Жанр: Энциклопедия
Сто великих археологических открытий
...роенном на Крите знаменитым
зодчим Дедалом, с бесчисленными коридорами, столь хитроумно запутанными, что ни
один смертный, раз попав во дворец, уже не мог выйти оттуда и погибал в пасти
Минотавра. Каждые девять лет жители заморских земель, подвластные Миносу,
присылали семь юношей и семь девушек в жертву Минотавру.
Отважный герой Тесей, сын |)инского царя Эгея, убил Мино-вра и, совершив этот
подвиг, бла-получно выбрался из Лабирин-по клубку ниток, который дала гу
влюбленная красавица Ариадна, дочь царя Миноса.
С Крита взлетели Дедал и Икар на крыльях из перьев, скрепленных воском, но Икар
слишком высоко поднялся к солнцу, воск растаял, и он упал в море, в память о нем
названное потом Икарийским.
На Крите великий Геракл совершил свой седьмой подвиг - укротил знаменитого
критского быка, переплыл на нем море и доставил быка в подарок афинскому царю
Эврисфею...
Бесчисленны художественные произведения, созданные на эти сюжеты и в античном
мире, и в эпоху Ренессанса. Имена их героев по сей день остаются нарицательными.
И возможно, этим легендам так и суждено было остаться легендами, если бы однажды
на Крит не приехал сорокалетний хранитель Оксфордского музея Артур Джон Эванс.
Тогда, в 1900 году, он не знал, что пройдут годы и он станет всемирно известным
ученым, почетным и действительным членом всевозможных академий и обществ, имя
которого на протяжении многих лет не будет сходить со страниц газет и журналов.
Именно ему, Артуру Эвансу, за исключительные заслуги перед наукой получившему от
английского короля титул сэра, суждено было открыть одну из величайших
цивилизаций древности, получившую название крито-минойской.
5. СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ
235
К тому времени, когда Эванс прибыл на Крит, он уже имел репутацию серьезного
ученого, знатока древнеегипетской письменности. На острове Эванс собирался
выяснить одну малозначительную проблему, связанную с чтением некоторых
иероглифов.
В первый же день пребывания на острове он посетил развалины города Кносса.
Невдалеке от руин, относящихся к античному времени, он увидел земляные бугры,
которые, как подсказала ему интуиция археолога, таили в себе остатки каких-то
древних строений.
23 марта 1900 года Эванс приступил к раскопкам. Он сам впоследствии говорил, что
не очень надеялся на крупные открытия. Все, однако, обстояло иначе. Убедиться в
этом Эвансу и его помощникам пришлось в течение ближайших нескольких дней.
Буквально через несколько часов в раскопе появились очертания древнего здания.
Двумя неделями позже изумленный Эванс стоял перед остатками строений,
покрывавших площадь в два с половиной гектара.
Между тем дела призывали Эванса в Лондон. Но результаты раскопок его
заинтересовали, и он решил, что вернется на следующий год, чтобы заняться тайной
открытого им здания. Тогда он еще не мог себе представить, что на разгадку этой
тайны ему потребуется не один год, а полвека...
Вернувшись на следующий год на Крит, Эванс провел здесь почти сорок лет. Шли
годы, а работам все не было конца. Сорок лет в разных местах острова - на
севере, на южном побережье, на востоке - копал Эванс, ибо поверил, и настолько,
что заявил об этом публично, - что обнаруженное км здание - не что иное, как
развалины легендарного Лабиринта.
Говорят, Эванса однажды спросили, почему он, не колеблясь, заявил о том, что
открыл "Дворец Минотавра", хотя никаких достоверных фактов, подтверждающих
правоту его слов, еще не было. Эванс ответил: "Я поверил в ариаднину нить
истории - мифы". Ему возразили: "Но ведь они слишком красивы, чтобы показаться
истиной?" Тогда Эванс сказал: "Любой самый красивый узор на ковре вышит обычной
нитью, скрученной из овечьей шерсти. Так говорят на Крите. Я забыл про
фантастические узоры и увидел нить, скрученную из фактов..."
Теперь, спустя семьдесят лет, мы снова можем повторить эти слова. Легенды не
обманули Эванса. Он нашел не только огромный дворец, размеры которого могли
вызвать к жизни сказания о Лабиринте, - он нашел дворец, в котором жил Минотавр.
...Загадочному зданию, казалось, не будет конца. Все новые и новые стены
вырастали из-под земли, образуя причудливые переходы, сложную систему комнат,
залов, внутренних двориков, световых колодцев, кладовых, и нельзя было
предугадать, что откроет следующий взмах лопаты. Проходили годы, Уже были
вскрыты тысячи и тысячи квадратных метров дворца, а из-под земли поднимались все
новые и новые стены. В этом дворце были водоотводные •каналы, великолепные
банные помещения, вентиляция, сточные ямы.
100 ВЕЛИКИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ" ^.СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ
1етъ
Сейчас в любом труде, посвященном истории Крита, можно увидеть детальный план
этого "Дворца Миноса", сделанный в результате раскопок Эванса, его учеников и
коллег. 16 тысяч квадратных метров составляла его площадь. В нем было множество
залов, пристроек, кладовых, соединенных бесконечными лестницами, коридорами,
переходами. Своей общей планировкой Кносский дворец напоминал дворцы в Тиринфе и
Микенах, более того - находился с ними в явном родстве, несмотря на то, что
внешне он весьма от них отличался. В то же время его гигантские размеры и
роскошь подчеркивали, что Тиринф и Микены могли быть только второстепенными
городами, столицами колоний, далекой провинцией.
На первый взгляд план Кносского дворца поражает архитектурным хаосом - столь
бессистемно, казалось бы, лепятся друг к другу его бесчисленные комнаты, залы,
переходы, дворики. Но в основе этого создаваемого почти тринадцать столетий
хаоса лежал единый замысел, которому следовали из поколения в поколение все
критские зодчие. В основе Кносского дворца лежала сложнейшая, тонко продуманная
архитектурно-художественная композиция, целью которой была попытка передать в
архитектуре понятие бесконечности времени.
Коридоры и переходы Кносского дворца изогнуты, перспективу их невозможно
охватить взглядом с одного места - она открывается только в движении Здесь нет
привычных дворцовых анфилад - комнат и залов, нанизанных на единую ось.
Помещения дворца как бы заходят друг за друга, и взгляду каждый раз неожиданно
открьгеаются все новые и новые пространства. Да и сам дворец не представлял
собой единый объем. В отличие от дворцов Вавилона и Ассирии, отгороженных от
города стенами и стоящих так, чтобы человек мог единым взглядом охватить их,
Лабиринт являлся непосредственным продолжением хитросплетения кривых улочек
города, его нельзя было воспринять сразу целиком.
Вокруг центрального двора - огромного прямоугольника размерами 60x30 м - были
расположены здания со стенами из полых кирпичей и с плоскими крышами, которые
поддерживались колоннами. Парадный вход находился с юго-западной стороны. К нему
вела широкая крытая каменная лестница Покои, коридоры и залы были расположены в
таком причудливом порядке и предоставляли посетителю так много возможностей
заблудиться и запутаться, что всякому, кто попадал во дворец, должна была
поневоле прийти в голову мысль о лабиринте Она должна была появиться даже у
того, кто никогда в жизни не слыхал легенду о царе Миносе и о построенном
Дедалом Лабиринте - прообразе всех будущих лабиринтов.
Из-за палящего зноя во многих помещениях дворца не делали окон. Вместо этого
была устроена хитроумная система световых колодцев - источников косвенного
освещения, которые следует причислить к чудесам древности. С первыми лучами зари
дворцовые покои заливал свет, но прохлада царила во всех помещениях дворца даже
в самые знойные дни Воздух
в них проникал через специальные вентиляционные устройства, а разветвленная и
хорошо организованная подземная водоотводная система выводила дождевые и бытовые
стоки. Трубы, уложенные с определенным уклоном, входили одна в другую и
скреплялись цементом. Система была устроена так продуманно, что едва ли не в
любом месте ее можно было, в случае необходимости, легко и быстро
отремонтировать.
О том, что в архитектуре Кносского дворца все говорит о стремлении сделать
каждодневную жизнь как можно комфортнее, говорят и вращающиеся двойные двери, и
великолепные помещения для омовений, водоотводные каналы, бесчисленные
мастерские и кладовые.. Белые стены, темные сверкающие колонны, суживающиеся
книзу, - и ничего громоздкого, давящего.
..Когда рабочие раскопали небольшое помещение, в котором было устроено
углубление в три метра длиной и два метра шириной, к которому вели вниз восемь
ступеней, Эванс решил, что обнаружена ванная комната. Но рядом оказалось еще
одно помещение, размерами примерно 4x6 м. С трех сторон в этой комнате у стен
стояли каменные лавки, в четвертой стене - западной - была дверь, а возле
обращенной на север стены археологи увидели нечто совсем неожиданное: высокий
алебастровый трон - трон древнего правителя Крита!
Теперь можно было не сомневаться: они находились в самом центре дворца - в
Тронном зале царя Миноса ..
Трон покоился на высеченных из камня стеблях каких-то растений, связанных в узел
и образующих дугу. Он был весьма удобным- сиденье точно следовало формам
человеческого тела. Высокая спинка с изображениями морских волн накрепко
приделана к стене На стене тронного зала находились изображения двух лежащих
грифонов. Их лапы вытянуты вперед, головы гордо подняты Между фигурами грифонов
- гибкие стебли и цветы папируса.
Три коричнево-черные блестящие колонны, сужающиеся книзу, отделяли тронный зал
от помещения, в котором стояла ванна В его отделке господствовал красный цвет.
Впоследствии Эванс восстановил Тронный зал. Ему пришлось перекрыть его и многие
другие помещения крышей, чтобы предохранить от дож-Дя драгоценные реликвии. В
таком частично восстановленном виде и ныне предстает перед путешественниками
Кносский дворец на Крите Не дво-Рец-крепость, а просто дворец - со всем
великолепием, связанным с этим понятием Вокруг дворца - высокие горы со
сверкающими снегами на вершинах, цветущие равнины, зеленые оливковые рощи под
синим небом. А 38 ними - теплое море, которое бороздят корабли критского царя...
Жем-чУЖиной, оправленной в синеву небес, должна была казаться столица Милоса
приближающимся к острову морякам. Ее голубовато-белые стены и Колонны, казалось,
излучали блеск роскоши и богатства
100 ВЕЛИКИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ
Главным украшением дворцовых покоев была живопись. Стены залов покрывали
великолепные фрески, краски которых остались спустя тысячелетия столь ярки и
свежи, что, казалось, были нанесены лишь вчера. "Даже наши рабочие чувствовали
их волшебное очарование", -писал Эванс. В сравнении с искусством Египта и
Месопотамии эта живопись раскрывает перед нами совершенно новый волнующий мир.
В живописи Кносса господствовало буйное сверкание красок, жилище должно было
служить не только обителью - оно было призвано услаждать глаз. Здесь царили
культ земной радости, освобождающий человека от страха перед роком и
таинственными силами природы, обожествление красоты, в которой - оправдание,
высший смысл жизни. Этим древний критянин предвосхитил древнего эллина.
Первыми среди народов, художественное творчество которых дошло до нас, критяне
радостно залюбовались видимым миром - с восхищением, со страстным желанием
запечатлеть земную красоту. Критская цивилизация не знала войн. Искусству Крита
абсолютно чуждо прославление военных вождей и триумфаторов, здесь нет сцен
кровавых битв и верениц пленников. Главная и единственная тема - мирная,
цивилизованная жизнь. На фресках изображали юношей, собиравших на лугах крокусы
и наполнявших ими вазы, и девушек среди лилий. У этих людей вполне европейское
обличье. При этом мужчин было принято изображать с красновато-коричневой кожей,
а женщин - с молочно-белой.
Вот они танцуют в роскошных садах, пируют, держа в руках серебряные кубки и
золотые чаши, оживленно беседуют, сидя в непринужденных позах на садовых
скамейках. В их взорах и выражениях лиц - истинно французский шарм. "Парижанкой"
назвал Артур Эванс одно из изображений молодой женщины, обнаруженное в Кносском
дворце. Кажется невероятным, что эти люди жили несколько тысячелетий назад.
Еще одна любимая тема критских художников - море. Пленительны изображения
летающих рыб, дельфинов, рыб - мотивы, почерпнутые из мира морских глубин. Эти
мотивы очень часты и в живописи, и в замечательной критской керамике, как,
например, в знаменитой "Вазе с осьминогом". Каждодневное созерцание моря, море
как источник главных земных благ - все, что связано с морской стихией, отражено
в содержании и стиле критского искусства, будь то фреска или раскрашенный
керамический сосуд.
Среди многочисленных фресок, скульптур, рельефов, изображающих то учтивые беседы
изящных женщин с изнеженными мужчинами, то диких животных и птиц, то морскую
флору и фауну, один образ встречается с удивительным постоянством - образ быка.
Бык изображался на скульптурах и фресках, на сосудах, кольцах, в мелкой
пластике, на изделиях из слоновой кости и глины, золота, серебра и бронзы.
Сосуды для религиозных возлияний изготовлялись в виде бычьих голов, а алтари
украшались бычьими рогами.
3. СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ
Наиболее ярко образ быка в критском искусстве выступает в ритуальном рогеритоне,
найденном в Кносском дворце. Ритон выполнен в виде бычьей головы из
черного стеатита с глазами из горного хрусталя. При взгляде на этого мощного и
благородно-величественного быка невольно вспоминается тот самый бык, чей образ
принял повелитель богов Зевс, который потому и вызвал доверие Европы, что он был
прекрасен.
Фрески дворца в Кноссе запечатлели странный обычай, отголоски которого
сохранились сегодня только в Испании и Португалии - игры с быком.
...Заполнены трибуны стадиона. Внешне он удивительно напоминает современный.
Перед нами - классический образец тех спортивных и театральных сооружений,
которые, как считали до Эванса, подарили миру древние греки, но которые, как
теперь выяснилось, были ими заимствованы у критян - наряду с борьбой, с боксом,
быть может, даже с олимпийскими соревнованиями и многим другим.
Зрители на стадионе пришли наблюдать за играми с быком...
...Во весь опор в стремительном порыве мчится великолепный бык. Голова у него
опущена, шея выгнута, хвост задран. А спереди, обеими руками схватившись за
рога, повисла на них девушка...
...Огромный бык несется в неистовом галопе. Его удлиненная фигура мощной массой
заполняет почти всю фреску. А перед ним, за ним и на нем самом - стройные
акробаты, проделывающие самые опасные упражнения: юноша, на мгновение опередив
движение быка, оперевшись на его рога, делает стойку над бычьей головой. Сзади
быка, приготовившись, вытянув вперед руки, стоит белокожая женщина. И все в этой
композиции так живо, порывисто и непринужденно, что воспринимаешь ее как легкую
и веселую игру - веселую, несмотря на явную опасность для игроков...
Что это - изображение простой игры, гимнастических упражнений критян? Но
действительно ли это была игра? А может быть, это - документальное свидетельство
того, о чем повествует миф о Минотавре? Могла ли эта легенда объяснить436
100 ВЕЛИКИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ 10 АМЕРИКА
Изучая многочисленные находки тикальской керамики, исследователи выявили два
последних этапа в истории города: "имиш" и "эснаб". Первый из них длился с 700
по 830 год. Именно в этот период в Тикале были построены пять из шести огромных
храмов, шесть пирамид и десятки огромных дворцов. Максимальных размеров достигло
и население города.
Керамика типа "эснаб" непосредственно происходит от традиций керамики "имиш" и
по времени следует сразу же за ней. Но какой контраст в общем облике этих двух
периодов!
По подсчетам ученых, население Тикаля во времена эпохи "эснаб" составляло не
более 10% от того, что существовало в городе в течение периода "имиш". В начале
"эснаба" (IX в.) в Тикале прекратилось всякое архитектурное строительство, резко
сократилось население. Опустели сотни жилищ. Роскошные дворцы разваливались -
людям, еще жившим в них, буквально падали на голову обветшалые крыши и
штукатурка. Люди периода "эснаб" жили среди руин, но они не были ни
завоевателями, ни пришельцами извне - они были прямыми потомками людей эпохи
"имиш", которые еще помнили дни былой славы своих предков. Уцелевшие остатки
некогда могущественного народа не смогли долго продержаться среди обломков
прежнего величия. И через 100-150 лет после возведения последней датированной
стелы в городе Тикаль окончательно запустел (правда не исключено, что в XV веке
он снова на непродолжительное время был заселен ицами, покинувшими Чичен-Ицу).
Что же случилось? В силу каких неизвестных нам причин майя покинули свой город?
Полной ясности в этом вопросе до сих пор нет.
В материальной культуре Тикаля нет никаких следов нашествия иноземных
завоевателей: сожженных и рухнувших зданий, сломанного оружия и беспорядочно
наваленных друг на друга скелетов с пробитыми черепами. Совершенно очевидно, что
чужеземцы не имели никакого отношения к тем драматическим событиям, которые
разыгрались здесь приблизительно в конце IX века н.э.
Определенной популярностью пользуется гипотеза, выдвинутая впервые известным
американским ученым Эриком Томпсоном. По его мнению, упадок Тикаля и других
классических центров культуры майя был связан с внутренними социальными
потрясениями. В ходе раскопок Тикаля археологи с удивлением обнаружили, что
почти все найденные каменные скульптуры, изображающие правителей и богов, либо
намеренно повреждены, либо разбиты. Но кто сделал это? С какой целью? Согласно
Томпсону, здесь могла идти речь только о восстании угнетенных низов.
"Зловещие семена распада и гибели зрели внутри самого майяского общества, -
пишет Томпсон. - Надо лишь на мгновение представить себе его сложную и
противоречивую структуру, чтобы понять, какой ураган народного гнева готов был
со дня на день обрушиться на голову правящей
i
касты. Небольшое ядро светских аристократов и жрецов, усилиями которых
поддерживался внешний блеск цивилизации майя, сознательно обрекало своих
многочисленных подданных на нищету и бесправие. На долю простых земледельцев
оставались лишь непосильные налоги, бесконечные поборы и трудовая повинность на
строительстве дворцов и храмов. Пышные ритуальные центры росли среди лесов и
болот, словно грибы после дождя, а крестьянин все туже затягивал пояс.
Неизвестно, кто первым бросил клич к восстанию, но за оружие взялись все, дружно
и яростно, с надеждой на лучшие времена. И против этого всесокрушающего вала
крестьянской войны не мог устоять никто.
Рассеяны и перебиты отборные отряды царских воинов. В панике бежали за пределы
страны те из властителей, кто еще мог это сделать. Остальных переловили как
диких зверей и подвергли мучительной казни. И когда успех восстания стал
очевиден для всех, священная ярость людей обрушилась на каменных кумиров,
имевших самое прямое отношение к только что свергнутым правителям и жрецам. Их
портили, калечили или разбивали на куски всеми доступными способами.
Нечто похожее происходило и во многих других городах майя. Во всяком случае
разбитые и намеренно поврежденные монументы с ликами царей и богов встречаются
не только в Тикале, но и в Пьедрас Неграс, Иашчи-лане, Алтар де Сакрифисьос.
Огромная и цветущая страна внезапно испытала на себе все разрушительные
последствия жесточайшего социального кризиса. Через некоторое время победившие
земледельцы разошлись по своим деревушкам, рассеянным по окрестным лесам. И
величественные города майя окутало мертвое безмолвие".
Эта гипотеза встречает многочисленные возражения. Исследователи-американисты
отмечают, что крупные социальные потрясения (восстания, мятежи и т.д.)
действительно могли послужить причиной (или одной из причин) гибели некоторых
городов-государств майя. Но таких городов-государств было несколько десятков, и
вряд ли можно допустить, что все они почти одновременно подверглись опустошению
со стороны восставшего народа.
Кроме того, как показали дальнейшие исследования, практически нет никаких
реальных доказательств в пользу такого развития событий. Выяснилось, что и в
Тикале, и в других городах майя классического периода стелы и алтари с
изображениями правителей и богов подвергали порче и раз-Рушению не только в
конце I тысячелетия н.э. (как считал Э. Томпсон), а на Протяжении всей
многовековой истории местной цивилизации. Это был Какой-то важный ритуал или
обряд: по прошествии определенного цикла времени монумент портили или разбивали
на части, совершая тем самым его ритуальное "убийство". Но и после данного акта
он продолжал оставаться объектом ревностного почитания со стороны майя: ему
приносили жертвы и дары, возжигали благовония.
100 ВЕЛИКИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ
Исследователь-американист X. Ардой в книге "Доколумбовы города" писал: "Признаки
насилия могут относиться к двум вероятным восстаниям: одно потерпело поражение в
VI в., а другое победило в X в. Но не только в Тикале - по всей Месоамерике
прослеживаются следы этого желания истребить изображения некоего персонажа...
преднамеренное разрушение, которое было истолковано как следствие социального
переворота,' организованного в одном или нескольких пока не установленных
центрах и оттуда последовательно распространившегося по всей классической
территории. Оно и положило конец древней социальной структуре".
Загадка гибели Тикаля, как, впрочем, и всей классической цивилизации майя, попрежнему
остается открытой. Между тем этот крупнейший из городов майя стал
первым объектом научной реставрации. Так же как некогда Артур Эванс
реставрировал дворец в Кноссе, гак и здесь начиная с 1956 года на средства
Пенсильванского университета американисты пытаются вернуть городу первоначальный
вид.
ЧАВИН-ДЕ-УАНТАР
На территории Перу самой ранней доинкской культурой, представители которой
строили первые на этой земле города, была так называемая культура Чавин. Свое
название она получила по имени местности Чавин-де-Уантар, расположенной на
высоте 3048 м, в гористой части северного Перу. Здесь археологами были найдены
остатки сооружений, возведенных методом сухой кладки из плит песчаника и
базальта, и сеть дренажных каналов. Сегодня зона Чавин-де-Уантара объявлена
археологическим заповедником, памятники которого включены в список Всемирного
наследия ЮНЕСКО.
Как установили ученые,! Чавин-де-Уантар возник при-si
Ю.АМЕРИКА
близительно в конце II тысячелетия до н.э. Точных данных нет: одни исследователи
считают, что Чавин следует датировать IX-VI вв. до н.э., другие - X-VIII вв. до
н.э. Эта первая высокоразвитая индейская культура Южной дмерики появилась в
связи с революцией в перуанском земледелии: примерно с IX века до н.э. чавиняне
начали выращивать кукурузу. Вместе с кукурузой появился и ряд других культурных
растений. В тот же период была приручена собака. Вслед за ней - лама, животное,
имевшее важнейшее значение в жизни индейцев в доколумбов период. Уход за ламами
уже с чавин-ских времен стал одной из главных забот любой индейской деревни в
Андах. В то же время археологические раскопки показали, что свои орудия труда
чавиняне все еще делали из камня или кости. Из металлов они знали только один -
золото, которое использовалось ими только для изготовления украшений.
Чавин-де-Уантар считается сегодня древнейшим городом Южной Америки. Он являлся
центром местного религиозного культа, главным элементом которого было поклонение
некоему божеству в образе хищника из семейства кошачьих. Многочисленные
стилизованные образы этого "кошачьего бога" сохранились на десятках сосудов и
стел, но весьма условная манера передачи изображения не дает возможности точно
определить, какое это животное: пума или ягуар? Все же большинство специалистов
придерживается мнения, что это был культ ягуара, и это связывает чавинян с
мексиканскими ольмеками. Ведь ягуары никогда не обитали в Андах!
Чавин-де-Уантар нельзя считать городом в современном понимании этого слова, хотя
его и принято называть столицей. Скорее всего, это был лишь главный религиозный
центр страны, в котором постоянно жили только жрецы. Ансамбль Чавин-де-Уантара
состоит из множества каменных храмов и связанных с ними сооружений, возведенных
на террасах окружающих холмов. Считается, что строительный материал для
возведения святилищ Чавина приносили паломники, приходившие сюда в пору главных
религиозных празднеств. Наиболее сложные работы выполняли квалифицированные
мастера-каменщики, которые вместе зодчими и жрецами, вероятно, жили здесь
круглый год.
Храмовый комплекс Чавин-де-Уантар представляет собой ансамбль строений из
тесаных каменных плит, к которым был проведен водопровод. Он занимает площадь 50
га. Над постройками Чавина возвышается великолепная трехступенчатая пирамидахрам
"Эль-Кастильо". Площадь ее основания 72x75 м, высота - 13 м. Пирамида
украшена вырезанными из камня головами ягуаров и каких-то фантастических
существ. Внутри здания устроены целый лабиринт молелен, система вентиляционных
шахт и двадцать четыре подземных коридора, которые никуда не ведут. Их
назначение остается совершенно непонятным.
В храме и на его территории сохранились древнейшие в Южной Америке стелы. Самую
известную из них открыл в середине XIX века археолог
100 ВЕЛИКИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ jo. АМЕРИКА
Раймонди. Фриз на "стеле Раймонда" изображает "человека-ягуара". Характерно, что
все рельефы на стелах и стенах храмов люди Чавина высекали, пользуясь
исключительно каменными орудиями!
В древнейшей части комплекса был найден "Лансон" - гранитный блок высотой 4,5 м,
на котором высечена фигура человека с клыками ягуара и змеями вместо волос.
Рельефы сходного стиля украшают притолоки, двери и карнизы построек Чавина. На
внешней стене одной из платформ помещены каменные головы человека и ягуара.
Такая же символика украшает глиняную посуду, ткани, металлические и костяные
изделия по всему центральному побережью Перу.
К периоду расцвета чавинской культуры относится и странная к
...Поділитися у соцмережах
