Жанр: Драма
Кошмары аиста марабу
... с лихвой, когда
один из ее бывших парней, чувак по имени Брюс Джербер, нанес ей серьезный удар, заявив,
что она время от времени говорила о таких "мазохистских фантазиях". На самом деле,
возможно, именно из-за него мы и выиграли дело.
- Полагаю, она говорила, что ей нравится дразнить парней, нравится опасный флирт, -
свидетельствовал он, - Мне было неприятно, когда она стала водиться с кэжуалсами.
- Вам было неприятно, потому что вы чувствовали, что с этими молодыми людьми она
воплотит свои мазохистские фантазии?
- Наверно...- он пожал плечами, - ...не знаю, просто я видел, что ничего хорошего из
этого не выйдет.
- Но что-то же натолкнуло вас на эту мысль, откуда-то взялось впечатление, что
"ничего хорошего из этого не выйдет"? - подзуживал его Дональдсон.
Желчный Джербер был к тому же напуган. Он знал, что с нами лучше не связываться.
- Она просто... она стала вести себя как шлюха! - выпалил он.
Придурок из Юридической поддержки, пытаясь исправить ситуацию, только усугубил
ее.
Затем Дональдсон представил "специалиста", который заявил, что групповое
изнасилование является обычной для женщин сексуальной фантазией. В подтверждение чего
он ссылался на множество научных трудов, некоторые из которых он охарактеризовал чуть
ли не как "феминистские". Из чего наш защитник сделал следующий вывод:
- Свидетели показали, что эта юная особа, будучи эмоционально незрелой, идя на
поводу у своих инстинктов, вела себя таким образом, что ее заигрывания можно было
расценивать как проявление определенного рода сексуальных фантазий.
- Даже если допустить, что утверждение защиты верно, - вмешался ее представитель, -
наличие таких фантазий никак не предполагает их воплощение. Она сказала "нет"!
- Все четверо обвиняемых утверждают обратное, - напирал Дональдсон, - Кроме того,
это противоречит выводам, которые мы можем сделать из свидетельских показаний.
Находясь в компании молодых парней, флиртуя со всеми и с каждым, не дала ли она повода
к случившемуся? Не было ли это на самом деле воплощением фантазий мисс Икс уже на
этапе заигрывания?
Он держал паузу, вопрос повис в воздухе, и я видел, как правильные и безыскусные
головы присяжных впитывают его как губка, брошенная в теплую ванну.
Было установлено, что: находясь в состоянии опьянения, она откровенно
заигрывала с несколькими мужчинами.
Что было верно для любой из присутствующих дырок.
Она заявила, что ей "подсыпали наркотик". Однако было установлено, что мисс
Икс употребляет наркотики регулярно.
На допросе она призналась, что покуривает марихуану, но тут же заявила, что
химически синтезированные наркотики никогда не употребляла. Основываясь на этом,
Дональдсон закрепил положение о том, что она-таки принимала запрещенные наркотические
средства. Это подвело черту. Я отчетливо видел, как это отразилось на лице судьи, - он
сморщил губы.
Было установлено, что: она по собственной воле и без принуждения пошла в
спальню с Озмотерли.
После того как мы подсунули ей кислоты, она совсем с катушек съехала, она была
готова пойти с кем угодно и куда угодно.
Все дело в том, что после всего она тщательно подмылась, и мы старались не оставлять
никаких следов. Выводы медицинской экспертизы были неубедительны.
Дональдсон развеял все обвинения в пух и прах. Тщательно выстраивая ключевые
положения, он запустил механизм, необратимое движение которого питали его пышная
риторика и мастерская манипуляция законом; жернова этого механизма размололи всю их
защиту. "Защиту", потому что, как я уже говорил, с самого начала было очевидно, что судят
не нас, а ее. Таково было общее ощущение. Причиной такого положения вещей был прежде
всего сам порядок проведения подобных разбирательств, к тому же ее адвокат был слабым
оратором и не обладал даром убеждать, что еще более усугубило ее положение. Он не смог
возбудить сочувствие суда и даже не пытался делать резких выпадов, чтобы очернить нас.
Таким образом, Дональдсон установил, что веских доказательств насильственного
вступления в половую связь просто не существует. Оззи заявил, что она согласилась
вступить с ним в анальный контакт.
- Я не очень-то и хотел, во всяком случае, не так... но она как будто подзадоривала нас,
чтобы посмотреть, как далеко мы зайдем. Она была сильно пьяна и, кажется, приняла...
что-то. Я не очень-то разбираюсь в наркотиках, но было похоже, что она под кайфом...
Лексо, простите, Алекс Сеттерингтон, признал, что имел с ней половой акт, с ее на то
согласия.
- Думаю, "согласилась" - это еще мягко сказано. Она, скорее, "настояла", -
проговорил он, скроив постную мину.
Демпси проделал то же самое, а Стрэнг заявил, что он пытался и она была не против,
но он был слишком пьян.
На скамье подсудимых я вел себя хуже всех. Я сильно нервничал. У меня просто язык
не поворачивался, но потом меня вдруг понесло:
- Я не хотел этого. Все происходящее казалось мне каким-то бредом. Это было ужасно.
Одно дело, если бы мы были вдвоем, но она хотела всех и каждого. На моем месте мог бы
быть любой, она просто смеялась над нами, - изрек я обвинительным тоном.
- Ваша честь, надо мной она тоже потешалась, - подхватил Оззи. - Она была вне себя.
Все это было для нас так унизительно. Хотя некоторых это не сильно волновало. Есть парни,
которые считают: "Перепихон на то и перепихон". Я так не думаю. Мне не нравится, когда
надо мной смеются, если у меня не встает.
Все это время она сидела как зомби. Заметно было, что она пьет успокаивающее, что не
избавляло ее от частых срывов. Я старался на нее не смотреть; из всех нас только Лексо не
сводил с нее глаз. Лицо его было грустным, время от времени он покачивал головой, как
будто спрашивая: "За что? За что нам все это?" Он отлично вжился в роль жертвы.
Подводя итог, адвокат Конрнад Дональдсон сказал следующее:
- Было установлено, что мисс Икс находилась в состоянии опьянения, и, как и
большинство людей в подобных обстоятельствах, не вполне владела чувствами. По
отношению к обвиняемым она была настроена воинственно, проявляла агрессивность,
воспринимая их как объект насмешек. Не владея собой, она позволила вступить с ней в
сексуальный контакт, притом что в обычных обстоятельствах она бы такого согласия не
дала. Некоторые члены суда присяжных, возможно, сочтут поведение кого-либо из
обвиняемых безнравственным и циничным по отношению к нетрезвой и ранимой молодой
женщине, готовой вступить в половой контакт, однако в то же время, как показывают
многочисленные свидетели, в тот момент ее настроение было далеко от той печали и
подавленности, которую мы наблюдаем сегодня здесь, в зале суда. Но безнравственное и
циничное поведение, свидетельствующее о том, что многие расценили бы как недостаток
сексуальной культуры и безразличие к чувствам окружающих, несравнимо с отвратительным
преступлением, подразумевающим предумышленное наркотическое отравление,
насильственное удерживание и многократное групповое изнасилование. Именно в таком
ключе присяжные должны расценивать данное дело.
Так оно и было. Нас признали невиновными.
Тут я взглянул на нее: выражение ее лица было таким же, как тогда, ночью. Она
бросилась отцу на шею.
Лексо подмигнул и послал ей воздушный поцелуй. Тогда поднялся ее брат и стал
кричать на Лексо; пришлось вывести его из зала суда в принудительном порядке.
- Этому гондону не жить, - на ходу прошипел мне Лексо сквозь сжатые зубы, и его
злобная гримаса мгновенно выскочила из-под маски добродушия.
Покинув здание суда, мой старик стал лупить кулаками воздух, празднуя победу.
- О Британском правосудии можете говорить что угодно, все равно оно остается
лучшим в мире! В других странах невинные парни сгнили бы за решеткой! Да-да, Вет,
знаешь-понимаешь, в другой стране их бы упекли за решетку... случись это в Африке.
После чего он сомкнул стальной захват на шее триумфатора Дональдсона и стал рьяно
трясти его руку.
- Блестящая победа! Блестящая, бля, не могу! - твердил он. - Как сказал великий
человек: никогда еще на поле человеческих конфликтов так много людей не были так
многим обязаны столь немногим.
- Спасибо, - отрезал Дональдсон.
- Послушайте, сегодня вечером мы собираемся отпраздновать победу у нас дома. Ну, в
новостройках, Муирхаус, знаете? Будем рады, если вы зайдете к нам на огонек. Ничего
особенного не будет, так, посидим, выпьем немного. Ну, вы знаете, Муирхаус - это недалеко
от Сильвернгоуза, если ехать по трассе D.
- Муирхаус... медленно повторил Дональдсон, - ...простите, но я вряд ли смогу
приехать. Я сейчас очень занят.
- Могу себе представить, приятель. Все равно, отличная работа. Уверен, вы с самого
начала поняли, что наш Рой - умный парень, с головой на плечах. Он ведь компьютерщик: за
ними будущее, они нужны стране, а эта мох-натка хотела засадить его в тюрьму...
- Ну, слава Богу, до этого не дошло, - выдавил из себя улыбку Дональдсон.
- Это все благодаря вам, знаешь-понимаешь, все благодаря вам. Чудо - охуеть,
простите за выражение.
Мне пришлось удалиться, он вел себя как мудак, делал из меня посмешище. Мы с
парнями пошли в Дикон - выпить за победу. Были только я, Оззи, и Лексо; Демпс сразу
пошел домой.
- Получила, мандавоха! - орал Лексо.
- Мы конечно немного разошлись, но она сама напросилась. Ей еще повезло, что
попались такие, как мы, мы ее только немного проучили, а ведь могла бы напороться на
какого-нибудь крэйзанутого, йоркширского потрошителя, например. Вот как она должна об
этом думать, - сказал Оззи.
- Это точно, она еще легко отделалась, - улыбнулся Лексо.
Я чувствовал себя иначе и оставил их под предлогом, что должен пойти отметить с
домашними. Я зашел в другой бар, выпил пару стопок в одно жало и вернулся домой, когда
партия была в полном разгаре. Алкашки - залейся, было даже кое-что дунуть. Батя
пристрастился к пыхте через Тони; это пошло ему на пользу, немного успокаивало, смягчало
его норов. Шалу он наркотиками не считал.
- А вот и виновник торжества! - воскликнул он, обхватив меня рукой, и я почувствовал
себя в стальных объятиях удава. - Твоя невиновность доказана, сынок! Тебя признали
невиновным, еб твою! Британское правосудие! Британское правосудие, знаешь-понимаешь!
Он врубил на полную громкость победные речи Черчилля, и в скорости от него уже
доносились всхлипывания. Дядя и тетя Джеки подперли его с обеих сторон. Сотрясаясь от
чувств, он поднял свой бокал и прокричал:
- ЭТО ВСЕ ЕЩЕ ВЕЛИЧАЙШАЯ В МИРЕ ДЕРЖАВА!
Большинство гостей одобрительно закивали, думая, что он говорит о Шотландии. Я
был одним из немногих присутствующих, которые знали, что он имеет в виду Британию.
18. В бегах
Я пытался устроиться на работу где угодно, только бы скрыться из этого города.
Сделать это оказалось гораздо сложнее, чем я думал: я чувствовал себя так хреново, что даже
заполнение анкеты стоило мне больших усилий. Справившись с анкетой, я испытал чувство
облегчения и был приятно удивлен, когда меня утвердили в должности. Меня взяли в одну из
строительных контор Манчестера. Зарплата была чуть меньше, но мне нужно было уехать, я
должен был скрыться, деньги не имели значения.
- Как же так, сынок? Почему это ты должен бежать! Это на нее, на эту шлюху,
распутницу чертову все должны показывать пальцем, а не на тебя, честного трудягу.
- Честного трудягу и крутого пацана, как и его отец, - высказался папа. Он все еще
работал в магазине Мензиса.
- Но, ма, я устроился там на хорошую работу. После этой истории я больше не могу
здесь оставаться.
На работе все были в курсе. Я поговорил со Спроулом, и он предложил мне взять
двухмесячный отпуск за свой счет. Однако мне нужно было начать все с начала, подальше от
всех этих мудаков.
- Расправил крылья, э? Яркие огни, шикарные перспективы, все такое, - подтрунивал
Тони. Он был у нас со своими мальчишками Марчелло и Серджио.
Перспективы, которых мог ожидать от Манчестера этот ебака, меня не интересовали.
- Да нет, я просто хочу уехать, начать новую жизнь. Надоело с кэжуалсами якшаться,
хватит с меня. Слишком хлопотно.
- Ничего более здравого я от тебя не слышал вот уже много лет, Рой. Вот это верно,
знаешь-понимаешь, - поддержал старик.
- Но Манчестер, Джон..., - заныла мама. Мысль о том, что кто-то из нас окажется вне
пределов досягаемости, пугала ее. Тони жил неподалеку и постоянно торчал у нас; Бернард,
хоть он и снимал квартиру в центре, постоянно ссорился со своими сожителями-пидорасами,
и после очередного крушения его частенько выбрасывало к маме с папой.
- Да ведь ты сама сбежала в свое время в Италию, - сказал отец. Он так и не простил
маму за то, что она смылась тогда с итальянцем, но теперь это почему-то стало волновать его
больше, чем когда бы то ни было.
Начавшаяся перепалка не стала неожиданностью. Они расходились все пуще, пока батя
не заорал:
- ХВАТИТ, BET! ХВАТИТ, ЕБ ТВОЮ!
Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ...
ГЛУБЖЕ
ГЛУБЖЕ
ГЛУБЖЕ
Итак, мы с Сэнди видели, как в небе кружили Марабу, но оказалось, что они
углубились в лес значительно дальше, чем мы полагали. Такое впечатление, что они зависли
не над коттеджем 1690, а над доусоновской секретной базой в джунглях. Не смотря на это,
мы отправляемся в коттедж 1690; по дороге Сэнди рассказывает мне очередную львиную
историю:
- Этот участок леса с его непредсказуемыми густыми подлесками и открытыми
тропами напоминает мне места, где между мной и Джонни Львом произошла особенно
рисковая потасовка.
- Ну? - в нетерпении откликнулся я, заталкивая в рот целый шоколадный батончик: на
жаре они таяли, поэтому приходилось есть целиком. Затем я зажевал рулет с джемом, при
этом прослойка джема была очень странной на вкус и походила на микстуру от кашля; а
Сэнди все травил свою байку.
- Мы возвращались в наш лагерь после месячной экспедиции в глубь джунглей.
Начинало темнеть, а мы еще не добрались до места назначения. Аборигены стали
нервничать, и я, как руководитель группы, принял решение выдвинуться, оставив
носильщиков и навьюченных ослов на ночлег. Со мной отправился только мой верный пес
Глэдстоун.
Ни о какой собаке Сэнди раньше не упоминал, это меня смутило, но я не стал его
прерывать.
- Глэддерс залаял, я стал всматриваться, пытаясь обнаружить, на кого, и разглядел
только смутные очертания какого-то животного. Оно двигалось в темноте сквозь заросли
камыша, растущие вдоль устья высохшей реки, которая пересекала нашу тропу. - Хватит,
малыш! - рявкнул я, предположив, что мой верный друг снова учуял дичь. Спустя секунду я
снова разглядел эту фигуру. Это была не антилопа, ничего подобного, это был гребаный лев,
и он несся прямо на меня.
- Пиздец! И что ты сделал?
- Времени что-либо предпринять у меня не было. Я почувствовал удар, как будто меня
сбила машина на скорости, а когда очухался, меня уже волокли по земле, правая рука и
плечо зажаты в звериной пасти, а сам я - тело и ноги - барахтался между тушей льва и
тропой!
- Майн гот!
- По пути зверюга топтала меня передними лапами, оставляя солидные царапины на
внешней стороне бедра, штаны мои были разорваны в клочья. Волоча меня, тварь то рычала,
то мурлыкала, как голодный кот в предвкушении кормежки. А лакомым кусочком был,
между прочим, ваш покорный слуга!
- Боже! Рисковая заварушка, Сэнди.
- Еще бы! Казалось, выхода нет. Но тут я вспомнил про свой восьмидюймовый тесак;
свободной рукой я вытащил его из кожаных ножен, подвешенных на груди, и выбрал место
для удара. Зверь остановился, готовясь то ли поменять захват, то ли приступить уже к
трапезе, как тут я дважды засадил ему промеж лопаток. Он выпустил меня, но не отступил, а
стоял надо мной и рычал. Тогда, собрав последние силы, я пырнул его в горло. Поток крови
обрушился на меня, и я сообразил, что этот, видно, удачный удар поразил крупную вену или
артерию. Тварь отскочила на несколько метров, а я, с трудом поднявшись на ноги, стал
крыть его трехэтажным матом. Через несколько секунд этот каннибал стал медленно
удаляться, время от времени оборачиваясь и огрызаясь на меня.
- Вот это да, Сэнди! Сразиться в рукопашной со львом - вот это смело!
- У меня не было выбора, Рой. Отвага тут ни при чем. В подобных обстоятельствах
человек поступает, повинуясь исключительно основному инстинкту - древнему инстинкту
самосохранения. Рука моя была изранена, и я с большим трудом забрался на ближайшее
дерево; и очень правильно сделал, так как вскоре подоспел второй лев, который расправился
с Глэдстоуном, и я был вынужден наблюдать, как вместе с раненным мною зверюгой они
попировали моим малышом.
- Душераздирающее зрелище, - произнес я как можно более сочувственным тоном, но
не смог удержать проскользнувшую нотку радости. Смерть его собаки почему-то подняла
мне настроение: в Африке с человеком происходят непонятные вещи; может, из-за жары, или
это тишина, окутывающая землю, когда солнце закатывается за горы, леса или горизонт.
Темной африканской ночью в джунглях не слышно ни шороха; чтобы поверить в это, надо
оказаться там самому. Я предпочел бы не задумываться о том, какое влияние оказывала на
меня Африка.
- Всю ночь я просидел на этом гребаном дереве, - продолжил Сэнди свою историю. -
Аборигены нашли меня на рассвете. Они отнесли меня в лагерь, перевязали раны и только
через два дня доставили в больницу. Раны мои засорились, и я подхватил заражение крови
из-за остатков гниющей плоти, застрявшей под когтями той зверюги. Но все мои раны -
ничто по сравнению с бившей меня лихорадкой... черт!
Наш джип опасно вильнул, когда одним из передних колес в полутьме мы наехали на
камень. Быстро справившись с управлением, Сэнди остановил машину, чтобы прийти в себя.
Мертвая тишина ночи нарушалась лишь нашим тяжелым дыханием и мягким шуршанием
летучих мышей, которые, летая низко над озером, время от времени целовали гладкую
поверхность, потягивая чистую воду. Мы решили сосредоточить все наше внимание на
дороге. Я сменил Сэнди за рулем.
Когда мы приехали, неподалеку от коттеджа 1690 горел костер. Доусон с важным
видом расхаживал вокруг, а двое аборигенов стояли, обхватив дерево обеими руками.
Подойдя, я обнаружил, что Доусон и Дидди, раздев их догола, привязали к дереву
запястьями друг к другу.
- Рой! Сэнди! Вы как раз вовремя. Мы тут собираемся показать некоторым из наших
так называемых "бунтовщиков", что значит переходить дорогу Локарту Доусону.
Одного из пленников мы с Сэнди узнали даже со спины и без одежды.
- Сэнди, смотри! - шепнул я.
- Ну вот мы и встретились, дружок, - улыбнулся Сэнди, изучая обнаженную фигуру
Мозеса, парня, который спер все наше снаряжение.
- Да уж, это точно! И теперь при обстоятельствах, более благоприятных для нас! -
торжествующе пропел я.
Мозес обернулся и умоляюще посмотрел на нас.
- Только не это, - взмолился он.
- Ты еще благодарить меня будешь, - широко улыбнулся Доусон и облизнулся. Он
подошел к другому аборигену и, выдавив колбаску вазелина, стал размазывать его по черной
заднице. Я так понял, что он готовит его к порке, и был, признаться, немного удивлен, когда
Доусон вытащил свой затвердевший член и стал обмазывать его. После чего он глубоко
засадил палец аборигену в сфинктер. - Туго, как я люблю, - сказал он.
- Помнишь, я всегда тебе говорил: сжимай задницу покрепче, - прошептал Дидди,
карлик-лакей, обращаясь к Сэнди.
Сэнди оставил его без ответа.
- Некоторое сопротивление абсолютно необходимо, не правда ли, Рой? - обернулся ко
мне Доусон с широкой улыбкой на лице. - Так или иначе, но только преодолевая
оказываемое ему сопротивление, человек может прочувствовать свою силу. Сила не
останавливается до тех пор, пока не оскудевает. Давайте, Рой, Сэнди, скидывайте штаны и
вставайте в очередь.
Мы расстегнули ремни и спустили шорты. У меня был полувялый, зато у Сэнди дрын
уже горел, я должен был остановить это...
- ДОУСОН! - крикнул я, когда он уже готов был вставить.
Он притормозил и обернулся ко мне.
- Нет у нас времени на такие игры! Время дорого! Аисты Марабу - мы знаем, где они!
- Хорошо, если так, мистер Стрэнг, - рявкнул Доусон, запихивая свой опадающий в
шорты. - Дидди, следи за изменниками, но до моего распоряжения и пальцем не трогать!
Он указал на коттедж, и вверх -стычкой между тут началось-я поднимаюсь вверх
Это было только начало.
родителями дело не закончилось.
Мама села в кресло, как сжатая пружина, лицо ее пылало. Уставившись в ящик, она
нервно тянула сигарету. По Шотландскому телевидению шла одна из гнуснейших программ
на гэльском языке, из тех, что показывают какого-нибудь урода, наряженного, как чертова
кукла, и поющего какую-нибудь идиотскую песню на никому не понятном языке, а на
заднем плане горы и реки. Я взглянул на старика и понял, что он держит ухо востро. Мы с
Тони знали, что старушка взорвется с минуты на минуту.
Она начала издавать протяжный витиеватый звук, который перерос в жуткий ор; она
кричала на телевизор:
- ШЛЮЮЮ-ХА ГРЁЁЁБА-НА-Я! СУУ-КА, ПОДСТИИИЛ-КА ЯПОНСКАЯ! Она
нагнулась вперед и плюнула на экран. Жирная слюна заструилась по изображению Мэри
Сэндмэн, гэльской певицы.
- Что ты делаешь, Вет? Что ты, бля, вытворяешь, знаешь-понимаешь?! Женщина поет
себе гэльские песни, и больше ничего. Она, бля, песни гэльские поет! Чего ты взъелась? Я
тебя спрашиваю!
- Эта шлюха нарядилась япошкой и пела "Мой японец" ...
- Да нет же... это гэльская девица... ты не за ту ее приняла, Вет... это гэльская
девчонка, наша, шотландка, никакая не япошка. Разве она похожа на япошку? Я тебя
спрашиваю, она что, бля, на япошку похожа? - тыкал в экран отец.
Мама зло зыркнула на него и с ухмылкой указала на Мэри Сэндмэн.
- Она еще хуже, чем япошка! Япошка каким родился, таким и помрет, а эта блядь
нарядилась япошкой, да еще прославляет этих пакостников, низкорослых ублюдков,
палачей...
- В ее наряде нет ничего японского, Вет, это шотландская девушка, она ведет гэльские
программы...
- Да нет, - вмешался Тони, - мама права. Она действительно пела "Мой японец". И в
Шотландской десятке она выступала в японском костюме, помнишь?
- Ну да... припоминаю... - батя запел, а Тони подхватил:
Кто скажет мне, куда ушел любимый,
Мой японец?
Проснулась утром я - исчез любимый,
Мой японец.
Что я наговорила, натворила, что со мной?
О-о-о-о,
Ушел, исчез - и счастье он унес с собой...
- Заткнитесь, еб вашу мать! ЗАТКНИТЕ СВОИ ПОГАНЫЕ РТЫ, ПИДОРМОТЫ! -
заорала мама.
- Это же всего лишь песня, Вет, песенка "Мой японец", - Джон примирительно
выставил ладони.
Такая вот хуйня. Вот так вот мы жили.
Тогда-то я и слился.
Но от себя не убежишь ни в Манчестере, ни в собственной голове. Я увез ее с собой
сюда, в своей башке. Она преследовала меня. Кошмары, кошмары с аистом Марабу
ГЛУБЖЕ
ГЛУБЖЕ
ГЛУБЖЕ
в кошмары
с аистом
Марабу
мы подошли вплотную к гнездовью, - сказал я Доусону, когда мы вошли в оранжерею
коттеджа 1690.
- Марабу летают у нас над головами. Похоже, что, скорей всего, они находятся в
районе вашей секретной базы, Локарт. Возможно, они ее заняли и стали там гнездоваться, -
объяснил Сэнди.
- Мой развлекательный комплекс...-Доусон едва не лишился дара речи, - ...гнездо для
этих монстров... Сэди... это, конечно, всё недруги Джамболы. Теперь мне все ясно. Они
обвели Локарта Доусона вокруг пальца. Что ж, мы им еще покажем...
Его бред был прерван звоном бьющегося стекла и какофонией неистовых криков, когда
один, другой, затем еще несколько крупных Марабу, разбивая стеклянные стены, влетели в
оранжерею.
Мы были безоружны, стволы остались в джипе. Услышав этот пронзительный лязг, мы
инстинктивно отступили, и я уже хотел бежать к входной двери, как вдруг она неожиданно
рухнула, и в проеме показался огромный монстр Марабу. Следуя за Доусоном и Сэнди, я
побежал по шатким ступенькам в подвал, но Марабу погнались за нами, и мы оказались
зажатыми в угол.
В подвале было темно и влажно. Под прогнившими половицами слышался шум
бегущей воды. Несколько огромных Марабу окружили нас; они сжимали круг, шаркая и
переминаясь, как отвратительные старые нищие. Запах паленого мяса ударил мне в нос. Мы
были безоружны и беззащитны. Самый крупный из Марабу вышел вперед.
- Похоже, все складывается как нельзя лучше, а, пацаны? - заметила тварь.
Он оторвал большой кусок от окровавленного остова фламинго и проглотил его
целиком. Другой стоял, зажав в клюве оторванную вместе с шеей голову фламинго. Меня
стошнило.
Доусон весь напрягся и выдвинулся вперед:
- Как предприниматель, держащий контрольный пакет акций данного предприятия,
заявляю, что в парке отдыха таким, как вы, не место, вам абсолютно наплевать на...
Черные, с бусинку, глаза Марабу остановились на нем:
- Заткни хайло, жирный мудак! Ты кто такой!?
Глаза Доусона быстро округлились от страха, пока раздражение не завладело им,
прогнав испуг. Нервно подрагивая, он прошептал сквозь стиснутые зубы: - У вас, конечно,
отсутствуют навыки ведения дискуссии...
к
о
н
е
ч
н
о
- Мне, конечно, было крайне сложно обратиться в полицию. Говорят, что их методы
изменились, но ни понимания, ни поддержки я там не встретила. Чему их там учат? Позволь
зачитать тебе советы офицеру полиции при допросе лиц, заявляющих об изнасиловании,
опубликованных в Полис Ревью:
Необходимо иметь в виду, что, исключая совсем маленьких детей, изнасилование
маловероятно без нанесения телесных повреждений. Если в участок приходит женщина с
заявлением об изнасиловании и не демонстрирует при этом следов насилия, ее необходимо
подвергнуть тщательному допросу. Дайте ей сделать заявление женщине-офицеру, после
чего пройдитесь хорошенько по всем пунктам от начала до конца. При малейшем сомнении в
правдивости ее показаний рекомендуется обвинить ее во лжи... будьте особенно
внимательны, если девушка беременна или возвращается домой слишком поздно. Такие лица
уже приобрели печальную известность, выступая с обвинениями в изнасиловании или
нападении с сексуальными целями. Никогда не проявляйте сочувствия. Если она продолжает
настаивать на своем даже после обвинения во лжи, это подтверждает правдивость ее
показаний... настоящий следовател
...Закладка в соц.сетях
