Жанр: Драма
Войны мафии
..... Ты со мной.
В комнате отдыха для пациентов все были в пижамах и халатах, только Чарли,
наполовину посторонний, - в слаксах цвета хаки и теннисном свитере.
- У тебя запущенный вид, - констатировала Уинфилд. - Знаешь, Эйлин до сих
пор полностью деморализована, хотя уже столько времени прошло.
- Жаль, что она одна. Кажется, ты тоже оказалась на линии огня.
- Это гены Риччи. К тому же Эйлин сейчас беременная, это, естественно,
ограничивает свободу выбора. Не очень приятно в таком состоянии наскакивать на
человека, который может перестрелять всех вокруг тебя.
Чарли нахмурился.
- Чудовищная история.
- Что чудовищно - так это что Винс ухитрился одним ударом уничтожить
главного свидетеля обвинения и запугать Эйлин! - Уинфилд замолчала и заставила
себя устранить раздражение с лица. - Мы как раз собирались включить в процесс
других проституток Риччи, которым было сказано, что они здоровы. Уже сейчас мы
можем выйти с десятком свидетелей, получится грандиозный процесс, процесс века.
Но Эйлин не может решиться на последний шаг.
- Который состоит?..
Уинфилд замолчала и послала Чарли смущенную полуулыбку.
- Лучше тебе этого не знать. Ты и так под прицелом.
- Уинфилд, это был несчастный случай.
- Которая из коробок с шоколадными помадками от Чио Итало заставила тебя
переменить свое мнение?
Болезненная гримаса на лице отца вызвала у нее угрызения совести. Она
попыталась загладить свой промах шуткой:
- Для меня, впитавшей скепсис, сидя на отцовском колене, твоя доверчивость
подозрительна.
Чарли подмигнул ей.
- Настоящий профессор не упустит возможности поделиться мудростью. - Он
пожал плечами. - Наверно, я никогда не был настоящим профессором. Я совершенно
не хитрый. Ты другое дело. Ты потрясающе хитрая особа.
- При чем здесь хитрость? - не выдержала Уинфилд. - Один парень из
окружной прокуратуры показал мне полицейский рапорт о взрыве - не доказано даже,
что Гарнет вообще успела зажечь духовку. А взрыв самым удачным образом
ликвидировал все свидетельства неисправности. Совершенно липовый рапорт. Почему
ты смирился с этим?
- Потому что... - Чарли краешком глаза следил за ней, пытаясь определить,
какое впечатление производят на дочь его слова, - потому что, когда ты доживешь до
моих лет, ты тоже устанешь бороться, натыкаясь раз за разом на стену... Твои
умозаключения - это изящная игра мысли. А я до сих пор не в состоянии поверить,
что Чио способен с такой убийственной яростью расправиться со своими родными. И
еще потому, дорогая моя, упоминающая о своих генах при каждом удобном случае,
что, если бы Чио нанял специалистов, мы с Гарнет оба были бы сейчас в шести футах
под землей.
- У тебя было время заниматься разделом "Ричланд"?
- Нет. Я все время жду каких-нибудь признаков, что Гарнет поправляется. И
сегодня кое-что произошло! Давай я расскажу тебе...
- Позволь сначала мне кое-что рассказать тебе. Организация, в которой наш Чио
- большая шишка, очень редко выносит смертные приговоры. За века они убедились,
что угроза смерти гораздо действенней, чем сама смерть. Не говори мне, что Чио хотел
закопать тебя на шесть футов в землю. Ты в точности, в точности, там, где он и хотел,
- вы оба. - Ее голос стал резким, лицо, обычно не выражавшее сильных чувств,
пылало от ярости, но Уинфилд быстро справилась с собой и через минуту взглянула на
отца с безмятежностью мадонны, вырезанной из слоновой кости.
- Ла Профессоресса, - произнес Чарли, улыбнувшись на случай, если она
вздумает обидеться на кличку. - Ты заметила, что все здешние доктора иностранцы?
- Это трудно не заметить. Особенно для тех, кто знаком с теорией Чарльза
Энтони Ричардса о прогнившем образовании в США.
- Зато теперь мы можем получить представление, насколько плохо образование в
других странах.
Она поморщилась.
- Сплошной "третий мир"?
Чарли озабоченно нахмурился:
- Интересно, а где стажируются американские студенты-медики? В Новой
Гвинее?
- Ты преувеличиваешь.
- Возможно.
- Ты согласен, что Итало расправился с тобой по своему сценарию?
- М-м.
- Ладно. - Она хищно усмехнулась. - Очень скоро он примет участие в
постановке по моему сценарию.
Чарли напугала эта улыбка.
- А потом мы... вернемся к разговору о генах Риччи.
На второй неделе декабря, возвращаясь с ленча, Чарли обнаружил, что Гарнет
каким-то образом раздобыла тупой карандаш и обрывок бумаги. На смятом листке
кривыми, печатными буквами, словно рукой шестилетки, было написано: "Это я!"
- Ты меня видишь? - спросил Чарли.
"Д" - написала она, как компьютерное "да".
- Помни, детка, разговаривать пока нельзя. - Чарли нагнулся над кроватью,
всматриваясь в отверстие маски. - Выглядишь сногсшибательно, - произнес он, -
что-то вроде безумного повара над воскресным жарким из человечины. Тебе еще
больно?
"Н. ЛЮБЛ Т".
Он опустился на колени перед кроватью. За последние дни из палаты исчезли
почти все капельницы и провода. Чарли поцеловал голые слабые пальчики. 164
- Я тебя тоже люблю. Не трать силы, пытаясь соблазнить меня.
"3 П ОБДА".
Чарли задумался, но тут же просиял:
- В три, после обеда, снимут все повязки?
"Д. - Она продолжала писать. - ТМЭН".
- Тмэн? О! Ты хочешь "тинкмэн"? Сейчас позвоню Керри.
"Н. СМ ПРИНСИ".
Чарли взглянул на часы. До прихода бригады медсестер, которые должны были
снять марлевую маску, возможно навсегда, оставался еще час. В голливудских фильмах
это всегда кульминационный момент.
Разыскиваемый по обвинению в тягчайшем преступлении персонаж, исполняемый
малоизвестным актером, живет весь в повязках - а потом Томас Митчел, играющий
спившегося аса пластической хирургии, снимает бинты, и перед нами - волнующие
черты Хэмфри Богарта.
- Я вернусь к трем, - сказал Чарли, поднимаясь на ноги.
Он вышел из палаты, послав ей воздушный поцелуй. Перевязочная бригада должна
была появиться через десять минут, а не через час. Гарнет прибегла к этой уловке,
потому что не знала, насколько изуродована ее кожа, и не хотела, чтобы Чарли увидел
ее лицо раньше, чем она сама.
Итало смотрел на небо сквозь огромное, немытое окно. Снежные хлопья косо
падали на землю. Парень со скребком расчищал дорожки на свежем снегу, производя
шум, как крупнокалиберный пулемет.
Позади Итало за большим дубовым столом сидел высокий, приятный мужчина с
аккуратно подстриженными усами и черными волосами, поседевшими на висках. На
нем был великолепный костюм явно континентального кроя - ловко сидящий, но не
стесняющий в движениях, и узкие остроносые туфли. В одной руке он держал длинный
эбонитовый резной мундштук, в который была вставлена незажженная сигарета.
Возможно, дипломат? По крайней мере, этот человек умел безупречно одеваться.
Большего сказать было нельзя - разве еще, что он хорошо знаком с Чио Итало. Итало
был, во-первых, аскет, во-вторых, помешан на здоровье, так что сигарета гостя
оставалась незажженной.
Тем не менее время от времени он подносил к губам мундштук и с заметным
удовольствием затягивался. Наконец Итало отвернулся от окна, его темно-оливковые
глаза сверкали гневом.
- Мой племянник, моя правая рука, не отходит от ее постели.
Громко чиркнул по асфальту заступ.
- Ах!.. Как здоровье вашего племянника? - осведомился гость.
- Чарли? Лучше некуда. Точная работа, друг мой.
- Ах... чепуха. - Изящный господин небрежно махнул мундштуком, но
чувствовалось тем не менее, что он гордится образцово выполненной работой. У него
был странный акцент - едва уловимая картавинка, как у французов, но при этом
протяжные чисто британские гласные.
- Прав ли я был, связавшись с вами снова? Я имею в виду, после... э... инцидента с
газом?
- Игги, ты был совершенно прав. Я снова, - добавил Чио, - снова в долгу у
тебя.
- Это я ваш должник. - Гость снова сильно затянулся незажженной сигаретой.
Судя по хриплому голосу, это был заядлый курильщик.
- Э, любой друг Мейера - мой друг.
Оба умолкли. Наконец Итало положил конец затянувшемуся разговору. Он встал и
тепло произнес, протягивая руку:
- Игги Зетц, ты настоящий друг. И профессионал номер, один.
Рукопожатие затянулось.
Глава 26
Западная Пенсильвания, от Питтсбурга до Нью-Йорка, всегда страдала от
индустриализации. Впервые лесной край пострадал, когда здесь нашли нефть, потом
он последовательно подвергался изучениям из-за угля, железа, стали, древесины.
Каждый этап индустриальной революции в Западной Пенсильвании был похож на
приход моровой язвы. И мало кого беспокоило, что аборигены обидчивы и
злопамятны.
В середине декабря, когда дела у Гарнет пошли на поправку, Чарли наметил себе
однодневную поездку в Западную Пенсильванию вместе с Керри. Чарли постоянно
угнетало, что Гарнет переживала такие мучения из-за его гибельного противостояния с
Чио Итало. Он вспоминал тот вечер, свои последние размышления перед взрывом -
именно Гарнет тогда обратила его внимание на то рискованное положение, в котором
оказались все близкие ему люди.
Цены на нефть начали расти. Во всем мире шли поиски новых источников
природного сырья. "Ричланд" следовало бы разморозить свои скважины в
Адиронадкском лесу, на территории национального парка, тянущейся от Саламанки,
штат Нью-Йорк, до Кэйна, Пенсильвания. Загвоздка была в том, что Чарли в свете
своей новой жизненной концепции хотел бы сбагрить лицензии какой-нибудь другой
компании. Но для этого нужно было доказать, что скважины не пустые.
В чумной зоне вроде района бывшей нефтедобычи обычно приветствуется всякая
реиндустриализация. Работа есть работа. Но к девяностым годам Западная
Пенсильвания проснулась, осознав ценность неоскверненных гор, незагаженных лесов,
неотравленных рек. В национальный парк стягивались лыжники - зимой, любители
пикников - во все остальные сезоны, и деньги - круглый год. Восстановление
старых скважин должно было собрать толпы бурильщиков, сварщиков и так далее. Но
в этом случае безработица среди местных жителей осталась бы без изменения. Такие
вещи спокойно переносят арабы, ленящиеся муху согнать со щеки, но только не
коренные уроженцы Пенсильвании.
Первым предупреждением была линия пикетов. Группа, называвшая себя СПЗ -
"Сохраним Пенсильванию зеленой", - организовала круглосуточную вахту около
принадлежащих "Ричланд" скважин 27, 28 и 29 - их не трогали с 1944 года.
Используя тактику "Гринпис", активисты СПЗ перегородили путь лимузину Чарли
целой армадой огромных, громоздких, занимающих всю дорогу грузовиков. На них
были укреплены плакаты с лозунгами самого разнообразного содержания, от обычных
"зеленых" призывов до вполне конкретных, с требованием скальпа Чарли: "Тронь наш
лес - сломаем руки!"
В огромных авто сидели юнцы фунтов под триста весом, в бейсбольных кепках, с
густыми бородами. Мысль о простой, старомодной перебранке с бандой этих
переростков не казалась воодушевляющей ни Чарли, ни Керри. Ни малейшей
возможности добраться к скважинам 27, 28 и 29 через заснеженный подлесок не было.
Несколько дюжин враждебных глаз отмечали каждое их движение, здесь же крутились
репортеры и операторы местного телевидения с видеокамерами, в надежде запечатлеть
агрессивные действия городских аферистов.
- Мы попали в хороший переплет, - произнес Керри.
Чарли кивнул, мысленно удивившись необычному для лексикона Керри
выражению - речь его племянника всегда была строгой и консервативной. Лимузин
развернулся и двинулся назад, к аэропорту Дю-Бойс. По дороге им должен был
встретиться городок Сент-Мэрис, где располагался мозговой центр СПЗ.
- С этими медведями нужно встретиться в их берлоге, - сказал Чарли. - Ты им
почти ровесник. Поговори с ними, найди кого-нибудь, лучше председателя. Нужно както
убедить их, что мы деловые люди, мы открыты для переговоров.
Громоздкие грузовики, пристроившись к лимузину спереди и сзади, заставляли их
ехать на скорости в тридцать миль. Они медленно проезжали мимо городишек,
задыхавшихся от кислотных паров, соединений углерода и бумажной пыли.
Все больше снега валило из плотных низких облаков. Керри спросил себя, как его
угораздило влезть в такую заваруху. Он взял с собой "тинкмэн", загруженный
информацией по всем вопросам, связанным с нефтедобычей. Но Чарли поставил перед
ним совсем другую задачу - ему нужно было спорить, уговаривать, искать
компромисс. Керри отлично справился бы с таким поручением. Но он был не Керри, а
Кевин.
Близнецы решили позволить себе нелегальное отступление от семейной
диспозиции "мистер Плохой - мистер Хороший". Если Кевин сумеет успешно
изобразить Керри, они получают зеленый свет: Керри едет на Филиппины, а Кевину
удается провести Рождество с мамой.
Кажется, схема давала сбой.
Пока они доползли до Сент-Мэриса, короткий зимний день угас. На городок
опустилась ночь. Лимузин подъехал к похоронному бюро на Майкл-стрит, неподалеку
от библиотеки Сент-Мэриса. Пока Кевин шел к длинному навесу над входом, Чарли
оставался в машине и звонил в больницу к Гарнет.
В подвале похоронного бюро копировальная машина заглатывала стопки
нарезанной небольшими кусками бумаги - будущие листовки. Все помещение
пропиталось запахом формальдегида и бальзамирующих жидкостей. Кевин в своем
облачении финансиста в стиле Керри - шерстяное пальто в елочку с бархатным
воротником, темно-серый костюм тройка, белая рубашка и узкий полосатый галстук -
чувствовал себя неуютно среди молодых ребят в джинсах и мешковатых кожаных или
грубошерстных куртках.
- Мистер, вы из "Ричланд"? - Девушка, задавшая вопрос, была примерно его
ровесница. Она отошла от копировальной машины, но не выключила мотор.
Кевин попытался составить о ней впечатление, при этом не разглядывая ее в упор.
Девушка выглядела неплохо, хотя была немного полновата. Но они здесь все такие,
подумал Кевин, чем им развлечься, если не пивом с картофельными чипсами? У нее
были длинные черные волосы, вполне ухоженные, и лицо немного ирландского типа, с
четко обрисованными яркими губами.
- Да, - признался он. - Я один из гнусных городских жуликов, стремящихся
развратить ваш честный консервативный народ.
- Правда? - Она наконец выключила машину. - С чего начнете?
Кевин пожал плечами.
- Как насчет чека на тысячу баксов? И не говорите мне, что это не способствует
доброжелательности.
Она протянула руку ладонью вверх.
- Давай попробуем, жулик.
Вокруг них начали собираться люди. Один из здоровенных бородатых парней
пробасил:
- Правильно, Мэри Энн, пусть выкладывает наличные!
Кевин сунул руку в карман и достал чековую книжку.
- На кого выписывать? СПЗ?
Кто-то издал протестующий вопль - точь-в-точь ослиный крик. Кевин начал
выписывать чек.
- Тысяча долларов, - пробормотал он себе под нос.
- И ящик пива "Штрауб"! - выкрикнул молодой толстяк с соломенными
волосами, плечами прокладывая себе путь в толпе. Он подошел вплотную к Кевину: -
Выметайся, ты тут все завоняешь.
Кевин перестал писать.
- О'кей, давай просто поговорим. Нет смысла выставлять рога, мы просто
деловые...
Прежде чем Кевин успел договорить, парень распластал его на копировальной
машине. Толстяк силой открыл ему рот и запихнул туда чек. Кевин с силой щелкнул
зубами, и толстяк с воплем боли отскочил.
- Ах ты, сукин сын!..
Позднее по просьбе Чарли Кевин восстановил в памяти все события, шаг за шагом.
С самого начала было ясно, что любой из этих переростков ему не ровня, не говоря уже
о целой толпе. Ему снова силой разжали челюсти и заталкивали в глотку чек, пока
Кевин его не проглотил. Мальчики с фермы знают толк в таких вещах.
- В следующий раз, - сказал светловолосый толстяк, когда Кевину позволили
встать на ноги, - мы заставим тебя вытащить твой вонючий чек с другого конца.
- Этого можно ожидать от таких безмозглых задниц, - прорычал Кевин.
Со стороны это был вроде бы легкий шлепок, словно муху прихлопнули, но Кевин
перелетел через ксерокс и врезался в девушку. Они упали на пол, перекатываясь друг
через друга, как цирковые клоуны. Это зрелище вызвало такой взрыв громоподобного
хохота, что Кевин решил - с него довольно.
- Леди и джентльмены, благодарю за внимание, - произнес он, помогая девушке
встать на ноги и отряхивая свое пальто. - Я в жизни еще не видел, чтобы люди так
добивались неприятностей на свою задницу. Я хотел поговорить с вами об открытии
наших скважин. Мы готовы были выслушать вас. Все. Поговорили. С кучкой
лапотников справиться не так уж сложно.
Он повернулся и вышел из похоронного бюро. Направляясь туда, где оставался в
машине Чарли, Кевин думал, как бы Керри справился в такой ситуацией. Снег снова
повалил вовсю, а лимузина в поле зрения не было. Он остановился, осматриваясь, и
услышал шаги позади.
Темноволосая девушка быстро шла к нему.
- Лимузин ждет за углом. Я пойду с тобой. Со мной ты в безопасности. - Она
взяла его за руку и повела к перекрестку, видимо выполнявшему функции городского
центра.
- Только не надо про опасность, - добродушно усмехнулся Кевин, подчиняясь
ей. Снежные хлопья летели почти параллельно земле.
- Эти ребята у нас заправилы, ты можешь просто исчезнуть, и никто тебя не
найдет.
Он потянул девушку за руку, она не сопротивлялась, и Кевин положил ее ладонь на
плечевую кобуру под пиджаком. От прикосновения к металлу у нее задрожали пальцы.
- Пожалуйста, не пугайте меня, мисс, а то заплачу.
- Я серьезно говорю. Лучше послушай меня.
Они завернули за угол. Невдалеке Кевин увидел лимузин Чарли. Но тут девушка
как бы споткнулась и толкнула его в сторону боковой аллеи. Кевин налетел на одного
верзилу, врезался во второго, сумел вывернуться и толкнуть их друг на друга, но тут
его достал удар третьего, и Кевин приземлился на задницу. Все трое надвигались на
него, как рассерженные быки. Возможно, Керри и вывернулся бы из этой ситуации с
помощью болтовни, подумал Кевин, доставая пистолет. Он выстрелил поверх головы
самого здорового, звук выстрела унес холодный ветер. Позади закричала девушка:
- Джи-Джи, завязывайте!..
- Ага, Джи-Джи, слушай Мэри Энн, - поддержал Кевин.
И тут что-то огромное навалилось на него, тяжелым ботинком его лягнул в пах.
Кевин откатился в сторону и снова выстрелил. Туша рухнула на Кевина, сдавив его
легкие, и он на мгновение провалился в черноту.
Секундой позже он пришел в себя. Аллея была пуста, а по его белой красивой
рубашке расползлось кровавое пятно. Чьей крови? В общем-то это было не важно.
Главное, Керри никогда не попадал в такие ситуации. Никогда.
Чарли и шофер лимузина бежали к нему через улицу.
- Керри, ты в порядке? Что произошло? - Они смотрели на него сверху вниз,
облепленные хлопьями снега.
- Скажем так, торговли не получилось, - пробормотал Кевин, вставая на ноги и
отряхиваясь. Ярость захлестывала его, как красные потоки лавы. Мальчику на
побегушках, работающему у Эль Профессоре, приходится жрать дерьмо. Они заплатят!
Они заплатят за все!
- Ты уверен, что все в порядке? - встревоженно спросил Чарли. - Понимаешь,
мне нужно срочно возвратиться в Манхэттен. Хочешь - поехали вместе. Но меня бы
больше устроило, если б ты остался тут на денек и попробовал поладить с этими
ребятами. Попробуй объяснить им нашу позицию. Посмотрим, может, получится.
- Что именно я должен им сказать? - сквозь зубы процедил Кевин.
- Кер, для меня все это такая же неожиданность, как и для тебя. Узнай, чего они
хотят. Заставь вступить в диалог. Повидайся с шерифом. Тут возможны такие
повороты, что мы все удивимся.
"ЗЕЛЕНЫМ" ГРОЗИТ СУДЕБНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ"
"СКВАЖИНЫ ОТКРЫВАЮТСЯ В АПРЕЛЕ"
"РИЧЛАНД" ДАЕТ ОБЕЩАНИЯ"
Шериф оказался гораздо моложе, чем думал Кевин, всего несколькими годами
старше его самого. И более образованным. И обремененным семьей - второй ребенок
на подходе. Так что процедура подкупа, замаскированного под субсидию на развитие,
прошла на удивление гладко, не хуже, чем у Керри. Но Кевин потратил на это целый
день.
Он пообедал в маленькой неопрятной кофейне у перекрестка, считавшегося
культурным и деловым центром Сент-Мэриса. Хозяин, тощий старик, предупредил его,
что закрывает свое заведение в восемь.
Кевин чувствовал себя непривычно нервным, суетливым, неуверенным. По его
мнению, Эль Профессоре поступил с ним по-свински. Урожденный мистер
Безъяйцевый лишил его права на натуральный обмен. Что он мог сделать со
связанными руками?.. Кевин находил неправдоподобным, что такой бесхребетный
человек, как Чарли, ухитрился вознестись на сто тридцать этажей в небо и угнездиться
так прочно на своем насесте. Когда-нибудь...
Кевин бессмысленно уставился на пустые, скованные льдом улицы через низкое,
едва не на уровне тротуара окно. Сент-Мэрис погружался в сонное оцепенение к
восьми часам - еще не в кровати, а в кресле у телевизора. Он еще раз взглянул на
владельца кофейни, старика с прилипшей к нижней губе сигаретой.
- И сильно нас тут ненавидят? - спросил он. - Я имею в виду - теперь, когда
мы вышли в финал.
- Никуда вы не вышли, - заверил его старик. - Вы просто получили клочок
бумаги, предписывающий СПЗ оставить вас в покое.
- Вы хотите сказать, что здешние "зеленые" не особенно считаются с законами?
Это замечание вызвало у старика приступ смеха, перешедшего в кашель, от
которого сотрясалось все его тщедушное тело.
- Господи Боже мой, - проговорил он, справившись с кашлем, - этот город
беззаконный настолько, насколько это возможно только в Пенсильвании. Сент-Мэрис
- это вам не семинария для бенедиктинцев. Господи, прости меня, грешного.
- Что вас так развеселило?
- Да то, что хитрецы вроде вас тратят время на блюстителей закона. - На этот
раз старик ограничился тем, что разок харкнул и таким образом избежал нового
приступа кашля. И тут же поддержал легочное равновесие, прикурив новую сигарету
от изжеванного окурка старой, еще дымившейся в пепельнице.
- Это называется - ирония судьбы, - произнес он после паузы, выпустив
огромный клуб дыма, пока брошенная сигарета продолжала чадить в пепельнице. - Я
имею в виду, доживи вы до моих лет, вы бы тоже смеялись, вот и все. Вы бы хохотали
во все горло.
Кевин пожал плечами.
- Вы телевизор смотрите?
- Ха, конечно. Если я вам начну рас...
"Шевроле"-пикап года шестьдесят пятого с визгом притормозило под окном
кофейни, и блок прессованного угля, размозжив стекло витрины, шлепнулся рядом с
Кевином, на соседний стул. Хозяин и Кевин одновременно отскочили в разные
стороны.
- Господи!.. - простонал старик. - Иисус Х-хрис-тос!
Кевин выскочил на улицу, предоставив хозяину собирать осколки стекла. И с
досадой вспомнил, что все дороги в Сент-Мэрисе начинаются с перекрестка. В кем
опять проснулась ярость. Он жаждал мести! Сейчас! Немедленно!
Ему захотелось немедленно вломиться в похоронное бюро на Майкл-стрит. И еще
раз он отметил, что ведет себя совсем не так, как брат. Но траектория угольного
брикета в полете сильно повлияла на направление его мыслей.
По его мнению, Эль Профессоре вел себя по-скотски. Бросил его в этом свином
хлеву, прислал машину - а шофер куда-то испарился вместе с ключами, и теперь
чертов лимузин торчит на центральной площади, собирая штрафные квитанции.
Смотри фактам в лицо, сказал себе Кевин: возбуждения уголовного дела против
"зеленых" недостаточно, чтобы уравновесить летящий двадцатифунтовый камень. Эта
выходка вопиет о новом наказании, свирепом и безжалостном, в особенности со
стороны человека, сжевавшего собственный чек, а потом избитого в темной аллее.
Им владела ярость. Месть - оружие Чио Итало. Это сделало его объектом страха и
уважения. Ни один дурак не станет считаться с человеком, который не умеет мстить.
Кевин прошел через целый квартал коттеджей на одну семью и подобрался к
похоронному бюро со стороны черного хода. Все было погружено в темноту, даже
второй этаж. Но из зашторенных окон подвала просачивался свет. Кевин подкрался к
окну и увидел Мэри Энн, черноволосую красотку с ирландскими скулами, все еще
корпевшую над листовками. Целые стопки готовых громоздились позади нее на столе.
Чем больше Кевин наблюдал за ней, тем больше убеждался, что она тут одна. Скоро и
она тоже отправится домой, к своему ужину - готовому ужину в упаковке из фольги,
чем еще может питаться такая дородная особа? Кевин решил не дожидаться, пока она
выйдет наружу.
Он медленно, осторожно исследовал окрестности похоронного бюро. Насколько он
мог судить, в кустах не прятался никто из бородатых бегемотов и пневматических
титанов, швыряющихся брикетами через окна. Он тихо открыл дверь и скользнул в
пропахший формальдегидом подвал.
Кевин сморщил нос.
- Помощь не нужна?
Девушка вскрикнула и приложила руки к груди, обтянутой блестящим розовым
свитером.
- Ты меня напугал до смерти!
Они некоторое время молча смотрели друг на друга.
- В ответ на не заданный тобой вопрос, - сказал Кевин, делая шаг в сторону,
чтобы это не выглядело попыткой подойти к ней, - нет, я не в претензии за то, что ты
затащила меня в эту аллею. Ты живешь здесь и играешь по здешним правилам.
- С удовольствием сделала бы это снова, - отрезала девушка. - Ты прострелил
Лерою диафрагму. Пришлось наложить повязку...
- Чтобы пиво не вытекало?
- Перестань. Я понимаю, что наши мальчики немного распустились, но...
- Пусть позируют. - Теперь он был не больше чем ярде от нее. - Но тебе лучше
подумать о себе, Мэри Энн. Среди здешних толстух приятно увидеть по-настоящему
классную девочку.
- Очаровательный комплимент. - Она отступила за машину. - Твоя игрушка
при тебе?
Он наполовину вытащил пистолет из наплечной кобуры, показал ей и спрятал
назад.
- Осторожность - вещь не лишняя в таком огромном, прогнившем, насыщенном
преступностью городе, как Сент-Мэрис.
Оба молчали, пока Мэри Энн разгружала поддон копировальной машины. Потом
она спросила:
- Ты пришел попробовать свои чары на простой сельской девушке?
- Ты хочешь сказать, что оружие мне не понадобится?..
Она сухо усмехнулась.
- Бросай работу в "Ричланд" и приезжай, тогда посмотрим. Кто его знает...
- Зачем откладывать? - Кевин обогнул копировальную машину и остановился
вплотную к Мэри Энн.
- Брат забирает ме
...Закладка в соц.сетях
