Жанр: Драма
Супермаркет
... как белуга?
- Хорошие у вас картинки, - кивнул на постеры Моисеев. - Дорогие, наверное?
- Да что вы! Это же обычные плакатики, - усмехнулась Алиса его невежеству.
- Владимир Генрихович сейчас находится в коме в реанимационном отделение
токсикологии. Его отравили кадмием, который находился в ручке "Паркер". Вы случайно не
знает, кто подарил ему эту ручку? - скороговоркой, безразлично сообщил Моисеев.
Алиса побледнела, позеленела, покраснела. Губы задрожали. Из ее руки выпало блюдце с
ложкой, благо что на палас, перевернулось вверху дном.
- Почему в коме? - задала Алиса глупый вопрос. Из глаз выкатились слезы.
- Потому что его хотели убить, - просто сказал Сергей. - Кто подарил ему ручку?
Наверняка он вам ею хвастался, показывал. Сказал - кто.
Алиса мотала головой, бессмысленно глядя в одну точку.
- Господи, я так и знала, что-то будет. Сердцем чувствовала! - сказала она, наконец,
утирая слезы.
- Это вы ее подарили? - догадался Моисеев. - И кто ее вам дал?
- Видите ли, полтора месяца назад у меня странно и неожиданно появился загадочный
поклонник. - начала Алиса свой рассказ. - Я от него отбрыкивалась, как могла...
Серафима Дмитриевна лежала на пляже, подставив южному горячему солнцу свою
веснушчатую спину. Ласково шумели волны, слышались крики детворы, упруго отскакивал от
рук играющих волейбольный мяч. Серафима улыбалась с закрытыми глазами. Проклятая
двойная бухгалтерия осталась там, в далекой пыльной Москве, а здесь только фрукты, крик
чаек, вода, поджаренные на солнце полуобнаженные тела. Тела, тела, тела. Хоть бы какой
завалящий сморчок посмотрел на нее! Нет, даже сморчки теперь любуются семнадцатилетними
девицами в умопомрачительных купальниках, пускают слюни и владеют ими в своих мыслях.
На глазах у Серафимы люди знакомятся, танцуют, гуляют - возникают кратковременные
курортные романы, которые она так люто ненавидит. "Вот, милочка моя, раз тебе не нравятся
все эти плотские утехи безо всякой любви, никто к тебе и не подходит. Глаз не горит, флюиды
не исходят, все корабли проплывают мимо! А клюет на тебя одно только жулье, видя твою
беззащитность,"- Серафима Дмитриевна до того расстроилась от дурных мыслей, что ей даже
расхотелось купаться.
Она поднялась, встряхнула махровую простыню, сунула ее в плетеную сумку и зашагала с
пляжа с босоножками в руке. Все, с нее хватит! Хватит этого ленивого и скучного города, где
только трахаются и пьют, не давая пищи для пытливого бухгалтерского ума, - пора уезжать,
тем более, что через два дня ей нужно быть на работе.
Серафима Дмитриевна зашла в летнее кафе, заказала себя порцию шашлыка. Она ела
шашлык и с презрением наблюдала за прогуливающимися парочками.
Кирилл поджидал Катю в холле. Мимо спешили озабоченные люди. Бегали курьеры,
бомжеватого вида мужчина в кепке выяснял отношения с дамой из бюро пропусков,
возмущался, что ему не выдают пропуск в редакцию без паспорта. Катя задерживалась, и
Кирилл поглядывал на часы.
Наконец девушка вышла из кабины лифта. На ней была короткая юбка и модный длинный
пиджак с большими лацканами. Кирилл направился ей навстречу.
- Привет, какова сегодня культурная программа? - спросила Катя, подставляя щеку для
поцелуя.
- Культурной программы сегодня нет, - слегка растерялся Кирилл.
- Ну, так не годится, - поморщилась Катя. - В твою коммуналку с разобранными
телевизорами? В койку?
- Можно зайти в кафе, кофейку попить, - еще больше смутился Кирилл. Он стал
шарить по карманам, выискивая деньги.
- Хочешь, анекдот? Женщина жалуется подруге: муж приходит с работы, щи и в койку,
щи и в койку. И так каждый день. Подруга ей советует - потребуй от него культурной
программы.
- Знаю, - кивнул Кирилл. - Ты Рембрандта читала?
- Не читала, - рассмеялась Катя.
- В койку! - потешно скомандовал Кирилл, заставив оглянуться пожилую редакторшу с
хозяйственной сумкой в руке.
Вышли из здания редакции. Катя взяла Кирилла под руку, и они прогулочным шагом
направились вниз по улице.
Серафима Дмитриевна открыла калитку и вошла в заросший зеленью двор. Пахло
жареной рыбой и молодым вином. В беседке с плетеным куполом, заросшим виноградной
лозой, сидела незнакомая компания. Разговаривали, громко смеялись."Еще одни
курортники!"- неприязненно подумала Серафима, поздоровавшись с компанией. Из летней
кухни показалась хозяйка - пышнотелая женщина со здоровым румянцем на щеках. Она несла
блюдо с большими кусками рыбы. Завидев Серафиму Дмитриевну, улыбнулась.
- Накупались? А ко мне сегодня брат из Питера приехал. Присаживайтесь к столу -
попразднуем.
- Да нет, спасибо. Что-то голова разболелась, - соврала Серафима, вешая простыню на
протянутую между абрикосом и стеной дома наискосок веревку.
- Вот мы ее сейчас и вылечим, - сказала хозяйка, дыхнув на Серафиму винным
запахом.
- Нет-нет, вряд ли, - Серафима Дмитриевна открыла дверь небольшой побеленной
пристройки.
В комнате было душно. О мутное окно бились жирные мухи. Серафима распахнула окно,
взяла полотенце и стала гонять мух. Потом она открыла створку шкафа, сняла с вешалки платье
и стала переодеваться.
- Серафима Дмитриевна! - раздался в окне незнакомый мужской голос.
- Ой! - бухгалтерша прикрывшись створкой, выглянула из-за шкафа. В окне торчало
незнакомое, раскрасневшееся от выпитого лицо. Правильные, благородные черты лица,
небольшая бородка.
- Здрасьте, - поздоровался мужчина, улыбаясь. - Я брат хозяйки, Валентин. Майя
сказала, вы из Москвы?
- Из Москвы, из Москвы, - пробормотала Серафима Дмитриевна. - Вы мне дадите
переодеться или нет?
- Извините, - лицо исчезло из окна.
Серафима видела, как мужчина отвернулся, закурил сигарету.
"А ничего у Майи братик - симпатичный", - думала она, застегивая молнию на платье.
Серафима уже поняла, что от приглашения не отделаться.
Она вышла во двор, еще раз оглядела мужчину. Мужчина посмотрел на нее оценивающе.
"Жалко, парик с собой не взяла, - подумала Серафима. - А, наплевать!"
- У меня в Москве много друзей, - сказал брат, туша сигарету об абрикосовый ствол. -
Вы в каком районе живете?
- В центре, на Смоленке, - уточнила Серафима.
- Угря копченого любите? - поинтересовался мужчина. - Я с Селигера привез.
Они направились к заставленному закусками и напитками столу.
Кирилл открыл дверь своей комнаты, включил свет. На этот раз в комнате было убрано.
Полуразобранные телевизоры и видики составлены в угол, пол вымыт, на столе - чистая
скатерть и ваза с цветами.
- Прошу! - пригласил Кирилл Катю.
Девушка села на стул. Кирилл вынул из пакета пластиковые коробочки с готовыми
салатами, булку хлеба, две банки с джин-тоником, упаковку с антрекотами.
- Ты пока телевизор посмотри, а я все приготовлю, - предложил Кирилл, щелкая
пультом дистанционного управления. - На! - он вручил Кате пульт.
Катя взяла пульт, стала переключать каналы. Кирилл схватил со стола упаковку и исчез.
Вообще-то Кирилл Кате нравился. Внимательный, настырный, но при этом слегка
смущается, боится сказать или сделать не то. Сразу видно, что влюблен. Приятно. Остаться у
него сегодня, что ли?
Катя прислушалась к доносящимся с кухни звукам. Загремела сковородка.
Серафима Дмитриевна сидела за столом рядом с Валентином. Он постоянно подливал ей
домашнего белого вина из большой бутыли. Смешил компанию родственников и курортников,
рассказывая новые анекдоты и случаи из жизни. Хозяйка Майя сидела напротив и подмигивала
Серафиме, кивая на Валентина, когда тот отворачивался. "Ну-ну, вы меня еще сосватайте!"-
думала Серафима Дмитриевна, потягивая вино.
Было поздно. Цикады неумолчно звенели со всех сторон. Пьяная компания потихоньку
развалилась. Родственники отправились по домам, осоловевшие курортники расползлись по
своим халупам. Валентин пошел провожать родственников. Майя начала убирать со стола.
- Я вам помогу! - встрепенулась Серафима Дмитриевна.
- Сиди отдыхай, - махнула на нее рукой хозяйка. - Всего-то неделя у тебя. Уедешь в
Москву, там и наломаешься на своей работе.
- Это точно, как белка в колесе, - сказала Серафима Дмитриевна. - Веселый у вас
брат.
- Веселый, - вздохнула хозяйка. - Болтается, как не пришей к кобыле хвост. Вроде все
при нем: и внешность, и работа хорошая, а вот не везет по жизни! Прибрала бы к рукам.
- Нет-нет, мне этого не надо, - смутилась Серафима Дмитриевна. - У меня уже есть.
- Жаль, - сказала Майя, наливая в таз горячей воды. - Полотенчико твое я убрала, а то
ночью дождь обещали. В следующем году надумаешь - приезжай. Я тебе скидку сделаю.
- Спасибо, - кивнула Серафима. - До следующего года еще дожить надо.
Скрипнула калитка, Серафима Дмитриевна оглянулась. К беседке, помахивая веткой, шел
Валентин.
- Ну ладно, я пойду, поздно уже. Спокойной ночи, - сказала Серафима, вставая из-за
стола. Она торопливо направилась к своей пристройке.
Не включая света, Серафима Дмитриевна нашла в темноте зубную пасту, мыло,
полотенце, вышла на улицу умыться.
- Серафима Дмитриевна, что ж вы убежали? - раздался в темноте голос Валентина. -
Посидели бы еще?
- Господи, испугали вы меня! - вздрогнула Серафима. - Я спать хочу, - она выдавила
на щетку пасту, стала чистить зубы.
Валентин за ее спиной вздохнул. "Ну, сейчас начнется! - подумала Серафима
Дмитриевна, подставляя руки под струю воды. - Жалобы на несчастную, неудавшуюся
личную жизнь, вранье с три короба. Знаю, проходили уже в этом году!"
Она закончила умываться и обернулась с полотенцем в руках. Валентин, не говоря ни
слова, приблизился к ней, схватил за талию, попытался поцеловать в губы.
- Не надо, не надо! - попыталась отпихнуть его Серафима Дмитриевна. -Мокрая я! -
почему-то сказала она.
- Хорошо, что мокрая, - шепотом произнес Валентин, покрывая ее шею поцелуями.
Кирилл с Катей сидели за столом. Кирилл ухаживал за девушкой, подкладывая в ее
тарелку салаты, мясо, подливая в бокал джин из банки.
- Ты меня откормить хочешь, как рождественского гуся? А потом зарезать на Новый
Год? - рассмеялась Катя. - Я уже больше не могу - объелась.
- Кушай-кушай, не обедала сегодня, наверное? - участливо спросил Кирилл, заглядывая
Кате в глаза.
- Почему? Нам пиццу приносят, - сказала Катя.
- Пицца - это не еда. Кирилл подлил в ее бокал джина. - Это хороший, английский.
В дверь позвонили. Катя вопросительно посмотрела на Кирилла.
- Это не ко мне, - объяснил он. - Ко мне - три звонка.
- Смотри! А то как в прошлый раз... - произнесла девушка. - Уголовник малолетний!
- Прошлого раза не будет! - твердо сказал Кирилл.
В дверь постучали. Кирилл удивленно поднял брови, растерянно посмотрел на Катю,
пожал плечами. - Странно, я никого не жду. Да-да!
Дверь открылась. На пороге возник Моисеев.
- Ты Кирилл? - спросил Сергей, забыв поздороваться. Решительно подошел к столу,
сел.
- Ну, я. А чего вам надо? - Кирилл насторожился и весь как-то съежился.
- Посыльным работаешь?
- Нет, а кто вы такой? - взвился Кирилл, придя в себя.
- Уголовный розыск, - Моисеев махнул перед его носом обложкой. - Ты видел
мужика, который посылал Алисе Черниковой подарки?
- Какой еще Алисе Черниковой? - Кирилл сразу догадался, о ком идет речь, и
покраснел.
- Ты только мне лапшу на уши не вешай, парень! - грозно сказал Сергей. - Ты трижды
привозил ей подарки от неизвестного поклонника. - Кто он? Ты его видел? - повторил
Моисеев вопрос.
- Никогда, - мотнул головой Кирилл, растерянно глядя на Катю. Девушка сидела с
каменным лицом.
- Как "Паркер" вернулся к Алисе? Она ведь тебе его отдала, - напомнил Моисеев.
- Ну да, отдала, - кивнул Кирилл. - Просила, чтобы я вернул этому... инкогнито ее.
- Значит, ты все-таки его видел? - Моисеев наклонился к Кириллу. - Ну, говори, не
бойся!
- Да не боюсь я, - Кирилл, нервничая, отхлебнул из бокала джину. - Я ее в фирму
должен был вернуть. Но не вернул. Думал, никто не спросит.
- Спросили? - догадался Моисеев. - Кто к тебе приходил, мужик? Опиши его.
- Черненький такой, скуластый. Глаза у него очень неприятные, злые. Он меня в живот
ударил. Вон Катя видела, - кивнул на девушку Кирилл.
- Правильно, чтоб чужого не брал. Фоторобот сможешь составить?
- Давно это было. Не запомнил я, - вздохнул посыльный.
- Ты должен, парень, должен! Этой ручкой человека убили.
- Как это - ручкой? - не поверил Кирилл.
- Просто. Закачали туда яду и все! Ты хоть понимаешь, что к тебе киллер приходил?
- Киллер? - посыльный стал белее бумаги. - Настоящий киллер?
- Более чем. И ты с твоей девушкой - единственные люди, которые его видели.
Врубился, куда я клоню?
Неожиданно Катя разревелась. Она соскочила со стула, схватила свою сумку и со
всхлипываниями выбежала из комнаты. Кирилл с Моисеевым бросились за ней.
- Девушка, стойте! - закричал Сергей.
Хлопнула входная дверь. Кирилл замер около нее, постоял немного, покачиваясь с пятки
на носок, повернулся к Моисееву.
- Ну, кто, кто, кто вас просил именно сегодня прийти? - пошел он на Сергея, сжав
кулаки, глаза его сверкали бешенством. - Как сговорились, блин! Киллеры! Следаки!
Сволочи! - Кирилл зашел к себе в комнату, хлопнул дверью.
Моисеев на мгновение оторопел, потом открыл дверь. Кирилл сосал джин прямо из банки.
- Ты пойми, парень, вы со своей девушкой... Как ее зовут?
- Катя, - сказал Кирилл, отрываясь от банки.
- Вы с Катей сейчас в опасности. Вы - свидетели. Теперь понял? Знаешь, где она
живет?
- Где-то в Строгино, - вздохнул Кирилл. - Адреса я не знаю. Телефон рабочий знаю.
Эх вы, такая девушка!
- Никуда твоя девушка не денется. Говори телефон!
Кирилл продиктовал телефон и стал напяливать ботинки.
- Вы меня потом назад домой на машине отвезете? - спросил он Моисеева.
- Нету у меня никакой машины! На метро поедем, - сказал Сергей.
Кирилл посмотрел на него удивленно.
Серафима Дмитриевна проснулась среди ночи, повернула голову и увидела, что подушка
рядом пуста. Она соскочила с кровати, щелкнула выключателем, бросилась к шкафу. Вытащила
сумку, стала в ней рыться, проверяя документы и деньги. Вид у нее был безумный.
- Сима, что с тобой? - в дверях возник Валентин в трусах.
- О, боже! - Серафима Дмитриевна закрыла лицо руками, опустилась на пол. - Я
думала -опять!
- Что опять? Что с тобой? На тебе лица нет! - Валентин подошел к Серафиме,
подхватил ее на руки, понес к кровати. Уложил, стал покрывать поцелуями.
- Где ты был? Где ты был? - шептала Серафима Дмитриевна.
- Да что случилось-то? - удивленно спросил Валентин. - В туалет я выходил.
- Просто у меня очень печальный опыт общения с мужчинами, - вздохнула Серафима.
Валентин снял с ее плеча бретельку ночной рубашки, стал целовать грудь.
- Свет! - слабо попросила Серафима Дмитриевна, закрывая глаза.
- О, черт!
За столом в беседке, увитой виноградом, сидела хозяйка. Она курила и смотрела на
горящее окно пристройки.
- Курортница! - презрительно усмехнулась Майя, затягиваясь сигаретой. - Все вы
одним миром мазаны!
Меховые изделия
Моисеев связался со своими бывшими сослуживцами, и они ему помогли. С помощью
Кирилла был составлен фоторобот предполагаемого киллера. Возбуждено уголовное дело по
факту покушения на убийства. Владимир Генрихович в себя так до сих пор и не пришел. Сергей
прекрасно понимал, что времени у него мало и что рано или поздно "быки" вычислят его. Надо
было на время куда-нибудь смотаться из Москвы. Кириллу он посоветовав пожить пока у
кого-нибудь из родственников. Растерянный Кирилл только кивал и тяжело вздыхал по поводу
своей Кати.
Моисеев вышел из ворот управления, огляделся. Стал шарить по карманам в поисках
телефонной карточки. Первым делом он позвонил своему другу детства Лене Стародубцеву и
попросился пожить на даче в Ивантеевке.
- Живи, конечно, какой базар! - отозвался Леня. - Только мы с женой и дочкой будем
на субботу-воскресенье наезжать. Жена у меня девушка суровая, гостей на дух не переносит,
так что придется тебе в выходные где-нибудь в другом месте кантоваться. Пойдет?
- Ладно, что-нибудь придумаю, - вздохнул Сергей. - И на том спасибо. Когда можно
за ключами заехать?
- Да прямо сейчас и заезжай, - сказал Леня.
Потом он позвонил Лерочке, как договаривались, условными звонками - пять раз с
определенными интервалом времени между звонками. Она сняла трубку.
- Лерочка, слушай меня внимательно и не перебивай! - скороговоркой произнес
Сергей. - Я буду у друга в одном хорошем месте. Адрес запиши, - он хотел продиктовать
адрес, но вдруг подумал, что бандиты могут прослушивать телефон. - Нет, не надо адреса, -
на ходу переиграл Моисеев. - Я тебе лучше перезвоню и договоримся, где встретиться. Не
беспокойся за меня, и ничего не бойся.
- Да как же не бояться! - всхлипнула Лерочка. - Ты там осторожней, ладно?
- Ладно-ладно, - на Сергея нахлынули воспоминания недавнего прошлого. Он
вспомнил, как Лерочка стирала ему рубашки и готовила обеды, лежала на его груди, и он
чувствовал теплый запах ее волос. - Целую. Все будет хорошо. Ты только береги себя! - он
повесил трубку и пошел прочь от будки, забыв телефонную карточку.
Был второй час ночи. Супермаркет замер в полутьме. Внизу, в торговом зале мерно
урчали холодильные установки, а на галерее второго этажа было тихо.
Кот Максим шел по хозяйственному отделу, принюхиваясь к синтетическим запахам,
исходящим от порошков, банок и ковриков для ванн. Запахи были ему неприятны, и он ускорил
шаг.
Около мехового отдела кот замер, присел, прижав к голове уши. Ему послышался
странный шорох, который донесся из-за двери закрытой подсобки. Раздался щелчок замка, кот
опрометью бросился под стойку с шубами.
Из подсобки вышли трое в масках. У двоих в руках были большие дорожные сумки,
третий нес металлическую стремянку и видеоплеер с длинным шнуром. Он подставил
стремянку под кронштейн с камерой наблюдения, взобрался на нее, таща за собой шнур,
отсоединил штекер. Потом он присоединил к штекеру магнитофонный шнур, кивнул второму,
который присел в ожидании под стремянкой. Второй нажал на кнопку. В видеоплеере тихо
заработал мотор, зашуршала пленка. Теперь уже не таясь все трое направились к дверям
опечатанного склада. Один из них достал из кармана большую связку ключей и стал подбирать
их к замку. Другой пальцем сорвал бумагу с печатью. Бумага звонко треснула, заставив кота
вздрогнуть. Со своей задачей взломщик справился довольно быстро. Металлическая дверь
склада бесшумно открылась. Все трое исчезли в его темной утробе. Их не было минут семь.
Трое снова появились в меховом отделе. Их дорожные сумки теперь были забиты до
отказа и раздулись до невероятных размеров, будто в каждой было по сто батонов молочной
колбасы. Грабители, неслышно ступая, прошли мимо кота. Максим выглянув из-под стойки,
смотрел им вслед.
Они прошли по галерее второго этажа, спустились вниз. Приблизились к огромному
стеклу витрины. Снаружи послышалось урчание двигателя.
Максим побежал посмотреть, что будет дальше. Он глянул вниз и увидел, что к витрине
пятится тентованная "Газель" с откинутым задним бортом. Такие часто заезжали на задний
двор, привозили косметику и мыло в коробках. Машина замерла рядом с витриной, осветив ее
огнями стоп-сигналов. В следующее мгновение произошло что-то страшное. Один из троих,
которые находились в супермаркете, поднял руку с каким-то большим и тяжелым предметом,
сделал резкое движение. Раздался звон разбитого сткела. Посыпались осколки. Грабитель
склонил голову и закрылся от осколков полой куртки, потом махнул еще раз, и еще более
громкий звон прокатился по всему супермаркету. Максим бросился по галерее, подальше от
страшного шума.
Кот не видел, как люди в масках побросали сумки в "Газель", заскочили в нее, закрыли
борт, опустили тент. Взревел мотор. Машина отъехала от супермаркета, развернулась и
понеслась по пустынной ночной улице.
По супермаркету прошелестел ветер, влетевший в магазин через разбитые стекла. На
вешалках качнулись легкие платья, в отделе игрушек в руках у одетых в бархат гномов
тревожно зазвенели невесомые колокольчики, запоздало затрещал огромный звонок в комнате
охраны. Кот понял, что произошло что-то ужасное.
Владимир Генрихович открыл глаза и увидел жену, спящую в кресле возле кровати. Жена
во сне похрапывала. Он опустил взгляд на руку и заметил, что на сгибе локтя вся она покрыта
следами от иголок. И сейчас ему в вену была воткнута толстая игла, от которой к капельнице
тянулся длинный пластиковый шланг. Игла покоилась на его руке на специальной плоской
подушечке. В банке с лекарством к поверхности один за другим поднимались небольшие
пузырьки. Владимир Генрихович тяжело вздохнул. Он почти не чувствовал своего тела и даже
глянул на свой живот, скрытый мягким одеялом, чтобы убедиться, что там внизу что-то еще
есть.
Жена захрапела громче, и Владимир Генрихович поморщился. Он вспомнил то последнее,
что осталось в его голове перед тем, как он потерял сознание: голос Моисеева, оживленное
шоссе, впереди правое заднее крыло "восьмерки". Больше ничего. Сколько он уже здесь?
Попытался поднять левую руку, чтобы взглянуть на несуществующие часы, но не смог -
безумная, раздражающая слабость.
- Наташа! - позвал Владимир Генрихович жену. Голос был слабый и чужой, будто его
подменили, пока он лежал без сознания. - Наташа, хватит храпеть!
Жена открыла глаза, уставилась на него в удивлении.
- Господи, Володя, наконец-то! - произнесла она шепотом. Соскочила с кресла,
бросилась из палаты.
Владимир Генрихович оглядел палату. Красивые шторы на окнах, в углу на тумбочке
большой японский телевизор, рядом с кроватью - приемник, в углу - бесшумно работающий
холодильник. "Интересно, сколько стоит такая палата в сутки?"- подумал Владимир
Генрихович, поднимая взгляд к большой люстре под потолком.
Жена привела в палату дежурного врача и медсестру. Врач склонился на Владимиром
Генриховичем.
- Вы меня слышите? Как вы себя чувствуете? - спросил врач.
- Я ничего не чувствую, - ответил Владимир Генрихович.
- Еще бы! - усмехнулся врач. - От вас мало что осталось. Скажите спасибо Всеволоду
Станиславовичу, он вас с того света вернул. Ничего, сейчас дела пойдут на поправку, -
подмигнул он директору. Повернулся к медсестре. - Физраствор, гемодез, глюкозу -
подкормите его как следует. Есть хотите?
Владимир Генрихович отрицательно покачал головой.
- Ничего, скоро у вас появится волчий аппетит, вот увидите. А вы ничего, крепкий
малый, жить очень хотите.
- Хочу, - слабо улыбнулся директор.
- Вот и прекрасно. Завтра к вам придет лечащий и все расскажет, - врач направился к
двери. - А вы, Наталья Александровна, можете теперь спокойно поспать.
- Спасибо, - всхлипнула жена, размазывая руками слезы по щекам.
- Ну, хватит реветь уже, не видишь - жив? - сердито произнес Владимир Генрихович.
Супермаркет был ярко освещен. Горели все лампы. Около разбитой витрины стояло
несколько милицейских машин. Работала оперативная группа. По меховому отделу, заложив
руки за спину, расхаживал толстый человек в мундире майора милиции. Он следил за тем, как
работают его люди. Рядом топталась зав. отделом Людмила Ильинична.
- Как же так? Как же так? - твердила она срывающимся голосом. - А камера?
- Не видите - камера! - недовольно глянул на нее майор. - На мониторе симпатичная
картинка - пустой отдел и никаких воров!
В отдел ворвался взмыленный Евгений Викторович.
- Я - заместитель директора, - представился он, пожимая руку майору. - На даче
был, мне туда и сообщили.
"Рука мокрая,"- подумал следователь, неприязненно глядя на Евгения Викторовича.
- Много украли? - спросил зам у Людмилы Ильиничны.
- Почти все, что Владимир Генрихович из Греции принес, - всхлипнула зав.отделом. -
Мы только одну шубу продать успели.
- Вот беда-то! - Евгений Викторович всплеснул руками. - Ведь говорил я ему - не
сезон! А он уперся!
- Где, кстати, ваш директор? - поинтересовался майор.
- Видите, беда у нас: Владимир Генрихович находится сейчас в больнице. Сильнейшее
отравление. Исполняю обязанности пока что я. Что вы можете сказать? Есть надежда найти
преступников?
- Пока что я вам ничего не могу сказать, - скривился майор. - Одно только ясно, что
действовали они не без помощи ваших сотрудников.
- Да что вы такое говорите! - возмутился Евгений Викторович. - У нас вся охрана
такая надежная! Бывшие ваши сотрудники, между прочим.
- Ну, это еще ни о чем не говорит. В семье не без урода. Кто-то записал на кассету вид
отдела ночью, передал преступникам. Кто-то из вашей охраны. Больше некому. Да и потом...
надо было знать, сколько чего на складе. На сколько, говорите, меха?
- На сто двадцать одну тысячу, - вздохнула Людмила Ильинична и добавила: -
Долларов.
- Мы в протокол ваши доллары вносить не будем. Вы шубами в рублях торгуете?
- В рублях, - кивнул Евгений Викторович.
- В рублях и сосчитайте, - майор отвернулся и направился к своим оперативникам.
- Подождите, - остановил его заместитель директора. - Вы говорите, из охраны кто-то
помогал. Начальник службы сейчас приедет, может, мне и остальных всех вызвать?
- Неплохо бы, - кивнул майор. - Тут одних допросов суток на трое, - вздохнул он. -
Вы бы лучше сами подумали - кто. По горячим следам легче раскрывать.
Евгений Викторович задумчиво наморщил лоб.
Сергей Моисеев жил на даче своего друга в Ивантеевке. Жил тихо, как мышь: зашторил
окна и старался света не зажигать, но в первый же вечер был замечен бдительными соседями.
Последовали долгие объяснения, пришлось даже показать обложку от несуществующего
ментовского удостоверения, после чего соседи успокоились. Правда, тут же повадился ходить к
Сергею местный алкоголик - Анатолий Степанович. Он всегда приносил с собой чекушку,
выставлял ее на стол и предлагал выпить, полагая, что "приняв на грудь", Моисеев растает и
выставит свое - не меньше поллитры. Но Моисеев прокололся только один раз. Во второй
вечер он не без труда выпроводил незваного гостя, и так приходилось выпроваживать его все
время, придумывая каждый раз новые отговорки: то печень болит, то хозяева вот-вот приедут,
то настроения никакого нет. Анатолий Степанович обижался, но не отступал. Каждый вечер,
...Закладка в соц.сетях
