Жанр: Драма
Супермаркет
...тил все в
одночасье. Любовь и Смерть - неразделимы. Любовь и Смерть всегда вдвоем, щека к щеке,
ноздря в ноздрю. Стремление к Любви и стремление к Смерти - всю жизнь он идет к этому,
идет, идет. Вот и пришел. На том свете побывал и все равно простил...
Он сел в машину, стараясь не глядеть на вспотевшего от ужаса охранника, приказал: -
Поехали!
- Аня! - раздался с улицы голос Нины Владимировны.
- Анюта! - второй был Валерика.
Анька поднялась с кровати, напялила на ноги шлепанцы, на плечи накинула теплую шаль,
подошла к окну. От окна сквозило. Не переставая, тоненько завывал холодный ветер. Анька
поежилась. Надо же было родить ранней весной, когда самые холода и вьюга! Нет, чтоб
попозже, летом.
Анька глянула вниз. Нина Владимировна приветливо помахала ей рукой.
- Ну, как ты там? - крикнула она.
- Ничего, - одними губами сказала Анька, улыбнувшись.
- Тебе что-нибудь надо?
- Ничего, - опять произнесла Анька.
- Я говорила со врачом. Через два дня тебя выпишут!
- Ну что ты орешь на всю больницу! - рассердилась Анька. - Теперь все будут знать,
что шестнадцатилетнюю мамашу через два дня выпишут. И так ходят, смотрят с
любопытством. Хотя, что тут любопытного? Дело-то житейское. Другие вон до тридцати пяти
не рожают, и ничего - довольные.
- Ты смотри, не застудись. Холодно у вас там?
- Не холодно, не холодно, - раздраженно сказала Анька. - Идите давайте! - она
махнула рукой. - Мне долго нельзя стоять.
- Покажи мальчонку! - попросила Нина Владимировна.
Валерик топтался с ней рядом, курил и глазел по сторонам.
- Показывала уже. Нечего там смотреть. Насмотришься еще! - Анька снова махнула
рукой, приказывая уходить.
- Передачку тебе принесут, - сказала Нина Владимировна на прощание. - Иди давай,
простудишься!
Она повернулась, зашагала с больничного двора. Валерик поспешил за ней следом.
- Ты чего, расстроилась? - спросил он, пристраиваясь сбоку.
- Да нет, все хорошо, - пожала плечами Нина Владимировна. - Просто грустно.
- Мне на работу надо бежать, - смущаясь, сказал Валерик. - Ничего?
- Беги-беги, - кивнула Нина Владимировна.
Валерик повернулся и пошел.
- Валера! - неожиданно окликнула его Нина Владимировна.
Валерик остановился, повернулся к ней. Подошел, понимая, что она хочет сказать что-то
серьезное.
- Давай тоже родим? Девочку.
- Нина, ты с ума сошла! Куда нам их столько? Надо теперь Анькиного поднимать! Я
ведь не семижильный - там, тут, здесь.
- Ну да - везде, - подытожила Нина Владимировна.
- Нет, ну если очень хочешь... - Валерик развел руками.
- Нет-нет, не хочу. Я пошутила. Иди давай, а то опоздаешь!
Нина Владимировна стояла и смотрела, как Валерик перебежал улицу на красный свет,
заскочил в полупустой автобус. Он помахал ей рукой из автобуса, но Нина Владимировна не
ответила. Она развернулась и пошла своей дорогой.
Около мясного отдела выстроилась небольшая очередь. Лерочка вилкой накладывала
бифштексы в пакет яркой даме, которая нетрепливо барабанила по прилавку пальцами.
- Пожалуйста!
- Мне, девушка, бефстроганов грамм четыреста и вон ту лопаточку, - указала на
витрину стоящая за дамой пожилая женщина. Лерочка подошла к витрине, увидела стоящего
около нее мужчину. Мужчина намеренно низко опустил голову, но она все равно его сразу
узнала.
- Сергей?
Моисеев поднял взгляд и улыбнулся. - Хотел сюрприз сделать.
- Сергей! - слезы сами брызнули из глаз. Лерочка растерянно оглянулась - выход из
отдела был далеко. Она подбежала к прилавку, вскарабкалась на него, спрыгнула с другой
стороны, бросилась Сергею на грудь, уже не сдерживаясь. Очередь с изумлением смотрела на
продавщицу.
- Тебя отпустили? Ты вернулся? - твердила Лерочка, прижимаясь к нему.
- Скостили за помощь МВД. Мои бывшие ребята за меня и заступились. Да нет, не
бывшие. Настоящие, - поправился Сергей. - Это вот тебе, - он достал из кармана
коробочку, протянул Лере. Лера открыла ее. В коробочке было обручальное кольцо.
- Спасибо! - она тут же примерила кольцо. Оно чуть болталось на пальце. - Откуда у
тебя деньги? Ты же в тюрьме был.
- Да ты не бойся. Мне Владимир Генрихович помог. Ну что, пойдешь за меня?
- Он еще спрашивает! Я тебя так ждала, так ждала! И мама с отцом тоже. Они за тебя
переживали. Не веришь?
- Почему же - верю, - кивнул Моисеев.
- Нет, ну это безобразие! - возмутилась наконец толстая тетка в конце очереди. - Мы
тут стоит ждем, а она с мужиком обнимается!
- Граждане покупатели, подождите еще немного. Не видите, я из тюрьмы вернулся?
От этих слов Сергея вся очередь как-то напряглась, отодвинулась и даже, кажется, стала
меньше.
- Вы как хотите, а я к заведующей иду! - сказала тетка. - Вы скажите, что я
занимала, - обратилась она к стоящему впереди мужчине. Мужчина кивнул.
Тетка вернулась через минуту с Анастасией Андреевной.
- Вот, пожалуйста, полюбуйтесь! - кивнула она на целующуюся парочку.
- Ну а что вы хотите, жених их тюрьмы вернулся, - подтвердила слова Сергея
заведующая. - Пусть пообнимаются. Да вы не нервничайте так, я вас сейчас быстренько
обслужу, - она обогнула отдел, зашла за прилавок, улыбнулась покупателям. - Что вы
хотели? Полкило вырезки? Пожалуйста!
В классе было на удивление тихо. Писали итоговую контрольную работу по истории за
год. Шесть рядов, шесть вариантов. Вера Ивановна расхаживала между партами и заглядывала
в исписанные листки. Она не тешила себе иллюзиями насчет результатов работы, но все-таки
надеялась на лучшее.
- Ребятки, осталось пятнадцать минут, - предупредила она десятиклассников.
Дверь отворилась, и в класс вошла Анька.
- Павликова, ты? - удивилась Вера Ивановна.
- Я, - кивнула Анька. - Собственной персоной.
- У тебя же... - Вера Ивановна замолчала, не зная, как лучше при детях сказать про
малыша. Господи, да они раньше ее все знали! От них и узнала.
- Я от директрисы, - сообщила Анька. - Душевный разговор. Она мне свободное
посещение сделала. Хочу - хожу, хочу - нет. Вот, к вам пришла.
Класс оживился, начались перешептывания, смешки, кто-то кого успел двинуть
учебником по спине.
- Дети, у вас десять минут! - предупредила Вера Ивановна. - Пойдем, Павликова, в
коридор.
Они вышли, Вера Ивановна оставила дверь открытой, подумав, что, все равно, сейчас
спишут.
Они отошли к окну рекреации.
- Ну, как ты, Павликова? - участливо спросила Вера Ивановна. - Тяжело тебе?
- Мама помогает, - улыбнулась Анька. - Говорит, есть у нас с тобой сын. Она у меня
замечательная! Лучше всех. Другая бы сожрала, - она посмотрела на часы. - Мне через сорок
минут кормить.
- Да нет, Аня, мать всегда поймет, - вздохнула Вера Ивановна. - Как назвала?
- Иваном, как еще? - пожала плечами Анька. - Сначала он мне таким уродом
показался, а теперь смотрю - ничего парень!
- Аня, разве можно так о сыне? - покачала головой Вера Ивановна. - Родила - люби,
какой бы ни был.
- Я и так люблю. Вы мне задания дайте, - попросила Анька. - Я эктерном за год сдам.
- Как в прошлом году? - рассмеялась Вера Ивановна.
- Нет, по-настоящему. У меня сейчас пока с деньгами туговато, - Анька вздохнула. -
Памперсы, коляска, туда-сюда. Молока много. Доит он меня, как корову.
- Эх, Анька, удивительно ты легкое существо. Просто даже завидно, - вдруг сказала
Вера Ивановна. - Я бы не смогла так.
- Да ладно, смогли бы, если надо. Мы, бабы, все можем, в отличие от мужиков...
- Да, ты можешь - верю. Смотри, школу не бросай! - погрозила ей пальцем Вера
Ивановна. - А то застонешь, что трудно.
- Я и не бросаю. Вы задания дайте.
Вера Ивановна посмотрела на часы. - Ты подожди немного. Вместе пойдем. Я к вам
зайти хочу, маленького посмотреть.
- Пожалуйста, - кивнула Анька.
Прозвенел звонок, Вера Ивановна поспешила в класс. Через несколько сепкунд из дверей
классы вырвалась большая галдящая толпа. Одноклассники окружили Аньку со всех сторон и
начались расспросы...
Миша покачивался на качелях. Рядом в песочнице под неусыпным оком мамаш, сидящих
на скамейке, возились малыши. Они то и дело задирали друг друга, сыпали в глаза песком,
дрались, ревели. Мамаши разнимали драчунов, разводили их по разным углам детской
площадки, но те, поскучав немного в одиночестве, снова бежали навстречу друг другу.
Качели заунывно поскрипывали. Миша увидел, как из подъезда вышла Анька, вытянула за
собой коляску. Она пошла по дорожке, свернула на детскую площадку. Подошла к мамашам,
приветливо с ними поздоровалась. Завела разговор. Миша напрягся - не замечает она его, что
ли? Но Анька замечала - просто делала вид...
Поговорив с мамашами минут десять, она подошла к нему.
- Ну что, откинулся, урка малолетняя? - сказала Анька насмешливо.
- Привет, - кивнул Миша. - Хорошо выглядишь, Анют!
- Издеваешься?
- Нет, правда.
- Ну, ладно, расскажи - чего, как?
- Мать квартиру на однокомнатную поменяла. Всем дала, кому только можно было.
Иван по делу организатором пошел, а я так - типа ничего не знал. Будто втянул он меня.
- Ну да, втянул! - с горечью в голосе сказала Анька. - Что теперь с него взять?
Бежал-то он, дурак, зачем, не говорили?
- Зачем-зачем? - проворчал Миша. - Ежу ясно - зачем. Тебя хотел увидеть.
Правильно говоришь - дурак.
- Перестань качаться - ребенка разбудишь! - цыкнула на Мишу Анька.
Миша встал с качелей, заглянул в коляску.
- Ишь ты! Спит! - сказал он с завистью. - На тебя похож.
- На себя. Слушай, Майкл, ты наших пацанов давно не видел?
- Да где же я их увижу, когда я в СИЗО, они - здесь!
- Не долбишь хоть?
- Нет, я теперь с этим делом завязал. И так после отсидки здоровье никудышное.
- Можно тебе одно важное дело поручить?
- Поручай, - с готовностью сказал Миша.
Анька оглянулась на мамаш, кивнула Мише, чтобы он шел за ней, повезла коляску с
детской площадки.
- Ты собери всех наших ребят, - попросила Анька, когда они отошли подальше. -
Снова хочу "мойщиков" организовать.
- Зачем тебе это? - удивился Миша.
- Странный вопрос! - усмехнулась Анька. - У тебя ни котенка, ни гусенка, а мне этого
кормить надо, - кивнула она на коляску. - Деньги нужны, Майкл. Будешь у нас теперь
вместо Ивана менеджером.
- Деньги всем нужны, - согласился Миша. - Только я воровать больше не буду.
- А тебе и не надо будет воровать, - сказала Анька. - Пускай они воруют, а мы тобой
барыгам будем товар сдавать. Деньги поделим.
- Вообще-то можно, - согласился Миша.
- Вот и ладненько, завтра всех к девяти. Если не пойдут, других пацанов найди,
помоложе, - Анька на прощание подмигнула Мише и пошла по дорожке.
Миша долго смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом дома.
KITeКAT
Кот Максим принюхался. В этом большом мешке с нарисованной кошкой, стоящем на
полке в отделе зоотоваров, было что-то такое, что его одновременно очень дразнило и
раздражало. Очень хотелось посмотреть. Но мешок был запечатан.
Максим обошел мешок, тронул лапой. Внутри что-то мелкое, круглое. Вообще-то он
никогда не позволял себе ничего лишнего. Хозяин все-таки! Питался тем, что давали, даже
рыбу из холодильников теперь не таскал. Кормили его хорошо и сытно, но вот сейчас
появилось вдруг непреодолимое, страстное желание непременно заглянуть внутрь этого
большого и загадочного мешка с нарисованной кошкой. Максим крутанулся, пытаясь поймать
собственный хвост, и жалобно мяукнул. Он знал, что потом могут быть неприятности, но
ничего поделать с собой уже не мог. Кот вцепился в мешок зубами, стал с остервенением рвать
прочную упаковку, Мелкие кусочки упаковки он выплевывал на пол. Когда в мешке появилась
небольшая дырка, он принялся работать когтями. Мешок разъехался, и на пол с треском
посыпались сухие кругляшки.
Кот спрыгнул с полки, обнюхал высыпавшийся корм. Пахло хорошо, съедобным. Он
осторожно попробовал один кругляшок, и неожиданно ему понравилось. Кот присел над едой и
стал грызть корм, ворочая большой головой.
Все съесть он не смог - не хватило сил. Наевшись, кот отошел подальше от отдела, сел в
укромном уголке, стал умываться, бойко работая шершавым языком. Вылизался, широко и
сыто зевнул. Вспомнил, как вчера его напугали.
Он как раз плотно пообедал и искал себе теплое местечко, где бы вздремнуть. В торговый
зал вошли люди. Их было много. Они смеялись и громко разговаривали. Впереди под руку шли
двое: продавщица из мясного отдела и охранник с проходной. Продавщица почему-то была не в
халате, как обычно, а в пышном белом платье, которое шуршало о пол. В руках она держала
большой букет ужасно вонючих цветов. Наверное, она специально обрызгала их духами в
парфюмерном отделе, чтобы привлечь к себе побольше мужчин. Продавщицу эту Максим
любил, потому что она всегда кормила его очень вкусной вырезкой. Охранник тоже был не в
форме, а в черном костюме, белоснежной рубашке и галстуке. К нему Максим относился
совершенно равнодушно. На проходной нечем было полакомиться. Впрочем, охранник в
последнее время больше там не сидел, а расхаживал по залу и ругал других охранников.
Выгнали его, наверное, с проходной за какую-нибудь провинность. Может быть, чье-нибудь
мясо съел?
Эти двое прошли по залу к большому столу, на котором стояли разные вкусные вещицы,
пузатые и стройные бутылки. Продавщица с охранником сели во главе стола, а все остальные
устроились по бокам. Загремели ножи и вилки. Максим знал, что люди сейчас начнут
запихивать себе в рот разные вкусности и пить из рюмок и фужеров вино, которое находится в
бутылках. Вино Максим не любил и всегда фыркал, учуяв его запах, а вот от кусочка
буженины, пожалуй, не отказался бы, несмотря на то, что недавно плотно пообедал. Один
человек, которого все всегда почему-то называли очень ласково и длинно, встал и начал что-то
говорить. Кот заинтересовался, что же будет дальше, и выглянул из своего укромного уголка. И
тут произошло нечто ужасное: люди открыли пузатые бутылки, а те вдруг ни с того ни с сего
начали громко хлопать, и белые пробки полетели высоко вверх. Одна из пробок упала прямо
перед носом Максима. Он сиганул в укрытие, притаился, прижал к голове уши. Через некоторое
время, когда бутылки успокоились, опять выбрался на свет, осторожно понюхал пробку. Ну,
конечно, тот же противный сивушный запах! Другого он от людей и не ждал...
Люди сидели очень долго, кричали, пели песни, а продавщица с охранником под их крики
обнимались и целовали друг друга в губы. Как это они делали, в голове у Максима не
укладывалось. Это ж умудриться надо! Скоро люди ему надоели, и кот ушел в бухгалтерию,
улегся на сейф с деньгами.
Близилось утро. Объевшийся кот вальяжно прошелся по торговому залу первого этажа, по
обыкновению пометил холодильники и прилавки. Подошел к витрине недалеко от стеклянных
дверей, сел и стал смотреть на пустынную улицу.
Солнце было еще где-то там, за домами. Но его нежный теплый свет уже коснулся
стволов деревьев, лег на пыльный асфальт. Отрубленные ветви отросли мелкими густыми
побегами, на которых трепетали пока еще мелкие зеленые листья.
Кот знал, что сейчас из-за угла должна появиться пузатая машина с мокрыми оранжевыми
боками, она тут же утробно заурчит, загудит, завоет и пустит из-под себя мощные холодные
водяные струи, которые смоют с дороги всю пыль и грязь, густым мутным потоком унесут ее
куда-то вниз по улице...
Кот терпеливо ждал и водил ушами, прислушиваясь к привычным звукам за спиной. Вот
машина появилась, загудела. На большие, блестящие стекла супермаркета брызнули мелкие
капли...
Андрей Житков: "Супермаркет"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
