Жанр: Драма
Отвертка
...ь? Эту фотографию? Глупо! Да, я знала Шона в Ирландии.
Мы встречались. Он был моим парнем - и что?
- Ничего. Этого хватит.
- Неужели ты думаешь, мне требовалось доехать до России, чтобы понять: главное, чего
я хочу в жизни, - это всадить топор в затылок бывшему бойфренду? С которым мы расстались
больше года назад?
- Я не знаю, что сможет предъявить тебе капитан. Но ты единственная, кто знал Шона до
этой поездки. И ты не сказала об этом следователю.
- Тьпфу на следователя! Я не видела Шона больше года, а в понедельник с утра
встретила его в аэропорту и чуть не умерла от удивления. Мы и говорили-то с ним всего пару
минут.
- Но ведь говорили, да?
- Он спросил, как я? Я сказала, что все о'кей. После этого он достал эту злосчастную
фотографию и отдал мне. Сказал, что все это время помнил обо мне и очень скучал.
Она прислонила голову к моему плечу и замолчала. Потом опять начала говорить:
- Он всегда был таким смешным... Лопоухий. Весь в веснушках. Все девчонки в
колледже смеялись и говорили, что лучше переспать с негром, чем с Шоном Малленом... А мне
он нравился.
- Сложно представить.
- Он был очень хорошим. Честным и смелым.
- Смелым?
- Нет. Не в каком-то смысле... Я думаю, что, наверное, он не дрался ни разу в жизни.
Очкарики редко дерутся... Но он все равно был очень смелым. Когда мы начали встречаться, я
любила его. Сильно. И тоже очень скучала, когда мы расстались.
Я слушал ее, и мне казалось, что это говорит какая-то другая Деирдре. Не та, которая в
туннеле рассказывала мне о том, что готова на собственном теле испытать, любят ли русские
мужчины анальный секс.
Эта длинноногая стерва, способная единственным взглядом сбить с ног махровейшего
плейбоя, встречалась с тихоней и откровенным обормотом Шоном?!
Чего-то в этой девушке я не понял.
Музыка кончилась. Мы вернулись за столик. Мартин посмотрел на меня пьяным
взглядом:
- Как-то раз у нас в колледже отмечался день Святого Патрика. Нудное официальное
мероприятие. С безалкогольными коктейлями и игрой в фанты.
- Предлагаешь сыграть?
- Там был такой конкурс: мужчинам завязывали глаза, подводили к шеренге девушек и
предлагали, пощупав ноги, определить, кто именно перед ним стоит. А для прикола в шеренгу
поставили меня.
- Прикол получился смешной?
- Парень с завязанными глазами долго щупал мои коленки. Омерзительное ощущение.
Я сделал большой глоток из стакана и спросил:
- Ты все это к чему?
- Ни к чему. Просто хочу, чтобы ты знал: этим щупаньем весь мой гомосексуальный
опыт и исчерпывается.
- Ну и?
Мартин наклонился ко мне и свистящим шепотом произнес:
- Илья! Они на меня СМОТРЯТ.
- Кто?
- Все вокруг.
Я огляделся. Публика тянула напитки. В нашу сторону никто не смотрел.
- Ты смылся танцевать с Дебби, и все. Оглядись вокруг! Мы с Брайаном, между прочим,
смотримся как постоянные члены клуба. На хрена мне это надо? Я не гомофоб, но зачем на
меня так сочувственно смотреть?
- Который здесь? За друга Мартина выбью глаз! Чтоб не смотрели, похабники!
- Я не об этом.
- А о чем?
- Может, пойдем, а?
- Господи! Столько слов! Как тебя держит твой редактор? Поехали, собирайтесь.
Брайан пробовал возражать. Говорил, что Мартин мнителен и атмосфера в "Первомае"
располагает встретить здесь рассвет... Мартин был неумолим.
Мы забрали в гардеробе не успевшие высохнуть куртки и плащи и поехали в рейв-подвал
"ТБ".
Под клуб было оборудовано списанное бомбоубежище. Камуфляжная сетка под потолком,
глухо бухающая драм-машина, лазерные пушки в упор расстреливают танцоров.
Я подумал, что вечерок выдался забавным. Куда бы мы ни пришли, мы везде были too
much. Для "Хара-Мамбуру" мы были чересчур чисты. Для "Первомая" - чересчур
гетеросексуальны. Для "ТБ" мы будем, пожалуй, слишком пьяны.
Стойка бара выглядела настолько ободранной, словно стояла здесь еще со времен первых
пятилеток и уже тогда жизнь ее здорово потрепала. Блики black-light'а отражались на
выставленных бутылках, и от этого бар выглядел немного ненастоящим.
Мартин призывно помахал рукой:
- Бармен!
Бармен, стоявший на другом конце стойки и болтавший с симпатичной брюнеткой,
покосился в нашу сторону и не шелохнулся.
- Ба-армен! Можно на минутку!
Та же реакция.
Перекрикивая двухсотваттные динамики, пьяный Мартин заорал:
- Ба-а-армен!
Бармен продолжал разговаривать.
Брайан локтем отодвинул Мартина от стойки:
- Неправильная тактика.
Он едва слышно проговорил: "Пятнадцать долларов!" - и подскочивший бармен сказал,
что внимательно его слушает.
- Четыре по сто джина.
- С содовой?
- Давайте с содовой.
- Пива?
- Попозже.
- Чипсы? Фисташки?
- Нет, спасибо.
Бармен выставил на стойку стаканы, назвал сумму и, оглядев нас, сказал уголком рта:
- Я просто был занят. Меня не интересуют ваши пятнадцать долларов.
- Прекрасно. Я и не собирался вам их давать.
Мы сели за столик и хором отхлебнули из стаканов.
- А здесь здорово.
- Если бы не дурацкий рейв, было бы совсем хорошо.
- А что такое "ТиБи"?
- Ты имеешь в виду название клуба? Это значит "Трансформаторная Будка".
- Что такое трансформаторная будка?
- Честно сказать, я не большой спец в этом вопросе. Ты, наверное, видел - на улице
иногда стоят такие железные коробки. Переключатели городского электронапряжения. В
общем, что-то об электричестве. Рейверы любят технологические названия.
- Понятно.
Я отхлебнул еще и сказал:
- У меня был приятель - очень невезучий парень. Тroublemaker. Однажды он купил себе
ботинки - такие же, как у Брайана. Со шнурками чуть ли не до колена. Надел их, идет по
улице, радуется. Но не долго. Получилось так, что в его ботинок попал камешек. Вот в такой
высоченный ботинок. Камешек был маленьким, но острым. Колет ногу. Идти невозможно. А
расшнуровывать ботинок - долго. Может быть, десять минут. Пока развяжешь, пока обратно
завяжешь...
Брайан подтвердил:
- Это точно.
- Он и так и этак... В общем, решил сесть и все-таки расшнуровать ботинок.
Остановился у такой вот "ТБ", трансформаторной будки, и решил попытаться еще раз вытрясти
этот камешек. Оперся двумя руками о будку и давай изо всех сил дергать ногой...
- И чего?
- В это время мимо шел старичок с палочкой. В ремесленном училище старичок изучал
технику безопасности. С тех пор он знал, как следует поступать в экстренных случаях. Когда он
увидел, что у трансформаторной будки стоит человек, которого трясет, как эпилептика, то
сообразил моментально: короткое замыкание, человек в опасности. Он не растерялся,
подскочил и со всей силы треснул моему приятелю палкой по рукам. Чтобы разомкнуть
электроцепь.
- Ну и?
- И сломал ему руку в двух местах. Такая вот история.
Все посмеялись. Мартин сходил купить еще по порции джина.
- Я тоже знал у себя в Корке такого невезучего парня. Он хороший человек и известный
журналист, но очень любит женщин. Как-то он пошел в ресторан и познакомился с улетной
девицей. И девушка пригласила его к себе. На всю ночь! Они доели, допили все, что было
заказано, и поехали к ней. Всю дорогу они целовались, он ее чуть прямо в машине не раздел, и
все обстояло шикарно. Они приезжают, входят в дом, она, не зажигая свет, говорит:
"Раздевайся, honey, ложись, я пошла в душ". И уходит. Приятель разделся, нырк в кровать и
ждет. Но чем дольше ждет, тем сильнее чувствует... как сказать?
- Что чувствует?
- В ресторане он СЛИШКОМ МНОГО ЕЛ. Ему нужно в уборную. А у нас в Ирландии
унитазы и души расположены в одной комнате. В которой не торопясь моется девушка... Она
там плещется, напевает, а он сходит с ума. Бегает голый по квартире, не знает, что делать.
Дебби сказала "фу!". Мартин не обратил на нее внимания.
- Он не выдержал, схватил газету, постелил на пол... I'm sorry... Газету он выбросил в
открытое окно. Уф, думает, все. Но чувствует - нет, не все. Остался запах. Жуткий. "Fuck! -
думает приятель. - Этого только не хватало!" Начал опять бегать по квартире - чем бы
заглушить? В результате он нашел в темноте что-то вроде косметички этой девушки, схватил
флакончик - принюхался. Спиртом вроде пахнет. Наверное, дезодорант. Он и набрызгал
щедрой рукой во все стороны. Снова - нырк в постель. Из ванной вышла девушка, и все
прошло удачно, у моего приятеля была ночь бешеной страсти, и заснули они только под утро.
Он вытряс из пачки новую сигарету, прикурил и дорассказал наконец:
- Проснулся он рано. Открыл глаза, и первое, что увидел, - на окне у девушки была
натянута сетка от комаров... Тоненькая, незаметная... Далеко его газета не улетела. Парень
чуть не поседел. Он на ватных ногах вылез из постели, огляделся, и второе, что увидел, -
вчерашний "дезодорант" из косметички оказался... как это будет по-русски? - зеленкой. И
теперь везде: на обоях, на мебели, на книгах и одежде - были несмываемые зеленые пятна...
Короче, романа у него с той девушкой не получилось...
Дебби еще раз сказала:
- Фу, Марти! Какие гадости ты рассказываешь!
- Надо бы выпить за этих невезучих парней. Пусть им хоть раз в жизни повезет.
Мы выпили за невезучих парней... потом за девушек... потом лично за Дебби... а потом
за всех нас, потому что, в сущности, мы ведь совсем неплохие ребята.
Потом Брайан переместился за соседний столик к двум девицам, по самые ушки
накачанным чем-то экстравагантным. Девицы громко смеялись и с интервалом в тридцать
секунд интересовались, действительно ли он приехал из Ирландии. "Действительно", - кивал
пьяной головой Брайан.
Мартин сперва сидел с ними, а потом ушел в туалет и потерялся. У меня перед глазами
плыло, но настроения это не портило. Настроение оставалось замечательным. Даже не знаю
почему.
К нашему столику подошла девица-коммивояжер со значком "ТБ" на футболке и с целым
подносом ярких пакетиков. Она мне улыбнулась. Ее улыбка была неискренней.
- Молодой человек! Не желаете приобрести наши клубные товары? Тишотки? Сумки?
"Tiger-Eyes"?
- "Тайгер-Айз"? Вообще-то я отрицательно отношусь к наркотикам...
- Это не наркотики. Это контактные линзы, светящиеся во флюоресцентном свете как
тигриные глаза. У нас это обойдется вам почти в два раза дешевле, чем в других клубах.
- Нет, спасибо.
- Представляете, как вы будете смотреться во время танцев?
- Представляю. Поэтому и не хочу покупать.
- А накладные волосы под мышки? Есть с золотыми нитями. Хит сезона.
- Накладные волосы под мышки?
- Да. Для красоты. Вы сможете носить футболки без рукавов. Знаете, как это нравится
дамам? Спросите у своей девушки.
- Это не моя девушка.
Дебби улыбнулась:
- Не слушайте его. Я ЕГО девушка. Но накладные волосы мы покупать не будем. Этот
парень нравится мне таким, какой есть.
Продавщица понесла свои чудеса к следующим столам, а я закурил. Сигаретой в огонек
зажигалки удалось попасть только с третьей попытки.
- Ты действительно МОЯ девушка?
- Твоя.
- И ты действительно не имеешь никакого отношения к этому убийству?
- Ни малейшего.
- Честно?
- Честно.
- Тогда и я скажу честно. Я пьян, и когда же еще мне говорить честно, как не сейчас? Ты
мне очень нравишься, Дебби.
- Настолько нравлюсь, что ты готов попасть в мою коллекцию?
- Ты о чем?
- Всего три дня назад ты говорил, что не хочешь быть махаоном на булавке. И никогда
не попадешь в мою коллекцию.
- Да, хочу попасть... В смысле в коллекцию... Можно я буду твоим махаоном?.. А у тебя
большая коллекция?
- Если честно, то очень маленькая. Я ведь говорила, что ты действительно не знаешь
меня. На самом деле я никогда не позволю себе спать с тем, кого не люблю.
- А как же социология?
- Fuck off социологию!
Мы выпили за крах лженауки, и она посмотрела на меня своими громадными зелеными
глазами.
- Ты действительно хочешь быть со мной?
- Хочу. Очень.
- И когда же?
- Когда скажешь!
Она засмеялась: "Ловлю на слове!" - и я почувствовал, что если в этом дождливом мире
и есть штука, называемая счастьем, то она как-то очень похожа на те зеленые глаза, что я видел
перед собой.
16
В дверь звонили долго. В том, как визитер жал на кнопку, чувствовалось право звонящего
заявляться в мой дом в любое время и в любом состоянии.
Такое право могло быть только у одного человека на свете. У меня самого. Однако я
лежал в постели, а звонок продолжал выводить "дзы-ы-ынь, дзы-ы-ы-ынь".
- Да иду я, иду.
Я свесил ноги с кровати, встал, протер глаза, сунул ноги в брюки. Звонок не умолкал.
- Сказал же - иду! Чего непонятно?
Если бы не вечное похмелье, я бы, конечно, догадался. И если бы догадался, то мог еще
какое-то время поваляться в постели: такие визитеры не добившись своего не уходят.
На пороге стоял гнусно ухмыляющийся Осокин. Ну конечно. Кто еще мог так звонить?
Мы молча смотрели друг на друга.
- Дай догадаюсь. Тебя выгнали из больницы за подрыв моральных устоев, да?
- Ты бы лучше догадался пригласить меня войти.
- Проходи. Чувствуй себя как дома. Ты как - один или уже с дамой?
- Твоими бы устами...
Он прошел в прихожую. Я рассмотрел то, как он одет, и удивился. Чужие ботинки со
сношенными каблуками - на пару размеров больше, чем нужно. Оттопыренные на коленках
брюки, бывшие модными в те годы, когда я учился без ошибок вписывать буквы в строчки
прописей. Подростковая рейверская куртка.
- Леша, ты стоял перед моим домом и раздевал прохожих?
Осокин стянул куртку, под которой оказался пиджак со значком токаря третьего разряда
на лацкане, и аккуратно повесил ее на вешалку.
- Знал бы ты, Стогов, как сложно выбраться из этой чертовой больницы. При
поступлении всю одежду отбирают. А из дома вещи приносить запрещено.
- Поэтому ты решил принарядиться на помойке?
- Бери выше. Все это богатство я двое суток выигрывал в карты у всей больницы. У тебя
пиво есть?
Я сказал, чтобы он посмотрел в холодильнике, и пошел умываться. Когда вернулся,
Осокин уже сидел на кухне.
Перед ним стояла полупустая бутылка пива ("Памятка больному вензаболеванием".
Пункт первый: "На весь период лечения больному категорически запрещается потребление
любых алкогольных напитков, в том числе пива...") и открытый пакет немецких чипсов
("Памятка..." Пункт четвертый: "...В целях успешного лечения больному также запрещается
потребление острых, соленых и квашеных продуктов питания...").
Я достал из холодильника бутылку пива для себя и сел в кресло.
- Рассказывай, сифилитик. Почему вместо того, чтобы избавить добропорядочных
граждан от своего общества, ты разгуливаешь на свободе?
Из больницы Осокин сбежал. В четверг днем ему сделали последнюю инъекцию
пенициллина, и с тех пор единственное, чем он занимался, - готовился к побегу. Выяснил у
старожилов возможные пути обхода постового, выиграл в карты носильные вещи ("Не
насовсем, только на выходные. Зачем мне это тряпье?") и сиганул через красный больничный
забор.
- Понимаешь, мимо милиционера на улицу не пройдешь. Он ворота на ключ запирает.
Сам в будке сидит, телик смотрит, а дверь открыта, все видно. Зато если за главный корпус
зайти, то по тополям, как по лесенке, на стену забраться можно. А там просто: спрыгиваешь на
крышу пивного ларька - и вперед.
- Как пацан. Дай этому офицеру пять долларов США, он тебе ворота откроет и честь
отдаст. Или у тебя нет пяти долларов?
- Ты не врубаешься, во что я вляпался. Это же режимная больница. За уход из
стационара там положена статья Уголовного кодекса. Все серьезно! Там одних сифилитиков -
полтора этажа. И у половины мозги уже через уши капают. Их выпусти наружу - через неделю
в городе ни одной здоровой тетки не останется...
Он встал, открыл еще одно пиво, отхлебнул и улыбнулся.
- Ты бы знал, чего я там насмотрелся! Вот бы тебя туда!
- Зачем это?
- На этом материале ты бы сделал себе самое скандальное имя в отечественной
журналистике.
- Мне хватает и тех лавров, какие есть. Чужих не надо.
- Лох ты, Стогов, и больше никто. Это же школа жизни! Со мной парень в палате лежит
- он вообще не ходит. На процедуры в коляске ездит. У него кличка Мересьев. Я спрашиваю:
что это за болезнь? Знаешь, что он ответил? У меня, говорит, за всю жизнь всего одна девчонка
была, и я от нее заразился гонореей. Дело-то пустяшное: три дня уколов - и ты в строю. Но он
не знал. Решил, что он у девчонки тоже единственный. И не обращал внимания на рези и боль в
паху. Долго не обращал - лет пять. А потом - хлоп! - у парня поражение суставов и
отказали ноги. Навсегда! Ты врубаешься? Парень делал секс всего с одной девицей в жизни и
теперь никогда не сможет ходить!
- Чего ж ты сбежал? Сидел бы в больнице. Набирался жизненного опыта.
- А скучно там. Пока колют пенициллин - вроде ничего. А как доколют - целую
неделю лежишь и ждешь: не закапает ли снова. У меня анализы только в следующую среду
будут брать. Что ж мне, там до среды и сидеть?
- Да-а.
Осокин ухмыльнулся, еще раз отхлебнул из бутылки и продолжал:
- Позавчера я с девчонкой познакомился.
- Где?
- В больнице.
- Как это?
- Приехала откуда-то... в общем, из задницы. Учится на медсестру. У нас уборщицей
подрабатывает. У нее на отделении комнатка с кушеткой. Все по-человечески. Она мне с утра
говорит: ты, Леша, парень нормальный. А ведь бывают уроды - вскроешься!.. Выхожу как-то
ночью на задний двор, а там... Мужики!.. Такое делают!.. Я к дежурному врачу. Бегом. Он
милицию вызвал. И их всех троих забрали. Я ее спрашиваю: "Не понял, почему троих?" А она
обиделась и к стенке отвернулась...
- Слушай, как ты можешь?.. В больнице, с медсестрой... Совести у тебя нет... Ты ведь
не от гриппа лечишься...
- А что такого? Она же медсестра! Пусть сама думает...
- Тебе этого не хватило, да? И ты решил устроить веселенький уик-энд? С телками и
алкоголем?
- С алкоголем - да. А насчет телок - не знаю. Как получится.
- И чего ты хочешь от меня?
- Напейся с другом.
- Вообще-то люблю это дело. Но сегодня я немного занят.
- Ирландцы?
- Ага.
- Расскажи, что там нового?
Я достал себе еще бутылку пива и рассказал Осокину последние новости.
- А твой капитан знал, что Дебби встречалась с Шоном еще в Ирландии?
- Наверное, нет.
- Но предложил следить именно за ней?
- Предложил.
- А ты все равно думаешь, что она не убивала?
- Леша, чего тебе надо?
- Я хочу разобраться.
- Ты бы лучше со своей сигаретой разобрался. Пеплом всю кухню засыпал. Будь
осторожнее - вдруг нечаянно уронишь его и в пепельницу.
Осокин усмехнулся.
- Стогов, что у тебя с этой девицей?
- Иди к черту.
Я поставил пустую бутылку на стол и ушел с кухни. Я застелил кровать, погромче
включил радио и даже успел подумать о том, как бы мне для сегодняшнего вечера одеться?
Потом в дверях появился Осокин.
- Я подумал... знаешь... будет лучше, если я пойду к ирландцам с тобой.
- Если ты думаешь, что я в восторге, то повнимательнее взгляни на выражение моего
лица.
Осокин внимательно посмотрел на выражение моего лица.
- Если бы я был маленькой девочкой, я бы описался от испуга.
- Только не писайся у меня в квартире. Я боюсь твоих болезней как огня.
- Куда пойдем?
Спорить с Осокиным бесполезно. Если он решит испортить кому-нибудь жизнь, то ни за
что не отступится от своего намерения. Я сел на диван и закурил.
- Не знаю... У меня впечатление, что за эту неделю я сводил ирландцев всюду, куда
было возможно.
- Пойдем в национальный бар.
- В какой?
- В какой-нибудь.
- Я не люблю ходить в национальные бары. Ты же знаешь.
- Ты водил их в "Долли"?
"Вот черт!" - подумал я. Почему-то эта мысль до сих пор не приходила мне в голову.
"Долли" - это один из двух ирландских баров Петербурга. Сводить ирландцев в ирландский
бар я не сообразил.
- Не знаю... Можно, наверное... Но там ведь дорого...
- Не жмись, они наши гости.
- У тебя сколько денег?
- У меня нет ни копейки. Я, если ты забыл, сбежал из больницы в чужих брюках и
ботинках такого размера, что чуть не потерял их по дороге.
- То есть платить буду я?
- Только не говори, что у тебя не найдется лишних пятидесяти долларов, чтобы угостить
больного друга кружечкой "Гиннесса".
- Леша, давай лучше я приглашу своего заболевшего друга в аптеку и куплю ему
лекарств. Чтобы друг поправился и смог самостоятельно зарабатывать себе на пиво.
- Кроме того, тебе придется дать мне что-нибудь надеть. И поищи в своем притоне
приличный одеколон - я задыхаюсь от запаха медикаментов.
Когда через полчаса мы были готовы к выходу и прошли на кухню, чтобы выпить еще по
бутылке пива, Осокин заглянул мне в лицо.
- А она действительно красивая?
- Кто?
- Не придуривайся.
Я подумал.
- Красивая. Очень красивая.
- Покажи мне ее. Уж я-то сразу пойму, способна женщина на убийство или нет.
Дебби не торопясь прикурила, обвела зал взглядом и усмехнулась:
- Стоило уезжать из Ирландии!.. Я пролетела над девятью европейскими государствами,
тремя часовыми поясами и предъявляла свои документы дюжине мазефакеров с таможенных и
паспортных контролей. И ради чего? Ради того, чтобы здесь, в России, сходить в ирландский
бар?! Fuck!
Мы встретили ирландцев у Пяти углов. Я представил им Осокина. В моем старом плаще
он выглядел глуповато.
В "Долли" лысый охранник указал нам свободный столик. Следующие полчаса все
слушали Дебби, которая возмущалась тем, что мы затащили ее в ирландский бар. Точно такой
же, как тот, что расположен в подвале ее дома в Корке.
А вот парням "Долли" понравился. Особенно понравилось то, что ни единый человек в
баре не знал о существовании в Ирландии такого города, как Корк.
- А вот я не согласен. Чего плохого в том, чтобы сходить в ирландскую пивную именно в
Петербурге? Скажи, Илья?
- Точно.
- Охотники, где бы они ни были, тут же бегут убивать зверей. Бизнесмены отправляются
на биржу. Фермеры едут в деревню. Каменщики - в каменоломни. А ирландцы в каждом
городе планеты отправляются в ирландский кабачок и пьют "Гиннесс". По-моему, это разумно.
Правда, Илья?
- Правда.
- Ты молодец, Илья. Хочешь, я приму тебя в настоящие ирландцы?
- Давай.
- Решено. Отныне и вовеки ты, Илья Стогов, являешься ирландцем. Храни в чистоте это
почетное звание. А ты, Дебби, представь, что родина уполномочила тебя проверить
соответствие ирландских баров Петербурга нашему национальному духу. Вдруг здесь нет
ирландского духа, а? Вдруг ирландское здесь только название? Вот ты, настоящий ирландец
Илья Стогов, скажи: что в ирландских пивнушках самое главное?
- Наличие скидок для настоящих ирландцев?
- Нет. Извини, но из ирландцев я тебя исключаю. Как ничего не смыслящего в нашем
национальном духе. В ирландских пивнушках главное - это fun. Как по-русски будет fun?
- Никак. В русском нет такого слова.
- Господи! Несчастная страна. Как же вы живете?
- Ты не понял. У нас нет только слова. Сам fun у нас есть.
- А-а-а... Тогда проще. И какой же специфический fun предлагают посетителям в этом
ирландском баре?
- Спросите лучше у Леши. Он здесь бывает чаще, чем я. Для меня ходить в "Долли"
слишком дорого.
Ирландцы посмотрели на Осокина.
- Какой fun? Ну, здесь бывают дартс-турниры.
- Извини, Алексей, но это не fun. Это развлечение для тупиц. Чего веселого в том, чтобы
кидаться в мишень детскими дротиками?
- Здесь бывают собачьи бои.
- Как это пошло.
- Раз в неделю в "Долли" устраиваются конкурсы любительского стриптиза.
- Что это значит?
- Это значит, что любая девушка из зала может выйти и станцевать голой. Если
получится красиво, ей могут дать премию... Иногда бывает и мужской любительский стриптиз.
- Нет. Такие развлечения имеются во всех ирландских пивнушках мира. А есть здесь
что-нибудь особое? Что-то такое, чего нет нигде, а?
- Раньше здесь работал барменом один парень. Он клал девушек на стойку, вставлял им
между ног стакан, а шейкер запихивал себе в брюки и выливал коктейль в стакан, ложась прямо
на девушку. А мог таким же образом вылить коктейль и прямо девушке в рот. И никогда ни
капли не проливал. Его даже по телевизору показывали.
- Сейчас этот виртуоз работает?
- Нет. Куда-то уехал.
- Значит, это не в счет.
- Ну хорошо. Каждую зиму здесь проводятся пляжные вечеринки - beach party. Когда
на улице стоит сорокаградусный мороз, людям, которые приходят в "Долли" в плавках и
купальниках, коктейли выдаются за счет заведения.
- Но ведь сейчас не зима.
- Дайте подумать. Куплю пива и скажу.
Он занял у меня денег и отправился к стойке. Дебби проводила его долгим задумчивым
взглядом.
- А у тебя симпатичный приятель. Он похож на Кену Ривза.
- Скажи ему об этом. Осокин любит, когда ему говорят такое.
- А ты?
- Я никогда не говорил Леше, что он похож на Кену Ривза.
Похожий на гавайского красавчика Осокин поставил пиво на стол, закурил и улыбнулся.
- Скажи, Мартин, а во многих барах ты видел пиво с рыбками?
- Какое пиво?
- Пиво с рыбками.
- Даже не слышал о таком. Что это?
- Это тот самый эксклюзивный fun, которого ты хотел.
- Ну-ну! Что же это за пиво?
- Обычное пиво. Светлое или темное - роли не играет. Изюминка в том, что в таком
пиве плавают крошечные рыбки. Вот такусенькие. И пить пиво нужно вместе с ними. Залпом,
чтобы не повредить их при глотании. Выпил кружечку - и чувствуешь, как они, живые,
плавают у тебя в желудке.
- А потом?
- А потом ты просто их перевариваешь.
Дебби скривилась:
- Фу, какая гадость!
Парни заерзали:
- И здесь есть такое пиво?
- Конечно. Только оно дорогое. Семнадцать баксов стакан.
- Ребята, ребята! Давайте обойдемся без экспериментов.
- Погоди, это же...
Дебби замотала головой:
- Не-на-до! Пусть рыбки умрут от старости.
Мы сидели и молча пили пиво. Потом Мартин спросил, почему мы не догадались пойти
сюда раньше.
- Не знаю... Мало ли пивнушек в городе!
- Только идиоту может прийти в голову вести ирландцев в ирландский бар. Послезавтра
будете дома, вот там и походите по самым настоящим ирландским пивным.
- Надо же, уже послезавтра. Как летит время!
Осокин выхлебал уже пятую кружку пива, и это ему нравилось.
- Я скажу, почему Стогов не водил вас в национальные рестораны. Дело в том, что
Стогов ничего не понимает в национальных кухнях. Он не гурман. В бары он ходит не есть и не
наслаждаться атмосферой. Для него главное - напиться.
- Да?
-
...Закладка в соц.сетях
