Жанр: Драма
Райский сад
...ы хотите, чтобы у вас была одна женщина посветлее?
- Ты не моя женщина.
- Нет, ваша, - сказала она. - Я ведь уже вам сказала.
- Ты уже разучилась краснеть.
- После того как мы вместе купались, да. И надеюсь, надолго. Поэтому я все вам и
рассказала. Так мне легче.
- Тебе идет кашемировый свитер, - сказал Дэвид.
- Кэтрин сказала, мы будем носить одинаковые свитера. Вы не сердитесь на меня за
это признание?
- Не помню, в чем ты там призналась.
- Что я вас люблю.
- Не говори чепухи.
- Вы не верите, что так бывает? Я не могла полюбить вас обоих?
- Нельзя влюбиться сразу в обоих.
- Вы не понимаете, - сказала она.
- Чушь, - сказал он, - тебе это только кажется.
- Нет, не кажется. Так и есть.
- Вздор.
- Ладно, - сказала она, - пусть вздор. Но я же здесь.
- Да, ты здесь, - сказал он. Он смотрел на Кэтрин, которая шла к ним,
улыбающаяся и счастливая.
- Привет, купальщики, - сказала она. - О, какой позор. Я опоздала на первый
мартини Мариты.
- Я еще не допила, - сказала девушка.
- Как на нее подействовал мартини, Дэвид?
- Стала нести чушь.
- Нальем еще. Хорошо, что мы оживили бар. Пусть это будет экспериментальный бар.
Повесим сюда зеркало. Что за бар без зеркала?
- Повесим завтра же, - сказала девушка. - Зеркало куплю я.
- Не будь транжиркой, - сказала Кэтрин. - Купим вместе, будем смотреть, как
несем вздор, и сразу поймем, что это нелепо. Зеркало не обманешь.
- Как только я увижу в нем обманутого простачка, я пойму, что проиграл, - сказал
Дэвид.
- Ты никогда не проиграешь. Разве можно проиграть с двумя-то женщинами? -
сказала Кэтрин.
- Я пыталась втолковать ему, - сказала девушка и впервые за вечер покраснела.
- Она твоя, и я твоя, - сказала Кэтрин. - Не будь занудой, будь поласковее со
своими женщинами. Разве мы не хороши? Я твоя белокурая жена.
- Ты смуглее и светлее той, на которой я женился.
- Вот я и привела тебе темненькую в подарок. Ну, как тебе презент?
- Меня устраивает все, как есть.
- А как тебе твое будущее?
- Я ничего о нем не знаю.
- Надеюсь, оно не слишком темное? - спросила девушка.
- Очень хорошо, - сказала Кэтрин. - Она не только красива, богата, здорова и
нежна. Она еще и остроумна. Ну, разве плох мой подарок?
- Уж лучше быть темным подарком, чем темной лошадкой, - сказала девушка.
- Еще очко, - сказала Кэтрин. - Поцелуй ее, Дэвид, пусть она будет счастливым
подарком.
Дэвид обнял девушку и поцеловал. Она ответила было на поцелуй, но отвернулась, а
затем неожиданно расплакалась, опустив голову и обхватив руками стойку бара.
- Что же ты больше не шутишь? - Дэвид повернулся к Кэтрин.
- Все в порядке, - сказала девушка. - Не смотрите на меня. Я сейчас. Кэтрин
обняла ее, поцеловала и погладила по голове.
- Все в порядке, - повторила девушка. - Извините, я знаю, сейчас пройдет.
- Прости меня, - сказала Кэтрин.
- Пожалуйста, можно мне уйти? - спросила девушка. - Я должна уйти.
- Ну, - произнес Дэвид, когда девушка ушла и Кэтрин вернулась в бар.
- Можешь ничего не говорить, - сказала Кэтрин. - Я виновата, Дэвид.
- Она вернется.
- Теперь ты веришь, что она не притворяется?
- Слезы были настоящие. Ты это хочешь сказать?
- Не прикидывайся. Ты вовсе не глуп.
- Я поцеловал ее очень осторожно.
- Да. В губы.
- А ты бы чего хотела?
- Ты тут ни при чем. Тебя никто не винит.
- Хорошо, что ты не попросила меня поцеловать ее там, на пляже.
- Я хотела было. - Кэтрин рассмеялась, и все стало как в прежние добрые времена,
когда никто не вторгался в их жизнь. - А ты не думал, что я сама поцелую ее?
- Был такой момент, и я нырнул поглубже.
- И правильно сделал.
Они снова рассмеялись.
- Ну, вот мы и пришли в себя, - сказала Кэтрин.
- Слава Богу, - сказал Дэвид. - Я люблю тебя, дьяволенок, и правда, когда я
целовал ее, я не думал, что так получится.
- Можешь не объяснять, - сказала Кэтрин. - Я видела. Жалкое было зрелище.
- Лучше бы ей уехать.
- Не будь жестоким, - сказала Кэтрин. - Ведь это я ее подговорила.
- Я сопротивлялся.
- Я подбивала ее быть ближе к тебе. Пойду приведу ее.
- Нет. Подожди немного. Она слишком уверена в себе.
- Как можно, Дэвид? Ты только что обидел ее.
- Неправда.
- Ну, значит, что-то другое. Я приведу ее.
Но идти никуда не пришлось. Девушка сама вернулась в бар и, залившись румянцем,
сказала:
- Извините.
Она умылась, поправила прическу и, подойдя к Дэвиду, очень быстро поцеловала его
в губы.
- Мне уже хорошо. А кто выпил мой мартини?
- Я его вылила, - сказала Кэтрин. - Дэвид приготовит тебе еще.
- Надеюсь, вы не передумали, - сказала она. - Я буду ваша и Кэтрин.
- Женщины меня не интересуют, - сказала Кэтрин.
Было очень тихо, и ей самой и Дэвиду показалось, что голос ее прозвучал как-то
странно.
- Совсем?
- Совсем.
- Я буду твоей подружкой, если захочешь, твоей и Дэвида.
- Не слишком ли у тебя грандиозные планы? - спросила Кэтрин.
- Но ведь я для того и приехала, - сказала девушка. - Я думала, вам так хочется.
- У меня никогда не было подружки, - сказала Кэтрин.
- Какая я глупая, - сказала девушка. - Я и не знала. Нет, правда? Ты меня не
разыгрываешь?
- Нет, не разыгрываю.
- Как я могла быть такой дурочкой, - сказала девушка.
"Она хочет сказать "так ошибаться"", - подумал Дэвид, и Кэтрин подумала то же
самое. Ночью Кэтрин сказала:
- Напрасно я втянула тебя в эту историю. Напрасно.
- Лучше бы нам ее не знать.
- Могло бы случиться что-то и похуже. Может, так лучше - пройти через все и
забыть.
- Ты можешь отправить ее отсюда.
- Так легко мы теперь не выпутаемся. Неужели она тебя не волнует?
- Даже очень.
- Я так и знала. Но я люблю тебя, а остальное не важно. Ты ведь сам это знаешь.
- Ничего я не знаю, дьяволенок.
- Ладно, не будем такими мрачными. Когда ты мрачен, мне кажется, что все
кончено.
Глава двенадцатая
Ветер дул третий день кряду, только теперь порывы его стали слабее. Дэвид сел за
стол, перечитал рассказ с самого начала до той строчки, где прервал работу, и,
читая, выправил написанное. Он продолжал писать и перенесся в рассказ, забыв о
настоящем, так что, когда раздались женские голоса, он не стал прислушиваться.
Женщины прошли под окном, и он махнул им рукой. Они помахали в ответ, и
темноволосая девушка улыбнулась, а Кэтрин послала ему воздушный поцелуй. Утром
девушка выглядела очень хорошенькой, лицо ее сияло и было покрыто ярким
румянцем. Кэтрин была красива, как всегда. Он услышал мотор автомобиля и про
себя отметил, что они уехали на "бугатти". Дэвид снова погрузился в работу.
Рассказ получался хороший, и он закончил его перед самым полуднем.
Завтракать было поздно, и, хотя в записке, приложенной к ключу от машины, Кэтрин
писала, что они уехали в Ниццу и на обратном пути подождут его в кафе, он
слишком устал, чтобы ехать в город на старенькой "изотте" с плохими тормозами и
неисправным мотором.
"Я знаю, чего мне хочется, - подумал он. - Холодного пива в высокой литровой
кружке из толстого стекла и pomme a l'huile,20 посыпанного молотым перцем". Но
пиво на побережье было плохим, и он с удовольствием вспоминал Париж, да и другие
города, и радовался тому, что удалось поработать и закончить хороший рассказ.
Это была первая вещь, которую он написал с тех пор, как женился. "Главное -
суметь закончить, - думал он. - Неоконченная вещь ничего не стоит. Завтра я
продолжу повесть о путешествии и обязательно закончу и ее. Только как? Как ты
собираешься закончить ее теперь?"
Как только он отвлекся от работы, в голову полезло все, о чем он старался не
думать. Он вспомнил вчерашнюю ночь, дорогу, по которой два дня назад ехал с
Кэтрин и по которой сегодня она отправилась вместе с этой девушкой, и ему стало
не по себе. "Должно быть, они возвращаются. Уже полдень. А может быть, они в
кафе. "Будь проще", - сказала Кэтрин. Но она имела в виду что-то еще. Наверное,
она знает, что делает. Наверное, она знает, чем все кончится. Наверное, она
действительно знает. А ты нет.
Ну вот, работал спокойно, а теперь дергаешься. Лучше напиши еще один рассказ.
Напиши самый трудный из тех, что задумал. Иди и садись писать. Нужно держаться,
если желаешь ей добра. Много ли хорошего ты ей дал? Много? Нет, не много. Много
- значит достаточно. Завтра же принимайся за новый рассказ. Нет, к черту завтра!
Что значит завтра? Иди пиши сейчас".
Он сунул записку и ключ от машины в карман, вернулся в рабочую комнату, сел за
стол и написал первый абзац нового рассказа, который откладывал с тех самых пор,
как научился писать. Он написал этот абзац простыми предложениями, и теперь все
проблемы, о которых он хотел рассказать, предстояло пережить самому и оживить их
на бумаге. Начало написано, и остается только продолжить работу. "Вот и все, -
сказал он. - Видишь, как на самом деле просто то, что у тебя не получалось?"
Потом он вышел на террасу, сел за столик и заказал виски с содовой.
Племянник хозяина принес из бара бутылки, лед, стакан и сказал:
- Месье еще не завтракал.
- Я слишком долго работал.
- C'est dommage,21 - сказал паренек. - Принести что-нибудь? Сандвич?
- В нашей кладовой есть банка Maquereau Vin Blanc.22 Откройте и принесите мне.
- Но она теплая.
- Не важно. Принесите.
Он съел Maquereau Vin Blanc и выпил виски с содовой. Конечно же, охлажденная
рыба была бы куда вкуснее. За едой он прочел утреннюю газету.
"В Ле-Гро-дю-Руа мы ели свежую рыбу, - подумал он, - но это было так давно". Он
стал вспоминать Ле-Гро-дю-Руа, когда услышал гул мотора поднимавшейся в гору
машины.
- Уберите это, - сказал он официанту, встал, перешел в бар, налил себе еще
виски, положил в стакан лед и долил содовой. Во рту оставался привкус от
вымоченной в вине и сдобренной специями рыбы, и он взял бутылку минеральной и
сделал несколько глотков из горлышка.
Дэвид услышал их голоса, и вот они появились в дверях такие же оживленные и
счастливые, как вчера. Кэтрин, светленькая, точно березка, с загорелым лицом,
нежным и возбужденным. Вторая, темноволосая девушка с взъерошенными от ветра
волосами и горящим взглядом, как только подошла ближе, неожиданно смущенно
потупилась.
- Мы решили не заходить в кафе, когда увидели, что тебя там нет, - сказала
Кэтрин.
- Я работал допоздна. Как дела, дьяволенок?
- Отлично. Про нее можешь даже не спрашивать.
- Вам хорошо работалось, Дэвид? - спросила девушка.
- Вот это жена! - сказала Кэтрин. - А я и забыла спросить.
- Что делали в Ницце?
- Можно, мы сначала выпьем, а потом расскажем?
Женщины стояли так близко от него, что он почти физически ощущал их близость.
- Вам хорошо работалось, Дэвид? - еще раз спросила девушка.
- Конечно, хорошо, - сказала Кэтрин. - Он иначе не умеет, глупышка.
- Правда, Дэвид?
- Да, - ответил он. - Спасибо.
- Дадут нам выпить? - спросила Кэтрин. - Мы, правда, не работали. Только купили
кое-что, кое-что заказали, да еще поскандалили.
- Ну, разве это скандал.
- Не знаю, - сказала Кэтрин. - Какая разница?
- Что у вас случилось? - спросил Дэвид.
- Пустяки, - сказала девушка.
- Ерунда, - сказала Кэтрин. - Мне даже понравилось.
- В Ницце кто-то прошелся по поводу ее брюк.
- В этом нет ничего обидного, - сказал Дэвид. - Ницца - большой город. Этого
следовало ожидать, раз поехали туда в таком виде.
- Скажи, я изменилась? - спросила Кэтрин. - Почему до сих пор здесь нет зеркала?
Как, по-твоему, я хоть сколько-нибудь изменилась?
- Нет. - Дэвид посмотрел на нее. Она казалась очень белокурой, необыкновенно
загорелой, и растрепанные волосы придавали ей дерзкий вид.
- Вот и хорошо, - сказала она. - Потому что я решилась.
- Да ни на что ты не решилась, - сказала девушка.
- Нет, решилась, мне понравилось, и я хочу еще выпить.
- Ничего не произошло, Дэвид, - сказала девушка.
- Утром я остановила машину на пустынном участке дороги и поцеловала ее, а она
меня, потом на обратном пути из Ниццы еще раз и вот только что, когда мы
выходили из машины. - Кэтрин смотрела на него, и во взгляде ее была одновременно
и нежность, и непокорность. Потом добавила: - Это было забавно, и мне
понравилось. Ты тоже поцелуй ее.
Дэвид повернулся к Марите, и она неожиданно прильнула к нему и поцеловала его.
Он не собирался целовать ее и не ожидал, что так получится.
- Хватит, - сказала Кэтрин.
- А ты что скажешь? - спросил Дэвид. Девушка казалась смущенной и одновременно
счастливой.
- Я счастлива, как ты и хотел, - сказала она.
- Ну вот, теперь все довольны, - сказала Кэтрин. - Разделили вину поровну.
Они великолепно пообедали и выпили холодного тавельского с hors d'oeuvres,23
цыпленком, вареным мясом, салатом, фруктами и сыром. Они сильно проголодались,
но держались непринужденно и за едой весело шутили.
- К ужину или даже раньше мы приготовили потрясающий сюрприз, - сказала
Кэтрин. - Знаешь, она сорит деньгами, как подвыпивший индеец - хозяин
нефтеносного участка.
- Индейцы симпатичные? - спросила Марита. - Или похожи на магарадж?
- Дэвид расскажет тебе про них. Он родом из Оклахомы.
- А я думала, он из Восточной Африки.
- Нет. Кое-кто из его предков удрал из Оклахомы и увез его еще мальчиком в
Восточную Африку.
- Должно быть, это очень интересно?
- Он написал роман о том, как в детстве жил в Восточной Африке.
- Я знаю.
- Ты его читала? - спросил Дэвид.
- Да, - сказала Марита. - Хочешь расскажу?
- Нет, - сказал он. - Мне знакомо содержание.
- Очень грустный роман, - сказала она. - Это ты об отце писал?
- Отчасти.
- Должно быть, ты очень любил его.
- Да.
- Ты мне о нем никогда не рассказывал, - сказала Кэтрин.
- Ты не спрашивала.
- А ты бы рассказал?
- Нет, - ответил он.
- Мне очень понравилась книга.
- Не переигрывай, - сказала Кэтрин.
- Я и не думала.
- А когда ты целовала его...
- Это была твоя идея.
- Не перебивай меня, - сказала Кэтрин. - Я хотела спросить, когда ты целовала
его, ты думала о нем как о писателе или тебе было просто приятно?
Дэвид налил себе вина и сделал глоток.
- Не знаю, - сказала девушка. - Я не задумывалась.
- И то хорошо, - сказала Кэтрин. - А то уж я испугалась, что все дело в
вырезках.
Девушка удивленно посмотрела на них, и Кэтрин пояснила:
- Вырезки из газет о его второй книге. Он ведь уже две написал.
- Я читала только "Порог".
- Вторая книга о летчиках на войне. Лучше его никто не написал о летчиках.
- Чушь, - сказал Дэвид.
- Прочтешь, сама увидишь, - сказала Кэтрин. - Что бы написать такую книгу, надо
было самому полностью выложиться или погибнуть. Не думай, что я ничего не смыслю
в книгах Дэвида, потому что целую его не как писателя.
- По-моему, самое время для сиесты, - сказал Дэвид. - Тебе нужно вздремнуть,
дьяволенок. Ты устала.
- Я заболталась, - сказала Кэтрин. - Спасибо за прекрасный обед, и извините,
если я наговорила лишнего и расхвасталась.
- Мне так понравилось, что ты говорила о книгах, - сказала девушка. - Ты просто
прелесть.
- Я так не думаю. Я устала, - сказала Кэтрин. - У тебя есть что почитать,
Марита?
- Осталась еще пара книг.
- Можно заглянуть к тебе попозже?
- Если хочешь, - сказала девушка.
Дэвид старался не смотреть на девушку, а она - на него.
- Я тебе не помешаю? - спросила Кэтрин.
- Да я ничем особо важным не занята, - сказала Марита.
Когда, Кэтрин и Дэвид остались вдвоем, ветер за окном почти совсем стих, и
сиеста мало напоминала их обычный полуденный отдых.
- Могу я теперь рассказать тебе?
- Не трудись.
- Нет, лучше я расскажу. Утром, сев за руль, я испытывала какой-то страх и
пустоту и старалась ехать особенно осторожно. Потом впереди на горе показались
Канны, и дорога вдоль моря была совершенно пуста, и, когда я обернулась, позади
тоже никого не было, и тогда я свернула с дороги в заросли. В том месте они
напоминают полынь. Я поцеловала ее, и она ответила, и ощущение было такое
необычное. Мы посидели в машине, а потом поехали в Ниццу, и я не знаю, что
думали окружающие. Мне уже было все равно, и мы всюду ходили вместе и покупали
все, что захочется. Ей нравится покупать. Кто-то грубо пошутил, но это пустяки.
По дороге домой мы снова остановились, и она предложила, чтобы я теперь была ее
подружкой, а я ответила, что мне безразлично, все равно я ощущала себя женщиной
и не знала, что нужно делать. Никогда не чувствовала себя такой растерянной. Но
она была очень мила и, по-моему, хотела помочь мне. Не знаю. В общем, она была
очень мила, и я вела машину, а она сидела рядом, хорошенькая и счастливая, и
была такой ласковой, как бываем мы с тобой или я с тобой, и я сказала, что не
смогу вести машину и нам лучше остановиться. Я только поцеловала ее, но было так
хорошо. Ну, и мы посидели немного, а потом я сразу поехала домой. Возле самого
дома я еще раз поцеловала ее, и мне снова понравилось, и мы были счастливы, и я
ни о чем не жалею.
- Ну, теперь, когда ты наконец попробовала, - сказал Дэвид, тщательно подбирая
слова, - надеюсь, с этим покончено?
- Вовсе нет. Мне понравилось, и я не собираюсь от этого отказываться.
- Нет?
- Нет. Наоборот, я не остановлюсь, пока мне не надоест. Или я научусь владеть
собой.
- Кто это сказал, что ты научишься владеть собой?
- Я. Ну же, Дэвид, я действительно не могу иначе. Кто знал, что я стану такой?
Он ничего не ответил.
- Я вернусь, - сказала она. - Я уверена, что справлюсь с собой, стоит мне все
испробовать. Пожалуйста, верь мне.
Он ничего не ответил.
- Она ждет меня. Ты же слышал, я ее просила. Нельзя же останавливаться на
полпути.
- Я уезжаю в Париж, - сказал Дэвид. - Найдешь меня через банк.
- Нет, - сказала она. - Нет. Ты должен помочь мне.
- Я не могу тебе помочь.
- Можешь. Ты не уедешь. Я этого не выдержу. Я не хочу оставаться с ней. Я всего
лишь хочу попробовать. Неужели не ясно? Ну пожалуйста, пойми. Ты всегда понимал
меня.
- Только не в этом.
- Пожалуйста, попытайся понять. Раньше ты все понимал. Правда, Дэвид?
- Может быть. Раньше.
- Мы сами это затеяли, и, когда все кончится, останемся только мы. Я люблю
одного тебя.
- Не делай этого.
- Не могу. Еще в школе мне всегда попадались подружки, которые хотели
попробовать. Но я не решалась и так и не рискнула. А сейчас не могу иначе.
Он ничего не ответил.
- Ты должен знать, что я чувствую.
Он ничего не ответил.
- Как бы там ни было, она влюблена в тебя, и ты тоже можешь быть с ней, и мы
будем квиты.
- Ты сошла с ума, дьяволенок.
- Знаю, - сказала она. - Молчу.
- Поспи, - сказал он. - Просто ляг рядом тихонечко, и мы оба заснем.
- Я так люблю тебя, - сказала она. - И ты единственный, с кем мне хорошо. Я и ей
слишком много о тебе рассказывала, впрочем, ни о чем другом она и говорить не
хочет. Ну вот, я успокоилась и теперь могу идти.
- Нет. Не надо.
- Да, - сказала она. - Подожди. Я скоро.
Когда она вернулась, Дэвида в комнате не было. Она постояла, глядя на пустую
постель, потом подошла к ванной комнате, открыла дверь и долго смотрела на себя
в высокое зеркало. Лицо ее ничего не выражало. Таким же безразличным взглядом
она оглядела себя с головы до ног. Когда она вошла в ванную и прикрыла за собой
дверь, на улице было уже темно.
Из Канн Дэвид вернулся уже в сумерках. Ветер стих. Он поставил машину на обычную
стоянку и прошел по дорожке до того места, где свет из окон освещал внутренний
дворик и сад. Из дверей навстречу ему вышла Марита.
- Кэтрин в скверном состоянии, - сказала она. - Пожалуйста, будь с ней
поласковее.
- К черту вас обеих, - сказал Дэвид.
- Меня, пожалуйста. А ее нет. Не надо так, Дэвид.
- Не учи меня.
- Ты не хочешь за ней поухаживать?
- Не очень.
- Тогда я.
- Ну еще бы!
- Не будь дураком, - сказала она. - Поверь мне, это серьезно.
- Где она?
- Там, ждет тебя.
Дэвид вошел в дом. Кэтрин сидела возле пустого бара.
- Привет, - сказала она. - Зеркало так и не принесли.
- Привет, дьяволенок. Извини, я задержался.
Его поразили ее мертвенная бледность и вялый голос.
- Я думала, ты уехал совсем, - сказала она.
- Разве ты не заметила, что вещи на месте?
- Я не смотрела. Да ты бы ничего и не взял.
- Да, - сказал Дэвид. - Я ездил в город.
Она вздохнула и отвернулась к стене.
- Ветер стихает, - сказал он. - Завтра будет хороший день.
- Мне все равно, что будет завтра.
- Уверен, что это не так.
- Так. Не уговаривай меня.
- И не думаю, - сказал он. - Пила что-нибудь?
- Нет.
- Я приготовлю.
- Не поможет.
- А вдруг. Раньше помогало.
Он стал готовить коктейль, а она механически следила, как он смешивает напитки и
наливает их в стаканы.
- Не забудь маслины в чесночном соусе, - сказала Кэтрин.
Он подал ей стакан и поднял свой:
- Это за нас.
Она вылила свой коктейль на стойку бара и смотрела, как жидкость растекается по
деревянной поверхности. Потом взяла одну маслину и положила в рот.
- Нет больше "нас", - сказала она. - Кончились.
Дэвид вынул из кармана платок, вытер стойку и приготовил еще коктейль.
- Все дерьмо, - сказала Кэтрин.
Дэвид протянул ей стакан, она взяла его и снова вылила. Дэвид еще раз вытер
жидкость платком, неторопливо выжал его. Потом он выпил свой мартини и смешал
два новых.
- Этот ты выпей, - сказал он. - Просто так.
- Просто так, - повторила она, подняла стакан и сказала: - За тебя и твой
проклятый платок.
Она выпила до дна и потом еще долго вертела стакан в руке, рассматривая что-то
сквозь него, и Дэвид был уверен, что она вот-вот швырнет его ему в лицо. Но
Кэтрин поставила стакан на стойку, взяла из него чесночную маслину, медленно
прожевала ее и протянула Дэвиду косточку.
- Полудрагоценный камень, - сказала она. Спрячь в карман. Я бы еще выпила, если
ты приготовишь мартини.
- Но пей понемногу.
- О, со мной все в порядке, - сказала Кэтрин. - Ты, возможно, даже разницы не
почувствуешь. Когда-нибудь это со всеми случается.
- Тебе получше?
- Значительно. Нет, правда. Только что-то теряется, уходит. Мы теряем все, что
имели. Но обретаем нечто другое. Все так просто, правда?
- Ты голодна?
- Нет. Но уверена, все обойдется. Ты ведь и сам так говорил?
- Конечно.
- Жаль, я не могу припомнить, что же мы все-таки потеряли. Но ведь это не важно?
Ты сам говорил, что не важно.
- Да.
- Тогда будем веселиться. Что было, того не вернешь.
- Должно быть, было что-то, но мы забыли что, - сказал он. - Попробуем
вспомнить.
- Я знаю, я что-то натворила. Но теперь все в прошлом.
- Вот и хорошо.
- Но что бы то ни было, никто в этом не виноват.
- Не будем о виноватых.
- Я знаю, что это было, - улыбнулась она. - Но я тебя не предавала.
Действительно, Дэвид. Я бы не смогла. Ты же знаешь. Как же ты мог сказать такое?
Зачем ты так?
- Ничего не случилось.
- Конечно же, нет. И незачем было говорить.
- Я и не говорил, дьяволенок.
- Ну кто-то сказал. Ты знал, что я хотела сделать, я тебя предупредила. Где
Марита?
- Должно быть, у себя в комнате.
- Как я рада, что все в порядке. Как только ты забрал назад свои слова, мне
стало легче. Но лучше бы что-нибудь натворил ты, а я бы взяла назад свои слова.
Мы снова стали сами собой, правда? И я ничегошеньки не убила.
- Нет.
Она опять улыбнулась:
- Вот и хорошо. Пойду позову ее. Она так переживала за меня, пока ты не
вернулся.
- Неужели?
- Ну, я заболталась, - сказала Кэтрин. - Вот всегда так. Она очень мила, Дэвид.
Если бы ты знал ее получше! Она была так добра ко мне.
- Ну ее к черту.
- Нет. Ты снова за старое. Вспомни. Я не хочу начинать все сначала. А ты? Все
так перепуталось. Нет, правда.
- Ладно, зови. Она обрадуется, что тебе уже легче.
- Конечно, обрадуется, и ты должен поддержать и ее.
- Обязательно. Она что, тоже терзается?
- Только из-за меня. Когда я мучилась, что изменила тебе. Ведь раньше такого не
случалось. Пойди, приведи ее сам, Дэвид. Ей будет легче. Хотя нет, не надо. Я
сама.
Кэтрин вышла, и Дэвид посмотрел ей вслед. Движения ее перестали быть
механическими, а голос стал звонче. Когда Кэтрин вернулась, она заметно
повеселела, и голос звучал почти как обычно.
- Она придет через минуту, - сказала Кэтрин. - Она очаровательна, Дэвид. Как
хорошо, что она с нами.
Вошла девушка, и Дэвид сказал:
- Мы тебя ждали.
Она взглянула на него и отвернулась. Потом снова посмотрела на Дэвида и,
стараясь не отводить глаз, сказала:
- Простите, что заставила ждать.
- Ты прекрасно выглядишь, - сказал Дэвид, и это была сущая правда, только глаза
ее были необыкновенно грустными.
- Приготовь ей что-нибудь выпить, Дэвид. Я уже выпила два коктейля, - сказала
Кэтрин, обращаясь к девушке.
- Я рада, что тебе уже лучше, - сказала девушка.
- Это все Дэвид, - сказала Кэтрин. - Я все, все ему рассказала, и как это было
чудесно, и он совершенно со мной согласен.
Девушка посмотрела на Дэвида, закусив верхнюю губу, и по выражению ее глаз он
все понял.
- В городе было скучно. Я пожалел, что пропустил купание, - сказал он.
- Ты сам не знаешь, что пропустил, - сказала Кэтрин. - Ты все пропустил. Я
хотела этого всю жизнь, и это было чудесно.
Девушка, опустив голову, смотрела в свой стакан.
- Самое удивительное, что теперь я чувствую себя ужасно взрослой. Только внутри
как-то пусто... Впрочем, я всего лишь новичок.
- Итак, нас просят сделать скидку на неопытность, - сказал Дэвид и,
воспользовавшись моментом, добавил весело: - Разве нельзя поговорить о чемнибудь
другом? Аномалии надоели, да и вышли из моды.
- Я думаю, это интересно только в первый раз, - сказала Кэтрин.
- И только тому, кто интересуется, а для остальных - скука дремучая, - сказал
Дэвид. - Ты согласна, наследница?
- Ты зовешь ее наследницей? - спросила Кэтрин. Какое чудное, забавное имя.
- Не называть же ее госпожой или вашим высочеством, - сказал Дэвид. - Так ты
согласна, наследница? Про аномалии?
- Мне всегда это казалось глупым, - сказала она. - Развлечение для тех, кому
больше нечем заняться.
- Первый раз все интересно, - сказала Кэтрин.
- Да, - сказал Дэвид. - Но неужели ты станешь без конца рассказывать о своем
первом заезде на скачках или о том, как ты самостоятельно взлетела в самолете?
- Мне уже стыдно, - сказала Кэтрин. - Взгляни на меня - видишь, как мне стыдн
...Закладка в соц.сетях
