Жанр: Драма
Люси Краун
...омнату и сел на ее кровать. Комната была
наполнена запахом ее духов и специальным мылом, которое она заказывала из
Нью Йорка. Потом он вскочил и снова вышел на веранду. Было спокойно и
тихо, облака спустились еще ниже, и озеро стало еще более серым и
зловещим. Он стоял там в тишине некоторое время, потом соскочил с крыльца
и побежал через лес, вдоль берега озера к дому сестры Джефа.
10
Когда Люси с Джефом подошли к коттеджу, было уже почти совсем темно.
Сквозь просвет между облаками проглядывало солнце, садившееся за вершины
гор, его холодные прямые лучи, придавая озеру свинцово-розовый оттенок. С
противоположного берега доносились звуки горна. Они казались более
далекими, чем обычно, дрожащие и приглушенные плотным туманным воздухом.
На Люси был плащ, наброшенный как накидка на плечи, которая жесткими
старомодными складками окутывал ее фигуру, Джеф шел немного позади. Люси
взошла на две ступеньки крыльца и остановилась, прислушиваясь к горну. Она
начала снимать плащ и Джеф поспешил помочь ей избавиться от жесткой брони,
повесив плащ не стул и не торопясь повернув женщину к себе. Она слегка
кивнула, улыбнулась ему, склонив голову набок. В неясном закатном свете
лицо его казалось выражало четыре-пять различных эмоций, будто он так до
конца и не понимал, кем был в тот момент - победителем или побежденным,
был ли он счастлив событиями сегодняшнего дня или огорчен тем, что все
закончилось. Медные звуки с другой стороны озера замерли, и Люси подойдя к
столику, взяла лежащую там пачку сигарет.
- Где бы я ни находился, - сказал Джеф, давая ей прикурить, - с этого
времени горн всегда будет будить во мне воспоминания.
- Шшш, - сказала Люси.
Джеф отбросил в сторону спичку и внимательно посмотрел на Люси,
вглядываясь в миндалевидные серые полузакрытые глаза, таившие улыбку и
неразгаданную тайну Востока, хранящие секрет, который никогда никому не
раскрыть, он разглядывал ее полные нежные губы, которые без помады почти
сливались с ее загорелым лицом.
- О, Боже, - тихо прошептал он. Не обнимая ее, юноша медленно и нежно
провел рукой по ее бедру, ласково погладил живот. - Прекрасное место, -
прошептал он.
Люси засмеялась.
- Шшш, - еще раз напомнила она.
Она словила его руку, поднесла к губам и поцеловала его ладонь.
- Сегодня ночью, - начал Джеф.
Люси целовала кончики его пальцев легкими короткими прикосновениями
губ, как целуют руку ребенка.
- Вот и все, - сказала она. - Тони, - позвала она. - Тони, ты где? -
Ответа не было и она повернулась к Джефу. Он уже схватил перчатку и мяч,
которые час тому назад были небрежно брошены Тони и увлекся подбрасыванием
мяча и отработкой задних ударов.
- Он, наверное, еще не вернулся из похода, - предположил Джеф. - Не
волнуйся. Он придет к обеду.
- Я пойду в дом и переоденусь, - сказала Люси.
Джеф положил перчатку и мяч на пол.
- Пожалуйста, не уходи. Останься здесь. Не нужно переодеваться. Мне
очень нравится это платье. - Он прикоснулся к легкой ткани в том, месте
где она облегала ее стройное бедро. - Я безумно привязан к этому платью.
- Ладно, - согласилась Люси. - Будем делать все, что ты хочешь,
потому что... - Она запнулась.
- Почему? - спросил Джеф.
- Потому что тебе двадцать лет, - сказала Люси.
- Чертовски уважительная причина, - пошутил Джеф.
- Ничего лучше не могу придумать, малыш, - легко ответила она и легла
в гамак, откинувшись на подушки и свесив ноги на пол. Джеф не спускал с
нее глаз, следя за движением ее откинутой головы, за полузакрытыми от дыма
глазами.
- О, Боже, - пробормотал молодой человек.
- Прекрати повторять все время "О, Боже", - попросила Люси.
- Почему?
- Это все меняет. Ты добьешься того, что я начну чувствовать себя
виноватой. И сядь, пожалуйста. Не нужно. Не нужно призраком стоять надо
мной.
Джеф сел на пол, опершись спиной на стойку гамака, склонив голову к
ее животу.
- Мне нравится быть твоим призраком.
- Только в определенные часы дня, - уточнила Люси. Она погладила его
по голове кончиками пальцев, потом опустила руку на его затылок. - Какая
прелесть, ты не должен отпускать длинные волосы.
- Хорошо, - согласился Джеф.
Люси провела рукой по голове юноши.
- У тебя четкая упрямая форма головы, - сказала она.
- Правильно.
- И волосы у тебя пахнут как у Тони, - продолжала она. - Как запах
самого лета. Сухо и солнечно. Когда мужчины взрослеют, их волосы пахнут
совсем по-другому. Сигаретами, заботами, усталостью, парикмахерской.
- Как пахнет усталость? - поинтересовался Джеф.
Люси задумалась.
- Так же как аспирин на вкус, - наконец определила она. - Будь я
мужчиной, я занималась бы любовью только с семнадцатилетними девочками,
блестящими, пухленькими, совсем новенькими.
- Если бы я был мужчиной, - возразил Джеф. - Я бы занимался любовью
только с тобой.
Люси усмехнулась.
- У тебя прекрасные манеры! Признавайся, сколько у тебя было девочек?
- Одна.
- О, - удивилась Люси. - Значит две, если считать меня.
- Нет, одна, если считать тебя.
- У тебя действительно прекрасные манеры. Но я, конечно, тебе не
верю.
- Ладно, - сказал Джеф. - Признаюсь. Я соблазнитель. Полдюжины женщин
покончили собой из-за меня, с тех пор как мне исполнилось пятнадцать. Я
многоженец. Меня разыскивают в десяти разных штатах под различными
именами. В возрасте четырех лет я совратил лучшую подругу моей бабушки, и
с тех пор ни на минуту не останавливался. Меня не допускают на территории
общежитий женских колледжей Востока. Моя книга "Как завоевать, удержать
женщину, и как избавиться от нее" напечатана уже в десятке стран, включая
те, где говорят на языках объявленных мертвыми два тысячелетия назад.
- Достаточно. Мне уже все ясно, - рассмеялась Люси. - Ты очень
забавный. Я думала, что сегодняшние молодые люди страшно... ну, распущены
что ли.
- Я полная противоположность распущенности, - признался Джеф.
Люси подняла голову и с любопытством начала разглядывать его. Он не
повернул головы.
- Я верю тебе, - сказала она.
- Я ждал.
- Чего?
- Тебя, - сказал Джеф.
- Не надо шутить.
- Я не шучу, - возразил юноша. - Я ждал чего-то, - он задумался, -
чего-то всепоглощающего. Я не верю ни во что беспечное, маловажное или
несовершенное. Мои знакомые девчонки. Они были хорошенькими, умными,
иногда забавными. Но никогда не захватывали меня всего.
- Боже, - воскликнула женщина. - Да ты романтик.
- Любовь - это либо романтика, либо то же самое, что обычная
гимназия, - назидательно сказал Джеф.
Люси опять засмеялась.
- Ты действительно необычен, - она села и произнесла уже совсем
серьезно: - Так ты считаешь чувство ко мне всепоглощающим?
- Да.
- Мне впервые в жизни говорят такие вещи, - призналась Люси.
- А твой муж?
- Не знаю, - осторожно ответила Люси. - Думаю, ему со мной удобно.
- Этого ведь недостаточно, - возразил Джеф.
- Разве? - теперь голос ее звучал настороженно. - До сих пор было
достаточным.
- А сейчас?
Отбросив в сторону сигарету, Люси разгладила складки платья
несколькими тщательными движениями ладони.
- А теперь, - сказала она, - думаю, что лучше пойти в бар и выпить
чего-нибудь.
Она встала.
Не оборачиваясь, Джеф протянул руку, чтобы задержать ее на месте.
- Что такое твой брак?
- Зачем тебе это знать?
- Мне нужно это знать, - начал Джеф. - Мне нужно знать о тебе все. Я
хочу посмотреть твои детские фотографии. Хочу знать твою фамилию до
замужества.
- Хаммонд.
- Хаммонд, - повторил Джеф. - Люси Хаммонд. Прекрасно звучит. Какие
книги ты читала, когда тебе было четырнадцать?
- "Вершины", "Дас Капиталь" и "Маленькие Женщины".
- Прекрасно, - сказал Джеф. - А теперь скажи, какой ты видела свою
будущую жизнь до замужества. Я хочу знать, о чем вы с мужем говорите дома
за обедом.
- Зачем? - спросила она.
- Потому что я хочу владеть тобой. Хочу, чтобы мне принадлежало твое
прошлое, все то время, которое ты проводишь не со мной, твое будущее.
- Осторожнее, - предупредила Люси.
- Я не хочу осторожничать, - упрямо возразил молодой человек. - Каков
твой брак? Твой нерушимый брак?
- Мне всегда казалось, - задумчиво начала Люси, - что моя семейная
жизнь меня удовлетворяет.
- А теперь?
- С середины сентября я опять буду так считать.
Джеф встал и подошел к краю крыльца, прислонился к опоре и устремил
взгляд на озеро.
- Люси, - сказал он.
- Да?
- Когда он приедет сюда, - тихо начал он. - Краун, я имею в виду. Ты
будешь спать с ним? - Он повернулся и прямо взглянул ей в глаза.
Люси резко встала и подняла со стула свой плащ.
Думаю, нам пора пойти чего-нибудь выпить, - сказала она.
- Ответь на мой вопрос, - настаивал Джеф.
- Не глупи. - В ее голосе снова послышалась угрожающая нотка.
- Ответь на мой вопрос.
Это не имеет никакого отношения к нам. - С этими словами она надела
свой плащ и начала одну за другой застегивать пуговицы.
- Я хочу, чтобы ты мне что-то пообещала, - продолжал Джеф, не делая
шагу с края крыльца, по-прежнему опираясь на деревянный столб.
- Что именно?
- Я хочу, чтобы ты пообещала мне ничего не иметь с мужем, пока мы...
- Пока что? - подталкивала его Люси.
- Пока мы вместе.
Люси застегнула последнюю пуговицу плаща, поставила воротник,
прикрывающий ей уши.
- И как долго это будет?
Джеф драматично сглотнул.
- Не знаю, - ответил он.
- Назови срок, - настаивала Люси. - Два дня? Неделя? Несколько
месяцев? Пять лет?
Джеф приблизился к ней, но не дотронулся до нее.
- Не злись. - Он говорил подавленно и уныло. - Я просто не могу
вынести мысли о том, что... Послушай, мы можем встречаться постоянно. Я
могу приезжать в город раз в месяц. И на праздники - день Благодарения,
Рождество. Могу приезжать в Бостон почти на каждые выходные.
Люси кивнула, как будто воспринимала все это всерьез.
- Ага в Бостон. И в каких гостиницах мне останавливаться? Ритц?
Копли? Или же в какой-то дыре для комивояжеров? Турин? Стетлер? И нужно ли
мне при этом носить обручальное кольцо?
Джеф поднял руки, как бы защищаясь от ударов.
- Люси6 - взмолился он голосом мученика. - Не надо.
- И как мне представлять тебя в Бостоне? - безжалостно продолжала
она. - Как моего сына? племянника? Старого друга?
- Не рисуй это в таких страшных красках, - начал злиться Джеф.
- И что по-твоему я должна говорить своему мужу? Некто, чьего имени
нельзя называть, имеет причины возражать против...
- Прекрати, - сказал Джеф. - Существует много способов делать
подобные вещи.
- Неужели? - иронично отозвалась Люси изображая тон приятного
удивления. - Может, запишешь их все для меня. Как начинающий дипломат.
будет прекрасной практикой для тебя, когда тебе нужно будет заявить
протест Премьер министру Ирана или послать ноту в министерство Иностранных
Дел Венгрии. Дорогой сэр! Довожу до вашего сведения, что на тело вашей
жены были предъявлены претензии...
- Не издевайся надо мной, - прервал Джеф, теперь уже с угрозой в
голосе. - И что по-твоему я должен сделать? - теперь он молил о пощаде. -
Люси, дорогая, все было так хорошо до этого разговора. Ты что обвиняешь
меня в том, что я хочу сохранить это все?
- Так хорошо. - Люси кивнула в знак ироничного согласия. - Они так
хорошо любили друг друга - на каникулах, в дешевых гостиницах - и юноша
всегда успевал на первую лекцию в понедельник утром. так ты понимаешь
слово "хорошо"?
- О, Боже, - Джежф сник. - Я чувствую себя в западне. Если бы я был
старше, стоял на ногах, имел свои собственные средства...
- И что тогда? - нападал Люси.
- Тогда мы могли бы уехать вместе, пожениться, жить.
Люси ответила не сразу. Затем прозвучал ее тихий успокаивающий голос.
- Ты должен радоваться, - сказала она, - что ты молод, не стоишь на ногах,
и что у тебя нет собственных средств.
- Почему?
- Потому что я не уехала бы с тобой.
- Не говори так.
- И потом, - не унималась Люси. - Тогда ты винил бы себя, а не свою
молодость и бедность. А это гораздо мучительнее. А как ты сможешь осенью,
вернувшись в колледж, холодными вечерами рассказывать в общежитии о
прекрасном времени, которые ты летом провел в домике своей сестры в горах.
Я просто слышу твой рассказ, и заранее прощаю тебе, и даже немного завидую
тому удовольствию, которое ты будешь при этом испытывать. Ты, наверное,
скажешь: "Даже не знаю, что во мне такого, но замужние женщины
определенного возраста, просто кидались мне на шею.
- Что ты пытаешься сейчас сделать? - спросил Джеф.
- Пытаюсь объяснить тебе, что лето - это лето. Что гостиницы
закрываются. Коттеджи забивают досками от снега. Озеро замерзает. Птицы
улетают на юг. Дети возвращаются в школу, а взрослые к... к заботам по
хозяйству, к бриджу по вечерам, к несовершенству, к надежной реальности.
Теперь лицо Джефа в прощальных лучах холодного солнца выглядело
просто ошарашенным.
- Ты не любишь меня, - сказал он.
Люси подошла к нему, нежно улыбаясь. - И даже в этом ты не прав, -
сказала она. Она осторожно взяла его подбородок в свою ладонь и поцеловала
его. Отпустив его, Люси отвернулась со словами:
- Не печалься, малыш. Осталось еще две недели лета.
Джеф шагнул вслед за ней, потом остановился, увидев Тони выходящего
из тени деревьев, и медленно бредущего через лужайку по направлению к
дому. Люси тоже увидела ребенка и сбежала с крыльца навстречу ему. Тони
остановился и без всякого выражения посмотрел на мать и Джефа. В сером
свете он казался усталым и бледным.
- Привет, Тони, - сказала первой Люси. - Где ты был до сих пор?
- Так нигде, - ответил Тони. Он старался избежать прикосновения
матери, когда взбирался на крыльцо.
- Как поход? - спросил Джеф.
- Нормально, - ответил Тони. Он прислонился к стене веранды и
посмотрел на Джефа. - Как твой зуб?
- Нормально, - в тон ему сказал Джеф.
- Тебе понравилось кино сегодня? - обратился Тони к матери. - Что там
шло?
- Я... я не ходила в кино, - сказала Люси. - Оказывается, они уже
показывали этот фильм на прошлые выходные.
- А, - сдержанно и вежливо отреагировал мальчик. - А куда же ты
ходила?
- Прошлась по магазинам, - сказала Люси. - Смотрела антиквариат.
- Ты что-то купила? - поинтересовался Тони.
- Нет. Все очень дорогое. Я просто посмотрела. Мы с Джефом пойдем в
отель чего-нибудь выпить. Пойдешь с нами? Ты можешь взять Колу.
- Мне не хочется пить, - сказал Тони.
- Ну и что? Пойдем все равно, - предложила она еще раз.
- Я не хочу пить, - повторил Тони.
Люси подошла к нему и пощупала лоб.
- Ты здоров?
Мальчик увернулся.
- Со мной все в порядке, - ответил он. - Я просто немного устал,
уклончиво объяснил он. - Поход ведь. Я не спал днем. Наверное, я пойду
прилягу на пятнадцать минут. - Потом, испугавшись, что мать начнет
суетиться вокруг него, он широко и бесхитростно улыбнулся ей. - Эти походы
такие тяжелые, - сказал он. - Увидимся позже. - Он пошел в дом и лег на
кровать. Так он и лежал неподвижно, с открытыми глазами, потом услышав,
как мама с Джефом прошли под окном его спальни, направляясь в бар, он
медленно досчитал до пяти, пошел в гостиную и набрал номер телефона отца в
Хартфорде.
Машина, подъехавшая к коттеджу, была забрызгана грязью с серыми
разводами на ветровом стекле, которое матово отражало свет фар и мокрый
блеск стволов. Оливер остановил машину и некоторое время замер за рулем,
отдыхая после долгой езды по мокрой дороге. В домике горел свет, но
никакого движения внутри не было заметно. Оливер вышел из машины, захватив
с собой дождевик и небольшую сумку с походными принадлежностями, которую
он перед отъездом бросил на заднее сиденье машины. Он вошел через крыльцо.
Комнаты были пустыми. Слышался только стук дождя, стекавшего с тополей,
разросшихся над домом. На столе в центре комнаты были разбросаны газеты,
на диванчике лежала перевернутая открытая книга. На шахматной доске в
беспорядке стояли фигуры, две-три из них упали на пол. Ваза с пионами на
камине роняла лепестки, которые плавно опускались на каминный коврик.
Стоя на пороге и осматривая пустую комнату, Оливер подумал, что стоит
Люси появиться где-то хоть на пять минут, она неизменно оставляла после
себя легкий незначительный беспорядок. Иногда зрелище вот такого
беспорядка, оставленного Люси, доставляло ему удовольствие, чувство
близости и заботливого понимания. Но сегодня, после долгой поездки, это
вызвало у него лишь раздражение.
Он снял шляпу и потер руки, стараясь согреть их после уличной
прохлады. Камин не горел. Часы на полке показывали две минуты девятого.
Как обычно, Оливер прибыл без всякого опоздания. Он направился в кухню за
бутылкой виски, которая обычно стояла в шкафу для посуды. В мойке было
несколько тарелок, оставшихся после чаепития. Три чашки, три тарелки,
отметил он про себя, несколько тарелок с крошками шоколадного торта. Он
взял виски и налил себе бокал. Даже не разбавив напиток водой, он вернулся
в гостиную и устало присел, в ожидании потягивая виски. Через минуту на
крыльце послышались шаги. Дверь открылась и вошел Тони. На нем была
бейсбольная кепочка. Он остановился прямо на пороге, и, казалось не хотел
заходить в комнату.
- Привет, Тони, - Оливер улыбнулся сыну.
- Пап, - ответил мальчик и приблизился к Оливеру, будто хотел
поцеловать его, но остановился на полдороге.
Оливер снял с ребенка кепочку и нежно потрепал его волосы легким
любящим жестом.
- Ты так загадочно говорил, Тони, - сказал ему Оливер шутливым тоном.
- Даже не сказал по телефону, в чем дело. И требовал, чтобы я приехал
ровно в восемь. Просил меня не говорить с матерью.
- Ты точно не звонил ей? - подозрительно спросил Тони.
- Я не звонил ей, - заверил Оливер. Тони не стоило сообщать, что он
пытался связаться с ней по телефону по дороге из Уотбери, но из-за дождя
был обрыв на линии и ему не удалось пробиться.
- Она не знает, что ты здесь? - настаивал Тони.
- Нет, - подтвердил отец. - Я подъехал сзади, как ты и просил, и в
обеденное время. - Затем Оливер осторожно добавил: "Тони, может ты
начитался комиксов?
- Я не читаю комиксы, - ответил ребенок.
- Ты так испугал меня, - тихо сказал Оливер.
- Извини.
- Иди сюда, присядь. - Оливер кивнул на стул, стоящий рядом. Тони
медленно приблизился к стулу и осторожно опустился на него. Оливер
потягивал виски из своего бокала. - Ну - в чем дело?
- Пап, - тихо начал Тони. - Я хочу домой.
- А, - Оливер задумчиво разглядывал бокал. - Почему?
Тони нервно развел руками:
- Мне надоело это место.
- Но это так полезно для твоего здоровья, Тони, - увещевал Оливер. -
Ты так хорошо выглядишь, загорел, и мама пишет мне...
- Я хочу домой, - категорично заявил Тони.
Оливер вздохнул.
- Ты маме об этом говорил?
- Нет, - сказал Тони. - С ней бесполезно разговаривать.
Оливер понимающе кивнул.
- А, - догадался он. - Так вы тут немного повздорили.
- Нет.
- Оливер сделал очередной глоток.
- Так с Джефом?
Тони ответил не сразу.
- Ни с кем, - отрезал он. - Разве нельзя хотеть когда-нибудь поехать
домой с собственным отцом и чтобы никто не нападал на тебя?
- никто на тебя не нападает, Тони, - ободряюще сказал Оливер. -
Только вполне естественно ожидать, что придется ответить на какие-то
мистические указания. Будь умницей, Тони.
- Я умница, - казалось Тони загнан в угол. - Я хочу домой, потому что
не желаю находиться под одной крышей с мамой и Джефом.
Оливер поставил бокал и заговорил намеренно тихо.
- Что ты сказал, Тони?
- Не хочу быть под одной крышей с мамой и Джефом.
- Почему?
- Не скажу.
Оливер бросил на ребенка резкий неодобрительный взгляд. Тот сидел
понурив голову, уставившись на носки туфель, всем своим видом выражая
обиду и смущение.
- Тони, - сказал Оливер, - мы всегда были с тобой в дружеских
отношениях, правда?
- Да.
- Я всегда говорил тебе, что волнует меня, ты всегда делился со мной
своими бедами, - продолжал Оливер. - Правда ведь?
- Да.
- Разве я когда-то обещал тебе что-то, чего не смог выполнить? -
спросил Оливер.
- Нет, - признал Тони.
- Разве я когда-то не давал тебе правдивых и честных ответов на твои
вопросы?
- Нет.
- Когда ты прошлым летом начал рассказывать твои истории, что ты,
например, переплыл озеро, когда ты вовсе не умел еще плавать, или говорил,
что мистер Нортон пригласил тебя на свое ранчо в Уайоминг на месяц и что
он собирался дать тебе свою собственную лошадь...
- Но это все детская болтовня, - перебил Тони.
- Знаю, - рассудительно кивнул Оливер. - И разве я не говорил тебе,
что знал и понимал это? И ты правильно делал, что рассказывал именно мне
все свои выдумки, потому что я знал, что ты просто развлекаешься, развивая
свое воображение. Но люди, которые не знали тебя так хорошо как я, могли
бы подумать, что ты лгунишка и что тебе нельзя доверять.
- Но я больше не фантазирую, - оправдывался Тони. - Ни для кого.
- Конечно, - сказал Оливер. - И когда у тебя это случилось с глазами
- были моменты в самом начале, когда тебе было очень непросто объяснить,
что происходит, и чем все может кончиться. Когда ты станешь отцом, Тони,
ты поймешь, чего мне это стоило. - Он сделал паузу. - Но я сделал это.
Разве не так? - закончил он.
- Так, - покорно подтвердил мальчик.
- И знаешь, почему я сделал это?
- наверное, знаю, - Тони понизил голос почти до шепота.
- Потому что я хотел, чтобы между нами было все четко и ясно, -
объяснил Оливер. - Для того, чтобы через многие годы, когда ты будешь в
моем возрасте, что бы не произошло в твоей жизни, ты бы смог сказать: "Мы
с отцом уважали друг друга". - Оливер наклонился и похлопал Тони по
коленке. Затем он встал, прошелся до двери и выглянул в дождливую темноту.
Тони поднял голову и не отрываясь смотрел на отцовскую спину, его
губы задрожали. Он ждал, что Оливер скажет еще что-то, но отец молчал, и
Тони тоже поднялся, подошел к двери и остановился рядом с ним. - Я не
знаю, как это объяснить, - прошептал он. - Мама и Джеф... Они делают
плохое. Они делают то, что делают все взрослые, когда женятся. Я хочу
домой.
Оливер на мгновение закрыл глаза. Он недоумевал по поводу звонка
Тони, но этого никак не предвидел. Сидя за рулем и всматриваясь в
дождливую ночь, он уговаривал себя, что все это детская блажь, и что все
наверняка будет позади уже ко времени его приезда. Да он и не поехал бы,
если на заводе не было временного затишья. Теперь он уже так не думал. Это
будто ты слышишь крики из детской и направляешься туда в уверенности, что
нужно разнять детей, дерущихся подушками или игрушкой, а вместо этого,
открыв дверь комнаты находишь одного из детей в луже крови на полу, а
другого стоящего над ним с ножом в руке.
- Кто тебе это сказал, Тони? - спросил он.
- Сюзанна, - ответил он.
- Кто такая Сюзанна?
- Она здесь отдыхает со своей мамой в отеле. Сюзанна Никерсон. Ей
четырнадцать. У нее три папы. Ее мама два раза разводилась. Она знает
много всего.
- И поэтому ты попросил меня приехать, Тони? - настаивал Оливер. -
Это единственная причина?
Тони помедлил.
- Да, наконец сказал он.
- Тони, - Оливер говорил тщательно подбирая слова. - В таких местах
отдыха есть летом много беззаботных скучающих женщин, женщин со скверным
характером, которым нечего больше делать, кроме как играть в бридж и
сочинять истории о своих соседях, всякие сплетни, которые не достойно
слушать порядочным людям. И часто маленькие девочки, которые уже начинают
проявлять интерес к мальчикам, слышат какие-то урывки разговора, не
предназначенные для их ушей, и сочиняют... ну... замысловатые сказки.
Особенно девочка, у которой мать меняет мужей.
- Я ударил ее, - сказал Тони. - Я ударил Сюзанну, когда она мне это
сказала.
Оливер улыбнулся:
- ну, не думаю, что стоило ударять ее. Но, наверное, не стоило и
слушать ее. Тони, сделай мне одолжение.
- Какое? - в голосе ребенка звучало недоверие.
- Ничего не говори об этом матери, - сказал Оливер. - И Джефу. Мы с
тобой просто сделаем вид, что у меня неожиданно появилось время, и я сел в
машину и приехал проведать вас. Как по-твоему, неплохая мысль?
Тони отпрянул, как от внезапного приступа боли.
- Нет.
- Почему нет? - спросил Оливер.
- Потому что Сюзанна была не единственной.
Оливер обнял мальчика за плечи.
- Но даже если, два, три или сто человек сплетничают, - возразил
отец. - Это совсем не означает, что все это правда. Ты знаешь, что такое
сплетни?
- Да, - сказал Тони.
- Это одна из самых плохих вещей на земле, - уточнил Оливер. - Это
болезнь взрослых. И в одном только смысле порядочный человек может
оставаться ребенком всю свою жизнь - это не сплетничать и не слушать
сплетен.
Внезапно Тони вырвался из объятий отца,
- Это я!.. Я сам! Я вчера сам пошел к дому ее сестры и посмотрел
через окно и видел все собственными глазами. - Мальчик отвернулся и почти
бегом бросился через всю комнату и свалился в плетеное кресло, пряча свое
лицо от Оливера под подлокотник. Он плакал, стараясь одновременно изо всех
сил не показать этого.
Оливер устало провел ладонью по глазам, подошел к креслу и присел на
подлокотник.
- Ладно, ладно, ну будет тебе. - И он погладил сына по голове. -
Тони, мне неприятно самому. Но просто не знаю, что делать. Ты очень молод.
Ты еще не знаешь, что ты знаешь, а чего не знаешь. Ты мог увидеть что-то,
что тебе показалось плохим, и что на самом деле было вполне невинным.
Тони, - заключил он, - ты должен точно рассказа
...Поділитися у соцмережах
