Жанр: Драма
Золотая клетка Две судьбы 4.
...яч долларов.
И вот сегодня, похоже, сумеет отыграться. Положительный итог все нарастал - около
него скопилось фишек более чем на три тысячи долларов. Однако интуиция игрока
подсказывала - счастье начинает отворачиваться...
"Что делать? - мелькало в его возбужденном мозгу: он заметил, что снова стал
ошибаться. - Может, самое время завязывать?" Но с другой стороны, чтобы отдать долг
казино, надо рисковать...
- Как думаешь, Иннуля, не пора ли нам отвалить? - полуобернувшись, бросил он
подруге. Похоже, фортуна нам изменяет!
- Верно, Кирочка! Давай уйдем, пока не поздно! - поддержала она. Сам знаешь -
жадность фраера сгубила!
"Но я знаю и другую мудрость: колеблешься - спроси совета у женщины и сделай
наоборот! - скептически подумал Кирилл, боясь упустить шанс отдать долг. - Эх, была не
была! - И решил все же пойти на отчаянный риск. - Всё или ничего! Трусы в карты не
играют!"
Долго выбирал момент вступления в игру, чутко прислушиваясь, - что подсказывает
интуиция... Но внутренний голос, который до сих пор приносил ему успех, как назло, молчал.
Наконец, напряженно всматриваясь в кружащееся поле рулетки, он по наитию выбрал
счастливый номер.
- Три тысячи на красную девятку! - задыхаясь от волнения, объявил Кирилл и
отодвинул от себя жетоны.
Игра крупная - толпа плотнее обступила рулетку; подошли любопытные и от других
столов. "Ничего страшного, если и проиграю! - с замиранием сердца успокаивал он себя,
стараясь посмотреть на вращающийся круг. - Возьму взаймы. В самом крайнем случае - у
матери что-нибудь стащу..."
Не успел Кирилл открыть глаза, как по общему стону болельщиков и воплю Инны за
спиной с ужасом понял: все проиграл!.. С трудом соображая, словно боксер в нокдауне,
наблюдал, как крупье спокойно сгребает его жетоны... Болельщики смотрят сочувственно,
переговариваются тихо...
Посидев еще немного, собравшись с духом, в сопровождении плачущей Инны,
пошатываясь как пьяный, он поплелся к выходу.
Был уже первый час дня, когда Кирилл проснулся у себя дома от тяжелого сна. После
проигрыша не хотелось оставаться ночью одному. Но как ни уговаривал он подругу, как ни
напрашивался к ней в гости, Инна ему наотрез отказала - слишком расстроил проигрыш, и в
особенности что он ее не послушал, подвел их обоих.
- Ну ты и упрямый осел! зло упрекнула она его (самое мягкое, что сказала ему на
прощание). Как мы теперь расплатимся с Аликом за товар? "Товаром" она стыдливо называла
героин. - Не говорю уже о твоем долге казино - обдерут как липку или убьют!
Пришлось Кириллу остаток ночи провести в одиночестве; заснул он под утро - все
сокрушался по поводу проигрыша и неотвратимо грозящих ему бед, если вовремя не вернет что
задолжал.
Заглянув в спальню к матери и убедившись, что дома ее нет, он обрадовался. "Безутешная
вдова умотала наводить красоту, - подумал язвительно. - Хорошо бы подольше там
проторчала. Надо шурануть в ее шкатулке!" Ключ от ларчика с драгоценностями Любовь
Семеновна с некоторого времени от него прятала, но находчивый сынок приобрел специальный
набор отмычек.
Наскоро приняв душ и кое-как позавтракав, Кирилл деловито принялся за вскрытие ларца,
но отпереть хитрый замок никак не удавалось - ни одна из хваленых отмычек не подходила.
Увлекшись этой трудной работой, он не услышал, как хлопнула входная дверь - мать застала
его на месте преступления...
- И не стыдно тебе мать обкрадывать?! - подбоченившись, завопила Любовь
Семеновна. - Был бы жив отец - задал бы тебе, негодяй!
- Ладно, не надрывайся! - ничуть не смущаясь, обернулся к ней неудачливый
взломщик. - Знаю - там у тебя почти ничего нет Где-то еще прячешь.
И, рассвирепев от новой неудачи, заорал на мать:
- Не смей упоминать отца! Он, не в пример тебе, человеком был! Если б не погиб, не
пришлось бы мне из-за денег идти на преступление!
- Можно подумать, ты при нем не забирался в мой ларец, - украл ведь бабушкино
кольцо с бриллиантом! - попомнила Любовь Семеновна, но уже более спокойно. - Знаю твои
повадки драгоценности поместила в банковский сейф. Напрасно силы тратишь!
Кирилл отлично изучил холодную, себялюбивую и вместе сентиментальную натуру
матери, с детства привык играть на ее слабостях. "Надо вызвать к себе жалость, иначе ничего
не добьюсь. Неужели не обману? У нее же куриные мозги!" И сменил тактику.
- Ну как ты не понимаешь, мама: раз я решился на такое, меня толкнули к этому
чрезвычайные обстоятельства! - театрально заломив руки, со слезой в голосе произнес он. -
Неужели ты спокойно переживешь, когда вслед за мужем убьют и твоего единственного сына?
- Брось заливать! - грубо оборвала его Любовь Семеновна. - Кому ты нужен?
Воруешь из дома, чтобы наркотики покупать!
- Зря не веришь! Ты горько пожалеешь об этом, мама! - с пафосом начал Кирилл - и
вдруг пришел в неподдельный ужас при воспоминании о своем неоплатном долге; неожиданно
для себя самого открыл ей правду: - Меня убьют за долги в казино... нечем расплатиться.
Любовь Семеновна знала о пристрастии сына к игре в рулетку, как и к наркотикам;
пристально посмотрела ему в глаза, прислушалась к тому, что подсказывал ей материнский
инстинкт и решила на этот раз ему поверить, сменила гнев на милость:
- Ладно, Кирюша, разрешаю тебе продать машину отца, оформлю на тебя доверенность.
Надеюсь, этих денег хватит, чтобы рассчитаться с долгами?
- Может и не хватить, если бандиты из казино "включат счетчик". Мне срок установили
- десять дней.
- Это что еще за "счетчик"? - не поняла Любовь Семеновна.
- Проценты с суммы долга, - коротко ответил сын. - Чем больше просрочишь, - тем
они выше. Могут последние штаны снять! Но все равно - машина, пожалуй, меня спасет.
Немного подумал и объяснил матери:
- Тебе надо поскорее оформить на меня нотариальную доверенность с правом продажи.
Тогда под нее я смогу получить деньги взаймы. Найти покупателя на шикарный отцовский
лимузин нелегко.
Оформление доверенности у нотариуса, снятие машины с учета - это не заняло у
Кирилла много времени. Зато с получением денег в долг ничего не получалось: никто не желал
давать ему пять тысяч баксов даже под такой мощный залог, а продавать за бесценок шикарный
лимузин, стоивший по меньшей мере раз в десять дороже, просто абсурдно.
Вместе с тем срок возврата долга истекал, а Кирилл уже испробовал всех, кто
потенциально способен одолжить эту сумму, - за исключением Петра и Даши. Обратиться к
Петру не позволяла гордость и свежее воспоминание о том, как сам отказал ему в подобной
просьбе. Перед Дашей очень стыдно, - не утратил еще надежды, и не желал признаться в
своем банкротстве.
Однако узнал от Инны, что Даша недавно вернулась в Москву после большого турне по
Европе и наверняка хорошо там заработала, - и дрогнул. Страх перед бандитами из казино
взял верх; не выдержав, Кирилл позвонил Волошиным. К телефону подошла Анна Федоровна.
- Это ты Кирилл? - удивилась она. - Куда же ты запропастился? То прямо жених, а
потом вдруг перестал у нас бывать... Смерть отца - не причина.
- Конечно, нет, - согласился Кирилл. - Не бываю и не звоню, потому что ваша дочь
меня сторонится. Похоже, кто-то перешел мне дорогу, - искренне пожаловался он. - Разве не
так, Анна Федоровна?
- Сам знаешь, что не так! - рассердилась она и упрекнула: - Не больно ты, парень,
настойчив!
- Я исправлюсь, - полушутя пообещал Кирилл, чтобы закрыть бесполезную тему. -
Только разберусь с финансовыми проблемами, возникшими после смерти отца. Вот закончатся
у Даши гастроли...
- А она уже вернулась! Ты разве не знал? - удивилась Анна Федоровна. - Вот пойми
вас, молодых! Дашенька со мной не делится, - посетовала она.
- Так она дома... А вы не могли бы попросить ее к телефону? Мне очень нужно с ней
поговорить!
- Даши сейчас нет, вышла в магазин. Но она скоро вернется. Если хочешь - можешь
приехать. Думаю, вам не вредно повидаться.
Разумеется, Кирилл согласился. Когда он, с неизменным букетом цветов, хотя и не таких
дорогих, как обычно, появился в дверях квартиры, встретили его Анна Федоровна и Даша;
хозяина дома не было: снова в отъезде по своим экологическим делам. Обе женщины заметили,
конечно, как похудел и обрюзг Кирилл, но из деликатности промолчали, - он понял по тому,
как они переглянулись.
- Что, сильно изменился? К сожалению, горе человека не красит, - изобразив на
физиономии глубокую скорбь, намекнул он. - У меня сейчас в жизни полоса сплошных
неприятностей.
- Все равно - рада тебя видеть! - приветливо улыбнулась ему Даша (она-то выглядела
бесподобно). - Пойдем ко мне, расскажешь, как вы с мамой живете, о чем хотел со мной
поговорить.
- А потом прошу ко мне на кухню, чай пить! - любезно пригласила Анна Федоровна. -
Я тоже хочу знать, что у вас изменилось после смерти отца.
"Не буду я посвящать их в наши неурядицы. Это глупо, тем более многое у нас наладится,
когда разблокируют отцовские счета, - решил про себя Кирилл, следуя за Дашей в ее
комнату. - И про Мамонтовку ничего не скажу - суд-то еще не закончен".
- У меня неприятности, и ты можешь мне помочь, - не церемонясь, сообщил Кирилл,
когда они уселись на диван. - Тебя это удивляет?
- Вообще-то да, - честно призналась Даша. - Что же это у тебя за дела, в которых я
могу тебе помочь?
- У нас с мамой временный напряг с наличностью, - схитрил он, решив перемешать
правду с ложью. - Отцовские счета пока заблокированы, мы не можем ими пользоваться, а
текущие расходы, как ты знаешь, у нас огромные. Поэтому возникают проблемы.
- Это понятно, - нетерпеливо отозвалась Даша. - В чем нужна моя помощь?
- Я залез в долги, и мне срочно надо отдать пять тысяч баксов, - открыл ей правду
Кирилл, и торопливо пояснил, вытащив из кармана нотариальную доверенность: - Ненадолго
и под твердую гарантию. Вот она, посмотри! - И передал документ ей в руки. - Я продаю
лимузин отца.
Даша машинально взяла бумагу, повертела в руках и не чигая вернула.
- Незачем, я тебе и так верю. И, не задумываясь, выручила бы тебя, Кир! Мне удалось
заработать почти десять тысяч долларов. Но ты опоздал! - огорченно вздохнула она. - Я их
только сегодня уплатила за машину.
- За машину? - вытаращил на нее глаза Кирилл. - Разве ты водишь?
- Осуществила давнюю мечту - купила "пежо", - счастливо улыбнулась Даша. - А
научил меня водить... еще Игорек. Хотя права получила недавно.
- Во-от, зна-ачит, ка-ак? - протянул Кирилл, с трудом скрывая охватившее его
отчаяние. - Ну что ж, очень рад, Дашенька, что хотя бы у тебя дела в большом порядке.
Поздравляю!
Боясь, что не сумеет долго держать себя в руках, встал и попрощался:
- Прости, но мне надо бежать. Сама знаешь: спасение утопающего - дело его
собственных рук! Очень рад был с тобой повидаться.
От чая он отказался и ушел, проклиная свое невезение.
Покупателя на дорогой лимузин отца Кириллу найти не удалось; за день до истечения
срока уплаты, он все же отважился обратиться к Петру. Совесть его нисколько не мучила, но он
страдал от унижения, - одалживаться у человека, которого считает ниже себя и люто
ненавидит, - это и ему тяжело.
"Ну ничего! Настанет время, и я снова буду на коне! Уж постараюсь, чтобы ты, как я
сейчас, пресмыкался передо мной, умоляя о помощи! - В таких мыслях находил он
утешение. - Лишь бы удалось тебя, сейчас провести, а там у меня еще хлебнешь горюшка!"
Позвонил вечером Петру домой, сказал медоточивым голосом:
- Привет, Петя! Только вот узнал, что ты побывал в больнице, выручая своего
компаньона. Восхищен и поздравляю! Ты верен себе, дружище! Я ведь не забыл, как когда-то
ты выручил меня.
Он и правда все помнил, но, кроме злобной зависти к Петру, которого много раз предавал,
ничего не испытывал.
- Да брось ты меня нахваливать, не то зазнаюсь! - остановил поток его красноречия
Петр, пытаясь сообразить - что Кириллу от него понадобилось. - Как твои-то дела? Вступили
уже с матерью в права наследства?
- Вот то-то и оно, что нет! Это жулье нас здорово околпачило! - с неподдельной
горечью поделился Кирилл. - И сейчас у нас возникла неотложная проблема.
"Теперь понятно, что ему от меня нужно, - иронически подумал Петр. - Вот почему он
пел мне дифирамбы". Сухо предложил:
- Давай, Кир, по существу! В чем состоит ваша проблема и что тебе от меня нужно? Но
предупреждаю: делами банка заниматься не буду.
- Речь совсем не об этом! - торопливо заверил его Кирилл. - Нам с матерью срочно
нужны наличные, так как счета отца пока заблокированы. Ты должен нам помочь, Петя!
- Короткая же у тебя память, Кир! - холодно произнес Петр, возмущаясь в душе его
эгоизмом и наглостью. - Если кто из нас кому и должен, так только не я! И тебе не совестно
обращаться за помощью, после того как сам отказал мне в том же?
- Но я же был не в состоянии, а у тебя есть такая возможность! - чуть не плача, крикнул
Кирилл. - Да разве я унижался бы перед тобой, если бы вопрос не шел о жизни и смерти?
В голосе его прозвучало неподдельное отчаяние, и сердце Петра оттаяло.
- Неужели обстоятельства сложились так скверно? - уже мягче проговорил он.
- Хуже не бывает! Если завтра не отдам долг, меня наверняка убьют и матушка одна
пропадет, - на этот раз сказал сущую правду Кирилл.
- А сколько ты должен? - Петр ему поверил.
- Пять тысяч баксов наличными.
- Нема-алая сумма... - раздумчиво молвил Петр, - и, по-чес-ти, ты не заслуживаешь,
Кир, чтобы тебя спасать... - Он как бы прислушивался к происходящей в нем борьбе
противоречивых чувств; переломил себя, добавил: - Но и жизнь человеческая чего-то ведь
стоит...
- А я не милостыню у тебя прошу! - приободрился Кирилл, осознав, что лед
тронулся. - Можешь взять в заклад лимузин отца, а еще лучше - купи его у нас.
- Ладно, это не главное. Зачем мне покупать подержанную машину? Не престижно, -
спокойно ответил ему бывший друг.
По его доброжелательному тону Кирилл понял готов согласиться! Петр прикинул что-то в
уме и заключил:
- Но я, пожалуй, возьму у тебя ее в аренду на полгода. Думаю, тысяча долларов за месяц
аренды достаточная плата и тебе хватит чтобы рассчитаться с долгами. Деньги получишь
вперед.
Радостный Кирилл, позабыв в тот миг о постоянно душившей его завистливой ненависти
к бывшему другу, рассыпался в изъявлениях благодарности Петр его снова спас.
Глава 34. Новая беда
Летние месяцы пролетели для Петра незаметно - в напряженной работе, постоянных
хлопотах. Сначала его захлестнули проблемы, связанные с вступлением в должность
генерального директора и начавшейся реконструкцией завода. К тому же надо ликвидировать
учебную задолженность в институте.
Не успел он войти в нормальную рабочую колею, как пришлось заняться покупкой
квартиры. Несмотря на усталость и занятость, ему недоставало Юли; она тоже очень скучала,
звонила из Барнаула почти каждый день, торопила с подготовкой к свадьбе. Приобретение
квартиры, где им предстояло свить семейное гнездо, - первое и самое главное дело.
Ни мать, ни отец, загруженные работой, помочь ему в этом не могли; старый профессор
постоянно на даче, и только неутомимая бабушка Вера Петровна содействовала ему, изучая
рекламные проспекты и выбирая подходящие предложения. Иногда даже, чтобы не отрывать
его от работы, сама моталась по городу, знакомясь с тем, что имеется в действительности.
С деньгами проблем у Петра не было. Хотя "Цветмет" пока приносил ему лишь убыток,
доходы от прииска непрерывно росли и Яневич требовал, невзирая на затраты, купить лучшее
из того, что предлагают. Однако выбор чрезвычайно велик самостоятельно решить, что из
понравившегося предпочтительнее, он затруднялся.
В конце концов, получив одобрение родных, Петр остановился на двух отличных
квартирах: обе - в новых домах, отвечают самым высоким требованиям и уже полностью
сданы в эксплуатацию. Чтобы решить окончательно, он пригласил срочно прибыть Юлю и
Раису Васильевну - Яневич по горло загружен работой на прииске.
Вместе с мамой, в этот день свободной, он поехал встречать их в аэропорт на шикарном
лимузине, арендованном у Слепнева как служебная машина с водителем, - сам он уже ездил
на собственном "джипе": приобрел совсем недавно и уже успел накатать много километров в
поездках на дачу к деду и бабушке. Но просторный лимузин удобнее.
- Вот, мамочка, я уже второй раз собираюсь жениться, а никак не могу себя представить
в роли семейного человека, - удобно откинувшись на заднем сиденье и обнимая мать,
признался Петр. Да и Юлю в роли хозяйки - тоже. Дома-то ей самой ничего делать не
приходилось.
- Этому быстро научится! - заверила его Светлана Ивановна. - Я ведь тоже росла, не
зная никаких забот - мама не работала, все делала сама. А потребовалось научилась.
По-моему, вы с папой на меня не в обиде? - И с улыбкой взглянула на сына.
- Я тоже думаю, Юля справится, улыбнулся в ответ Петр. - Она любит готовить, часто
помогала матери. А уж пельмени делает - пальчики оближешь! - с удовольствием вспомнил
он. Самая моя любимая еда!
- Вот видишь, голодная смерть тебе не грозит, - пошутила Светлана Ивановна. -
Наоборот, опасайтесь растолстеть, раз любите вкусно покушать.
Рейс из Барнаула прибыл по расписанию, долго ждать не пришлось, но Петр был огорчен
- Юля прилетела одна.
- А что помешало Раисе Васильевне? - Он выпустил ее из объятий после горячей
встречи. - Там у вас все в порядке?
Радость на лице у Юли сразу померкла.
- С мамой плохо, Петенька. - В глазах ее блеснули слезы. - Похоже, тяжело больна.
Подозревают лейкемию.
- Не может этого быть! - поразилась Светлана Ивановна. - Она так прекрасно
выглядела!
- Только внешне, а чувствовала себя неважно. Переволновалась из-за папы, все у нее
обострилось... Не привыкла жаловаться, долго ничего не говорила. Но за день до вылета ей
стало намного хуже и пришлось лечь в больницу на обследование.
- Очень жаль, но будем надеяться, что все не так страшно, - только и нашел, что
сказать ей в утешение Петр и подхватил чемоданы. - Пойдем в машине обсудим это более
подробно!
Молча проследовали к ожидавшему их лимузину; когда все уселись, Светлана Ивановна
убежденно сказала:
- Необходимо, Юленька, немедленно переводить маму в московскую клинику. Дело
серьезное, нужен консилиум лучших специалистов.
- Но и у нас отличная клиническая больница, прекрасные специалисты. Так считает
папа, а он все знает, - возразила Юля. - Закончат обследование, тогда и решим, что делать
дальше.
- Если это лейкемия, нельзя терять ни одного дня! - настаивала Светлана Ивановна. -
В Москве много светил в этой области и оборудование более современное. - Обняла Юлю,
успокаивающе сказала: - Уверена - здесь мы поможем маме выкарабкаться! Муж моей тети
профессор Никитин, сам он детский хирург, подскажет, как никто другой, что надо делать.
- Мне тоже кажется, так лучше, - уверенно поддержал мать Петр. Нужно немедленно
перевозить Раису Васильевну в Москву!
Единодушное мнение, столь горячо высказанное, убедило Юлю.
- Вы правы, наверное. Сегодня же позвоню папе, поговорю с ним. Надо им переехать на
время обследования сюда.
Помолчала, раздумывая, и оживилась.
- Вот что пришло мне в голову! А не могли бы мы поселиться в квартире, которую
покупаем? Это реально?
- Вполне! - ответил Петр. - Как внесем деньги - сразу можно вселяться. Надо только
купить мебель и все необходимое для обихода. Но это не проблема, раз ты здесь!
- Тогда давайте сразу поедем смотреть квартиры! - предложила Юля. - Не будем
терять времени!
Не прошло и недели, как новая квартира в элитном кирпичном доме у Зубовской
площади, выбранная в связи с близостью к мединституту, где предстояло доучиваться Юле,
была куплена и обставлена самой современной мебелью. Конечно, оставалось еще многое из
предметов быта, но это уже дело второстепенное.
- Все это приобретем, как поселимся, - сказала Юля Петру, когда привели квартиру в
более или менее жилой вид и установили телефон. - Теперь можем лететь в Барнаул.
Вопрос о временном переезде Яневичей в Москву был решен. Исполнилась между тем
первая годовщина основания "Алтайского самородка", и Раиса Васильевна как будто
чувствовала себя лучше; решили устроить банкет - особо на этом настаивали местные власти,
сотрудники предприятия и деловые партнеры.
Прииск работал успешно, давал немалый доход в бюджет отказаться от этого
общественно полезного мероприятия не представлялось удобным. Льву Ефимовичу пришлось
изрядно потратиться, но организовал он все с большим размахом. В лучшем ресторане города
был снят зал на двести человек, заказан концерт артистов эстрады.
Загруженный этими хлопотами, Яневич не сумел даже встретить дочь и Петра в
аэропорту, - прислал за ними машину. Дома прибывших ожидала радостная Раиса
Васильевна; ее бодрый вид несколько их успокоил, вселяя надежду. Для переезда в Москву у
нее уже все готово.
- Что ж, рассказывайте о новой квартире! - первым делом попросила она. - Много еще
нужно, чтобы там жить?
- Ну, мамочка... обставили, купили посуду, белье, кухонную утварь... Но конечно, тебе
придется самой еще многое приобрести, что не сможешь взять из дома.
- А мне кажется, там есть все необходимое. Тем более что вскоре перебираться в
клинику, - заметил Петр и достал несколько фотографий. - Вот, посмотрите, - дом,
интерьер квартиры...
Раиса Васильевна с интересом разглядывала фотографии и все спрашивала о новой
квартире, доме, районе, а Юля все отвечала...
- Так когда вы летите в Москву? - спросил Петр. - Какие дела еще здесь вас держат?
- Только организация завтрашнего банкета. У нас уже авиабилеты есть - на следующий
день.
- Отлично! Значит, летим вместе! - обрадовался Петр и спохватившись добавил: -
Наверно, Лев Ефимович с ног сбился, организуя банкет. Позвоню, спрошу: может, нужна моя
помощь?
- Не беспокойся, Петя! - с улыбкой остановила его Раиса Васильевна. - Ему не
привыкать устраивать такие мероприятия. Тем более что финансов на этот раз, слава богу,
хватает. Там уже все подготовлено, и сейчас он занимается проверкой, все ли получили
приглашения.
- Ну и какова программа? - поинтересовался Петр.
- Тебя во все посвятит Лев Ефимович, когда приедет с работы. Правда... знаешь, он ведь
не скоро еще вернется. Ладно, расскажу пока, что знаю. Как бы это получше изложить? Ну
вот...
В зале - центральный стол - для руководства компании, учредителей, главных
партнеров и отцов города; остальных приглашенных усадят за отдельные столики по
принадлежности - производство, средства информации, общественность, культура...
- А что предусмотрено для развлечения гостей? Не один же, надеюсь, стол задуман?
Пригласили кого-нибудь из известных артистов?
- Насколько знаю - нет. Вначале - торжественная часть с вручением адресов, потом
небольшое эстрадное шоу ресторана .. и завершится все дискотекой - молодежи много.
- Неплохо, только очень обыденно. Мне-то кажется, после короткой торжественной
части хорошо бы небольшой концерт; потом пусть бы все высказались желающие, а после этого
- увеселения.
С сожалением вздохнув, Петр тряхнул головой.
- Да что после драки кулаками махать - не последний, надеюсь, юбилей! Как я понял,
моя помощь сейчас бесполезна, Слетаю-ка посмотреть на прииск, - похоже, мне не скоро
удастся там снова побывать.
Петр и не предполагал, что первое свое предприятие, доставшееся ему ценой огромных
трудов, с риском для жизни и принесло такой замечательный успех, он увидит в последний раз
и на Алтай никогда больше не вернется.
Прошло две недели, как Яневичи поселились в Москве, на новой квартире вблизи
Зубовской площади. Раису Васильевну сразу поместили в Центральную клиническую
больницу; Юля перевелась в мединститут, и уже приступила к занятиям. Труднее всего
пришлось Льву Ефимовичу - он еженедельно летал из Москвы в Барнаул и обратно.
Стояла чудесная осенняя пора: деревья в парках и на бульварах расцвечены золотом и
багрянцем; погода сухая и теплая. Но на душе у Петра и Юли царила зимняя стужа, - о
свадьбе не шло и речи. Они даже почти не встречались: время после занятий, а тем более
выходные дни Юля проводила в больнице у матери.
Хотя в клинике Раиса Васильевна находилась совсем недолго, первые же анализы
подтвердили роковой диагноз - лейкемию. Лечили химиотерапией, но улучшения пока не
наблюдалось и врачи не исключали необходимости операции.
За это время у молодых людей состоялось только одно интимное свидание, когда Петр,
заехав вечером в клинику, проводил Юлю домой. Лев Ефимович улетел в Барнаул, и усталая,
настрадавшаяся за день Юля особенно остро чувствовала свое одиночество.
- Петенька! Мне так плохо, так тяжело на сердце! - Она прильнула к нему. - Прошу
тебя, останься со мной, милый! Боюсь, одна не смогу заснуть.
Печальное настроение, в котором пребывал Петр, не располагало к любовным играм - он
растерянно молчал, Юля жалобно попросила: - Ну хотя бы часочек побудь со мной, милый!
Хочу почувствовать, что не одинока, что ты меня любишь!
Она стала целовать его, и молодая кровь в нем заиграла, наполняя страстным желанием.
Петр взял ее на руки, и понес в спальню, они так соскучились друг по другу после долгого
перерыва... Однако тень тяжело больной Раисы Васильевны все время витала над ними, и это
лишало ощущения счастья,
- Нехорошо как-то на душе, Юленька, - признался Петр спустя два часа, одеваясь,
чтобы идти домой. - Такой горький осадок, будто мы пировали во время чумы.
- Ты прав, милый! - согласилась Юля. - Все как-то не так сегодня... Но что же нам
делать, если мама будет долго болеть? - вопросительно подняла она на него глаза. - Не
жениться, не жить вовсе?
- Сам не знаю, как быть... Надо хотя бы дождаться, когда ей станет лучше.
- А вдруг маме не станет лучше, Петенька? - заплакала Юля. - Что тогда?
- Это другое дело, - серьезно ответил он. Если так суждено - всем нам придется
перенести горе и... жить дальше. А что же делать? Но зачем думать о плохом... - мягко
добавил он, ласково потрепав ее по волосам. - Будем надеяться на лучшее!
И правда, как поступить, что делать, если болезнь Раисы Васильевны затянется? Об этом
удрученно думал Петр, управляя "джипом" по дор
...Закладка в соц.сетях
