Жанр: Драма
У каждого своя цена
...ось ее услышать?
- Полагаю, это действительно не ваше дело, - произнесла я с такой чопорностью, что
Сэмми отшатнулся.
Допив чашку кофе, он засобирался.
- Что ж, очень приятно было поговорить. Я все передам Эми и свяжусь с вами насчет
мероприятия. Думаю, беспокоиться не о чем. Как я уже сказал, кто откажется от шанса
заполучить члена британской королевской семьи в качестве ведущего вечеринки? Принцу
крови придется загорать уже сейчас, если он хочет должным образом посмуглеть к
мероприятию.
- Спасибо за заботу, обязательно ему передам. Продолжайте печь пышные булочки в
свое удовольствие: мероприятие я разработаю самостоятельно, а детали обсужу
непосредственно с Эми. Ваши словесные атаки, как ни забавно их слушать, совершенно не
оставляют времени на дело. - Решительно поднявшись, я нетвердой походкой направилась к
выходу, удивляясь, каким образом ситуация ухитрилась так испортиться за несколько минут.
- Бетт! - позвал Сэмми, когда я открывала дверь.
Он очень сожалеет, обнадежилась я. Сегодня трудный день, в последнее время выдался
напряженный период, он не высыпается и вовсе не хотел вымещать усталость на мне. Или
другой вариант: он дико, сумасшедше ревнует меня к Филипу и просто не смог удержаться от
мерзкого замечания. Не исключена произвольная комбинация обоих вариантов. В любом
случае, я обязательно прощу Сэмми, когда он взмолится о понимании и рассыплется в
извинениях.
Я обернулась, надеясь, что он уже подбежал ко мне с просьбой о прощении, однако
Сэмми стоял, помахивая чем-то в воздухе. Мой сотовый. Телефон, естественно, начал
трезвонить прежде, чем я успела вернуться к столику.
Сэмми взглянул на дисплей. На секунду его лицо окаменело, затем на нем появилась
натянутая улыбка:
- Какое совпадение, наш мужчина часа. Принять для вас сообщение? Не беспокойтесь, я
скажу, что мы возвращаемся частным авиарейсом из Канн, а не сидим в занюханном
"Старбаксе".
- Дайте сюда!
Я мысленно выругалась, что внесла телефон Филипа в электронную записную книжку, и
выхватила сотовый из пальцев Сэмми, невольно отвлекшись на приятное прикосновение к его
коже. Выключив звонок, кинула мобильник в сумку.
- Не стоит не отвечать из-за меня.
- Из-за вас ничего пока не сделала и считаю себя в состоянии решить, когда отвечать на
звонки, а когда нет, - заявила я.
Гневно прошествовав к выходу, украдкой оглянулась. Сэмми смотрел мне вслед,
покачивая головой. В "Нежном прикосновении магната" подобная сцена описана иначе,
подумала я без малейшего раскаяния, немного приободрившись мыслью, что всякий новый
роман - даже в книгах - вначале несет в себе препятствия, которые надо преодолевать. Не
стану оставлять надежду на этот роман. Пока не стану.
13
Остаток дня после "Старбакса" прошел в колебаниях, из-за чего сходить с ума: по поводу
дурацкой ссоры с Сэмми или в связи с новостью о переезде Пенелопы. В результате я лезла на
стену сразу от двух новостей, причем мое состояние усугублялось возложенной на меня
ответственностью за организацию светской вечеринки, до которой времени оставалось все
меньше и меньше. Все, чего мне хотелось, - свернуться калачиком с Миллингтон под боком и
смотреть повтор "Когда Гарри встретил Салли" по телевизору в режиме нон-стоп.
Возможность вести светские разговоры быстро приближалась к нулю, а еще предстояло
пересечь холл по пути к лифту, наверняка попав под огонь болтовни неизлечимо любопытного
швейцара. Я нажала кнопку лифта и уже праздновала победу, когда упомянутый швейцар
материализовался, как всегда, из воздуха.
- Хороший день? - спросил Симус с широкой улыбкой.
- Расчудесный. А у тебя?
- Расчудесный денек - это не то, что хороший день, Бетт! - Симус почти пел от
радости.
Интересно, у меня что, особые феромоны, сигнализирующие швейцарам: "Поговори со
мной!"?
- Возможно, но "хороший" - слишком смелое заявление. День выдался определенно
расчудесный, - сдерживаясь, объяснила я, соображая, не пойти ли пешком на тринадцатый
этаж.
- У меня такое чувство, что жизнь у тебя налаживается, - сообщил Симус и - ей-богу,
не вру - подмигнул.
- Неужели? - Я в отчаянии смотрела на двери лифта, моля, чтобы они, наконец,
открылись. - Вот хорошо!
- Тебе первой сказал. Официально предсказываю: в ближайшие две минуты качество
твоего дня существенно улучшится, - уверенно заявил Симус, причем в голосе сквозило
"я-знаю-что-то-чего-ты-не-знаешь".
- Ты что-то хочешь мне сказать? Кто-нибудь меня дожидается? - Я ощутила ужас и
интерес одновременно - кто может сидеть у дверей квартиры, ожидая моего возвращения?
- Ладно, я сказал достаточно, даже слишком много, - затараторил Симус. - И вообще
это не мое дело. Мне пора возвращаться на пост у дверей. - Картинно сняв шапочку, он
повернулся. Я в сердцах подумала, как бы найти способ, не обидев, намекнуть Симусу никогда
со мной не заговаривать.
Что имел в виду Симус, я поняла, выйдя из лифта и повернув за угол к своей квартире под
счастливым номером 1313. Дверь подпирал самый роскошный букет, какой я когда-либо видела
или ожидала получить. Первой мыслью было, что цветы доставили по ошибке, а
предназначаются они кому-то другому, но когда подошла ближе, увидела свое имя, написанное
черным фломастером на конверте, засунутом между цветов под целлофановую обертку. Раз это
не накладка службы доставки, значит, цветы от Сэмми, который все осознал и намерен
извиниться за свое поведение.
Я знала, что он неплохой парень. Цветы - какой милый, благородный способ дать
понять, что он сожалеет о ссоре. "Я тоже сожалею, - мысленно обратилась я к букету,
воплощавшему для меня Сэмми, - сама не знаю, с чего меня вдруг пробило на высокомерие и
стервозность, особенно если я ни на секунду не могу перестать о тебе думать. Да, я с
удовольствием встречусь с тобой за ужином и забуду о глупой ссоре. Кстати, я уже думаю о
тебе как об отце моих будущих детей, так что пора познакомиться получше. Малыши с
восхищением будут слушать историю, как неумирающая любовь родителей началась со ссоры и
целительной цветочной композиции. Как это романтично, я едва в состоянии вынести бурю
чувств! Да, любимый, да, я прощаю тебя и тысячу раз извиняюсь сама. Знаю, былая ссора лишь
закалит нас и сделает во много раз сильнее..."
Подхватив цветы в охапку, я отперла дверь, настолько довольная сюрпризом, что даже не
погладила Миллингтон, обхватившую мою ногу. Особое внимание, уделяемое цветам в
любовных романах, делало получение эксклюзивного букета еще приятнее. Здесь было не
менее трех дюжин роз разных оттенков - от густо-пурпурных до ярко-розовых и желтых,
собранных в невысокой круглой вазе, заполненной черной блестящей мраморной крошкой.
Ничего лишнего - ни ленточек, ни бантиков, ни зелени для дополнительного объема, ни
кошмарной гипсофилы с мелкими белыми цветочками: букет неприкрыто кичился элегантной
простотой и непомерной дороговизной. Карточка тоже оказалась не из заурядных - я даже не
сразу смогла извлечь плотную кремовую веленевую бумагу из конверта в красную полоску.
Увидев подпись, я едва не упала в обморок.
"Куколка, я ежевично проведу ежевичное мероприятие! Мы сделаем из "Блэкберри"
праздник года. Ты потрясающая. Большой чмок! Филип".
Как?!.. Я прочитала записку десятки раз, убедившись, что мозг правильно воспринимает
буквы, и перечла снова, не в силах поверить написанному. Откуда Филип знает, где я живу?
Как, черт побери, он узнал о мероприятии, когда я еще и не заикалась о "Блэкберри"? А
главное, где Сэмми с торжественной клятвой в вечной любви? Я запустила карточкой через всю
комнату, бросила цветы на кухонный стол и весьма драматически хлопнулась на диван. Спустя
секунду одновременно зазвонили мобильник и телефон на тумбочке. Проступившие на
дисплеях цифры не обрадовали: Элайза на сотовом, дядя Уилл на домашнем. Не Сэмми.
Открыв мобильник, я велела Элайзе подождать, не дав ей произнести ни слова, затем
взяла трубку переносного домашнего телефона и поздоровалась с Уиллом.
-Утебя все в порядке? Ты опаздываешь. Мы с Саймоном беспокоимся, что ты решила в
одиночестве топить тоску-печаль по поводу публичного унижения. Мы считаем, на последнем
снимке в "Сенсациях Нью-Йорка" ты вышла изумительно! Давай напьемся вместе! Ты уже
едешь к нам?
Черт бы все побрал, совсем забыла об ужине у дяди. Хотя традиция ужинать по четвергам
у Уилла с Саймоном берет начало со дня моего окончания университета, в последнее время я
пропустила несколько ужинов подряд и собиралась прогулять и сегодняшний.
- Уилл! Извини, что опаздываю, но я буквально две минуты как с работы и забежала
домой покормить Миллингтон. Только что вошла.
- Конечно, дорогая, конечно. Я куплюсь на очаровательную маленькую сказку, если это
лучшее, что ты в состоянии предложить, но не позволю тебе пропустить сегодняшний ужин. Ты
к нам скоро приедешь, да?
- Конечно. Через несколько минут.
Не попрощавшись, я повесила трубку и взялась за мобильный телефон.
- Привет, извини, дядя только что позвонил, и...
- Бетт! Ни за что не догадаешься! У меня лучшая новость в мире. Ты сидишь? Боже мой,
я в полном восторге!
Я почувствовала, что вряд ли смогу выдержать сообщение о еще одной помолвке, поэтому
плюхнулась на мягкие диванные подушки и молча ждала, зная, что Элайза долго сдерживаться
не сможет.
- Ну, ты никогда не угадаешь, с кем я только что говорила. - Пауза означала, что
Элайза ждет вопроса. Собравшись с силами, я спросила с кем.
- Не с кем иным, как с роскошным и уже не свободным холостяком Филипом Уэстоном.
Он позвонил и пригласил на вечеринку весь наш офис, трубку случайно подняла я и - Бетт,
только не сердись, не смогла удержаться, - спросила, не согласится ли Филип вести твое
блэкберриевское мероприятие. Он ответил, что с удовольствием! - На этих словах она
буквально завизжала.
- Неужели? - спросила я, изобразив удивление. - Здорово. Чего мне сердиться -
отпадает необходимость самой звонить и спрашивать. Как тебе показалось по голосу, он
действительно обрадовался или согласился из вежливости? - Меня это не волновало, но
ничего другого в голову не пришло.
- Ну, строго говоря, я с ним не общалась, но уверена, что Филип в полном восторге.
- Как - не общалась? Ты только что сказала, что Филип позвонил и...
- Я так сказала? Ой! - хихикнула Элайза. - Я имела в виду, что позвонила его
секретарша, и я провернула все через нее. Та ответила, мол, конечно, Филип будет рад заняться.
Это абсолютно то же самое, Бетт, не сомневайся. Ну, как, отличная работа?
- Пожалуй, все так и будет, ведь я только что получила от него букет цветов и карточку с
уверениями, что он примет участие в мероприятии, так что, похоже, сработало.
- О-о-о-о-о-о, Боже мой! Филип Уэстон прислал тебе цветы?! Бетт, он точно влюбился.
Поразительный парень. - Долгий вздох в трубке.
- Угу. Элайза, мне пора бежать. Спасибо, что все уладила. Правда, я очень благодарна
тебе за помощь.
- Куда тебе пора бежать? У вас с Филипом пылкое свидание?
- Нет, у меня ужин с дядей, а потом здоровый сон. С тех пор как работаю на Келли, я не
приходила домой раньше двух часов ночи и гожусь лишь...
- Я знаю! Разве не здорово? Я хочу сказать, какая еще работа потребует от нас посещать
светские мероприятия и веселиться на вечеринках? Мы очень счастливые! - Новый вздох и
секундная пауза, в продолжение которой мы обе размышляли над этой истиной.
- Да, точно. Еще раз спасибо, Элайза. Хорошей тебе вечеринки.
- Как всегда, - игриво пропела она. - И еще, Бетт... Пусть ты получила работу
благодаря дядиной протекции, но работаешь отлично.
Уф. Элайза в своем репертуаре: двусмысленный комплимент, преподнесенный якобы
искренне и позитивно. У меня не было сил отвечать лестью на лесть, и я сказала:
- Ты так считаешь? Спасибо, это для меня много значит.
- Сама посуди: ты встречаешься с Филипом Уэстоном и уже самостоятельно
организуешь мероприятие. У меня почти год ушел, прежде чем я сама начала.
- Что именно? - поддела я.
- И то и другое, - не осталась в долгу Элайза.
Отсмеявшись, мы попрощались, и я повесила трубку прежде, чем Элайза смогла издать
еще какие-нибудь жизнерадостные звуки. В ту минуту она казалась почти подругой.
Наскоро потрепав за ухом Миллингтон и еще быстрее переодевшись в джинсы и свитер, я
с горечью бросила взгляд на цветы и побежала вниз ловить такси. Саймон и Уилл как раз
ссорились, поэтому я тихо подождала в ультрамодернистском зале, усевшись на некое подобие
гранитной скамьи под ярким Уорхолом, которого мы проходили на истории искусств и о
котором я абсолютно ничего не помню.
- Я отказываюсь понимать, как ты мог пригласить его к нам домой, - бубнил Саймон
вроде бы из кабинета, насколько можно судить по звуку.
- А я отказываюсь понимать, чего тут не понять. Он мой друг, приехал в город, не
увидеться с ним было бы неучтиво, - сконфуженно отозвался дядя.
- Уилл, он же ненавидит геев. Он на жизнь зарабатывает, ненавидя геев. Получает плату
за то, что ненавидит геев. Мы - геи. Что тебе непонятно?
- Пустяки, дорогой, все это мелочи. На публике все мы говорим не совсем то, что
думаем, с целью поддержать огонек в том или ином конфликте. Это нужно для карьеры и вовсе
не отражает наших истинных взглядов. Черт побери, не далее как на прошлой неделе я в
минуту слабости или, может, под влиянием галлюцинации написал в своей колонке
несусветицу, дескать, рэп-музыка является самостоятельной формой искусства, - так, эффекта
ради. Саймон, ну никто же всерьез не думает, что я так считаю. С Рашем то же самое: он
ненавидит геев, евреев и черных исключительно для рейтинга, безотносительно личных
взглядов.
- Как ты наивен, Уилл, как ты наивен! Не желаю продолжать этот разговор. - Я
услышала, как с шумом захлопнулась дверь, затем последовал долгий вздох, и ледяные кубики
посыпались в стакан. Пора.
- Бетт! Деточка, я и не слышал, как ты вошла. Стала счастливой свидетельницей
очередного разногласия?
Я поцеловала Уилла в гладко выбритую щеку и уселась на свое обычное место - в
ядовито-зеленый шезлонг.
- Конечно. Неужели ты пригласил Раша Лимбо? . - спросила я недоверчиво, но без
удивления.
- Ну да. Я был у него дома раз шесть, он отличный парень. Конечно, нельзя точно
сказать, какой дозой наркотиков он "подлечился" перед моими визитами, но это почему-то
делало его еще большим душкой. - Дядя глубоко вздохнул. - Довольно об этом. Расскажи,
что нового в твоей сказочной жизни?
Меня всегда поражало, как гениально и небрежно дядя разделывается с любыми
вопросами. Помню, в детстве мать объяснила, что дядя Уилл - гей, Саймон - его бойфренд и
что, если двоим людям хорошо вместе, то пол, религия или раса ровным счетом ничего не
значат (что, естественно, не относилось к моему возможному браку с неевреем. Родители были
свободными от предубеждений либералами во всем, что не касалось собственного ребенка).
Несколько недель спустя Уилл и Саймон приехали погостить в Покипси, и мы сидели за
обеденным столом, давясь пророщенными семенами, молодыми побегами и прочей чечевицей.
- Дядя Уилл, а как это - быть геем? - спросила я. Напомню, мне было десять лет.
Дядя бросил взгляд на моих родителей, на Саймона и посмотрел мне прямо в глаза.
- Дорогая, уверяю тебя, это очень неплохо. Конечно, мне доводилось быть с женщинами,
но скоро я понял, что они мне, э-э-э, не подходят, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Я не знала, но от души веселилась, глядя на вытянувшиеся лица родителей.
- Вы с Саймоном спите в одной постели, как мамочка с папочкой? - продолжала я с
самым невинным видом.
- Да, детка. Мы совсем как твои родители, только другие. - Он отпил хороший глоток
скотча, который родители держали в доме специально на случай его приезда, и улыбнулся
Саймону. - В точности как обычные супруги - ссоримся, миримся. Представь себе, я не
боюсь сказать Саймону, что даже он не скинет белые льняные брюки до Дня поминовения.
Ничем не отличаемся.
- Очень познавательная беседа, - обрел дар речи отец. - Запомни кое-что важное,
Бетт: ко всем людям надо относиться одинаково хорошо, независимо оттого, насколько они от
тебя отличаются.
Скукота... Меньше всего желая очередной лекции на тему "Возлюби ближнего своего", я
задала последний вопрос:
- Дядя Уилл, а когда ты понял, что ты гей?
С задумчивым видом дядя отпил еще глоток скотча.
- Пожалуй, когда служил в армии. Проснулся однажды утром и увидел, что сплю со
старшим офицером, - бросил он небрежно и добавил более уверенно: - Тут у меня словно
пелена с глаз упала.
В те годы я смутно представляла, что значит "спать с кем-то" или "старший офицер", но
мне вполне хватило прерывистого дыхания отца и разъяренной матери, сидевшей с таким
видом, будто готова убить Уилла. Когда спустя несколько лет я спросила Уилла, как он на
самом деле пришел к выводу, что предпочитает мужчин, дядя засмеялся:
- Хотя ты и повторяешься, детка, но все было именно так, как в том маленьком анекдоте,
столь подходящем для рассказа за обеденным столом.
Сейчас Уилл спокойно сидел, попивая мартини, ожидая, чтобы я поведала ему все о своей
новой, лучшей жизни. Однако прежде чем я нашлась что рассказать, дядя спросил:
- Полагаю, ты получила приглашение на праздник листопада?
- Конечно, - вздохнула я.
Каждую осень в один и тот же день родители устраивают праздник листопада. Мать
позвонила недавно и, вежливо выслушав отчет о моей новой работе, казавшейся им немногим
лучше набивания сундуков крупного корпоративного банка, напомнила, что в следующую
субботу праздник листопада, меня ждут. Уилл и Саймон всегда с благодарностью принимали
приглашение, чтобы отменить визит в последнюю минуту.
- Пожалуй, поедем на моей машине, в пятницу, когда освободишься с работы, -
произнес Уилл, и я с трудом удержалась, чтобы не вытаращить глаза. - Как у тебя дела? Судя
по тому, что пишут, ты... э-э-э... не нацелуешься с новой должностью. - Дядя сдержал
улыбку, но его глаза блеснули, и я похлопала Уилла по плечу.
- Ты, наверное, имеешь в виду статейку в "Сенсациях Нью-Йорка". И чего они ко мне
привязались?
- Они ко всем привязываются, дорогая. Бумага стерпит все, если единственная задача
рубрики - рассказать о том, что едят в кафетерии "Конде наст". Ты читала последнюю
заметку?
- Разве они не закончили? - Я ощутила, как в душу закрадывается знакомый страх.
- Боюсь, что нет, дорогая. Секретарша прислала мне статью по факсу примерно час
назад.
- Совсем плохо? - Я не желала услышать ответ.
- Комплиментов тебе или мне там не содержится.
- Боже мой... Мало того, что они сделали меня своим проектом, преследуют, всячески
унижают, а я ничего, абсолютно ничего не могу поделать, так теперь взялись и за тебя?
- Я могу за себя постоять, дорогая. Приятного мало, но я с этим справлюсь. Что касается
тебя, возразить нечего: сделать ты можешь немного. Естественно, я советую тебе всячески
удерживаться от экстра-глупостей, хотя бы в компании известного джентльмена. Однако своим
советом я не открываю тебе ничего нового...
Я кивнула:
- Не понимаю, с какой стати мной заинтересовалась светская хроника. Я самая обычная:
работаю, посещаю вечеринки, потому что этого требует работа, и вдруг ни с того ни с сего моя
жизнь становится лакомым блюдом для общественного потребления.
- Не твоя, а его, - поправил меня дядя, рассеянно вертя платиновое кольцо, которое
Саймон называл обручальным, а Уилл - "лонжей Саймона".
- Верно, но что я могу поделать? Где ни появляюсь, встречаю Филипа. Понимаешь,
сложилась странная ситуация...
- Как так?
В эту минуту мимо открытой двери пронеслось раздраженное льняное облако цвета
слоновой кости. Мы с дядей улыбнулись, и Уилл одними губами сказал: "Саймон волнуется".
- Видишь ли, это сложно объяснить. Характер Филипа меня не привлекает, но...
- Детка, это же не причина прекращать встречаться с парнем! Если бы
"привлекательный характер", - насмешливо повторил дядя, - был обязательным
требованием, чтобы с кем-то спать, мы все оказались бы в очень трудном положении.
- Э-э, здесь другое. Я ни разу не спала с Филипом. Вернее, он со мной не спал.
- Должен признаться, я озадачен.
- Сначала так получилось потому, что я не хотела или, по крайней мере, думала, что не
хочу. Мне показалось, у Филипа не все дома, и хотя теперь я в этом уверена, в нем есть что-то
непреодолимо привлекательное. Не то чтобы все искупает его положение в обществе, но
Филип, безусловно, отличается от тех, кого я знаю. Вряд ли он встречается с другой женщиной
- мы с ним видимся по пять раз в неделю... Секс со мной его не интересует.
Уилл хотел что-то сказать, но вдруг замер с открытым ртом, что-то обдумывал с минуту
или две, а затем произнес:
- Все ясно. Что ж, признаюсь, не так уж я и удивлен.
- Уилл! Я что, такая страшная корова?
- Детка, у меня нет ни времени, ни желания отпаивать тебя комплиментами с ложечки.
Ты отлично понимаешь, я не это имел в виду. Мужчины, слишком много говорящие о сексе и
делающие секс основным элементом своей личности, как правило, маскируют этим тайное...
э-э-э... несоответствие стандарту. Большинство людей, у которых в интимной сфере все
нормально, считают подобные темы личными и не распространяются о своих победах. По
моему мнению, сейчас ситуация складывается для тебя наилучшим образом.
- Это почему же?
- Из твоих рассказов можно заключить, что твоей начальнице и коллегам крайне важно,
чтобы наш британец считался твоим любовником, так?
- Совершенно верно. Твоя племянница - знаменитая проститутка, и это твоя вина.
Пропустив замечание мимо ушей, дядя продолжал:
- Прекрасно! Продолжай проводить с ним время так, как ты или компания считаете
нужным, избегая при этом... э-э-э... участия в чем-то сомнительном. Ты получаешь большой
кредит при минимальных затратах, дорогая.
Оценивать создавшееся положение с такой точки зрения нравилось мне больше, чем
считать себя проституткой. Я уже хотела рассказать Уиллу о Сэмми и попросить совета, но
удержалась, сознавая, что это уже чересчур. Зазвонил мой сотовый.
- Секретарша Филипа, - сообщила я дяде, взглянув, по обыкновению, на дисплей. - У
нас с ним астральная связь в самые неподходящие моменты.
- Ответь на звонок, дорогая. Пойду, отыщу Саймона, пролью бальзам на его
растрепанные нервы. Человек, можно сказать, с ума сходит, и, боюсь, в этом есть доля твоей
вины.
- Алло? - Я притворилась, как большинство людей, что понятия не имею, кто звонит.
- Не отключайтесь, звонит Филип Уэстон, - послышался глухой голос. Через секунду в
разговор вступил Филип: - Бетт! Где тебя носит? Водитель сказал, тебя нет дома, а я
представить не могу, где еще ты можешь быть!
Реплика подбросила пищу для размышлений, помимо недвусмысленного обвинения в том,
что, кроме Филипа, у меня личной жизни нет и быть не может.
- Простите, кто говорит? - официальным тоном осведомилась я.
- Бетт, не придуривайся, это Филип. Я послал за тобой машину, а тебя нет дома. Сегодня
в "Бунгало" отпадно весело, хочу тебя видеть. Давай подъезжай прямо в клуб.
- Благодарю за предложение, Филип, но у меня другие планы на вечер. Жаль, что не
смогу тебя удовлетворить, - нашлась я, обнаружив немалую выразительность языка.
Из трубки доносились песня Эминема и неясный мужской голос.
- Эй, какой-то чувак передает тебе привет. Вонючий вышибала на входе. Слушай, Бетт, а
тебя здесь знают. Вот не думал, что ты завсегдатай "Бунгало"! Парень, как там тебя?
Будь у меня выбор, предпочла бы смерть разговору с Сэмми через Филипа, но прежде чем
я успела сменить тему или попросить Филипа отъехать подальше, сославшись на плохую связь,
тот крикнул кому-то:
- Ты что, слушаешь мой разговор? А ну отвали, козел!
Меня передернуло.
- Филип, огромное спасибо за роскошный букет, - ляпнула я, отчаянно пытаясь отвлечь
его от Сэмми. - Самые красивые цветы в моей жизни. Очень рада, что ты будешь участвовать
в мероприятии "Блэкберри".
- Что? - Снова приглушенный разговор в трубке. - Шкафа зовут Сэмми, он говорит,
что работает с тобой над мероприятием или еще чем-то... Что он несет, Бетт?
- Да-да, речь идет о вечеринке "Блэкберри"! - закричала я в телефон, стараясь
перекрыть шум. - Та, в которой ты согласился участвовать! Цветы! Записка! Вспоминаешь,
нет? - орала я, словно разговаривая со старым глухим маразматиком.
- Цветы? - озадаченно переспросил Филип.
- Ты мне прислал сегодня днем! Помнишь?
- Ах да. Наверное, Марта послала. На ней все мелочи вроде доставки цветов и всякого
дерьма, когда нужно. Она моя лучшая девушка.
Пришла моя очередь озадачиться:
- Что за Марта?
- Моя секретарша. Она расписывает мою жизнь, делает все, что, по ее мнению, мне на
пользу. Молодец, не правда ли?
Очевидно, большую часть рабочего дня секретарши составляют заботы о женщинах
Филипа, светских мероприятиях и плотности простыней.
- Она предупредила, что дала согласие от твоего имени вести мероприятие? - спросила
я нечеловечески размеренным, ровным голосом.
- Нет, любовь моя, но это ничего. Если Марта согласна, значит, и я согласен. Она скажет
мне, где и когда нужно быть. Что?
- Что?
- Подожди, с тобой хочет говорить вышибала. Уверяет, что по делу.
Нет, так не пойдет. Стоя рядом с Филипом, Сэмми слышал ответные реплики. Значит,
узнал о цветах и только что выслушал, как снисходительно Филип сделал маленькое
очаровательное объявление, что со мной хочет говорить вышибала.
- Подожди! Филип, не вздумай дать ему сото...
- Алло, Бетт? - голос Сэмми. - Ты слушаешь?
- Слушаю. - Чувство трепета, описанное во всех любовных романах, охватило меня с
небывалой силой.
- Привет, знаешь, я только хотел...
Я, не задумываясь, перебила его, выпалив:
- Извини, он сейчас разговаривал как засранец, но ничего нельзя поделать, потому как он
засранец по жизни.
Секунду в трубке молчали, затем раздался искренний, благодарный смех.
- Смотри, это ты сказала, не я. Хотя не стану спорить. - В трубке снова послышался
приглушенный расстоянием разговор, затем Сэмми крикнул: - Я приберегу это для тебя,
парень.
- Что у вас происходит? - забеспокоилась я.
- Твой бойфр... твой п
...Закладка в соц.сетях
