Жанр: Драма
Золотая клетка Две судьбы 4.
...церкви обвенчаемся. Но большего от меня не ждите.
Взял себя в руки и уже спокойно промолвил всем:
- Мы с Дашей решили больше не расставаться. В марте у нее кончается контракт,
продлевать больше не будет. А на апрель мы с ней уже заказали каюту на круизном лайнере
"Астор",
Петр бросил жесткий взгляд на отца - тот промолчал. Зато, неизменно поддерживая
мужа, робко вмешалась Светлана Ивановна:
- Но ты же нам обещал, что вы обвенчаетесь, - мягко, но с упреком в голосе, напомнила
она. - А это вроде... свадебного путешествия. - И непонимающе подняла на него глаза. -
Выходит, свадьба будет... в дороге? А как же... мы?..
- Не беспокойся, мама! Ну как ты могла такое подумать? Венчаться будем дома. Сойдем
в Порт-Саиде, съездим посмотреть на пирамиды, посетим святые места и из Тель-Авива - в
Москву.
Светлана Ивановна облегченно вздохнула, но тут же снова встревожилась.
- Погоди, Петенька, а как же... твоя учеба? Не бросишь же ее из-за женитьбы - ты ведь
не Митрофанушка... - И улыбнулась, решив перевести разговор в шутку. - Наверно,
договорился насчет отпуска?
- И я об этом подумал. Когда же ты будешь сдавать экзамены? - подхватил профессор.
- А я и не думаю туда возвращаться! - как о само собой очевидном сообщил Петр. -
Решил забрать документы. Мои планы на будущее в корне изменились.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы: настала полная тишина; даже
маленькие Наденька и Оля уставили на брата расширившиеся глазенки.
Первым из шокового состояния вышел Михаил Юрьевич.
- Не слишком ли поспешно ты принял это решение? Хорошо ли все продумал? Очень уж
неприятно... что-то легко ты меняешь свои планы на будущее.
- Почему же легко? Я пришел к этому путем долгих размышлений, - возразил Петр. -
И моя женитьба здесь ни при чем. Все дело в том, что я увидел и понял за время пребывания
там, в Штатах.
Как им всем объяснить свое решение?
- Главное, что повлияло - это чувство протеста, оно во мне появилось вскоре после
приезда туда и росло буквально с каждым днем! - В голосе его слышалась горечь. - Ну
почему мы, обладая куда большими природными ресурсами, живем как нищие, а они
процветают?
Он помолчал; никто не произнес ни звука.
- Стал много думать об этом, вникать в вопросы экономики, государственного
устройства. И, мне кажется, осознал, в какой беде сейчас наш народ. Тогда то, чему учусь,
перестало быть для меня актуальным.
- Ты, что же, сын, решил бросить горное дело?! - поразился Михаил Юрьевич. -
Останешься без профессиональных знаний и займешься политикой - самым грязным из всех
дел?
- Ну зачем же так сурово? - не согласился с отцом Петр. - Вернусь в Горный, окончу.
Но параллельно займусь юриспруденцией и экономикой. Мне это и в бизнесе необходимо.
Передуманное, пережитое теснилось в голове, - надо им объяснить...
- Нельзя, недопустимо замыкаться в узкой области, когда твой народ так бедствует!
Политика, не спорю, дело грязное, но как иначе изменить положение к лучшему?
- Но ведь у нас сейчас, Петенька, новый президент... Молодой, энергичный... -
неожиданно вмешалась в разговор Вера Петровна. - Вон по телеку все время говорят - скоро
станет лучше...
- Эх, бабушка! Слышала бы ты, что говорят и пишут в свободной прессе! А за ним кто
стоит?..
- Неужели ты видишь выход из этой трясины? Знаешь, как улучшить благосостояние
народа, подтянуть хотя бы до уровня Европы? - серьезно произнес профессор.
- В общем-то, мне думается, - да, знаю. Хотя еще многое надо проверить расчетами. Я
отнюдь не мечтатель, - есть опыт стран, реально обеспечивающих высокий уровень жизни.
- Очень интересно... А ты не мог бы объяснить конкретнее? - попросил Степан
Алексеевич. - Просто не верится, что у нас такое возможно.
Прежде чем ответить, Петр немного поколебался.
- Об этом серьезно нужно говорить, с цифрами в руках, но я попробую все же привести
главную идею, - начал он не очень уверенно. - Она зиждется на двух китах. Во-первых,
закон должен гарантировать справедливый уровень доходов - ни чрезмерно высоких, ни
слишком низких. Во-вторых, население должно получать долю прибыли от естественных
богатств своей страны.
- А еще говоришь, что ты не мечтатель... - скептически усмехнулся отец. - Кто же из
тех, кто владеет ими, хоть что-то отстегнет народу? Нереально!
- Но почему, папа? Ты ведь знаешь: в ряде нефтедобывающих стран, менее богатых
ресурсами, чем наша, граждане получают долю прибыли, и это дает им высокий уровень
жизни. - Петр сделал паузу и с горечью продолжал: - Чем же наш народ так провинился, что
ему ничего не достается от собственных богатств?
- Так это в странах с монархическим строем. Там еще в Бога веруют, - с сомнением
покачал головой Михаил Юрьевич. - А в России царя уже не будет.
- А ведь правда... И в Европе больше социальной справедливости в странах с
конституционной монархией, - раздумчиво высказался профессор. - Взять хотя бы Англию,
Швецию, Норвегию, страны Бенилюкса...
- Но и в Германии, и даже в США, социальная защита обеспечивает высокий жизненный
уровень, - напомнил Петр. - Там закон не допускает сверхприбылей, облагает налогом в
пользу малоимущих.
Кажется, он заставил родных задуматься; что еще им сказать, как убедить?
- Вот почему я считаю, что здоровым силам нашего общества, прежде всего удачливым
предпринимателям, вроде меня например, еще не потерявшим совесть, нужно организоваться и
попробовать изменить положение к лучшему!
Ох, сам от себя не ожидал таких речей, и все же...
- Предстоит долгая и трудная борьба. Но я верю: наш народ, если осознает, наконец,
положение дел и свои права, - обязательно выйдет на верную дорогу!
Больше ему вопросов не задавали; лишь мать его, далекая от политики, посетовала:
- Ты, Петенька, и так щедро всем помогаешь. Теперь, как я поняла, хочешь еще
поддерживать всякие эти... общественные движения. Они же все... демагоги и обманщики!
Знаешь, а по-моему, помогать нужно только культуре нашей, да еще церкви. Они хоть как-то,
сколько могут, поддерживают в обществе здоровье духовное. А то ведь посмотри - в каком
состоянии у нас нравственность... грубая сила кругом господствует... Да что там говорить! -
Она умолкла.
- Не беспокойся, мамочка, обманщикам ничего от меня не достанется! - весело заверил
Петр. - А насчет церкви... ты подала хорошую идею. За этот год, как мне сообщили, получена
большая прибыль - могу сделать пожертвование... на богоугодное дело.
И ласково взглянул на мать.
- Давай, может быть, сделаем так: поможем восстановить какой-нибудь старинный
храм... вот здорово! И там... устроим наше венчание! Как вам эта идея? - воодушевленный,
обратился он к родным.
Все дружно закивали. Так вопрос о его женитьбе на Даше, о месте венчания оказался
окончательно решенным.
Восьмипалубный красавец - океанский лайнер "Астор", водоизмещением более
двадцати тонн, плавно рассекал воды Индийского океана. На борту его отправились в
кругосветное путешествие около шестисот пассажиров; экипаж триста человек. Круиз начался в
Ницце; Петр и Даша присоединились к туристам только в Бангкоке - прилетели в столицу
Таиланда за день до прибытия лайнера.
Подходила к концу вторая неделя их незабываемого путешествия Остались позади
величественный Сингапур; красочные, экзотичные Индонезия и Таиланд; душный Мадрас;
живописный Коломбо. Впереди - изумительные Мальдивы - там. где Петр и Даша
намеревались, отказавшись от экскурсии, весь день провести на пляже.
Все время круиза пролетело для них как один день, (вернее, одна длинная ночь): первое
время они почти не покидали своей роскошной каюты. Истосковавшись, наслаждались своей
любовью без устали, выбираясь из постели, только чтобы поесть в ресторане. В Сингапуре
вышли часа на два - проехались но городу; Малайзией любовались с борта судна; только на
Суматре впервые присоединились к экскурсии.
- Не понимаю - как я могла жить без тебя, Петенька! - изнемогая от наслаждения в
его объятиях, жарко шептала Даша со слезами невыразимого счастья. - Мы ведь самой
природой созданы друг для друга!
- Да, да, Дашенька, да, - сто тысяч раз! благодарно, страстно отзывался он, покрывая
поцелуями ее тело. - Только сейчас понял до конца: ни с кем, кроме тебя, не мог бы быть
по-настоящему счастливым!..
- И... с ней тоже?.. - невыносимо ревнуя, она затрагивала запретную тему - и тут же
молила: - Прости, прости! Ну ничего не могла с собой поделать! Не буду больше...
Петр понимал ее чувства, не сердился.
- Скажу тебе правду: теперь уже сознаю, что и с ней тоже... да, несмотря на ребенка...
Это другое... я надеялся на это. Ведь... я ее любил... Как тебе это объяснить?.. Немного не так,
немного по-другому, чем сестру... Трудно это передать...
- Нет! Ты мой! Никогда, никому больше тебя не отдам! Вот и Бог на моей стороне! - И
Даша с новой страстью привлекала его к себе.
Поглощенные друг другом, они сторонились спутников. А многие стремились
познакомиться и завязать контакты с этой красивой и, судя по всему, богатой парой. Только к
концу второй недели путешествия они стали по вечерам посещать концертный зал и дискотеку.
Мальдивы с первого взгляда очаровали пышной тропической растительностью,
великолепными песчаными пляжами. С самого утра, как только с "Астора" спустили трапы,
пошли купаться, вернулись на борт лайнера всего за полчаса до отплытия, - даже пообедали
на берегу, в маленьком, уютном ресторанчике: отведали блюда местной кухни.
Дальнейшее путешествие сопровождалось меньшей экзотикой. Йемен и Суэцкий канал не
произвели особого впечатления, как и египетский Порт-Саид, где решили сойти на берег. Но,
прежде чем покинуть "Астор", поехали вместе с другими туристами в Каир - посмотреть на
сфинкса и пирамиды.
В Каире больше всего запомнились сокровища Национального музея: огромное
количество золота, собранное в одном месте. А вот пирамиды разочаровали. Сами по себе эти
причудливые, овеянные тайной сооружения, охраняющий их сфинкс великолепны. Но все
портили невзрачные, неблагоустроенные окрестности, голые, замусоренные пески и
назойливые погонщики верблюдов.
Лайнер поплыл в Италию, а Петр и Даша, договорившись с турагентством, отправились в
Израиль, намереваясь посетить святые места в Вифлееме, Иерусалиме и Галилее. В Галилее -
заветная цель: Даша решилась креститься в реке Иордан. В детстве ее крестили на Алтае
родители матери - старообрядцы, и теперь ей захотелось повторить это здесь по
православному обычаю.
В Иерусалиме стояла майская жара, в белокаменном городе настоящее пекло Зато
побывали на Голгофе, съездили в Вифлеем поклониться колыбели младенца Христа; повсюду,
глядя на каменистую, выжженную солнцем землю, восхищались трудолюбием и искусством
израильтян: оделись зеленью прежде голые склоны гор, выросли фруктовые сады на песках и
болотах.
Зато Галилея показалась совсем другой страной. Климат уже не такой жаркий;
живописные холмы и горы покрыты пышной зеленью; попадающиеся всюду красивые,
опрятные поселки прячутся в тени деревьев, а не жарятся, открытые со всех сторон солнцу.
- Здешние виды напоминают Северный Кавказ, правда, Петенька? - заметила Даша,
озирая окрестности из окна микроавтобуса, мчавшего их к реке Иордан. - В этой части страны
я, пожалуй, могла бы жить, а на юге, под палящим солнцем, ни за что на свете! Хоть это и
святая земля.
- Но местные жители там, по-моему, неплохо устроились, не согласился Петр. - Все
вроде каменисто и голо, но во дворах много зелени, на крышах высоких домов, в пентхаузах -
кусты и деревья.
- Они там в кадках растут, как ты думаешь? - подивилась Даша.
- А какая разница? Зелено, тень есть. И потом, везде у всех работают кондиционеры.
- Все равно я бы здесь жить не хотела, - осталась при своем мнении Даша.
Река Иордан оказалась совсем узкой, с почти стоячей водой, но место для крещения
живописное, отлично благоустроено. Обряд выполняли группой, каждому выдавалось
специальное одеяние. В реку вел кривой, ступенчатый коридор разной глубины. Даша прошла
все ступени и окунулась в самом глубоком месте. На прощание сфотографировались на фоне
Иордана и довольные тронулись в обратный путь.
Есть в Москве, на Шереметьевской улице, маленькая, очень красивая церковь, известная
как храм Нечаянной радости. Этому оригинальному названию соответствует легенда: построена
церковь на деньги купца, у которого долго не было детей; его бесплодная жена испробовала все
средства, но лишь после сорока лет Господь послал им нечаянную радость - родила она купцу
долгожданного наследника.
Старинный храм требовал реставрации, а приход бедный: рабочий район, жилых домов
мало, сплошь склады и промышленные предприятия. В Москве же, как известно, огромное
число церквей, много и более древних, - у епархии средств на все нужды не хватает. Однако
священнослужителей и прихожан снова ждала нечаянная радость.
Премьера в музыкально-драматическом театре проходила с неизменным успехом, и после
каждого спектакля в гримуборной у Светланы Ивановны появлялись почитатели с цветами и
поздравлениями. В конце февраля ее посетила необычная пара: пожилой, осанистый батюшка в
рясе, с девочкой лет двенадцати.
- Мы ваши давние поклонники, уважаемая Светлана Ивановна! - Священник с улыбкой
вручил ей небольшой букет пунцовых роз. - А моя внучка Ирочка, - кивнул он в сторону
смутившейся девочки, - вас очень любит и сама мечтает стать артисткой - у нее недурной
голосок.
- Спасибо, - поблагодарила его Светлана Ивановна, принимая букет, и, заметив в руке
у девочки свою фотографию, приветливо спросила: - Ты хочешь автограф, Ирочка?
Онемевшая от робости девочка протянула ей фотографию, а батюшка мягко
поинтересовался:
- Думаю, не ошибусь, полагая, что вы - православного вероисповедания, уважаемая
Светлана Ивановна?
- Да, моя мама родом из деревни, крестила меня тайком от отца, - подтвердила она,
улыбнувшись, - крупного партийного руководителя.
- Я служитель храма Нечаянной радости; буду очень рад видеть Вас вместе с близкими
среди прихожан. Наши службы славятся в округе, и у нас прекрасный хор. Жаль только, храм
обветшал, нет средств на реставрацию.
"Вот как раз подходящий случай осуществить Петино желание! - молнией пронеслось в
голове у Светланы Ивановны. - Надо предложить..."
- Этому делу можно помочь, - дружески сказала она священнику. - Если речь идет о
деньгах на реставрацию храма, то вы их получите.
- Конечно, о деньгах... Но... их ведь нужно так много... - смутился он и добавил: -
Однако мы будем благодарны любому пожертвованию, ибо скорее соберем нужную сумму.
Господь вас отблагодарит!
- Думаю, вы получите столько, сколько для этого требуется, - высказала надежду
Светлана Ивановна; достала из сумочки визитную карточку мужа. - Пожалуйста, обратитесь
по этому адресу, к Михаилу Юрьевичу Юсупову. - И протянула карточку ошеломленному
неожиданной удачей батюшке. - Я мало смыслю в деловых вопросах, а с моим мужем вы обо
всем договоритесь.
Встала проводить визитеров и, прощаясь, с гордостью добавила:
- Он происходит из старинного княжеского рода. Им не впервой помогать православной
церкви!
К маю основные работы по реставрации внутренних помещений и внешней отделке были
завершены - храм Нечаянной радости вновь засиял золотом куполов, яркими, свежими
красками церковных строений. Изумительная ею красота привлекала внимание прохожих и
проезжающих по Шереметьевской улице, радовала глаз и оживляла невзрачный окрестный
пейзаж.
В один из чудных майских дней, в переулок у церкви завернули одна за другой три
машины. Из "джипа" вышли Петр и Даша; из лимузина Михаила Юрьевича - он сам, с женой
и детьми, и чета Волошиных: из профессорской "Лады" - Степан Алексеевич с Верой
Петровной.
Все дружно проследовали в церковь, где их встретил сам батюшка с прислужниками. С
благодарственными словами, под одобрительные возгласы прихожан - все знали о большом
вкладе прибывших в обновление храма - он провел гостей на почетное место.
- Какой изумительный храм, как все величественно и красиво! - восхищалась Анна
Федоровна - она была здесь впервые. - Как чудесно что здесь пройдет венчание!
Началась торжественная литургия. Народу в церкви набилось много, было душно и жарко.
Заметив, что на лице у Даши выступили росянки пота, Михаил Юрьевич предупредительно
протянул ей свой белоснежный платок, сопроводив этот жест теплым взглядом карих глаз, -
полное, новое ее признание. Дата ответила ему сияющей улыбкой.
Слаженный, красивый хор певчих возносил молитвы Всевышнему. Петр и Даша, супруги
Юсуповы с детьми, Волошины и Розановы тихонько переговаривались, отдавая должное
великолепной службе и уже ощущая себя одной семьей.
Закладка в соц.сетях
