Жанр: Драма
Молодые, способные
...четвереньках. У себя
в комнате она не удосуживается раздеться, тотчас забирается под одеяло и
беспричинно хихикает. Она по-прежнему злится на тех, кто ее похитил и притащил
сюда, ее пугают жуткие звуки. Но почему-то - наверное, спьяну - происходящее
кажется ей забавным. Ее смешит еще кое-что: момент как нельзя лучше подходит для
первой мастурбации.
Чувствуя себя школьником, который читает с фонариком под одеялом, Тия лезет под
юбку. Странно как-то самой запускать руку в трусики. Раньше она бралась за них,
только чтобы снять или надеть. Но тогда совала пальцы под резинку с боков, а не
как сейчас. На ощупь вагина тоже странная. Тия прежде ее никогда так не трогала.
А лобковых волос касалась, когда они были мокрые, - в ванне или под душем. Не
зная, что делать дальше, Тия ищет клитор. Ей случалось в прошлом испытывать
клиторальные оргазмы, ее партнеры клитор находили, но сама она ни разу до него
не дотрагивалась.
Она уже готова кончить, и тут за дверью раздается шум.
- Тс-с! Тия спит! - громким шепотом предупреждает кто-то - кажется, Брин.
Да блин! Тия отдергивает руки и плотно сдвигает ноги. Сексуальные ощущения
улетучиваются - словно душа мертвеца покидает труп. Они идут сюда? Только бы не
с очередным идиотским заданием! Тия слышит бурный шепот, Энн вполголоса напевает
что-то знакомое.
Они вваливаются к ней в комнату, и Тия узнает мелодию из "Охотников за
привидениями"["Охотники за привидениями" ("Ghostbusters", 1984) - научнофантастическая
комедия американского режиссера Ивена Рейтмана о четырех
безработных специалистах по оккультизму, которые отлавливают привидений.].
- Рехнулись? - Тия натягивает одеяло на голову. Все довольно пьяны.
- Мы идем охотиться на привидения, - объявляет Эмили. - Хочешь с нами? - Язык у
нее заплетается.
- Нет, - рявкает Тия. - Отвалите, не мешайте спать.
- Дело твое, - говорит Пол. - Пока.
Через десять минут они все стоят у двери в мансарду.
- А я думал, ты хочешь спать, - говорит Пол Тие.
- Хотела, - поправляет она, - пока вы не перебили мне сон.
- Что будем делать? - спрашивает Эмили.
- Если хотите, я взломаю... - начинает Брин.
- Нет, - перебивает Пол. - Будем действовать традиционно.
- Как это? - удивляется Джейми.
- Это его задание, - говорит Энн.
- Так мы еще играем? - спрашивает Тия и вздыхает. - О господи.
- Отойдите-ка подальше, - требует Пол. Все отступают. Он вышибает дверь.
Глава 22
В мансарде темно. Брин делает глубокий вдох, и его легкие наполняет гнилостный
воздух.
- Ну и воняет же здесь! - Эмили кривится и машет ладонью перед лицом.
- Да, вонючий попался призрак, - кивает Энн. Пол входит первым, нашаривает
выключатель.
- Не нравится мне это, - говорит Тия.
Брина вдруг передергивает. От слов Тии ему жутковато.
- Почему? - спрашивает Эмили.
- Этот запах... - начинает Тия.
Пол щелкает выключателем. Брин хватает Эмили за руку. Эмили взвизгивает.
Энн, Джейми и Тия стоят за спинами Брина и Эмили, подталкивая их вперед.
- Ох ты черт! - не выдерживает Энн. Пол озирается.
- Бог ты мой... - бормочет он.
Тия делает несколько шагов вперед и пронзительно визжит.
- Паук! - вопит она и отпрыгивает за спину Джейми.
На полу и вправду сидит паук. Возле человеческого трупа. Собирается через него
переползти.
Паук мохнатый, черно-оранжевый. Мертвец синюшный. Словно заморожен - в этой позе
он, должно быть, и умер: руки прижаты к груди, рот разинут в немом вопле.
- А труп она и не заметила, - бормочет Энн. Тия в панике.
- Твою мать, конечно, заметила. Просто...
И она мчится вниз. Брин слышит, как хлопает дверь.
Эмили начинает плакать.
- Дерьмо, дерьмо... что за дерьмо... - причитает она.
Брин еще никогда не видел мертвецов.
- Хреново, - замечает Пол. - И давно он умер?
- Недавно, если это он стучал. - Как ни странно, Джейми спокоен.
Паук шевелится.
- Блядь! - сквозь зубы цедит Брин. Назад пятятся все, кроме Пола.
- Его паук укусил? - спрашивает Джейми.
- Нет, это тарантул, - отвечает Пол. - Они не ядовиты.
Паук удирает в угол и прячется.
- А я думал, ядовиты, - неуверенно возражает Брин.
- Городская легенда, - отмахивается Пол. - Тело остыло?
Проверить никто не решается.
- Але! - зовет Пол, не дождавшись ответа.
- Я к нему не подойду, - заявляет Брин. - Хочешь - пробуй сам. Надо сваливать
отсюда.
Похоже, все парализованы. Проходит несколько секунд, и вдруг Энн шагает к трупу
и протягивает руку. Все затаивают дыхание, словно ожидая, что мертвец сейчас
ухмыльнется или зашевелится. Она невозмутимо трогает его шею.
- Холодный, как камень, - объявляет Энн.
В комнате повисает зловещая ледяная тишина.
- Интересно, кто же тогда шумел... - бурчит себе под нос Джейми.
- Что это за хрен? - спрашивает Брин. - Что ему здесь нужно?
- Я его где-то видел, - замечает Пол.
- Твою... мать... - ахает Эмили. - Он же собеседование проводил!
- Бог ты мой! - восклицает Джейми. - Кошмар!
- Точно, - соглашается Пол. - Идем отсюда.
Тия ждет у подножия лестницы, переминаясь с ноги на ногу и всхлипывая.
- Убежал? - сквозь слезы спрашивает она.
- Кто? Труп? - уточняет Пол.
- Иди ты в задницу! Паук!
- Успокойся, - просит Энн.
- Отъебись! - вопит Тия. - Гребаные...
Тию заглушает отчаянный плач. Эмили заламывает руки.
- Да что это такое?! - кричит она. - Почему все такие злые?!
- Где паук? - допытывается Тия. - Надо его раздавить.
- Да заткнись ты со своим пауком! - перебивает Джейми. - Это всего лишь...
- Что - паук, да? - кричит Тия. - Для тебя - конечно, а я для меня... Чтоб вы
все сдохли! Трупов я повидала сколько угодно. Я видела, как люди умирают. Когда
вы наконец повзрослеете? Смерть - трагедия, горе, утрата, но не гребаный ужас.
Все вы сдохнете! А я больше всего на свете боюсь пауков, ясно? Мертвец мне
ничего не сделает, а этот сраный тарантул - еще как! - Она озирается, точно
загнанный зверь. - Даже уйти от вас некуда в этой треханой дыре! Если бы я не
заполнила эту треклятую анкету, меня бы здесь не было. Я хочу домой!
Эмили садится на нижнюю ступеньку, закрыв лицо ладонями.
- Я хочу к маме, - рыдает она. - Пожалуйста, сделайте хоть что-нибудь!
Тия все мечется. Наконец бежит в гостиную.
- Ну и что нам теперь делать, черт возьми? - спрашивает Джейми.
- Хоть что-нибудь! - умоляет Эмили. - Прошу тебя, Джейми!
- Чего ты от меня хочешь? Что я могу?
- Сделать так, чтобы стало лучше, - твердит она. Джейми садится рядом.
- Я не знаю, как, - признается он. - Прости.
- А ты, Пол? - Эмили поднимает на него огромные заплаканные глаза.
- Ну что? - спрашивает Пол. - Что?
- Ты мсжешь сделать что-нибудь?
Игры забыты. Все протрезвели. О сексе никто и не вспоминает.
- Воскресить его я не могу, - тихо говорит Пол.
- Да не надо его воскрешать!
- А чего ты хочешь? - спрашивает Пол.
- Исправь что-нибудь. Я не знаю, как.
- Я заварю чай, - решает Энн.
- А ты умеешь? - удивляется Пол.
- В кризисной ситуации - да, - улыбается она. - Сахар всем класть?
- Спасибо, - говорит Эмили и цепляется за руку Энн, когда та проходит мимо.
Тия сидит на диване, подтянув колени к груди.
- Успокоилась? - спрашивает Брин, входя в гостиную.
- Я хочу одна побыть, - говорит она.
- Ладно, тогда я пошел.
- Нет, погоди. Я просто... - Она снова шмыгает носом.
- У тебя шок, - объясняет Брин. - Скоро пройдет.
Тия щурится.
- Думаешь? - язвительно переспрашивает она.
- Точно знаю. Надо только подышать поглубже или еще что.
- Значит, "подышать или еще что". Я запомню.
- Я просто помочь хочу. Чего ты от меня ждешь?
- Чтобы ты выкинул отсюда паука.
- Ты серьезно?
- Да. Просто выгони его из дома. И с этого кретинского острова.
- И тебе станет легче?
- Пожалуйста, убери его, - тихо умоляет Тия. - Прошу тебя!
Она раскачивается из стороны в сторону, как помешанная.
Брин никак не может уразуметь, что все это происходит на самом деле. Ему
кажется, он смотрит кино. И едва не смеется - не потому, что смешно, а от
растерянности. Ему хочется разозлиться, потому что единственная альтернатива -
облажаться. Его смешит герой фильма, который только что решил подняться в
мансарду, где лежит мертвец, хотя больше всего на свете боится трупов. Он ведь
знает, что наверху его ждет жуть. Еще Брину хочется плакать, потому что этот
герой фильма - он сам.
В коридоре пусто. Наверное, все в кухне.
Брин останавливается у подножия лестницы. Вот чем плохо быть мужчиной. Ему
страшно идти наверх, как любому человеку. Пенис его от страха не спасет. Брин
поднимается по лестнице, не зная, хватит ли у него духу подойти к двери, и не
представляя, что делать, если он все-таки войдет в мансарду. Может, паук уже по
дому шастает. Но он довольно крупный и мохнатый, заметить нетрудно - конечно,
если он еще здесь, а не испугался воплей Тии и не сбежал куда глаза глядят.
Брину кажется, что остальные где-то далеко, хотя на самом деле - двумя этажами
ниже.
На узкой лестнице в мансарду его пробирает озноб. Дверь открыта, из мансарды
тянет сквозняком. На лестнице мертвая тишина и кромешная темнота. Из двери
сочится зловещий желтый свет, и Брину чудится, что какой-то демон нашептывает
ему в ухо, велит к свету идти. Брин судорожно сглатывает слюну. Полная
хренотень.
Хуже некуда. Брин точно знает, какой сценарий - вне конкуренции. Он войдет в
мансарду и увидит, что труп исчез. Вообразите: мертвец воскрес, а может, он и не
был мертв... Только притворялся.
Брин - легкая добыча для паранойи. Он-то знает, что можно умереть, совершив
одну-единственную ошибку. Как его отец. Брин вздыхает. Он обливается потом. И
бранится вполголоса, хотя понимает, что звучит фальшиво. Он плетется нога за
ногу, но лестница все равно кончается. И ему остается только войти в комнату.
Труп на месте, в той же позе. Брин старается не смотреть на него (на случай,
если труп вдруг шевельнется или подмигнет, как в "Роковом влечении"["Роковое
влечение" ("Fatal Attraction", 1987) - психологический триллер американского
режиссера Эдриэна Лайна.]). Брин глазеет куда угодно, лишь бы не на мертвеца.
Кровать в углу застелена тонким одеялом. Рядом потертый коричневый чемодан.
Брина от страха парализовало. Он убеждает себя, что перед ним всего-навсего
труп, мертвый человек, но этот способ не срабатывает. В отличие от детских
уловок - "это же просто гроза". Хорошо бы сюда пришли остальные. Но никто не
идет. Слышны только завывания ветра за окном. Ну вот, уже ветер воет. А дальше
что? Живая мертвечина? Зомби?
Комната ничего себе, только пыльная. У постели старый умывальник, на нем
бритвенные принадлежности. Слева - приоткрытая дверь. В щель виден унитаз. И
аккуратные штабеля коробок вдоль стен. Брин не знает, сколько неизвестный прожил
здесь, но скорее всего - с тех пор, как они очутились на острове. Наверное, он
их сюда и привез. Говнюк. Брин вдруг радуется тому, что этот урод мертв. Брину
внезапно хочется его пнуть - он с трудом сдерживается. Минутная вспышка агрессии
проходит, ему вновь страшно. Торопясь уйти, он ищет глазами паука.
Паук как будто решил исправиться - сидит в прозрачной коробке. Брину кажется,
что паук выглядит виноватым и немного испуганным. Все, хватит тут ошиваться.
Брин закрывает коробку крышкой и несет вниз, надеясь, что не столкнется по
дороге с Тией.
- По-моему, паук - это его домашняя- живность была, - сообщает Брин остальным в
кухне.
Стеклянную коробку он поставил возле чайника.
- А нам-то какое дело? - спрашивает Эмили. - При чем тут этот треханый паук?
- Ты ходил наверх? - уточняет Джейми.
- Мертвец на месте, - докладывает Брин - словно объявляет, что погода не
переменится.
- Ну спасибо, порадовал, - смеется Пол. - Ты в порядке, приятель?
- А то как же, старина, - в тон ему, но с дрожью отвечает Брин. - Просто решил,
что с этой паучьей херней пора кончать.
Энн протягивает Брину чашку. Чай некрепкий, но очень сладкий. Брин выпивает его
залпом. Который теперь час, он не знает. Часа два или три ночи. Интересно, им
сегодня вообще светит лечь спать?
Эмили прижимает к груди полную чашку. Трясется, как в ознобе, по стенке чашки
течет мутноватая капля. Все молчат и сидят неподвижно. Джейми, Энн
и Пол спокойны, хотя Брин видит, что и они потрясены. Джейми полагалось бы
чертыхаться полушепотом и психовать, но он невозмутим. Эгоистке Энн не
полагается поить всех чаем - а вот поди ж ты. Что полагается делать Полу, Брин
не знает. Наверное, ничего - что Пол и делает. Может, у него и нет никакого
шока. Должен ведь быть. Трупы в зловещих мансардах не каждый день встречаются.
Вообще такого не бывает.
- Симпатяга. - Пол разглядывает паука через стеклянную стенку.
- Только Тие не показывайте, - предупреждает Энн. - У нее будет разрыв сердца.
- Что Тие не показывать? - спрашивает Тия, входя в кухню. И видит паука. - О
господи! - вопит она.
Все голоса и звуки - и крики, и ругань, и скрежет зубовный - эхом отдаются в
ушах Эмили. Труп она увидела первый раз. Все ее родные и знакомые живы. Эмили
думает лишь об одном: она во владениях смерти - внезапной, загадочной и ужасной.
Только что она пролила чай с молоком на колени, но ей все равно. Влага липкая и
теплая, как кровь. Эмили не в силах пошевелиться. Если не двигаться - ее здесь
будто и нет, а если ее здесь нет, значит, все в порядке. Каждую минуту где-то
далеко гибнут люди, но это никого не волнует. Вот и Эмили теперь далеко, в таком
месте, которое увидеть по телевизору еще можно, а найти на карте - вряд ли.
Каждый вдох слишком долгий. Эмили задерживает дыхание, впервые сознавая, как
дышит - вздымается грудь, воздух входит в нее, потом выходит. Как проста всетаки
жизнь. А если и она умрет, как тот человек? Если она следующая? И умрет
прямо сейчас? От чего тогда распсихуется Тия? Сорвется Пол или нет? Эмили не
знает, на кого больше злится. Но ведь их здесь нет, верно? Просто нет, и все.
Эти фигуры и голоса ничего не значат. Воздух поступает в легкие, выходит из них,
слезы текут по лицу - вот ее единственная забота. Ей нравилось на острове - пока
не навалилось тоскливое одиночество, и теперь она только мечтает, чтобы ктонибудь
обнял ее, приласкал, успокоил поцелуями. Но разве от них дождешься? Она
среди чужих.
Только сейчас Эмили поняла, что остров и большой мир за окном - не одно и то же.
В большом мире можно вызвать "скорую". Можно кому-то позвонить, они приедут и
помогут. Если пожар, можно вызвать пожарных. Если посторонние ломятся в дом -
вызвать полицию. Найдя в мансарде труп, в большом мире просто вызываешь долбаную
"скорую". Эмили вдруг понимает: сюда может явиться кто угодно, сделать с ними
что захочет - и никому не позвонишь. Достаточно одной искры, непотушенной
сигареты или свечи - пых, и готово. Дом сгорит дотла, тушить некому. И даже если
сойдешь с ума, никто не поможет.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Когда Полу исполнилось шесть лет, мама приготовила ему сюрприз. Подарка он не
ожидал. Однажды весенним вечером, между "Психопатом Джеком" и "ГрейнджХиллом"["Психопат
Джек" ("Crackerjack", 1994) - боевик американского режиссера
Майкла Мейзо. "Грейндж-Хилл" ("Grange Hill", с 1978) - британский детский
телесериал.], мама велела Полу зажмуриться и положила ему на колени что-то
теплое и пушистое. Открыв глаза, он увидел щенка - черно-рыже-бурого. Маленького
йоркширского терьера.
Пол назвал щенка Пятнашкой, хотя тот и не был пятнистым. Пол не мыл Пятнашку, не
выводил у него блох и глистов, а просто любил его больше всего на свете. По
ночам песик спал у него в ногах, днем сидел на подоконнике и ждал, когда хозяин
вернется из школы. После уроков Пятнашка и Пол отважно исследовали местную
свалку или мусорные баки за магазинами. По выходным они предпринимали более
рискованные вылазки на пустыри в окрестностях Бристоля - не носились по лесам,
как в рекламе, а домой возвращались всегда грязные и взбудораженные, воняя
отбросами и чувствуя себя супергероями.
Японскими комиксами манга Пол увлекся, едва научившись читать. До десяти лет он
даже не знал, что его отец - японец: маме вечно не хватало времени, чтобы
рассказать. Сколько Пол себя помнит, манга валялись по всему дому, не чуждые и
не экзотичные: они просто жили в шкафах. И уж конечно, Полу не приходило в
голову спросить, откуда они взялись. А когда одноклассники обзывали его
"грязнолицый", он считал, что и вправду слишком пачкается, и во время
еженедельного купания (вместе с Пятнашкой) старательнее оттирал лицо.
Когда Полу было двенадцать с половиной, Пятнашку сбила машина, набитая
ухмыляющимися людьми. Неслись сломя голову, не заметили усталого песика,
присевшего на дороге, и мальчика, тщетно зовущего его к себе. Пролежав неделю в
ветлечебнице, Пятнашка умер, а Пол еще месяц не смывал с рук его кровь.
После этого случая Пол и представить себе не мог, что заведет другую собаку или
полюбит другого домашнего звереныша. Беда в том, что Пола животные любили, и он,
естественно, отвечал им взаимностью. Пол не стал обзаводиться собакой или кошкой
- он вступил во "Фронт освобождения животных", боролся за права ни в чем не
повинных тварей и в центре Бристоля распространял листовки против вивисекции. С
десяти лет он был вегетарианцем, с шестнадцати - активистом "зеленых". За всю
жизнь он не убил ни единого животного, даже мухи.
С девятнадцати лет Пол перенес активистское рвение в компьютерные сети. Свой
первый компьютер он получил от матери в подарок через несколько месяцев после
гибели Пятнашки. Пола новая игрушка сначала не радовала - он хотел, чтобы
Пятнашка вернулся. Но вскоре понял, что способен отвлечься, составляя
простенькие программки. Не просто отвлечься, но и поразить немногих друзей.
Впрочем, Пол дружил исключительно с девочками, а они тогда возне с электроникой
предпочитали походы в кино и поцелуи в щечку. Друзей-мальчишек у Пола почти не
было - они относились к нему с подозрением, может, из-за грязных коленок. Когда
Полу становилось по-настоящему одиноко, он оплакивал Пятнашку и писал очередную
программу - просто убить время. В конце концов он привык к компьютеру и к
одиночеству.
- Убейте его! - просит Тия. - Пожалуйста, пусть его кто-нибудь убьет!
- Да успокоишься ты или нет? - прикрикивает Энн. - Он же в коробке.
Пола уже тянет к пауку. Пол ничего не может с собой поделать, и теперь
припоминает все, что узнал о пауках в ФОЖ. Однажды им пришлось спасать целую
кучу пауков. Тоже тарантулов, но не таких пестрых. Пол вспоминает, как пауки
рыли норы в террариумах - им нравилось копать. Он замечает, что в коробке нет ни
земли, ни корма.
- Его надо покормить, - говорит Пол.
- Его надо убить! - взрывается Тия.
- Ты всегда так жестока с животными? - спрашивает Пол.
- Конечно, нет, - отвечает Тия. - Но это не животное, а паук.
Джейми вздыхает.
- Может, все-таки забудем о пауке?
- Когда его убьем, - отрезает Тия.
- Когда она перестанет требовать, чтобы я его убил, - говорит Пол.
- А с мертвяком что будем делать? - напоминает Брин.
- Да, действительно! - спохватывается Джей-ми. - Это ближе к делу.
- Если не убьете паука, - грозится Тия, - я сброшусь со скалы!
- Да ради бога, - отзывается Джейми. - Меньше визга будет.
Все вдруг замолкают.
Эмили начинает выть - низко, протяжно, будто рожает.
Тия густо краснеет. Обводит всех взглядом - может, они сделают что-то или
скажут. Понимая, что ждет напрасно, отпирает заднюю дверь и с плачем убегает в
темноту.
- Смотри, что ты натворил, - упрекает Энн.
- Ничего с ней не случится, - отмахивается Джейми.
- Ты уверен? - спрашивает Пол.
- Сделайте хоть что-нибу-у-удь! - воет Эмили.
- Сейчас, - говорит Энн.
Она выходит из дома вслед за Тией.
- Ладно, - говорит Джейми. - А что будем делать сами знаете с чем?
- Это я у вас хотел спросить, - говорит Пол. - Понятия не имею, что с трупами
делают.
- Ты его чем-нибудь прикрыл? - спрашивает Джейми у Брина.
- Нет, - отвечает он. - Струхнул. Как думаете, с Тией все нормально будет?
- Разумеется, - кивает Джейми. - Если волнуешься - сходи за ней.
- Нет уж, спасибо, - уворачивается Брин. - По истерикам я не спец.
- Я ничего такого не имел в виду, - уверяет Джейми. - Просто хотел, чтоб она
заткнулась.
- Ладно, лишь бы все обошлось, - говорит Брин. Брин устал.
"Странно, что он не бросился за Тией, - думает Пол, - и что за ней последовала
Энн. Впрочем, в такую ночь от каждого можно ждать чего угодно".
- Значит, он на том же месте? - спрашивает Пол. - Тот тип наверху.
- Да, - кивает Брин. - А что?
- Не знаю, - говорит Джейми. - Понятия не имею, что делать.
- В кино, - напоминает Брин, - его бы просто сбросили в море. Например.
- Я себе представляю, - говорит Пол.
- Это он нас сюда привез? - спрашивает Джейми.
- Скорее всего, - кивает Пол. - На собеседовании был точно он.
- Странно... - в эту минуту Джейми похож на мальчишку, играющего в сыщика. -
Зачем?
- Думаю, мы никогда не узнаем, - отвечает Пол.
- Никогда не узнаем, зачем он нас сюда привез? - переспрашивает Джейми.
- Знал только он, а он мертв, - говорит Пол.
- Но должны же сохраниться какие-то записи, - возражает Джейми.
- Может быть, - пожимает плечами Пол. - Как думаете, от чего он умер?
- От инфаркта? - гадает Джейми. - Я еще никогда не видел мертвых.
- И я тоже, - подхватывает Пол. - Но по ТВ умершие от инфаркта так же выглядят.
- Так что нам теперь делать? - опять спрашивает Брин. - Чего зря на заднице-то
сидеть?
- Надо привести в норму Эмили, - объявляет Джейми. - Она придумает.
- Эмили! - Брин заглядывает ей в глаза. Никакой реакции.
- Что это с ней? - спрашивает Пол.
- Шок, - отвечает Брин. - Я такое уже видел. Все приметы сходятся.
- А мы почему не в шоке? - спрашивает Пол.
- У всех по-разному проявляется, - объясняет Брин.
- Но я ничего не чувствую, - возражает Пол. - Совсем.
- Тебе страшно? - спрашивает Брин.
- Вообще-то нет, - говорит Пол. - Лучше бы испугался - нормальнее было-бы.
- Мне все кажется нереальным, - признается Джейми. - Со мной такого никогда не
случалось.
- Думаете, он и дальше прятался бы наверху? - спрашивает Брин.
- Кто знает? - пожимает плечами Пол. - Странно это как-то.
Джейми вышагивает из угла в угол.
- Пора думать о побеге, - заявляет он.
Энн без труда находит Тию. Та сидит у стены за углом. Здесь не так темно, из
окна в коридоре падает свет.
Энн смеется.
- Я в детстве, когда сбегала из дома, - начинает она, садясь рядом с Тией, - ни
разу не уходила дальше подъездной дорожки. Садилась где-нибудь, как ты, и ждала,
когда меня найдут. Однажды родители сообразили, в чем дело, и не стали искать. Я
растерялась: не знала, как еще добиться их внимания. Тогда я впервые задумалась
о самоубийстве. Мне лет десять было.
- И ты правда о нем думала? - спрашивает Тия.
- Нет, - отвечает Энн. - Вообще-то нет. Просто наизнанку хотела вывернуться. Я
хотела привлечь их внимание, решилась на самый серьезный шаг, а он не
подействовал. Вот я и озадачилась.
- Хочешь сказать, я вот этим привлекаю внимание?
- Да, но это не каприз. Внимание тебе необходимо.
- Не сказать, чтобы получилось.
- Не все же боятся пауков. Никто не понимает, каково тебе.
- А ты, видимо, понимаешь"!
- Я до смерти боюсь ос, - говорит Энн. - И веду себя так же.
- Но уж точно не когда в доме труп, - замечает Тия.
- Сложно сказать, - пожимает плечами Энн. - Не знаю, как бы я себя повела,
увидев возле трупа осу.
- Ты, кажется, вообще не испугалась, - говорит Тия.
Энн на миг задумывается.
- Не знаю, почему, - признается она. - Может, просто привыкла абстрагироваться.
Знакомые говорят, меня ничем не проймешь. Наверное, так и есть.
- Может быть, - Тия подбирает с земли камушек и вертит его в руках. - Энн,
почему ты нормально ко мне относишься?
- Что, прости?
- Почему ты ко мне добра? Я ведь срываю на тебе злость с тех пор, как мы здесь
очутились.
Энн пожимает плечами:
- Если вдуматься, я сама не понимаю.
- Все равно спасибо, - говорит Тия. - Это приятно.
- Так ты не сбросишься со скалы? - спрашивает Энн.
- Скорее всего, нет, - отвечает Тия. - Но ты можешь вернуться в дом и сказать,
что я прыгнула в море.
- Могу, - смеется Энн. - Но они мне поверят. Я убедительно вру.
- Так им и надо, - говорит Тия. - Гребаные мужики.
- Знаешь, можно понять, отчего Полу не хочется убивать паука, - дипломатично
замечает Энн.
- Хм... - отзывается Тия. - Пожалуй.
- Вот если бы это была оса... Но животное, которое тебе нравится, невозможно
убить, правда?
Тия кивает:
- Правда. А ради другого человека?
- Не знаю, - говорит Энн. - Паук же тебя не тронет. Он в коробке сидит.
- Мне без разницы. - Тия содрогается.
- А тот человек? - напоминает Энн. - Как думаешь, от чего он умер?
- Может, от инфаркта? - предполагает Тия. - Я видела только, как умирают от
старости, - добавляет она.
- Он все это время был наверху. Как думаешь, что он задумал?
- Убить нас? Кто знает? Хорошо, что он умер.
- Тебе его не жаль?
- Если он нас похитил - нет. А тебе? Энн пожимает плечами:
- Вообще-то нет, но я думала, я одна такая.
- Ничего странного, - успокаивает Тия. - Мы же не были с ним знакомы.
Энн присаживается рядом.
- Курить будешь? - спрашивает она. - Я прихватила.
- Спасибо, - Тия берет сигарету. - Все-таки хорошо, что ты пришла. Я жалею, что
наговорила тебе гадостей.
- Не все ли равно? - возражает Энн. - Мы бы вряд ли подружились, если бы
встретились дома. И сюда вдвоем не просились, верно?
- А может, мы бы дома поладили, - размышляет Тия.
- Ты меня невзлюбила с первого взгляда, - смеется Энн. - Какая уж тут дружба!
Тия тоже смеется:
- Разумно.
- Я привыкла, что меня недолюбливают, - говорит Энн. - Подумаешь!
- Напрасно. Ты хорошая.
- Ты же меня ненавидела.
- Да, но это потому, что я тебе завидовала.
Это уже ни в какие ворота. Нашли общий язык благодаря мертвецу и пауку.
- Завидовала? - недоверчиво повторяет Энн. - Да брось!
- Ты всегда ухитряешься быть в центре внимания.
- Я? И это говорит девушка, которая только что во всеуслышание пообещала
сброситься со скалы?
Тия смеется.
- У тебя всегда такой вид, словн
...Закладка в соц.сетях
