Жанр: Драма
Сын цирка
...на нем сияла похожая на
лотос улыбка существа, пребывающего в грезах наяву. Все четыре его руки облепили пчелы,
несомненно привлеченные запахом божественного ихора, струящегося по божественным венам.
Три всевидящих его глаза взирали на Бомбей с благожелательностью, посылавшей вызов
усмешке Дхара. Живот бога свисал почти до его человеческих ног с такими же длинными и
яркоокрашенными ногтями, как у женщин. Единственный неполоманный бивень божества
сверкал в лучах солнца, падавших на плакат под острым углом.
- Везде этот слон! А что случилось с его другим бивнем? - воскликнул иезуит.
В далекие годы Фаруку очень нравился миф о том, что Ганеша отломал свой бивень и
забросил его на луну, поскольку та насмехалась над слоноголовым божеством за его тучность и
неуклюжесть. Эту историю любил старый Ловджи, и он рассказал ее Фаруку и Джамшеду,
когда те были еще маленькими детьми. Только теперь Дарувалла задумался, был ли этот
рассказ настоящим мифом или его придумал старый Ловджи. Старик никогда не расставался с
привычкой придумывать собственные мифы.
По поводу рождения Ганеши существовало несколько вариантов. По версии,
распространенной на юге Индии, богиня увидела священный слог "ОМ" и одного ее взгляда
оказалось достаточно, чтобы превратить его в двоих слонят-близнецов разного пола, родивших
бога Ганешу и затем снова принявших форму священного слога. Более мрачная история
относилась к рассказам о половом антагонизме между Парвати и ее мужем богом Шивой,
ревновавшим жену к ее ребенку. Злой взгляд Шивы обезглавил новорожденного Ганешу,
который появился на свет не со слоновьей головой. Чтобы оставить ребенка в живых, нужно
было найти чью-нибудь голову, обращенную к северу, и приставить ее к телу младенца. После
тяжелой битвы оказался найден несчастный слон, которому сломали бивень в ходе ужасного
обезглавливания.
Конечно, Фарук предпочитал миф о Луне и не только потому, что впервые услышал его
еще ребенком.
- Простите, вы меня слышали? Я спрашивал, что случилось с другим бивнем этого
слона, - спросил доктора Мартин Миллс.
- Он сам его сломал, потом взял обоссанный обломок и забросил его на Луну, - ответил
Дарувалла.
В зеркало заднего вида карлик бросил на доктора злобный взгляд. Правоверного индуса
Вайнода не развеселило богохульство доктора Даруваллы. Разумеется, бог Ганеша ничего не
"обоссал", поскольку так делали лишь простые смертные.
Вздох миссионера предназначался для того, чтобы передать степень его долготерпения по
отношению к этому человеку, так раздражавшему его.
- Вы действуете в том же духе - опять что-то от меня скрываете, - сказал иезуит.
24. ДЬЯВОЛИЦА СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ
Подготовка к встрече с Рахулом
Хотя заместитель комиссара полиции Пател оскорбил мистера Сетну, однако осуждавший
всех людей старший официант наслаждался своей новой ролью полицейского осведомителя,
поскольку для него на первом месте в жизни стояла убежденность в собственной значимости.
Помимо того старому члену клана Парси понравилась сама цель - поймать в ловушку вторую
миссис Догар. Тем не менее мистер Сетна ставил в вину детективу Пателу то, что он не доверял
ему в гораздо большей степени и дал инструкции без объяснения общего плана действия. Это
его раздражало.
Многое в поведении Джона Д зависело оттого, как Рахул среагирует на его сексуальные
заигрывания. Настоящий полицейский и актер были вынуждены рассмотреть несколько
вариантов действий, репетируя, как Инспектор Дхар будет "успокаивать в половом отношении"
миссис Догар. Оба они с нетерпением ожидали возвращения Фарука из цирка. Сценаристу
следовало не только обеспечить их репликами для диалога, но и придумать вариант
альтернативной беседы, если первая попытка Дхара втереться в доверие окажется неудачной.
Этот диалог был намного серьезнее всего того, к чему привык доктор Дарувалла. Ему
требовалось и предусмотреть различные ответы, которые мог произнести Рахул, и угадать, что
миссис Догар могло нравиться с точки зрения секса. Что ее привлечет больше - если Джон Д
будет вести себя как джентльмен или если он пустит в ход грубость? Нравится ли ей разговор
намеками или она предпочитает откровенное предложение? Сценарист мог лишь наметить
определенные направления, в которых станет развиваться диалог.
Дхар может очаровать эту женщину, поддразнить ее, соблазнить или шокировать, однако
непосредственный способ обработки этой особы, который выберет актер, он выберет
спонтанно. Тут Джон Д будет полагаться на свои инстинкты. После откровенной беседы с его
братом-двойником доктор мог только недоумевать, каковы они, "инстинкты" Джона Д.
Фарук, который не ожидал встретить детектива Патела и Инспектора Дхара в своей
квартире на Марин-драйв, начал с того, что поинтересовался, почему они такие нарядные. И
пока доктор не увидел Джулию, он все еще не осознавал, что до наступления Нового года
осталось совсем немного времени. Но даже сообразив это, не переставал удивляться: никто не
приходил на вечер в клуб Дакуорт раньше восьми или девяти часов, а они выглядят так, словно
могут уже сейчас встречать Новый год.
Оказывается, никто не хотел терять времени на хлопоты с одеждой, когда можно
репетировать. Но диалоги Дхара зависели от сценариста и все его ждали. С одной стороны,
Фарук был польщен таким вниманием, ведь до этого его отстранили от подготовки к столь
важному событию. Но с другой стороны, он был совсем без сил, поскольку на протяжении
последних трех ночей писал новый сценарий. Вообще-то Фарук ненавидел новогоднюю ночь,
она способствовала развитию его естественной склонности к ностальгии, особенно
проявлявшейся в клубе Дакуорт. Однако Джулии очень нравились танцы.
Доктор выразил сожаление по поводу того, что у него нет времени рассказать всем, что
случилось в цирке, а там произошли интересные события. Именно в этот момент Джон Д
произнес не совсем уместную фразу, что, мол. подготовка к половому "успокоению" второй
миссис Догар вовсе не является "цирком". Этими пренебрежительными словами он хотел
показать, что Фарук может оставить свои глупые истории о цирке на другое, более подходящее
для этого время.
Детектив Пател вернул доктора к действительности в еще более резкой форме. На
колпачке серебряной шариковой ручки, сообщил он, не только обнаружили отпечатки пальцев
Рахула, но под зажимом ручки оказался комочек запекшейся крови, которая по группе
совпадала с кровью мистера Лала.
- Можно я напомню вам, доктор, нам все еще неясно, что делал Рахул с колпачком
шариковой ручки во время убийства мистера Лала, - сказал заместитель комиссара полиции.
- Кроме того, необходимо признание миссис Догар в том, что колпачок ручки
принадлежит ей, - вмешался в разговор Джон Д.
- Да, да, спасибо, - произнес Пател. - Однако даже такое признание еще не является
доказательством, на основании которого можно обвинить человека. В чем нам действительно
следует убедиться, так это в том, что никто другой не смог бы сделать подобные рисунки. Мне
сказали, что такие картинки все равно что подпись человека. Необходимо спровоцировать
миссис Догар на то, чтобы она их нарисовала.
- Как было бы хорошо, если бы эта женщина хоть намекнула, как нужно с ней
обращаться, показала, что ей нравится. Я имею в виду, нравится с точки зрения секса. Или
попросить ее подразнить меня чем-нибудь явно сексуальным. Есть ли такой способ? - спросил
актер у Фарука.
- Да, да, я понял, что ты имеешь в виду, - нервно отозвался доктор.
- Кроме того, мы знаем о существовании банкнот достоинством в две рупии. Если Рахул
задумал убить кого-нибудь еще, вероятно, существуют другие послания, которые он заготовил,
напечатав на банкнотах, - рассуждал о своем полицейский.
- Несомненно, это было бы изобличающим доказательством, как вы называете такие
вещи, - одобрил его Фарук.
- Я бы предпочел иметь все три вида доказательств: объяснение использования колпачка
ручки, сам рисунок и что-нибудь отпечатанное на банкноте. Больше ничего не нужно, -
ответил Пател.
- И как вы хотите, чтобы развивались события? В половых связях обычно имеется
прелюдия, когда между людьми загорается нечто вроде сексуальной искорки. После следует
любовное свидание, по крайней мере обсуждение надежного места встречи, если еще нет
договоренности о свидании, - задал вопрос Дарувалла.
- Я бы предпочел, если это возможно, чтобы свидание не состоялось и чтобы дело не
заходило так далеко. Думаю, я бы предпочел именно это. - Инспектор Дхар придал своим
словам какое-то двусмысленное значение.
- Думаешь! А разве ты этого не знаешь? - воскликнул Дарувалла, которого задели эти
слова.
- Дело в том, что мне нужен текст для того времени, когда мы войдем в близкое
соприкосновение, - сказал актер.
- Точно, - подтвердил Пател.
- Заместитель комиссара полиции показал мне фотографии тех рисунков. Но должны
быть и ее личные картинки, которые она наверняка держит в секрете, - актер сказал это таким
тихим голосом, что напомнил Дарувалле маленького мальчика, кричавшего: "Они топят
слонов! Теперь слоны рассердятся! ".
Джулия прошла к Нэнси, чтобы помочь ей одеться. Жена полицейского привезла в
квартиру Даруваллы целый чемодан платьев, поскольку сама не могла решить, что подойдет
для встречи Нового года. В итоге женщины выбрали подчеркнуто скромный вариант наряда и
остановились на узком сером платье со стоячим воротничком и без рукавов. Нэнси украсила его
лишь простым ожерельем из жемчуга. Доктор его узнал, поскольку ожерелье принадлежало его
супруге.
Когда доктор ушел, желая раздеться в спальне и принять ванну, он взял с собой подставку
для письма, блокнот разлинованной бумаги и прихватил бутылку пива. Холодное пиво,
выпитое после теплой ванны, сразу его сморило, однако даже с закрытыми глазами Фарук
видел возможные варианты развития диалога между Джоном Д и второй миссис Догар.
Составлял ли он реплики Рахулу и Инспектору Дхару? Это была существенная часть его
проблемы - сценарист чувствовал, что не знает персонажей, для которых пишет диалог.
Джулия рассказала Фаруку, как Нэнси пришла в сильное смятение, решая, что ей надеть.
Бедняжку даже бросило в пот и она вынуждена была принять ванну в их квартире. Этот факт
заставил воображение доктора заработать. В ванной ощущался какой-то запах. Нет, не духов и
не ароматизированной жидкости для ванны. Запах казался незнакомым, поскольку Джулия так
не пахла. Он уводил доктора к воспоминаниям о прошлых днях в Гоа.
Известно, что в любом сочинении первая строчка самая главная и тяжелая. Должен ли
Джон Д знать, чтомиссис Догар - это Рахул? Вернее, должен ли он ей это показать? Следует
ли сказать, что ему известен ее прошлый образ? Должно ли это стать первой фразой "полового
успокоения"?
"Я всегда тебя хотел", - скажет герой или произнесет что-нибудь в таком же духе.
Словом, проблем с первыми строчками диалога Инспектора Дхара было предостаточно.
Нэнси, которая не хотела быть узнанной, не только скромно оделась, но и решила
изменить прическу. Она подняла волосы с шеи и плеч и завязала их пучком. Она боялась
Рахула, хотя заместитель комиссара полиции постоянно уверял жену в том, что это нереально.
В тот единственный раз, когда преступник видел ее, Нэнси лежала раздетой, а ее волосы
рассыпались по подушке. Тем не менее женщина хотела теперь поднять их в прическе. И при
выборе платья она исходила из того, что должна иметь вид, прямо противоположный тому
впечатлению о голом теле. Так она сказала Джулии.
Однако каким бы строгим ни казалось узкое серое платье, оно не уменьшало ни груди, ни
бедра Нэнси. Густые волосы женщины, обычно лежавшие на плечах, оказались слишком
тяжелыми и не совсем длинными для того, чтобы собрать их в аккуратную прическу. Можно
полагать, когда она будет танцевать, пряди волос непременно рассыпятся и тогда женщина
будет выглядеть развязной. Сценарист решил, что Нэнси должна танцевать с Дхаром. После
этого в его воображении поплыли картины возможных сцен.
Обвязавшись полотенцем вокруг талии, Фарук заглянул в столовую, где Джулия готовила
закуски. Хотя до новогоднего ужина оставалось еще много времени, никто по-настоящему не
хотел есть. Доктор решил послать Дхара вниз, в аллею, где в "Амбассадоре" их ждал
шофер-карлик. Дарувалла знал, что Вайнод знаком со многими танцовщицами из "Мокрого
кабаре". Возможно, одна из них согласится оказать ему услугу.
- Я хочу устроить тебе свидание, - сказал Фарук Джону Д.
- С танцовщицей из стриптиза? - спросил актер
- Скажи Вайноду - чем более развязной она окажется, тем лучше, - ответил
сценарист.
Дарувалла прикинул: в "Мокром кабаре" новогодняя ночь очень важное мероприятие, но
кем бы ни оказалась танцовщица экзотических танцев, ей придется уйти из клуба Дакуорт
довольно рано, поскольку, по его замыслу, женщина должна что-нибудь натворить, прежде чем
она исчезнет перед боем часов. Одежда на ней не будет отличаться скромностью и наверняка
она запомнится всем членам клуба.
У Вайнода не было времени на широкий выбор. Исполнительница экзотических танцев со
сценическим именем Мюриэл показалась ему более чувственной по сравнению с другими
стриптизершами. Она привлекла его внимание и тем, что кто-то из публики бросил в нее
апельсин - такое явное неуважение очень обидело женщину. Для нее быть нанятой для
веселого времяпрепровождения в клубе Дакуорт и танцевать с самим Инспектором Дхаром
было равноценно подъему по социальной лестнице. Вайнод быстро доставил исполнительницу
экзотических танцев в квартиру Даруваллы - времени у них действительно было в обрез.
Когда доктор закончил одеваться, предстояло отрепетировать диалог с Джоном Д,
натаскать Нэнси и Мюриэл к предстоящему "экзамену" в клубе, дозвониться до мистера Сетны
- этим занимался Пател Полицейский продиктовал ему длинный список требований и
инструкций, которые этот старый шпион воспринял с недовольством как совершенно
излишние. В первую очередь Вайнод доставит в клуб Дхара и исполнительницу экзотических
танцев, затем отвезет туда же Фарука, Джулию и супружескую чету Пател.
Джону Д удалось вытащить доктора на балкон, где они остались одни.
- У меня вопрос, касающийся моего персонажа, - сказал он. - Фарук, ты предложил
мне такие реплики, которые с сексуальной точки зрения вызывают сомнение.
- Я просто пытался предусмотреть все случаи твоего близкого соприкосновения с миссис
Догар, - ответил сценарист.
- Но мне кажется, что я должен интересоваться миссис Догар как женщиной, то есть так,
как должен интересоваться мужчина. А создается впечатление, будто я намекаю на то, что
однажды интересовался Рахулом-мужчиной. Следовательно, делал это как мужчина,
интересующийся другим мужчиной, - произнес Дхар.
- Правильно. Я постарался показать, что ты в ней сексуально заинтересован и сексуально
агрессивен. Возможно, ты даже немного бисексуален, - осторожно устремился вперед
Дарувалла.
- А, может, даже полностью гомосексуален и поэтому интересуюсь миссис Догар лишь
частично, поскольку был сильно заинтересован в Рахуле. Так я это понял? - спросил актер.
- Что-то в этом роде. Я имею в виду то, что предположительно Рахул когда-то тобой
интересовался. Мы считаем, что миссис Догар все еще интересуется тобой. А что нам
по-настоящему известно, кроме этого?
- Однако ты превратил мой персонаж во что-то загадочное с точки зрения секса. Ты
сделал меня странным. По-твоему, чем я буду таинственней, тем сильнее это привлечет ко мне
миссис Догар. Такая у тебя ставка в этой игре? Я правильно понял? - спросил Дхар.
Сценарист подумал, что с актерами очень трудно иметь дело. Он-то хотел сказать о том,
что брат-близнец Дхара явно ощущал гомосексуальные желания, и пытался спросить, знакомы
ли такие желания Дхару. Вместо этого Фарук услышал, как он произносит совершенно другие
слова:
- Нам неизвестно, как и чем шокировать убийцу-маньяка. Я просто хочу его чем-то
привлечь.
- А я прошу тебя дать окончательные разъяснения по поводу моего персонажа. Всегда
легче играть, когда знаешь, кого ты должен изображать, - не унимался Инспектор Дхар.
Господи, старина Дхар снова в своем амплуа и пропитан сарказмом до мозга костей! У
Фарука отлегло от сердца, когда он увидел, что популярный киноактер собрался и обрел
прежнюю уверенность в себе. В этот момент на балкон вышла Нэнси, прошла прямо к перилам
и оперлась на них.
- Я вам не мешаю? - спросила женщина, не ожидая, впрочем, ответа.
- Нет, нет, - пробормотал доктор.
- Это - запад. Правильно? - Нэнси показала на заходящее солнце.
- Солнце обычно садится на западе, - сказал Дхар.
- А если поехать на запад через море... из Бомбея прямо через Аравийское море, то где
можно оказаться? Если брать направление на запад, но чуть немного севернее, - уточнила
Нэнси свой вопрос.
- Ну, чуть севернее западного направления отсюда находится Оманский залив, затем
Персидский залив, - осторожно начал Фарук.
- Потом идет Саудовская Аравия, - прервал его Дхар.
- Продолжайте. Продолжайте ехать в северо-западном направлении, - сказала им
Нэнси.
- Потом Иордания... потом Израиль, а затем уже Средиземное море, - сказал доктор.
- Или Северная Африка, - произнес Инспектор Дхар.
- О да. Продвигаешься через Египет... А что после него? - обратился Фарук к Джону Д.
- Ливия, Тунис, Алжир, Марокко ... Можно проехать через Гибралтарский пролив или
захватить побережье Испании, если тебе это нравится, - добавил актер.
- Да, таким маршрутом я и хочу ехать, захватив побережье Испании. А после этого? -
спросила Нэнси.
- Потом северная Атлантика, - ответил Дарувалла.
- Продвигайтесь еще на запад, но чуть сверните к северу, - попросила Нэнси.
- Нью-Йорк? - предположил доктор Дарувалла.
- Оттуда дорогу я знаю. Оттуда я поеду прямо на Запад, - внезапно сказала Нэнси.
Ни Дхар, ни доктор Дарувалла не представляли, куда после этого приедет Нэнси,
поскольку они плохо помнили географию Соединенных Штатов Америки.
- Пенсильвания, Огайо, Иллинойс. Может быть, придется проехать через Нью-Джерси,
прежде чем я попаду в Пенсильванию, - сказала им Нэнси.
- А куда вы едете? - спросил женщину Фарук.
- Домой. Я еду домой в Айову, а Айова идет за Иллинойсом, - ответила Нэнси.
- Вам хочется домой? - спросил ее Джон Д.
- Никогда. Мне никогда не хочется домой, - ответила женщина.
Сценарист увидел, что замок-молния серого платья, который прямой линией шел по ее
спине, застегивался наверху стоячего воротника.
- Если вы не против, пусть муж расстегнет вам молнию на платье и опустит ее немного
вниз до лопаток, так будет лучше. Я имею в виду, будет лучше, когда вы станете танцевать, -
добавил доктор.
- А не лучше ли будет, если я расстегну молнию? Когда мы будем танцевать, -
предложил Дхар.
- Ну, хорошо. Действительно, так даже лучше, - ответил Дарувалла.
- Но только не расстегивайте слишком сильно. Мне наплевать на то, что предусмотрено
по сценарию. Если я почувствую, что вы перестарались, то дам вам знать, - сказала Нэнси, все
еще глядя на запад.
- Время пришло.
Это сказал детектив Пател и они не знали, как долго полицейский вместе с ними стоял на
балконе.
Во время отъезда никто не смотрел в лицо друг друга. Предстоящие события делали их
похожими на людей, идущих на похороны ребенка. Заместитель комиссара полиции как
добрый дядюшка с чувством потрепал по плечу доктора Даруваллу, пожал руку Инспектору
Дхару и поддержал за талию озабоченную жену. Его пальцы продвинулись вверх к основанию
ее шеи, где, как было известно Пателу, у нее иногда ощущались внезапные боли. Это знакомое
движение было равносильно тому, как если бы он говорил: "Я контролирую ситуацию. Все
будет нормально".
Первыми в клуб Вайнод повез Дхара и Мюриэл, остальные сели в машину полицейского
Патела. Заместитель комиссара полиции был за рулем, рядом с ним сидел сценарист. Он хотел,
чтобы Дхар и Мюруэл уже танцевали, когда они появятся в зале - две семейные пары. Джулия
и Нэнси устроились на заднем сиденье
Детектив избегал смотреть на жену в зеркало заднего вида и следил за тем, чтобы не
держать крепко руль - пусть никто не видит, как он нервничает.
Фонари на Марин-драйв проплывали мимо них, будто уносимые течением реки. Когда
солнце наконец нырнуло в Аравийское море, вода начала стремительно меняться, переходя от
розового до пурпурного, затем до цвета бургундского вина, пока не стала по-ночному черной.
- Сейчас, должно быть, они уже танцуют, - пробормотал доктор.
Детектив прибавил обороты двигателя и мягко вписался в поток автомобилей.
- Поедем и поймаем эту суку. Надо вывести ее из игры. - Доктор Дарувалла, хотел быть
жестоким, но у него это плохо получалось.
- Не сегодня. Мы не поймаем ее сегодня. Будем просто надеяться на то, что она
проглотит наживку, - спокойно проговорил Пател.
- Она схватит наживку, - сказала Нэнси с заднего сиденья.
Заместитель комиссара полиции промолчал. Он только улыбался и надеялся, что выглядит
уверенно. Однако как настоящий полицейский он знал о том, что по-настоящему они еще не
готовы к этой встрече.
Просто танцы
Мистер Сетна удивлялся тому, что происходит. Удивление не было тем чувством, которое
нравилось старому персу. Всем видевшим мистера Сетну его нестерпимо кислая мина казалась
свидетельством презрительного отношения к встрече Нового года. Он полагал, что людей на
банкете слишком много.
Персидский Новый год приходится на конец лета или на начало осени. Через две недели
празднуют день рождения пророка Заратуштры, так что свой Новый год Сетна уже встретил.
Что же касается клуба Дакуорт, то новогоднюю встречу здесь старший официант считал
традиционной привычкой тех, кто любит все английское. У него вызывало отвращение и то, что
для многих членов клуба это мероприятие имело еще большее значение: в этом году
исполнилось девяносто лет со дня самоубийства лорда Дакуорта.
По мнению старшего официанта, вечер был спланирован по-дурацки. Все члены клуба в
основном представляли толпу пожилых людей, что было особенно заметно в это время года,
когда молодые члены клуба уезжали на учебу - как правило, в Англию. В летние месяцы,
когда студенческое поколение возвращалось в Индию, происходило "омоложение" состава
гостей. Однако сейчас собрались в основном, старики, которым следовало бы ужинать в более
подходящее для этого время. Мистер Сетна считал порядок обслуживания перевернутым с ног
на голову, поскольку почтенные гости должны пить и танцевать до тех пор, пока к двенадцати
часам не накроют столы. Покормите их пораньше, а потом пусть себе танцуют, если останутся
силы. Шампанское для пожилых людей особенно вредно на пустой желудок. Некоторые пары
не смогут дождаться желанного ужина в полночь. А неужели целью и, вероятно, единственной
целью этого глупого вечера было стремление дотерпеть до двенадцати часов ночи?
Глядя на то, как Дхар танцевал, мистер Сетна предположил, что и он не дотянет до
полночи. Однако старшего официанта приятно поразило, как актер оправился от ужасного вида,
в каком он застал его за день до этого. В субботу этот пораженный болезнью человек казался
мертвенно бледным и судорожно чистил свой пенис над писсуаром, являя собой ужасное
зрелище. А сейчас актер выглядел загоревшим и совсем здоровым. Он танцевал с таким
неистовством, будто бушевал шторм. Мистер Сетна сделал вывод о том, что, по всей
видимости, в венерической болезни актера произошло временное улучшение. Дхар кружил
Мюриэл по танцевальному залу, а Сетна думал о том, где же актеришко подцепил такую
ужасную женщину.
Мистер Сетна вспомнил, что однажды на фронтоне "Дворца Эроса" в Бомбее вывесили
какой-то стяг, и женщина, на нем изображенная, выглядела как Мюриэл. (Разумеется, это и
была Мюриэл, ее пребывание в "Мокром Кабаре" являлось шагом вниз по сравнению с работой
во "Дворце Эроса".) Старший официант в жизни не видел члена клуба в таком костюме, какой
надела эта особа. Бирюзовые блестки на платье, слишком глубокий вырез на груди и
мини-юбка в этот поздний час... Ее платье так обтягивало зад, что мистер Сетна был
обеспокоен, как бы некоторые блестки не оторвались и не засорили танцевальный зал. Вон как
упруго выпирает ее попка! Хотя по виду она и старше Инспектора Дхара, но может
перетанцевать своего партнера и даже вспотеть сильнее, чем он. Их танец не был ухаживанием,
партнеры выглядели агрессивными до жестокости и на удивление грубо обращались друг с
другом. Интересно, если они так ведут себя в общественном месте, то насколько яростно
занимаются любовью, оставаясь вдвоем? Нет, старший официант не одобрял такое поведение.
Все вокруг следили за этой парой. Старый перс знал, что по плану они творили свои
выкрутасы в той части танцевального зала, которая была видна из основного обеденного зала.
Он зарезервировал ближайший к танцевальному залу столик для мистера и миссис Догар.
Следуя инструкции детектива Патела, старший официант позаботился, чтобы миссис Догар
заняла стул, с которого ей лучше всего можно было видеть танцующего Дхара.
Из-за столика мистера Даруваллы открывался вид в основной обеденный зал. Со своих
мест доктор и детектив наблюдали за миссис Догар, но не видели танцующих.
Мистер Сетна с облегчением отметил, что большая блондинка прикрыла свой необычный
пупок. Хотя Нэнси оделась наподобие директрисы школы, монахини или супруги священника,
тем не менее старший официант распознал, что она не законопослушна и склонна к
непредсказуемому или необъяснимому поведению. Она сидела спиной к миссис Догар, смотря
в сгущающийся сумрак за решетками беседки. Видимая часть шеи Нэнси и мягкие волосы
блондинки напоминали мистеру Сетне нежно опушенный пупок этой женщины.
Наглаженный смокинг доктора контрастировал с изрядно помятым в стиле Неру
костюмом заместителя комиссара полиции. Это мистер Сетна тоже не одобрил, зато наряд
Джулии нашел вполне пристойным. Ее длинная юбка почти касалась пола, длинные рукава
заканчивались у запястья, вырез на груди вовсе не походил на стоячий воротник ее соседки, а
прилично заканчивался в том месте, где просматривался разрез груди. Мистер Сетна с п
...Закладка в соц.сетях
