Жанр: Драма
Экстази
...ому ты и вцепился в меня, вцепился под страхом смерти.
Часть меня умирает.
Часть меня растет.
Как ты их примиришь?
6. Ллойд
Возвращаюсь домой из супермаркета, вроде купил все для супа. Не успел войти,
прямо за спиной настойчивый звонок в дверь. Злобная Сучка приперлась, а за ней -
Жертва, с такой кислотой в напряженном отмороженном взгляде, что даже мои самые
искренние улыбочки не могли ее расслабить.
Жертва - хронический случай, все время с ней происходит какая-то херня. А
Злобная Сучка будто нарочно таких вот к себе и приваживает. Сама она их ни во
что не ставит и держит в состоянии психической униженности. Просто предводитель
для заблудших душ. Мне не очень прикольно, что я все больше и больше тусуюсь со
Злобной Сучкой, - на самом деле мы только находили друг для друга поставщиков и
надежный сбыт для разных тем. Жертву я один раз трахнул, когда кокса набрался и
запарил ее завалиться со мной в постель... да в какую, блин, постель, просто на
пол, рядом с кроватью, где Алли трахал ту девчушку, что познакомилась с нами в
Пьюре. Так или иначе, Жертва потом за мной бегала целую неделю, звонила,
подлавливала в клубах и тому подобное. Такая у нее особенность -
приспосабливаться к чему угодно, реагируя на любые знаки внимания. Поэтому ей
всегда и попадаются мужики-садисты.
- Тарам-пам-пам, - пропел я девчонкам, проводя их к себе, с веселостью, которой
и в помине не чувствовал, но в ответ мне было ледяное молчание. Сучка выпятила
нижнюю губу и стала походить на вывернутый наизнанку ярко-красный ковер. У нее
был уставший и раздраженный вид, как у нестарой тетки, повидавшей уже всякого и
решившей вдруг завязать с надеждами.
- Жди здесь, - приказным тоном обратилась она к Жертве, которая в свою очередь
начала тихонько всхлипывать.
Я подхожу и делаю вид, что жалею бедняжку, но Злобная Сучка выворачивает мне
руку и тащит на кухню, захлопывает за нами обоими дверь и переходит на шепот,
так что я лишь по движению губ могу догадываться о том, что она говорит.
- Ну что? - спрашиваю я.
- Она долбанутая.
- Разве это новость? - пожимаю плечами, но мне кажется, что Сучка меня не
расслышала.
- Она бредит, я ей так прямо и сказала, - говорит мне она, с шумом затягиваясь,
лицо ее искажается в презрительной гримасе. - Ты, курочка, просто живешь в
розовой стране дураков, вот что я ей сказала, Ллойд. Но она меня ни фига не
слушает. Теперь она за все и отдувается. И к кому же она бежит плакаться, а?
- Конечно... конечно... - киваю я в ответ, изо всех сил изображая сочувствие,
одновременно перегружая купленные продукты из пакетов в холодильник и на
кухонные полки.
- У нее уже месячные регулярно пропадают, а она каждый раз за свое: залетела и
залетела. Мне так и хотелось ей сказать, что как это можно залететь, когда тебя
в задницу трахают, но я не стала. И еще я хотела ей сказать, что у нее месячные
пропадают, потому что с головой не все в порядке, курочка; посмотри, как ты
живешь, и если у тебя в голове бардак, то это точняком на организме скажется.
- Понятно... опять с Бобби история.
Главным мучителем Жертвы на текущий момент был некий безумный байкер Бобби, с
которым я был знаком довольно долго. Личность Бобби можно было разделить на две
составляющие. Одна - злоба в чистом виде. Другая - абсолютная сволочность.
- Но я держала язык за зубами. Представь себе, Ллойд, он заявляется к ней ни с
того ни с сего и начинает ей на мозги капать. Соло уже потешаться над нами
начал, так что нам просто пришлось уйти. Хотели у тебя переждать, пока эта сука
Бобби не свалит.
- Слушай, я не против, но придется вам сидеть здесь без меня, а. Я забился тут с
парнишкой насчет этих розовых шампушек - спидболы, типа, знаешь?
- Возьми мне пяток... нет, шесть штучек... - тяжело дышит она, роясь в сумочке в
поисках кошелька.
- Если только у него будет, конечно, - отвечаю я, прикарманивая денежки. Я и не
собирался ничего вырубать, просто намылился к своему братцу перекусить. Но мне
все равно не хотелось сообщать об этом Злобной Сучке, и не потому, что это
звучало не так уж круто, а потому, что она постоянно лезет не в свои дела, и я
не хочу, чтобы любопытная корова про меня всякое вызнавала.
Перед самым уходом мельком замечаю обтянутую черными леггинсами задницу Жертвы,
чувствуя разочарование и удовлетворение одновременно от полного отсутствия
какой-либо реакции со своей стороны.
В самом конце аллеи сажусь на автобус, который везет меня к брату Воану.
Разумеется, я опаздываю. И когда приезжаю, то звоню в дверь целую вечность.
Воана нет дома, а Фиона, моя невестка, играет во дворе с Грэйс, моей
племянницей, ей уже два года, и она, как и все двухлетки, реальная приколистка.
- Ллойд! Так и знала, что это ты. Заходи, заходи.
Зайдя в дом, я врубаюсь, что Воан тут занимался ремонтом, но ничего не говорю по
этому поводу. Вообще-то весь дом обставлен в безвкусном деревенском стиле, что
смешно видеть в пригородном доме. В этом - они оба, Воан с Фионой. Хотя я всетаки
по-своему люблю их, такая любовь вперемешку с семейным долгом, но с такими,
как эти, о вкусах спорить не станешь. Им это просто по фигу, для них главное,
чтобы все было, как на рекламе из каталога.
Спрашиваю у Фионы, можно ли от них позвонить, она понимает намек и уходит с
Грэйс во двор. Звоню Ньюксу.
- Ну, рассказывай, - начинаю я.
- Все, завязываю с фанами и наркотой. Я под колпаком, Ллойд. Мусора тут были
вчера, обвиняли меня во всяком, вот дела какие. Совсем хреново, парень.
- Тебе что, реально шьют что-нибудь?
- Еще нет, но я и так уже в штаны наложил. Мне вот тут советуют на это все
положить, но хрен знает, парень. Я хоть и приторговываю-то самую малость, но мне
может три годика легко накрутиться, и все только из-за глупых тусовок с
футболом, прикинь, а.
- Слушай, я как раз хотел спросить, можешь нам немного помочь с товаром?...
- Нет, со мной все. Ложусь на дно, пока дерьмо не уляжется.
- Ну ладно. Но хоть на выходных-то повеселимся, а?
- Ладно.
- Пока, Ньюкс... слышь, ты-то помнишь, что с нами стряслось той ночью, - в историю
вписались, что ли?
- Лучше тебе и не знать, Ллойд.
- Ньюкс...
Короткие гудки.
Я в запутках. Но не в таких, как у Ньюкса. Что-то старого пердуна сильно
тревожит. Вообще-то он уже вроде как фанатство бросил, но основные сражения все
же старался не пропускать. Я никогда не понимал, в чем тут прикол, но Ньюкс
божился, что приход от этого дела офигенный. Но если ему мусора на хвост садятся
- дело плохо; если у тебя наркоты хоть каплю находят, только для друзей да для
себя, то ты уже сразу и дилер. Ньюкс все правильно делает, и я решил про себя,
что тоже сделаю перерывчик и все такое.
- Как тебе новые цвета, а? - спрашивает Фиона.
Грэйс карабкается по мне, пытаясь вырвать мой глаз из глазницы. Я отвожу ее
ручонку, не давая дотянуться до второго, на котором синяк.
- Супер. Очень расслабляет. Только что хотел сказать, - откровенно лгу ей в
глаза. - Не даешь Воану поскучать, а? А где сам?
Грэйс слезает с меня и топает к Фионе, прилипая к ее ногам.
- Отгадай с трех раз, - предлагает мне Фиона с улыбкой, которая тут же
превращает ее из молодой домохозяйки в грязную потаскуху.
- Шары, что ли, катает?
- Отгадал с первого раза, - устало кивая, отвечает Фиона. - Просил передать,
чтобы ты зашел на кружку пива. Обед все равно не будет готов раньше пяти.
- Супер... - отвечаю я. Хотя это далеко не супер. Я бы с большим удовольствием
посидел здесь с Фионой и Грэйс, чем выслушивать всю эту Воановскую хуйню.-...Э-э,
может, я здесь просто подожду?
- Слушай, Ллойд, мне нужно кучу дел переделать. И я не хочу, чтобы ты у меня тут
под ногами болтался, хватит с меня одной личинки, - отшивает она меня с
сарказмом в голосе.
Я смеюсь ей в ответ, изображая обиду:
- Огромное тебе за это спасибо.
Еще какое-то время мы продолжаем обмениваться репликами в том же духе. Может,
это и звучит жалко и скучно, но меня странным образом впирает от того, что можно
вот так нести полную фигню окружающим и не бояться того, что на тебя посмотрят
как на морального урода какого-то, и все потому, что вы оба связаны особыми
отношениями. Безумный трип.
Но от этого дерьма, если через край хватить, может и крыша съехать, и я все же
решаю сходить проведать Воана.
На улице меня ждал прекрасный летний вечер, и я вдруг почувствовал странную
пружинистую легкость в каждом своем шаге. Ну естественно, ведь сегодня четверг.
Организм переработал без остатка мою дозу допинга с прошлых выходных, выпустив
напрочь из себя все токсины - выпотел, высрал, выссал - финито похмелье;
приступы ненависти к себе уходят вместе с химией, расщепляющейся в мозговых
клетках, усталость остается в прошлом, а старый адреналиновый насос медленно
набирает обороты в предвкушении новой серии приключений и излишеств. Это
чувство, когда ты сбрасываешь депресняк после употребления, а твои тело и мозг
вдруг обретают былую свободу, сравнимо лишь с хорошим приходом от экстази.
В клубе Воан гоняет шары с каким-то старым хреном. Он кивает мне издали, а
старикашка бросает в мою сторону слегка озлобленный взгляд, и я понимаю, что
помешал его расчетам, потому что моя тень упала как раз на линию прицела. Старый
хрыч собирается с силой и катит свой шар - дальше, дальше, дальше, и мне
кажется, что нет, он закатился уже слишком далеко, но дудки - старый пердун свое
дело знает, шар делает бразильский разворот, именно так, хренов бразильский
разворот, и фигачит обратно, прямо как долбаный бумеранг, врывается, как уличный
нахал, лезущий без очереди, прямо за расставленные Воаном ряды защиты,
подкатывается - и дело сделано.
Я громко выражаю свои восторги по поводу ловкости старого пердуна. У Воана в
запасе еще один удар, но мне уже не хочется больше смотреть; прусь к бару за
выпивкой. Вдруг обнаруживаю в кармане мятый пакетик со спидом, фиг знает, как я
мог про него забыть. Отправляюсь в сортир и делаю себе пару дорог прямо на
крышке бачка. Уж ежели о шарах придется трепаться, то к этому надо серьезно
подойти... Выхожу из толчка, как, блин, согнутая пружина. Помню я это дерьмо, в
прошлые выходные с пальцев слизывал. Но все-таки нюхать гораздо круче, такая
вещь!
- Чего не остался на решающий, а? - говорит мне сдувшийся Воан. - Поддержал бы
меня хоть с последним броском, братишка.
- Прости, Воан, надо было воду поменять в аквариуме. - Попал он, а?
- Не-ет, за километр отлетело! - радуется старый козел. На старом козле белые
штаны, синяя футболка и летняя шляпа.
Хлопаю старика по спине:
- Отлично играешь, приятель! Особенно тот, закрученный, который в самом конце
попал в точку. Я - Ллойд, брательник Воана,
- Ну что ж, Ллойд, а я - Эрик, - он протягивает мне руку и сжимает мою каменной
хваткой. - Сам-то шары катаешь?
- Да нет, Эрик, сам не катаю, друг, - не моя игра, понимаешь. Я не против самой
игры и все такое, отличная игра... я тут бездельничал как-то дома и по телеку
смотрел, как Ричард Кореи играет... помнишь, он еще за Пост выступал, кажется. Вот
кто умеет мяч крутануть...
Лу Рид, мать его, вставляет по самые гланды.
- Ну, тебе чего взять? - кричит, обращаясь ко мне, Воан, видно, что его чутка
задевают мои неуемные восторги.
- Не-не-не, щас все сам возьму. Три лагера, так, мужики?
- Только не этой ослиной мочи, - фыркает Эрик, - мне "Особого".
- Непростого пива после непростой победы, а, Эрик, - ухмыляюсь я.
Старый хрыч ухмыляется мне в ответ:
- Сделал Воана, как мальчишку, а!
- Да, да, конечно, - перебивает Воан, - ну че, несешь выпить, нет?
Топаю к бару, парень за стойкой говорит мне, что наливает только, если ты с
подносом подходишь, а я шучу, что и так все руки заняты, на что он отвечает
коротко, что это, типа правила заведения, но тут как раз какой-то коротышка из
очереди всовывает мне в руки этот самый поднос. Все забыл, все эти ублюдочные
правила в этих заведениях, всех этих набриолиненных уродцев в пиджаках с
клубными значками на лацкане и как к концу вечера стены здесь обваливаются не
хуже, чем когда Люфтваффе бомбили собор Ковентри... но вот я возвращаюсь назад.
- На здоровье, парни, - кричу я, поднимая бокал. - Вот чего тебе скажу, Эрик, я,
когда на твою игру посмотрел, сразу понял, что у тебя яйца на месте. У парня с
яйцами все в порядке, сказал я тут себе. Бразильский крученый, а! Ух ты, сукин
сын, ты просто настоящий сукин сын, твою...!
- Да уж, - говорит довольный Эрик, - думал, попробую тут одну небольшую штуку.
Воан, конечно, хорошо защиту себе поставил, но, думаю, дай-ка попробую запустить
штучку-дрючку с заднего хода, вдруг прокатит.
- Хороший удар, это точно, - Воану ничего не остается, как поддакнуть.
- Просто супер, - говорю я, - слышал, может, про тотальный футбол, тот, что
голландцы придумали, а? Так вот, наш парень, вон этот, - я киваю в сторону
Эрика, - просто тотальный шарогоняльщик. Сильно не бил, не дрыгался и не
кривлялся, как эти кексы в Первой Лиге, нет, ты спокойно и с достоинством
совершаешь этот мастерский бросок.
Я кружку свою высосал, и Воан тащится к стойке.
У него есть одна черта, которую я замечаю при каждой нашей встрече: как человек
с многочисленными обязанностями, как хороший муж и глава семейства, он старается
влить в себя как можно больше единиц алкашки за тот временной отрезок, который
он способен для этого занятия выделить. А пить он умеет. Слава богу, что я весь
вечер просидел на разливном Бексе. Ни глотка этой шотландской мочи, особенно
этой светлой ядовитой отравы - "Мак-Эванса". Кружки летели одна за другой, меня
впирало все больше и больше от моего спида, меня несло, как бешеного. Смешно,
что Эрик, казалось, попался в мой ритм, безумное веселье, будто старый хрен сам
снюхал пару дорог.
После быстрого осушения очередной кружки он тащит из бара по пиву и виски -
типа, с прицепом.
- Ну ты, бля, даешь! - говорю я. - В тихом омуте черти водятся!
- Попал в точку, - улыбается в ответ Воан. Он все глядит на нас обоих и
улыбается сам себе, типа, "ну-и-идиоты-но-мне-они-нравятся". И от этого он мне
становится еще ближе.
- Сходил бы, проведал предков, - говорит мне Воан.
- Ну да, - соглашаюсь с виноватым видом, - я уже давно собираюсь закинуть им эту
кассетку, что я для них записал. Моутаун.
- Ну, вот и отлично. Знаешь, как они будут рады.
- Помнишь, Марвин, Смоуки, Эрета и все в таком духе, - продолжаю я и потом,
резко меняя тему и обращаясь к Эрику: - Слушай, Эрик, помнишь этот свой трюк с
шарами, а?
- Конечно, - с удовольствием вступает он. - После него наш Воан завалился вверх
лапками, ты не обиделся, Воан? - смеется Эрик. - В тихом омуте черти водятся!
- Ду-ду-ду, ду-да-да, - я начинаю напевать мелодию из Сумеречной Зоны, потом
вдруг мне приходит в голову новая штука: - Слушай, Эрик, а твоя фамилия случайно
не Кантона[прим.14], а?
- Не. Нет, Стюарт, а что? - отвечает он.
- Да вот, знаешь, в твоем последнем броске было что-то кантоническое, - меня
начинает сотрясать от хохота, передоз Смешлейтенантов, у Эрика, вроде, тоже. - У
Воана Райана паровоз слетел с рельс от этого броска, а...
- Ну да хватит вам, гады, - дуется Воан.
- У-а-Кантона, - начинаю заводиться я, Эрик тоже подключается. На нас
оглядываются компании заезжих пьянчуг и несколько пожилых пар.
Разжигаемые присутствием зрителей, мы со стариной Эриком отплясываем веселый
канкан - ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля...
- Эй, там, ха-аре уже. Здесь граж-жане желают расслабиться и выпить спокойно, -
скулит в нашу сторону сиплый кекс в пиджаке со значком.
- Ладно, ладно, все путем! - кричит ему Эрик, а потом уже тише говорит нам, но
так, чтобы всем вокруг было слышно: - И чего ему, блин, не так, а?
- Да ладно, Эрик... - вступает Воан, - Ллойд здесь не член клуба.
- Но парнишку же записали. Записали как гостя. Все по правилам. Мы здесь не
шалим. Не шалим здесь, - трясет головой Эрик.
- Правила соблюдены, а, Эрик, - ухмыляюсь я.
- Все точно по правилам, - стоически заявляет Эрик.
- Мне кажется, некий месье Воан Буист все еще переживает свой недавний проигрыш,
n'est-ce pas, месье Кантона? Он все еще, как говорится, не-е-емного ра-а-асстроен.
- Je suis une booler, - хихикает Эрик.
- Да нет же, Ллойд, - дуется Воан. - Я только говорю, что ты здесь не член
клуба. Ты гость. И за тебя отвечают те, кто тебя привел. Вот и все, что я хочу
сказать.
- Ага... все путем... - мычит Эрик.
- Это как тот клуб, куда ты ходишь, Ллойд. Тот клуб на Венью. Как он называется?
- "Пьюр".
- Да, точно. Вот представь, ты в "Пъюр", атут я должен прийти, и ты меня
записываешь...
- В качестве гостя, - фыркаю я. Ох как мне становится смешно от этой мысли.
Старина Эрик тоже заходится. Похоже, нас обоих сейчас выпрут.
- В качестве гостя... - вот и Воана прихватило. И тут я подумал, как я набрался.
Смешлейтенант Бигглс навис над угрюмым метрополисом Сучьего города... Старина Эрик
начинает подхрюкивать, а Воан продолжает: - В качестве дорогого гостя братца
Ллойда в одном из клубов, им посещаемых...
Нас вдруг прерывает клокотание Эрика, который слегка наблевал на стойку. Тут
сразу же крепыш в блейзере и со значком подбегает к нему и хватает его пинту:
- Все, хватит! На выход! На выход! Воан выхватывает у него кружку:
- Да нет, блин, совсем не на выход, Томми.
- Нет, твою мать, все! Все, - веско заявляет крепыш.
- Не надо тут подбегать к нам и кричать, что "все", - говорит ему Воан, - потому
что это совсем не все.
Я стучу Эрика по спине, помогаю ему подняться и веду беднягу в сортир.
- Яшно, как божий жень, - слышу я его шипение, он едва успевает хватить воздуха
между приступами рвоты. Полный унитаз наблевал.
- Все нормально, Эрик, все в порядке, дружище. Ничего страшного, - утешаю его я.
Я почувствовал себя, точно в Резарекшн, успокаивающим Вудси после его припадка,
но только теперь я здесь в боулинг-клубе с этим старым придурком.
Мы отвезли Эрика домой. Он жил в старом доме, его дверь выходила прямо на улицу.
Мы прислонили его к этой двери, позвонили и отошли в сторонку. Открыла женщина,
которая затащила Эрика внутрь, захлопнув за собой дверь. Я услышал звуки ударов
и крики Эрика из-за дверей:
- Не надо, Бетти... прости, Бетти... не бей меня...
После этого мы пошли обратно к Воану. Обед уже, конечно, остыл, да и Фиону наша
видуха не радовала. Мне не хотелось ничего есть, но я покусал чего-то с
наигранным энтузиазмом.
Мне было тяжело и неловко, и я ушел пораньше - хотелось прогуляться до порта.
Проходя по Лит Уоку, я увидел на противоположной стороне Злобную Сучку. Я
перешел улицу.
- Куда направляешься? - спросил я.
- Да иду обратно к тебе. Звонила Соло, он хотел, чтобы я кое-что ему принесла.
Да ты нажратый!
- Ну, немного да.
- Спидболов достал? Я молча взглянул на нее.
- Не-ет... еще с человечком не встречался. Наткнулся тут на одного. - Вдруг на
меня напал внезапный ужас. - А где Жертва?
- У тебя.
- Черт!
- В чем дело?
- У нее же булемия! Она ведь сожрет мои запасы! Зачем ты оставила ее там одну!
Мы поспешили ко мне, где Жертва уже сожрала и выблевала три кочна цветной
капусты - все, что я припас для супа миссис Маккензи.
Мне пришлось идти к азиатам за дорогими и уже несвежими ингредиентами - но
ладно, они меня иногда здорово выручали с алкашкой, - и потом я целую вечность
полупьяный готовил этот суп. У Сучки было несколько бумажек с кислотой, которыми
она расплатилась со мной вместо налички, которую мне задолжала.
- Поосторожней с этим, Ллойд, вещь что надо.
Она немного поигралась с деками в наушниках. Должен признать, Злобная Сучка не
так уж плоха, похоже, у нее имеются способности. Я заметил, что в пупке у нее
кольцо, которое выглядывало из-под короткой майки.
- Клевое колечко, - прокричал я ей, она подняла в ответ на это оба пальца вверх
и слегка станцевала со странной, уродской улыбкой. Если бы в голливудском отделе
спецэффектов могли воспроизвести эту гримасу, многие бы там смогли на этом
подняться.
Жертва сидела и рыдала перед телевизором. Она курила не останавливаясь.
Единственное, что я от нее услышал, было:
- Сигареты есть, Ллойд... - однотонным, хриплым голосом.
В конце концов они ушли, и я отнес кастрюльку миссис Маккензи. Я собирался на
выходные в Глазго встретиться с дружками. Я ожидал этой поездки с нетерпением,
уж слишком меня достал Эдинбург. Вот только я обещал своему дружку Друзи, что
помогу ему завтра утром, мне, конечно, здорово не хотелось, но это будет
работенка за наличные, а мне нужны денежки на выходные.
7. Хедер
Счастливые семейства.
Мы с Хью и мои папа и мама. Хью с папой говорят о политике. Отец защищает
государственное здравоохранение, а Хью заявляет, что нам нужно:
- ...общество, построенное на персональной ответственности каждого. У людей должен
быть выбор, где им лечиться и какое образование получать.
- Знакомая софистика консерваторов, - замечает папа.
- А по-моему, нам всем пора посмотреть в лицо реальности: социализм старого
толка, как мы представляли его раньше, давно уже почил в бозе. Сейчас необходимо
примирить людей с противоположными интересами, признавая их различия; взять
самое лучшее из левых и правых идеологий.
- Тем не менее, боюсь, я все равно останусь с лейбористами...
- Да и я тоже, и всегда их поддерживал.
- Только ты, Хью, - новый лейборист, - вступаю я в спор. Мама бросает на меня
неодобрительный взгляд. Хью ошарашен:
- Как это?
- Да, ты - новый лейборист. Как Тони Блэр. Что одно и то же с консерваторами.
Хотя Мэйджор, возможно, был даже левее Блэра. А он - просто более ядовитая
версия Майкла Портилло[прим.15], и именно поэтому он пойдет гораздо дальше.
- По-моему, Хедер, все это не совсем так просто, - отвечает Хью.
- А по-моему, нет. Что лейбористы предлагают рабочему классу в случае своего
возвращения? Ничегошеньки.
- Хедер... - утомленным голосом начинает Хью.
- Думаю, что все равно проголосую за лейбористов, - говорит отец.
- Сейчас что они, что тори - никакой разницы, - заявляю я им всем.
Хью смотрит на мать, слегка закатывая глаза, словно извиняясь за мое поведение.
Мы молчаливо соглашаемся сменить тему, и отец подытоживает:
- А что, разве было бы лучше, если бы у нас было одно мнение на всех?
Остаток вечера проходит без приключений. В машине по дороге домой Хью
оборачивается ко мне:
- Кто-то сегодня выступал с большевистской прямотой.
- Я всего лишь сказала, что думаю. Что, нужно из этого целую историю раздувать?
- Я лично никакой истории не раздувал. А вот ты - да. Зачем было вести себя так
агрессивно?
- Я не вела себя агрессивно.
- Разве что чуточку, моя сладкая, - качает он головой с улыбкой. Сейчас Хью так
похож на пай-мальчика, и я готова убить его за ужасную нежность, которая
пробуждается во мне вопреки всему.
- Ну ты и телка, крошка, - произносит он голосом гангстера-американца, хватая
меня за колено. Внутри у меня все содрогается, и я рада, что вся нежность кудато
улетучилась.
8. Ллойд
Мы с Друзи в гетто Гамлилэнд. Мне кажется, это Кэррик Ноу, но легко мог бы быть
и Колинтон Мэйнс. В фургончике было премерзко, да еще это похмелье.
- Плинтуса поменять, Ллойд, только и всего. И еще - новые двери поставить.
Управимся в полсекунды, - уговорил меня Друзи.
Про Друзи можно подумать, будто он всегда улыбается из-за своих смешливых глаз и
кока-кольных очков. Он и в самом деле пышет счастьем, и позитив из него так и
прет. Мы с Друзи работали вместе еще тыщу лет назад, в одной шарашке в
Ливингстоне, строя панельные дома, и с тех самых пор, как начал деньгу зашибать,
он время от времени подкидывает мне халтурку по возможности, - все равно что
ставить на чудо-лошадку две ЭЛЬ - О - И краткая и Дэ.
В доме хозяин, некто мистер Муар, угощает нас чаем.
- Понадобится что, ребята, кричите, - я в саду, - бодро говорит он нам.
Ну, мы разбираемся с комнатами одна за другой, все отлично, и мне уже становится
получше, и я с удовольствием думаю о том, как мы с парнями повеселимся сегодня
вечером. Наконец мы с Друзи оказываемся в комнате, похожей на спальню
молоденькой девчонки. На одной стенке - плакат с кексом из Оазис, на другой -
мужик из Праймал Скрим и еще один - с чуваком из Блёр. Над кроватью висит тип из
Тэйк Зет, тот, что свалил из группы. Много кассет. Ставлю Парклайф, мне нравится
заглавная песня, где слышно, как бормочет тот пацан, что играл в Квадрофения.
Фильм-то был потрясный.
Я блаженно подпеваю, отфигачивая очередной кусок плинтуса.
- Ого! Вот это да... приколись! - Это Друзи. Он дергает за ручки ящичков в
девичьем комоде, пытаясь отыскать тот, что ему нужен. Ловкость охотника его не
подвела - и вот он уже вытаскивает на свет божий пару крохотных трусиков и
вынюхивает, будто сейчас прямо в ноздрю себе засунет.
- Жалко, что нет здесь какой-нибудь корзинки с грязным бельишком, - ржет он, но
вдруг, охваченный новой идеей, он выбегает в прихожую и поднимает крышки стоящих
там ящиков. Пусто.
- Вот гады. Хотя у нас уже есть парочка уютненьких трусишек, а?
- Ебнуться можно, я уже по уши влюблен в нашу цыпу, - говорю я, растягивая
нежную ткань поближе к свету, и пытаюсь мысленно нарисовать себе голографическую
картинку тех прелестей, что должны бы были оказаться внутри. - Сколько лет
малышке, как думаешь?
- Ну, навскидку бы дал не меньше четырнадцати, но и не старше шестнадцати, -
ухмыляется этот Друзи.
- Просто суперклевая наикрутейшая птичка, - говорю я, разглядывая самую что ни
на есть сексуальную коллекцию исподнего. Вытаскиваю из кассетника Блёр и ставлю
Оазис - заводят они здорово, и хоть я не прикалываюсь к группам, мне больше
клубные темы нравятся, но сейчас Оазис мне подойдет. Иду обратно плинтуса
отковыривать, а Друзи, похоже, застрял с бельем не на
шутку.
Поднимаю глаза и вижу перед собой следующую картинку: дружок мой натянул себе на
бошку девчонкины трусики, сверху еще стеклышки свои нацепил и дрыгается под
музон. И еще я, по-моему, слышу какой-то шум за дверью, но прежде, чем я успеваю
крикнуть об этом Друзи, наш хозяин мистер Муар появляется в проеме прямо перед
...Закладка в соц.сетях
