Жанр: Драма
Фокус-покус
...о пикапа.
Пустячок!
----------------------------------------------------------------------------
Про 1 вещь по крайней мере Доннер сказал правду. Начальник тюрьмы
приготовился к собеседованию с претендентами на должность учителей. Но
нас было всего 2 человека. Доннер сказал, что услышал про эту вакансию по
национальному радиовещательному каналу в Рочестере. Хотя те, кто ищет
работу, вряд ли слушают эту станцию. Слишком серьезная станция.
----------------------------------------------------------------------------
Кстати, это единственная из всех радиостанций, которая назвала
случившееся с выставкой Памелы Форд Холл трагедией, не видя в этом ничего
смешного.
----------------------------------------------------------------------------
Прямо перед нами стоял японский телевизор. Японские телевизоры были
понатыканы по всей тюрьме. Они походили на иллюминаторы океанского
лайнера. Пассажиры обычно находятся в полном отрыве от жизни, пока
громадное судно следует в пункт назначения. Но в любой момент, когда
пожелают, пассажиры могут посмотреть в иллюминатор на живой, реальный
мир.
Конечно, для многих из тех, кто не сидит в тюрьме, жизнь тоже похожа
на океанский лайнер. И у них телевизоры - тоже вроде иллюминаторов, в
которые они могут выглянуть, когда делать нечего, и посмотреть, что
поделывает весь Мир, без малейшего участия с их стороны.
- Вы посмотрите, что творится!
----------------------------------------------------------------------------
Однако в Афинах показывали только очень старые видеозаписи,
хранившиеся в богатой видеотеке, через 2 двери от офиса начальника
Мацумото.
Записи гоняли наугад без разбору. Охранник, часто не знавший ни слова
поанглийски, тащил в центральную аппаратную что под руку попадется,
словно видеокассеты были брикетами торфа, а аппарат - печкой-хибаси дома,
на Хоккайдо.
Но саму идею японцы переняли у американцев, вместе с аппаратной и
телевизорами. В те времена, когда тюрьмы еще не комплектовались по
расовому признаку, в Афины угодил приемный сын члена Совета Директоров
Музея Теле- и Радиовещания - за то, что задушил свою подружку на задах
Государственного Музея Искусств. И его папаша велел скопировать сотни
телевизионных видеопрограмм и подарил копии тюрьме. Очевидно, он мечтал,
чтобы этими кассетами пользовались в Афинах для чтения курса Телеи
Радиовещания, на тот случай, если кто-нибудь из заключенных захочет
заняться этим делом по выходе из тюрьмы - конечно, если его не засадили
пожизненно.
Но курса Теле- и Радиовещания в Афинах так и не осуществили. А
видеокассеты крутили напропалую, чтобы заключенным, отбывающим срок, было
что посмотреть. Все же это лучше, чем ничего.
----------------------------------------------------------------------------
Приемный сын дарителя видеотеки был мельком упомянут в выпусках
новостей в связи с тем, что тюрьмы начали разделять по расовому признаку.
Пошли разговоры о помиловании для него и многих других, вместо перевода в
другие тюрьмы.
Но у родителей девушки, которую он задушил за Музеем, были крупные
связи, и они настояли на том, чтобы он отбыл полный срок - если не
ошибаюсь, 99 лет. Как я уже говорил, он был приемным сыном. А его родной
отец, как выяснилось, тоже был убийцей.
Так что теперь он, наверно, сидит на каком-нибудь из авианосцев или
крейсеров-ракетоносцев, стоящих в Нью-Йоркской Гавани и превращенных в
плавучие тюрьмы.
----------------------------------------------------------------------------
Пока мы с Доннером ждали приема у начальника тюрьмы, нам показывали
убийство Джона Ф. Кеннеди. Бах! И затылок у него снесло пулей. А его
жена, в круглой шляпке, выскочила из машины через борт.
Потом съемки перенесли нас в полицейское отделение в Далласе, где Ли
Харви Освальд, бывший моряк, который якобы застрелил Президента из
итальянской винтовки, заказанной по почте, получил пулю в живот от
содержателя местного казино со стриптизом. Освальд сказал "Ох!". И это
"Ох!" опять услышали во всем мире.
Кто говорит, что история непременно должна быть скучной?
----------------------------------------------------------------------------
А тем временем снаружи, на стоянке для машин, кто-то из поставщиков
продуктов или чего-то еще вытащил велосипед из кузова доннеровского
пикапа, сунул его в кузов своего грузовика и преспокойно уехал. Это было
такое же идеальное преступление, как убийство Королевы Сирени в 1922
году.
Кхе.
----------------------------------------------------------------------------
Сейчас поговаривают и о том, чтобы превратить наши атомные подводные
лодки в тюрьмы для тех, кто, как я, находится в предварительном
заключении. Конечно, они не станут погружаться, а торпедные и ракетные
люки и всю электронную начинку продадут на металлолом - так больше места
останется для камер.
Если даже весь подводный флот превратят в плавучие тюрьмы, они мигом
наполнятся. Когда студенческий городок из колледжа превратили в тюрьму,
он был набит битком, не успели мы глазом моргнуть.
----------------------------------------------------------------------------
Меня вызвали в кабинет Начальника первым. Когда я вышел оттуда,
обеспеченный не только работой, но и жильем, по телевизору показывали
программу, которую я видел еще мальчишкой, "Здрасьте-здрасьте". Буффало
Боба, ведущего, обливал водой из сифона Клоун Кларабелл.
Пленка была черно-белая. Вот какая древность! Я сказал Доннеру, что
начальник ждет его, но он, похоже, меня в упор не видел. Мне показалось,
что я стараюсь привести в чувство мертвецки пьяного. Во Вьетнаме это было
для меня дело привычное. Иногда вдрызг напивались и Генералы. А хуже всех
был заезжий Конгрессмен.
Я уже решил, что придется хорошенько вздуть Доннера, чтобы он
осознал: "Здрасьте-Здрасьте" - не самое главное, что творится в мире.
----------------------------------------------------------------------------
Начальник тюрьмы, Хироси Мацумото, пережил взрыв атомной бомбы над
Хиросимой - мне тогда было 5, а ему 8. Когда бомбу сбросили, они гонял в
футбол на переменке, в школе. Побежал за мячом, закатившимся в канаву на
дальнем конце поля. Наклонился поднять мяч. Что-то сверкнуло, рванул
порыв ветра. Когда он выпрямился, его родного города не было. Он стоял
один на бескрайнем пустыре, и вокруг плясали маленькие пыльные смерчики.
Но он рассказал мне об этом только через два с лишним года после того,
как мы познакомились.
Его учителя и однокашники были казнены без суда и следствия за общее
преступление - Преданность Императору.
Они были сожжены заживо, как Святая Жанна д'Арк.
----------------------------------------------------------------------------
Распятие, как вид казни для самых страшных преступников, отменил
первый христианский император Рима, Константин Великий.
А жечь на кострах или варить живьем было в порядке вещей.
----------------------------------------------------------------------------
Если бы у меня было время подумать, я бы, может, и не явился просить
работу в Афины - понял бы, что придется признаться, что я служил во
Вьетнаме, где убивал или пытался убить исключительно представителей
желтой расы. А мой наниматель будет, несомненно, представителем этой
расы.
Да, и как только Начальник Мацумото услышал, что я учился в УэстПойнте,
он сказал с устрашающей суровостью:
- Значит, вы служили во Вьетнаме. Я сказал себе: "Ну, начинается
заварушка". Я глубоко ошибался. Я не знал, что японцы считают себя
генетически абсолютно отличными от остальных рас Востока, как и от меня,
или Доннера, или Нэнси Рейган, или, скажем, от бледнолицых, бородатых
айнов.
- Солдат делает то, что ему приказано, - сказал я. - Я никогда не
получал удовольствия от того, что приходилось делать.
Тут я покривил душой. Случалось, что в сражении я ловил настоящий
кайф. Я 1 раз даже убил человека голыми руками. Он пытался прикончить
меня. А я после этого захлебывался от хохота и лаял по-собачьи, а потом
меня вывернуло наизнанку.
----------------------------------------------------------------------------
Признавшись, что я служил во Вьетнаме, я стал для начальника Мацумото
ближе родного брата! Он вышел изза стола, подошел ко мне, взял меня за
руку, заглянул в глаза. Для меня это было очень странное ощущение, чисто
с физической стороны, - ведь на нем были резиновые перчатки и маска, как
в операционной.
- Значит, мы оба знаем, что это такое, - сказал он, - когда тебя
сажают на корабль и везут к черту на куличики ради смертоносной прихоти
маниакального тщеславия!
32
----------------------------------------------------------------------------
Ну и денек!
Всего 3 часа назад я тихо и мирно сидел у себя на колокольне. А
сейчас я оказался внутри тюрьмы особо строгого режима, и японский
гражданин в маске и перчатках уверяет меня, что Соединенные Штаты для
него - Вьетнам!
Мало того - он был еще активным участником студенческих антивоенных
выступлений во время Вьетнамской войны. Корпорация послала его на
экономический факультет Гарвардского университета, чтобы он разобрался,
как и чем думают плуты и проныры, которые пустили под откос нашу
экономику ради своих сиюминутных выгод, тащат деньги, предназначенные на
научные исследования и культуру и новую технику и прочее и устраивают на
эти деньги роскошные санатории, раздают самим себе громадные пенсии и
премии в конце года.
Во время нашей беседы он пользовался всеми штампами антивоенной
пропаганды 60-х годов, описывая, в какую беду попала Япония из-за своих
заокеанских авантюр. Наша страна - гнилое болото. Здесь никому не светит
никакой свет в конце тоннеля, и так далее, и тому подобное.
До тех пор я как-то не задумывался над тем, что творится в головах
неуклонно растущей армии граждан Японии в нашей стране - а ведь они
должны были получить прибыль от всех предприятий и прочей собственности,
которые были скуплены у нас их корпорациями. Им и вправду все это
казалось чем-то вроде войны за океаном, Бог знает ради чего, а особенно
потому, что они, как и я во Вьетнаме, отличались от местного населения
условно-опознавательным цветом кожи.
----------------------------------------------------------------------------
Кстати, по поводу условно-опознавательной окраски: вы имеете все
основания думать, что после побега заключенных подстрелили множество ни в
чем не повинных чернокожих, которые и в тюрьме-то не сидели. Ничего
удивительного, если Белые в нашей долине готовы были принять любого
мужчину черного цвета за беглого рецидивиста.
Стреляй, а вопросы - потом. Я-то всегда так делал.
Но единственный, кого подстрелили только за то, что он - чернокожий,
хотя к беглецам он не имел никакого отношения, был племянник мэра Трои.
Его, собственно, не подстрелили, а подранили. Правой рукой он с тех пор
не владел, а потом ему ее выправили - микрохирургия творит чудеса.
А вообще-то он был левша.
Его ранили, когда он находился в таком месте, где не полагалось
находиться ни одному человеку, какой бы то ни было расы. Он разбил лагерь
на территории Национального Лесного Заповедника, нарушив закон. А о
массовом побеге из тюрьмы он и слыхом не слыхал.
А тут как БАБАХНЕТ!
----------------------------------------------------------------------------
Я на этих страницах иногда пишу "Черный" или "Белый" с большой буквы,
а потом - с прописной, и мне все время кажется, что тут что-то не то, как
бы я их ни писал. Возможно, причина в том, что иногда кажется - раса
имеет громадное значение, а иногда как будто это не так уж важно. И мне
все время хочется сказать "так называемые Черные" или "так называемые
Белые". Дело в том, что, на мой взгляд, больше чем половина заключенных в
Афинах, а теперь и здесь, на нашем берегу, имели белых - или Белых -
предков. С виду многие из них почти совсем белые, только пользы им от
этого мало. Вы только вообразите, каково им приходится. Я выдумал себе
чернокожего предка - ведь здешняя тюрьма только для Черных, а я не хочу,
чтобы меня отсюда переводили. Мне нужна эта библиотека. Сами подумайте,
что у них там называется библиотекой - на авианосцах и ракетоносцах,
переоборудованных в тюрьмы.
----------------------------------------------------------------------------
Здесь мой дом.
----------------------------------------------------------------------------
Мой адвокат считает, что я очень умно поступил, предотвратив перевод
в другую тюрьму. Но по другой причине: история с переводом может опять
заставить прессу перемывать мои косточки, и публика поднимет шум, требуя
суда и расправы.
А сейчас все спокойно: широкая публика позабыла и обо мне, как,
кстати, и о массовом побеге заключенных. Этот побег занимал публику и ТВ
дней 10, и все.
А потом на смену нам пришли крикливые заголовки - героиней была
одинокая Белая девушка. Она была дочкой какого-то типа, помешанного на
оружии, из Калифорнийской глубинки. Она смела с лица земли Комиссию по
организации выпускного бала в своей школе, подорвав их Китайской ручной
гранатой времен 2 мировой войны.
У ее папаши был одна из самых богатых в Мире коллекций ручных гранат.
----------------------------------------------------------------------------
Теперь его коллекция стала неполной, хотя, конечно, у него могла быть
и не 1 единственная Китайская ручная граната из Последней Петарды.
----------------------------------------------------------------------------
Наше собеседование продолжалось, и Начальник Мацумото прямо на глазах
становился все общительнее. До того, как его послали в Афины, сказал он,
ему пришлось возглавлять коммерческую больницу в Луисвилле.
Кентуккийское Дерби ему страшно понравилось. Но свою работу он
ненавидел.
Я сказал ему, что в Сайгоне ходил на скачки, как только удавалось
выбраться. Он сказал:
- Мне бы хотелось, чтобы Председатель Совета из Токио провел бы со
мной всего один час в приемном покое: пусть бы он попробовал отказывать в
помощи умирающим только потому, что наши услуги им не по карману.
----------------------------------------------------------------------------
- Во Вьетнаме вы считали трупы, насколько я знаю? - сказал он.
Он был прав. Нам было приказано подсчитывать, сколько людей мы убили,
чтобы начальство, вплоть до самого Вашингтона, Округ Колумбия, могло
оценить, приблизились ли мы к победе, хотя бы и на самый жалкий шажок.
Другого способа оценки своих побед у них не было.
- А мы теперь ведем счет долларам, как вы там вели счет трупам, -
сказал Мацумото. - А к чему мы-то приближаемся? Зачем все это? Надо бы
нам поступить со своими долларами, как вы - с трупами. Закопать и забыть!
Вам с вашими убитыми повезло куда больше, чем нам - с нашими долларами.
- Как это? - спросил я.
- Трупы можно только похоронить или сжечь, и дело с концом, - сказал
он. - А ведь главный кошмар начинается после, когда вам приходится
вкладывать доллары во что-то и ждать, пока они принесут прибыль.
----------------------------------------------------------------------------
- Хорошенькую ловушку подстроил нам ваш Правящий Класс, - продолжал
он. - Сначала - атомная бомба. А теперь - вот это.
- Ловушку? - недоверчиво переспросил я.
- Они разграбили и присвоили все государственное и корпоративное
имущество, отдали всю индустрию в руки недоумков, - сказал он. - Потом
заставили ваше Правительство брать у нас взаймы так беспардонно, что нам
пришлось поневоле послать сюда оккупационную армию в штатском. Впервые в
истории Правящий Класс одной страны ухитрился свалить на другие страны
всю ответственность за собственное богатство, и при этом сохранить это
богатство, которое и во сне не приснится! Ничего удивительного, что
коматозный Рональд Рейган казался им Великим Президентом!
----------------------------------------------------------------------------
По-моему, он попал не в бровь, а в глаз.
----------------------------------------------------------------------------
Когда Джейсон Уайлдер и прочие Попечители сидели на конюшне в
качестве заложников и я их там навестил, у меня сложилось отчетливое
убеждение, что они считают Американцев чужаками. Трудно сказать, к какой
нации они принадлежат после этого.
----------------------------------------------------------------------------
Все они были Белые, все Мужчины - мать Лоуэлла Чанга уже умерла, от
столбняка. Доктора так и не успели понять, от чего она умирает. Никто из
них никогда не видел больного столбняком, потому что в прежнее время
практически все население прививали.
А теперь, когда государственная система здравоохранения почти
уничтожена, а иностранцам до этого - по вполне понятным причинам - нет
никакого дела, снова стали появляться такие болезни, как столбняк,
особенно среди детей.
Теперь-то почти все врачи знают, как выглядит больной столбняком.
Миссис Чанг не повезло - она оказалась первой ласточкой.
----------------------------------------------------------------------------
О ее смерти мне сообщили заложники. Первое, о чем я их спросил:
- А где мадам Чанг?
Я считал, что должен подбодрить заложников после казни Лайла Хупера.
Им показали его мертвое тело, насколько я понимаю, для того, чтобы они
выбросили из головы всякие отчаянные и геройские замыслы. Это зрелище
было, так сказать, глазурью на пирожном из ужаса. В конце концов, там, на
чердаке, висел на гвоздях сам Президент Колледжа.
Один из заложников после освобождения сказал в своем интервью для ТВ,
что никогда не забудет, как голова Текса Джонсона билась о ступеньки,
когда его волокли по лестнице на чердак ногами вперед. Он попытался
изобразить этот звук. Он сказал: "шлеп, шлеп, шлеп," - точь-в-точь, как
шлепает спущенное колесо.
Ну и планета!
----------------------------------------------------------------------------
Заложники выразили сожаление по поводу смерти Текса, но ни словом не
помянули ни Лайла Хупера, ни учителей или горожан, которые тоже погибли.
Для таких важных персон, сливок общества, местные жители были слишком
ничтожны, чтобы о них думать. Но я их за это не виню. Мне кажется, они
вели себя, как свойственно людям.
Вьетнамская война не затянулась бы надолго, если бы людям от природы
не было свойственно думать: все, кого я не знаю и не желаю знать, не
стоят внимания, даже если они умирают в муках. Некоторые представители
человечества боролись с этой совершенно естественной склонностью и
проявляли жалость к несчастным чужакам. Но вот о чем свидетельствует
История, о чем История кричит во весь голос: "Их всегда было так мало!"
----------------------------------------------------------------------------
Еще один недостаток человеческой природы - все рвутся строить, а вот
содержать хозяйство в порядке желающих нет.
----------------------------------------------------------------------------
Но самый наш вопиющий недостаток - глупость, в чистом виде.
Признайтесь!
Или вы считаете, что Освенцим и разум - совместимы?
----------------------------------------------------------------------------
Когда я попытался рассказать заложникам хоть немного про бывших
заключенных, про их детство, про психические болезни, про то, что им
безразлично, жить или умирать, и что такое тюрьма и так далее, Джейсон
Уайлдер буквально закрыл глаза и замкнул себе слух. Впрочем, это было
скорее представление, как в театре. Уши он заткнул не настолько плотно,
чтобы не слышать, что я говорю.
Остальные качали головами и старались как можно более выразительно
показать, что эта информация не просто утомляет их, а очень даже обижает.
Можно было подумать, что над нами гремит гроза, а я им читаю лекцию о
перераспределении электрических зарядов в тучах, о зарождении капель
ливня, о траекториях молний, о природе грома и прочее. Они хотели знать
только одно: когда же гроза кончится и они смогут заняться своими делами.
То, что сказал Начальник тюрьмы Мацумото о них и им подобных, было
абсолютно верно. Они ухитрились превратить свое богатство, которое
некогда существовало в форме заводов и запасов товаров или других
трудоемких предприятий, в нечто столь неуловимое и абстрактное, как
денежные спекуляции на бумаге, и им почти ничто уже не напоминало о том,
что они несут ответственность за что бы то ни было, за пределами узкого
круга друзей и знакомых.
----------------------------------------------------------------------------
На заключенных они не злились. Они были глубоко возмущены тем, что
Правительство не сумело сделать побеги из тюрем практически невозможными.
Но по мере того, как они все яростнее поносили Правительство, становилось
все очевиднее, что Правительство - ихнее, а не мое, не заключенных, не
горожан. Выходило, что первейший долг Правительства - защищать их от
низших классов, и не только в нашей стране, но и повсеместно.
А разве хоть когда-нибудь "сливки общества" вели себя иначе?
Вспомните-ка еще раз про распятие Христа и 2 разбойников! А 6 000
рабов, взбунтовавшихся под предводительством гладиатора Спартака?
----------------------------------------------------------------------------
Кхе.
----------------------------------------------------------------------------
Насколько я понял, мое тело старается изолировать микробов ТБ, одевая
их крохотными капсулами. Стенки этих капсул состоят из кальция, а это
самый привычный компонент всех тюремных стен, в том числе и здесь, в
Афинах. Наша тюрьма обнесена колючей проволокой. Точь-в-точь как
Освенцим.
Если я помру от ТБ, то лишь потому, что мой организм не справился -
не смог построить достаточное количество тюремных камер и не уложился в
сроки.
Можно ли извлечь из этого урок? Не очень-то веселый.
----------------------------------------------------------------------------
Но если Попечители были плохие люди, то заключенные были много хуже,
Я и не подумаю это отрицать. Они разрушали собственное общество -
затевали разборки с огнестрельным оружием, грабили, насиловали, торговали
убийственными для человека наркотиками и так далее, и гому подобное.
Но они-то по крайней мере видели, что творят, а люди вроде наших
Попечителей напоминали скорее Б-52, бомбардировщики, летавшие на страшной
высоте. Они почти никогда не видели, какие чудовищные разрушения
производят, перемещая мощные пласты богатств нашей страны, которыми они
распоряжались, то туда, то сюда.
----------------------------------------------------------------------------
Я, в отличие от моего дедушки-социалиста Бена Уиллса, который был
никем, не собираюсь предлагать реформы или перестройки. Я считаю, что
любая форма правления, а не только Капитализм, - это то, что сегодня
решают делать люди, которым принадлежат все деньги, - в трезвом или в
пьяном виде, в своем уме или вовсе без ума.
----------------------------------------------------------------------------
Начальник Мацумото, был, конечно, чудак. Многие его странности,
разумеется, объясняются тем, что в раннем детстве на него сбросили
атомную бомбу. Здания и деревья и мосты и все прочее, казавшееся таким
незыблемым, исчезло, как мираж.
Как я уже говорил, Хиросима вдруг превратилась в неоглядный пустырь,
по которому гуляли пыльные смерчи.
После вспышки маленький Мацумото остался единственной реальной
фигурой на пустом месте. И он пошел в дальний, дальний путь - искать еще
что-нибудь столь же реальное, как он сам. Добравшись до городских окраин,
он очутился вдруг среди реальных, но совершенно фантастических структур и
созданий: там были живые люди, у которы кожа свисала, как драпировка, с
обнаженных мышц и костей, и прочее в этом роде.
К слову сказать, все эти образы, рожденные бомбежкой, принадлежат
ему. Я услышу от него об этом только после того, как проработаю учителем
в тюрьме и проживу с ним бок о бок у озера еще долгих 2 года.
----------------------------------------------------------------------------
Как бы ни повредила ему атомная бомбежка, на его совесть она не
повлияла. Он мучился, когда приходилось отказывать в приеме беднякам,
доставленным в коммерческую больницу, которой он заведовал в Луисвилле.
Когда он принял на себя должность начальника коммерческой тюрьмы в
Афинах, он решил, что нужно организовать в тюрьме какую-то систему
образования, хотя по контракту его корпорации со Штатом Нью-Йорк ему
предписывалось только охранять заключенных и препятствовать побегам.
----------------------------------------------------------------------------
- Штат Нью-Йорк, - сказал он, - не верит, что образование может
исправить таких преступников, которые содержатся в Афинах, или в Аттике,
или в Синг-Синге.
Аттика и Синг-Синг предназначались для лиц латиноамериканского
происхождения и Белых, соответственно, которые, как и заключенные в
Афинах, были осуждены по крайней мере за 1 убийство и 2 преступления
насильственного характера. Чаще всего остальные 2 были тоже убийствами.
- Я и сам в это тоже не верю, - сказал он. - Но вот что я твердо
знаю: 10 процентов людей в стенах этой тюрьмы еще сохранили разум и душу,
а заняться им тут нечем. Так что для них наказание, которое они здесь отбывают,
вдвое тяжелее, чем для остальных. Хороший учитель мог бы дать их
уму и сердцу новые игрушки - Математику, Астрономию или Историю, или что
угодно еще, чтобы время для них тянулось здесь не так мучительно. Как вы
считаете?
- Вы хозяин, вам решать, - сказал я.
----------------------------------------------------------------------------
А он и вправду был хозяином. Он вел финансовые дела Афинской тюрьмы
так успешно, что начальство корпорации предоставило ему полную
самостоятельность. Они обязались по контракту со Штатом содержать
заключенных всего на 2 трети той суммы, в которую обходился каждый из
них, пока тюрьма принадлежала Штату. А сумма была примерно такая же, как
стоимость обучения студента на медицинском факультете или в Таркингтоне.
А Хироси Мацумото, пользуясь трудом молодых, вывезенных из провинции и не
охваченных профсоюзами рабочих по кратковременным контрактам и покупая
припасы по самым низким ценам у обычных производителей,
...Закладка в соц.сетях
