Жанр: Драма
Никто, кроме тебя
...ъяренную Карлу, бросился в бунгало к дону Даниэлю.
Но дон Даниэль только руками развел от удивления. Да, Карла однажды зашла к
нему поболтать, но он ничего не говорил ей о Роберто Агирре, потому что не
знает такого человека. Конечно, у Ракель в Гвадалахаре имелись друзья, и
некоторые были в нее влюблены, но жениха у нее не было. Дон Даниэль
задумался. Это имя казалось ему знакомым. Кажется, он где-то его слышал, но
трудно сразу припомнить, где именно. Антонио настаивал. Интересно
получается, память у старика отказывает всегда в самый нужный момент.
И только когда Антонио ушел, дон Даниэль вспомнил - ну, конечно,
объявление в газете. Там было написано как раз про этого Роберто Агирре. Вот
вернется Ракель, нужно будет ей обязательно показать газету - пусть передаст
мужу. Сам сеньор Саманьего не хотел лишний раз встречаться с зятем, еще
нарвешься, чего доброго, на новые оскорбления.
Глава 31
Антонио медленно шел к дому. Раздражение прошло, сменившись глухим
отчаянием. Похоже, ему не удастся распутать этот узел. Ведь каждый,
буквально каждый, из окружающих его людей ставит препятствия на его пути. У
Антонио постепенно возникло ощущение, что вокруг него лгут все, кроме,
возможно, Виктории и Андреса. Кому верить?
В гостиной к нему подошла Виктория и заискивающе глядя на него,
попросила разрешить Максимилиано навещать ее. Антонио на все был согласен -
пусть делают, что хотят. Не верил в добрые намерения Макса, но отказать
Виктории не мог. Тем более, что сейчас ему было не до того - он страшно
нервничал из-за Ракель. Что за номер - уйти неизвестно куда. Позвонил в
охрану и к своему облегчению узнал, что она приехала. Ее привез сын доктора
Пласенсиа. Но в дом она, конечно, не показалась - сразу же пошла к отцу.
Ракель, действительно, сначала заглянула к отцу. Она оттягивала под
любым предлогом ту минуту, когда ей предстоит открыть дверь того дома. Дон
Даниэль рассказал ей о новом демарше зятя и в волнении протянул газету, где
было напечатано объявление. Оказывается, Карла утверждает, что этот Роберто
Агирре был женихом Ракель, и при этом ссылается на самого дона Даниэля. Но
он не мог ей сказать этого, потому что это полная чушь!
Ракель закусила губу. Вот гадюки. Правильно сказал про них Умберто
Пласенсиа. Это, конечно же, очередная интрига. Ну, хорошо же. Ракель подошла
к телефону и набрала номер, указанный в газете. На том конце провода
раздался приятный женский голос.
- Можно Роберто Агирре? - сказала Ракель. - Его спрашивает Ракель
Саманьего.
- Его нет, сеньорита, - заученно ответила Памела. - Что-нибудь ему
передать?
- Да, - решительно сказала Ракель. - Передайте ему, что я хочу его
видеть. Завтра я буду ждать его в одиннадцать у клиники "Санта Маргарита".
Ракель положила трубку. Затея, конечно, рискованная, но она ведь
собирается идти туда не одна, а с Антонио. Он может укрыться где-нибудь в
клинике, а Марта будет стоять поблизости. Пусть Антонио своими глазами
убедится, что Ракель не знает этого человека. Невозможно же сидеть, сложа
руки и ждать, пока ей разобьют жизнь.
Через минуту после того, как Ракель повесила трубку, Антонио уже знал о
ее звонке - Пабло немедленно перезвонил ему. А вот и она сама, входит в
гостиную. Антонио вышел из кабинета и серьезным голосом позвал ее. Ракель
сама собиралась поговорить с ним и твердым шагом вошла в кабинет мужа.
Антонио смотрел на жену, и его глаза, казалось, кололи ее взглядом. Он
хотел знать все - где она была, зачем отпустила шофера, когда и как
вернулась. Ракель невесело рассмеялась - как, неужели шпионы-привратники еще
не донесли ему? Она рассказала, что встретила у дверей клиники Умберто
Пласенсиа и попросила его пригласить себя на чашечку кофе. Антонио
возмутился - разве порядочная женщина станет набиваться на приглашение
человека, которого едва знает!
- Это еще не все, - добавила Ракель. Если бы Антонио был ей менее
дорог, она, возможно, испытывала бы мстительное удовольствие, рассказывая
ему о своих поступках. - Я завтра встречусь с Роберто Агирре. Хочу
посмотреть в лицо человеку, который, якобы, был моим женихом. Так, по
крайней мере, утверждает Карла, верно? И ты пойдешь со мной, чтобы своими
глазами убедиться, что твоя подружка лжет. Я хочу, чтобы ты понял, что я
никогда не видела этого человека.
- Я не смогу пойти с тобой, - с расстановкой ответил Антонио. - У меня
дела.
Этого Ракель никак не могла ожидать. Значит, ему безразлично! Что ж,
тогда она пойдет одна. Больше Ракель было нечего сказать мужу, который так
хладнокровно предавал ее.
Объявление в газете, где сообщался телефон Роберто Агирре не ускользнул,
разумеется, и от внимания Мауры. Она с изумлением перечитала его несколько
раз и позвонила Родриго. Это было явно неспроста. Могло быть, конечно,
совпадение - ведь возможно, что существует человек, носящий такое же имя. Но
Родриго отверг это предположение. Слишком много для простого совпадения. У
него не было сомнений, что объявление дал в газету Антонио. Звонить по
указанному телефону категорически не следовало, но Родриго не без основания
опасался за Карлу. Та ведь тоже была причастна к тайне Роберто Агирре, и
вполне могла бы из любопытства позвонить по этому телефону. Маура пообещала
немедленно выбросить газету. Ей и в голову не пришло, что сестра уже успела
позвонить и засветиться.
Родриго понял, что пора действовать. Антонио клюнул на наживку, и своим
объявлением в газете недвусмысленно показал, что не только верит в
существование Роберто Агирре, но и очень обеспокоен этим человеком. Родриго
немедленно встретился с Котом и дал ему новые указания. Кот должен позвонить
Ракель и потребовать у нее денег. Родриго не сомневался, что она сообщница
Макса и намеревалась убить Антонио Ломбардо, а потом выдать себя за его
вдову. Кот начнет шантажировать ее. Но по телефону пусть представится иначе,
скажет, например, что он - ее парикмахер.
Ракель, клюнув на телефон в газете, не удивилась звонку "Роберто
Агирре".
- Я хотела увидеть вас завтра, - гневно сказала ему Ракель. - Я хочу
все выяснить раз и навсегда. Посмотрим, как вы осмелитесь повторить мне в
лицо, что были моим женихом. Кто, кстати, это придумал - Карла или Маура?
Кот не знал, что на это ответить и на всякий случай ограничился
сообщением о том, что он ждет ее ровно в двенадцать в баре "Скорпион".
Ракель должна быть одна, иначе он не подойдет.
- Она говорит, будто кто-то заявил, что я был ее женихом, - изумленный
Кот посмотрел на Родриго. - И назвала двух женщин: Карлу и Мауру.
Родриго раздраженно выругался. Ох, уж эти бабы! Придумали про какого-то
жениха. Так можно испортить всю игру. Вряд ли это выдумка Мауры. Скорее, это
дело рук дурочки Карлы.
Антонио медленно шел по коридору. Он не знал, что и подумать. Этот
Роберто Агирре скоро сведет его с ума. Если это, действительно, ее жених, он
бы иначе говорил по телефону. Не стал бы говорить, что приехал от ее друга
из Гвадалахары. А какую роль играет здесь Карла? Она ведь звонила этому
типу. Все очень и очень запутанно. Теперь эта встреча. Ракель думает, что
связалась с Роберто Агирре, но разговаривала-то она с сестрой Пабло. Но его
радовало, что она сама рассказала ему о своем звонке - она была искренна.
Антонио вздохнул, как бы он хотел поверить в честность Ракель. Тогда ничего
не было бы страшно: ни козни Макса, ни любого другого. Если бы только он мог
ей верить...
Антонио проходил мимо комнаты Ракель. Сам не понимая, что он делает,
совершенно против своей воли, он вдруг открыл дверь и подошел к кровати, на
которой лежала жена. С минуту он смотрел, как она спит, прислушиваясь к ее
ровному дыханию. Она была безмятежно прекрасна в этот момент! Но вдруг ее
ресницы дрогнули, и она открыла глаза.
- Это ты? - спросила Ракель.
- Я, - тихо ответил Антонио. - Извини.
Ровно в двенадцать часов Ракель, одетая в скромное черное платье,
оттеняющее блеск эффектного колье, вошла в бар "Скорпион". Это место не
очень подходило для одинокой женщины, но Ракель ничего не боялась. За
угловым столиком наблюдение вел Чучо, который вызвался ее сопровождать. Он
пришел сюда несколькими минутами раньше и заказал пиво. Никто не мог
догадаться, что между этим смешным коротышкой в цветастой рубахе и дамой
существует какая-то связь.
Прошло несколько минут, и в баре появился Кот. Он огляделся по сторонам
и уже собрался подойти к Ракель, как вдруг на него налетел Чучо. Он в ярости
молотил кулаками воздух, крича:
- Вор! Ты обокрал меня! В баре, когда я пошел в туалет!
Кот сразу узнал того дурачка-провинциала, который сначала показывал
направо и налево свои деньги, а потом удивлялся, что их свистнули. Он едва
вырвался из рук Чучо и поспешил уйти. Чучо не мог успокоиться, а Ракель еще
долго сидела, ожидая таинственного Роберто Агирре.
Луис Трехо повсюду искал Максимилиано. Во-первых, он хотел потребовать
денег - ведь по вине Макса Луиса выгнали с работы. Но не только это
беспокоило бывшего шофера. Был еще разговор насчет Марты. Зачем хозяин донес
на девушку? Так они не договаривались. Во-вторых, Хулиа рассказала о Чучо.
Наверное, Максу будет нелишним узнать, что в доме Антонио есть человек,
прекрасно знавший Мерседес и Габриэля до аварии.
Луис пробовал звонить Рехине, но узнал только, что сеньор Максимилиано
не показывается дома, даже не ночует. Луис попросил Рехину выяснить, где он
сейчас живет, но при этом не сообщать, что он его разыскивает. Так
продолжалось несколько дней, но, наконец, Луису, повезло. Макс как раз был в
гостиной, когда он звонил в очередной раз.
Макс воспользовался разрешением навещать мать и под этим предлогом
явился в дом Ломбарде Для него было очень важно появляться в доме -
подозрение насчет их связи с Ракель не должно забыться. Главное сейчас - в
разговоре с матерью вскользь упомянуть об оранжерее. Ведь именно там Камила,
якобы, найдет сережку Ракель.
Первым делом он зашел к Виктории. Макс умел прикинуться несчастной
овечкой, и знал, что мать всегда его пожалеет. Он говорил ей, что давно стал
жертвой грубых приставаний этой мошенницы, и однажды она буквально заманила
его в оранжерею. Макс умудрился говорить так проникновенно, так пристально
смотреть матери в глаза, уверяя ее в ненависти к Ракель, что Виктория, хоть
и с большим сомнением, но внимала ему. И в то же время она вспоминала
ощущение, оставшееся у нее после разговора с девушкой. Она совсем не
показалась ей закоренелой лгуньей и преступницей. Но Макс явно намекнул, что
Ракель была причастна к аварии самолета, и есть человек, который ей помогал,
но кто он, Максимилиано пока не знает.
Макс, конечно, имел в виду Роберто Агирре. Теперь он жалел, что
представился под этим именем Хулии и Мерседес. Эта выдумка, без сомнения,
основательно запутала ситуацию, но ему и в голову не пришло, что Хулиа рано
или поздно увидит объявление с телефоном Роберто Агирре и, разумеется,
позвонит. Он ведь остался им должен.
Мужской голос ответил Хулии, что Роберто Агирре нет дома, и она
попросила передать ему насчет денег.
- И еще скажите, есть человек, его фамилия Ломбардо, который все знает
о нашем деле, - взволнованно говорила Хулиа, - в случае чего, молчать не
буду, так и скажите, а я перезвоню завтра.
Ракель вернулась домой ужасно расстроенной. Увидев Антонио, она зарыдала
и бросилась ему на грудь: Роберто Агирре не пришел на встречу. Антонио,
уверенный, что жена договаривалась всего лишь с сестрой Пабло, нисколько не
удивился этому. Но видя искреннее горе жены, не мог не пожалеть ее.
Удивительно, как хорошо им было вдвоем, когда они забывали про
подозрения и переставали вести счет оскорблениям и обидам. Сейчас, когда
Ракель так искренне бросилась к нему, Антонио с нежностью сжимал ее в своих
объятиях. Они вместе пошли в кабинет, чтобы поговорить спокойно.
Ракель расчувствовалась и решила сделать еще одну попытку откровенно
поговорить с мужем. Она признавала, что совершила много ошибок, и главная из
них состояла в том, что она струсила, когда Макс начал угрожать. Надо было
сразу заявить в полицию, но она боялась. Кто она такая, Ракель Саманьего, по
сравнению с влиятельными и богатыми Ломбарде? А потом началась эта ложь и
клевета.
Антонио слушал жену и с новой силой чувствовал, что любит ее. Как он
старался избавиться от этого чувства из страха, что она его обманывает! Но
сейчас - не хочется ни о чем думать, только смотреть и смотреть в ее
чудесные глаза.
Зазвонил один из телефонов - параллельный тому, что стоит в гостиной.
Сеньору Ракель спрашивает ее парикмахер.
- Это Роберто Агирре! - воскликнула Ракель. - Он уже представлялся моим
парикмахером, - она взяла трубку и сурово заговорила: - Я прождала вас почти
час, сеньор. Почему вы не пришли? Завтра? Хорошо, но если вы опять не
придете, как сегодня... - Ракель повесила трубку и повернулась к мужу.
Она даже вздрогнула, увидев, как изменилось лицо Антонио. Только что
выражавшее любовь и нежность, оно внезапно превратилось в маску ненависти.
- У тебя не было никакой встречи с этим человеком! Уходи прочь
отсюда! - закричал он.
Ракель ничего не оставалось, как уйти. Она совершенно не понимала, в чем
причина этого ужасного взрыва, но была оскорблена до глубины души. В
смятении она вышла в гостиную, где удобно расположилась Камила, как раз
поджидавшая свою невестку. Здесь же у окна стоял Клаудио. Ракель хотела
пройти мимо, но Камила позвала ее. Ничего не объясняя, она показала Ракель
крупную белую клипсу.
- Это твоя? - улыбаясь кончиками рта, спросила Камила.
Ракель растерялась. Похоже, что это ее сережка, но она потерялась уже
довольно давно.
- Я пошла за цветами в оранжерею и нашла ее, - медленно говорила
Камила, пристально глядя на Ракель. - Зачем ты туда ходила? Встречаться с
Максом?
Ракель покраснела от возмущения. Снова ложь, снова попытка очернить ее.
Да она вообще ни разу не заходила в оранжерею. Камила выбрала не самый
удачный момент. Ракель была уже настолько убита взрывом ненависти и
недоверия со стороны Антонио, что низкие интриги Камилы почти не тронули ее.
Ей было все равно. Пусть думают, что хотят.
Клаудио проводил ее взглядом и подошел к жене. Пора ; было поговорить с
ней серьезно. Ему претила тесная дружба жены с Маурой, встречи с
Максимилиано. Они явно что-то затевают. Неужели Камила не понимает, что это
очень опасная игра, ведь Антонио все равно выведет их на чистую воду. Он
любит Ракель и не успокоится, пока не выяснит все до конца. Клаудио вовсе не
улыбалось, если Камила навлечет на себя гнев Антонио. Не надо забывать, что
они живут полностью за его счет.
...Ракель прибежала к себе и в отчаянии упала на кровать. Но она уже не
плакала. Плачут, когда обидят, когда случится несчастье. Настоящее горе не
смягчается слезами. Ракель лежала с широко открытыми глазами, но не видела
ничего вокруг. Все кончено, все. Нужно уехать и как можно быстрее, но каким
образом? Своих денег у Ракель не было, а брать хотя бы песо у Антонио ей
было отвратительно. Если бы был друг... И тут она вспомнила об Умберто
Пласенсиа. Она позвонила ему и назначила встречу.
Чучо решил немедленно пойти к Мерседес и узнать, как найти того негодяя
из "Ла-Игере", но этот надутый дон Рамон не хотел отпускать его. Как
объяснить тупоголовому дворецкому, что это очень-очень важное дело. Чучо
целый день потратил на уговаривание этого осла. Готовили обед - уговаривал,
вышли в гостиную - уговаривал. Но Рамон держался твердо - нет и все.
Наконец, Чучо увидел Ракель. Ему пришла блестящая мысль - ведь можно
отпроситься и у нее. Она в конце концов в этом доме хозяйка.
- Просто скажите "да"! - умолял ее Чучо. - Мне ужасно срочно нужно
поговорить с одной знакомой. Она должна знать того парня, который меня
обокрал. Прошу вас! Рамон не хочет меня отпускать, но если вы скажете "да",
я смогу пойти. Ну, пожалуйста.
- Хорошо, Чучо, - слабо улыбнулась Ракель, не способная устоять перед
таким натиском.
Она улыбнулась Чучо и почти сразу же забыла о нем. Она искала глазами
Антонио. Несмотря ни на что, она все-таки еще на что-то надеялась. Она
спустилась вниз в надежде найти здесь мужа, но по словам Рамона, он был
занят - к нему пришел Пабло. Ну, что ж, возможно, это к лучшему. Ракель
постояла еще с минуту и вышла из дома. Она отправилась на встречу с
Умберто - просить у него взаймы сто тысяч песо, чтобы навсегда вернуться
вместе с отцом и сестрой в Гвадалахару.
А Антонио вместе с Пабло внимательно вслушивались в запись - на этот раз
звонила совершенно неизвестная женщина по имени Хулиа. Она упоминала имя
Ломбардо, утверждала, что есть человек, который все знает, просила денег.
Это было слишком туманно, но оставалась надежда, что эта женщина позвонит
завтра, и ее можно будет пригласить, например, на квартиру Пабло.
Но Хулиа больше не позвонила, потому что Роберто Агирре, он же
Максимилиано, сам пришел к ней в тот же день и все узнал сам - и о Чучо, и о
том, что она звонила по номеру, указанному в газете.
Отпросившись у Ракель, Чучо прибежал в клинику, но вопреки его
ожиданиям, Мерседес в палате не оказалось. Чучо стал расспрашивать Габриэля
о том, как они смогли пойти на этот ужасный обман. По словам мальчика, в это
дело их втянула подруга Мерседес, Хулиа. Это она вывела сестру на сеньора
Роберто Агирре, который дал много денег и пообещал, что Габриэль поправится.
Чучо только диву давался. Опять этот Роберто Агирре! Складывалось такое
впечатление, что он просто вездесущий. Все говорят только о нем, он
оказывается в центре любого события. При этом никто его не видел. Габриэль
тоже не мог сказать о нем ничего определенного.
Наконец, в палату вошла Мерседес. Она сделала новую стрижку, и Чучо был
буквально сражен. Она и раньше казалась ему красивой, но теперь стала просто
потрясающей красавицей. Чучо рассказал девушке о том, что дон Даниэль с
дочерьми собирается уехать в Гвадалахару. А все из-за этих дел!
Мерседес в отчаянии всплеснула руками. Что она может сделать, чем
помочь? Ей все равно, если ее посадят в тюрьму, но каково придется Габриэлю,
который еще не может ходить.
Тут Чучо перешел к тому, о чем хотел спросить девушку. Не знает ли она,
как найти того парня, который обокрал его в кабаре? Чучо рассказал, как
совсем недавно столкнулся с ним буквально нос к носу, но тот испугался и
убежал.
Мерседес только отрицательно покачала головой. Лучше оставить это дело.
Эти люди смертельно опасны.
- Ну, и что? - легкомысленно ответил Чучо. - Я тоже не робкого десятка.
...Ракель встретила Умберто Пласенсиа в небольшом тихом кафе. Увидев его
приветливое лицо, она поняла, что не ошиблась, обратившись к нему. Ракель
рассказала Умберто о неудачной встрече с Роберто Агирре, о телефонном
разговоре и о том, как Антонио вдруг страшно рассердился и накричал на нее.
И еще эта мерзкая история с сережкой. Выносить все это у Ракель больше не
было сил, и она решила уехать. Всей семьей вернуться в Гвадалахару.
- Но ведь это означало бы признать свою вину, - серьезно возразил
Умберто.
- Мне все равно, - ответила Ракель. - Они только и делают, что плетут
интриги против меня, а Антонио им верит. Да, - призналась она, - я люблю
его. Но в его чувствах я не уверена. Иногда мне кажется, что он любит меня,
иногда - что нет. Это так мучительно. Я ведь даже не знаю точно, кто они,
мои враги.
Умберто задумался. Это как раз самое простое. Кто заинтересован в том,
чтобы Ракель уехала - Маура, Максимилиано, Камила, Карла... Уехать - значит
сделать то, чего они добиваются. Они только этого и хотят. Нет, нужно
бороться за свою любовь.
- Я помогу тебе, - пообещал Умберто. - И Алехандра тоже, потому что она
тебе верит. Это нужно не ради того, чтобы Антонио любил тебя, а ради тебя
самой.
Когда Ракель вернулась домой, Антонио, догнав ее у самых дверей ее
комнаты, устроил форменный допрос. Она не стала ничего скрывать и объяснила,
что встречалась с Умберто Пласенсиа, чтобы занять у него денег на билеты до
Гвадалахары. Зачем ей оставаться здесь, если она полностью потеряла
взаимопонимание с мужем.
Но Антонио не привык так легко сдаваться. Она сама ворвалась в его
жизнь, и теперь он не хотел терять ее. Антонио всю жизнь привык бороться и
добиваться того, чего хочет. И сейчас он хотел прежде всего - правды.
Было поздно, обитатели дома Ломбарде разошлись по своим покоям, но
Антонио не мог спать. Выйдя в сад, он увидел, что Андресу тоже не спится.
Антонио вдруг захотелось уйти куда-нибудь из этого дома, куда-нибудь к черту
на рога. Андрее засмеялся и согласился составить ему компанию. Они сели в
машину и поехали в небольшой ресторанчик, с которого открывался прекрасный
вид на океан.
Говорили, разумеется, о Ракель, о бесчисленных загадках, связанных с
ней. Все было очень и очень странно. Эта сережка, взявшаяся неизвестно
откуда, этот неуловимый Роберто Агирре... Поведение Карлы еще как-то можно
было объяснить - она слышала где-то это имя и позвонила просто из
любопытства. Но кто такая Хулиа? И с кем Ракель говорила по телефону?
Антонио был уверен, что Ракель ни с кем не договаривалась встретиться, а
говорила только с сестрой Пабло.
- А я еще думал отдохнуть тут у вас в Акапулько! - смеялся Андрее. - А
попал в самое пекло. Кстати, как тебе кажется, - спросил он друга, - не
правда ли, Марта - приятная и красивая девушка?
Антонио с удивлением посмотрел на Андреса. Он и не подозревал, что
Марта, проводившая много времени в обществе Андреса и Алехандры, успела
понравиться его другу своей веселостью и легким отношением к жизни.
Максимилиано не потребовалось много времени, чтобы узнать адрес, по
которому был установлен телефон, напечатанный в объявлении - на это
потребовалась пара дней. Адрес показался ему знакомым. Конечно, сомнений не
было - это квартира Пабло, помощника и правой руки Антонио. Значит, это
объявление - просто ловушка. Как хорошо, что Макс сдержался и не выдал себя,
набрав этот номер. Но было интересно, кто звонил еще. По телефону отвечала
женщина. Видимо, это сестра Пабло Памела.
На следующее же утро Максимилиано, дождавшись, когда Пабло уйдет, звонил
в его квартиру. Открыла Памела. Они были знакомы, но, разумеется, Памела
ничего не знала о его отношениях с Антонио - дома Пабло не распространялся о
делах своего шефа. Макс таинственно сказал Памеле, что хотел бы поговорить о
ее брате. Он намекнул, что у Пабло большие неприятности, но лучше говорить
об этом не на квартире, а встретиться в каком-нибудь другом месте. Он
казался очень взволнованным, и испуганная Памела пообещала прийти, а также
держать его приход в тайне от брата. Но встретиться прямо сейчас она не
могла, потому что Пабло велел ей никуда не отлучаться из дома на тот случай,
если позвонит женщина по имени Хулиа.
Ракель стала собираться на очередную встречу с Роберто Агирре. Она была
настроена решительно. На этот раз они должны были встретиться на площади под
часами, - Роберто Агирре собирался подъехать туда на машине. Эта новость не
укрылась от вездесущего Чучо - он попросту подслушал начало разговора Ракель
с мужем, хотя дон Рамон был начеку и с утра гонял его. Но очень сложно не
дать Чучо узнать то, что ему хочется знать.
Однако появилось новое осложнение. Антонио так до конца и не поверил,
что Ракель говорила по телефону с Роберто Агирре. Ведь звонивший назвался ее
парикмахером. У Антонио были основания не верить Ракель - ведь, по ее
словам, она позвонила по телефону, напечатанному в газете. Роберто Агирре не
было дома, но сеньорита, видимо, передала ему, что звонила Ракель, и он
вскоре связался с ней сам, назначив встречу не у клиники доктора Пласенсиа,
а в баре. Антонио невесело посмеялся над ее рассказом - он отлично знал, что
Ракель разговаривала всего навсего с сестрой Пабло, которая в глаза не
видела никакого Роберто Агирре.
Теперь еще эта история с потерянной сережкой. Тут тоже не все сходилось.
Сначала Ракель утверждала, что была в оранжерее всего один раз в тот день,
когда они вернулись из Гвадалахары. Макс увел ее туда и снова говорил об
одном и том же - угрожал тюрьмой. Но затем выяснилось, что она купила эти
сережки значительно позже, когда были заказаны праздничные платья. О пропаже
сережки Ракель и вовсе не имела никакого представления, пока ее не показала
Камила. Неужели Камила могла выкрасть сережку у Ракель? Это не укладывалось
в голове. Камила, конечно, не ангел, но представить себе, как она крадется
по коридору, тайком заходит в чужую комнату... Нет, полная чушь!
- Так, - вдруг серьезно сказал Антонио. - Ты не пойдешь на эту встречу.
- Но я хотела встретиться с Роберто Агирре, - запротестовала Ракель. Ей
было очень важно увидеть этого человека своими глазами. В глубине души она
была на сто процентов уверена, что это очередная интрига Мауры или Макса.
Они, возможно, кого-то наняли, чтобы вредить ей.
- Я сказал - нет, - отрезал Антонио.
Пришлось подчиняться. Ракель была совершенно бесправна в этом доме,
только одно имя - сеньора Ломбардо. Дон Даниэль старался оправдать
...Закладка в соц.сетях
