Жанр: Драма
Повести и рассказы
...Стр. 411.
...золотой пуппхен (нем.) — золотая куколка.
"Welt, ade". --
Welt, ade! ich bin dein mьde, Ich will nach dem Himmel zu.
Немецкие стихи Вилима Ивановича Монса:
Свет, прощай, я утомлен тобой, Я хочу отойти к небесам.
В XIX веке это назвали бы элегией.
(Прим. автора.) Артикул -- здесь: ружейный прием.
Стр. 412.
Фонтанж — головное украшение, названное так по имени
любовницы Людовика XIV госпожи Фонтанж.
(Прим. автора.) Стр. 413.
Екатерина возрыдала — цитата из оды Державина "Водопад"
(1791). Екатерина сорок дней держала тело умершего Петра непогребенным и
ежедневно утром и вечером по получасу плакала над ним. Придворные дивились
такому обилию слез, а два англичанина нарочно ходили ко гробу Петра, чтобы
смотреть на эту диковину.
...веки и крошни... -- Веко — лубочная коробка; место для продажи
мелочных товаров, ларь; крошня — плетенная из прутьев корзина.
Стр. 414.
...щепетильный гостиный купец — то есть торговец
галантереей.
...состоит интересентом — то есть компаньоном.
...когда сам стал вдаваться в бабью власть и подаваться в боярскую
толщу... — Речь идет о Петре, якобы поддавшемся власти Екатерины и начавшем
покровительствовать не купечеству, а старому боярству.
Стр. 415.
Сим молитву деет... — надпись к лубочной картинке "Зерцало
грешного", имевшей широкое хождение в XVIII в. Здесь изображалась жизнь
человека со дня рождения и до смерти, беспощадной ко всем без разбора. Ей
подвластны изображенные тут же сыновья библейского Ноя — Сим (он
символизирует духовенство), Хам (символизирует крепостное крестьянство) и, в
виде царя на престоле, Фет (Яфет).
Стр. 416.
Сандарак -- лак, изготовляемый из смолы африканского хвойного
растения.
Элиогабал (Гелиогабал) — римский император (III в.).
Стр. 417.
Симон Волхв считается родоначальником церковных ересей;
выдавал себя за высшее божество. Существует легенда о его "неудачной
попытке" вознестись на небо.
Стр. 420.
Силен — в греческой мифологии воспитатель и наставник
Диониса, покровителя виноделия.
Стр. 421.
Толстой Петр Андреевич (1649--1729) — дипломат; склонил
царевича Алексея Петровича к возвращению из Неаполя в Россию, а затем
участвовал в суде над ним. За это был богато награжден Петром и поставлен во
главе Тайной канцелярии.
Парсунки — портреты.
Репнины -- Аникита Иванович (1668--1726), сподвижник Петра,
фельдмаршал, с 1724 г. — президент военной коллегии; его сын, Василий
Аникитич, с юных лет участвовавший в военных походах под командой отца.
Стр. 425.
Столетов Егор Михайлович — секретарь и чиновник особых
поручений у Монса, "канцелярист коррешпонденции ее величества", был, подобно
самому Монсу, наглым взяточником. Как и Монс, сочинял чувствительные песни.
Стр. 426.
Ушманать — уговорить, улестить.
(Прим. автора.) Пистолет-миновет — введенный Петром танец менуэт.
А господин Фарсон и Арцух фон Поплей были новейшие драматические
названия. — Имеются в виду две пьесы петровского времени: "Комедия о графе
Фарсоне" с острой любовно-драматической фабулой и "Честный изменник, или
Фридерико фон Поплей и Алоизия, супруга его" — трагедия на тему супружеской
чести, поруганной и отомщенной. Арцух — герцог.
Стр. 427.
Menschenkot (нем.) — Так враги обыгрывали фамилию Меншикова
(по-немецки означает: человеческий кал).
Хунцват (испорченное немецкое Hundsfott) — брань: сукин сын.
(Прим.
автора.) ...принц Кушимен — французский пасквиль на Меньшикова — "Prince
Kouchimen". Анаграмма фамилии Men-chi-kou = Kou-chi-men.
(Прим. автора.) Ахитофел -- по библейскому мифу, советник царя Давида; стал на сторону
царского сына Авессалома, а когда убедился, что победил Давид, повесился.
"Если вспомнить, что Авессаломом называл Феофан Прокопович Алексея
Петровича, то окажется, что намек Ягужинского ядовитый. Всего скорее --
намек на планы Меньшикова насчет сына Алексея Петровича, будущего Петра II.
(Прим. автора.) ...Остерман Андрей Иванович (1686--1747). — В Россию прибыл в 1704 г.,
выучился русскому языку и быстро сделал карьеру на дипломатическом поприще,
достигнув звания вице-президента коллегии иностранных дел. При Екатерине I
еще более возвысился, став вице-канцлером и членом верховного тайного
совета. Кончил жизнь в сибирской ссылке.
Стр. 428.
...ни яман, ни якши... — от поговорки: "ни яман, ни якши, а
середня рука" (яман по-татарски — худо, якши — хорошо).
Голицыны, Долгоруковы, татарское мыло, боярская спесь. — Имеются в
виду представители древних боярских фамилий, враждебно относившиеся к
выдвинувшимся при Петре I людям незнатного происхождения.
Пикулъка — флейта-пикколо.
(Прим. автора.) Метвурст — итальянская колбаса.
Стр. 429.
Его свезли в куншткамору ночью... — Восковая статуя была
принята в кунсткамеру Академии в 1732 г. (через семь лет после кончины
Петра). "Лице, руки и ноги вощаные, протчей же корпус весь из дерева,
которой имеет движение, как кому пожелается"; но при переноске в кунсткамеру
"все способствовавшие к движению ея пружины были разрушены", и она более уже
не поднималась (О. Беляев, Кабинет Петра Великого, т. I, СПб. 1800, стр.
21--24).
...три шафа. — Шаф (от немецкого schaffen — делать, создавать) --
шкап.
(Прим. автора.) Стр. 430.
Калигула Гай (12--41) — римский император. Прославился
жестокостью и самодурством; выстроил своей любимой лошади роскошный дворец и
собирался присвоить ей звание консула.
Стр. 432.
Мъя-река — река Мойка.
Стр. 433.
А для чего канальное строение от солдатов перервал? --
Меншиков отказался дать необходимое количество солдат для окончания
Ладожского канала, строительство которого было начато при Петре.
...княжеский ум ревизию не пускает. — Ягужинский настаивал на
необходимости произвести по всей стране ревизию доходов и расходов;
пересмотреть налоговую систему, дабы удержать крестьян от побегов; изменить
торговую политику. Но во всем этом он встречал противодействие со стороны
Меншикова и сената.
Стр. 436.
Ингерманландия. — Так назывались земли по берегам Невы и
побережью Финского залива, которые в 1702--1704 гг. были завоеваны Петром.
...чтоб зваться генералиссимусом... — После смерти Петра I Меншиков
настойчиво добивался у Екатерины I звания генералиссимуса, но добился он
этого лишь при Петре II, незадолго до того, как был сослан в Сибирь.
Стр. 437.
Порцелинная -- фарфоровая.
Стр. 438.
Маеран (майоран) — душистая трава.
Выбрал Марью. — Свою старшую дочь Марию Меншиков первоначально
собирался выдать за сына польского фельдмаршала Сапегу, затем — за
двенадцатилетнего императора Петра II. Состоялся сговор, но до брака дело не
дошло, так как Меншиков был сослан в Сибирь, куда отправилась и его дочь.
Литерсетерсы — наборщики.
Стр. 440.
-- руду метать — пускать кровь.
Фузея — кремневое ружье.
Весы тут были неорленые... -- то есть без казенного клейма С
изображением государственного герба, двуглавого орла.
Стр. 441.
Нетчики — беглые.
Стр. 442.
...в душном ряду или в вандышевом... — Вандыш — общее
название мелкой рыбы: корюшки, снетка и пр.
Он назвал солдата гранодиром... — Гренодир, гренадер — "пехотный
солдат, который мечет из рук ядра". К этому объяснению Петр прибавил: "и
гранаты". В гренадеры приказано было брать "больших мужиков".
(Прим.
автора.) Стр. 443.
Когда случился тот неслыханный скандал... — В основе
описанного здесь эпизода лежит следующий реальный факт. 31 марта 1725 г.
Ягужинский в споре о внешней политике наговорил много оскорбительных слов
Меншикову и Апраксину, после чего отправился ко всенощной в Петропавловский
собор и там, обращаясь к гробу Петра, громко жаловался на Меншикова. Этот
учиненный Ягужинским скандал вызвал сильный гнев Екатерины.
Стр. 451.
Скоробудика — скорбут, цинга.
Быдло — здесь: Бидло, Бидлоо Николай — врач-голландец, сначала
лейб-медик Петра, потом первый директор первой медицинской школы. "Быдло",
кроме того, по-польски, а оттуда и по-русски — "скот". Так непочтительно
осмысляли фамилию лейб-медика.
(Прим. автора.) Ранбов — Ораниенбаум, принадлежавший Меншикову.
Стр. 452.
Глюк Эрнест (1652--1705) — пастор, а затем пробст (старший
пастор) в Лифляндии. После взятия Петром Мариенбурга в 1703 г. Глюк вместе с
семейством был отвезен в Москву, где, по указанию царя, открыл
"первоначальную гимназию для разночинцев". Глюку принадлежит ряд
стихотворных произведений. Сохранилась рукопись составленной им краткой
географии с посвящением царевичу Алексею Петровичу. Из этого посвящения
Тынянов взял цитируемые им стихотворные строки.
Стр. 453.
Залф -- салют, залп.
Стр. 455.
...ад... какой нарисовал в капелле Михаил Анжело... --
Имеется в виду одна из фресок работы великого итальянского художника и
скульптора Микеланджело Буонаротти (1475--1564) в Сикстинской капелле в
Ватикане.
Перегрин (лат.) — чужестранный человек, пришелец; отсюда — пилигрим.
(Прим. автора.) Стр. 458.
Лещадь — плитняк, тесаный, слоистый; тонкие кирпичики,
черепица.
(Прим. автора.) Гонт — дощечки, дранки.
Канцеллист — канцелярист.
Стр. 459.
...из фуфали в шелупину передергивают — то есть ничтожество
превращают в ничтожество (фуфаля — фуфлыга, ничтожество, бродяга; шелупина
— шелуха).
Стр. 460.
Барбир — парикмахер.
Стр. 461.
Жарты (польск.) — шутки.
Стр. 462.
Метресса, метреска (с польского, итальянского, французского)
— наложница, любовница.
(Прим. автора.) Кеттентанц (немецкое Kette — цепь) — "цепной" танец; изобретен и
введен Петром.
(Прим. автора.) Каприоль — козлиный прыжок.
(Прим. автора.) Стр. 463.
Мундкох — главный повар.
Стр. 464.
Монструм рарум (лат.) — редкий урод.
...в самом Стекольном городе. — Стекольный город, Стекольна --
Стокгольм.
(Прим. автора.) Юрий Тынянов. Гражданин Очер
Опубликовано в альманахе "Прометей", No 1 за 1966 г. М., "Мол.
гвардия".
¶
OCR - Александр Продан§
¶
alexpro@enteh.com§
¶1§
Для того чтобы писать о Пушкине, я читал его жизнь по его стихам. Один
черновой отрывок поразил меня:
¶
О страх, о горькое мгновенье§
¶
О... когда твой сын§
¶
Упал сражен и ты один§
¶
Забыл и славу и сраженье§
¶
И предал славе ты чужой§
¶
Успех достигнутый тобой.§
и больше ничего.
Так печаталось во всех изданиях.
Кто это?
Отец и сын, вместе сражающиеся. И горькое мгновенье, которое поразило
поэта. О ком, о чем эти стихи? Быть может, это о древних героях, о
богатырях? И чужая слава, другой богатырь враждебный? Нет, эти стихи были
слишком живы, в них чувствовалась близость временная или пространственная к
поэту. Отец и сын были где-то близко.
И, изучая богатырей других — богатырей двенадцатого года, я, наконец,
с полною ясностью обнаружил имя, еще пропускавшееся во всех изданиях. Я
писал тогда о лицейских годах Пушкина. Имя, которое еще не было разгадано,
— это было непрочтенное имя Строганова.
¶
О страх, о горькое мгновенье,§
¶
О Строганов, когда твой сын§
¶
Упал сражен, и ты один§
¶
Забыл и славу и сраженье§
¶
И предал славе ты чужой§
¶
Успех достигнутый тобой.§
Строганова хоронили с воинскими почестями во время окончания Пушкиным
лицея.
А чужая слава, к которой Пушкин относился недружелюбно, был нелюбимый
Пушкиным Воронцов. Горькое мгновенье — был трагический для Строганова конец
сражения при далеком Краоне.
Помня стихи Пушкина, я посмотрел портрет Строганова. Он был удивительно
красив, с тонким бледным лицом. Я стал читать о нем. "Дней Александровых
прекрасное начало" — быть может, труднее всего для изучения. Век еще не
нашел себя. Лицо Строганова было лицом этих дней. Это время нашло себя. Этот
бледный человек еще умел ненавидеть. Ненависть его к Наполеону сделала его
военным.
¶2§
Мы читаем биографии людей. Мы любим их читать. Существуют ненаписанные
биографии мест. Места связаны с людьми. Это связь крепкая, нерушимая. Об
этом лучше всех ученых написал Лермонтов. В "Дарах Терека" — открытие.
Река, сорная, дикая, бурная, любит девушку. Лермонтов писал не о любви
отвлеченной. Так, именно так любят родину — ее любят как живую. Недаром
места и люди меняются именами. Одно место Урала стало именем русского
человека. Он сам назвал себя так в конце XVIII века. Он назвался так в
Париже.
Французская революция слышала уральское имя, название. А потом --
яростная борьба с Наполеоном, вторгшимся в русскую землю. Быть может, одно
из самых своеобычных русских мест — уральское место
Очер. Этим именем
назвался этот человек. Это имя слышали французские якобинцы и русские
генералы. Запомним это название, запомним имя:
Очер. У старика Строганова был дурной характер.
Он взял себе дурную привычку громко ворчать на императрицу за картами.
Однажды, когда он играл с ней в экартэ и императрица пошла не так, как
нужно, у императрицы зазвонил колокольчик. Прибежали фрейлины, и заглянул
Храповицкий, секретарь. Императрица сказала им, указывая на Строганова:
— Он кричит на меня. Как бы ему не вздумалось драться.
Когда-то, при Алексее Михайловиче, Строгановы судились по особым
законам, относящимся только до них. Екатерина со своим женским чутьем с ним
не ссорилась. Она звала его кумом.
— Я с кумом боюсь одна быть. Он горяч.
Он сильно тягался с богатым монастырем из-за Усолья и, когда часть
соляных богатств у него все же оттягали, перестал почитать церковную власть
и стал богохулом.
— Святые отцы, соленые уши, — говорил он.
Он там не бывал затем, что и здесь солоно. Вообще же он жил как хотел в
своем дворце, который ему построил Варфоломей Растрелли и которым он был
доволен. Здесь он воспитывал сына и старался воспитать его так, чтоб никто
не сказал, что он рос без матери. Поэтому он нанял к сыну воспитателем
ученого француза Ромма. Он не хотел вмешиваться в воспитание, не считая это
полезным, а также потому, что был занят другим. Как бы то ни было, сын Павел
не был предоставлен самому себе. Ученый Ромм, большеголовый, малого роста,
был действительно воспитатель суровый и крепкий. Побившись о заклад, что
будет читать по-китайски через неделю, — выиграл. Воспитывался вместе с
сыном еще один мальчик, Воронихин Андрей, мальчик строгий, молчаливый. Как
он появился в этом доме, никому было не известно, а Ромм не спрашивал.
Старик Строганов сказал Ромму, что он предназначил ему строить дома, потому
что, кроме Растрелли, он в Петербурге по вкусу строителей домов не встречал.
Выросши, он ему построит другой дом. Однажды появилась в доме женщина в
темном синем кафтане, неторопливая. Звали ее Акулиной. Она ни о чем ни с кем
не говорила. Видно было, что раньше она здесь бывала или даже жила, потому
что комнаты знала, а на антресоли к Павлу и Андрею всходила легко и никого
не спрашивая. Провела она здесь целый день. А когда собралась уходить, долго
смотрела на Андрея широко раскрытыми глазами, и глаза эти вдруг заплыли
слезами. Крупные слезы падали, а лицо было неподвижно. Перед уходом вдруг
решилась: обняла его. И видно было, что не упустила ни одного его движения,
жеста, все унесла с собою. А уходя, вдруг сунула Андрею из руки в руку
пряник. И улыбнулась. Видно, так она улыбалась давно. И, не обернувшись,
ушла.
Старик Строганов, как всегда, ничего не говорил ни о матери Павла, ни о
матери Андрея Воронихина. — Esclavage, рабство, — спокойно сказал Ромм.
Павел потупился. Ромм увидел, как он побледнел. Кто была Акулина, Ромм не
спрашивал. Кто был отец Андрея и почему он (сам) здесь, нечего было
спрашивать. Старик Строганов готовил себе архитектора. Андрей Воронихин
чертил планы, рисовал довольно верно комнаты, плафоны растреллиевского дома,
а как-то набросал портрет Ромма, его лицо без улыбки, его длинную блузу, в
которой он ходил по утрам и давал им объяснения по математике. Потом Андрей
приказал развесить все картины, висевшие в комнате, и обозначил места.
Старик не возражал, но и только.
Старик Строганов в эти дни был тревожен.
В Петербург внезапно приехал граф Калиостро. Старик, падкий на новости,
слушал его предсказания и смотрел чудеса, им показываемые. Приехал Калиостро
с очень красивой женой. Опыты его по превращению в золото всего, к чему он
ни прикоснется, всех потрясали. Затем он объявил, что собирается строить, --
ввиду того, что скоро последует конец света, — новый ковчег. Он собирался
строить ковчег из пробкового дерева для спасения тех людей, которые этого
захотят, а значит, и будут этого достойны. Ковчег из пробки, утверждал
Калиостро, пристанет к месту где-то поблизости от Базеля. Строганов давал
мудрецу на изыскания крупные деньги. Императрица Екатерина восстала и против
ковчега и против опытов. Она осмеяла прибывшего в Санктпетербург спасителя в
комедии, в которой вывела спасителя под именем Калифалжерстона, объединив
вэтом имени имена всех знаменитых мошенников. Она выслала Калиостро. Старик
Строганов был этим недоволен. Но тут неожиданно заговорил Ромм. Он оказался
яростным приверженцем взглядов императрицы, ее мнения о Калиостро, и, во
всяком случае, он вполне одобрял его высылку. Он был ярый враг Калиостро.
Проект спасения в пробковом ковчеге рассчитан на слабых. По мнению Ромма, из
разновидностей врагов человечества всего опаснее слабые. Старик был поражен
этим разговором. Впрочем, относительно золота, которое добывал Калиостро без
всяких трудов из всех других металлов, например из меди, прикосновением рук
превращая их в золото, Строганов тоже был невысокого мнения.
— Здесь чуда нет, — сказал он, — и у меня медь в золото
превращается. — Он вспомнил о Кунгуре. Его медь быстро превращалась у него
в золото и потом исчезала. Это круговращение ему надоело.
Сын Павел заботил его. Время теперь стало быстрее, недаром понадобился
ковчег. Он попросил Ромма дать ему точное указание, что он намерен делать,
как сына воспитывать и скоро ли думает он кончить это воспитание. Как бы
время не перегнало. И Ромм ответил:
— Время никого перегнать не может. Опередить может только раз. Старику
давно уже не нравилось это воспитание. Его споры с сыном все учащались. Они
не то чтоб спорили, но почти не говорили друг с другом, тихо, ощерясь,
выжидая. Бледное, тонкое лицо Павла было неподвижно. Старик начинал пугаться
сына. Он его не понимал. Мальчик воспитывался без матери — ее дурное
поведение, всем известное, вызвавшее толки, ставшее известным императрице,
было причиной этого. Он
как чумы боялся разговора о чувствах. Поэтому он и
нанял воспитателем Ромма. Ромм сказал ему, что чувство воспитывать не
берется, да это вряд ли и возможно, а берется сопровождать Павла до тех пор,
пока не воспитает в нем разума. Разум — закон — справедливость. Так
называемые чувства могут воспитать маркизы, а он, Ромм, для этого прост. Он
математик, и самое краткое расстояние между двумя точками есть
линия прямая.
После предварительного обучения надлежит путешествовать и осмотреть места, с
которыми Павел будет связан, наконец, поехать за границу на четыре года. Он
был недоволен Павлом и сказал Ромму:
— Мальчик не имеет чувства меры. Как, впрочем, и другие. Но Ромм,
удивленный тем, как побледнел Павел, когда он сказал о рабстве при уходе
Акулины, сказал Павлу: "Катон брал в воины только тех, кто от гнева
краснеет. Он не принимал в военное звание тех, кто от гнева бледнеет. Вы
сегодня побледнели. Итак, вы не бледнеете от гнева или не будете воевать.
Катон это знал: он сам воевал".
¶3§
Ямщик гнал. Они неслись по незнакомым местам. Павел сидел, подавшись
вперед, неподвижно. Ямщичья гоньба была свирепая. Обвинские кони были горячи
без удержу. Андрей Воронихин вдруг сказал ямщику:
— Загонишь.
Ямщик, не оборачиваясь, ответил:
— Не уймутся, толстоногие.
А на вопрос Павла объяснил: он их гонит, чтобы сами унялись, — иначе
не уймутся.
Ромм равнодушно глядел по сторонам и спросил: почему все деревья
отмечены здесь топором? И кучер объяснил неохотно, что это знаки, затесы,
железные, что так метят здесь железо, руду: где копать.
— Железо железом метить. — И указал кнутом на одну: моя засека. В
самом деле, невольная гоньба унялась. — Теперь смирные, — сказал ямщик. --
Здесь руду роют, железо делают.
Они ехали шагом, молча.
Вдруг ямщик запел.
Павел сидел как завороженный.
Так ямщики не пели раньше, до этих мест.
¶
Ходит царь вкруг Нова-города§
Это был ямщик заводской, с очерских заводов.
Павел на каждом повороте делал движение. Он не мог усидеть, порывался
спрыгнуть. И спокойный, молчаливый сидел рядом Андрей Воронихин, родом из
здешних мест. Кони стали. Очер.
С утра он ходил по Очеру. Пылали кругом печи, большие и малые.
Он видел руду разных цветов — от бурого до розового, видел, как вместо
земли появляется брус железа. Раз на реке Очер видел он игралище. На
телегах, под парусными пологами молчаливый бородач торговал пряниками.
Скалистый берег с каменной подушкой был молчалив, как Андрей. Ночью Андрей
Воронихин бродил у реки.
Высокие выступы его привлекали. Земляные валы казались сделанными
каким-то мастером. Может быть, это так и было в древности. Мастеровой здесь
занят был чугунным литьем. Он к утру кончал лепить из глины свое зверье:
волка, куницу, горностая. Всматриваясь острым и недоверчивым взглядом, он
сказал Андрею: "Отойди. Ты мне застишь". И Андрей отступил. Мастерового
звали, как его, также Андреем. Он заливал чугуном до краев глиняные грубые
фигурки, которые разлетались.
— Чугунное литье, — говорил он недоверчиво.
Уже были готовы волк, куница, горностай. Других он не готовил. Ромм
внимательно посмотрел на волка, куницу, горностая.
— Кто это? Вечером он сказал:
— Вскоре здесь появится разум. Ночью Павел слушал уральского соловья.
Потом он увидел рядом четырехугольную голову Ромма. Ромм тоже не спал, тоже
слушал уральского соловья. Потом он сказал Павлу:
— Эти птицы безумны. Разум никогда их не коснется. Они потому и лишают
нас сна.
Ромм писал вечером обо всем, что видел, что застал и что признавал
необходимым изменить и для чего. Когда они уехали, он взял с собой
объемистую тетрадь. В Петербурге он еще трудился над тетрадью и иногда
обращался с вопросами к Воронихину и Павлу. Наконец он отдал старику
Строганову большую рукопись, озаглавив ее "О том, что сделать надлежит и что
надлежит утвердить и упразднить". Упразднить, по его мнению, надлежало нравы
заводской полиции, утвердить надлежало Андрея как главного испытателя руды,
не настаивая на его занятиях гоньбой. И наконец, о препятствиях — отдел
краткий, который кончался личным письмом старому Строганову. Старик отнесся
к тетради внимательно, но сказал, что все сие сообщит заводской полиции для
руководства. Перед тем как они поехали в Париж, у них была беседа, и после
этого Ромм более ни о чем не говорил. Роммовское описание осталось лежать на
столе. Павел уезжал на четыре года. Ромм был уверен, что этого времени
достаточно для того, чтобы достичь
разума. Ромм писал вечером о всем, что видел. У него выросла большая тетрадь.
Он написал обо всем, что думал и видел, с тем чтобы Павел ознакомился со
своими землями. Да, Павел запомнит Очер. Он запомнит его навсегда.
¶4§
Клуб "Друзей закона". Павел Строганов каждый день к вечеру отправлялся
в этот длинный приземистый дом, где собирались граждане. Сегодня собрание
клуба "Друзей закона" шло особенно живо. Говорил широколобый адвокат из
Араса. Оратор говорил речь о торжестве разума и о том, что бытие верховного
существа охраняется друзьями закона. Павел записывал точно и дал оратору
расписаться. Оратор расписался: Максимилиан Робеспьер. Павел скрепил
подписью: Очер. Отчего он назвал себя Очером?
Может быть, оттого, что внезапно вспомнил в этом длинном
четырехугольном зале очерские здания, где делали железо? Или потому, что был
ранний час, как тот, когда они приехали в Очер? Или просто в такой час нужно
быть с родным человеком? Воронихин невозмутимо рисовал для памяти здания,
лица патриотов, дома не бывал. А он испытывал потребность быть не одному в
этот час. И он взял для этого не имя человека, а имя места — имя близкое,
надежное. В этом месте делали железо. И он стал гражданином Очером.
— Гражданин Очер! Вы еще любите запах мускуса?
— Я люблю его — это запах новобрачных.
— Гражданин Очер! Забудьте его! Это запах врагов.
Попрыскавшись мускусом, они бродят по Парижу и ждут часа. Патриоты
прозвали их мускусными, мюскаденами.
— Гражданин Ромм, мускус более для меня не существует. Я презираю
запах мускуса.
— Гражданин Очер, зна
...Закладка в соц.сетях
