Жанр: Драма
Кухня дьявола
...али, как правило, без
наручников и кандалов. Принимались специальные меры для того, чтобы люди не
поняли, что их ожидает. Среди них ведь были и ничего не подозревавшие
молодые китайцы, которых обманом завлекли на этот пункт, сказав, что их
приглашают для устройства на работу. Такие слухи ходили по отряду.
Если суммировать все сведения, полученные из разных источников,
то окажется, что "бревна" поступали в отряд в основном тремя путями.
Во-первых, в воинских эшелонах из лагерей военнопленных
доставлялись в Харбин, а оттуда уже в "отряд 731" бойцы и командиры
китайской Красной армии, офицеры гоминьдановской армии, взятые в плен в
ходе боев в Центральном и Северном Китае. Вместе с ними в отряд
доставлялись арестованные в различных городах и деревнях Китая участники
движения сопротивления Японии, среди которых были рабочие и интеллигенция.
Во-вторых, харбинская жандармерия и органы спецслужб
концентрировали сначала в лагере "Хогоин", а затем отправляли в "отряд 731"
арестованных в Харбине и его окрестностях советских граждан, русских
белоэмигрантов и членов их семей.
И в-третьих, в отряд отправляли обычных китайских граждан,
приходивших на сборный пункт у памятника японским воинам Тюрэйто в
пригороде Харбина. Большинство из них были завлечены туда обманным путем.
Среди них были и такие, которые обвинялись всего лишь в мелком воровстве.
В ночь, когда пленных доставляли в отряд, ночное патрулирование,
как правило, отменялось. Все, что касалось "бревен", было строго секретным
даже для служащих отряда.
"ПРОРЕЖИВАНИЕ" В СПЕЦИАЛЬНОЙ ТЮРЬМЕ
Самым трагичным из всего, что происходило в специальной тюрьме
отряда, было так называемое "прореживание" "бревен".
Сразу после окончания строительства специальной тюрьмы в каждом
ее корпусе было от 20 до 24 одиночных камер. Однако впоследствии более
половины первого этажа превратили в склад, а оставшиеся на первом этаже
камеры переоборудовали в общие.
С 1943 года сильно возросло число военнопленных, а следовательно
и "бревен", доставлявшихся в "отряд 731" из различных районов Китая.
Специальная тюрьма оказалась переполненной.
Бывший служащий отряда рассказывает: "В одиночной камере можно
было содержать одновременно не более двух человек. Но теперь пришлось
помещать в нее по три и даже по четыре человека. Это привело к тому, что
часть опытов пошла совсем не так, как предполагалось... Тогда-то и стали
применять "прореживание"".
Сначала руководство отряда было даже радо такому переполнению
тюрьмы "бревнами". Когда в камеру площадью около шести квадратных метров
помещали трех человек, им приходилось и спать и есть очень близко друг от
друга. Руководство отряда решило, что нет худа без добра, и попыталось
использовать эту скученность для экспериментов по массовому заражению
различными бактериями, и в первую очередь бактериями чумы.
Одному из "бревен" прививали бактерии, а затем помещали его в
переполненную камеру, чтобы пронаблюдать, как произойдет распространение
заболевания. Условия, создавшиеся в тюрьме, способствовали проведению
такого эксперимента.
"Но,- говорит один из бывших служащих отряда,- предполагаемое
массовое заражение не происходило. Было зарегистрировано только, что через
два-три дня "бревна", находившиеся в той же камере, заражались легочной
чумой. Другие эпидемические заболевания не распространялись... Говорили,
что среди "бревен" есть представители интеллигенции, которые знают, как
уберечься от заражения. Они объясняют эти способы другим и применяют их на
практике в камерах... Конечно, среди "бревен" было много людей и более
умных и более образованных, чем мы. Вот и шла эта постоянная борьба не на
жизнь, а на смерть между служащими отряда, стремившимися к распространению
эпидемии, и "бревнами", сопротивлявшимися заражению".
Тогда-то и возникла мысль о "прореживании".
В правом крыле специальной тюрьмы находилась ванная комната, а
рядом с ней - специально оборудованное помещение, в котором стояли койки.
Здесь и производилось "прореживание".
"Прореживанию" подвергались "бревна", которые уже несколько раз
использовались для экспериментов, но тем не менее выжили.
Появление таких жизнестойких подопытных было вызвано определенной
причиной.
В отряде "важнейшим оружием" считали бактерии чумы и производили
их в больших количествах. Однако при многократном посеве их в культиваторах
они постепенно теряли свою вирулентность. Чтобы этого не происходило,
необходимо было иметь в качестве исходного материала культуру повышенной
вирулентности.
Для решения этой задачи в группе Такахаси был разработан способ
постепенной "пересадки" бактерий чумы от одного "бревна" к другому.
Например, подопытному А. прививали живые бактерии. Он заболевал чумой и
умирал. Однако в человеческом организме вплоть до самого наступления смерти
идет жестокая борьба между бактериями и образующимися в крови и лимфе
антителами. Выжившие в этой борьбе бактерии становятся сильнее именно в той
степени, в какой им было оказано сопротивление. Учитывая это, сыворотку
крови подопытного А. вводили подопытному Б. В результате борьбы бактерий
чумы, уже имеющих повышенную токсичность, с антителами в организме
подопытного Б. появлялась еще более сильная культура бактерий, которую
вводили третьему подопытному, В. Так решалась проблема повышения
вирулентности бактерий и создания особо сильных культур.
Используя этот метод, в группе Такахаси производили
высокотоксичные бактерии чумы. Однако в результате введения в человеческий
организм сыворотки крови, содержащей особо токсичные бактерии, в нем
повышалась сопротивляемость антител. Поэтому-то и появлялись "бревна",
которые после введения им бактерий чумы впадали в очень тяжелое состояние,
но все-таки выживали. Были "бревна", которые приобрели такого рода
иммунитет и к другим микроорганизмам.
Для исследования процесса появления иммунитета эти подопытные
представляли значительную ценность, но, с другой стороны, оказалось, что
если их оставлять в живых, то некуда будет помещать новых, которые
постоянно прибывали. И тогда прибегли к методу скоростного умерщвления,
который и назывался "прореживанием".
Выживших подопытных сотрудники спецгруппы выводили из камер и
вели в помещение рядом с ванной комнатой. Имевшие горький опыт
неоднократных экспериментов люди были крайне насторожены, поэтому вывести
их из камер было нелегко. Тогда прибегали к обману: "Тебя сейчас освободят,
но для этого нужно сделать предохранительную прививку". Так их выманивали
из камер и вели под охраной сотрудника спецгруппы, вооруженного пистолетом.
Далее рассказывает бывший служащий отряда: "Приведя "бревно" в
специально оборудованную комнату, ему быстро вкалывали в запястье 20
кубиков хлороформа... Менее чем через секунду у подопытного начиналось
удушье, глаза выкатывались из орбит, тело покрывалось гусиной кожей и
наступала смерть... Такому "прореживанию" подвергалось часто до 20 "бревен"
в месяц. Уже побывавших на грани смерти и все-таки выживших подопытных на
этот раз убивали наверняка. Это ужасно!"
Вспоминая это, бывший служащий отряда с глубоким вздохом добавил,
как бы обращаясь к самому себе: "Да, война отвратительна... Нельзя, чтобы
она повторилась".
ДОСТАВКА В ЖИВОМ ВИДЕ ПО ПЕРВОМУ ТРЕБОВАНИЮ
В конце коридора специальной тюрьмы была ванная комната,
предназначенная для заключенных. Как правило, купание разрешалось раз в
неделю, но иногда, в зависимости от целей эксперимента, заключенных водили
в ванную чаще. Только на время купания с них снимали наручники.
В тюрьме содержались и заключенные-женщины. Бывшие служащие
отряда говорят, что одна из них была возлюбленной одного прославленного
китайского военачальника.
Купание женщин также происходило под наблюдением сотрудников
спецгруппы. "Наблюдение" за молодыми купающимися женщинами было одним из их
непристойных развлечений.
Купание заключенных прежде всего имело целью сохранение здорового
материала для экспериментов. После купания на ужин русским заключенным,
например, давали мясной суп и черный хлеб, а китайцам - горячие мясные
пирожки. Строго соблюдался режим сна - в 9 часов в камерах уже гасили свет.
На другое утро прикомандированные от каждой группы сотрудники в
сопровождении охранников из спецгруппы обходили одну за другой камеры с
целью отобрать себе материал для экспериментов. Это походило на то, как в
Японии раньше выбирали женщин, стоявших у домов свиданий, с той только
разницей, что объектом выбора служили "бревна", находившиеся за решеткой.
По единогласному признанию бывших служащих отряда, национальный состав
заключенных был таким: почти 70 процентов - китайцы, 30 процентов -
русские, немного корейцев и монголов. Возраст в подавляющем большинстве -
от 20 до 30 лет, максимум 40 лет.
Разглядывая через окошки в дверях камер только что поступивших
заключенных, сотрудники оперативных исследовательских групп, производившие
отбор, и охранники обменивались такими репликами:
- Возьмем себе вот этого, высокого. Да и тот, краснолицый,
полный, во второй камере, тоже, пожалуй, подойдет.
- Так, значит, номер... и номер... Ясно, будут доставлены.
Оценку и отбор "бревен" делали для того, чтобы убить их.
Иногда даже и такой отбор считали излишним. Просто из группы
поступал по телефону заказ: "Подберите на ваше усмотрение здоровых "бревен"
любого телосложения и пришлите 20 штук".
В "отряде 731" эти дьявольские заказы делали не военные, которые
подчиняются приказу, а числившиеся вольнонаемными врачи,
научно-исследовательские работники или их ассистенты.
Следует упомянуть, что в отряде имелась библиотека с большим
количеством научной медицинской литературы. Например, "Анатомия" -
сочинение покойного профессора Университета Кэйо-гидзюку (один из лучших
университетов Японии, где учится элита японского общества), доктора
медицинских наук Кэйдзи Окадзимы, издание, дополненное доктором медицинских
наук Торатоси Танигути, выпущенное издательством "Тоходо"; "Техника
патологоанатомирования" - издание военно-медицинской группы медицинского
управления военного министерства; исправленное и дополненное издание
"Анатомии человека" Сэйхо Ниси и Сигэтакэ Судзуки, выпущенное издательством
"Иванами-сётэн". На всех этих научных книгах по медицине стоял овальный
фиолетовый штамп "Библиотека отряда Исии", и всеми ими пользовались
сотрудники отряда.
ГЛАВА IV. ВЗЛЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДУХА. БУНТ "БРЕВЕН"
НЕПОКОРИВШИЕСЯ ОБИТАТЕЛИ КАМЕР
Я уже упоминал о том, что задние стены тюремных камер были
толщиной более 40 сантиметров. Столь толстыми и прочными их сделали потому,
что внутри них проходили трубы довольно большого диаметра, имеющие выходы
во все камеры в виде вентиляционных отверстий.
В одиночной камере было только два окошка. Одно из них
располагалось в двери камеры на уровне груди взрослого человека. Через него
велось наблюдение за "бревнами" и ежедневно измерялся их пульс. Другое
окошко было прорезано в задней стене камеры. Оно имело 10 сантиметров в
высоту и 20 сантиметров в ширину и располагалось в нижней части стены на
уровне колен взрослого человека. Через это окошко заключенным ежедневно
подавалась пища.
Оба окошка были маленькие. В случае появления у заключенных
каких-либо заболеваний из-за плохой вентиляции чистота эксперимента могла
нарушиться. Для предотвращения этого было сделано вентиляционное
устройство.
Вентиляционное устройство могло быть использовано также для
моментального уничтожения всех содержавшихся в тюрьме заключенных. Перекрыв
один вентиль в трубах, вмонтированных в стену, и открыв другой, можно было
за 10 секунд через вентиляционные отверстия заполнить все камеры ядовитым
газом. Однажды устройство использовали для зверского уничтожения людей. Это
было в начале июня 1945 года, во время бунта "бревен".
По словам бывших служащих отряда, в тюрьме происходили прямо-таки
чудеса, которые никак не удавалось разгадать сотрудникам спецгруппы. Одним
из таких чудес была сеть связи, налаженная между всеми одиночными камерами.
Как бы бесчеловечно ни относились в отряде к "бревнам", считая их
лишь материалом для экспериментов, они все-таки оставались людьми.
Скованные по рукам и ногам, заточенные в изолированном пространстве, днем
"бревна" копили энергию, лежа на своих подстилках и прячась от глаз
охранников. Ночью же в тюрьме начиналась тайная борьба. Из камеры в камеру
летели сигналы, люди называли себя, передавали то, что происходило у них.
Один из бывших служащих отряда, который очень недолгое время
работал в спецгруппе, вспоминает: "Однажды в отряд поступил некий китаец.
Факт его помещения в тюрьму, его биография и имя вскоре стали известны всем
узникам. Доказательством этого служит тот факт, что, когда над ним был
произведен эксперимент, все "бревна", находящиеся в других камерах,
отказались принимать пищу. Почему же они, будучи, казалось бы, в полном
неведении относительно друг друга, все вместе объявили голодовку? Это
обстоятельство указывало на наличие связи между камерами. Прийдя к такой
мысли, сотрудники спецгруппы во время проведения дезинфекции, которая
делалась в камере всякий раз, когда в ней умирал заключенный, тщательнейшим
образом осмотрели все камеры изнутри... и ничего не обнаружили".
Был и такой случай. С целью эксперимента заключенным раздали
сладкие пирожки, зараженные бактериями тифа. Но ни один заключенный к ним
не притронулся. Очевидно, те, кто знал о подобных опытах, передали по всем
камерам, что пирожки, возможно, заражены бактериями. В отряде не могли
понять, каким образом заключенные передавали информацию.
Происходили и еще более удивительные случаи. Например, из камеры
в камеру передавались самые разнообразные предметы. Так, чтобы подкрепить
больного заключенного, ему в камеру по цепочке передавали сухие фрукты,
входившие в рацион узников. По тюрьме ходили клочки туалетной бумаги, на
которых было записано содержание экспериментов. В одиночную камеру, куда
только что заключили пленного командира Народно-освободительной армии
Китая, были переданы в качестве "знака внимания" маленькие китайские
туфельки, которые "бревна"-китаянки плели из скрученных полосок бумаги.
Вот что говорит по этому поводу бывший служащий отряда:
"Спецгруппа сначала проявляла большую нервозность в отношении всех этих
происшествий в камерах. Заключенных, которых считали организаторами, в
первую очередь использовали для экспериментов и убивали. Однако они
успевали перед смертью передать связь другим, и таким образом она не
прерывалась... Вскоре сотрудники спецгруппы стали рассуждать так: в конце
концов все заключенные все равно умрут, стало быть, ничего опасного в их
связи нет,- и махнули на это рукой. Но и по сей день, сколько бы ни ломали
над этим голову, остается загадкой, как же была налажена связь между
камерами".
Все эти факты сами по себе были доказательством того, что
"бревна" живут, борются и дух их не сломлен.
Однажды в таких вот условиях в тюрьме произошел бунт.
ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЯ ХОТТЫ
Когда и при каких обстоятельствах в специальной тюрьме отряда
произошел бунт "бревен", до сих пор точно ничего не известно.
В материалах Хабаровского процесса мы встречаем только следующий
небольшой текст. Это ответы свидетеля Хотты, служившего офицером-стажером в
интендантской части отряда, на вопросы председателя суда.
"Вопрос: Скажите, люди, находившиеся в тюрьме и предназначенные
для опытов, беспрекословно переносили эти опыты или были случаи
сопротивления заключенных?
Ответ: Летом 1945 года Мэгуро пригласил меня зайти к нему в
лабораторию в гости (Мэгуро - военный врач, который проходил подготовку в
"отряде 731" вместе со свидетелем Хоттой.- С. М.). Я несколько задержался,
а потом когда пришел, то увидел, что он чем-то чрезвычайно взволнован и на
что-то разозлен. Я спросил, на что он так разозлился, и он мне разъяснил,
что заключенные в тюрьме оказали сопротивление. Я через третий этаж пошел в
помещение тюрьмы. Тогда я побывал в тюрьме впервые.
Сверху, с крыши, за тюрьмой наблюдали два человека, вооруженные
винтовками. Около дверей тюрьмы стояли 4-5 человек, также вооруженные
винтовками. Как первые два, так и группа в 4-5 человек были работниками
особой группы. Но к этому времени в тюрьме было уже все спокойно.
Через два-три дня после этого Мэгуро рассказал мне, что один
подопытный проявил буйство и ударил экспериментатора дверной ручкой.
Вопрос: Как поступили с этим заключенным?
Ответ: Ударив своего экспериментатора, этот заключенный выскочил
из камеры и побежал по коридору, захватил ключи и открыл несколько камер.
Часть заключенных успела выскочить, но это были только смельчаки. Причем
эти смельчаки были расстреляны.
Вопрос: Значит, люди, которые оказали сопротивление
экспериментаторам, были расстреляны? Это правильно?
Ответ: Да, правильно" (Материалы судебного процесса..., с.
371-372).
На этом показания свидетеля Хотты заканчиваются. Других сведений,
касающихся бунта "бревен", в материалах Хабаровского судебного процесса
нет. Показания же Хотты основаны главным образом на рассказе, который он
слышал от своего друга, военврача Мэгуро.
Работая над этой книгой, я встречался со многими бывшими
служащими "отряда 731", принимавшими участие в подавлении бунта и видевшими
все своими глазами. У меня была возможность подробно расспросить их.
КЛЮЧ ОТ ВСЕХ АДСКИХ КАМЕР
Точной даты и времени, когда вспыхнул бунт, никто не помнит.
Помнят только, что "это было солнечным днем до полудня" в первой декаде
июня 1945 года.
В Японии июнь - сезон летних дождей, а в Северо-Восточном Китае
это только начало лета.
Бунт вспыхнул после общего сбора и переклички, которые всегда
начинались в 8.30 утра во всех подразделениях отряда. Более двух тысяч
служащих разошлись по своим рабочим местам и приступили к работе.
В одной из камер тюрьмы, находившихся в левом крыле 7-го корпуса
на втором этаже, содержалось двое русских заключенных. В то утро один из
них стал звать охранника, чтобы объяснить ему, что его товарищ по камере
заболел.
Служащие отряда остро реагировали на любые изменения самочувствия
"бревен" - наблюдение за подопытными было важной частью их повседневной
работы. Все изменения как данные эксперимента подлежали строгой
регистрации, поэтому оставить жалобу заключенного без внимания не могли.
Позже, обсуждая это происшествие, служащие отряда пришли к
выводу, что жалоба именно этого заключенного на плохое самочувствие должна
была вызвать подозрение. Дело в том, что ни один из русских, находившихся в
камере, из которой поступила жалоба, в то время никакому эксперименту не
подвергался.
Поскольку обеспечивать наличие совершенно здоровых подопытных
было важнейшей задачей спецгруппы, сотрудник, дежуривший по 7-му корпусу,
направился в камеру, откуда его позвали.
Заглянув в смотровое окошко в двери камеры, он увидел, что один
из заключенных лежал свернувшись на деревянном топчане, прижав к груди руки
в наручниках, и стонал. А над ним с озабоченным видом склонился другой
заключенный.
Такую сцену сотрудник спецгруппы наблюдал в тюрьме сотни и даже
тысячи раз. Ничего не подозревая, он привычным движением вставил ключ в
скважину и открыл железную дверь камеры.
Нужно сказать, что замки всех одиночных камер тюрьмы имели
одинаковую конструкцию и единый ключ. Объяснялось это тем, что специальная
тюрьма пополнялась очень часто: каждые два дня поступали новые три
"бревна". Если б замки всех камер были разными, то каждый раз, впуская и
выпуская заключенных из камер, приходилось бы отыскивать подходящий ключ,
на что уходило бы время. Это тормозило бы работу.
Оставив железную дверь камеры открытой, сотрудник спецгруппы
приблизился к стонавшему заключенному.
И тут произошло неожиданное. "Больной" вдруг распрямился как
пружина и бросился на сотрудника спецгруппы. К нему присоединился другой
заключенный. "Болезнь" была заранее продуманным предлогом.
Ошеломленный сотрудник спецгруппы получил сильнейший удар по
переносице цепью от наручников. У обоих узников наручники оказались сняты.
"Как они ухитрились снять наручники - над этим потом еще долго
все ломали голову,- вспоминает бывший служащий отряда.- То ли им вдвоем
удалось сломать наручники, то ли они были специалистами по такого рода
устройствам, то ли, наконец, сами наручники были с изъяном".
Как бы то ни было, а такое нападение не могло не ошеломить того,
кто, входя в камеру, обычно чувствовал себя в полной безопасности. У
сотрудника спецгруппы от сильного удара цепью помутилось в голове, и в это
время двое русских выхватили у него ключ. Все это произошло в считанные
секунды.
Очнувшись, сотрудник спецгруппы выбрался из камеры и бросился
бежать по коридору. Выбежав за стальную дверь, отделявшую коридор от
лестницы, и еле переводя дыхание, он закрыл эту дверь снаружи и задвинул
засов. Теперь, даже преодолев первую преграду - двери одиночных камер,-
"бревна" будут остановлены второй, которую преодолеть не смогут.
Сбежав по лестнице, злополучный сотрудник спецгруппы ворвался в
одно из помещений своей группы в блоке "ро", чтобы оповестить о бунте.
Следует заметить, что похищение узниками ключа от камер было уже
вторым по счету, но подробности первого случая неизвестны.
Вся группа пришла в движение, как потревоженный улей. Но когда
ответственный дежурный по группе, выслушав краткий доклад о происшедшем,
узнал, что дверь, преграждающая выход из коридора на лестницу, закрыта, он
вздохнул с облегчением. На место происшествия тотчас же был выслан
вооруженный наряд сотрудников спецгруппы. Одновременно с этим срочно
связались по телефону с хозяйственным управлением и попросили подкрепления
для охраны.
А в это время на втором этаже 7-го корпуса русский пленный одним
ключом быстро, по очереди открывал железные двери камер и громкими криками
и жестами поднимал узников: "Выходите! Бегите!"
КРИК ДУШИ ЗАКЛЮЧЕННЫХ
"Заключенные в 7-м корпусе подняли бунт, срочно просим прислать
вооруженное подкрепление..." После такого сообщения в хозяйственном
управлении создалась крайне нервозная обстановка.
Хозяйственное управление, расположенное в 1-м корпусе главного
здания, находилось ближе всего к месту происшествия.
В том же корпусе на первом этаже находились еще лечебный отдел,
группа печати исследовательского отдела хозяйственного управления,
канцелярия отдела, съемочная группа, кабинет начальника исследовательского
отдела, отдел контроля, отдел кадров и жандармское отделение. На втором
этаже размещались бухгалтерия, канцелярия и плановый отдел хозяйственного
управления, адъютантская комната, кабинет начальника отряда, "выставочная
комната", конференц-зал и "комната усопших".
Требование подкрепления, поступившее из спецгруппы, было передано
во все отделы хозяйственного управления. Однако в хозяйственном управлении
работали в основном канцелярские служащие - вольнонаемные женщины и пожилые
мужчины. Срочно прислать подкрепление для охраны могли только группа печати
и съемочная группа, где работали люди физически крепкие. Кстати, в этих
двух группах было много спортсменов, занимавшихся японской борьбой сумо и
бейсболом. Получив приказ "срочно явиться при полном вооружении", все они
тотчас же прекратили работу.
Один из бывших служащих отряда, явившихся тогда по срочному
вызову, вспоминает: "Мы работали, сняв мундиры и оставшись в рубашках,
брюках и домашних туфлях. Являться же по тревоге нужно было в мундире
вольнонаемного, сапогах и фуражке. Такое случалось редко, поэтому все мы в
большом волнении побежали в блок "ро"... Всего из хозяйственного управления
и отдела материального снабжения нас собралось восемь человек".
Вольнонаемным, прибывшим в качестве подкрепления, были розданы
пехотные винтовки образца "38" и боевые патроны. Начальник спецгруппы
развернул перед ними план 7-го корпуса и объяснил обстановку. Он сказал: "В
данный момент "бревна воодушевлены тем, что выбрались из камер в коридор,
однако путь из коридора на лестницу им преграждает массивная дверь, которая
закрыта. Спецгруппа приведена в состояние боевой готовности, хотя
вероятность того, что заключенные взломают дверь и выйдут во внутренний
двор, а уж тем более выберутся за пределы блока "ро", исключена. Оснований
для паники нет, но, повторяю, "бревна" крайне возбуждены и дальнейшие
события предвидеть не
...Закладка в соц.сетях
