Жанр: Драма
У каждого своя цена
...вонил.
32
- Расскажи еще раз, как моя жизнь однажды изменится к лучшему, - попросила я
Пенелопу. Я лежала на диване в гостиной в тренировочных штанах, почти пять месяцев не имея
сил смотреть на одежду для улицы.
- Бетт, милая, конечно, изменится. Только посмотри, как сказочно налаживается моя
жизнь, - отозвалась подруга без тени сарказма.
- Что сегодня по телевизору? Ты не забыла записать "Отчаянных домохозяек" ?
Подруга отшвырнула журнал "Мэри Клэр" и посмотрела на меня:
- Бетт, мы смотрели их в прошлое воскресенье по телевизору. Для чего нам их
записывать?
- Хочу посмотреть еще раз, - заканючила я. - Найдется у нас что-нибудь интересное?
Может, "Спускаясь в долину", документальная порнушка Эйч-Би-О? У нас осталась хоть одна
серия?
Пенелопа вздохнула.
- А "Реальный мир"? - Я нехотя села и начала переключать кнопки пульта
видеомагнитофона. - Должна же быть хоть одна вонючая серия, пусть даже старая. Как же у
нас может не быть "Реального мира"? - Я чуть не плакала.
- Господи, Бетт, возьми себя в руки. С тобой уже что-то не то.
Пенелопа права. Длительная депрессия стала для меня почти нормой. Пять месяцев без
работы ничем не походили на отдых после увольнения из банка: не было чудесных утренних
часов блаженной дремы, восхитительных походов в кондитерскую или долгих прогулок по
изучению собственного района. Я не делала попыток найти работу - ни усердных, ни вялых -
и кое-как зарабатывала на жизнь, выполняя быстро оплачиваемые заказы, которые из
сострадания подбрасывал Уилл и некоторые его знакомые. Я выполняла работу за утро, сидя в
трениках на диване, искренне считая себя вправе бездарно прожигать остаток дня. В отличие от
меня Пенелопа, у которой были куда более веские основания падать духом, с каждым днем
становилась все более деятельной, и это внушало тревогу.
Сэмми не объявлялся после телефонного разговора, состоявшегося через несколько часов
после плейбойского праздника три месяца, две недели и четыре дня назад. В то утро, буквально
через минуту после Сэмми, позвонила Пенелопа с известием, что переговорила с Эвери и
"знает все". Эвери все-таки отзвонился невесте еще во время вечеринки и признался, что
сильно напился и "нечаянно" поцеловал случайную девушку. Пенелопа была расстроена, но все
еще сочиняла ему оправдания. Я собралась с духом и выложила ей правду. Тогда она, не шутя
взялась за жениха, и припертый к стенке Эвери признался, что недавно возобновил связь с Эбби
и некоторыми другими.
Пенелопа очень спокойно велела домработнице ("подарку" на обручение от родителей
Эвери) упаковать ее, Пенелопы, вещи и отослать их в Нью-Йорк. Затем заказала два билета
первого класса на ближайший авиарейс, оплатив их кредиткой жениха, вызвала самый большой
и роскошный лимузин, какой смогла отыскать, и утопила неприятные воспоминания в
шампанском, развалившись на двух оплаченных сиденьях в салоне первого класса. Встретив
подругу в аэропорту Кеннеди, я повезла ее прямо в "Черную дверь", где мы упились едва не до
потери сознания. Первые недели она ночевала у своих родителей, которые, к их чести, ни разу
не завели с дочкой разговор о том, чтобы дать Эвери шанс, а когда Пенелопа уже не могла
выносить тепло семейного очага, я помогла ей переехать ко мне в гостиную.
Жалкие, с разбитыми сердцами, безработные почти пять месяцев, мы составляли
прекрасную пару, деля ванну, туалет, каждую бутылку вина, плату за квартиру и просмотр
пугающего количества исключительно плохих телефильмов. Все шло прекрасно, пока недавно
Пенелопа не нашла работу. Подруга объявила, что будет ежедневно кататься в страховой фонд
какого-то бутика в Коннектикуте и через две недели съедет на отдельную квартиру. Я
понимала, что наша затянувшаяся вечеринка в пижамах не может длиться вечно, но в глубине
души не могла избавиться от чувства, что меня предают. У Пенелопы дела наладились, и она
даже упомянула, что парень, проводивший собеседование, оказался очень милым и
очаровательным. Истина открывалась с пугающей ясностью: Пенелопа двигалась вперед, а мне
суждено доживать дни жалкой развалиной.
- Как, по-твоему, сколько нужно выждать для приличия, прежде чем посетить его
заведение? - в тысячный раз спросила я Пенелопу.
- Я же тебе говорила: с удовольствием замаскируюсь и проскользну в ресторан вместе с
тобой. Он меня даже не знает. Разумно? Нет. Зато весело!
- Ты видела статью в "Уолл-стрит джорнал"? Панегирик, да и только. Назвали Сэмми
одним из лучших новых шеф-поваров за последние пять лет.
- Да, дорогая, я читала. Или ты за него не рада?
- Ох, ты даже представления не имеешь насколько, - прошептала я.
- Что?
- Ничего, ничего. Я за него просто счастлива. Жаль, что не могу быть счастлива вместе с
ним.
Семь недель назад Сэмми без особой помпы открыл в Миддл-Ист собственное заведение
- прелестный маленький ресторан в стиле фьюжен. Уилл упомянул об этом на традиционном
ужине в четверг, и с того момента я жадно следила за новостями. Сначала о ресторане писали
мало - максимум биография шеф-повара и секрет столь быстрого открытия. Оказывается,
чудесный итальянский ресторанчик на двенадцать столиков в Нижнем Ист-Сайде был
любимым проектом выдающегося в прошлом директора инвестиционного банка, попавшего
под огонь Элиота Спитцера . Для уплаты огромного штрафа, назначенного Комиссией по
ценным бумагам и биржам, парню пришлось расстаться с недвижимостью, и инвесторы Сэмми
купили ресторан по дешевке. Так как внутреннюю отделку помещения и обстановку обновили
совсем недавно, а кухня была оборудована по последнему слову техники, Сэмми смог открыть
ресторан уже через три с половиной месяца, отделав заведение в стиле рокко . На некоторых
веб-сайтах появились отзывы клиентов, и еще новый ресторан удостоился упоминания в статье,
посвященной "облагораживанию" района. Но затем случилось необычное: за какие-то две
недели ресторан Сэмми из солидного заведения местного масштаба попал в разряд городских
достопримечательностей.
Согласно последней статье в "Уолл-стрит джорнал", обыватели близлежащих кварталов
веселятся часто и начинают рано. Сэмми удавалось держать двери открытыми, а меню
роскошным. Когда ресторан посетил Фрэнк Бруни, автор обзоров для "Нью-Йорк таймс",
Сэмми уже вполне развернулся. Бруни оценил заведение в пять звезд - неслыханное дело для
неизвестного шеф-повара и его первого проекта. Восторженные рецензии незамедлительно
появились и в других нью-йоркских газетах и журналах. На прошлой неделе "Нью-Йорк
мэгазин" опубликовал великолепную, нарочито небрежную статью, озаглавленную: ""Мистер
N": единственный приличный ресторан". Репутация ресторана ракетой взлетела от никому не
известного заведения до нью-йоркского клуба класса
"должен-зарезервировать-столик-или-уме-реть-ужасной-смертью-третьесортного-тусовщика".
Камнем преткновения стало то, что Сэмми не резервировал мест. Ни для кого. Ни при
каких обстоятельствах. В каждом интервью - уверяю, я прочла их все - Сэмми настаивал, что
клиентов ждут, всем посетителям рады, но никто не получит приоритета в обслуживании. В
статье приводили его слова: "Я провел не один год, определяя, кого пускать, а кого нет, и не
собираюсь больше этим заниматься. Если люди хотят здесь поесть, кто бы они ни были, пусть
заходят в ресторан на общих основаниях". Это было единственным требованием Сэмми к
посетителям.
- Но никто не пойдет, если нельзя заранее заказать столик! - возбужденно заорала я
Пенелопе, когда прочла об этом впервые. - Не сочти, что я волнуюсь о его благополучии, но...
- Что ты имеешь в виду - никто не пойдет? - заинтересовалась подруга.
- Нужно иметь в штате стервозного менеджера по резервированию мест, который с
пеной у рта доказывал бы, что свободных столов нет и не будет в ближайшие полгода в период
с пяти вечера до полуночи.
Пенелопа рассмеялась.
- Я серьезно! Я эту публику знаю! Люди повалят в ресторан в одном случае - если
заставить их поверить, что им туда нельзя, как ты не понимаешь! Скорейший путь заполнить
столики - это отвечать звонящим, что все места заказаны и тут же поднять цены на салаты до
восьми долларов, а на напитки - до четырех. Нужно нанять официантов, считающих себя
выше обслуживания столов, и распорядительницу, надменно меряющую вошедших взглядом с
головы до ног, - только тогда у Сэмми появится шанс! - Это было шуткой лишь наполовину,
но его политика и без того срабатывала.
Автор обзора в "Уолл-стрит джорнал" сетовал на засилье высококлассных клубов и
выдающихся шеф-поваров в Нью-Йорке. В одном "Таймуорнер" насчитали пять эксклюзивных
ресторанов. Горожане устали от помпы и пышности, соскучившись по хорошей еде в простой
обстановке. Именно этим критериям и отвечало заведение Сэмми. Я гордилась им до слез
всякий раз, когда читала новую статью или слышала упоминание о ресторане, что происходило
чертовски часто, помирая от желания увидеть все своими глазами. Однако Сэмми не звонил и
не приглашал меня.
- Вот, - сказала подруга, вручая папку с рекламными листовками доставки обедов. -
Мы вместе последний вечер, поэтому сегодня за ужин плачу я. Давай закажем что-нибудь
поесть, а попить и выпить сходим в город.
Я уставилась на Пенелопу, словно та предложила вот так запросто смотаться в Бангладеш:
- В город? Ты шутишь. - Я без интереса пролистывала меню. - Тут есть нечего.
Подруга отобрала у меня папку и наугад взяла несколько листочков:
- Нечего есть? Вот китайская кухня, бургеры, суши, тайская кухня, пицца, индийская
кухня, вьетнамская, гастроном, салат-бар, итальянские блюда... Все, больше есть нечего.
Выбери что-нибудь, Бетт. Давай выбирай.
- Что возьмешь для себя, то и мне заказывай.
Я наблюдала, как она набрала номер какого-то заведения под названием "Наваб" и
заказала два куриных тикка масала с рисом басмати и двумя корзинами чапатти. Положив
трубку, подруга повернулась ко мне:
- Бетт, в последний раз тебя спрашиваю: как планируешь провести выходные?
С выразительным вздохом я вытянулась на диване.
- Пен, мне все равно. Дата не круглая. И так предстоит принимать у себя книжный клуб,
этого больше, чем достаточно. В толк не возьму, почему обязательно надо что-нибудь
устраивать, - я бы лучше пропустила этот день рождения. Подруга фыркнула.
- Нуда, правильно. Каждый говорит, что ему все равно, но только об этом и думает.
Хочешь, я организую маленький ужин в субботу вечером? Ты, я, Майкл, несколько человек из
"Ю-Би-Эс", девушки из твоего книжного клуба?
- Прекрасная идея, Пен, но Уилл просил не занимать субботу - мы идем в приличный
ресторан, не помню, куда именно. Хочешь с нами?
Мы болтали, пока не доставили еду, и я не перетащила свежеотрощенную задницу с
дивана к столу. Выкладывая ложкой куски острой курятины на тарелки с рисом, я внезапно
ощутила, что буду очень скучать по Пенелопе. Ее присутствие несказанно облегчало ситуацию,
и, что еще важнее, наши отношения наконец-то наладились. Я наблюдала, как Пен размахивает
вилкой, подчеркивая какие-то смешные моменты в забавной истории, потом встала и крепко
обняла подругу.
- Чего это ты? - спросила она.
- Мне будет очень не хватать тебя, Пен. Я буду жутко тосковать.
- Спасибо, девочки, вы самые лучшие. - Я обняла всех по очереди.
Во время внеплановых сессий книжного клуба по случаю дня рождения кого-нибудь из
нас мы ели торт и немножко выпивали, обычно какой-нибудь ликер. Сегодня был мусс из
белого шоколада и старая добрая лимонная водка с пакетиками сахара и нарезанным лимоном.
Выпив, я пришла в отличное расположение духа, тем более что кульминацией заседания стало
торжественное вручение мне подарочного сертификата книжного отдела "Барнс энд Нобл" на
сумму сто долларов.
- Хорошего тебе вечера, - пожелала Вика. - Позвони, если захочешь встретиться с
нами после ужина с дядей.
Я кивнула, помахала на прощание и пошла вниз по лестнице, меланхолически размышляя,
что пора заново учиться принимать приглашения поразвлечься. Был только час дня, Уилл ждал
меня не раньше восьми, поэтому я уселась за маленький столик в "Старбаксе" с чашкой кофе
лате с запахом ванили и свежей "Пост".
Привычки умирают, но не сдаются: я автоматически открыла "Шестую страницу" и с
изумлением увидела большую статью о Водовороте с фотографией. Там говорилось, что
"Сенсации Нью-Йорка" отказались печатать колонку Абигайль, уволив ее за фальсификацию
резюме. Детали упоминались скупо, но, согласно неназванному источнику, она написала, что
окончила Эмори, тогда как в действительности доучилась лишь до второго курса и не имела
диплома бакалавра. Я набрала номер Пенелопы, прежде чем дочитала до конца.
- Пен, ты, случайно, не читала сегодня "Шестую страницу"? Ты должна это видеть.
Немедленно!!!
Хотя я не забыла о Водовороте, но не пошла дальше клятвенных обещаний погубить ее
карьеру. Эбби не написала обо мне ни строчки после мероприятия для "Плейбоя", то ли
испугавшись моих угроз, то ли потому, что я ушла из "Келли и компании" и прекратила
встречаться с Филипом. Однако я не переставала горячо желать ее краха.
- С днем рождения, Бетт!
- Что? А, да, спасибо. Так ты видела или нет сегодняшнюю "Пост"?
Пенелопа хохотала целую минуту, и у меня возникло ощущение, будто я что-то
пропустила.
- Это мой тебе подарок, Бетт. С двадцативосьмилетием!
- О чем ты? Ничего не понимаю, что происходит? Ты имеешь к этому отношение? -
спросила я с такой надеждой, что со стороны могла показаться жалкой.
- Можно и так сказать, - лукаво ответила Пенелопа.
- Пен, немедленно выкладывай, как все было! Это, может, лучший день в моей жизни!
Объясняй!
- Ладно, не волнуйся. Затея совершенно невинная, все, можно сказать, само попало мне в
руки.
- Что попало-то?
- Информация о том, что наша дорогая подруга Абигайль не закончила университет.
- Но каким образом ты узнала?
- Ну, когда мой бывший жених признался, что спутался с ней...
- Уточнение, Пен. Он сообщил, что спутался со случайной девушкой. Это я сказала, что
он спутался с ней.
- Правильно. Так или иначе, когда я узнала, что между этой шлюхой и моим
неудачником женихом что-то было, мне захотелось написать ей письмо и высказать все, что я о
ней думаю.
- А при чем здесь университет? - Мне хотелось услышать самую грязь, а не излишние
подробности.
- Бетт, к этому я и веду! Я не хотела посылать е-мэйл, потому что всегда есть
вероятность, что электронное письмо прочтут миллионы людей. Но оказалось, адреса Эбби в
Нью-Йорке нет в справочниках. Она, должно быть, мнила себя знаменитостью и опасалась, что
у дверей будут топтаться поклонники в надежде хоть мельком увидеть звезду. Я позвонила в
"Сенсации Нью-Йорка", но адреса от них не добилась, и тогда мне пришло в голову позвонить
в Эмори.
- Теперь понимаю.
- Я решила, что, как выпускнице, мне не составит труда получить координаты
соученицы, и позвонила в центр, где печатают альбомы выпускников, сказав, что ищу
однокурсницу, чтобы пригласить на свадьбу.
- Отлично придумано, - похвалила я.
- Спасибо, я тоже так думаю. Короче, они проверили свои записи и не нашли
выпускницы с таким именем. Не буду утопать в подробностях, скажу одно: буквально через
несколько минут "раскопок" выяснилось, что хотя дражайшая Абигайль поступала с нами, ей
не удалось закончить университет ни с нашим выпуском, ни с другим.
- Иисусе! Я, кажется, догадываюсь, к чему ты клонишь, и горжусь тобой, как никогда.
- Мало того, я пообщалась по телефону с девушкой из регистратуры, и она под большим
секретом сообщила, что Эбби забрала документы за три курса до окончания, потому что декан
факультета изящных искусств узнала, что Эбби спит с ее мужем, и предложила той немедленно
уйти из университета. Мы не знали, потому что Эбби ни с кем не делилась, болтаясь по
студгородку до самого нашего выпуска.
- Потрясающе, - выдохнула я. - Но вовсе не удивительно.
- За несколько минут я создала анонимный ящик на одном портале и оповестила
милейшую редакцию "Сенсаций Нью-Йорка", что их прославленный автор колонки не имеет
высшего образования, заодно намекнув, почему та осталась без диплома. Я звонила в их офис
каждый день, спрашивая Абигайль, пока вчера мне не ответили, что такая у них больше не
работает. Я тут же послала анонимный пасквиль-конспект в "Шестую страницу".
- Боже мой, Пенелопа, злая ты стерва, я и не подозревала, что ты на такое способна!
- Ну, как я уже сказала, с днем рождения! Я узнала об этом давно, но решила придержать
новости и сделать тебе подарок, да и себе тоже, - добавила Пенелопа.
Разговор привел меня в бессовестно прекрасное настроение. Я представляла Эбби с
протянутой рукой, просящую милостыню, или еще лучше - в фартуке продавщицы
"Макдоналдса". Когда через две секунды телефон зажужжал снова, я открыла трубку, не
посмотрев, кто звонит.
- Что, что еще? - Я решила, Пенелопа нечаянно упустила пикантную подробность.
- Алло? - послышался в трубке мужской голос. - Бетт?
Господи, Сэмми. Сэмми! Сэ-э-э-э-э-эмми!!! Меня охватило желание петь, танцевать и
орать его имя гулким холмам, всей кофейне и окрестным кварталам.
- Приве-ет, - выдохнула я, едва веря, что звонок, которого я ждала пять месяцев,
который вымолила своей волей и желанием, наконец-то раздался.
Сэмми рассмеялся моей откровенной радости.
- Приятно услышать твой голос.
- Твой тоже. Как дела?
- Хорошо. Я, наконец, открыл собственный ресторан, и...
- Знаю, я читаю об этом все статьи. Поздравляю! Огромный успех; по-моему, это просто
невероятно! - Сгорая от Желания узнать, как ему удалось так быстро справиться, я боялась
рисковать, атаковав Сэмми тысячей несносных вопросов.
- Спасибо. Так это, значит, мне нужно бежать, я только хотел позвонить и...
О-о... Он говорил тоном человека, который обзавелся новой квартирой и подружкой с
приличной должностью, у которой нет поношенных тренировочных штанов с пятнами, а по
квартире она разгуливает исключительно в прелестной шелковой пижаме... В общем, ничем не
похожа на меня.
- ...и спросить, не согласишься ли ты поужинать со мной сегодня?
Я подождала, желая убедиться, что правильно расслышала, но Сэмми ничего не добавил,
и образовалась пауза.
- Ужин? - отважилась я переспросить. - Сегодня?
- У тебя, наверное, другие планы, да? Прости, что приглашаю в последний момент, но...
- Нет никаких планов! - закричала я, боясь, что он передумает, и наплевав, как это
прозвучит. Бросив "Келли и компанию", я снова регулярно виделась с Уиллом на воскресных
бранчах и ужинах по четвергам, поэтому надеялась, что дядя не обидится на мое отсутствие. -
Я целиком за ужин.
По голосу Сэмми я поняла, что он улыбается.
- Прекрасно, тогда я заеду за тобой около семи. Можем посидеть за бокалом чего-нибудь
в твоем квартале, а потом сходим в ресторан, если ты не против...
- Не против? Отличное, превосходное предложение. - Меня прорвало. - В семь?
Ладно, тогда - до семи.
Я со щелчком сложила сотовый, боясь сказать лишнее слово и все испортить. Судьба.
Непреложно, несомненно, очевидно - сама судьба подсказала Сэмми позвонить мне в день
рождения. Это знак, что нам суждено быть вместе. Я соображала, стоит ли признаваться, что
сегодня мне стукнуло двадцать восемь, и тут осознала, что вечером у меня свидание.
Приготовления были сумасшедшими. Я позвонила Уиллу из такси по дороге домой и
рассыпалась в извинениях, но дядя лишь рассмеялся и сказал, что счастлив отложить ужин,
если я наконец-то иду куда-то с молодым человеком. Полетев к маникюрше на углу, я сделала
маникюр и педикюр, затем, спустив десять долларов, взяла десять минут расслабляющего
массажа на специальном кресле.
Пенелопа оставила у меня часть вещей, пока в новой однокомнатной квартире в Грэмерси
укрепляли дверь и окна, - многочисленные предметы одежды, среди них три платья, искусно
расшитый топ, две пары туфель, четыре сумки и драгоценности, подаренные родителями в
попытке отвлечь дочку от мрачных мыслей. Я примеряла, роняла, разбрасывала, лихорадочно
металась по квартире, танцевала под песню "Нам хорошо" Пэт Бенетар с Миллингтон на
руках и, наконец, к шести часам уселась на диван ждать.
При сообщении Симуса о том, что приехал Сэмми, я испугалась, что перестану дышать.
Через минуту Сэмми был уже в дверях. Он изумительно выглядел в рубашке и пиджаке, но без
галстука, - стильно и модно, но без излишних потуг. Волосы отпустил до прекрасной длины,
когда их не назовешь ни длинными, ни короткими. Как у Хью Гранта, если хотите. Когда
Сэмми наклонился поцеловать меня в щеку, от него чудесно пахло мылом и мятой, и если бы я
не держалась за дверной косяк, точно хлопнулась бы в обморок.
- Очень рад встрече, Бетт. - Сэмми за руку вел меня к лифту.
"Арлекинки" не подвели: хотя после нашей последней встречи прошло несколько
месяцев, у меня было ощущение, что мы расстались не далее как вчера.
- Я тоже, - отозвалась я, радуясь возможности целый вечер любоваться его профилем.
Сэмми повел меня в прекрасный винный бар в трех кварталах от дома, где мы уселись за
дальний столик и всласть наговорились. Я с удовольствием убедилась, что он совсем не
изменился.
- Расскажи, как твои дела, - попросил он, отпив красного вина, которое заказал со
знанием дела. - Чем ты занималась все это время?
- Не у меня одной отличные новости, - возразила я, подумав, что от скромности не
умру. - Я прочла, наверное, каждое слово о твоем заведении - отзывы фантастические!
- Ну, мне улыбнулась удача. Редко кому так везет. - Сэмми кашлянул со смущенным
видом. - Бетт, мне... нужно тебе кое-что сказать.
О Господи. Плохой знак. Я выбранила себя за скороспелый энтузиазм - это же надо
вообразить, что телефонный звонок Сэмми, пусть даже в мой день рождения, означает нечто
большее, чем дружба. Он всего лишь сдержал обещание, данное знакомой. Проклятые
"арлекинки", это они во всем виноваты. Я решила немедленно избавиться от этих жалких
творений, слишком легко пробуждающих беспочвенные ожидания. Доминик или Энрике
никогда не произносят "мне нужно что-то тебе сказать", перед тем как сделать предложение
женщине своей мечты. Это слова мужчины, готового объявить, что он влюблен - но в другую.
Вряд ли я смогу выдержать даже малую порцию плохих новостей.
- Неужели? - Я скрестила руки на груди в невольной попытке физически защититься от
сообщения. - И что же?
Он как-то странно поглядел на меня, но тут некстати вмешался официант, положив перед
Сэмми счет:
- Простите, ребята, что тороплю, но мы закрываемся на частную вечеринку. Прошу
освободить столик как можно скорее.
Мне захотелось завизжать. Стоит ли ждать, чтобы услышать, что Сэмми влюблен в
гибрид модели для купальников и матери Терезы? Наверное, да, потому что я ждала, пока
Сэмми наберет в бумажнике денег без сдачи, ждала, пока он сбегает в комнату для мальчиков,
ждала такси на улице, ждала, пока Сэмми с таксистом обсуждали, как лучше проехать в
ресторан "Мистер N". Я с облегчением услышала, что мы идем в его ресторан, до этого я лишь
робко надеялась на это. Затем Сэмми позвонили по-сотовому. Он что-то пробормотал,
несколько раз сказал "угу" и один раз "да", но в целом был немногословен, и я поняла - у
меня сжалось под ложечкой, - что он говорил с Ней. Когда Сэмми наконец сложил телефон, я
повернулась, взглянула ему прямо в глаза и спросила:
- Так что ты хотел мне сказать?
- Невероятная штука... клянусь, я сам узнал об этом лишь пару дней назад, но...
Помнишь, я упоминал о неизвестных инвесторах?
Хм, не похоже на признание в любви к другой женщине. Позитивный поворот, однако.
- Которые искали молодого шеф-повара? Тебе еще пришлось сочинять обоснование,
предлагать меню и новые идеи?
- Точно, - кивнул он. - Так вот, оказывается, этим я обязан тебе.
Я смотрела на Сэмми с обожанием, ожидая признания, что я была его музой, вдохновляла
и придавала сил, но продолжение относилось не совсем ко мне.
- Чудно, что именно я тебе об этом сообщаю, но они настояли, чтобы так и было...
Инвесторы, которые меня поддержали, - это Уилл и Саймон.
- Что? - подскочила я. - Мои Уилл и Саймон? Он кивнул и взял меня за руку.
- Ты правда не знала? Я думал, может, ты их как-то убедила, но они уверяли, что ты и
понятия об этом не имеешь. Я тоже не подозревал, пока позавчера юрист не представил нас
друг другу.
От изумления я потеряла дар речи, обдумывая самое главное: Сэмми не признался в
безнадежной и страстной любви к другой.
- Не знаю, что и сказать...
- Скажи, что ты не сумасшедшая. - Он наклонился ко мне.
- Сумасшедшая? Почему я должна быть сумасшедшей? Я счастлива за тебя! Интересно,
почему Уилл ничего не сказал? Завтра за бранчем вытяну из него все.
- Да, он так и обещал, что расскажет завтра. Раздумывать над открытием было некогда:
мы уже ехали по Нижнему Ист-Сайду и вскоре остановились у крошечного навеса, знакомого
по газетным снимкам. Выйдя из такси, мы заметили прилично одетую пару, уныло смотревшую
на табличку "Закрыто", висевшую снаружи. Повернувшись к нам, они разочарованно
вздохнули:
- Похоже, сегодня не работают.
И они отправились искать счастья в другом месте. Я озадаченно посмотрела на Сэмми. Он
улыбнулся:
- У меня для тебя сюрприз.
- Закрытая вечеринка? - спросила я с такой надеждой, что даже стало неловко.
Сэмми кивнул:
- Да, сегодня особенный вечер. Я закрыл ресторан, чтобы мы могли побыть одни.
Надеюсь, ты не станешь возражать, если я ненадолго зайду на кухню. К сегодняшнему дню
рождения у меня придумано специальное праздничное меню.
Я боялась упасть в обморок от счастья, поэтому сосредоточилась на том, чтобы аккуратно
переставлять ноги, и прошла за Сэмми в затемненный обеденный зал, пытаясь что-то
разглядеть в полумраке. В этот момент зажегся свет, и я увидела все. Вернее, всех.
- Сюрприз! - закричали собравшиеся и нестройно запели "С днем рожденья тебя". Я
видела вокруг только знакомые лица.
- Боже мой!
Маленькие столы были сдвинуты вместе посреди зала. Все мои друзья и родные сидели за
этим длинным столом и приветственно махали руками, что-то крича.
- Бо-же мой-й-й-й...
- Иди, присядь. - Сэмми за руку п
...Закладка в соц.сетях
