Цетинье он помогает владыке в составлении писем, а
вскоре находится для него новый учитель - известный сербский поэт Сима
Милутинович-Сарайлия, приехавший в Черногорию осенью 1827 года. Он становится
секретарем владыки и одновременно учителем Радивоя, однако "университеты"
последнего закончились 31 октября 1830 года. В этот день владыка Петр I умер со
словами: "Молись Богу и держись России".
Над гробом усопшего старейшины черногорских племен дали клятву верности Радивою
Петровичу и тут же посвятили его в архидиаконы. В январе 1831 года он принимает
постриг и становится архимандритом Петром II Новому владыке
МАВЗОЛЕЙ ПЕТРА НЕГОША
Черногории было тогда 17 лет, и сам он чувствовал себя "недозревшим и
неподготовленным" для управления страной, в которой к тому времени сложилась
трудная обстановка. Племенная рознь в Черногории достигла такого накала, что
владыка Петр I еще перед смертью своей заклинал народ хотя бы на полгода забыть
все распри. И надо отметить, что все было исполнено в точности, однако уже в
первый день по истечении назначенного срока молодому владыке с риском для жизни
пришлось разнимать соотечественников, готовых поубивать друг друга.
Самой главной Петр II счел задачу объединения и укрепления государства и по
примеру своих предшественников стал искать опоры в России. А в 1833 году он и
сам едет в далекую страну, где "молодого, стройного и красивого черногорца", 20летнего
владыку, первым из черногорских владык посвящают в архиереи. На
торжественной церемонии посвящения присутствовал император Николай I Петр II
Негош знакомится со многими высшими русскими сановниками, а сама поездка
укрепила его положение в собственной стране.
Вернувшись домой, владыка с головой погружается в государственные дела' он
объезжает племена, организует сбор подати, который в ряде мест вызывает
недовольство и сопротивление Выполняя рекомендации русской дипломатии, пытается
урегулировать отношения с соседями - турками и австрийцами, установить с ними
четкие границы, удерживает соотечественников от пограничных конфликтов Не
оставляла его идея и о приобщении своего народа к культуре и просвещению,
которая еще больше окрепла после возвращения владыки из России, откуда он привез
типографию. Вслед за ним прибыл из России багаж - 11 сундуков с книгами Наряду с
церковной и учебной литературой, в багаже были произведения М М. Хераскова, М.В
Ломоносова, Г. Р. Державина, В.А Жуковского, А.С Пушкина, М Ю Лермонтова, а
также сочинения античных и западноевропейских авторов
Владыка Петр II Негош и сам был отмечен поэтическим даром, и в его собственных
сочинениях часто встречались русские слова, которыми он хотел обогатить язык
черногорцев. В 1834 году владыка выпустил свои первые книги - "Отшельник
цетинский" и "Лекарство от ярости турецкой", написанные под впечатлением поездки
в Россию. Но над головой владыки к этому времени начали сгущаться тучи. Его
крутые государственные реформы у многих вызывали недовольство, особенно у
жителей пограничных областей. К тому же лето 1836 года выдалось неурожайным и
надо было просить помощи, чтобы спасти народ от голода
100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ
Вторая поездка Петра II Негоша в Россию оказалась более драматичной, чем первая,
хотя в Петербурге к проблемам Черногории отнеслись доброжелательно. И даже
увеличили ежегодную субсидию с 1000 до 9000 червонцев. Ободренный и полный новых
замыслов, возвращался владыка на родину. Возросшее пособие позволяло повысить
жалованье государственным служащим, открыть в Цетинье еще одну школу, отменить
подати, поправить главные дороги страны, построить пороховой завод и склады для
хранения хлеба на случай неурожайных лет.
Единственным отвлечением владыки от государственных дел были занятия поэзией,
вызывавшие недовольство его ближайшего окружения. Секретарь, например, уверенно
заявлял, что "если бы владыка менее занимался поэзией, он бы еще больше добра
сделал для Черногории".
В конце 1830 - начале 1840-х годов Петр II Негош почти ничего не пишет. Это
время углубленного самообразования, творческого созревания и подготовки к поэме
"С
...Закладка в соц.сетях
