Жанр: Драма
Никто, кроме тебя
...а тяжелые шторы. Яркий солнечный свет хлынул в
комнату. Может быть, этот заново родившийся день - принесет какое-то
облегчение?
Она не могла больше оставаться в комнате. Спустившись вниз, Виктория
наткнулась на Мерседес, заканчивающую уборку. Отвечая на ее приветствие,
сеньора заметила, что глаза девушки опухли от слез.
- Что с тобой? Что происходит?
Мерседес заплакала и, давясь слезами, сказала:
- Мой брат говорил правду, сеньора... А сеньор Максимилиано...
пообещал, что убьет Габриэля, если я скажу правду... Но я больше не могу
молчать...
- Нет, это неправда, нет... - Виктория подняла перед собой руки, будто
отталкивая слова Мерседес, будто защищаясь от них.
И Мерседес не только услышала ее слова, но и поняла ее жест. Она
собралась с силами и произнесла:
- Сеньора, я знаю, что вы не захотите этому поверить, потому что речь
идет о вашем сыне, но вы должны мне верить. Клянусь вам, клянусь девой
небесной, клянусь моей матушкой, которая смотрит на нас сейчас. О сеньора, я
в отчаянии! Я не хочу, чтобы они что-нибудь сделали с моим братом. Не хочу,
чтобы он умирал. Это несправедливо, если ваш сын убьет его. Несправедливо!
Несправедливо!
И Мерседес, рыдая, убежала. Закрыв лицо руками, Виктория без сил
опустилась на диван.
- Ас тобой теперь что? - спросил Максимилиано, спустившийся к завтраку.
- Ничего. Просто все оказалось правдой.
- О чем ты, мама? О чем ты говоришь?
- О Ракель, о Роберто Агирре, о Мерседес и ее брате - обо всех! Это
ведь ты убил Антонио? Ты его убил...,.
- Это неправда. Тебе задурили голову всякой чепухой. Кто это сделал?
- Нет, нет, нет! Это ты дурил и обманывал меня! Ты всегда это делал, с
ранних лет! И в глубине души я боялась... и всегда внутренне
сопротивлялась... Я не могла поверить, что мой сын чудовище, как все кругом
мне говорили...
- Мама, я не убивал Антонио, его убил Роберто Агирре.
- Но ведь Роберто Агирре - это ты. Мне рассказала все эта бедная
девушка... Она просто в отчаянии... Но зачем ты это сделал, Максимилиано?
Зачем? Зачем? Зачем?
- Мама, прошу тебя, выслушай меня. Ты что, тоже против меня?
- Нет, я не против тебя, сынок. Ты должен сдаться. Пожалуйста, отпусти
этого юношу.
И Максимилиано сдался.
- У меня ничего не выходило, мама. Одно цеплялось за другое. Я уверен,
Антонио тысячу раз желал моей смерти, так же как я его...
Максимилиано говорил со страстной убежденностью, подчеркивая свои слова
короткими энергичными жестами: он был уверен в своей правоте и своем праве
на защиту от того, кто был его злейшим врагом.
- Просто на этот раз выиграл я. Если бы я его не убил, он убил бы
меня, - закончил Альбенис свой яростный монолог.
Виктория не могла больше убегать от правды, страшной правды, которой она
боялась и которая была произнесена тем, кому она верила всю жизнь, несмотря
ни на что.
...Клаудио удобно устроился в большом кожаном кресле и стал ждать.
Вскоре появился и сам сеньор Игнасио - среднего роста, довольно плотного
сложения, с седыми волнистыми волосами, уже изрядно поредевшими, и скудной
растительностью на лице.
- Кофе и херес, тот, что у меня в кабинете, - распорядился он.
Клаудио рассказал ему заранее сочиненную историю; он ушел от жены,
встретил прекрасную девушку, но жена не хочет давать ему развод, а девушка
из-за родителей не соглашается жить с ним вне брака. Если бы они могли
сделать вид, что расписались, все их проблемы были бы решены. Жена его живет
в Швейцарии, а девушка и сам он - из Акапулько.
- Фиктивный брак? За кого вы меня принимаете? - возмутился судья.
Выразительно глядя на судью и подчеркивая каждое слово, Клаудио
произнес:
- Меня прислал сеньор- Максимилиано Альбенис.
- Альбенис? - переспросил судья. - Нет, не помню...
- Но как же так! - притворно забеспокоился Клаудио. - Сеньор Альбенис
мне вас рекомендовал... У вас должна быть книга, в которой зарегистрирован
брак сеньоры Ракель Саманьего с доном Антонио Ломбарде Впрочем, я только
предполагаю, что она у вас, потому что мой друг Альбенис советовал вам
избавиться от нее. Вы можете ее использовать и на этот раз.
- Повторяю, я не знаю, о чем идет речь, - строго произнес судья. Но
Клаудио продолжал настаивать. Он готов заплатить вдвое больше того, что дал
ему сеньор Альбенис, лишь бы он им помог.
- Вдвое? - переспросил судья.
Сделка состоялась. -Клаудио привез судью Игнасио в Акапулько и поселил
его в лучшей гостинице города.
- Устраивайтесь поудобнее, заказывайте, что хотите: фрукты, креветок,
даже шампанское, если хотите. Все за мой счет, - радушно предложил
Клаудио. - А я отправлюсь за своей невестой. Должны же вы с ней
познакомиться!
Роль невесты, решил он, будет играть его собственная жена. За ней он и
поехал. А судья, заказав в номер ассорти из устриц и шампанское, отправился
посидеть немного в кафе: ему захотелось побыть на людях.
Теперь события развивались стремительно. Антонио решил заехать в
больницу - взглянуть на свою дочь, а потом...
Пабло уже разузнал адрес Луиса Трехо и заодно сообщил, что Родриго
Тонелли тоже находится в Акапулько.
- Антонио, что ты собираешься делать? - встревоженно спросил Андрее.
- Навестить кое-кого... - коротко ответил Антонио.
- Антонио, не делай этого, - забеспокоился Андрее. Антонио помолчал.
- Этот подонок... Он мне за все заплатит. И не только он.
Камила быстро сбежала вниз и радостно сообщила Ракель, что Клаудио уже
вернулся - он только что звонил ей из гостиницы.
- Он привез судью? - взволнованно спросила Ракель. Камила бросила
предостерегающий взгляд на Рамона, накрывавшего на стол. Он поймал ее
предупреждающий взгляд и, поправив очки, с достоинством произнес:
- Нет, сеньора Камила. Во мне вы не должны сомневаться. Я тоже
принадлежу этой семье. Я очень люблю сеньору Ракель, сеньора Антонио и вас,
хотя иногда вы довольно грубо со мной обходитесь.
Камила не стала возражать и громко сказала:
- Все в порядке, Рамон.
И словно подчеркивая истинность ее слов, в гостиной появился Клаудио,
его глаза ярко блестели, пышные волосы растрепались. Небрежно бросив
дорожную сумку, он поздоровался, спросил Ракель, как она себя чувствует,
обнял жену и сказал:
- Все готово для большого фарса, и ты должна будешь мне помочь.
- Я? - удивилась Камила. - И что я должна делать?
Клаудио объяснил непонимающей жене, что ей предстоит сыграть роль его
невесты, и увлек ее за собой: пусть она приведет себя в порядок перед столь
ответственным свиданием с судьей.
Но уйти в "Континенталь" на встречу с судьей Игнасио они не успели:
вернулся Андрее и, конечно, прежде всего поспешил к Клаудио - узнать о
поездке. Клаудио с увлечением рассказывал, как он думает организовать
встречу Макса с сеньором Игнасио: завтра они все соберутся, позовут судью, а
потом, под каким-нибудь предлогом, пригласят Макса. И Клаудио рассмеялся,
представив, какое у Макса будет лицо, когда он увидит судью из Гвадалахары.
- Может, ничего этого и не понадобится, - сказал Андрее,
многозначительно глядя то на Камилу, то на Клаудио, потому что... потому что
Антонио уже появился...
Камила вскочила.
- Мой брат? Где, когда?
- Что ты имеешь в виду? Нашли его труп? - осторожно спросил Клаудио.
- Нет, с ним все в порядке, вчера он пришел к Пабло домой.
- Невероятно!
- Да, да, именно так. Но он запретил мне обращаться в полицию. Он
считает, что должен сделать все сам.
Они долго говорили об этом и в конце концов, как ни возражала Камила,
решили: если он сумел выбраться из той передряги, то уж теперь-то не даст
себя убить. Что ни говори, у него есть право на месть, - пришли они к общему
мнению. Андрее попросил Камилу ничего не говорить Ракель - это требование
Антонио, от которого он ни за что не хочет отступать.
Визит к судье решили пока отложить.
Едва Маура успела войти в дом и подняться в свою комнату, как раздался
звонок в дверь. Открыв, она увидела Родриго.
- Ну, наконец-то я тебя нашел, - сказал он, без приглашения входя в
комнату.
- Да, я только что вернулась. Извини. - Она подошла к зазвонившему
телефону и подняла трубку.
Родриго, не сводивший с нее глаз, заметил, что она изменилась в лице. Он
выхватил у нее трубку, послушал и узнал раздраженный голос Кота:
- Как там мои денежки? У вас, что, голос пропал? Или вы не собираетесь
платить? Тогда мне придется позвонить сеньоре Ракель и сообщить ей, где ее
муж.
Родриго быстро сунул трубку окаменевшей от испуга Мауре.
- Скажи ему, пусть немедленно приезжает.
Под пристальным взглядом Родриго Маура, стараясь говорить как можно
спокойнее, сказала:
- Да, да... Извините, ваши деньги тут, приезжайте и забирайте их.
- Не вздумай дать ему понять, что я здесь! - угрожающе бросил ей
Родриго, вытаскивая пистолет и скрываясь в соседней комнате.
Время тянулось бесконечно. Наконец она услышала звонок и торопливо
бросилась к дверям.
- Что с вами? - удивленно спросил Кот, заметив, скорее даже
почувствовав, напряженность Мауры. - Вы не нашли сеньора Ломбардо там, где я
сказал?
Ответить она не успела: в комнату беззвучно шагнул Родриго, держа в
вытянутой руке пистолет.
- Не двигайся! - сказал он Коту, но тот мгновенным движением выхватил
из-за пояса пистолет и выстрелил. Однако Родриго успел выстрелить первым, и
тело Кота в конвульсивном броске упало на спинку дивана и скатилось на пол.
Не обращая внимания на убитого, Родриго повернулся к Мауре:
- Значит, ты знала, где Антонио? Отвечай! Если не хочешь, чтобы с тобой
было то же самое!
Маура забилась в угол дивана, в ужасе пытаясь зарыться в диванные
подушки.
Вдруг раздался звонок в дверь. Родриго вздрогнул, напрягся, словно
зверь, готовый к прыжку, и приказал:
- Не открывай! Говори все, что знаешь! Быстро! Где Антонио?
- Я сказала тебе правду, Родриго. Он ушел. Ушел вчера... Мы с Рафаэлем
везде его искали... Клянусь тебе! - плача, кричала Маура.
- Ты просто идиотка, Маура.
Родриго сделал шаг назад, поднял пистолет... И вдруг схватился за руку,
с недоумением глядя на кровь, обильно струившуюся по руке, на упавший на пол
пистолет.
- Вызови полицию, Пабло, - сказал Антонио, входя через заднюю дверь.
...Дон Даниэль увидел, как из кухни выходит его друг и чуть не плачет.
Чучо расстроен! Дон Даниэль не мог допустить, чтобы плакали его друзья, и он
тут же пригласил Чучо в их любимое кафе, находившееся вблизи отеля
"Конгресс". По дороге дон Даниэль выслушал печальную исповедь друга,
пережившего час назад горькое разочарование: Мерседес отказалась выйти за
него замуж, она любит Чучо как брата и только!..
Дон Даниэль утешал друга, и вскоре они уже сидели за столиком, тихо
радуясь, что удалось ускользнуть незамеченными от бдительного ока Района. И
вдруг рука дона Даниэля, державшего стаканчик с вином, замерла на полпути.
Через несколько столиков от них он увидел...
- Не может быть!
- Чего, дон Даниэль? - подскочил Чучо.
- Тот сеньор... Вон там... Это судья, который регистрировал брак моей
дочери.
Дон Даниэль поднялся и торопливо зашагал к столику, за которым сидел
коренастый, седоволосый сеньор в хорошо сшитом костюме и белой рубашке.
- Простите, вы судья Ромеро Варгас? - спросил он.
- Да, - удивленно ответил сеньор.
- Я - отец Ракель Саманьего. Хочу поговорить с вами.
Дон Даниэль говорил долго, проникновенно, со слезами на глазах: о
достоинствах Антонио, о злодействе Максимилиано, о красоте Ракель... К тому
же у них с судьей оказалось много общего: у того и другого давно умерли
жены, и тот и другой были отцами взрослых дочерей. Неудивительно поэтому,
что в конце концов оба пришли к одному выводу: было бы в высшей степени
несправедливо, если бы после всех страданий и мытарств дон Даниэль и его
дочери оказались в тюрьме.
- Кроме того, - сказал растроганный судья, - один-единственный поступок
может облагородить целую жизнь!
- Да, сеньор, да! Вы хороший человек. Я это вижу по вашим глазам.
Человек, которого трогает чужое горе, не может быть плохим! - заверил его не
менее растроганный дон Даниэль.
- Завтра я пойду с вами в полицию, - решил судья, - и...
- Нет, нет, надо идти сейчас же, - запротестовал дон Даниэль.
- Но видите ли, дело в том, что я... - замялся судья, вспомнив
обещание, данное им Клаудио!
Видя замешательство судьи, дон Даниэль задумался.
- Послушайте, давайте сделаем так, - сказал он наконец. - Напишите мне
письменное признание. Вы даже можете сказать, что сеньор Альбенис обманул
вас: сказал, что Антонио Ломбарде не существует. Обещаю вам, что отнесу это
заявление в полицию завтра или послезавтра, чтобы у вас было время опять
уехать за границу.
Судья согласился.
Не откладывая дела в долгий ящик, они поднялись в номер судьи. Судья
присел к тумбочке у кровати, а дон Даниэль стал рядом, не отводя взгляда от
быстро бегающего по бумаге перу. Наконец тот поставил подпись и со вздохом
облегчения протянул бумагу дону Даниэлю:
- Вот, сеньор Саманьего. Мою подпись отлично знают в отделе
гражданского бракосочетания в Гвадалахаре.
- Большое спасибо, - раскланялся благодарный дон Даниэль.
- Только одна просьба... Отнесите это в полицию послезавтра, дайте мне
время улететь.
- Даю вам слово. Рад был вновь вас увидеть, - любезно сказал дон
Даниэль, почтительно прикрывая дверь. А судья набрал номер портье и попросил
побыстрее приготовить счет.
Глава 59
Максимилиано сидел в своей большой спальне и, взявшись за голову,
обдумывал, что делать дальше. Похоже, ситуация выходит из-под контроля и,
если сейчас ничего не предпринять, дальше пойдет еще хуже. Ладонью правой
руки он постучал о сжатый кулак - обычный его жест, выражающий решимость, -
резко поднялся, быстро вышел из комнаты и сбежал по широкой лестнице.
Направляясь к телефону, он услыхал совсем рядом, за стеной зелени, чьи-то
голоса. Максимилиано прислушался. И вдруг из тихого разговора вырвалось и
ударило его словно током, слово "судья". Максимилиано насторожился, подошел
поближе.
- Да, да, все уже готово, - узнал он голос Камилы. - Под каким-нибудь
предлогом позовут Максимилиано, и ему не останется ничего другого, как
признать, что это он выдавал себя за Антонио.
- А если судья, увидев Макса, притворится, что не знает его? - Теперь
говорила Ракель.
Макс все понял и, услышав "отель Конгресс", он стремительно бросился к
себе в комнату и, после минутного раздумья, набрал номер телефона Луиса
Трехо.
- Немедленно поезжай в отель "Конгресс" - приказал он. - Там
остановился судья из Гвадалахары. Помнишь такого? Игнасио Ромеро Варгас.
Убей его!
- Не могу, - сдержанно сказал Луис, - у меня тут Марта. Она знает, что
Габриэль здесь. Я со вчерашнего дня пытаюсь с вами связаться. Но этот
проклятый Рамон отказывается вас подзывать! Что мне делать?
- Убей их обоих! А я займусь судьей, - решительно сказал Максимилиане
- Как? Обоих? - переспросил Луис, покосившись на Марту.
- Всех! С меня хватит! Убей их, я сказал тебе. - И он швырнул трубку на
рычаг.
Марта всю ночь просидела на диване, перемежая бодрствование редкими
урывками сна. Услышав удивленный вопрос Луиса Трехо, она инстинктивно
ощутила опасность.
- Что ты собираешься делать? - спросила Марта. - Что тебе сказал Макс?
Ты убьешь нас обоих? Габриэля и меня? Ты сможешь, Луис? - Она подняла
голову, вглядываясь ему в глаза.
Луис встал, достал из кармана пистолет, взвел курок и направился к
двери.
- Жди меня здесь. Никуда не уходи, - бросил он. - И не бойся. Тебе я
ничего не сделаю! - И, помедлив, добавил: - Я бы не смог.
- Ему тоже! - вскричала Марта. Она вскочила с дивана, обняла его,
прижалась к нему всем телом, пытаясь оттеснить от двери. - Если отпустишь
Габриэля, я уеду с тобой. Куда хочешь. Вчера ты мне это предложил, и я
согласилась. Давай уедем, Луис. Здесь уже ничего не поправить, - быстро
говорила она.
Луис недоверчиво взглянул на Марту.
- Ты правда готова поехать со мной? А как же твои родственники? - Он
резко обнял ее, крепко прижал к себе, жадными губами нашел ее рот. Она
отстранилась от него, с испугом глядя на пистолет, который Луис так и не
выпустил из рук.
- Неважно! Едем сейчас же, пожалуйста! Пока Макс не пришел.
- Марта, ты правда что-то чувствуешь ко мне? - Не разжимая объятий, он
пристально посмотрел на нее.
- Да, Луис, да! Убери пистолет. Я боюсь. Он положил пистолет на стол.
- Едем немедленно. Прошу тебя, пока не явился Макс. Луис разжал
объятия.
- Хорошо, я схожу за деньгами. Сейчас вернусь.
Он шагнул к двери в другую комнату. Марта посмотрела ему вслед, потом
решительно схватила со столика пистолет и окликнула его.
- В чем дело? - обернулся Луис.
- Дай мне ключ от подвала, - сказала Марта, целясь в него.
Не сводя с нее взгляда, он бросил ключи на столик. Она потянулась за
ними, держа Луиса под прицелом. Он быстро шагнул к ней, Марта отшатнулась и
выстрелила. Луис упал на диван, держась за ногу, с недоумением глядя на
расползающееся под его руками кровавое пятно.
- Не двигайся! Я вызову врача, - сказала Марта. - Мне очень жаль, Луис.
Правда жаль.
Марта быстро спустилась в подвал.
- Вы? - удивился Габриэль. - Что случилось?
- Я выстрелила в него, - коротко ответила она. - Пошли.,
- Вы его убили? - Габриэль тревожно посмотрел на Марту.
- Нет. Пошли. Скорее! Сюда может прийти Макс.
Луис услышал стук в дверь.
- Кто там? - спросил он.
- Макс, - последовал короткий ответ.
Опираясь на стеклянный столик, хрустнувший под его весом, он проковылял
к двери и распахнул ее.
- Макс... - Слова замерли у него на губах. С пистолетом в руках перед
ним стоял Антонио.
- Возьмите его, - сказал Антонио, обращаясь к стоявшим за ним людям.
Максимилиано узнал у портье, в каком номере остановился Ромеро Варгас, и
быстро вошел в лифт. Вдруг он увидел, что из соседнего лифта вышел и не
спеша направился к выходу дон Даниэль. Максимилиано рванулся из кабины, но
двери захлопнулись, и лифт повез его вверх. Максимилиано без стука вошел в
номер. Судья все еще сидел у столика, за которым только что написал свое
признание. В бешенстве глядя на него, Максимилиано спросил:
- Зачем приходил сюда старик?
- Какой старик? - Судья попытался сделать вид, что не понимает, о чем
идет речь.
- Даниэль Саманьего. Зачем он приходил?
- Не знаю. Я его не видел.
Максимилиано вытащил из-за пояса пистолет, наставил его на судью.
- Говори!
- Он разыскал меня, и я вынужден был написать ему письменное признание.
Он заставил меня, клянусь вам! Но подпись там фальшивая. Его дочь собирается
идти в полицию.
- Значит ты отдал старику письменное признание? - уточнил Максимилиано.
- Но он отнесет его только послезавтра, - поторопился успокоить его
судья. - Вы можете уговорить его, чтобы он отдал бумагу вам.
- Конечно, я его уговорю. Естественно! Максимилиано обошел кровать,
взял две подушки,
положил на грудь вжавшегося в угол кровати судьи и выстрелил. Судья не
издал ни звука...
Одна его рука в последнем, предсмертном движении непроизвольно ухватила
угол подушки, другая - вытянулась вдоль тела.
Убедившись, что судья мертв, Максимилиано быстро вышел из комнаты.
Камила и Ракель вели обычный разговор о том, где лучше устроить девочку,
когда ее можно будет взять домой. Рамон почтительно вмешался в их разговор и
предложить в помощь Ракель свою племянницу - вдруг что-нибудь будет
отвлекать ее от ребенка.
- Ах, Рамон, что может меня отвлечь? - горестно улыбнулась Ракель и,
извинившись, отправилась искать Марту.
Камила подозрительно посмотрела на улыбающегося Рамона.
- Послушай, а что ты имел в виду, когда говорил, что Ракель может
что-нибудь отвлечь?
- Никогда ничего неизвестно наперед, сеньора... - начал говорить Рамон
и остановился, глядя куда-то через плечо Камилы. Камила обернулась. Антонио!
Он быстро шагнул к ней, крепко обнял, вглядываясь в ее лицо, словно не веря
своим глазам.
- Антонио! Антонио! - плача говорила Камила. - Когда Андрее сказал нам,
что ты жив, клянусь, я чуть в обморок не упала.
С момента последнего страшного разговора с Максом Виктория, потрясенная
услышанным, скрывалась ото всех. Горько, больно, стыдно. Она заперлась в
своей комнате, но стены давили, мрачные мысли терзали душу. Она вышла и,
глядя прямо перед собой, начала медленно спускаться по лестнице. Вдруг
что-то заставило ее поднять голову. Антонио!
- Сынок! - вскричала она, бросаясь к нему.
- Успокойся, успокойся. Я опять здесь...
- Антонио, сынок! - рыдала она, обнимая его. - Что будет с Максом? Это
ведь он, да?
- Да, - помедлив, ответил Антонио.
- Пойдем, Виктория, - Камила обняла мать. - Антонио хочет увидеться с
Ракель. Она наверху, - добавила Камила, обращаясь к брату.
...Ракель сидела в своей комнате, грустно глядя на свое отражение в
зеркале. Она не слышала, как открылась дверь, и вошел Антонио, только
заметила, что в зеркале вдруг появился никогда не покидающий ее мыслей
дорогой образ. Ракель отвернулась. Обман зрения... Потом искоса снова
взглянула в зеркало. Еще не веря своим глазам, лишь в самом отдаленном
предвидении чуда, она повернулась... Антонио шагнул ей навстречу.
- Это я.
- Любимый мой! - Ракель бросилась к Антонио, но не обняла его, а только
нежно гладила его лицо, волосы, руки... Она должна была убедиться, что это
не видение, не призрак, - что это он, ее Антонио.
- Ты ничего не говоришь? - тихо сказал Антонио и крепко обнял Ракель.
- Что?.. Просто... я не могу... Любимый мой! Время для них
остановилось.
...Антонио, не отрываясь, смотрел на нее. Он никогда не сомневался, что
они встретятся, потому что не было такой силы, которая могла бы остановить
его на пути к Ракель. И все же, все же... Где-то в самом потаенном уголке
души еще оставалось тягостное сомнение. Последнее, Он должен был его
развеять.
- Любимая, почему ты передала все дела Максу? - спросил он.
- Виктория плакала, умоляла... И у меня не хватило духа отказать ей.
Потом, я еще не знала, что это он выдавал себя за Роберто Агирре. Я узнала
обо всем только в тот день, когда попала в больницу, дорогой. Это было
ужасно, Антонио... Я думала, ты погиб! - плакала Ракель, прижимаясь к нему.
Но вдруг она испуганно отпрянула, заметив торчащий из-за пояса пистолет.
- Что это? Оружие? Но...
Отгоняя страшную мысль, мелькнувшую у нее при виде оружия, Ракель
прошептала:
- Дорогой, пусть этим занимается полиция, а не ты... Прошу тебя...
Он не успел ответить: их разговор прервал телефонный звонок. Антонио
быстро шагнул к телефону. Ракель взволнованно прислушивалась к разговору.
- Когда? - спросил Антонио. - А почему сразу не сообщили? Спасибо,
Рамон. Хорошо, все оставайтесь там, где вы есть.
Антонио положил трубку и направился к двери.
- Нет, Антонио, нет! Пожалуйста, не надо! Ракель крепко обняла его,
стараясь уберечь любимого
от того страшного - она чувствовала это! - что ждало его за порогом ее
комнаты.
- Не усложняй, пожалуйста, - тихо сказал он. - Я не убийца, но должен
быть начеку. Потому что он захочет убить меня.
- Пожалуйста, умоляю тебя! - рыдала Ракель. - Антонио, прошу тебя!
Мягко разжав ее руки, Антонио шагнул к двери и вытащил из замка ключ.
- Ты хочешь меня запереть? - удивилась Ракель.
- Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - ответил Антонио. - И
не хочу, чтобы Макс зашел сюда раньше, чем я его отыщу.
Антонио быстро вышел. Ракель бросилась к двери, громко застучала.
- Не уходи! Пожалуйста! Я боюсь! Антонио! Прошу тебя, Антонио!
Дон Даниэль, поманив за собой Чучо, вошел в свою комнату и достал из
кармана сложенный вчетверо лист.
- Вот бумага, которая спасет нас, - сказал он торжественно. -
Доказательство нашей невиновности. Только смотри - не надо об этом никому
рассказывать, потому что я обещал сеньору отдать бумагу в полицию не раньше
чем послезавтра.
- Аи, зачем обращать на это внимание? - отмахнулся Чучо. - Этот тип -
негодяй, ему место в тюрьме.
- Согласен, согласен... Но он очень хорошо ко мне отнесся. Потом - у
него тоже есть дочь. И как бы там ни было, я дал ему слово!
Взгляд дона Даниэля заскользил по комнате. Куда бы спрятать эту важную
бумагу? Он подошел к дивану. Нет, не сюда. К полке с безделушками. Опять не
то.
- А что, если мы спрячем ее здесь, под ковром? - сказал он. - Никому и
в голову не придет искать ее здесь.
Дон Даниэль с трудом наклонился, приподнял угол ковра и положил под него
письмо-признание. Чучо помог ему подняться с колен, довольные собой, они
обнялись и похлопали друг друга по спине.
- Ну ладно, я пойду, - сказал Чучо. - Рамон, наверное, уже злится!
Но на этот раз Рамон сразил Чучо наповал. Он повернул к нему свое
улыбающееся лицо и радостно сообщил:
- Чучо, хозяин вернулся! Сегодня самый счастливый день в жизни семьи
Ломбарде. Правда, не для всех... - Рамон понизил голос. - Бедная сеньора
Виктория...
И Рамон, впервые за все время, обнял засиявшего Чучо.
Виктория сидела у себя в комнате, на диване, опустив голову и машинально
разглаживая плед. Рядом с ней - Камила, она смотрела на нее с молчаливым
сочувствием: никто в мире не мог бы сейчас помочь этой несчастной женщине.
Виктория до последнего гнала от себя страшные подозрения. Но вот они
подтвердились, и теперь оставалось одно - ждать мучительной развязки. Какой?
Она боялась об этом думать.
Между тем события в доме Ломбарде продолжали
Закладка в соц.сетях
