Жанр: Драма
Отель
...ции. Однако любопытство
побудило его все же спросить:
- А эта записка, которую герцогиня написала в гараж?..
- Будь она в наших руках, - сказал второй полицейский, - было бы за
что зацепиться.
- Но разве не достаточно показаний ночного дежурного и Огилви, что
такая записка существовала?
- Герцогиня стала бы утверждать, что это подделка, которую состряпал
сам Огилви, - ответил Йоллес. И секунду помедлив, добавил: - Говорите,
записка была написана на гербовой бумаге. Можно взглянуть, на какой?
Питер вышел из кабинета и, открыв ящик с канцелярскими
принадлежностями, взял несколько нужных листков. Это была добротная
бумага, бледно-голубая, с водяными знаками и выдавленным на ней названием
отеля. Под ним были рельефно оттиснуты слова: "Президентские апартаменты".
- Ишь какая нарядная, - заметил второй детектив.
- Сколько человек имеет к этому доступ? - спросил Йоллес.
- В общем-то несколько человек, - ответил Питер. - Но думаю, что,
если кому-нибудь постороннему захотелось бы взять такую бумагу, он без
труда мог бы ее получить.
- Значит, моя версия отпадает, - буркнул Моллес.
- Есть, правда, одна возможность найти записку, - сказал вдруг Питер.
И сразу оживился при мысли об этом.
- Какая же?
- Я помню, вы задали мне вопрос о том, что делают с мусором, когда
его увозят - ну, например, из гаража, и я еще сказал, что тогда уже нет
никакой возможности что-либо найти. И я действительно так считал... Мне
казалось просто невозможным отыскать какой-то клочок бумаги. Да к тому же
и сама по себе записка не представлялась мне такси уж важной.
Питер почувствовал, с каким напряженным вниманием смотрят на него оба
полицейских.
- В отеле есть один человек, - продолжал Питер. - Он обслуживает
печь, где сжигают мусор. И большую часть мусора перебирает вручную. Не
думаю, чтобы нам повезло, да к тому же, наверное, уж слишком поздно...
- Ради всех святых! - воскликнул Йоллес. - Идемте к нему!
Они быстро спустились на первый этаж и по служебному переходу дошли
до грузового лифта. Кабина находилась в это время где-то в подвале. Питер
слышал, как там что-то выгружают. Он крикнул рабочим, чтобы они
поторапливались.
Пока они ждали лифта, полицейский по имени Беннетт сказал:
- Я слышал, на этой неделе у вас были еще какие-то неприятности.
- Да, вчера утром произошло ограбление. Но из-за этой истории с
Кройдонами я о нем даже позабыл.
- Я разговаривал с одним из наших людей. Он помогал вашему
старшему... как его зовут?
- Финеган. Он сейчас вместо начальника охраны. - Хоть они и говорили
о серьезных вещах, тут Питер не выдержал и улыбнулся. - Он ведь занят
сейчас другими делами.
- Так вот, возвращаясь к ограблению: не на чем строить гипотезы. Наши
люди проверили список постояльцев, но это ничего не дало. Сегодня, правда,
произошло нечто весьма любопытное. Я имею в виду ограбление особняка в
Лейквью. Двери были открыты ключом. Хозяйка дома потеряла утром ключи в
городе и, должно быть, тот, кто их нашел, сразу же отправился к ней на
квартиру. Это ограбление очень смахивает на то, что случилось у вас:
похищено примерно то, и, как у вас, вор не оставил отпечатков.
- Грабитель арестован?
Полицейский отрицательно покачал головой.
- О краже узнали лишь через несколько часов. Впрочем, одна ниточка у
нас в руках есть. Сосед видел машину, на которой тот приехал. Деталей не
помнит, кроме номера, а номер был зеленый с белым. Номера таких цветов
приняты в пяти штатах: в Мичигане, Айдахо, Небраске, Вермонте, Вашингтоне
и еще в провинции Саскачеван в Канаде.
- Чем же это может вам помочь?
- А то, что следующие пару дней наши ребята будут следить за всеми
машинами, приехавшими из этих мест. Будут останавливать их и проверять
личность владельцев. Может, что-нибудь и обнаружат. Случалось, нам везло,
даже когда мы знали о преступнике меньше, чем сейчас.
Питер кивнул, хотя все, что рассказывал полицейский, его мало
интересовало. Кража в отеле произошла два дня назад, повторных случаев не
было. А сейчас появились дела и поважнее.
Вскоре подошел лифт.
Лоснящееся от пота лицо Букера Т.Грэхема расплылось в радостной
улыбке при виде Питера Макдермотта, единственного из всей дирекции, кто не
брезговал время от времени спуститься в подвал, где находилась печь для
сжигания мусора. Эти визиты, хотя они и были нечастыми, Букер Грэхем
расценивал как королевскую милость.
Капитан Моллес сморщил нос от невыносимого зловония, которое еще
сильнее чувствовалось из-за раскаленной печи. Блики от пламени плясали на
закопченных стенах. Стараясь перекричать шум форсунки, Питер предупредил
полицейских:
- Будет лучше, если я сам объясню ему, что нам нужно.
Йоллес кивнул. Он подумал, как и многие, кто бывал здесь до него, что
это место, должно быть, - настоящий ад. И подивился, как может человек
быть в таком помещении хоть какое-то время.
Йоллес наблюдал, как Питер разговаривает с высоким негром, который
копался в мусоре, прежде чем отправить его в печь. Макдермотт захватил с
собой лист бумаги со штампом президентских апартаментов и показал его
своему собеседнику. Негр кивнул, взял бумагу, однако на лице его было
написано сомнение. Он жестом показал на дюжину переполненных баков,
стоявших вокруг. Кроме этих баков, были и другие, стоявшие на тележках,
которые Йоллес заметил, когда они шли сюда. Теперь ему стало понятно,
почему Макдермотт сначала отверг всякую возможность найти здесь клочок
бумаги. И вот сейчас Питер спросил о чем-то негра, и тот в ответ покачал
головой. Макдермотт возвратился к полицейским.
- В большинстве этих баков, - объяснил он им, - вчерашний мусор,
собранный сегодня. Примерно треть того, что привезли, уже сожжена, и мы не
можем узнать, попала или не попала туда интересующая нас бумага. Что же до
остального мусора, то Грэхем все равно должен его перебрать, чтобы не
остались случайные предметы - столовое серебро, пустые бутылки. Теперь он
будет начеку - на случай, если попадется лист бумаги вроде той, что я дал
ему, но сами понимаете, это работенка не из легких. До того как мусор
поступает сюда, его прессуют, и мокрые отбросы пропитывают влагой все
остальное. Я предложил Грэхему помощника, но он говорит, что шансов на
успех будет еще меньше, если придет кто-нибудь, кто не привык работать по
его методе.
- Так или иначе, - сказал второй полицейский, - на это я бы ставок не
делал.
- Видимо, ничего другого нам и не остается, - заметил Йоллес. - Какие
распоряжения вы оставили на случай, если ваш человек все-таки что-нибудь
найдет?
- Он тотчас позвонит наверх. А я распоряжусь, чтобы мне сообщили о
его звонке в любое время суток. И тогда позвоню вам.
Йоллес одобрительно кивнул. И все трое пошли прочь, а Букер Т.Грэхем
погрузил руки в груду мусора, лежавшую на большом плоском лотке.
Отмычку преследовала цепь разочарований.
С наступлением вечера он вел непрерывное наблюдение за президентскими
апартаментами. Близилось время ужина, и Отмычка, уверенный в том, что
герцог и герцогиня отправятся куда-нибудь ужинать, как это делало
большинство постояльцев, занял наблюдательный пост на десятом этаже рядом
со служебной лестницей. Отсюда он прекрасно видел вход в апартаменты и в
то же время обладал тем преимуществом, что мог быстро спрятаться за
дверью, ведущей на лестницу. Отмычка проделывал этот маневр уже несколько
раз, когда на этаже останавливался лифт и обитатели других номеров
проходили по коридору, но, прежде чем спрятаться, неизменно успевал их
разглядеть. Верно он рассчитал и то, что в это время дня на верхних этажах
почти не бывает служащих отеля. Поэтому, если бы даже произошло что-то
непредвиденное, он просто спустился бы на девятый этаж и - при
необходимости - укрылся у себя в номере.
С этой частью его плана все было в порядке. Единственное, что путало
все карты, это то, что герцог и герцогиня за весь вечер ни разу не
покинули своего номера.
Но Отмычка продолжал надеяться: он видел, что в номер Кроилонов ужина
не приносили.
В какой-то момент Отмычка даже решил, что прозевал уход Кройдонов, и
осторожно прошел по коридору к двери их номера. Изнутри доносились голоса,
один из них был женский.
А позже он и вовсе расстроился, увидев, что стали прибывать
посетители. Они приходили поодиночке и парами, и вскоре после появления
первых гостей двери президентских апартаментов уже не закрывались. Затем
появились официанты с подносами, на которых стояли закуски, и в коридоре
стал слышен гул разговоров и позвякивание льда в бокалах.
Появление довольно молодого широкоплечего человека - по мнению
Отмычки, служащего отеля - крайне озадачило его. Лицо у человека было
мрачное, как и у двух других мужчин, пришедших с ним. Отмычка достаточно
внимательно разглядел всех троих и сразу понял, что те двое - полицейские.
Правда, потом он постарался себя убедить, что это - плод его
разыгравшегося воображения.
Эта троица ушла раньше всех, а за ними, примерно через полчаса,
последовали и остальные гости. Несмотря на то, что к концу вечера народу в
коридоре прибавилось. Отмычка не сомневался, что никто не обратил на него
внимания - обычный постоялец, и все.
С уходом последнего из гостей в коридоре на десятом этаже наступила
полная тишина. Время близилось к одиннадцати часам, и было ясно, что
теперь уже ничего не произойдет. Отмычка решил подождать еще минут десять,
а потом уйти.
Оптимизм, не покидавший его в начале дня, уступил место унынию. Он не
был уверен, можно ли рискнуть и остаться в отеле еще на сутки. Он подумал
было забраться в номер ночью или завтра рано утром, но потом отбросил эту
мысль. Слишком велика была опасность. Если кто-нибудь проснется, никакие
объяснения не оправдают присутствия Отмычки в президентских апартаментах.
Со вчерашнего дня он понял еще одно: ведь у Кройдонов есть секретарь и
горничная - их тоже нельзя сбрасывать со счетов. Ему удалось узнать, что
горничная живет где-то в отеле и в президентских апартаментах ее сегодня
вечером не было. Но секретарь жил при Кройдонах, в одной из комнат, и
приходилось считаться с тем, что он может проснуться, если ночью кто-то
туда войдет. Кроме того, могли поднять лай собаки - Отмычка видел, как
герцогиня выводила их на прогулку.
Словом, перед ним стоял выбор: либо оставаться в отеле еще на сутки,
либо отказаться от драгоценностей герцогини.
И тут, когда он совсем уже собрался уходить, в дверях вслед за
бедлингтон-терьерами появились герцогиня и герцог Кройдонские.
Отмычка тотчас шмыгнул на лестницу. Сердце его учащенно билось.
Наконец-то, когда он уже распростился с надеждой, появилась возможность, о
которой он так мечтал.
Однако все было не так просто. Герцог и герцогиня явно ушли
ненадолго. И в номере остался секретарь. Но где именно? В своей комнате за
закрытой дверью? И уже в постели? Судя по внешнему виду, он из тех, кто
ложится рано.
Да, конечно, они могли столкнуться, но на этот риск следовало пойти.
Отмычка понимал, что, если он не заставит себя действовать сейчас, нервы
его не выдержат еще одного дня ожидания.
Он услышал, как двери лифта открылись, затем захлопнулись. И
осторожно вышел в коридор. Здесь было безлюдно и тихо. Бесшумно ступая, он
подошел к президентским аппартаментам.
Ключ, который ему изготовили, повернулся легко, как и сегодня днем.
Отмычка приоткрыл одну створку, ослабил пружину и вынул ключ. Замок
сработал бесшумно. Дверь даже не скрипнула, когда он снова медленно ее
отворил.
За дверью была прихожая, а дальше - просторная комната. Слева и
справа были еще две двери, обе - закрытые. Из-за правой двери доносились
звуки радио. В номере горел свет, но никого не было видно.
Отмычка вошел в прихожую. Натянул перчатки, затем медленно закрыл и
запер дверь в коридор.
Двигался он осторожно, но быстро. Звук шагов заглушал бобрик,
покрывавший пол в прихожей и гостиной. Отмычка пересек гостиную и подошел
к следующей двери, которая была приоткрыта. Как он и предполагал, за ней
находились две просторные спальни, каждая со своей ванной, а между ними -
гардеробная. В спальнях, как и в других комнатах, горел свет. И сразу ясно
было, где спальня герцогини.
Там стоял комод, два туалетных столика и стенной шкаф наподобие
чуланчика. Отмычка принялся методично обшаривать их все один за другим. Ни
в комоде, ни в первом туалетном столике шкатулки для драгоценностей или
чего-либо похожего на нее не оказалось. Правда, там было несколько
предметов - золотые вечерние сумочки, портсигары и дорогие пудреницы, -
которые в других условиях (и будь у него больше времени) он с радостью бы
прихватил. Но сейчас он лихорадочно искал главное, а все остальное
отбрасывал.
В верхнем ящике второго туалетного столика не было ничего
заслуживающего внимания. Не лучше дело обстояло и со средним ящиком. В
нижнем лежала стопка белья. Под ней он обнаружил продолговатый кожаный
футляр ручной работы. Он был заперт.
Не вынимая футляра из ящика. Отмычка с помощью ножа и отвертки
прчнялся взламывать замок. Однако вещь была сработана крепко и не
поддавалась. Прошло несколько минут. Но время-то бежало, и при мысли об
этом Отмычку бросило в пот.
Наконец замок уступил нажиму и крышка откинулась. Под нею, сверкая
так, что дух захватывало, лежали в два ряда драгоценностикольца, броши,
колье, серьги, диадемы. Все украшения были из золота и платины, многие - с
драгоценными камнями. При виде их у Отмычки даже перехватило дыханье.
Значит, часть прославленных драгоценностей герцогини все-таки не была
сдана в сейф отеля. Отмычка еще раз убедился, что предчувствие не обмануло
его. Он протянул обе руки, чтобы схватить добычу. И в ту же секунду
услышал, как ключ повернулся в замке входной двери.
Реакция Отмычки была молниеносной. Он захлопнул крышку футляра и
аадвинул ящик. Потом рванулся к двери спальни, которую оставил
приоткрытой. Сквозь узкую щель Отмычке видна была гостиная. И сейчас туда
вошла горничная из службы отеля. Через руку у нее были перекинуты
полотенца, и она направлялась к спальне герцогини. Горничная была пожилая
и слегка прихрамывала. Шла она медленно, и в этом для Отмычки была
последняя надежда на спасение.
Стремительно повернувшись. Отмычка кинулся к лампе у кровати. Нашел
провод и дернул. Спальня погрузилась в темноту. Теперь ему необходимо было
что-то взять в руки, сделать вид, будто он зачем-то сюда зашел. Все равно
что! Хоть что-нибудь!
У стены стоял маленький чемоданчик. Отмычка схватил его и направился
к двери.
Когда он распахнул дверь, горничная ахнула и схватилась за сердце.
- Где это вы запропастились? - строго спросил Отмычка. - Вам давно
уже следовало быть здесь.
Первый испуг, а потом еще и выговор, повергли горничную в полнейшее
смятение. Отмычке же только это и требовалось.
- Простите, сэр. Я видела, что у вас были гости и...
- Сейчас это уже не имеет значения, - оборвал он ее. - Делайте свое
дело. Кстати, там лампа нуждается в починке. - И он указал на спальню. -
Герцогиня хочет, чтобы ее исправили сегодня же. - Все это он произнес
приглушенным голосом, помня, что в аппартаментах находится секретарь.
- О сэр, я прослежу, чтобы все было сделано.
- Отлично, - Отмычка небрежно кивнул и вышел из апартаментов.
В коридоре он старался ни о чем не думать. Это ему удалось, но,
очутившись в собственном 830-м номере, он бросился на кровать и,
уткнувшись лицом в подушку, дал волю отчаянию.
Прошло больше часа, прежде чем Отмычка решил вскрыть замок
чемоданчика, вынесенного из спальни герцогини.
Внутри оказались плотно уложенные пачки американских долларов.
Банкноты были мелкие, уже побывавшие в употреблении.
Трясущимися руками Отмычка насчитал пятнадцать тысяч долларов.
Из подвала, где находилась печь для сжигания мусора, Питер провел
обоих детективов к выходу на авеню Сент-Чарльз.
- Мне хотелось бы, чтобы какое-то время никто не знал о том, что
произошло сегодня, - предупредил Питера капитан Йоллес. - Вопросов и так
будет предостаточно, когда мы выдвинем обвинение против этого вашего
Огилви. И нет смысла раньше времени связываться с репортерами.
- Если бы это было в нашей власти, - заверил его Питер, - мы, в
отеле, предпочли бы вообще не давать этому делу огласки.
- На это не рассчитывайте, - буркнул Йоллес.
Вернувшись в ресторан, Питер обнаружил, что Кристина и Альберт Уэллс
уже ушли, - впрочем, это его не удивило.
Когда он спустился в вестибюль, ночной дежурный остановил его и
сказал:
- Мистер Макдермотт, вам тут записка от мисс Фрэнсис.
Записка лежала в заклеенном конверте и состояла всего из одной
строчки:
"Уехала домой. Если можете, приезжайте. Кристина".
Питер решил поехать. Наверняка Кристине хочется поделиться мыслями о
событиях минувшего дня, в том числе и об удивительном признании, которое
сделал сегодня вечером Альберт Уэллс.
Во всяком случае, в отеле его ничто не задерживало. Так ли? Внезапно
Питер вспомнил об обещании, которое дал Марше Прейсмотт сегодня днем,
когда так бесцеремонно оставил ее одну на кладбище. Тогда он сказал, что
позвонит ей позднее, но совсем об этом забыл. Ведь прошло всего несколько
часов с того момента, как разрядился нависший над отелем кризис. Питеру
показалось, что миновало несколько дней, и бурные события отодвинули мысли
о Марше на задний план. Тем не менее, невзирая на поздний час, он решил
все же позвонить девушке.
Питер снова зашел в кабинет бухгалтера по кредитным операциям в
цокольном этаже и набрал номер Прейскоттов. Марша ответила после первого
же гудка.
- Питер, наконец-то! - воскликнула она. - А я все время сидела у
телефона. Ждала, ждала, потом не выдержала, сама дважды звонила и просила,
чтобы тебе передали.
Питер вспомнил о груде неразобранной почты и записок у себя на столе
и устыдился.
- Я действительно виноват, но, к сожалению, не могу объяснить причину
- пока еще не могу. Скажу лишь, что у нас сегодня всего хватало.
- Расскажешь мне завтра.
- Марша, боюсь, что завтра у меня будет очень напряженный день...
- Жду к завтраку, - заявила Марша. - Если предстоит действительно
трудный день, тут требуется настоящий новоорлеанский завтрак. Ведь
домашние завтраки - дело особенное. Ты когда-нибудь ел такой?
- Я обычно обхожусь без завтрака.
- Только не завтра. А уж Анна готовит их вообще бесподобно. Наверняка
вкуснее, чем в вашем старом отеле.
Устоять перед пылкостью Марши и ее обаянием было просто невозможно.
Да к тому же он ведь сбежал от нее сегодня.
- Но ведь завтрак-то у меня должен быть ранний.
- Приезжайте в любое время.
В конце концов они условились на 7:30 утра.
А через несколько минут Питер уже сидел в такси и ехал к дому
Кристины в Джентильи.
Питер позвонил у подъезда. Когда он поднялся, Кристина ждала его на
пороге своей квартиры.
- Ни слова, - предупредила она, - пока не выпьем по второму
стаканчику. Иначе я не в состоянии все это переварить.
- Тогда поторопитесь, - посоветовал ей Питер. - Вы еще не знаете и
половины того, что произошло.
Она приготовила "дайкири" и сейчас достала стаканы с напитком из
холодильника. На тарелке лежала гора сандвичей с ветчиной и курицей. По
всей квартире пахло свежемолотым кофе.
Питер неожиданно вспомнил, что он, несмотря на путешествие по кухням
отеля, с самого ленча ничего не ел.
- Я так и думала, - сказала Кристина, когда он сообщил ей об этом. -
Налетайте!
Он подчинился ее приказу и, поглощая сандвичи, наблюдал, как ловко
Кристина двигается по маленькой кухоньке. Питеру было удивительно хорошо
здесь, словно он сидел в крепости, защищенной от всего, что происходило за
стенами этого дома. Он подумал: "Должно быть, я не безразличен Кристине,
раз она так обо мне заботится". А главноеони понимали друг друга, и даже
молчание - как сейчас - объединяло их.
Питер отодвинул стакан с "дайкири" и протянул руку к чашке, которую
Кристина только что наполнила кофе.
- Итак, - проговорил он, - с чего же мы начнем?
Они проговорили почти два часа, и ощущение близости между ними все
возрастало. А под конец оба пришли к единому мнению, что им предстоит
интереснейший день.
- Сегодня я ни за что не усну, - сказала Кристина. - Даже если бы
захотела, не смогла бы. Уж я-то себя знаю.
- И я спать не буду, - сказал Питер. - Но по другой причине.
Его уже не терзали больше сомнения - хотелось лишь, чтобы эти минуты
длились вечно. Питер обнял Кристину и поцеловал ее.
И когда, чуть позже, они стали близки, иначе, казалось, и быть не
могло.
ПЯТНИЦА
То, что герцог и герцогиня Кройдонские катили связанного по рукам и
ногам Огилви к краю крыши "Сент-Грегори", а стоявшая внизу толпа
напряженно ждала, когда же он свалится, - это казалось вполне объяснимым.
А вот то, что всего в нескольких метрах от них Кэртис О'Киф и Уоррен Трент
яростно дрались окровавленными рапирами, - это было удивительно и гадко.
Почему же, дивился Питер, не вмешается капитан Йоллес, стоявший
поблизости, рядом с выходом на лестницу? Тут он заметил, что полицейский в
эту минуту был всецело поглощен наблюдением за гнездом какой-то гигантской
птицы, где как раз в эту минуту раскололось едилственное яйцо. Секунда - и
из него появился воробейпереросток с веселым личиком Альберта Уэллса. Но
тут внимание Питера отвлекло то, что происходило на скате крыши, где
вместе с Огилви отчаянно барахталась Кристина, а Марша Прейскотт помогала
Кройдонам подталкивать этот живой комок все ближе и ближе к зияющей
пропасти. Толпа внизу продолжала глазеть, а капитан Йоллес, позевывая,
стоял у дверного косяка.
И Питер вдруг понял, что, если он хочет спасти Кристину, надо
действовать. Но когда он попытался сдвинуться с места, обнаружилось, что
ноги его словно приклеились к полу и отказываются повиноваться рвущемуся
вперед телу. Питер хотел закричать, но горло словно железным кольцом
сдавило. Глаза его с немым отчаянием смотрели на Кристину.
И вдруг все, кто был на крыше, - Кройдоны, Марша, О'Киф и Уоррен
Трент замерли и стали прислушиваться. Даже воробей с лицом Альберта Уэллса
нахохлился. Теперь уже и Огилви, Йоллес и Кристина тоже слушали. Но что?
Внезапно в голове Питера начался такой звон, словно все телефоны на
земле зазвонили одновременно. Звук приближался, нарастал, заглушая все
вокруг. Питер зажал уши руками, но какофония телефонных трелей все
нарастала. Тогда он крепко зажмурился - и открыл глаза.
Он был у себя в комнате. Будильник, стоявший у кровати, показывал
половину седьмого.
Питер полежал еще несколько минут, пытаясь сбросить с себя этот
дикий, нелепый сон. Затем босиком прошлепал в душ, где заставил себя
положенное время простоять под холодной струей. Из ванной Питер вышел
совсем проснувшимся. Накинув махровый халат, он прошел в маленькую кухню,
поставил на огонь кофейник, затем снял телефонную трубку и набрал номер
отеля.
Питер попросил соединить его с ночным администратором - тот сказал,
что за ночь от Букера Т.Грэхема не поступало известий о каких-либо
находках. Нет, добавил ночной администратор не без некоторого раздражения,
сам вн в котельную не спускался. Впрочем, если мистер Макдермотт желает,
он, сейчас туда сходит и сообщит по телефону о результатах; при этом Питер
уловил в его тоне легкую досаду - ночному администратору явно не хотелось
выполнять такое поручение, да еще в конце долгой утомительной смены. Ведь
печь для сжигания мусора находится где-то в самом дальнем подвале, так?
Питер брился, когда вновь зазвонил телефон. Ночной администратор
сообщил, что разговаривал с Грэхемом, который вынужден огорчить мистера
Макдермотта, ибо столь необходимая ему бумага не нашлась. Теперь, похоже,
она уже не найдется. Администратор добавил, что у Грэхема, как и у него,
кончается смена.
Питер решил, что сообщит капитану Йоллесу об этих новостях, а вернее,
об отсутствии новостей, несколько позже. Он вспомнил, что подумал вчера
вечером - да, собственно, и сейчас так считал, - что администрация отеля
сделала все от нее зависящее и выполнила свой общественный долг. Остальное
уже - дело полиции.
Пока Питер одевался и одновременно прихлебывал кофе, мозг его работал
в двух направлениях. Во-первых, он думал о Кристине, а затем - о своем
будущем в отеле "Сент-Грегори", если он здесь удержится.
После вчерашней ночи он понял: Кристина должна быть с ним, что бы ни
ждало их впереди. Это убеждение все росло и теперь окончательно
оформилось. Он считал, что, пожалуй, влюбился, но остерегался вдаваться в
более глубокий анализ своих чувств. Ведь однажды у него уже был горький
опыт: то, что он принял за любовь, рассыпалось в прах. Поэтому лучше,
пожалуй, довериться интуиции и не пытаться опережать события.
Возможно, это звучит прозаично, размышлял Питер, но с Кристиной ему
спокойно. Это действительно таи и лишь подкрепляет правильность его
выбора. Он был убежден, что со временем узы, связывающие их, не ослабнут,
а, наоборот, станут крепче. Он верил, что и Кристина испытывает такие же
чувства к нему.
Инстинкт подсказывал Питеру: не торопи события, пусть все будет так,
как угодно судьбе.
Что же касается отеля, то даже сейчас трудно было поверить, что
Альберт Уэллс, которого они
...Закладка в соц.сетях
