Жанр: Драма
Кафедра
...те над моим предложением. Вы мне
симпатичны, и хотелось бы прийти к мирному соглашению, - сказал вслед ему Марат. - Я
вам через три дня позвоню.
Митя завернул за угол. Его деланно спокойная походка тут же изменилась. Он почти
бегом бросился по коридору. Перед тем, как запереть дверь деканата, выглянул, проверяя, не
пошел ли Марат за ним следом. Бросился к телефону.
- Алло, Вика, это я! Вы с Дашкой дома?
- Ага, с тобой твоя любовница разговаривает. Что за глупые вопросы? - сказала Вика
насмешливо.
- Сейчас не до шуток! Запри входную дверь на все замки, задвинь засов! До моего
прихода с Дашкой никуда ни шагу! К окнам не подходить, на телефонные звонки не отвечать!
Тем более, если кто-то позвонит в дверь! Я буду минут через сорок и позвоню специальным
звонком. Два коротких, длинный, два коротких. Запомнила? Вы пока что собирайтесь...
- Да что случилось-то? - от его взволнованной тирады голос у Вики сделался
тревожным.
- Приеду - объясню. Собирайтесь, говорю. Переедете на дачу к родителям. На неделю,
на две, не больше. В садик я сам позвоню, договорюсь с заведующей. Скажу, собрались в
отпуск на зимний курорт. За две недели попробую все уладить.
- Ты уверен, что так надо?
- Абсолютно, - Митя повесил трубку и стал собирать "кейс", лихорадочно соображая,
что теперь делать. Трех тысяч у него на данный момент не было. Почти все деньги он вложил в
сделку, которую сейчас проворачивал тесть через свою фирму. Ну, максимум, полторы тысячи
он может наскрести. А что дальше? Марат сказал свое последнее слово и теперь не успокоится,
пока не получит всю сумму. И как его тогда угораздило не вернуть тогда деньги? Ну да, а кому,
когда их всех повязали? Ходить искать вчерашний день, напрашиваясь к обноновцам в машину
с решеточкой: ребята, вы меня забыли. Я мелкий оптовик. Возьмите, пожалуйста, в тюрьму за
распространение. Нет, он должен был обязательно найти кого-нибудь из людей Марата,
всучить эти несчастные полторы штуки! Зря послушался бармена, сказавшего, что все
списалось. Черта-с два! Жадность фраера сгубила. А если сослаться на него? Наверняка он для
Марата никакой не авторитет. Обратиться в органы? А что толку? После отсидки он наверняка
чист как стекло, и документы в порядке. Ну, возьмут его под белы рученьки по Митиной
наводке, проводят в отделение, продержат часа три, а потом отпустят восвояси. Это Марата
только озлобит, и тогда он, действительно, может обратиться к бандитам... Неожиданно Мите в
голову пришла одна замечательная идея, при реализации которой он мог бы одним махом
избавиться от неожиданно свалившихся на его голову неприятностей. Он вскочил со стула,
бросился к двери, но прежде чем открыть ее, посмотрел в замочную скважину, нет ли кого в
коридоре. Обзор был ограничен, и Митя приложил ухо к двери. "Господи, что я делаю? Как
последний идиот! Этот ублюдок сказал - через три дня, значит три дня меня никто не тронет,
"- на самом деле, Митя ни в чем теперь не был уверен, животный, неуправляемый страх
мешал ему взять себя в руки, сосредоточиться, и подобными мыслями он пытался себя
успокоить.
Рашид занимался в аудитории с двумя шведами. Шведы - молодые развязные парни в
ярких шарфах какой-то неизвестной шведской команды - сидели на стульях нога на ногу,
держали папки с прикрепленными листами, жевали резинки, надувая розовые пузыри, слушали
преподавателя и что-то записывали.
Митя заглянул в аудиторию, поманил Рашида рукой. Рашид, увидев Митю, поморщился.
- Извините, - виновато улыбнулся шведам Рашид. - Перерыв на несколько секунд.
Все понимающие слишком буквально шведы посмотрели на часы. Рашид вышел.
- Ну что, тебе приспичило? Не знаешь - какие они? Начнешь на две минуты позже -
бегут жаловаться к декану. Знал бы, что такие суки, ни за что б не взял!
- Капиталисты - сволочи. Слушай, буквально пару слов. Помнишь, мы тогда девицу
спасли, и в "универе" большой шмон был? Ты говорил, у тебя кто-то в ОБНОНе работает.
- Ну, есть такое. А что?
- Телефон можешь дать?
- Телефон? А зачем тебе? - удивился Рашид. - Ты, Дмитрий, в это дерьмо не лезь!
- Да я и не лезу. Так, на всякий случай. Смотрю, у нас во дворе приторговывать стали.
Малолеток с пути истинного сбивают. А много им надо? В общем, стукану анонимно с
какого-нибудь автомата, да и все.
- Ну, смотри, чтоб неприятностей на задницу не нажить, - покачал головой Рашид. Он
взглянул на часы. - Пиши телефон, Залесов.
Митя поднялся на "Олимп". "Олимпом" в техническом университете называлась
лестничная площадка между четвертым этажом главного здания и чердаком. Чердак был закрыт
на двери, решетки, замки. По слухам, именно на нем Марат со своими архаровцами в свое
время хранил весь товар. Было - не было? Марат вон уже преспокойненько гуляет на свободе
и портит порядочным людям жизнь.
На "Олимпе" было оживленно. Студенты тусовались с бутылками и банками, курили, что
категорически было запрещено еще лет пять назад, болтали, смеялись и шумно радовались
всякому, кто сюда поднимался.
- Здрасьте, Дмитрий Алексеевич! - шумно поприветствовали студенты Залесова. -
Какими судьбами к нам? Ищите хвостистов на Олимпе. У нас нет таких. Валечка, покажи дяде
хвостик. Пивка не желаете?
- Угомонитесь! - попросил Митя, поморщившись. - Вы не видели Коравайчук?
- Они с Макой в кафе спустились кофейком оттянуться.
Наташа Коравайчук в своей время была его клиенткой, "корабельщицей", и он немало
удивился, когда месяц назад она предстала перед его замдеканские очи с зачетной книжкой в
руках. Оказывается, девицу уже дважды отчисляли, и каждый раз она через год
восстанавливалась на платное. Поначалу девушка смутилась, но через несколько дней уже
стала подмигивать ему и вспоминать "старые добрые времена", Митя пригрозил ей, что в
следующий раз ни за что не восстановит, и она угомонилась. Клиентка клиенткой, но, судя по
внешнему виду, девица крепко "подсела" на более сильную "дурь". Круги под глазами,
бледность, замедленная речь, будто каши в рот набрала.
В подвале играла музыка. Молодежь в честь начала семестра весело отплясывала, устроив
посреди кафе импровизированную танцплощадку. Митя сразу приметил среди танцующих
Наташу. Он протиснулся сквозь толпу.
- Наташа, разговор есть! - крикнул Митя, стараясь перекричать музыку.
- Д-да, побазарим, Дмитрий Алексеевич. Нам есть о чем побазарить! - Наташа оперлась
на его плечи и вдруг резко, с визгом, подпрыгнула вверх, так что он едва устоял на ногах. Митя
понял, что девушка уже под изрядной "дозой".
Митя выволок Коравайчук из кафе. Наташа тяжело дышала, мокрые волосы прилипли ко
лбу.
- Ты отразишь то, что я тебе сейчас скажу? Или отложим разговор на завтра?
- Отражу, - кивнула Наташа, вытирая потное лицо платком. - Говори, Алексеич.
- Мне товару надо.
- Ой, не смешите меня! Зам. декану ширнуться захотелось! - Наташа расхохоталась
намеренно громко. Митя заозирался. На них не обращали внимание - все были заняты своими
тусовками.
- Я серьезно. Мне надо три чека с "герычем" и штук пять марочек с "кислотой". За это я
сам лично проставлю тебе в зачетку "хвосты" и, если в следующем году освободится место,
переведу на бесплатное. Только это наше дело, наше, и больше - ничье. Лады?
Наташа посерьезнела. - Ладная идейка. А "башлять" за дело мне самой придется?
- Твое дело завтра к десяти принести товар. Бабок я тебе дам. Но, смотри, проколешь!...
Самолично выкину с треском!
- Какой базар, Алексеич? - снова заулыбалась девица.
- И хватит орать на каждом шагу, будто мы с тобой друзья-приятели и тыщу лет
знакомы, - произнес Залесов зло.
- Все-все, молчок, - девушка приложила палец к губам. - А все-таки хорошо, что ты
решил всю эту "радость" попробовать. Что это за зам.декана, который не знает студенческой
жизни? - Наташа на прощание послала ему воздушный поцелуй и скрылась в толпе
танцующих.
"Ну и девка - оторви да брось! Как пить дать растрекает, кому не попадя! - думал
Митя, поднимаясь по лестнице в деканат. - Ладно, пусть только попробует!"
Он быстро оделся, закрыл деканат и, беспрестанно оглядываясь, покинул университет.
Александр Антонович собирался на работу. Закипал чайник, на сковороде шипели в масле
биточки, на столе уже стояла чашка с пакетиком чая, на блюдце лежали бутерброды с сыром.
Его жена, расплывшаяся дама с некогда шикарными формами, отглаживала на доске голубую
рубашку.
- Саш, готово все! - закричала она с кухни.
- Иду-иду! - отозвался Александр Антонович. Он в кабинете просматривал бумаги,
которые могли бы ему сегодня понадобиться на службе. Договор с "Росвооружением" на
научную разработку мощных лазерных прицелов, университетская сводка успеваемости за
прошлый семестр, инструкция по правилам торговли лекарствами в аптечных киосках...
"Росвооружение" просило не тянуть с договором. Хорошо-хорошо, сегодня он пригласит
юриста, чтобы тот просмотрел бумаги. Знаем мы все эти "вооружения"! Еще и министр на два
часа вызвал!
- Остынет! - снова закричала с кухни жена.
- Иду-иду! - Александр Антонович вспомнил, что должен отдать Оленьке факс из
Сеула. Взамен мистера Чанга, внезапно выехавшего из страны по болезни отца, корейцы
обещали прислать другого стажера.
Александр Антонович появился на кухне в тренировочных штанах и майке. Хлопнул в
ладоши.
- Подать сюда Маргариту Сергеевну в жареном виде!
- Олух, хоть и ректор, - засмеялась жена, потрепав его по волосам. - Вместо
Маргариты Сергеевны биточки с маргеланской редькой.
- Э, не-не! - замотал головой Александр Антонович. - От нее будет отрыжка
неблагородная, а мне сегодня целый день с людьми общаться. Изволь что-нибудь мягонькое.
- Сашуль, ты же любишь такое! Редечка нежная, со сметанкой, просто во рту тает.
- Ну ладно, - сдался Александр Антонович, - только чуть-чуть.
Ректорская "Волга" с шофером поджидала Александра Антоновича у подъезда.
- Доброе утро, Александр Антонович, - приветливо улыбнулся водитель, распахивая
дверцу перед ректором.
- Доброе, Миша, - кивнул Александр Антонович и посмотрелся в зеркало, поправил
дорогой галстук. - Как я сегодня, ничего?
- Очень даже ничего, - одобрительно заметил Миша, отъезжая от тротуара.
- Вот-вот, мне и надо быть ничего, потому как начальство это очень любит, -
усмехнулся ректор.
- Эт... точно, - поддакнул шофер. Он, ловко лавируя между припаркованных машин,
проехал по дворам и выскочил на гудящий, как потревоженный улей, Ленинский.
Неожиданно под капотом что-то громко застучало. Миша обозначил сигнал поворота,
причалил к тротуару и растерянно посмотрел на Александра Антоновича. Ректор глядел на
водителя недобро.
- Что за дела?
- Александр Антонович, недоразумение какое-то. Механики только позавчера смотрели.
Вы сказали...
- Что я сказал? - раздраженно перебил Александр Антонович. - Что мне придется
мотаться по городу и области и машина должна работать как часы, это я сказал? Все это иначе
как вредительством и назвать нельзя! Почему вы лично не проверили машину? - Александр
Антонович, сторонник демократичных, "тыкающих" отношений с подчиненными, всегда
переходил на "вы", когда начинал серьезно злиться.
Миша кивнул, низко опустив голову.
- Немедленно устранить неполадку! - приказал Александр Антонович.
Миша пулей выскочил из машины, поднял капот, стал рыться во внутренностях "Волги".
Ректор включил приемник и стал слушать последние известия.
Время шло. "Волга" не чинилась. Александр Антонович посмотрел на часы, выбрался из
машины, наклонился к водителю.
- Ну, что там у тебя? Долго еще?
Миша поднял на ректора испуганные глаза. - Ничего не понимаю - мотор надо
перебирать!
- Ну вот что: ты, когда починишься и в гараж приедешь, передай своим механикам, что
они уволены с позавчерашнего числа, когда они под водку ректорскую машину чинить
пытались. Понял? А тебе последнее китайское предупреждение, и никаких премий в этом
квартале! - ректор шагнул на тротуар.
- Александр Антонович, может, вам по"сотке" запасную машину вызвать? - пролепетал
испуганный водитель.
- Я людей от работы отрывать не буду, - строго произнес Александр Антонович. - А
ты работай-работай, не отвлекайся, и он быстро зашагал по направлению к метро.
Час пик был в самом разгаре, и народу было - не протолкнуться. Александр Антонович,
предусмотрительно переложив бумажник и сотовый телефон во внутренние карманы, ринулся в
толпу. Людской поток подхватил его, понес. Его втянуло в самую гущу. Пробка перед
эскалатором росла. Люди едва двигались, мелко перебирали ногами, покачиваясь из стороны в
сторону. Про себя Александр Антонович ругался матом, кляня шофера, механиков, начальника
гаража и вообще всех, кого только смог вспомнить. Вдруг ректор почувствовал легкий укол в
левом боку, будто кто-то проткнул его пальто и пиджак тонкой иглой. Он дернул боком и
обернулся. Сзади семенила симпатичная, ярко накрашенная блондинка. Она виновато
улыбнулась ему: что поделаешь - тесновато! Ректор подумал, что лицо девушки чем-то ему
знакомо. Наверное, какая-нибудь из их бывших студенток. Наконец-то он шагнул на эскалатор,
и девица вылетела у него из головы.
Александр Антонович встрепенулся: на соседнем эскалаторе, который поднимался вверх,
стоял господин Бадаев собственной персоной. На нем был утепленный плащ, на голове
фетровая шляпа. Увидев Александра Антоновича, он заулыбался, приподнял шляпу.
- Добрый день! Как ваше здоровье? Как Маргарита Сергеевна? - спросил он,
проплывая вверх.
- Спасибо, все, слава богу, ничего! - растерянно пробормотал ректор.
Бадаев еще раз приподнял шляпу и отвернулся. Александр Антонович растерянно смотрел
ему вслед. Как же так?! Ведь это тот самый человек, который стал виновником всех последних
университетских бед! Вот он, в каких-нибудь десяти шагах от него! Он внедрил на
экспериментальную базу девицу, он украл государственные секреты на сумму, которой хватило
бы, чтобы обеспечить университет всем необходимым на год вперед! Надо закричать караул!,
позвать милицию... Александр Антонович опомнился. Ведь Лину, представив своей
племянницей, внедрял он, а не Бадаев. Бадаев вообще все это время стоял в стороне,
прикидываясь "эфэсбэшником", слугой закона, иногда приподнимая шляпу, вот как сейчас. И
хватать-то надо не его, а уважаемого Александра Антоновича, ректора технического
университета.
От нахлынувших мыслей Александру Антоновичу стало душно. Он ослабил галстук,
расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе. Это не помогло. Ноги сделались ватными. Люди
перед глазами зашатались, как пьяные, "поплыли", теряя очертания, норовя перевернуться на
бок. Прежде чем потерять сознание, Александр Антонович успел подумать о договоре с
"Росвооружением" и приеме у министра. Падая, он отрыгнул маргеланской редькой. "Ой, как
неприлично, люди смотрят!"- и напоследок вспомнил, где он впервые увидел прелестную
блондинку.
Над Александром Антоновичем склонился народ.
- Мужчине плохо! Врача! Врача! Кто-нибудь, вызовите "Скорую помощь"!
В ректорском кабинете было полно народу. Проректора и начальники служб сидели,
стояли, расхаживали из угла в угол, разговаривали, шептались друг с другом - в общем,
маялись. Александр Антонович опаздывал на совещание уже на двадцать пять минут. Все про
себя поминали заезженную фразу: "Начальство не опаздывает, оно задерживается", но, на
самом деле, все это уже было неприлично - Калерий Самсонович никогда себе такого не
позволял!
Ольга Геннадьевна Игонина нервно теребила ручку, откручивая и закручивая колпачок.
Дверь отворилась и вошла секретарша Леночка. Лицо у нее было бледным и растерянным.
- Там это... звонят из больницы... Они говорят, Александр Антонович...
- Что, Александр Антонович? - хором спросили почти все.
- Умер, - произнесла Леночка, пожав плечами. - Может, это другой Александр
Антонович?
- Что? Где? - Игонина бросилась к телефону в приемной, схватила трубку. - Алло,
алло, говорите! Объясните, что случилось! Назовите фамилию! Так, так! - лицо Ольги
Геннадьевны пошло пятнами. Проректора и начальники служб из ректорского кабинета
потихоньку переместились в приемную, обступили Игонину.
Ольга Геннадьевна положила трубку на рычаг и сказала упавшим голосом: "Ему стало
плохо в метро. Сердечная недостаточность. Они, как всегда, не успели,"- после чего бурно
разрыдалась. Все подавленно молчали и прятали глаза.
Митя торопливо давил на кнопки телефонной трубки. Звонки срывались, и он нервничал.
Своих девчонок он сам вчера отвез на дачу к Викиным родителям, велел сидеть в доме и не
высовываться. С него, конечно, потребовали объяснений. Он неумело врал, будто у одной из
отчисленных им девиц дружок оказался бандитом и стал угрожать расправой - случай, кстати,
вполне реальный, прошлогодней давности, - и теперь он боится за них за всех. И теща, и Вика
до смерти перепугались, стали его уговаривать немедленно позвонить в милицию. Он сказал,
что давно уже позвонил, милиция на ногах, бандита ищут, Но на это надо время... - в общем,
наврал с три короба, и при том - неумело. Теперь, если родственникам придет в голову мысль
позвонить в милицию и справиться о несуществующем бандите, то, скорей всего, над ними
посмеются, но это бы все ничего, не дай бог, заинтересуются его легендой!...
- Алло, здрасьте, Володю позовите, пожалуйста. Уехал? Очень жаль, извините. Нет,
ничего не надо передавать, - Митя пролистал записную книжку и стал набирать еще один
номер. Звонил он своим школьным и университетским товарищам.
- Алло, Болека, пожалуйста. Болек, это ты, что ли? Ну, блин, не узнать - басок такой
шаляпинский! В общем, базар у меня к тебе совершенно конкретный. Помнишь, мы из
батиного ружья на твоей даче по банкам херачили? Не можешь мне одолжить ствол на месяцок,
а? Позарез надо. Да так, поохотиться тут, туда-сюда. Не можешь? Батя не даст? Блин, жалко!
Без ножа, ребята, режете! Да ладно, мне сейчас некогда с тобой базарить, я лучше потом
позвоню, - Митя, расстроенный, бросил трубку на диван. Ну, куда он сейчас без ствола? Пугач
хотя бы, "газовик". Еще пара дней, и за ним начнут охотиться, как за каким-нибудь дешевым
зайцем. Пойти сдаться ментам, сказать, простите подлеца, приторговывал наркотой, зарвался, а
сейчас в завязе. Срочно помощь нужна. Ну да, самого себя всему миру заложить - знают двое,
знает и свинья - кому тогда его хлебное замдеканское место достанется? Анне
Владиславовне? Рашидику Бектемировичу? Хрена вам! Рашидик? Митя тут же вспомнил, как
был в гостях у "мусульманина" и нечаянно заглянул в шкаф. А, может, у него ствол попросить?
Ну да, получается, он без спросу в его вещи залез! Ладно, на крайний случай. Покается
"мусульманину", скажет, получилось так. Этому как раз можно все объяснить. А если денег
наскрести? Не такая уж эта для него сейчас большая сумма. Ну-ну, знает он все эти бандитские
приколы: один раз дашь, все время, как корову, доить будут, пока все восемнадцать штук не
выдоят! Нет, как не крути, а та идея, которая ему тогда в деканате в голову пришла, - самая
умная из всех! Рискованно, конечно, но... Митя полистал записную книжку, нашел еще один
телефон, по которому можно было попытаться добыть ствол.
Митя сидел в деканате под большим настенным календарем, проверял сочинения
корейцев. Был шестой час, и декан с секретаршей уже разошлись по домам. Митя ждал звонка
от Марата. Ствол он за три дня так и не нашел, а вот полторы тысячи долларов, пятнадцать
стодолларовых бумажек, обернутых широкой плотной лентой, сейчас лежали в деканатском
сейфе, дожидаясь своего часа. Ведь именно столько он в свое время занимал у Марата!
Он ждал звонка и вздрогнул от неожиданности, когда телефон зазвонил.
- Алло, деканат. Да, заместитель декана Залесов Дмитрий Алексеевич! - Митя
нахмурился: звонила какая-то девица и слезно просила перенести сессию на месяц, мол, она
валяется с аппендицитом в своем родном Ангарске. - Девушка, сессия ваша давным-давно
закончилась! Вы отчислены, как не явившаяся! - закричал Митя, даже не посмотрев в приказ
об отчислении. - Если хотите, документы мы вам вышлем наложенным платежом, - девица
тут же расплакалась, и Митя бросил трубку. - Блин, звонят тут всякие суки, когда не попадя!
Телефон зазвонил снова. Митя уже собрался было послать девицу подальше, но на этот
раз звонил Марат.
- Дмитрий Алексеевич?
- Ладно, слушай сюда, три года назад, до первого сентября, я, как положено, пришел в
"Переменку", сел за столик администрации и пытался отдать свой долг бармену. Деньги он
взять отказался, послал меня подальше и сказал, что все списалось. Можешь у него спросить.
Понял?
- Понял-понял, как не понять, - насмешливо сказал Марат. - Только где же мне этого
бармена теперь искать?
- Не знаю. Я тебе все честно сказал. Поэтому вины за мной никакой нет. Могу вернуть те
полторы штуки, которые брал. Тем более, сейчас это очень приличные деньги. Больше у меня,
все равно, нету.
- Да, неплохо ты это все придумал, Дмитрий Алексеевич, - вздохнул в трубку
Марат. - А как же мое слово? Выходит, гроша ломаного не стоит? Я тебе пятнадцать тысяч
простил, мало? Торгуешься, как на базаре!
- Да нет, это просто милость с моей стороны. Я ведь никуда не пошел, никому ничего не
сказал. Хотя мог бы. То, что должен - отдам.
- Ладно, дай подумать, - Марат замолчал.
Митя напрягся, даже привстал со стула, чувствуя, как висок пульсирует рядом с трубкой.
- Нет, Дмитрий Алексеевич, ты хоть и неплохой человек, но мое слово - тоже не хрен
собачий. Я с тобой хотел по-хорошему договориться, а ты упрямишься. Раз так - будешь весь
долг отдавать.
Митя испугался, что Марат сейчас положит трубку.
- Маратик, погоди-погоди, дорогой! Ну что ты сразу кипятишься, в бутылку лезешь!? Я
тоже по-хорошему хочу. Понимаю, тебе сейчас деньги позарез нужны. Я разве отказываюсь?
Ну, нету пока трех штук, нету. Полторы есть. Через три дня еще столько достану. Займу, у кого
надо. Достану, обещаю. А эти могу прямо щас отдать.
- Э-э, испугался Дмитрий Алексеевич, - засмеялся в трубку Марат. - Ладно, через
полчаса за угловым столиком в "Переменке".
- Лады, - Митя положил трубку, выставил вперед левую руку, растопырил пальцы.
Пальцы заметно дрожали. - Я боюсь? - спросил себя Митя и сам себе ответил: - Да, я очень
боюсь, но он сам так все решил.
Народу в "Переменке" почти не было, и официантка уже убирала со столов пепельницы.
Марат, не сняв дубленку, сидел в углу и пил кофе. Увидев Митю, он приветственно поднял
руку.
- Здрасьте, - поздоровался кто-то с Митей.
- Здрасьте, - автоматически кивнул Митя, даже не глянув на здоровающегося. Он
неотрывно смотрел на Марата. Подошел к стойке, как обычно взял апельсиновый сок. Сел
рядом с Маратом, пододвинул кресло ближе к столику.
- Принес? - спросил Марат, улыбнувшись ему белозубой улыбкой.
- Ясный пень, - почему-то сказал Митя.
- Знаешь, ты мне нравишься, - произнес Марат, глядя ему в глаза. - Нормальный
парень. Дом есть, семья есть, власть есть, деньги есть. Я сейчас новое дело начинаю. Не здесь,
конечно, в другом месте. Хочешь со мной начать? Если сейчас начнешь, обещаю, будешь со
мной на равных.
- Нет, спасибо, мне и без этих дел хорошо живется, - Митя под столом передал деньги
Марату.
Марат чуть отодвинулся от стола, глянул на пачку, сунул ее в карман под дубленку.
- Как хочешь, братан. Я тебе верю. Ты мне тоже верь. Я тебе не враг. Через три дня
позвоню, ты остальные деньги достань, - он поднялся из-за стола. - Пока, Дмитрий
Алексеевич!
- Пока-пока, - произнес Митя. Он быстро допил сок и вышел из кафе.
Марат постоял у стендов приемной комиссии, читая объявления, направился к выходу.
- Молодой человек, можно вас на минуточку? - откуда ни возьмись перед ним
неожиданно возник высокий человек в штатском. Он сунул под нос Марату удостоверение с
гербом. - Ваши документы, пожалуйста.
Марат оглянулся. Рядом паслись еще двое в камуфляже. Он полез по карманам, вытащил
паспорт. Высокий пролистал паспорт, сунул к себе в карман. - Пройдемте с нами.
- Куда? Зачем? Прописка у меня в порядке! Я ничего не нарушал! Я в приемную
комиссию приходил. Я в этом году поступать хочу! - начал возмущаться Марат, привлекая
внимание окружающих.
Двое в "камуфляже" подошли к Марату.
- О, знакомые все лица! - нехорошо заулыбался один из них. - А я тебя, Маратик,
сразу не признал. Изменился ты за три года: окреп, возмужал. Вот только орет почему-то все
по-прежнему, - сказал он мужчине в штатском. - Не помнишь, как мы тебя на квартире
брали? Как зверюга кидался, из окна хотел сигануть! - он незаметно для окружающих заломил
Марату руку, сказал тихо: - Перестань орать и пойдем с нами!
Обноновцы поволокли Марата по коридору, впихнули в пустую аудиторию. В штатском
зажег свет.
- Ну, быстро все из карманов! - приказал он.
- Сразу хочу заявить: у меня в кармане полторы тысячи долларов, которые я заработал
честным трудом, - сказал Марат, выгребая из карманов содержимое.
- Каким же это ты, интересно знать, четным трудом такие хорошие деньги заработал? -
насмешливо спросил в штатском.
- Риэлтером работаю. Вот, пожалуйста, - и Марат продемонстрировал удостоверение
риэлтера московской биржи недвижимости. В штатском внимательно рассмотрел
удостоверение, положил его на стол рядом с другими документами. - Как из зоны вышел,
через брата сразу на работу устроился. С прошлым вообще завязал.
- Хорошая сделка, видать, была, а главное, наверняка по ней никаких документов нет, -
произнес обноновец задумчиво, беря со стола пачку долларов. Пачку обноновец прощупал,
отодрал плотную ленту. Подцепил ногтем полоску бумаги. Раздался треск. Лента оказалась
двойная. - А это что? - в штатском продемонстрировал Марату ленту. К ней были приклеены
крохотные пакетики.
- Не знаю. Я ничего не знаю, - испуганно зашептал Марат. - Это не мое.
- Ага, значит, доллары твои, а вот эти пакетики не твои? - обноновец оторвал от ленты
один из пакетиков, развернул его. - Слушай, Марат, очень уж на хороший героин похоже. Чек
называется. Слышал такое слово?
- Нет-нет, не мое это! Подсунули мне это все! Зам. декана ихний подсунул!!
- Ага, замдекана, будет он
...Закладка в соц.сетях
