Жанр: Драма
Они
...ю психологию (впрочем, Шацкий был уверен, что психология его детей
будет очень сильно отличаться).
В это время позвонил Карчин, спросил, как обстоят дела.
- Движутся, - ответил Володя. - Я как раз с ним сейчас общаюсь.
- Мне надо, чтобы они не двигались, а чтобы бумаги у меня на столе лежали! -
закричал Карчин. - Пусть все возьмет, сучий выродок, пообещай ему все десять тысяч, а
остальное пусть сейчас же вернет! Сейчас же, Володя, срочно, ты даже не представляешь,
насколько это нужно!
- Сделаю все возможное, Юрий Иванович.
Карчин в своем кабинете сидел с заместителем Юшаковым, к которому в последние дни
сходилась вся информация. Ситуация складывалась нехорошая. Если бумаги в ближайшее
время не отыщутся, ничего не останется кроме как повторно сделать тот же круг, то есть
пройти заново все восемнадцать инстанций. Юшаков не к месту вспомнил, как в студенческие
годы у него была украдена зачетная книжка и пришлось восстанавливать около пятидесяти
подписей, подтверждающих сдачу экзаменов и зачетов, вот он тогда побегал! Юшаков
улыбнулся, вспомнив милые студенческие огорчения и тут же сделался серьезен и озабочен,
поняв, что Карчин сейчас его лирического настроения разделить не в состоянии.
Ожидается куча сложностей: человек, вчера подписавший, сегодня может оказаться в
отпуске, а сидящий на его месте начнет осторожничать, потребует разъяснений, пояснений,
будет созваниваться с отдыхающим начальником и т. п., а если начальник и не в отпуске, и не в
командировке, тоже нет гарантии, что второй раз подпишет: изменилось настроение,
изменилась позиция, изменилось мнение, закралось подозрение: не хотят ли вместо прежнего
подсунуть другой документ, будет внимательно изучать... Клади на каждую инстанцию в самом
лучшем случае два дня, итого тридцать шесть, больше месяца, в строительстве это огромное
время!
Юшаков, оказывается, уже готовил почву: звонил в эти самые инстанции и объяснял с
печалью, что у Юрия Ивановича украден документ, который теперь придется подписать еще
разочек, чистая формальность, пустяк. Но почти все отнеслись к происшествию не как к
пустяку. Одному почему-то очень не понравился сам факт кражи и то, что его подпись теперь
станет видна неизвестно кому. Второй решил, что воровство - выдумка и усмотрел намерение
его как-то обойти. Третий, не вникая, сразу заявил, что раз такое отношение к его подписи и к
важным бумагам, то он вообще никогда ничего больше подписывать не будет. Четвертый вдруг
закричал: вы меня в свои махинации не впутывайте! Пятый согласился, что проблем нет, но в
голосе было слышно явное намерение отвильнуть от повторного рассмотрения бумаг. К тому
же на Юрия Ивановича обиделся архитектор, с чего-то вдруг вообразив, что Карчин таким
способом решил саботировать его идеи. В довершение всего и строители осерчали: они
доверились Карчину, они готовы к торжественному пуску, остался последний аккорд, а Карчин,
видите ли, позволяет у себя украсть такие документы, как это возможно вообще? К тому же
звонили из мэрии: там тоже настроены на торжество и тоже выражают недоумение.
Все это Юшаков изложил бесстрастно, без тени злорадства и без призвука унижающего
сочувствия, изложил с максимальным служебным тактом, хотя Карчин был уверен, что в душе
у этого молодого (тридцати еще нет) наглеца и карьериста все поет и ликует.
- Последний пункт нам на руку, - сказал Юшаков. - В крайнем случае, если придется
все-таки подписывать, мэрия может очень ускорить дело...
- Это так, Алексей Сергеевич, - назвал Карчин Юшакова именем-отчеством, как это
принято в их департаменте, - но зачем вы поторопились сказать, что бумаги украдены?
- Вы сами сказали, когда мне позвонили...
- Я вам сказал, но я не давал указания другим говорить, Алексей Сергеевич! И куда вы
торопитесь вообще?
- Опять же вы сказали, что дело срочное...
- Сказал, да, но зачем же настолько самостоятельно делать выводы?
- Вы сказали: на всякий случай подготовить почву.
- Это не значило - бить тревогу!
Они увязли в этом разговоре, который продолжался еще около часа. Рассматривали
десятки вариантов, понимая, что в действительности их два: либо бумаги будут найдены, либо
заново идти по кругу - и идти самому Карчину, ибо у Юшакова нет того авторитета, нет
связей, нет доступа, нет кредита доверия. Идти по кругу очень не хотелось. Карчин дважды в
течение часа звонил Шацкому, там пока результатов не было.
Не выдержав, он сказал ему, что сам сейчас приедет и сам попробует все решить.
Нелепость, дичь какая-то: малолетний воришка стал препятствием в большом деле, ну не может
такого быть, чтобы не нашлось подхода к нему, к его родителям; в шоколаде, что ли, вывалять
дурака, ведь деньги уже готовы ему отдать, лишь бы вернул ненужные ему документы!
5
Володя, увидев лицо Карчина, торопливо сказал:
- Юрий Иванович, спокойно!
- Да иди ты! - ответил Карчин и начал кричать.
Он пообещал Ольге лишение родительских прав, Герану депортацию, остальным членам
семьи неприятности в работе и учебе, Килилу тюрьму и колонию. И самое занятное (если это
можно считать занятным), что хоть грозил Карчин наугад, но все понимали: это возможно. Об
этом торопливо, но ясно думала Ольга, слушая бушующего господина. Если кто-то очень
захочет, то найдет основания и для лишения родительских прав, и для всего остального.
Запросто могут испортить жизнь Гоше: не дадут поступить в институт, а ему осенью
восемнадцать, заберут в армию, пошлют куда-нибудь в горячую точку, он может там
погибнуть... Обвинить в чем-либо молодую красивую девушку еще легче, особенно если она
работает на такой специфической работе. Она-то, может, совершенно ни в чем не замешана, но
в этих клубах, читала в какой-то газете Ольга, и наркомания процветает, и проституция, и чего
только нет... И у них за квартиру, между прочим, задолженность за два месяца. И Килил,
оказывается, попрошайничает на рынке, стыд какой...
И Ольга смотрела на Герана умоляюще, видя, как тот выпрямляется и явно готовится
достойно ответить грозящему хаму. Геран понял ее взгляд и отвернулся.
- Чего молчим? - крикнул Карчин. - Думаете, шучу? Ты вот, - ткнул он пальцем в
Гошу, который был дома, стоял в двери своей комнаты (сцена разыгрывалась в прихожей, все
было очень тесно и от этого казалось Гоше и смешно, и глупо). - Ты вот, брат его? Мать его
жалеет, отец ему фактически не отец, а тебя он должен уважать, объясни ему, как брат, что от
его упрямства всем хуже будет. Слышишь меня? - крикнул он в кухню, куда спрятался Килил,
едва увидел ворвавшегося гостя. - Сгною и тебя, и все твое семейство! Ну? Что будем
делать? - поставил он вопрос перед всеми.
После короткой паузы за всех ответил Гоша.
- Что будем делать? Во-первых, вы извинитесь за свое непристойное поведение и
угрозы. Во-вторых, если у вас есть какие-то претензии, действуйте законным порядком через
суд, не вторгаясь самовольно в чужой дом. В-третьих, насколько я понимаю, у вас нет никаких
оснований обвинять моего брата.
- Да твою-то мать! - закричал Карчин. - Рассуждать он тут взялся, сопляк! Какие тебе
еще основания, если я своими глазами видел?
- Неправда. Как я понял, вы сначала за каким-то стариком побежали, а уже потом за
Кириллом.
Карчин с гневом и недоумением посмотрел на Шацкого, тот пожал плечами. Он не успел
толком поговорить с недавно пришедшим Гошей, лишь вкратце объяснил цель своего
посещения, зато Геран успел рассказать Гоше кое-какие подробности.
Геран смотрел на Гошу с гордостью, как на сына.
Ольга тоже гордилась Гошей и думала, что напрасно она испугалась. В самом деле, какие
основания у этого господина врываться в их дом, устраивать тут разбирательства и грозить
всякими гадостями? Что у нас, совсем законов нет? Власти нет? Надо будет - Ольга найдет.
До Кремля дойдет, а отыщет правду. И не верится, в самом деле, что Килька способен украсть.
Нет, возможно, что-то мелкое, что-то детское схватит - и то потом пожалеет, она знает его, он
мягкий и добрый. А чтобы какие-то документы и при этом еще деньги - огромные! - не
станет он этого делать!
- Давайте успокоимся, - предложил Шацкий. - Вы должны понять: Юрий Иванович в
страшно нервном состоянии. Пропали документы государственной важности!
Государственной! - подчеркнул он и особо веско посмотрел при этом на Герана и Гошу - как
на мужчин, то есть людей, лучше понимающих, что такое государственная важность. - Юрий
Иванович готов, как я уже неоднократно говорил, простить ребенку его поступок. В конце
концов, он именно ребенок, - отнесся при этом Шацкий к Карчину, как бы напоминая ему об
этом. - Он даже не понимает тяжести содеянного.
- Если он содеял! - вставил Гоша.
- Юрий Иванович, - продолжал Володя, - отдает себе отчет в том, что мальчик
напуган и поэтому не хочет признаться. Мое предложение: не мы, а вы скажете ему, что ему
ничего не будет. Вы скажете, что ему, если он признается, дадут денег. Я готов прямо сейчас из
своих средств, на ваших глазах выдать ему, к примеру, триста Долларов. Авансом!
Карчин хмуро кивнул, одобряя действия Шацкого, и сказал:
- Я и сам могу.
- Вот! - воскликнул Шацкий. - Ему сейчас же - триста, а вам на семью тысячу.
Хотите - выдавайте ему понемногу, хотите - на общие нужды. А? Как вам это?
И, убежденный, что семья уже согласна, Шацкий весело позвал Кирилла.
- Килька, ты слышишь? Мы уже договорились! Иди сюда, не бойся!
- Киль, сынок, в самом деле, иди сюда! - позвала и Ольга. - Объясни им, что ты ни
при чем!
Тишина.
Карчин, догадавшись, широкими шагами прошел в кухню. Окно было раскрыто, Килька
исчез. Долго ли: первый этаж, решеток нет (зачем? - красть особо нечего).
- Ну? И вы еще будете говорить, бл.., с... е-ные! - заругался Карчин яростно, как он
иногда умеет, не стесняясь этого от природы и окончательно привыкнув в студенчестве на
практике, где, как говорил обучавший его мастер, без мата кирпич не ляжет и раствор не
свяжет. - В общем, так! Если до вечера не найдете своего сучонка и не заставите его все
вернуть, пеняйте на себя! Сгною, уроды! Кровью будете харкать у меня!
Карчин вышел, с треском хлопнув дверью.
- Да, - сказал Шацкий. - Плохо дело. Не сердитесь на него. У человека, может, вся
судьба на карту поставлена. Вот мои координаты, жду звонка! - достал он свою визитку. -
Или можете связаться напрямую с Юрием Ивановичем, - он присовокупил визитку Карчина,
данные с которой уже занес в свою электронную записную книжку, лишних же бумажек в
карманах Шацкий носить не любил.
После этого он торопливо вышел, намереваясь поговорить с Карчиным о другом
нерешенном деле: о старике.
Но Карчина уже и след простыл. Придется действовать самостоятельно. Если и там
возникнут какие-то препятствия, это будет уже смешно. Шацкий уже и не рад, что согласился
помочь Ясинскому, но как иначе: тот его покровитель и учитель. Да и помимо этого есть у
Шацкого простая заповедь: ни одно, даже самое мелкое дело, нельзя проигрывать без боя.
И он отправился к М. М.
Ольга тревожилась, Геран утешал ее, что Кирилл просто напугался, к вечеру обязательно
придет. А Гоша еще раз подробно расспросил Герана о том, как все случилось, и тот,
считающий, что интерес Гоши вызван беспокойством за брата, рассказал.
И Гоша, рассмотрев зачем-то визитку, скрылся в своей комнате.
Там он включил компьютер, фактически своими руками собранный и при этом очень
неплохой, сейчас этого добиться нетрудно: в Москве много обеспеченных пользователей,
которые постоянно меняют свое "железо" частями или полностью на более мощное, а старое
иногда не знают куда деть, надо только внимательно читать объявления в сети и газетах о
продажах б/у оборудования. Гоша добился главного, чего хотел: быстрой работы Интернета,
тем более что в их районе год назад появилась провайдерская фирма с услугами подключения к
выделенной сети. Само подключение стоило недешево, Гоше пришлось пару месяцев
поработать курьером, чтобы набрать эту сумму. Но дальше проще, особенно если пользоваться
с умом, отключать картинки и баннеры. Можно добиться и вообше бесплатной работы:
использовать хакерские рекомендации (эта наука не такая простая) и входить в сеть через
телефон, взламывая чужие пароли. Но Гоше, говоря честно, лень этим заниматься.
Он ночами напролет не вылезает из сети, у него там много друзей и знакомых, из которых
он никого не видел живьем, да и не горит увидеть. Он не исключает возможности когда-нибудь
таким образом обзавестись подругой, но пока не получается: или дуры, или уродины, или
присылают явно не свои фотографии.
Недавно Гоша наткнулся на сайт, который его заинтересовал особо. Сейчас он открыл
именно его. На главной странице было следующее:
ПИР
Партия Интеллектуального Расизма
1 В отличие от всех существующих партий, мы не обещаем благоденствия всем. Наша
цель - благоденствие только членов партии. (На самом деле, если не врать, это и есть цель
любой партии). Девиз партии: "Пусть выживут лучшие!"
2 Мир - корабль, который ведет неизвестно кто неизвестно куда. Ты сидишь в трюме.
Тебя везут, как скот, на убой. Или к другому пастбищу. Чтобы откормить и потом все равно
зарезать. Если ты с этим согласен, плыви дальше. Если нет - ты с нами.
3 Мы, интеллектуальные расисты, интрасисты, знаем, что большинству нравится быть
скотом. Это их выбор, вернее - отсутствие выбора. Сюда относятся и те интеллектуалы,
которых наняли, чтобы они придумывали, как кораблю плыть быстрее. Они еще большие
скоты, потому что скоты сознательные.
4 Мы дадим тебе возможность вылезти из трюма и почувствовать себя у руля. Ты имеешь
шанс стать членом партии, если тебе не больше 25 лет, если ты имеешь голову на плечах и
считаешь себя лучше остальных, но при этом не желаешь участвовать во всеобщем идиотизме.
Ты наш, если у тебя повышенное чувство собственного достоинства и ты умеешь его защищать.
5 Как стать членом партии? Во-первых, ты должен участвовать в наших акциях. Это
сделает тебя кандидатом. Во-вторых, ты можешь написать нам письмо. Поменьше теории,
лучше просто опиши случай, происшедший с тобой, который доказывает, что ты всегда был
интрасистом, но не знал этого. Не надо врать, у нас есть возможность проверить. Личность
каждого оценивается субъективно, мы этого не скрываем. Критерии не объявляются, чтобы ты
под них не подстроился. Говори сердцем.
6 Деятельность партии заключается в акциях. Это не акции флэш-моба , хоть мы и взяли
за основу его приемы. Флэш-мобы бесцельны, у нас всегда есть цель. Наши информаторы
сообщают нам об ОБЪЕКТАХ, то есть тех людях, которые нагло считают себя властителями в
этой жизни. Наличие в информации мотивов личной мести не приветствуется, но и не
осуждается. Главное условие: Объект должен быть доказанной сволочью.
7 Мы организуем также акции против власти вообще, чтобы она почувствовала наличие в
обществе грозной силы, которая со временем способна мобилизовать за считаные минуты
десятки и даже сотни тысяч людей на выполнение любых задач во имя интрасизма. У нас уже
есть десятки ИНФОРМАТОРОВ, НАБЛЮДАТЕЛЕЙ, ОСВЕДОМИТЕЛЕЙ,
ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЕЙ, не считая сотен членов. Пройдешь ли ты через эти ступени или
удостоишься сразу приема в ПИР, зависит от тебя. Если хочешь быть пока только
информатором, осведомителем или преследователем - см. соответствующие адреса, пиши на
них.
8 Национального, фашистского и прочего расизма по внешним признакам мы не
признаем. Хотя нельзя не заметить, что среди приезжих интрасистов фактически нет: они
приезжают только за тем, чтобы заработать на свой клочок сена и кусок подстилки, они -
добровольные скоты.
9 Партией руководят драйверы. Драйверами руководит супер-драйвер. На письма
отвечают медиа-драйверы. Если тебе не ответили после твоего третьего письма, больше не
пиши: ты нам не нужен. Не будь слишком настойчив: попадешь в черный список. Не пытайся
навредить: у нас мощные фильтры, а ответные санкции могут уничтожить весь твой софт.
10 Предлагая информацию или составляя ЗАЯВКУ НА АКЦИЮ, можешь сам придумать,
как ее провести. Не обижайся, если тебе пока откажут: наши возможности не безграничны.
Пока.
11 Объявление об акции, условия ее проведения и задания рассылаются по адресам членов
партии и кандидатов в члены. Все, что ты увидишь на форумах и других открытых местах, -
подделки. Мы - организация закрытого типа. Будучи участником акции, ты можешь получить
указание на месте от КООРДИНАТОРА. Не пытайся узнать, кто он. Вообще помни: каждый,
кого ты видишь во время акции, может быть и драйвером, и самим Супер-драйвером. Но зато и
глядя на тебя могут подумать, что Супердрайвер - ты. Поэтому в определенном смысле мы все
Супер-драйверы.
12 Наглядно о работе ПИР ты можешь узнать из регулярных отчетов на этом сайте.
13 Будь с нами - и ты увидишь новую жизнь! Не пытайся фантазировать, какие
возможности дает членство в ПИР: твоей фантазии все равно не хватит. Они практически
безграничны!
Гоша сначала думал, что это просто кто-то прикалывается, развлекается. Придурков и
сумасшедших в сети много. Но по мере наполнения этого довольно нового сайта он убеждался:
все серьезно. Появлялось все больше отчетов об акциях: описания, фотографии и даже
видеоматериалы. Правда, Гоша не мог уловить логики, почему объектами выбираются именно
эти, а не другие люди. Допустим, с членом правительства X. все понятно: известный гад.
Однажды, когда он мчался на своей машине с мигалкой по Кутузовскому проспекту, раздался
громкий, усиленный мощным динамиком женский крик: "Задавили!" Казалось, это прозвучало
на всю Москву, настолько истошным был вопль. Шофер невольно притормозил. А люди по
сторонам вдруг начали падать на тротуар. Просто падали и лежали. Их было много - по всему
пути следования X. Как только машина приближалась, люди падали, будто подкошенные. Не
все, но порядочное количество.
Тут все ясно.
Но после этого Объектом был избран какой-то мелкий начальник какой-то местной
коммунальной службы. То ли он воду надолго отключил, то ли кому-то нахамил, неясно, и вот
его наказали, причем остроумней, чем члена правительства. Как-то утром, выглянув в окно, он
увидел на верхушке высокой березы свой фотопортрет в черной рамке. Только портрет, больше
ничего. Но неприятно: люди смотрят. Приказал пожарникам снять. Ночью кто-то опять повесил
портрет. Он приказал спилить березу. Утром портрет болтался на высоком шесте. Шест
срубили. На другое утро портретами были обвешаны чуть ли не все деревья вокруг дома этого
чиновника, а жил он, между прочим, в лесопарковой зоне. Задействовали всех дворников,
озеленителей и опять же пожарных, еле-еле управились в два дня, сняли портреты. Тогда они
появились на десятках и сотнях воздушных шаров, привязанных где только можно - при этом
характерно, что нигде эти шары не могли задеть проводов или чего-то еще.
А потом все исчезло. Исправился ли этот чиновник или просто включил воду, акция
прекратилась так же неожиданно, как и началась.
Ну, и другие акции описывались, все более или менее смешные.
Наконец Гоша решился и предложил свои услуги преследователя. Ему быстро ответили, и
уже через два дня он принял участие в первой акции. Предлагалось приехать с пяти до семи
вечера на К-ский вещевой рынок и там в любом отделе начать примеривать вещи - обувь,
одежду, все равно что. Примеривать как можно дольше и уйти, ничего не купив. Гоша так и
сделал. Целый час он гонял продавца-южанина, меняя кроссовки: то малы, то велики, то цвет не
тот, то шнурки коротки... И ушел, получив большое удовольствие. Уходя, увидел девушку,
которая озабоченно крутилась у зеркала, перед нею высилась гора курток, а продавщица, вся
уже красная, говорила раздраженным голосом: "Да берите, вам очень идет!" А в другом месте
парень стоял в костюме с биркой и сравнивал его взглядом с пятью или шестью, что уже висели
перед ним, примеренные. Он поймал понимающий взгляд Гоши и смущенно усмехнулся:
видимо, как и Гоша, впервые участвовал в акции: не привык. Общаться же между собой
участникам акции правилами игры было запрещено, даже если они оказывались знакомы друг с
другом. В этих правилах (помещенных на отдельной странице) перечислялись и другие
условия: Объект акции может быть известен только драйверам, поэтому не положено
интересоваться, кто и за что подвергается акции. Нельзя приходить пьяным и тем более
обкуренным или обколотым, нельзя выкрикивать или писать на плакатах какие-либо лозунги,
если они не оговорены акцией, ни в коем случае не вступать в контакты и конфликты с
правоохранительными органами и частными охранными службами... и т. д. Все сводилось к
одному: прийти и сделать то, что запланировано акцией, не проявляя никакой
самодеятельности.
Гоша сделался постоянным участником акций. Он наряжал в новогодний убор ель перед
чьим-то домом (каждый привез по игрушке, по нитке канители, ель оказалась укутанной в
сверкающий наряд в считаные минуты; люди трудились молча и молча разошлись). Он отдавал
честь какому-то вышедшему из Министерства Обороны генералу вместе с доброй сотней
других участников, причем все были гражданскими. Он был на футбольном матче в белой
футболке и красном галстуке среди множества таких же белофутболочных и красно-галстучных
болельщиков; на трибунах возник скандал, сути которого Гоша не понял. Он подходил к бочке
с квасом у Савеловского вокзала, покупал кружку, нюхал и выливал в близстоящую урну, уже
наполненную до краев; продавщица кричала: "Лейте, пожалуйста, меня не напугаешь!" - но
было видно, что если она не напугана, то изрядно растеряна. Он стоял на Манежной площади и,
задрав голову, внимательно смотрел в небо вместе с сотнями, а потом и тысячами людей; акция
была признана одной из самый удачных, так как вовлекла посторонних, ничего не знавших о
ней.
А еще на сайте была страница: "Кодекс чести членов ПИР". Самым важным для Гоши
был пункт: "Член ПИР должен при любых обстоятельствах доступными и желательно
законными средствами защищать свое человеческое достоинство и не позволять подвергать
других людей унижению в своем присутствии".
Сегодня Гоша мог гордиться: ему это удалось. Он достойно осадил ворвавшегося в чужое
жилище наглеца. Но возмушает уверенность этого хама в своем всесилии. Он грозит расправой,
он уверен в безнаказанности своего произвола. Вполне достойный Объект.
И Гоша начал старательно и подробно писать Заявку на акцию медиа-драйверам по адресу
infornation@pir.ru, делая упор на то, что за этим частным случаем просматривается нечто
общее. На финал он готовил фразу, смысл которой представлял пока туманно, но знал, что она
начнется словами: "В лице этого человека мы видим..."
Человек неопределенного возраста и пола (при этом все-таки лет тридцати и тембр голоса
скорее мужской) произносил разные слова уже довольно долго, но М. М. оставался бесстрастен.
Человек назвался Владимиром Ильичом Шацким, адвокатом, представляющим интересы Юрия
Ивановича Карчина. Смысл посещения адвоката был ясен сразу: убедить М. М. считать
происшедшее мелким недоразумением.
- Юрий Иванович страшно сожалеет, - сказал адвокат, - и надеется на ваше
понимание, готов пойти навстречу и учесть ваши пожелания, если они не будут чрезмерными.
Ситуация простая, Михал Михалыч: если вы по каким-то причинам захотите довести дело до
судебного разбирательства, то максимум, чего вы добьетесь, в чем сомневаюсь, это крошечной
материальной компенсации в размере, я полагаю, одной вашей пенсии. Мизер! Если же вы
согласитесь на то, чтобы это пустяковое дело закрыть, Юрий Иванович готов на расходы. В
разумных пределах, но гораздо больше того, что вы можете получить в судебном порядке.
Хватит и на лекарства, если они вам нужны, вид у вас, я смотрю, свежий, бодрый, и на пивко, и
на все такое прочее!
М. М. подумал - не над словами адвоката, а над своими мыслями - и задал вопрос:
- А почему Юрий Иванович сам не пришел извиниться?
- Он очень хотел, но безумно занят! У него огромные неприятности, его обокрали, вы же
знаете. Это ведь и стало причиной инцидента с вами, и суд данное обстоятельство непременно
учтет, гарантирую как юрист! Человек гнался за вором, случайно кого-то толкнул, тут даже и
темы-то нет. Состояние аффекта, рынок, скученность. Не удивлюсь, если вам вообще ничего не
присудят. А вот судебные издержки могут с вас удержать, а это немалые деньги!
- Оккупанту извиняться не пристало, - негромко произнес М. М. - Если он
извиняется, его не поймут такие же, как он.
- Что?
- Ничего, - ответил М. М., не трудясь объяснять прислужнику режима то, что он и так
понимает, делая при этом невинный вид.
- Значит, согласны, Михал Михалыч? Огласите сумму, пожалуйста!
- Следовательно, попытка убийства у нас не наказывается?
- Михал Михалыч, давайте говорить здраво! Я вас очень хорошо понимаю: нервное
потрясение, ударились головой, но все-таки, если вас из больницы выпустили, сотрясения
мозгов нет, следовательно, они у вас соображают! - адвокат при этом раздвинул губы, что
означает у человека, произносящего что-либо, веселое и легкое отношение к произнесенному.
М. М. не склонен был разделять веселье адвоката.
- Вы не ответили на вопрос.
- Какой?
- Наказывается ли у нас попытка убийства?
- Михал Михалыч, дорогой, конечно же, наказывается, но это не наш случай!
- Один человек несколько раз бьет по лицу другого человека, а потом швыряет его о
землю, это не попытка убийства?
- Михал Михалыч, вы о чем? Я же говорю: Юрий Иванович бежал за вором...
- Вы не ответили на вопрос! Считается ли попыткой убийства, когда бьют по лицу и
швыряют о землю?
- Если вас теоретически этот вопрос интересует, отвечаю: не всегда! Это бывает в драке,
в ситуации, возникшей в результате недоразумения, явившегося следствием сопутствующих
причин, но даже и практически, если вам желательно трактовать так, как вы трактуете, нет
главного компонента, который мог бы рассматриваться как основа состава преступления: нет
умысла! Объясню на примере: час в пик, метро, одни выходят из вагона, другие входят, тот, кто
входит, зацепляет с
...Закладка в соц.сетях
