Жанр: Драма
серия Навсегда 5. Клянусь
...ось, что Сергей Чирич, не успев завершить формирование Российской
общины Севастополя, скончался. И его место на рубеже 95-го при поддержке московского
центра русских общин заняла Раиса Телятникова. Оставив для этого пост моего
заместителя - председателя Российского народного вече Севастополя, она возглавила
общину вполне подготовленным, опытным, инициативным организатором, да к тому же
ещё с женской отзывчивой душой, но и волевым упорным характером. А уж о глубинном,
стойком и трепетном русском патриотизме её и говорить не приходится. Словом,
возглавив РОС, Раиса Телятникова активно впряглась в дела, которыми мы, все
пророссийские патриотические организации города, занимались и занимаемся лишь
походя, от случая к случаю, только поддерживая наших союзников. Ибо уверены, что все
наши силы должны быть отданы прежде всего решению основной
наифундаментальнейшей задачи, а именно: воссоединению раздробленных предателями,
грабителями и дураками единой и неделимой России и единого великого русского народа.
И начинать надо с Севастополя, с севастопольцев, обладающих неоспоримыми
юридическими и геополитическими основаниями для немедленного и безоговорочного
воссоединения с Родиной нашей, Россией. A POC, отвлекаясь от этой фундаментальной
задачи, по указаниям из ельцинско-путинской Москвы полностью погрузилась в решение
частных, производных задач: от материальной, политико-правовой и духовно-культурной
поддержки моряков-черноморцев и членов их семей, всех севастопольцев, страдающих
под гнётом затянувшейся украинской оккупации, до представительских функций на всех
уровнях, вплоть до международного - в России и СНГ.
Трудилась и трудится на этом поприще Раиса Телятникова с увлечением, с
естественными, как во всяком серьёзном деле, честолюбием и верой в конечный успех.
Приняла российское гражданство, вошла в подчинение ответственного руководителя всех
на территории СНГ русских, российских общин - Дмитрия Рогозина, заняла пост
помощника депутата Госдумы Владимира Лысенко и открыла с ним в своём офисе дни
приёма севастопольцев и черноморских моряков. И остаётся лишь пожалеть, что, являясь
одной из ячеек разветвлённых по всему СНГ русско-российских общин, Российская
община Севастополя как возникла, так и остаётся послушным орудием в руках ельцинскопутинского
прозападно-еврейского олигархического режима и политики. А для них ведь
главное что? Это стабильность, стабильность и ещё раз стабильность, дальнейшее
закрепление установленных в стране грабительских частнособственнических порядков,
антинародной власти и произвольно принятых территориальных границ. И никаких
действий, требований немедленного и полного воссоединения злоумышленно
раздробленных Родины и народа. И более тридцати миллионов русских, россиян попрежнему
отторгнуты от России и до сих пор попираются оккупационным кованым
сапогом. А президенты - что прежний Ельцин, что нынешний его ставленник Путин - и не
думают нас, отторгнутых, возвращать. Всё, хватит, Вовочка, перед всеми расшаркиваться,
всех обаять, всем уступать. Пора и оскал показать, своё возвращать, Родину, народ
собирать. Чубайсов, Абрамовичей, Фридманов, олигархов всех в шею гнать, награбленное
народу всё возвращать. Пора, наконец, из Вовулечки, Вовочки, из обаяшки Владимиром
Владимировичем, мужем настоящим, прозорливым стратегом, крепким ответственным
правителем становиться. Пора!
Я И ТЕПЕРЬ НЕ УСТУПЛЮ НИКОМУ
Первое после избрания Верховного Совета крымское лето, пляжный, курортный сезон
давно были в полном разгаре, а мы, новые депутаты, всё ещё формировали постоянные
депутатские комиссии, так же неспешно перекраивали весь парламентский
бюрократический аппарат; министров в новое правительство порой неделями назначали.
Ещё бы, нардепы поначалу тем в основном и занимались, что квартирки поуютней, а то и
люксы гостиничные подыскивали себе под жильё, закрепляли за собой белые да чёрные
"Волги", особые депутатские оклады и пенсии себе назначали. Не забыли приписать
Верховному Совету и лучшие южнобережные здравницы. В них-то в самый разгар лета
депутаты и устремились - кто в одиночку, кто с домочадцами, даже целыми семьями, а
кое-кто и с любовницами, под видом верных испытанных жён. Благо, за пребывание там с
нас взыскивали всего лишь какие-то небольшие проценты - гроши.
В тот первый год своего "штатного" четырёхлетнего правления крымский парламент
на летние каникулы официально не выходил - трудился и в самую знойную крымскую
пору. И правильно делал: мрачные тучи ельцинского разгрома Советов, расстрела Белого
дома всё ещё грозно ходили над всей попранной притихшей страной, снежным комом
нарастали повсюду проблемы. На разных заседаниях - и пленарных, и комиссийных, и
фракционных, а также на митингах, пикетах, по кабинетам с глазу на глаз нардепы
пытались найти их решение. На работу ездили прямо из здравниц исправно. В них же и
возвращались. "Колёса" для подобных, да и всех прочих поездок, предоставлялись нам
практически без помех.
Но, верный главному наказу своих избирателей и данной себе клятве, я за весь летний
отдых покидал санаторий, посёлок Форос - этот изумительнейший уголочек вселенной,
его море и пляжи, скалы и парк, его праздную, казалось, счастливую публику, всего лишь
несколько раз. И только тогда, когда приходилось лишний раз постоять за российские
Севастополь, весь Крым. Ни на какие иные пленарки, комиссии, фракции и прочие
сборища, где, кроме как о русском языке и культуре, о социалке и экономике даже и не
предполагалось вести речь, у меня не было ни желания, ни времени ездить. Меня ради
этого в депутаты и выбирать просто не следовало. Какого чёрта заодно со всеми другими
коллегами я должен был способствовать выводу Крымской республики из её
разграбленного, расчехвосченного, полудохлого состояния и тем самым содействовать
дальнейшему закреплению её статуса региональной административной единицы
незалежного и самостийного украинского государства? Напротив, как всякий подлинно
русский патриот, россиянин, я горячо жаждал максимально масштабного и глубокого
развала хитроумной, наглой и загребущей неньки-Украины. Ибо тогда легче рвались бы
все путы нынешней украинской оккупации Севастополя, Крыма и всех остальных,
отторгнутых ею от России и присвоенных русских земель и людей. Словом, чем хуже для
оуно-бандеро-руховской Украины, тем лучше на данном этапе для России, для нас,
россиян.
Открытой постановки этого первостепеннейшего для России, для русских вопроса в
обоих - и севастопольском, и крымском - парламентах всячески избегали. И никогда,
даже с избранием на роль первых лиц в Крымской республике Мешкова и Цекова,
напрямую в повестку дня не включался. Для них на этот счёт тоже, оказывается,
действовало железное необоримое табу. Что же касается меня, других наиболее
последовательных русских патриотов, то при любой принятой депутатами повестке дня
мы в ней всегда, конечно, могли найти и находили то, что давало нам повод, более того,
основание тут же поднять сверх повестки и этот наш самый болезненный, самый важный,
фундаментальный вопрос. Вот ради него я Форос покидал, и не раз. И не просто ехал на
службу, а можно сказать, рвался в бой - всей душой. И на встречу с Жириновским, и на
организованный в Севастополе нами митинг с Эдуардом Лимоновым; и на сессию,
которая, наконец, поставила вопрос о восстановлении в полном объёме первой
Конституции Республики Крым, своевольно урезанной Киевом; и тогда, когда не
согласный с этим и вообще раздражённый норовистым парламентом и его председателем
Цековым. Мешков-президент своим указом его распустил, а мы не подчинились ему, и
Мешков в конце концов без нашей поддержки был Киевом, Кучмой смещён. Но ещё круче
в жилах моих забегала кровь, когда с многотысячного митинга по случаю
пятидесятилетия так называемой "депортации" крымских татар часть из них ворвалась в
правительство, в Верховный Совет и дело дошло до отчаянных схваток, крови и арестов. А
завершилось всё в конечном итоге (как, впрочем, всегда в таких случаях) не наказанием, а
тем, что вдохновлённая этим всем парламентская фракция депутатов-татар из десяти
человек во главе с Рефатом Чубаровым (вторым после Джемилёва человеком в крымском
меджлисе), кроме уже заявлявшихся прежде, выдвинула на очередной сессии парламента
новые, сугубо политические, запредельные и потому неприемлемые требования, а
именно: признание крымских татар коренным народом Крыма, 30-процентная квота для
них на всех без исключения выборах на полуострове и полная, без всяких ограничений, их
автономия, государственность.
Не было ни одной фракции (кроме, конечно, самих татар), которая бы не выступила с
резким осуждением этой глупой, абсурдной, нереальной претензии. Также обрушились на
неё в своих выступлениях и отдельные депутаты.
- Многого захотели, - начал я с трибуны ядовито, с презрением. - Не забывайтесь...
Крым - не Украина. Это - Россия! И вырваться из неё, прихватив с собой её полуостров,
море, просторные бухты, ни Украине, ни Турции, ни даже НАТО и вам вместе с ними,
татарам, не удастся, безнадёжное это дело. Да и зачем, объясните мне, вам, татарам, всё
это нужно? Россию бросать? Зачем? Разве только, чтобы отомстить по инерции,
набранной предками, из беспочвенных давних амбиций? А по-человечески, трезво... Да с
Россией, в составе России вам всем надёжней, просторней и интересней. Не с Украиной
против России, а с Россией, с русскими против украинской оккупации, за объединение с
ней - вот с кем, вот для чёго вместе с нами нужно вам действовать. И не надо в пылу, в
ослеплении нынешнего нашего противостояния легко, запросто так разбрасываться
идиотскими угрозами, нас, русских, запугивать - мол, головы нам будете отрезать. Я на
митинге уже говорил и здесь говорю. Повторяю: за каждую отрезанную татарами русскую
голову мы, русские, оттяпаем десять ваших, татарских, голов. Вот они, - неторопливо,
сдержанно повёл я глазами по залу, - все десять как раз... Далеко и не надо будет ходить.
Больше свирепых идиотских угроз от татар я не слышал - ни на пикетах, митингах, ни
тем более в парламенте. Вообще вне межнациональной полемики жили мы,
взаимодействуя, не конфликтуя по пустякам, приветливо. Даже, например, с Рефатом
Чубаровым, обсуждая моё предложение татарам и русским объединиться против
украинской оккупации Крыма, он, категорически не соглашаясь с этим, всё же мотал
своими угольно-чёрными чубом, баками и бородой с открытой улыбкой. И с улыбкой же
дал понять: да, русских, Россию в вопросе о Крыме им, татарам, конечно, не переломить.
А вот с Украиной, да ещё сцепившейся ни на жизнь, а на смерть с москалями, кое о чём
можно и договориться. Потому нам с ней ни к чему порывать.
- До встречи, - я первым прощально протягиваю Рефату руку.
- До встречи, - тянется ко мне также и он. И добавляет чуть жёстче, сузив глаза: - А
если до баррикад, до схватки меж нами дойдет?
- Тогда кто кого! - и несколько мгновений мы прямо смотрим друг другу в глаза. И
само собой с моих губ срывается: - Я мальчишкой с автоматом и пушкой от Моздока до
Вены дошёл. И теперь не собираюсь никому уступать.
ПРОКУРОРЫ НЕ ДРЕМЛЮТ
Милиция, прокуроры, суды, служба безопасности Украины постоянно нас вызывали к
себе - меня, членов совета, наиболее активных "веченцев". Редко когда выдёргивали когото
из нас одного, почти всегда шерстили всю нашу инициативную передовую верхушку.
Если первым приглашали меня, председателя, старейшину Вече, то, побеседовав,
прощупав, поработав со мной, потом по очереди вызывались и все остальные. Или,
наоборот, сперва по одному пропускали через себя активистов, а уже потом, завершая
расследование очередной нашей акции, добирались и до меня. Поводы для вызовов, когда
было нужно, "охранители" находили сами. А вот подлинные причины, основания для
расследований, как правило, конечно же, создавались нами самими. Такие, например, как
уже описанные выше (и неописанные) мои патриотические, пророссийские выступления,
а также письменные персональные или нацеленные на массы газетные, радиотелевизионные
и интернетовские обращения и заявления, наконец, открытые призывы к
конкретным решительным действиям, как, например, за одну русскую голову десять
татарских голов отрубать. Но, закончив расследование, передавая материалы по
административным или уголовным делам в суды, прокуроры порой наталкиваются на
очень, оказывается, нужную в определённых обстоятельствах депутатскую
неприкосновенность. И вынуждены ещё направлять в парламенты представления о даче
ими согласия на привлечение депутата к уголовной ответственности. Таких
представлений на меня было подано в Севастопольский городской и крымский
Верховный Совет более двух десятков - в основном главным прокурором Севастополя
Иваном Вернидубовым. И ни на одно из них согласия прокуроры не получили. Тогда за
дело взялись Генеральная прокуратура Украины, лично первый заместитель генпрокурора
Александр Христенко.
Но положительной реакции на своё представление не дождался и зам. генпрокурора. И
следующий, 1997 год, начался для меня очередным представлением севастопольского
прокурора.
ПРОКУРАТУРА УКРАЇНИ ПРОКУРАТУРА УКРАИНЫ
ПРОКУРАТУРА ПРОКУРАТУРА
МІСТА СЕВАСТОПОЛЯ ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ
335000, м. Севастополь, 335000. г. Севастополь,
вул. Володарського, 19 ул. Володарского, 19
24.02.97. № 18/878
На № ______ от _______ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ
ВЕРХОВНОГО СОВЕТА
РЕСПУБЛИКИ КРЫМ
Гриценко А.П.
П Р Е Д С Т А В Л Е Н И Е
------------------
О ДАЧЕ СОГЛАСИЯ НА ПРИВЛЕЧЕНИЕ
К УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ДЕПУТАТА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА
РЕСПУБЛИКИ КРЫМ КРУГЛОВА А. Г.
23 декабря 1996 г. прокуратурой Ленинского района г. Севастополя возбуждено
уголовное дело по признакам ст.187-3 УК Украины по факту организации и активного
участия в групповых действиях, нарушивших общественный порядок и повлекших
нарушение работы транспорта.
Основанием к возбуждению уголовного дела послужило проведение 22 декабря 1996 г.
несанкционированного шествия по улицам города Севастополя, в результате чего была
прервана на длительное время нормальная работа транспорта, нарушен общественный
порядок.
Предварительным расследованием установлено, что 16 декабря 1996 года в
Ленинскую районную государственную администрацию г. Севастополя поступило
уведомление от Севастопольского комитета ветеранов Великой Отечественной войны и
вооруженных сил и территориального комитета профсоюза Черноморского флота о
проведении 22 декабря 1996 г. с 12 до 14 часов на пл. Нахимова общегородского митинга с
повесткой дня: "Отношение общественности и трудовых коллективов к решениям
Совета Федерации России и Верховного Совета Украины о статусе города Севастополя
и разделу Черноморского флота". 19 декабря 1996 г. районная госадминистрация на
основании ст.39 Конституции Украины обратилась в Ленинский районный суд с
заявлением об ограничении прав заинтересованных лиц в проведении митинга в
указанный день. 20 декабря 1996 г. районный суд удовлетворил заявление районной
госадминистрации, ограничив права вышеуказанных лиц в проведении митинга 22
декабря 1996 г. на пл. Нахимова, о чем они были поставлены в известность руководством
Ленинского РО УМВД Украины в г. Севастополе.
В назначенное время 22 декабря 1996 г. организаторы митинга не явились на пл.
Нахимова, однако к 12 часам на площади собралось около 1 тысячи жителей города, и
митинг стали проводить другие лица.
После окончания митинга слово взял депутат Верховного Совета Республики Крым
Круглов А.Г., который призвал участников митинга совершить шествие по улицам
города к дому председателя Севастопольской городской государственной
администрации Семенова В.М., вызвать его из квартиры, выразить ему недоверие и
предложить уйти в отставку. При этом Круглов А.Г. был предупрежден и.о. начальника
Ленинского РО УМВД Украины Олейником А.Г. о недопустимости призыва участников
митинга совершить шествие к дому, где проживает Семенов B.М.
На призыв Круглова А.Г. откликнулось около 200 человек из числа участвовавших в
митинге. Примерно в 13 часов 10 мин эта группа граждан во главе с депутатом ВС
Крыма Кругловым А.Г. и депутатом Севастопольского городского Совета народным
депутатов Кругловым Г.Г. двинулась с пл. Нахимова по пр. Нахимова, ул.Большая
Морская к дому № 10 по ул. Адмирала Октябрьского, где проживает Семенов В.М.
На дальних подступах к дому Семенова В.М. была выставлена упредительная цепь из
числа работников милиции в количестве около 70 человек, которую участники шествия
прорвали. На ближнем подступе к дому, где проживает Семенов В.М., была выставлена
вторая, основная, цепь из числа работников милиции, которая и остановила участников
шествия. Участники шествия в течение 40 минут ожидали возможности ослабления
оцепления и прорыва к дому и, не дождавшись ухода работников милиции, разошлись.
В результате несанкционированного шествия, к которому призвал и в котором
активно участвовал депутат Круглов А.Г., была прервана работа транспорта, нарушен
общественный порядок.
Своими действиями Круглов А.Г. совершил преступление, которое попадает под
признаки ст.187-3 УК Украины, то есть организация и активное участие в групповых
действиях, грубо нарушающих общественный порядок и повлекших нарушение работы
транспорта.
Состав преступления, предусмотренный ст. 187-3 УК Украины, в действиях Круглова
А.Г. подтверждается следующими собранными по делу доказательствами:
Показаниями Круглова А.Г., который пояснил, что к шествию по городу и
целенаправленному шествию к дому, где проживает глава Севастопольской городской
администрации Семенов В.М., призвал он. И.о. начальника Ленинского РОВД Олейник А.Г.
потребовал от него, чтобы он не призывал севастопольцев к шествию. Работа
общественного транспорта в результате шествия была прервана. Возле дома Семенова
В.М. митинговали около 30 минут, затем он дал команду "разойтись".
\л.д. 12-15\
Показаниями Круглова Г.Г., который сказал, что, выполняя волю лиц, принимавших
участие в митинге, Круглов А.Г. призвал идти к дому, где проживает Семенов В.М. В
шествии принимали участие около 2 тысяч человек, а к повороту на ул. Адмирала
Октябрьского осталось не менее 600 человек.
\л.д. 16-18\
Показаниями свидетеля Олейника А.Г., который показал, что он предупреждал
Круглова А.Г. о незаконности проведения шествия по улицам города.
\л.д. 100-101\
Показаниями свидетелей Белкина А.А., Скрипкиной Т.Д., Азаркова В.M., Осипова В.Я.,
Морозова Ю.Т., Сладковской A.Н., участвовавших в несанкционированном шествии по
центральным улицам города.
\л.д. 19,22,25-28\
Показаниями свидетелей Ярмоленко С.Н., Астраханцева А.Г., Баянда А.А., Коваленко
С.В., Гаврилова П.Н., Татарина В.Н., Кашперук О.П., Халимончик Д.В., Рынкового Е.Л.,
Марчук В.В., Брежнева А.Г., Дорогова Д.В., Грицель И.Н., Артюх А.Е., Новичкова А.В.,
Бидюкова Д.В., Силюкина В.И., Роман А.Г., Игнатьева О.С., Гуль С.И., Куприяненко В.М.,
Черкашина А.В., Горобец А.С., Монахова А.Л., Ярошенко А.В., Поддуба С.В., Лапина Н.П.,
Maзура И.И., Ярмоленко И.Н., Соукал В.В., Помелкова С.А., Харитонова Р.Е., Дудык А.С.,
которые участвовали в обеспечении общественного порядка во время проведения
шествия по улицам города.
\л.д. 20,21,23,70-99\
Показаниями водителей троллейбусов ГКП "Севтроллейбус" Ефремовой Т.Н., Белан
А.А., Хохловой З.И., Колосовой В.Г., Кузнецовой Л.П., Данько Ю.С., Куроленко Л.П.,
Горелой З.Ф., Соколовской Н.С. о том, что из-за проведения шествия нарушена
нормальная работа транспорта.
\л.д. 24,29-36\
Справкой из ГКП "Севтроллейбус" об ущербе, причиненном в результате простоя
троллейбусов и изменении направления их движения за 22.12.96 г., связанным с
проведением шествия.
\л.д. 11 \
Осмотром видеокассеты с записью несанкционированного митинга на пл.Нахимова,
шествия по пр.Нахимова, ул.Б.Морская и ул.Адмирала Октябрьского.
\л.д. 104-105 \
Фотоснимками митинга на пл.Нахимова, шествия по пр.Нахимова, ул.Б.Морская и
ул.Адмирала Октябрьского.
\л.д. 47-69 \
С учетом изложенного, руководствуясь Законом Украины "О порядке получения
согласия Совета народных депутатов на привлечение депутата к ответственности",
ПРОШУ :
Дать согласие на привлечение к уголовной ответственности депутата Верховного
Совета Республики Крым Круглова Александра Георгиевича по ст.187-3 УК Украины за
организацию и активное участие в групповых действиях, нарушивших общественный
порядок и повлекших нарушение работы транспорта.
Прокурор города Севастополя И.В. Вернидубов
Знакомясь с этими двумя представлениями, и сразу отмечаешь, что первое -
заместителя генерального прокурора Украины - всячески подчёркивает всю тяжесть
именно антигосударственного преступления депутата Александра Круглова, его угрозу
целостности территории, народа, самого украинского государства, а второе - главного
прокурора Севастополя, напротив, чётко ограничивается обвинением депутата всего
лишь в групповых действиях, нарушивших в городе общественный порядок и работу
транспорта. Словом, основываясь, в сущности, на политических позициях одного и того
же человека, на одних и тех же фактах его жизни за последний период, они
приписывают ему совершенно разную степень вины, а отсюда и наказания. Случайно ли
это, осознанно, под воздействием ли со стороны? Я и поныне пытаюсь это понять.
Украинские власти решили в очередной раз пограбить российский Черноморский флот
- присвоить его обслуживающие и ремонтные подразделения и предприятия. И вообще
лишний раз показать, кто теперь здесь, в Севастополе, во всём Крыму (это на нашей-то,
исконно русской земле!), настоящий хозяин. И что?.. Думаете, получили достойный
отпор, по зубам дали им моряки-черноморцы да и центральная российская власть или
хотя бы, как надо, послали их по-русски, по матушке? Чёрта с два! Чуть ли не в ножки
стали им кланяться, что-то там объяснять, просить, обещать. Те по-хохляцки, конечно,
упёрлись, можно сказать, из рук вырывают наше добро. Наконец, пришло кому-то из
наших на ум: да мы же можем митингом их, митингом - от имени и по требованию
тыловых флотских служб, профсоюзов, членов флотских семей... Во-о, покажем им, что
и сами по себе, просто как люди, а не только служивые, можем постоять за себя, за
рабочие места наши, за то, что создали своими руками, а теперь у нас хотят отобрать.
На центральной площади города собралось тысячи три, если не больше, моряков,
разных сочувствующих активистов из патриотических русских движений. Стяги
Андреевские над головами, плакаты, вовсю гремящий и блистающий медью флотский
оркестр. Когда он молчит, слышны песни, пляски под заливистую лихую гармонь.
И вдруг новость - из уст в уста: митинг на центральной площади города
горгосадминистрация неожиданно запретила, не состоится, всем разойтись!
Лопнул даже этот, кое-как надутый флотом, пузырь. А объявить об этом честно,
открыто - да это ж признание безволья, бессилья, позор! А не подчиниться, сделать посвоему,
довести до конца... Да чёрт знает, чем это обернётся для них. И организаторы,
хозяева запрещённого неожиданно митинга стали первыми поодиночке втихую покидать
площадь адмирала Нахимова.
- Быстро! - Взбегая на гранитный постамент памятника Нахимову, звал за собой я
всех "веченцев", что были рядом со мной. - Разворачивай портативку!
Через минуту микрофон уже был у меня, и я по-хозяйски, уверенно доложил всей
площади:
- Митинг считаю открытым! Повестка дня у нас, севастопольцев, моряковчерноморцев,
может быть только одна: горгосадминистрация, горсовет, лично мэр
подтверждают российский федеральный статус Севастополя. Того же требуют и от
Госдумы, президента России... И чтобы процесс нашего воссоединения с Родиной был
начат немедленно. И плевать, будто всё уже свершилось, поезд ушёл... К чёрту его, под
откос, поезд такой! Всё, что мешает, - вдребезги, отменить, денонсировать. Хватит!
Высший, единственный приоритет - единая и неделимая Россия, единый русский,
российский народ! Включая все тридцать миллионов отторгнутых. И земли, с которыми
отторгнули их!
Площадь взревела, и я предложил:
- Приглашаем мэра Семёнова сейчас же сюда... Здесь мы требования свои ему и
предъявим.
Площадь завопила ещё возбуждённей и веселей.
Но мэр Семёнов, как доложили гонцы, в мэрии отсутствовал. Было сказано: уехал
домой.
- Домой... Ха-ха-ха! - посмеялся на всю площадь я в микрофон. Бросил взгляд на часы. -
В рабочее время, не спросивши у нас... Да немедленно вернуть его в кабинет - и на
митинг, сюда! Кое-кто хохотнул, но жидковато. Не верила толпа, что мэр приедет из
дома сюда.
Я предложил:
- Коли гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Идём к Семёнову, к мэру
домой! За мной!
И не шестьсот, как сказано в представлении прокурора, а половина бывших на
площади, тысячи полторы-две самых решительных, отважных, выносливых двинулись с
площади к дому Семёнова. И дважды - на выходе с проспекта на побочную улицу и уже
перед самым домом Семёнова - гвардия эта грудью себе пробивала дорогу сквозь
встававший перед нею спецназ. Он работал дубинками, а мы - кулаками, ремнями да
древками от знамён. Кое-кого с обеих сторон окрасила алая кровь. Но прямо, честно
скажу: её могло быть значительно больше, если бы нас было меньше, меньше за правду,
за справедливость, за единую Русь, тех, кто двинулся тогда за мной к предводителю
города. И ещё: ведь и менты, и спецназ были перед нами севастопольские, свои, знакомые
многим из нас. А били нас прицельно, озлобленно лишь очень немногие из них: раз-два и
обчёлся. Остальные, можно сказать, просто "держали нас в рамках", чтобы не вышли
за них. А мы и не имели такой цели. У дома мэра, запрудив всю улицу, мы только взывали
к нему, передавая из рук в руки два имевшихся у нас мегафона. И требовали, чтоб он
вышел, хоть на балкон, выслушал нас и принял воззвание, в котором было изложено всё.
Так и не вышел, улизнул от прямого давления тысячной толпы, от их живого прямого
воздействия. Хотя несколько позже ему в машину была подложена бомба. И только
чудом отделался ранами - остался
...Закладка в соц.сетях
