Жанр: Экономика
Хрестоматия (ПО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ).
...во этих металлов, или
количество других товаров, которое можно выменять на них, всегда
находится в зависимости от обилия или скудности разрабатываемых
в данное время рудников. В XVI столетии открытие богатых рудников в
Америке уменьшило в Европе стоимость золота и серебра
приблизительно на целую треть. Таким образом, очевидно, что труд
является единственным всеобщим, равно как и единственным точным
мерилом стоимости, или единственной мерой, посредством которой мы
можем сравнивать между собою стоимости различных товаров во все
времена и во всех местах.
В каждый данный момент и в каждом данном месте деньги какойлибо
страны представляют собою более или менее точное мерило
стоимости в соответствии с тем, насколько находящаяся в обращении
монета более или менее точно соответствует своему узаконенному
масштабу или содержит более или менее точно то самое количество
чистого золота или чистого серебра, которое она должна содержать.
Надлежит заметить, что под денежной ценой товаров я всегда
понимаю количество чистого золота или серебра, за которое они
продаются, совершенно не принимая во внимание названия монеты.
Глава VI. О составных частях цены товаров
Лишь только в руках частных лиц начинают накопляться капиталы,
некоторые из них, естественно, стремятся использовать их для того,
чтобы занять работой трудолюбивых людей, которых они снабжают
материалами и средствами существования в расчете получить выгоду на
продаже продуктов их труда или на том, что эти работники прибавили к
стоимости обрабатываемых материалов. При обмене готового товара на
деньги, на труд или на другие продукты, помимо оплаты цены материалов
и заработной платы работников, должна быть еще дана
некоторая сумма для прибыли предпринимателя, рискующего своим
капиталом в этом деле. Поэтому стоимость, которую рабочие
прибавляют к стоимости материалов, распадается сама в этом случае на
две части, из которых одна идет на оплату их
заработной платы, а другая - на оплату прибыли их предпринимателя на
весь капитал, который он авансировал в виде материалов и заработной
платы. У него не было бы никакого интереса нанимать этих рабочих,
если бы он не мог рассчитывать получить от продажи изготовленных
ими произведений что-нибудь сверх суммы, достаточной лишь на
возмещение его капитала; точно так же он не был бы заинтересован
затрачивать больший капитал, а не меньший, если бы прибыли не
соответствовали величине употребленного в дело капитала.
При таком положении вещей работнику не всегда принадлежит весь
продукт его труда. В большинстве случаев он должен делить его с
владельцем капитала, который нанимает его.
С тех пор, как вся земля в той или иной стране превратилась в
частную собственность, землевладельцы, подобно всем другим людям,
хотят пожинать там, где не сеяли, и начинают требовать ренту даже за
естественные плоды земли. Теперь устанавливается определенная
добавочная цена за деревья в лесу, траву на лугах и за естественные
произведения земли, которые прежде, когда она была общей, не стоили
работнику ничего, кроме труда собирать их. Работник теперь должен
платить за разрешение собирать их, он должен отдавать землевладельцу
часть того, что собирает или производит его труд. Эта часть, или, что-то
же самое, цена этой части, составляет земельную ренту, и эта рента
образует третью составную часть цены большей части товаров.
Следует иметь в виду, что действительная стоимость всех
различных составных частей цены определяется количеством труда,
которое может купить или получить в свое распоряжение каждая из них.
Труд определяет стоимость не только той части цены, которая
приходится на заработную плату, но и тех частей, которые приходятся на
ренту и прибыль.
КНИГА II. О ПРИРОДЕ КАПИТАЛА, ЕГО НАКОПЛЕНИИ И
ПРИМЕНЕНИИ
производительном и непроизводительном
Один вид труда увеличивает стоимость предмета, к которому он
прилагается, другой вид труда не производит такого действия. Первый,
поскольку он производит некоторую стоимость, может быть назван
производительным трудом, второй - непроизводительным. Так, труд
рабочего мануфактуры обычно увеличивает стоимость материалов,
которые он перерабатывает, а именно уве-
личивает ее на стоимость своего содержания и прибыли его хозяина.
Труд домашнего слуги, напротив, ничего не добавляет к стоимости.
Хотя хозяин авансирует мануфактурному рабочему его заработную
плату, последний в действительности не стоит ему никаких издержек,
так как стоимость этой заработной платы обычно возвращается ему
вместе с прибылью в увеличенной стоимости того предмета, к которому
был приложен труд рабочего. Напротив, расход на содержание домашнего
слуги никогда не возмещается. Человек становится богатым, давая
занятие большому числу мануфактурных рабочих; он беднеет, если содержит
большое число домашних слуг. Тем не менее, труд последних
имеет свою стоимость и заслуживает вознаграждения так же, как и труд
первых, но труд мануфактурного рабочего закрепляется и реализуется в
каком-либо отдельном предмете или товаре, который можно продать и
который существует по крайней мере некоторое время после того, как
закончен труд.
Труд некоторых самых уважаемых сословий общества, подобно
труду домашних слуг, не производит никакой стоимости и не
закрепляется и не реализуется ни в каком длительно существующем
предмете или товаре, могущем быть проданным, который продолжал бы
существовать и по прекращении труда, и за который можно было бы
получить потом равное количество труда. Например, государь со всеми
своими судебными чиновниками и офицерами, вся армия и флот
представляют собою непроизводительных работников. Они являются
слугами общества и содержатся на часть годового продукта труда
остального населения. Их деятельность, как бы почетна, полезна или необходима
она ни была, не производит решительно ничего, за что потом
можно было бы получить равное количество услуг. Защита и охрана
страны - результат их труда в этом году - не купят защиты и охраны
ее в следующем году... Подобно декламации актера, речи оратора или
мелодии музыканта, труд их всех исчезает в самый момент его
выполнения.
Производительные и непроизводительные работники и те, кто
совсем не работает, одинаково содержатся все за счет годового продукта
земли и труда страны. Продукт этот, как бы значителен он ни был,
никогда не может быть безграничным, он должен иметь известные
пределы. Ввиду этого, в зависимости от того, меньшая или большая доля
его затрачивается в течение года на содержание непроизводительных
людей, для производительных работников останется в одном случае
больше, в другом меньше, и соответственно этому продукт следующего
года
будет более значительным или сократится, ибо весь годовой продукт,
если не считать естественных плодов земли, является результатом
производительного труда.
(Смит А. Исследования о природе и причинах богатств
народов. М., 1962. С. 21, 22, 23, 25, 27, 28, 33, 34, 35,
36, 37, 38, 39, 40, 42, 43, 48, 50, 51, 52, 244, 245)
ДАВИД РИКАРДО
Прямым продолжателем учения А. Смита является Давид Рикардо
(1772-1823). С 1793 по 1812 г. он занимался предпринимательской
деятельностью. Затем увлекся научной работой, уделяя основное внимание
развитию трудовой теории стоимости. Главный труд Д. Рикардо -
"Начала политической экономии и налогового обложения" (1817). В нем
предпринята попытка исследовать экономические отношения
капитализма с позиции трудовой теории стоимости.
В отличие от А. Смита Д. Рикардо не считал, что стоимость
определяется трудом только в "первобытном состоянии общества". Он
полагал, что стоимость товаров создается трудом рабочих. Она
лежит в основе доходов различных классов буржуазного общества -
заработной платы. прибыли, процента и ренты. Д. Рикардо рассматривал
прибыль капиталиста как неоплаченный труд рабочего. Вместе с тем он не
сумел объяснить возникновение средней прибыли с
точки зрения закона стоимости. Д. Рикардо сформулировал закон
обратной пропорциональной зависимости между заработной платой
рабочего и прибылью капиталиста. Он считал капитализм единственно
возможным и естественным общественным строем, а его законы -
всеобщими и вечными.
Здесь приведены фрагменты, из труда Д. Рикардо "Начала
политической экономии и налогового обложения".
НАЧАЛА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
Отдел I. Стоимость товара, или количество какого-либо
другого товара, на которое он обменивается, зависит от
относительного количества труда, которое необходимо для
его производства, а не от большего или меньшего
вознаграждения, которое уплачивается за этот труд
"Слово "стоимость", - замечает Адам Смит, - имеет два разных
значения: иногда оно означает полезность какого-нибудь отдельного
предмета, а иногда покупательную силу по отношению к другим благам,
которую дает обладание им. Первую можно назвать потребительной
стоимостью, вторую - мено-
вой. Вещи, имеющие величайшую потребительную стоимость, -
продолжает он, - часто обладают малой или не обладают вовсе меновой
стоимостью, и, наоборот, вещи, обладающие величайшей меновой
стоимостью, имеют малую потребительную стоимость или вовсе лишены
ее" . Вода и воздух чрезвычайно полезны, они прямо необходимы для
существования, однако при обычных условиях за них нельзя ничего
получить в обмен. Напротив, золото, хотя полезность его в сравнении с
воздухом или водой очень мала, обменивается на большое количество
других благ.
Таким образом, полезность не является мерой меновой стоимости,
хотя она абсолютно существенна для этой последней. Если предмет ни на
что не годен, другими словами, если он ничем не служит нашим нуждам,
он будет лишен меновой стоимости, как бы редок он ни был и каково бы
ни было количество труда, необходимое для его получения.
Товары, обладающие полезностью, черпают свою меновую
стоимость из двух источников: своей редкости и количества труда,
требующегося для их производства.
Существуют некоторые товары, стоимость которых определяется
исключительно их редкостью. Никаким трудом нельзя увеличить их
количество, и потому стоимость их не может быть понижена в силу роста
предложения. К такого рода товарам принадлежат некоторые редкие
статуи и картины, редкие книги и монеты, вина особого вкуса,
выделываемые только из винограда, растущего на особо пригодной
почве, встречающейся в очень ограниченном количестве. Стоимость их
совершенно не зависит от количества труда, первоначально
необходимого для их производства, и изменяется в зависимости от
изменения богатства и склонностей лиц, которые желают приобрести их.
Но в массе товаров, ежедневно обменивающихся на рынке, такие
товары составляют очень незначительную долю. Подавляющее
большинство всех благ, являющихся предметом желаний, доставляется
трудом. Количество их может быть увеличено не только в одной стране,
но и во многих в почти неограниченной степени, если только мы
расположены затратить необходимый для этого труд.
Вот почему, говоря о товарах, их меновой стоимости и законах,
регулирующих их относительные цены, мы всегда имеем
в виду только такие товары, количество которых может быть увеличено
человеческим трудом и в производстве которых действие конкуренции не
подвергается никаким ограничениям.
На ранних ступенях общественного развития меновая стоимость
этих товаров, или правило, определяющее, какое количество одного
товара должно обмениваться на другой, зависит почти исключительно от
сравнительного количества труда, затраченного на каждый из них.
"Действительная цена всякого предмета, - говорит Адам Смит, -
т.е. то, что каждый предмет стоит в действительности тому человеку,
который хочет приобрести его, есть труд и усилия, которые он должен
употребить, чтобы приобрести этот предмет. Действительная стоимость
каждого предмета для того кто приобрел его и хочет или сам
пользоваться им или обменять его на какой-нибудь другой предмет, это
- труд и усилия которые этот предмет может сберечь ему и которые он
может возложить на других". "Труд был первой ценой, первоначальными
деньгами, которыми платили за все предметы". И далее: "В первобытном
некультурном состоянии общества, которое предшествовало как
накоплению капитала, так и обращению земли в частную собственность,
соотношение между количеств вами труда, необходимого для добывания
различных предметов, является, по-видимому, единственным условием
для выработки каких-либо правил при обмене одних товаров на другие.
Например, если у охотничьего народа убить бобра стоит обычно вдвое
больше труда, чем убить оленя, то, естественно, один бобер будет
меняться на двух оленей, или стоить столько, сколько стоят два оленя.
Естественно, что всякий продукт, требующий обычно двухдневного или
двухчасового труда, будет стоить вдвое дороже продукта, требующего
обычно один день или один час труда".
Утверждение, что именно в этом заключается подлинная основа
меновой стоимости всех предметов", кроме тех, количество коих не
может быть увеличено человеческим трудом, имеет для политической
экономии в высшей степени важное значение: ничто не порождало так
много ошибок и разногласий в этой науке, как именно неопределенность
понятий, который связывались со словом "стоимость".
Если меновая стоимость товаров определяется количеством труда,
воплощенного в них, то всякое возрастание этого количества должно
увеличивать стоимость того товара, на который он затрачивается, а
всякое уменьшение - понижать ее.
Но Адам Смит, который так правильно определил коренной
источник меновой стоимости, оказался непоследовательным. Вместо того
чтобы строго держаться принципа, в силу которого стоимости предметов
увеличиваются или уменьшаются в зависимости от увеличения или
уменьшения затраченного на них труда, он выдвинул еще другую
стандартную меру стоимости и говорит о предметах, стоящих больше
или меньше, смотря по тому, на большее или меньшее количество таких
стандартных мер они обмениваются. Иногда он принимает за такую
меру хлеб, иногда труд, - не количество труда, затраченное на производство
того или иного предмета, а то количество его, какое можно
купить за этот предмет на рынке, - как будто это равнозначащие
выражения, как будто рабочий необходимо получит за свой труд вдвое
больше против прежнего, раз труд его стал вдвое производительнее, и он
может поэтому выработать вдвое больше товара.
Будь это действительно верно, будь вознаграждение рабочего
всегда пропорционально тому, сколько он произвел, количество труда,
затраченное на товар, и количество труда, которое за этот товар можно
купить, были бы равны, и любым из них можно было бы точно измерять
изменения (в стоимости) других предметов. Но они не равны: первое при
многих обстоятельствах является неизменным эталоном, показывающим
изменения (в стоимости) других предметов, а последнее подвержено
стольким же колебаниям, как и стоимость товаров, сравниваемых с ним.
Адам Смит, весьма искусно показав недостаточную пригодность такого
изменчивого мерила, как золото и серебро, для определения изменения
стоимости других вещей, сам избрал не менее изменчивое мерило,
остановившись на хлебе или труде.
Несомненно, стоимость золота и серебра подвержена колебаниям
вследствие открытия новых и более богатых рудников; но такие
открытия редки, и действие их, хоть и могущественное, ограничивается
сравнительно короткими периодами. Она подвержена колебаниям также
и вследствие усовершенствований в квалификации труда и в машинах, с
помощью которых разрабатываются рудники; благодаря этим
усовершенствованиям при том же количестве труда можно добыть
больше золота и серебра. Далее, стоимость их подвержена колебаниям и
вследствие истощения рудников, снабжавших ими мир в течение веков.
Но разве стоимость хлеба не подвергается действию хотя бы одной из
этих причин? Разве не изменяется она, с одной стороны, вследствие
улучшений в способах обработки земли, в ма-
шинах и орудиях, применяющихся в сельском хозяйстве, а также
вследствие открытия в других странах новых участков плодородной
земли, которые могут быть обращены под обработку и окажут, таким
образом, влияние на стоимость хлеба на всех рынках, куда ввоз его
свободен? Разве, с другой стороны, стоимость его не увеличивается
вследствие запрещения ввоза, возрастания населения и богатства и
вместе с тем возрастающей трудности увеличить предложение, так как
обработка худших земель требует дополнительного труда? И разве не
так же изменчива и стоимость труда, на которую, как и на все другие
вещи, влияет не только отношение между спросом и предложением, -
отношение, постоянно изменяющееся с каждой переменой в состоянии
общества, - но и изменчивость цен на пищу и другие необходимые
предметы, на которые расходуется заработная плата?
В одной и той же стране производство данного количества пищи и
необходимых для жизни предметов может требовать в одну эпоху вдвое
больше труда, чем в другую, более давнюю, вознаграждение же рабочего
при этом может уменьшаться очень мало. Если в предыдущий период
заработная плата рабочего составляла известное количество пищи и
других необходимых вещей, то он, вероятно, не мог бы существовать,
если бы это количество уменьшилось. При этих условиях стоимость
пищи и предметов, необходимых для жизни, поднялась бы на 100%,
считая по количеству труда, необходимого для их производства; между
тем если измерять стоимость их количеством труда, на которое они
обмениваются, то она едва ли возросла бы.
То же замечание может быть сделано и при сравнении двух или
нескольких стран. В Америке и в Польше (на земле, поступившей в
обработку позже других) годичный труд (данного числа людей)
произведет гораздо больше хлеба, чем (на такой же земле) в Англии.
Предполагая, что все прочие предметы, необходимые для жизни,
одинаково дешевы в этих трех странах, не будет ли большой ошибкой
заключить, что достающееся рабочему количество хлеба будет в каждой
из них пропорционально легкости его производства?
Если бы благодаря улучшению машин обувь и одежда рабочего
могли быть произведены при вчетверо меньшей затрате туда, чем
необходимо теперь для их производства, стоимость их, вероятно, упала
бы на 75%, но из этого еще вовсе не следует, что рабочий благодаря
этому получил бы возможность по-
стоянно потреблять четыре сюртука или четыре пары обуви вместо
одной. Более вероятно, что в непродолжительном времени его
заработная плата под влиянием конкуренции и роста населения была бы
приведена в соответствие с новой стоимостью предметов жизненной
необходимости, на которые она расходуется. Если бы такие улучшения
распространились на все предметы потребления рабочего, то мы,
вероятно, нашли бы, что через несколько лет он будет жить лишь
немногим лучше или совсем не лучше, хотя меновая стоимость
указанных товаров в сравнении со стоимостью других, в производстве
которых не было сделано никаких улучшений, очень значительно понизится,
так как теперь они представляют продукт гораздо меньшего
количества труда.
Итак, неправильно говорить вместе с Адамом Смитом, что "если
труд может купить иногда больше, иногда меньше разных предметов, то
изменяется только стоимость этих последних, а не стоимость труда, на
который они покупаются", и что, следовательно, "один труд, никогда не
изменяющийся в своей собственной стоимости, представляет собой
единственную действительную и последнюю меру, которою во все
времена и во всех местах определяется и сравнивается стоимость всех
товаров". Зато совершенно правильно прежнее положение Адама Смита
о том, что "соотношение между количествами труда, необходимыми для
приобретения различных предметов, является, по-видимому,
единственным основанием для выработки правил, регулирующих обмен
одних товаров на другие", или, другими словами, что настоящую или
прошедшую относительную стоимость товаров определяет
сравнительное количество их, которое производит труд, а не
сравнительные количества, которые даются рабочему в обмен на его
труд.
Относительная стоимость двух товаров изменяется; как же узнать,
в котором из них действительно произошло изменение? Сравнив
настоящую стоимость одного из них со стоимостью обуви, чулок, шляп,
железа, сахара и всех других товаров, мы находим, что она обменивается
на то же самое количество всех этих вещей, что и прежде. Сравнив с
этими же товарами другой, мы находим, что он изменился относительно
всех их; в таком случае мы можем с большим вероятием заключить, что
изменение произошло в этом товаре, а не в товарах, с которыми мы его
сравнивали. Если, исследуя подробнее все обстоятельства, связанные с
производством всех этих различных товаров, мы найдем, что для
производства обуви, чулок, шляп, железа,
сахара и пр. необходимо то же количество труда и капитала, что и
прежде, а для производства того единственного товара, относительная
стоимость которого изменилась, уже не нужно прежнее количество
труда, то вероятность превратится в достоверность, и мы будем
уверены, что происшедшее изменение относится только к этому товару:
мы открываем, таким образом, и причину его изменения.
Если я нашел, что унция золота обменивается на меньшее
количество перечисленных выше товаров и многих других, если сверх
того я нашел, что данное количество золота благодаря открытию новых
и более богатых рудников или более выгодному применению машин
можно получить с меньшим количеством труда, то я вправе буду сказать,
что причиной изменения; стоимости золота относительно других товаров
была большая легкость его производства или уменьшение количества
труда, необходимого для его получения. Точно так же, если стоимость
труда значительно упала в сравнении со стоимостью всех других
предметов и если я установил, что это падение было следствием
обильного предложения, поощряемого большей легкостью производства
хлеба и других предметов жизненной необходимости для рабочего, то я
считаю себя вправе сделать вывод, что стоимость хлеба и других
предметов первой необходимости упала вследствие уменьшения
количества труда, необходимого для их производства, и что вследствие
большей легкости прокормить рабочего понизилась также и стоимость
труда. Нет, возражают Адам Смит и Мальтус, в примере с золотом вы
были правы, объясняя происшедшее изменение падением его стоимости,
так как стоимость хлеба и труда не изменялась в этом случае. А так как
за золото можно было бы теперь получить только меньшее количество
их, как и всех других предметов, что совершенно правильно было
заключить, что все вещи остались в том же положении и только золото
подверглось изменению (в своей стоимости). Но если упала стоимость
труда и хлеба - предметов избранных нами, несмотря на все изменения,
которым подвергается их стоимость, и, по нашему признанию,
стандартными мерами последней, - то было бы в высшей степени
неверно сделать тот же самый вывод. Пользуясь правильной
терминологией, надо сказать, что стоимость труда и хлеба не изменилась
и что, наоборот, возросла стоимость всех остальных предметов.
Но именно против такого способа выражения я и протестую. Я
нахожу, что, точно так же как и в примере с золотом, причиной
изменения стоимости хлеба относительно других вещей служит
уменьшение количества труда, необходимого для его произ-
водства. Поэтому, рассуждая последовательно, я должен назвать
изменение в стоимости хлеба и труда падением их стоимости, а не
повышением стоимости вещей, с которыми они сравниваются. Если мне
надо нанять рабочего на неделю и я плачу ему вместо 10 шилл. 8,
причем в стоимости денег не произошло никакой перемены, то рабочий
может, вероятно, получить больше пищи и предметов первой
необходимости за 8 шилл., чем раньше получал за 10. Но это произойдет
не вследствие повышения действительной стоимости его заработной
платы, как утверждали Адам Смит и недавно Мальтус, а вследствие
падения стоимости предметов, на которые рабочий расходует свою
заработную плату, а это совершенно различные вещи. И, однако, когда я
называю это падением действительной стоимости заработной платы, мне
говорят, что я употребляю новую и необычную терминологию, не
соответствующую истинным началам науки. А мне, наоборот, кажется,
что именно мои противники употребляют необычную и действительно
несостоятельную терминологию. Предположим, что рабочему платят
бушель хлеба за неделю труда, когда цена хлеба составляет 80 шилл. за
квартер, и бушель с четвертью, когда цена его падает до 40 шилл.
Предположим, далее, что рабочий со своей семьей потребляет полбушеля
хлеба в неделю, а остальной хлеб обменивает на топливо, мыло,
свечи, чай, сахар, соль и пр. Если три четверти бушеля, которые
останутся у него в одном случае, не доставят ему столько же названных
товаров, сколько в другом случае полбушеля, то повысилась или упала
стоимость труда? Повысилась, должен сказать Адам Смит, потому что у
него мерой сравнения служит хлеб, а рабочий получает больше хлеба за
неделю руда. Упала, должен сказать тот же Адам Смит, "потому что
стоимость вещи зависит от покупательной силы, которую дает
обладание ею по отношению к другим вещам", а покупательная сила
труда относительно этих других предметов уменьшилась.
Отдел II. Труд различного качества вознаграждается различно.
Это обстоятельство не служит причиной изменения относительной
стоимости товаров
Но если я говорю, что труд является основой всякой стоимости и что
относительное количество его определяет (почти исключительно)
относительную стоимость товаров, то из этого еще не следует, что я
упускаю из виду различия в качестве труда и трудность сравнения между
часом или днем труда в одной отрасли
промышленности с трудом той же продолжительности в другой. Оценка
труда различных качеств скоро устанавливается на рынке с достаточной
для всех практических целей точностью
...Закладка в соц.сетях
